С.ДОРЕНКО: 8 часов 39 минут. Понедельник, 1 октября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия Оношко — ведущая этой программы.

А.ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Я люблю вот эти тусклые вечера, утра. Я жду, когда… Мне так нравится, по-настоящему, вставать, когда светло, это, в общем, пошло, это все делают. А когда ты встаешь в ночи как тигр, собирающийся взять добычу… Кто охотится? Охотиться — это потное, глупое занятие А мы идем брать добычу. И встаешь, как тигр. Ты встаешь в ночи.

В то же самое время, даже может быть чуть позже ты передвигаешь будильник с 5 на 5:30, даже на 5:40, и ты все равно… Ты крадешься ночью на работу. Прикрался, наконец, на работу, и ты говоришь «здравствуй, великий город», а он спит, паскуда. В хорошем смысле, конечно. И ты говоришь ему «здравствуй» с чувством превосходства. А?

А.ОНОШКО: А он говорит вам…

С.ДОРЕНКО: «Да пошел ты» и толкает ногой из-под одеяла. А ты такой, «здравствуй, великий город», и сдергиваешь это одеяло.

А.ОНОШКО: Я думаю, что рука сама из-под одеяла…

С.ДОРЕНКО: Выливаешь на этих людей жалких абсолютно ведро холодной воды, на, тварь, на! В хорошем смысле, конечно. То есть мне нравится вставать в ночи, мне нравится вставать до зари, подобно тигру.

Расскажи мне про этого зама. Я хочу научиться жить. Настенька, мы должны научиться жить. Мы не умеем жить с тобой, два дурака.

Губернатор Воронежской области Александр Гусев отправил на пенсию своего заместителя Юрия Агибалова с выходным пособием в 23 должностных оклада. Ага, понял. И потом с бессрочной доплатой к пенсии. Через два дня принял обратно на работу, назначив при этом ежемесячную премию. Читала, да? Это в «Незыгаре» было на Telegram-канале «Незыгарь».

Подтвердили подлинность «Коммерсанту» тоже. 15 сентября 60-летний Агибалов (это зам) был уволен с должности врио вице-губернатора в связи с истечением срока трудового контракта. Ему дали 23 должностных оклада. Причем у него должностной оклад в 180, да? Нет?

А.ОНОШКО: Сложно сказать.

С.ДОРЕНКО: У них там как-то хитро.

А.ОНОШКО: Это не значит зарплата. Тарифная ставка, должностной оклад, это минимальная.

С.ДОРЕНКО: Я уже знаю, я все знаю. Посмотри на меня, я знаю. 43 тысячи 320 рублей умножить (сколько ему дали) на 23 — равняется 996 тысяч 390. Ему дали миллион! Дорогая, миллион, что это, сказать?

А.ОНОШКО: Они говорят, что…

С.ДОРЕНКО: Это меньше 15 тысяч долларов, господи, помилуй. Нищий. А что, у него сейчас оклад 45. Его уволили к чертовой матери и дали миллион. И дали ему еще бессрочную доплату к пенсии в размере 75% от среднего заработка. То есть ему еще дали три четверти от этого. Доплата к пенсии. Чтобы чувак нормально жил на пенсии. Через два дня выяснилось, что это трюк.

Это был трюк. С первой минуты было понятно, что это трюк. Через два дня выяснилось, что это трюк. Они его задумали как трюк, эти негодяи. Его берут снова на работу на 45 тысяч 320 и с ежемесячным поощрением в размере 3,1 оклада. То есть у него есть оклад 45320. 45320 умножить на 3,1. Ему платят 140 тысяч 500 поощрение, плюс 45 тысяч 320. — итого 185 тысяч 812 рублей. Вот кто iPhone покупает, не мы. Не мы, журналисты, нет. Эти вице-губернаторы.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно. Испаскудились в грехе в этом, в материализме каком-то и т.д. Ему дали миллион и прибавку к пенсии оформили законодательно тысяч 40, да?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: И после этого стали платить 185 тысяч. Человек зажил по-другому. Скажи, а он успел, гад такой, выйти на пенсию до улучшающей наше положение реформы, да?

А.ОНОШКО: Ха-ха-ха-ха!

С.ДОРЕНКО: Вот гадюка-то, а. В 1958 году родился.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Подсуетился. Я хочу понять законодательно, это же все правильно. А как им еще? Они же не могут тырить из бюджета, значит им приходится честно платить друг другу, правильно? Вот это честно. Это что, честно?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Вы читали, забыли, что пенсионер, что пенсия, там «полтишочек» капает.

С.ДОРЕНКО: «Полтишочек», вы думаете? То есть у него большая пенсия? Нет. Пенсия обычная плюс тысяч 40, это надбавка.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, нет. Там оклады. Мать вышла, она, конечно, в бедном регионе на пенсию вышла, там доплата половина пенсии. Тысяч 50, я думаю, будет получать.

С.ДОРЕНКО: Пенсия тысяч 50, совершенно верно. 235.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они там друг друга тянут, как, знаете…

С.ДОРЕНКО: Нет, нет, подождите, но это легально все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Легально. Если больше раскрывать будем такие моменты… Товарищ работает в департаменте Москвы, там некоторые товарищи получают оклад, а некоторые оклад плюс три оклада. Под 600 тысяч. И стоят потом возле Porsche и говорят: случай, у тебя дизель, а у меня бензин, ты как? Я так. А я вот так.

С.ДОРЕНКО: Давайте посчитаем, на какие… У вас есть минута?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Я частый ваш слушатель, очень люблю вашу передачу.

С.ДОРЕНКО: Если есть минута. Как купить Porsche на зарплату, как вы говорите, вот такую. Допустим, у него 235 тысяч, у вице-губернатора, а у кого-то, вы говорите, 600. Я утверждаю смело, твердо, что на эти деньги Porsche и не купишь и не будешь содержать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Почему?

С.ДОРЕНКО: Потому! Это мелкие брызги, это не деньги. Я вам объясню. Потому что Porsche стоит столько?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, 6, смотря какое состояние.

С.ДОРЕНКО: 6-8, правильно? Что значит состояние? Мы берем новый. 6-8. Мы хотим с «фаршем» за 8.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Кредитик маленький, что вы?

С.ДОРЕНКО: Они не берут в кредитик, они насыпают… За ними идет холуй, который тащит сумку с деньгами.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но там же папа, вы понимаете. Такие люди, которые занимают такие должности, с окладом по 600 тысяч… Там же папа какой-нибудь, который подарит что-то, поможет, так же просто не бывает.

С.ДОРЕНКО: «А разве они не жопники?» — спрашивают нас. Но это считается, что сразу ты богатый.

А.ОНОШКО: Какой-то легкий и простой путь к богатству, да?

С.ДОРЕНКО: Простой путь к богатству, да, разверзни анус. Нет, товарищи, нет, это не простой путь к богатству, это тоже тяжелый, может быть это самый тяжелый путь к богатству. Вы думаете, что это легко, по-вашему? Сами попробуйте. Я думаю, это ужасный путь.

Давай посчитаем. Они говорят, у них по 600, вот такие оклады, и они покупают себе Porsche. Нет! Не могут они купить себе Porsche, ну, не могут, пойми ты.

А.ОНОШКО: Да. Зимнюю резину сейчас ставить, сколько будет на Porsche стоить?

С.ДОРЕНКО: Я не знаю, 180, около 200.

А.ОНОШКО: На дисках сразу или просто резину меняем?

С.ДОРЕНКО: Никто никогда не меняет… Только на дисках, никто никогда не меняет, вот это снимание с дисков…

А.ОНОШКО: Штампованные колпаки…

С.ДОРЕНКО: Снимание с дисков не практикуется на дорогих машинах.

А.ОНОШКО: Да? Что вы говорите?

С.ДОРЕНКО: Да, да, да. Покупается резина сразу на дисках, прекратите, конечно, естественно. Дай мне сообразить. Если он получает 235 тысяч, вот эти все мухлежи… Вот он намухлевал, да? Продал душу дьяволу и т.д. 235 тысяч получает в месяц. Ты, думаешь, он покупает Porsche? Нет. Нет.

Потому что он живет в доме. Я тебе просто расскажу. Он живет в доме каком-нибудь, где надо платить 10-15-20 тысяч на въезде за то, что тебе поднимают шлагбаум, охраняют и прочее. Правильно? Я просто рассказываю тебе расход. 20 тысяч ушло. У тебя отопление и всякая хренотень — еще 20. 40, правильно? Там какой-то работник нужен — еще 40. 80, правильно? У тебя какая-то нянька, ты-дым — 40-50. Понятно, да? Значит 80 и 120 — вот у тебя 120 ушло. Электричество. Ты за городскую квартиру все равно платить должен? Десятка. Ты там не живешь, ничего, но десятку надо платить. Сколько я посчитал? 130.

Дальше. Налоги на то и на то. Прикатят на 10 в месяц железно. Понятно, ну, налоги. У тебя еще 10 — 140. Правильно? Ты заходишь в магазин, тудым-сюдым, сколько у тебя уходит на еду? Ну, понемножку.

А.ОНОШКО: Сколько членов семьи?

С.ДОРЕНКО: Еще 80 тысяч точно уходит. Без ресторанов. 220. Правильно я посчитал, нет? 235 уходит только на ливинг, копейка в копейку. Не на что купить сигареты, если он курит, бедный, сигареты он стреляет. Он живет на 235 тысяч в месяц и стреляет сигареты, вот как он живет. Несчастный человек. А? Обнищание полное.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Какие Porsche, ребята?

А.ОНОШКО: Я думаю, что сейчас нам позвонят люди совершенно без домов и без Porsche, которые тоже на 200 не могут выжить.

С.ДОРЕНКО: Я тебе объясняю. Никакого Porsche, даже до отпуска… Какой отпуск на фиг? Посмотри нормальный отель. Недалеко от аэропорта Мале… Я тебе просто советую. Аэропорт Мале берешь, Мальдивы. Приезжаешь на Мальдивы. Хочешь пойти на катере в свою гостиницу, надоели тебе самолеты, просто нет возможности, из ушей кровь брызжет. Надоели эти самолеты… Там маленькие самолетики, очень красиво летают, на поплавках.

А.ОНОШКО: Сегодня в «Независимой» репортаж про государство Тонга.

С.ДОРЕНКО: Очень хорошо. Находишь, нормальная гостиница, без all inclusive, только завтрак. Понятно, да?

А.ОНОШКО: А где же там есть?

С.ДОРЕНКО: Завтрак, оскорбляющий человеческое создание и ведущий напрямую к грыже и язве. Миллион двести где-то за 10 дней. Ты поняла, что я сейчас сказал? Он не ездит в отпуск. Он не может поехать в отпуск на нищенскую зарплату в 235 тысяч. Ну, как? Какой отпуск на фиг? Отпуск у мамы в Кологриве. Кто в Кологрив? По-моему, Остап Бендер собирался. У мамы в Кологриве, понятно, отпуск. Вот весь отпуск на этом закончился.

235 тысяч, никакой не Porsche. Когда они приезжают на Porsche, мы делаем вывод, что их реальный оклад миллиона два как минимум.

А.ОНОШКО: Да, я вот тоже так думаю.

С.ДОРЕНКО: Пойми ты это однажды!

А.ОНОШКО: А меньше не получается.

С.ДОРЕНКО: А 235 они сами себе платят камуфляжно, чтобы когда его спросили: Петр Петрович… Как его зовут, сукина сына? Неважно. Говорят: Петр Петрович, скажите, пожалуйста, а чего вы на Porsche и все время на Мальдивах? Или на Маврикий? Он говорит: вы знаете, у меня большая зарплата. — Какая? — 235 тысяч. Иди в жопу! 235 тысяч — это вообще не зарплата. Ты не можешь иметь Porsche с 235 тысячами. Ты не можешь ездить на Маврикий с 235 тысячами. Не можешь!

Два миллиона в месяц у тебя или три, или пять, скажи мне честно. Тогда ты можешь ездить на Маврикий, ездить на Porsche, о'кей. Я тогда поверил. Понятно, да?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Все эти зарплаты, все эти выплаты премий по миллиону друг другу — это все камуфляж, это неправда. 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Дарья, здравствуйте. Деревенский Парень.

С.ДОРЕНКО: Анастасия.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ой, Настя, извините. Сергей, я думаю, если бы ему дали за вредность молоко, я бы возмутился. Представляете, я хоть и Деревенский Парень, но у меня был такой случай, я работал в одной конторе, но не губернаторской, а совсем-совсем пониже. В какой-то небольшой должности. МЫ собирали даже деньги, нам директор выплачивал, и мы чудненько… Было там пять замов. И чудненько возвращали обратно.

С.ДОРЕНКО: Какой вы добрый однако.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А как?

С.ДОРЕНКО: Да я понимаю. Нет, доброта.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А глазки были закрыты на мои шуры-муры-пассатижи.

С.ДОРЕНКО: А, то есть у вас были пассатижи.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно!

С.ДОРЕНКО: Вот это другое дело. Скажите, что это камуфляж.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это камуфлированная сеточка. Господа несут… Сколько замов у губернатора?

С.ДОРЕНКО: Ну, например, неважно. Мне кажется, получается так, что он просто отдал все это губеру.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И куда же, Сергей?

С.ДОРЕНКО: Сказал: брат, оставь мне мои киоски.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Брат, я нищий, тебе молоко за вредность!

С.ДОРЕНКО: Да, да, да. Ребята, все эти зарплаты губернаторов, вице-губернаторов, все эти премии… Вас пускают по ложному следу. Вы идете по ложному следу! Это вранье! 235. Он заплатил своему вице-губернатору миллион рублей! И вы такие: а-а-а! Ребята, это камуфляж, вас пустили по ложному следу. Миллион рублей. Он им подтерся и все. Он забыл про него через минуту. Через секунду.

Да зайдите же в кассу, получите. Он говорит: ну, пусть шофер зайдет. — Нет, вы должны расписаться. — Чего-то это. Понятно, да?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Никакого миллиона нет. Никаких 235 тысяч нет. Это камуфляж! Вас пускают по ложному следу. Они гребут деньги так, что эта погань, про которую они говорят, вообще ничего не стоит, это просто фуфел. Вам просто для отвода глаз. Вы это поняли или нет? 73-73-948. Просто не смешите меня. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей. Москва. Абсолютно точно, вы правы, никакие не 200 тысяч. Если у человека есть Porsche… Не то что купить, его даже содержать нельзя будет.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Конечно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Просто техническое обслуживание проходить. Вы же не можете…

С.ДОРЕНКО: Совсем ничего не сломалось, я заезжаю на BMW на плановое обслуживание — 27 тысяч.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Налог сколько у вас на BMW?

С.ДОРЕНКО: Да, да, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Лошадиных сил меньше 250 просто не бывает.

С.ДОРЕНКО: У меня 249, специально, чтобы схимичить.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На Porsche такого нет. Сразу выходим на 40 тысяч налог в год, 40 с чем-то. И больше. А если Porsche 500 лошадей…

С.ДОРЕНКО: И начнем с того, что он стоит 8 млн.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Это точно нет, абсолютно. И премия в миллион тоже не поможет.

С.ДОРЕНКО: Смешно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Получается как? Если у человека…

С.ДОРЕНКО: Вот как вы думаете, сколько весит по потреблению замгубернатора? Вот сколько он гребет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю… Если в среднем разделить его годовой доход, вот вообще, который…

С.ДОРЕНКО: Можно скажу? 235 тысяч он имеет. В долларах. В месяц. В долларах в месяц.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Была история когда-то давно…

С.ДОРЕНКО: У чувака 15 млн в месяц, я понимаю, я в это верю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не буду называть фамилию одного из сотрудников правоохранительных структур. Так вот он годами не снимал даже заработную плату. В отношении него завели уголовное дело, он просто вообще годами не снимал заработную плату.

С.ДОРЕНКО: По приколу, вот 235 тысяч он примерно и должен, с моей точки зрения, иметь в месяц. Долларов! А не рублей. Понятно, да? Вот тогда я поверю. Тогда я скажу: ну, это да, наверное. Я думаю, от 7 до 15 млн в месяц он имеет. Если он вице-губернатор. С моей точки зрения, я сейчас говорю о своей точке зрения. От 7 до 15 млн в месяц он имеет на этой работе. И то, что ему дали… Ему дали премию 15 тысяч долларов, 13 тысяч долларов, ну, он подтер ей задницу и все. Это камуфляж. Не будьте детьми. Когда вы дети, вы такие милые. Но это глупо немножко. Нет? Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Получается так, что когда была Крымская война, Шлиман поставки осуществлял, он делал правильно. Это все было камуфляж, потому что он потом и золото нашел, и прославился, но стал врагом государства, да? И также Японскую войну, все эти линкоры плавали, потому что у балетных были бриллиантовые колье и прочее, как помните. Значит, скоро начнем воевать? Потому что не хватает уже ни на что. Столько уже балетных, столько уже друзей, столько всего. Столько за границей, столько недвижимости. И чтобы все это окупить и как-то прожить на это, пора воевать. Потом будет крымская, японская и так далее…

С.ДОРЕНКО: Вы видели про деток академиков? Я не буду это ставить, там 7 минут с лишним. Дети академиков, медицинских наших. Вы на «телеге» подписаны?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Там же надо как-то…

С.ДОРЕНКО: Я умоляю! Не будьте таким простым. У вас есть desktop или вы на смарте? Поставьте на desktop, «телега» пашит как сумасшедшая.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И что там?

С.ДОРЕНКО: Подпишетесь на Сережу, который Расстрига. Это я. Животное, да. Расстрига, два «с». И там посмотрите, у меня стоит ролик про детишек академиков, 7 минут. Это вообще просто ураган. Ощущение маленького, крошечного колхоза. То есть каждый академик поставил своего сына или дочь членкором академии и передает свой научно-исследовательский центр здесь, в Москве. Очень смешно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А Владимир Владимирович сказал…

С.ДОРЕНКО: Не знаю, не знаю, не знаю. Владимир Владимирович хороший, а все остальные плохие, спокойно. Нет? Мне так кажется.

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. Понедельник, 1 октября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия Оношко — ведущая этой программы.

А.ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Нефть, Bretn подорожала. Куда, скажи? Сколько? Серена Уильямс показала сиськи, нефть Bretn — это новости. Ты только что мне показывала нефть Bretn, секунду назад.

А.ОНОШКО: Я? Оно скачет само.

С.ДОРЕНКО: Нефть Bretn подорожала до 83,22 за баррель, товарищи! Мы русские, с нами нефть! Правильно? Мы должны всегда это восклицать, чтобы нефть помнила о нас. Нефтица, кормилица, пеструшка. Пеструшка — это корова, вы помните.

Что за тело солдата…? Этот ролик официальный, говорит Владислав Лазикет. Послушайте меня, я последний сойду с ума. Владислав Лазикет, этот ролик показывает, что страна в стагнации, страна в кошмаре.

А.ОНОШКО: Какой ролик?

С.ДОРЕНКО: Ролик, который ты увидишь у меня в «телеге» на Расстриге. Ты что, не смотришь меня?

А.ОНОШКО: Смотрю. iPhone.

С.ДОРЕНКО: Анастасия Эдуардовна.

А.ОНОШКО: А, я не стала смотреть, что-то я, видимо, с детьми. Я на всякий случай… А то вы сейчас скажете: на колени! А мне придется детям объяснять. Там замутненное видео, я не знаю, что там будет. Я и его боюсь… А потом забываю.

С.ДОРЕНКО: Я никогда не ругаюсь матом и не ставлю матерного ничего.

А.ОНОШКО: Я сказала: на колени!

С.ДОРЕНКО: Потому что я кричу…

А.ОНОШКО: Этого уже достаточно, чтобы другие объяснения с детьми иметь.

С.ДОРЕНКО: Когда я кричу «на колени, суки», это хуже мата что ли по-твоему?

А.ОНОШКО: Нет, не хуже. Лучше немного.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха!

А.ОНОШКО: Дело в том, что перед детьми неудобно. Я не знаю, что там. Понимаете, у меня такой начальник, в общем, это… Это смешно как бы, шутка. Нет?

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха!

А.ОНОШКО: Я не хочу.

С.ДОРЕНКО: Анастасия, посмотри этот ролик, дорогая.

А.ОНОШКО: Прямо сейчас?

С.ДОРЕНКО: Не сейчас, нет.

А.ОНОШКО: Могу при всех.

С.ДОРЕНКО: Не надо этого делать. Посмотри этот ролик. Это ролик, который у меня в «телеге», он изобличает нас как страну мелкую и при этом тухлую. То есть мы мелко-тухлая…

А.ОНОШКО: А что там? Что это за ролик?

С.ДОРЕНКО: Там рассказывается о том, как академики, всевозможные руководители медицинских центров, Академия медицинских наук, передают своим детям бизнесы. Медицина — это же бизнес, да? Как они передают бизнесы и ученые звания. То есть у них всех дети членкоры Академии наук. Там один ребенок, 31 год, членкор Академии наук. И когда его спрашивают, как, он говорит: естественно, было оказано влияние какое-то, я не стану отрицать. То есть все дети членкоры, и все дети забирают бизнес.

А.ОНОШКО: А ведь это непросто, передать ребенку бизнес.

С.ДОРЕНКО: Это изобличает нас, Россию. Все эти реляции… Все, что мы видим по телевизору, все этим роликом объясняется, что это все лажа, это неправда. А правда в том, что мы мелкотравчатая, мелкая, тухлая страна в результате. Ну, вот из этого ролика следует. Поэтому я его никогда не покажу. Владислав Лазикет, его могли даже показывать по ящику, но я не покажу. Я буду последним бастионом, стоящим на защите великой России! Великой России! А эти ролики, они показывают, что это тухлая, мелкая страна. Так нельзя. Я наоборот, я противостану этим роликам. Я буду последний, когда падет последний исполин, тогда ваш нежный, ваш единственный я поведу вас на Берлин! Я останусь последним… Ваш нежный, ваш единственный… Последний на страже режима и на страже величия России, я останусь последним исполином! И я не паду, нет. Поэтому ролик смотрите у меня в «телеге», а здесь вам не покажу.

«Про солдата, которому голову отрезали в Приморье, вы уже говорили?» Нет, не говорили. «А что, один из солсберецких»? У солсберецких есть обычай отрезать пальцы.

А.ОНОШКО: Это что?

С.ДОРЕНКО: Не знаю, может быть свое что-то, этничное что-то. Не знаю, но что-то есть такое. Я тебе расскажу. Сначала про этого солдата можно два слова?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Солдата с отрезанной головой и пальцами (что интересно) нашли в селе Сергеевка в Приморье. В соцсетях опубликована информация о находке в Приморье. По информации, тело солдата найдено в селе Сергеевка. Труп лежит на траве, на пустыре, лицом вниз. Он лежал бы лицом вниз, да голова отрезана, поэтому лица нет. Он лежит грудью вниз. «Информация уточняется. Ваш комментарий будет первым. Нет комментариев. Напишите, пожалуйста, комментарий». Не хочу.

Смысл в том, что у него также отрезаны пальцы. А ты знаешь наверняка, если ты следишь за Скрипалями, что Скрипаля когда завербовали на Мальте… Он же работал на Мальте, а потом он поехал в Испанию. Ты не знала об этом?

А.ОНОШКО: Знала. В семьдесят четвертом что ли.

С.ДОРЕНКО: Он поехал в Испанию работать, в посольство, по науке и технике, то есть на самом деле от ГРУ. Как он туда попал? Он подучил испанский, поехал туда. И там к нему уже подошли. Чувак, который сказал, что он англичанин с Гибралтара, и что он хочет развить какой-то нефтяной бизнес с русскими. Где-то в разговоре он его склеил на то, что надо предать родину. Предайте, милое дело, сегодня понедельник, кстати, придайте родину, ну, как-то он так тонко зашел. Сегодня понедельник. Тот говорит: да. Кстати, предайте родину. Скрипаль говорит: да, я тоже так думаю. Не ждать же вторника. В таких делах лучше сразу. И он его предал.

И потом, когда он был в Турции, к нему этот его связной приезжал. И ему говорили, что его коллега другой из посольства, в Мадриде, найден задушенным в московском военном госпитале. В военном госпитале задушили его. Сказали, что самоубийство. Но он со следами удушья и с отрезанными пальцами.

Внимание. По официальной версии… Я тебе прочитаю. В октябре четвертого года Скрипаль встретился в турецком Измире с Джонсом. С его куратором от разведки английской. И тот сообщил ему: ФСБ арестовала и допросила давнего коллегу Скрипаля, которого тоже завербовали англичане. Несколько позже он был найден мертвым в военном госпитале в России.

А.ОНОШКО: Так это англичане зверствовали или кто?

С.ДОРЕНКО: А кто обычно в военных госпиталях России зверствует, как ты думаешь? Кто зверствует в военных госпиталях в России, кто? Англичане сплошь, конечно.

А.ОНОШКО: Врачи.

С.ДОРЕНКО: Из стен выходят англичане. Смотришь долго на стену, но если заправиться хорошенько этиловым спиртом, и из нее выходит англичанин.

А.ОНОШКО: Начинает маленький англичанин прыгать по тумбочке, я понимаю, да.

С.ДОРЕНКО: Очень разные бывают, и покрупнее тоже бывают. Позже он был найден мертвым в военном госпитале в России со следами удушения. Этот первый, которого разоблачили.

По официальной версии, причиной смерти стало самоубийство, однако у разоблаченного ФСБ агента были отрезаны пальцы.

А.ОНОШКО: Все?

С.ДОРЕНКО: Не знаю точно, я в точности не знаю. Это предупреждение. В MI6 забеспокоились, что Скрипалю тоже отрежут пальцы. И ему сказали: не возвращайтесь. Он в Измире был. Не возвращайтесь в Россию. Ты знаешь, что такое Измир?

А.ОНОШКО: Это в Турции.

С.ДОРЕНКО: Да. Это бывший греческий город Смирна. Помнишь Хемингуэя? У него есть маленькая зарисовка «В порту Смирны». Вся вода была наполнена трупами животных и людей. «В порту Смирны», есть у Хемингуэя такое. Он сам видел. Греки сами резали своих животных, чтобы они не достались туркам. И сбрасывали в порт. Там резня была страшная.

А сейчас это Измир, и там наоборот — мир, все хорошо и замечательно. А в Смирне была резня. Про это следует забыть, я полагаю. Неважно.

Главное, ему говорили: оставайся в этом Измире и никуда не езди. А он поехал в Москву, его там посадили. Но пальцы не отрезали. Вот почему мне пишут люди, раз у солдата в Приморье отрезали пальцы, значит он был из солсберецких. А может и нет, может режут пальцы еще в каких-то других культурах, разные же культуры есть. А?

А.ОНОШКО: Я вообще в первый раз такое слышу, если честно. Так должна была быть какая-то традиция, мы должны были все знать, знаете, как это, свиная голова под дверью, то это. А тут если пальцы отрезаны, то ГРУ. А тут мы это в первый раз слышим. Мне кажется, это так странно.

С.ДОРЕНКО: Университетская преподавательница агента ГРУ Александра Петрова: «Саша снабжает спортивным питанием высокопоставленных чиновников». Вот почему они два раза ездили в Солсбери посмотреть на высокий шпиль в 123 метра. Загадочные личности… Это «Комсомолка» отличилась. «Комсомолка», мы вас поздравляем. А кто-то же должен был, правильно?

А.ОНОШКО: Поддержать силовиков.

С.ДОРЕНКО: «Комсомолка», спасибо, что не нас заставили, а вас. Спасибо, ребят, что вы умылись. Молодцы.

В редакцию «КП» обратилась женщина, которая заявила, что она преподавала у Александра Петрова в университете.

А.ОНОШКО: Взволнованно.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха! Да, да, да. Чего она не позвонила Симоньян по всем известному мобильному телефону? Вот эта женщина, чего она не позвонила? Вся Россия знает телефон Симоньян.

А.ОНОШКО: Симоньян отказалась, наверное, принимать звонки после такой истории.

С.ДОРЕНКО: Симоньян не захотела. «Я давно уже переехала из России, живу в Германии», — заявила читательница «Комсомольской правды», просившая не называть своего имени. «Когда я увидела по ТВ Петрова, Сашу я сразу узнала». «В каком университете вы преподавали?» — спрашивает корреспондент. Корреспондент, видимо, был такой, простачок. Она отвечает: «Не могу сказать».

А.ОНОШКО: Не помню.

С.ДОРЕНКО: «Не могу сказать. Скажу только, что этот вуз не в Москве».

А.ОНОШКО: Остается вся Россия практически в сухом остатке. Вузов нет на самом деле никаких в России, кроме как в Москве, поэтому, да?

С.ДОРЕНКО: «Петров учился на юрфаке, мечтал быть следователем». Юрфак ЛГУ еще много дал блистательных кадров.

А.ОНОШКО: Я хотела к слову сказать, что в «вышке» сделают факультет физики…

С.ДОРЕНКО: «Общительный, умный. Я его старше всего лет на 5, так что мы очень хорошо общались. Семья очень хорошая… Отец у него военный».

А.ОНОШКО: Они семьями общались. А такое часто бывает с преподавателями.

С.ДОРЕНКО: Да. «А еще он в те годы был горд, что их с братом наградили за спасение людей». Неважно.

А.ОНОШКО: Как давно это было?

С.ДОРЕНКО: Стоп. «Они были добровольцами на одном крупном ЧП. И тогда он английский стал учить». «Что за крупное ЧП?» — «Это я не скажу. Это выведет вас на Петрова. Я поспрашиваю у друзей и знакомых, можно ли вам такое говорить», — и она повесила трубку.

А.ОНОШКО: Пип-пип. Мальчик Бананан. Нелегко говорить в трубку, ту-ту-ту. Конечно.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха! «Почитайте в интернете про линейку продуктов здорового питания».

А.ОНОШКО: Нет, она не бросила. Она перезвонила или нет?

С.ДОРЕНКО: «Саша занимается распространением в серьезных кругах БАДов. Это сетевой маркетинг вроде “Гербалайфа”. Это химлаборатория Porton Down — военный технопарк. Они занимаются спортивным питанием… В Солсбери было мероприятие, что-то вроде семинара по распространению этого питания».

Поэтому они два дня туда ездили подряд: первый раз на полчаса, развернулись и ушли; а второй раз для контроля. И поэтому у них было два билета на обратную дорогу. Они вылетели первым рейсом, а у них еще был билет на следующий день. Они из-за спортивного питания так…

А.ОНОШКО: Я тоже теперь так всегда буду делать, на поездку два билета. Вдруг, если надоест раньше времени, можно всегда взять и пораньше…

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха! «Никакой он не отравитель. Он — Саша Петров — человек, приближенный к элите. Там в этих кругах и продавал это свое питание… Вы, кстати, посмотрите — цены-то на эти порошки немаленькие. Одна банка под 100 евро, а для курса надо несколько десятков!»

А.ОНОШКО: Какая осведомленная учительница у него была.

С.ДОРЕНКО: «Чудо-порошки официально не продаются. И даже через посредников практически не найти».

А.ОНОШКО: Что вы говорите?

С.ДОРЕНКО: На eBay спокойно заказываешь все, что хочешь. Тебе присылают, пожалуйста, хочешь, из Англии, хочешь, из Солсбери, откуда хочешь, абсолютно.

Товарищи, сегодня… Я представил, что будут рассказывать мои преподаватели. Это статья в «Комсомолке». Я должен сказать, что это отработка идет, конечно, уже… Не интересно.

Товарищи из «Комсомолки», я понимаю, что вас заставили, мне кажется. Я высказываю свою точку зрения. Мне кажется, что вас заставили. Вы отработали. Ну, это так. Но главное, что это бесполезно, в смысле вы бесполезно отработали и бесполезно это с точки зрения пропаганды. Какая-то лажа, скажи?

А.ОНОШКО: Да. Точно такая же, как и…

С.ДОРЕНКО: Как и все остальное. Саша снабжает русские элиты БАДами.

А.ОНОШКО: «Смотрите цены. Они нигде не продаются. Вы посмотрите цены» и т.д.

С.ДОРЕНКО: «Новая газета» и The Insider… Это The Insider пишет про понятых, которые работают за деньги. Оказывается, понятые, которых вызывают на обыски, это не соседи, как в старое время было, и это не прохожие на улице. Это специальные наемные люди, которые подписывают все, что им дают. У тебя были понятые хоть раз?

А.ОНОШКО: Вы знаете, меня однажды пытались в качестве понятой на улице…

С.ДОРЕНКО: Во-первых, я сам был понятым. Это ужасно прикольно.

А.ОНОШКО: Схватили меня.

С.ДОРЕНКО: Я сам был понятым.

А.ОНОШКО: Но я отбилась. Я не пошла, потому что у меня времени не было.

С.ДОРЕНКО: Я был понятым в метро. В полпервого ночи я был понятым, я вспомнил.

А.ОНОШКО: При вас что делали?

С.ДОРЕНКО: При мне чувак мочился на милиционера и на его стол. Так красиво. Я ему еще крикнул: э, алле, я ни при чем. Меня ловят в метро «Филевский парк». Знаешь «Филевский парк»? Я туда приехал на автобусе или троллейбусе, сейчас не помню. Я ехал с Генерала Глаголева как-то, вообще, хрен пойми, но как-то я оказался на «Филевском парке». И потом я захожу в метро натурально, и меня менты: будешь понятым. Там никого нет. А я студент, я был студентом. Я: о'кей, пойду. У меня, главное, не было паспорта. Номер я его помнил, номер паспорта я знал.

А.ОНОШКО: Я думаю, все номер паспорта помнят.

С.ДОРЕНКО: У меня их было несколько, я помню все. Я такой говорю: у меня нет паспорта, но я помню номер. Он говорит: годится, пошли. Я иду. И там чувак. При виде меня… Ему говорят: вот понятой, ну, давайте. Он встает, действительно натурально расстегивает брюки и начинает мочиться сначала на протокол, потом на стопку бумаг на столе, потом на мента на второго.

А.ОНОШКО: А, главное, быстро такое не остановишь.

С.ДОРЕНКО: На второго, который там, в глубине комнаты. А я отскакиваю к двери и говорю: спокойно, я тут ни при чем. Ну, чтобы он струей в меня не полосонул. А струя такая хорошая, тяжелая Он, короче, продолжает мочиться. А они его даже не бьют, ничего. И я ушел, короче. Я стоял рядом с дверью.

А.ОНОШКО: Не засвидетельствовали?

С.ДОРЕНКО: Нет. Я воспользовался общей суматохой и свалил, и ничего не свидетельствовал.

А.ОНОШКО: Можно было остаться. Когда моча кончится, то уже повтор не скоро может случиться.

С.ДОРЕНКО: Началась суматоха, и я быстро свинтил, дверь была приоткрыта. Правда.

А.ОНОШКО: Ужас.

С.ДОРЕНКО: А тебя?

А.ОНОШКО: Я не смогла. Я физически. Я и сейчас, кстати, если бы меня кто-нибудь позвал за руку, я бы, наверное, не смогла, у меня плотный график и все такое. Как это, взрослый человек может взять и посреди всего оставить все свои дела и пойти куда-то свидетельствовать, что из кармана…

С.ДОРЕНКО: Разница в чем? Вот сейчас если бы такой чувак помочился на ментов и на их бумаги, ему бы влепили сразу срок, посадили бы.

А.ОНОШКО: Может быть тому тоже, кстати, влепили, вы же не знаете.

С.ДОРЕНКО: А вот я не знаю. Не думаю. Тогда могли бы по роже дать и выпустить.

А.ОНОШКО: Да ладно. Такого сумасшедшего?

С.ДОРЕНКО: Я тебя умоляю, конечно. Это же был Советский Союз, все мы были советские люди, нормальные, правильные.

А.ОНОШКО: Моча была советская.

С.ДОРЕНКО: Моча была советская. Не моча, дорогая, это была, а это биоматериал был советского человека. Бесценный! Бесценный биоматериал советского человека.

А.ОНОШКО: Кстати, что там с нашими биоматериалами? Отрапортовались или вывозили?

С.ДОРЕНКО: «Когда я был понятым, при мне обнаружили гранулированное вещество бежевого цвета в фольгированной бумаге у гражданина», — говорит Андрей. «А при мне был свидетель с несуществующими паспортными данными». «Такое шоу пропустил, эх», — говорит Лева.

А еще меня понятые брали два раза. Я их каждый раз совестил и громко зачитывал их адрес угрожающим голосом, я тебе серьезно говорю. Я тебе объясню. Дело в том, что я никогда не подписывал никаких милицейских протоколов. «Никогда» это громко звучит, скажем так, из десяти протоколов, которые на меня выписывали, я подписывал два, а восемь не подписывал. Если время есть. Останавливают, например… Раньше как было? Останавливают, вы, ты-ты-ты, ра-ра-ра, фу-фу-фу. Скорость. Да?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Я говорю: о'кей. Они говорят: «Чего будем делать?» Менты меня спрашивают. Ну, раньше как было? Чего будем делать? Я говорю: «Откуда я знаю? Вы работаете, не я. Чего будем делать? Вы меня спрашиваете, а мне откуда знать, я чего, служу что ли?» Они начинают составлять протокол. Ну, будем составлять протокол. — О'кей. Откуда мне знать, чего надо делать? Сажайте меня, не знаю, расстреливайте.

А.ОНОШКО: Планку надо постоять.

С.ДОРЕНКО: Я говорю: братья, что надо, то и делайте. Они пишут протокол. Мне говорят: вот здесь распишитесь. Где работаете? Я говорю: ничего не буду сообщать. Они ставят: не сообщает. Потом: вот здесь, здесь, здесь распишитесь. Я говорю: не буду расписываться. Я обычно не расписывался.

Короче, в восемь из десяти я не расписывался. В четырех их десяти случаев, даже в шести из десяти случаев, как-то они говорят: ну, вот бумагу зря мы… Протокол номерной, а как теперь? Они как бы стесняются, что они истратили бланк. Они вызывают понятых.

Останавливают пару грузовиков. Приходят чуваки какие-то такие, помятые. Они ему: вот гражданин отказывается расписываться. Понятой такой смотрит и говорит: не знаю ничего, а чего? А эти мне при них: вы отказываетесь расписываться? Откажитесь расписаться при понятом. Я такой говорю: я ничего не отказываюсь. Я всегда Ваньку валяю: я ничего не отказываюсь, сейчас очки найду и распишусь. Они говорят: вы отказываетесь? Я говорю: нет, нет, пойду очки искать. А понятой такой начинает ерзать и говорит: мне груз, надо ехать мне. В общем, я спектакли разыгрываю такие. Потом в конце концов «он отказывается» кричит мент, и этот понятой расписывается. И когда он расписывается, я громко кричу адрес его: село такое-то, улица такая-то, ну-ну? Распишись, распишись! Я угрожаю понятому, понятно? Ну, косвенно. Я не угрожаю, но я косвенно угрожаю понятому, дескать, адресочек-то твой ха-ха! Понятно, да?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Эта история обычно стоит минут 40. Но доставляет удовольствие так, как будто ты два часа…

А.ОНОШКО: Но надо стримить это все, больше смысла.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха! Такая история с ментами стоит тебе минут 40. Но, ребята, она доставляет удовольствие как хороший концерт хорошей группы двухчасовой. Серьезно говорю. Не меньше. То есть ты прешься от этих 40 минут. И тебе есть, что рассказать родным. Я не знаю, столько витамина. Я про понятых. Давайте после новостей я еще расскажу. Они нанятые люди, поэтому они распишутся чего хочешь, что у вас там яды, полоний, не знаю, наркотики, чего хочешь. Потом прочитаю пару признаний после новостей.

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: Смотри, чего я сделал, какой я умный мальчик. Все-таки Сережа умный мальчик. А?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Я сказал про свой канал в Telegram два раза или три, и на меня подписались 400 человек. Ах, какой я крутой!

А.ОНОШКО: Пошли видео смотреть. Еще подписались. Ребята, я просто кайфую, какой я молодец! Я прусь от себя. «Лучше бы не смотрел» — мне Армен пишет. Ну, что делать, Армен, надо принимать эту чертову действительность.

Я быстро расскажу вам про понятых. 27-летний Андрей, собирающий людей на платные политические мероприятия, рассказал журналистам, что впервые попал в понятые два года назад. Его пригласила на обыск коллега. Он подружился с оперативниками и стал бригадиром по набору понятых. Заказов бывает около 10 в месяц. Они крупные. «Обычно ко мне обращаются, когда органам нужны сразу несколько десятков понятых».

«Задача у понятых маленькая: стоять и молчать, а потом подписывать. На одного человека выделяют по 2 тысячи рублей. Бригадиры уже от этой суммы себе отщипывают. Мне выдают наличными, я себе забираю по 500 рублей с каждого. Откуда эти деньги берутся, не знаю. За получение не расписываюсь, это теневой бюджет, меня не посвящают».

«Как живу с этим? Радужно». Они лгут как бы, они подписывают все, что велят. «Как живу с этим? Радужно». «Куда деваться? У всех же свои дела». Никто не хочет работать понятыми. Ну, так, когда прохожих останавливают на улице, как Оношко, они говорят: нам совестно. Не идут. А приходится тогда нанимать.

25-летняя Ирина тоже занимается выездами в качестве понятой за деньги. Ездит на обыски вместе с подругой. Бывают как ранние обыски, бывают дневные. Продолжаются очень долго мероприятия, иногда бывает, что дольше 12 часов, тогда платят сверхурочные.

Не обходится без накладок. По словам Ирины, однажды семь часов в подъезде просидели, пока ждали хозяина квартиры. В другой раз поехали на обыск в подмосковный в коттедж, в поселок не пустили следственную группу. «Мы сидели там весь день, ни магазинов, ни туалетов. Под забор ходили. Бедные оперативники, приходится работать с постоянными понятыми. А где еще в лесу найдешь желающих?» Они сидят под коттеджным поселком, понятые вместе с ними за деньги, естественно.

Еще, сказала Ирина, в столичном ОВД на улице Лобачевского она видела студентов, человек 30, их тоже использовали как понятых. «Видно, что они на “ты” с оперативниками, все друг друга знают». «Я тоже со своими оперативниками на «ты», я даже с ними дружу». Чаще всего с понятыми работает профессиональная массовка, а не студенты, но иногда, бывает, студенты.

А.ОНОШКО: Хорошо хоть понятых зовут до сих пор.

С.ДОРЕНКО: Могли бы уже и не звать. Если это нанятые люди, зачем их звать? Можно не звать. Здесь закон выглядит рудиментарно просто.

«Подкидывают ли фигурантам что-то типа травки или патронов? Видела, конечно, что мухлюют вроде бы. Но на моих глазах не было, поэтому утверждать не могу», — сказала Ирина. «Я все всегда подписываю, мы же дружим с ребятами». Понятые зачем-то нужны. Я не знаю, зачем. Но, вероятно…

А.ОНОШКО: Беспристрастность.

С.ДОРЕНКО: Ну, да. На самом деле их нет как бы, понятно?

А.ОНОШКО: Да, да, да.

С.ДОРЕНКО: То есть как бы понятые нужны, но их нет. Поэтому в этой связи берут нанятых людей. Скажите, пожалуйста, вы работали понятым, вы были понятым, позвоните 73-73-948. Интересно поговорить. Если вы были понятым или у вас были понятые, и вы можете рассказать что-нибудь о понятых. Вас когда потрошили, у вас были понятые, вы можете что-то рассказать о понятых. 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Был понятым, когда был студентом. Подъехали к общаге, сняли прямо из комнат. Это были представители закона и представитель общежития.

С.ДОРЕНКО: Представитель общежития вас выдавал. А вы получили какие-нибудь деньги?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Никаких денег, ничего. В конце один раз расписались. И, находясь на месте, в отделении, я видел, что реально происходят какие-то незаконные вещи, типа, знаете, передают папку дела, а снизу, как бы рукой, пальцами придерживая, конвертик пухлый. И он пролистал дело, раз так, конвертик пролистал. Думаю, ничего себе творится чего.

С.ДОРЕНКО: Ага. Спасибо. 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. У меня такое двоякое к этому делу отношение. Я реально видел оперативников, которые… Квартира была взломана, открыта. И вот они стояли… А я домой поднимался. Они стоят, один говорит: ну, слава богу, хоть кто-то. Мы обстучали все квартиры… А они зайти не могут туда без понятых. И после этого говорил, он говорит: хоть кто-то поднимается. Обзвонили все квартиры, представляемся милицией, никто не открывает. А нам зайти надо. То есть вот они в таком положении, вот реально в безвыходном. Им нужен был понятой. И чего-то мы разговорились потом. Я говорю: есть какие-то у вас? Он говорит: есть, обыкновенные, охранники в ночных магазинах, которые мы, в принципе, знаем. Звоним на мобильный телефон, когда безвыходная ситуация, ну нет понятого, а он нужен. Естественно, говорит, берем. А закон так устроен, что зайти не можем без понятого, говорит, и понятых нет. Вот что делать? Естественно…

С.ДОРЕНКО: Понятно. Мы же вами не откроем… Во всяком случае, вы попались. А я бы не отрыл.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я говорю: ну, давайте, посмотрю. Зашли, посмотрели, подписал. Ничего, пустая хата была, просто взломанная. Естественно, потом вызвали всех остальных, уже приехали… Но я уж не стал.

С.ДОРЕНКО: Представить, что мне как жильцу звонят какие-то «мы милиция, мы полиция, идите понятым», я, честно говоря, воздержусь.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. И поэтому никто не открывает. И мужиков тоже жалко на самом деле. Вот иногда думаешь, господи, какая-то собачья работа на самом деле в этом плане.

С.ДОРЕНКО: Это правда, жалко почему-то, непонятно. 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Мне приходилось быть понятым.

С.ДОРЕНКО: Расскажите. Что-нибудь необычное вы видели?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Прямо как в кино было все, четко.

С.ДОРЕНКО: Вот перед вами то, вот перед вами это.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, нет, нет. Ехали они на задержание. Они попросили идти по аллее, сказали, где примерно это все будет. Мы от оперативников не отставали. И товарищи прямо при нас, когда он передавал…

С.ДОРЕНКО: Можно дурацкий вопрос? А вас попросили, вы говорите, то есть вы чуть-чуть заранее?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да, да. Потому что там невозможно было неожиданно.

С.ДОРЕНКО: А вы были прохожим или вы были… Как они к вам?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Прохожим был. Подошел, спросил «могли бы вы», все такое. Как раз это было время, когда очень широко и открыто продавали вот эти смеси курительные.

С.ДОРЕНКО: Это чего, в начале нулевых? Нулевые?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, нет, это было лет 5 назад где-то. Грубо говоря, 5 лет, может чуть больше.

С.ДОРЕНКО: И вы согласились.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Потому что я видел… В это время у меня сын учился в школе, я видел, чем это заканчивается.

С.ДОРЕНКО: Это правильно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А со смесями, там вообще был беспредел.

С.ДОРЕНКО: С вашей мотивацией, если бы у меня была, я бы тоже согласился, абсолютно. Тут, как говорится, либо все вместе, либо… Это не чужое дело, это важно дело.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да, да. Ребята, мне очень понравилось, как они работают, как они общаются и все прочее.

С.ДОРЕНКО: Да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И вызывали на суд. После этого, конечно, маленько напрягает, потому что вроде подписал, вроде бы все опечатали при тебе. А потом, когда идет суд, получается, что ты должен выехать туда, когда тебе это невыгодно, неудобно.

С.ДОРЕНКО: Да. Полдня как минимум.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У меня целый день был. И потом еще морально как-то я, честно говоря… Сначала, когда брали, я готов был собственными руками удушить этого «товарища». Но вот когда уже был суд, и когда сказали мне, я не помню, кто, типа, ну, «пятнашка». Чего-то я так посмотрел на него, посмотрел на девушку, которая там сидела, рядом с ним, около решетки, прощалась или поддерживала его, чего-то мне как-то грустно стало и нехорошо на сердце, не без моей помощи.

С.ДОРЕНКО: Ну, понятно. А что?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Непонятное ощущение психологическое, что вроде бы вот он, вчера сам кого-то загонял в могилу, а тут вроде бы…

С.ДОРЕНКО: Понятно. «Я был понятым, — пишет Георгий из Германии, насколько я понимаю, — в первый раз в начале девяностых. Приняли мужика с полной сумкой кеша, 2 млн». Долларов вы имеете в виду, Георгий, да? А какая же должна быть сумка для 2 млн? В принципе, спортивная сумка, мне кажется, да?

А.ОНОШКО: Вы же с Чубайсом обсуждали, сколько влезает в коробку из-под ксерокса, там 500 тысяч, по-моему, было, да? Четыре коробки из-под ксерокса.

С.ДОРЕНКО: Ой зависит! Там бывает ксерокс такой, напольный, здоровый, что только от головки принтера… Движется вот эта фигня. От нее только коробка такая, что и 500. «Был понятым у пьяного водителя на трассе Торжок — Москва».

«Был понятым в начале девяностых годов в деле об изнасиловании. Меня попросили на 15 минут. В итоге просидел два часа, выслушивая показания и глядя на следственный эксперимент. Кстати, обвиняемый все время смотрел на нас с виноватым видом, мол, извините, ребята, что приходится на такое смотреть». То есть обвиняемый следственный эксперимент проводил, показывая понятым, что, черт, как мне неловко.

«Был понятым при отстранении от управления … при “алкашке”. Не подписал ТК. Не было даже бытового алкотестера, а по водителю не скажешь, что он пьян». А просили подписать, что он пьян.

«Иду понятым только на ДТП с мотоциклом», — говорит Василий. «Эх, ладно, понятых найти. Вот статистов на опознание подобрать — вот здесь высший пилотаж». Статистов на опознание. Это, ребята, я вообще не понимаю, что такое. Народ не доверяет полиции.

А.ОНОШКО: Статисты на опознание, я вам скажу, Сергей. Например, вас обвиняют, что вы, не знаю, украли или ругались матом в лифте. Допустим, написали заявление. Потом силовики начинают процесс. И они формально должны сказать, например: мы нашли, это такой-то, такой-то. Вот вы из десяти фотографий укажите, кто это был. И среди десяти есть ваша, там под номером 8. И они смотрят, на кого показывают. Если, например, человек путается и говорит, вот то ли вот третий, то ли пятый, то это уже как бы плохо. А если он говорит: вот этот, номер 8. Они пишут, записывают у себя, что номер 8 был указан, это такой-то, такой-то и т.д., и развивают дело. Так вот, кого, портреты откуда брать? Вот этих статистов нужно, это простые люди, там не только преступники.

С.ДОРЕНКО: «Я был понятым, когда бомжиха продавала у метро «Гостиный двор» тюльпаны, срезанные с клумбы». 124 штук бомжиха срезала у «Гостиного двора», продавала тюльпаны, представляешь?

«Задерживали пьяного водителя, понятых днем с огнем не сыщешь». «Был понятым три раза. Буду в следующий раз просить денег за это». «При мне изымали “шашку” у лжетаксистов», — говорит Юрий. Юрий, на «шашки» надо бесплатно ходить, мне кажется.

«Фальшивые академики, фальшивые понятые, фальшивые шпионы, мы сплошь насквозь фальшивая нация», — говорит Покет Элефант. А?

А.ОНОШКО: Разве это ненормально, что должны оплачивать время, потраченное взрослым человеком вот просто так?

С.ДОРЕНКО: «На Люблинской только что насмерть сбили мужчину. Не на переходе», — пишет нам Радист. На Люблинской насмерть сбили мужчину.

«Половина статистов на опознание набирают из этих самых сотрудников, хоть это и запрещено», — говорит Дэнис. «Был понятым при задержании проституток». А как? Откуда вы знали, что они проститутки, а не просто какие-нибудь нимфоманки? Они что, деньги брали и т.д.? «Был понятым, наврал свой телефон, фамилию, имя и отчество, чтобы не пригласили в суд».

«Как-то раз из понятых чуть не превратился в обвиняемого. Был студентом, шел по улице. Попросили участвовать в опознании насильника. Привели в комнату, поставили вдоль стены меня и еще пять человек. Привели зареванную барышню. И тут она показывает на меня! Ей дали время подумать. Она указала на другого». Ха-ха-ха-ха!

А.ОНОШКО: Я и говорю. Ужас какой-то. Я бы вообще не пошла никогда.

С.ДОРЕНКО: Девчонка плачет, говорит: он! Ха-ха-ха-ха! И все, кранты. «Был понятым при воровстве водки и колбасы в магазине. Полтора часа из жизни». «Был понятым, потом в суде перепутал преступников. Судья сидела… Все смеялись». «С друзьями были понятыми в Калуге. Мент офигел, сказал, что понятых таких не найти. Прописка Москва». Нет, с друзьями, в смысле, их трое друзей. У одного прописка Москва, у другого Уфа, у третьего Вологда. «Вопрос полицейского: а что вы все вместе делаете в Калуге?»

«Был понятым с женой о свидетельстве на состояние наркотического и алкогольного опьянения, отстранение от вождения на Лосином острове. Водитель был никакой, но гайцы его отпустили, видимо, из-за компенсации. Зачем я проявил гражданскую позицию? Желания больше нет». То есть его привели как понятого, а потом чувак этот под наркотой уехал, видимо, за баблом. Он говорит, а мы почувствовали себя глупо.

Георгий так нам и не написал. Георгий: «”Изображая жертву” посмотрите, очень по теме». Да, я смотрел. «Изображая жертву», это один из немногих фильмов, который я посмотрел. Этот институт умер.

А.ОНОШКО: Ну, да, так уже все.

С.ДОРЕНКО: Елена из Кунцева: «40 дней назад у меня в квартире умер мой пенсионер. Полиция просила позвать соседей в качестве понятых». «Работая комендантом в общежитии, подгонял студентов быть понятыми в 23-м отделении. Сам тоже вставал», — говорит Бренгвин. «Был статистом два раза, тоже чуть не забрали. Больше не хожу». Представляешь, на тебя покажут и все?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Нет, нет, нет. «Был понятым два раза, когда гараж вскрывали, мимо проходил, и на обыске, когда был в гостях у друга». «Был понятым у водителя-наркомана. Так он на меня так смотрел и все время говорил, что меня запомнил».

А.ОНОШКО: О боже!

С.ДОРЕНКО: Санчиксон подводит итог: «Полстраны понятых, полстраны обвиняемых». Нет, треть станы, Санчиксон. А еще треть страны — менты. Менты треть страны, треть страны обвиняемые, а треть страны — понятые.

«Был понятым в начале нулевых. Пил пиво. Подъехал УАЗик, менты попросили помочь. Поехали в отдел. Там опознание. Предложили сесть подставным. Я говорю: я же пиво пил, я не могу быть подставным. Они говорят: ну, ладно. Посадили подставных и подозреваемого. Говорю: у подозреваемого шнурков нет, это неправильно. Мент отдал свои ботинки без шнурков подозреваемому, на липучках. Потерпевшая вошла, без труда опознала подозреваемого, подписала бумагу, на том дело кончилось». Шнурков нет у подозреваемого, говорит, пусть ботинки наденет. Какой-то ужас, Ха-ха-ха-ха!

«Хотели взять статистом в отделение, сказали, что у меня слишком интеллигентная рожа, не годится». Он выделяется из общей массы соотечественников интеллигентной рожей.

А.ОНОШКО: Такой человек не может быть плохим.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха! Абсолютно.

А.ОНОШКО: Это нечестно, конечно.

С.ДОРЕНКО: «Новая газета» пишет: Москва хочет обменять Сенцова на Бута, Ярошенко и Бутину. Меняем, нет? Как ты считаешь?

А.ОНОШКО: Если им так хочется, вот мне хотелось сказать…

С.ДОРЕНКО: Кому?

А.ОНОШКО: Нашим силовикам.

С.ДОРЕНКО: Это высокоморально или так себе?

А.ОНОШКО: Пусть делают, что хотят. Если это как-то поможет Сенцову, то пусть меняют. А вот насчет того, что выручить наших, которые там томятся в застенках, то есть в нечеловеческих…

С.ДОРЕНКО: Я не верю. «Новая газета», с огромным уважением и все.

А.ОНОШКО: Не верите, что отдадут?

С.ДОРЕНКО: Я не верю, что кто-то у нас собирается Сенцова менять на Бута и Ярошенко. Сейчас объясню. Ни Бут, ни Ярошенко никому не нужны здесь. Никому. Поэтому я не верю.

А.ОНОШКО: А Бутина? За нее впрягаются, у МИДа аватарка, видели, в Twitter? Свободу Бутиной» или кому.

С.ДОРЕНКО: Ни хочу верить в то, что кому-то здесь нужен Бут и Ярошенко. Ребят, это легенда. Как штурм Киево-Печерской лавры. Каждый день мы читаем всюду сообщения о том, что начался штурм Киево-Печерской лавры. И все такие напряженные. Потом оказывается, что это была шутка. Потом через полчаса по новой ее «штурмуют». И так ее «штурмуют» по 4 раза в день.

А.ОНОШКО: Но такого еще не было предложения.

С.ДОРЕНКО: Печерскую, черт, я ошибся с ударением. Киево-Печерскую лавру «штурмуют» 4 раз в день всякие сплетни спекулянтов.

«Новая газета», притом, что я уважаю их пыл, я уважаю их страсть к расследованию и т.д., ребята, давайте просто рассуждать. Бутина, в принципе, нужна, есть, кому здесь за нее постоять? Да, Бутина нужна.

А.ОНОШКО: А почему?

С.ДОРЕНКО: Нужна. Потому что она сенатора Трошина…

А.ОНОШКО: То есть она Трошину нужна.

С.ДОРЕНКО: Ну, правильно. Он достаточно сильный чел, чтобы крутить эту тему, уж поверь мне.

А.ОНОШКО: Настолько, чтобы, смотрите…

С.ДОРЕНКО: «В Кремле не подтвердили», — сейчас, пожалуйста, вот только что. Не подтвердили.

А.ОНОШКО: А был бы хороший выход для всех. Почему нет?

С.ДОРЕНКО: Послушай меня внимательно. Давай анализировать. «Новая газета», притом, что вы прекрасные люди, давайте все-таки будем чуть-чуть прекрасными людьми с мозгами. Бут имел здесь друзей очень средней руки.

Ну, давай, кому они нужны? Мы сказали, Бутина нужна, да, своему сенатору. Понятно это?

А.ОНОШКО: До такой степени?

С.ДОРЕНКО: До такой степени, да. Обидно, что девочка томится в тюрьме и т.д., лучшие годы. Ей 29 лет. Вспомни, когда тебе было 29 лет? Всего 30 лет назад.

А.ОНОШКО: Да. Становится все лучше и лучше!

С.ДОРЕНКО: Обидно, что девочка томится в тюрьме и т.д. Женщина в тюрьме, вообще как бы неорганично смотрится, это охренительно неправильно. Ну, правду тебе говорю. Тюрьма — это учреждение не для женщин.

Про Марию Бутину я понимаю, что за нее могут торговаться, и серьезные люди могут какую-то проводить внутреннюю работу. Да, могут, да.

Константин Ярошенко, сразу тебе объясняю, летчик Константин Ярошенко, который колымил в Африке на советской авиационной технике, и который согласился провезти наркотики из Африки в Соединенные Штаты, да? В этом же фишка? Потом из Африки получить груз, куда-то отвезти наркотики, так?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: На хрен он здесь кому-то нужен, объясни? Кто, кому в нетрезвую голову взбредет вступаться за Константина Ярошенко? Там есть обидка у нас, какая-то обидка легкая… У нас уже есть хакер, которого взяли на Мальдивах. У нас полно русских, арестованных по всему свету, за которых можно было бы впрячься. Меньше всего за Константина Ярошенко, который на хрен никому не нужен, который согласился везти наркотики. Понятно, чего?

А.ОНОШКО: Может он наш агент какой-то был, я не знаю. Нет?

С.ДОРЕНКО: Наших летчиков как грязи по всей Африке, полно! Вот мне сейчас недавно звонили, в Судане грохнулись какие-то белорусы. Наших летчиков из Советского Союза на Ан-12, на Ан-26, на Ан-24 летают толпы там, толпы! Полная Африка их, пойми ты.

А.ОНОШКО: Это понятно.

С.ДОРЕНКО: Одного из них… Подкадрились люди, говорят: слушай, отвези наркотики. — Сколько стоит? — Да вот столько-то. — Чего-то неохота. — Ну, хорошо, вдвое больше. — О'кей. Он согласился. Его повязали, его арестовали, увезли в Штаты, все.

Кому он здесь нужен? Там сотни русских пилотов! Белорусских, украинских пилотов полная Африка, понятно? Всем плевать на Ярошенко.

Единственное применение, плохо, что американцы, с нашей точки зрения, арестовывают наших граждан и с нами на этот счет даже не разговаривают, типа ваши нарушили, точка, мы их берем. Потому что они нарушили американский закон. В любой точке мира тебя американцы арестовывают. Это наших немножко коробит, обидно делается. Хорошо. Но добывать Константина Ярошенко, обменивать его на Олега Сенцова полная чушь!

Виктор Бут на хрен тут никому не нужен. Он уже как торговец оружием не годится. Ну, все, он попаленный уже, он не нужен никому, пойми ты.

А.ОНОШКО: Но мог бы преподавать что-нибудь.

С.ДОРЕНКО: Он мог бы преподавать, конечно. Но мог бы и не попреподавать.

А.ОНОШКО: Торговлю оружием. Есть же Сенцов, которым нас попрекают постоянно. Это для нас выход, нет?

С.ДОРЕНКО: Когда «Новая газета» говорит, что мы хотим отдать им, украинцам, Сенцова, если они нам в Америке выторгуют Виктора Бута, Константина Ярошенко и Марию Бутину, я вижу заступников только у Бутиной. У всех остальных заступников нет, они на хрен никому не нужны в России 10 тысяч раз.

Скажи мне: дай 20 копеек на освобождение Константина Ярошенко. Я скажу: что-то у меня нет что ли с собой. Да пошли они на фиг, никому не нужен. Это просто звучит как чушь. Бут, Бутина. Хорошо, спокойно.

Верю я в голодовку 140 дней. Голодовки бывают разные, может, это вегетарианская какая-то голодовка.

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. Понедельник, 1 октября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия Оношко — ведущая этой программы.

А.ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: 65,61. Молодец! Я люблю тебя, рубль, и надеюсь, что это взаимно.

А.ОНОШКО: Корреляция.

С.ДОРЕНКО: Есть, есть. Стоит ее придумать, как она появляется. 75,97 по евро. 65,61, пожалуйста. Нефть Bretn 82,99. Я сказал 83. 82,98. Ну, это прекрасно. Евро/доллар 1,1579. Вы видите, что доллар сильнее стал? Танцевал на прошлой неделе, в начале, под 1,18 — 1,1760, 1,1780. А теперь, пожалуйста, 1,1580. На две фигуры в сравнении с началом прошлой недели. Это очень интересно. Вдобавок, это важно.

О пользе онанизма и о вреде онанизма. Я когда прочитал об этом, ты знаешь, что это Онищенко опять выступил. Говорят, это что, это думские фрики. На самом деле нет.

А.ОНОШКО: А что?

С.ДОРЕНКО: На самом деле надо быть очень посредственного ума человеком… Я обращаюсь к Кашину, к Олегу Кашину. Надо быть человеком очень посредственного ума, чтобы не понять глубочайшую философему этого события. Она заключается в том, что Русь, Россия, Российская Федерация (я обращаюсь к сегодняшнему состоянию России) есть цивилизация, основанная на упреке.

Главное социальное событие в твоей жизни, в горизонтальной коммуникации есть упрек, можешь ли ты упрекнуть ближнего. Понимаешь, да? Ты можешь упрекнуть мужа?

А.ОНОШКО: Даже не знаю. Надо подумать. Вы так любите про это говорить, про упреки…

С.ДОРЕНКО: Ты можешь упрекнуть дочь?

А.ОНОШКО: Легко.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха! Ты можешь упрекнуть сыновей?

А.ОНОШКО: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Ты можешь упрекнуть свою маму?

А.ОНОШКО: Ну, да, если подумать.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха!

А.ОНОШКО: В ответ на ее упреки! Да?

С.ДОРЕНКО: В том-то и дело. Она инициатором должна быть, потому что она старше тебя.

Мы цивилизация упреков. Мы стоим на упреках. Потому что мы… Я здесь вижу некоторую связь с авраамическими культами, те менее. Я не собираюсь углубляться в эту тему, чтобы под оскорбление верующих каких-то не попасть. Но, тем не менее, это связано с комплексом вины.

Дело в том, что в авраамических культах очень развит комплекс вины. Ты виновата. Ну, ты виновата просто так, вообще, априори, у тебя есть вина.

Конечно, был некто агент, посланный на Землю, который взял на себя всю вину, но потом вы опять грешили, и вы опять виновны. Вы виновны. А раз вы виновны, вас можно упрекнуть. И на этом стоит эта цивилизация, цивилизация упрека.

И Онищенко в высшей степени правильно обрушился на онанизм, в интервью субботнем радиостанции «Говорит Москва». Собирается бороться с онанизмом в школах, везде. Я вижу здесь глубочайшую философическую мысль, послушай внимательно.

Если мы цивилизация упреков. Если основа упреков — чувство вины, то надо в людях развивать чувство вины постоянно. Потому что это единственный способ управления этими людьми. Вот эти люди, которых ты видишь в окне, ими можно управлять только через вину, если они чувствуют вину. Жизнь их должна быть безрадостна, безуспешна, то есть они должны быть в общем лузерами. Они должны быть такими, виноватыми лузерами. Понимаешь, да? Но если их озарил успех, то это должно быть случайно. Случайно и незакономерно. И не связано с их усилиями. Понимаешь, да?

А.ОНОШКО: Ну, да.

С.ДОРЕНКО: То есть успех случаен, незакономерен, а главное, что уже завтра его не будет. Поэтому ты должен испытывать страх, чувство вины, и тебя должно упрекать. Рожу отъела, сидит вот здесь, тебя надо упрекать.

А.ОНОШКО: Он упрекает… В чем был месседж…

С.ДОРЕНКО: В этом состоит русская цивилизация. Пойми ты, глубочайший стержень русской цивилизации есть упрек.

А.ОНОШКО: Ведь я, услышав такой упрек себе, как родителю, которая до сих пор не поговорила с сыновьями и дочерьми…

С.ДОРЕНКО: Ты пошла по поверхности. Дорогая моя, иди вглубь. Не будет серфером, сделайся дайвером. Онищенко обрушился на онанизм не потому, что он любит упрек, а это единственный его инструмент жизни. Упрек — это инструмент жизни в русской цивилизации. А потому, что онанизм дарит счастье мгновенно и без усилий.

Об этом говорил Диоген. Ты знаешь, что до Онищенко об онанизме говорил Диоген, глубочайший мыслитель древности. Онанизм дарит тебе счастье. Это очень не по-русски. По-русски ты должна быть несчастна мне кажется. Гораздо более по-русски быть несчастной. Онанизм дарит тебе счастье, а, значит, он вреден.

Как можно жить в чувстве вины, как можно упрекать друг друга, если простым движением можно получить счастье? Это разрушает русскую жизнь. Если ты получаешь счастье так просто, то где вина, где упрек, где все это? Где страдания? Где достоевщина хренова, я спрашиваю? Где? Дорогая моя, передернул — ты счастлив. Это очень смешно, но это не по-русски.

По-русски, надо, чтобы смерть Кощееву добыть, 30 пар железных сапогов сносить, вот это будет по-русски. И чтобы тебя постоянно упрекали, говорили: говно твоя фамилия! Что ж ты сносил-то железные сапоги? Кто ж на тебя денег-то напасается, паскудина? Царь подарил тебе сапоги, а ты их испортил! В этом смысл.

Поэтому онанизм глубочайшим образом ранит русскую душу, как способ получения счастья без усилия, вот в чем дело. Диоген, великий мыслитель древности, ходил, мастурбируя, по улицам, как мы хорошо знаем, со словами: если бы точно также, потирая живот, я мог бы достигнуть сытости, мне бы совсем больше ничего не оставалось желать. То есть это я достигаю счастья, я достигаю сытости. Если бы, потирая живот, я получал бы сытость, у меня бы не осталось желаний. Все. Понятно, да?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: То есть он говорил о коротком, легком счастье. Которое, безусловно, не соответствует русскому духу. Поэтому я разделяю точку зрения Онищенко, русские не должны онанировать, ни в коем случае. Это слишком просто. Товарищи, делайте как-нибудь трудно. Помнишь анекдот про доктора, который рвал зубы через жопу? Можно открыть рот, доктор. Он говорит: если открыть рот, это каждый сможет. А вот через жопу сделает не каждый.

Поэтому попробуйте онанировать как-нибудь сложно. Может быть, закинув руку сзади, не знаю. Я не знаю, можно попробовать как-нибудь сложно.

Российские военные в Сирии за 3 года потеряли 112 человек. Много это или мало?

А.ОНОШКО: На субъективный взгляд или вообще?

С.ДОРЕНКО: Оценка твоя лично, это много?

А.ОНОШКО: По-моему, это огромное, да, чертово количество людей.

С.ДОРЕНКО: Давай проголосуем.

А.ОНОШКО: Но общество, по-моему, этого не чувствует совершенно.

С.ДОРЕНКО: Давайте проголосуем. Вы полагаете, что это много или мало? Вот я вам сообщаю, российские военные в Сирии, это я прямо читаю… Вагнеровцев не считают. Помните, там чего-то 200 вагнеровцев или 400 вагнеровцев, не знаю, их никто не считает.

Вооруженные силы Российской Федерации в Сирии потеряли 112 человек. Всего. Это много или мало? Это много — 134-21-35. Мало — 134-21-36.

Много или мало, просто вопрос. 112 человек.

«На данный момент потери наших Вооруженных Сил в Сирии составляют 112 человек, почти половина из которых приходится на катастрофу Ан-26 и сбитый Ил-20», — сказал он журналистам. Он это кто? Экс-главком ВКС РФ Виктор Бондарев, а ныне глава комитета Совета Федерации по обороне и безопасности. И потом он говорит: «Огонь сирийских комплексов С-200, выпустивших ракеты…»

«Из техники потеряны 8 самолетов, 7 вертолетов и, возможно, — сказал Виктор Бондарев, — 1-2 БТР и бронеавтомобиля». Как я люблю летчиков. Виктор Бондарев, вечно ваш. Вот это хорошо.

А.ОНОШКО: Он не разбирается.

С.ДОРЕНКО: Он не разбирается в портянках, ему плевать на портянки. Он же летчик, правильно? Он говорит: их техники потеряно 8 самолетов, 7 вертолетов и, возможно, сколько-то БТР, В общем, насрать. Правильно он говорит? Я абсолютно согласен. Какая нам разница на эти БТР? Тьфу, это же сапоги, это же портянки, тьфу на них, господи, помилуй. А?

А.ОНОШКО: Но мы голосуем, много или мало?

С.ДОРЕНКО: Нам интересны только летчики. «Сравним и с "прогрессивным Западом", — далее идет цитата парламентария, бывшего главы ВКР Российской Федерации, — за три года войны в Ираке (2003-2006 годы) американская коалиция потеряла 2515 военнослужащих, из них США — 2309».

А.ОНОШКО: Чтобы нам не обидно было, да?

С.ДОРЕНКО: Да, чтобы нам не обидно. Они потеряли БМП «Брэдли» 50 штук, 15 самолетов и около 80 вертолетов.

Но я должен сказать вам, товарищ командир, бывший главком ВКС, они-то атаковали армию страны. А вы-то атаковали пейзан, крестьян. Это разные вещи все-таки. Виктор Бондарев, товарищ командир, но вы атаковали крестьян в поле, засранцев каких-то, безоружных. Вы же жгли сверху легко и непринужденно. Я правильно понимаю, нет?

У них не было ПВО, у этих террористов-то. А американцы атаковали страну. Я вам напомню, в мае-месяце 2003 года они атаковали страну. Страна называлась Ирак. С собственной армией. Атакуя целую страну, которая только что воевала с Ираном, то есть большая война, большая армия была у Ирака. Большая армия, большая война как бы на плечах, понимаете? Они с Ираном воевали. Большая авиация, все большое. Они потеряли то, что вы рассказываете. Страну! А вы поджаривали жопы каким-то бедуинам, феллахам, кому-то. Я не знаю, как называются эти добрые люди, которых вы ловили? Или недобрые люди. Разница огромная. Товарищ командир, давайте все-таки будем по совести.

Это большие потери, 112 человек — 83%. Это маленькие потери — 17%.

Товарищ командир, ваши данные, ваша оценка расходится с оценкой наших слушателей. Но ваша оценка, она квалифицированная, все-таки вы парламентарий. А наши слушатели, это так себе, шап-шарап. Хрен их поймет, кто они такие. Может они в душе какие-нибудь недоброкачественные. Так что нет, нет, вы, конечно, правы. Потери так себе, ничего страшного. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Привет. Конечно, понять, какие потери большие или нет, можно только в сравнении.

С.ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы же вообще в относительном мире живем.

С.ДОРЕНКО: Для России потерять меньше 20 млн так себе.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Если посмотреть Францию, Англию, Германию, кто участвовал, США, Израиль, у нас катастрофические потери по сравнению с ними.

А.ОНОШКО: А зачем на них смотреть? Почему мы просто про своих людей…?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они там же летали, в этой же Сирии, там же бомбили примерно те же цели, вот смысл в этом. При отсутствии общей какой-то системы ПВО… Страшно представить, если бы ПВО было…

С.ДОРЕНКО: Мы же видели, товарищ Привет. Это вы все время представляетесь Привет. Товарищ Привет, мы видели, что они бомбили. Идут грузовики на границу с Турцией, колонна идет грузовиков с нефтью, наши налетели штурмовики, расхреначили эти грузовики, цистерны, и уехали. Ну что тут сложного? Где тут вообще… Где потери должны быть? Откуда потери?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Самолет и потеряли. А 8 самолетов потеряли?

С.ДОРЕНКО: А с чего их потерять, когда по грузовикам отстрелялись? Это же как в тире, это как, вообще, в компьютере, боже мой!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это дело для военных, они пускай сами посчитают, почему они потеряли.

С.ДОРЕНКО: Почему вообще что-то потеряли, почему?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Наши потери можно сравнить с потерями, которые Саудовская Аравия несет в войне с Йеменом. Такое же количество ПВО. То и дело у них сбивают самолет или вертолет.

С.ДОРЕНКО: Так там тоже какие-то повстанцы иранские.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот! Да, там какие-то повстанцы, тоже, как вы говорите, крестьяне.

С.ДОРЕНКО: Ребят, ребят, мне кажется, товарищ командир, Викторий Бондарев, конечно, здесь… Ваша оценка, товарищ командир, кажется мне поверхностной, если позволите. Она поверхностна, с моей точки зрения. Я рядовой запаса, простите, говно моя фамилия, если так разобраться. А? Но гонять по пустыне караваны грузовиков с 5 тысяч метров, имея современный штурмовик… Откуда у вас вообще потери взялись тогда? Как?

Разведка вся ваша. Правительство за вас. Вы же не против правительства воевали? Правительство за вас. Разведка за вас. Все асадовцы за вас. Противостоящие вам вооруженные силы вам вообще не противостоят, они просто передвигаются по пустыне, а вы их с 5 тыс. метров, разглядывая в экран, спокойно кладете по ним ракеты.

Что вы мне рассказываете, что это страшно очень делать? Это такой большой опасности труд? Я не вижу здесь большой опасности.

Так и на полигоне под Астраханью можем метелить, это то же самое. Это как на учениях. 73-73-948. Или нет, или я чего-то перепутал? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, здравствуйте. Полковник. Настя, здравствуйте. Давно вас не слышал. Сергей, давайте, во-первых, вспомним, что до того, как наши туда приперлись, Асад, в общем-то, нес поражение за поражением.

С.ДОРЕНКО: Это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И против него воевала, безусловно, запрещенная на территории России ИГИЛ, так?

С.ДОРЕНКО: Запрещенная. Я вам скажу, на чем. На Toyota, вот на этих грузовичках, с крупнокалиберными и с «калашами». Все! Ну, что это против нашей авиации? Это ерунда. Эти Toyota что ли?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, извините, даже в Афганистане они уже подкатывали, «сингеры» и прочее.

С.ДОРЕНКО: А тут не подкатывали. Потому что если бы подкатывали, у нас бы ни один самолет не взлетел. Тут не подкатывали.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здесь тоже подкатывают.

С.ДОРЕНКО: Нет! Нет! Но мы же ждали, что Саудовская Аравия даст оружие. Она не дала им оружие, нет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Подождите. У них оружие с территории Ирака. У них оружие из других государств, на которых ИГИЛ себя прекрасно чувствует. В том числе и переносные зенитно-ракетные комплексы, это во-первых. Во-вторых, у нас же там не только наши самолеты, которые бомбят черт знает с какой высоты. У нас там группы обеспечения, по которым можно, как в том же Афганистане, шарахнуть издалека, с шифера ракету запустил, типа как палестинцы делают… Несколько трупов.

С.ДОРЕНКО: Что нам сказал глава комитета Совета Федерации по обороне? Что он сказал? Он серьезный человек, он экс-главком ВКС. Он сказал, что это мало, его оценка. 112 человек — это мало.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это немало, это много, безусловно.

С.ДОРЕНКО: Он говорит: давайте сравним с Америкой, у них 2 тысячи 500, когда они воевали с Адамом Хусейном.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, это, безусловно, очень много.

С.ДОРЕНКО: Его слова: давайте сравним. Показывает, что 112 мало. А я спрашиваю: а почему вы 112 потеряли, гоняясь за феллахами, или как там называют этих тощие задние террористические. По пустыне на Toyota Hilux скачут тощие задницы.

И еще, сын… Я об этом слышал по Первому каналу, сын президента Турции заинтересованно занимается нефтяным бизнесом с террористами, покупает у них нефть, и через турецкий порт, ближней границы, поставляет нефть на мировой рынок, финансируя террористов. Сын президента Турции. То есть президент Турции не просто сбивает наши истребители, а и занимается напрямую через торговлю, через турецкий порт финансированием террористов. Понятно, да?

Дальше. Что еще плохого делает президент Турции? Все остальное, что он делает, делает хорошо — он отправляет правильные караваны с цистернами, которые наши взлетают и аккуратно метелят. Так откуда у вас потери, объясните мне.

Вы считаете, что это маленькие потери. А я считаю, что это большие потери. Здравствуйте. А если это маленькие потери, то почему эти 112 человек не ходят живые? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Сергей. Я по поводу потерь хотел сказать вот что. Дело в том, что это не все потери, которые у нас есть. У нас же есть еще…

С.ДОРЕНКО: Вагнеровцы.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Организации военизированные.

С.ДОРЕНКО: Их не считают.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не считают, но, тем не менее, это люди военные, безусловно.

С.ДОРЕНКО: Ну, как? Многие отставники какие-то, контрактники.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тем не менее, наши люди. И, в принципе…

С.ДОРЕНКО: Да, граждане России.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Граждане России. Про них никто не знает.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да. Я поехал в Нью-Йорк в феврале. По-моему, их грохнули в феврале тогда. Я сижу в Нью-Йорке со своим приятелем, журналистом. Мы два журналиста, сидим на Сетрол-Стейшн, едим устриц. На второй дюжине он мне говорит: будут гигантские проблемы с Россией. Он мне говорит, американский журналист. Я ему говорю: почему? Он говорит: мы убили, наверное, ваших 250 вагнеровцев. Я говорю: и чего ты думаешь? Он говорит: вы ответите как-нибудь. Россия ответит. Я ему говорю: слушай мои слова, Россия не просто не ответит, Россия не заметит, и Россия укоротит язык всем, кто об этом скажет. Мы абсолютно заинтересованы в том, что шито-крыто. Он говорит: врешь, 250 граждан России. Я говорю: насрать, вот увидишь, мы этого не заметим. А они были уверены, что мы дико как-то ответим, понимаете?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По поводу 250 граждан, это история темная.

С.ДОРЕНКО: Темная.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там до сих пор непонятно. Но смысл заключается в том, что они для этого, вагнеровцы, и существуют, для того, чтобы общественное мнение не видело реальное количество потерь. И это касается не только наших, даже не мы придумали, это придумали американцы, они первые начали так…

С.ДОРЕНКО: Конечно, конечно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Работать с общественностью. И то, сколько там в Ираке погибли, тоже там нужно посмотреть.

С.ДОРЕНКО: Какие организации, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там намного больше. Не 2 тысячи, а 22. Но смысл в том, что это война, там люди гибнут. Ну, что сделаешь?

С.ДОРЕНКО: Понятно, понятно. Что с этим сделаешь?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Война, она для этого и существует.

С.ДОРЕНКО: Нет. Война знаете, для чего существует? Для выгоды. Вот в чем выгода.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да. Там много выгод. Там контролируется нефть, да. Там Ирак рядом. Там уже разговоры идут…

С.ДОРЕНКО: Пока страну контролирует Иран, вот чтоб вы понимали. Сирию контролирует Иран, а не мы. Контролирует Сирию Иран. Там стоит пехота, и там стоят генералы иранские, а не мы. Мы их обеспечиваем своей авиацией. Иран. Война любая делается для выгоды, я так понимаю из компьютерных игр. Если я воюю, то я воюю для выгоды. С хрена ли я буду воевать не для выгоды, интересно? Я тогда лучше дома сяду, буду сидеть.

Американцы были уверены, что мы за вагнеровцев ответим, те, мои собеседники в Нью-Йорке. Я их убедил, что мы не будем отвечать. Я был прав.

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: Мы с Сирией, в общем, разобрались, что у нас разные оценки. Я хотел еще по военке чуть-чуть. Нет, у меня есть, конечно, офиганская новость.

Сейчас 10:30 и мне хотелось бы этого коснуться, идентификационные номера не будут давать при рождении. А почему? Понимаешь?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Но это ветеринарно как-то и правильно. Как-то правильно. А почему нет? Надо всем давать при рождении. Можно выжигать, совсем тоненькими циферками такими, номер человека. А почему нет? Подожди. У тебя есть идентификация, ID? У тебя есть паспорт.

А.ОНОШКО: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Почему нельзя сразу выжечь и все?

А.ОНОШКО: Конечно. На роговицу глаза. И привязать к карте Сбербанк для прямых переводов. Моргнул, раз, деньги полетели. Я вам по Сберу перешлю. Да, да. К этому номеру привязано.

С.ДОРЕНКО: В Минюсте… А они стесняются этого. Государство этого стесняется. Я не понимаю, почему. В связи с запуском единой электронной базы ЗАГС… Создают единую базу, где мы все будем. Другое дело, что надо продавать модные номера.

А.ОНОШКО: О, боже! Я об этом не подумала.

С.ДОРЕНКО: Вот в чем дело.

А.ОНОШКО: Да, действительно.

С.ДОРЕНКО: Сколько номеров будет, я не знаю, 11 цифр, да? Ты представь, я там, допустим, был бы 00, нет, Путин был бы 00000000001.

А.ОНОШКО: Вы 000000002, да?

С.ДОРЕНКО: Нет, не 2. 2 Медведев.

А.ОНОШКО: А наши с вами?

С.ДОРЕНКО: 3 Матвиенко. 4, соответственно, Володин. Потом, я думаю, Шойгу, Собянин, вот здесь, Лавров, пожалуйста. А, например, какой-нибудь номер 00000 18 тысяч.

А.ОНОШКО: Короткий номер.

С.ДОРЕНКО: Но тут еще поймать, чтобы после были нули, понимаешь, в чем дело.

А.ОНОШКО: Да, да, да.

С.ДОРЕНКО: Например, номер 0000 10 тысяч, например. 0000 100 тысяч.

А.ОНОШКО: Серебряные номера 1818181818…

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха!

А.ОНОШКО: Как бы бороться за это, если не хватает.

С.ДОРЕНКО: Оношко, правильно, ты молодец.

А.ОНОШКО: Парами или тройками, как-то так.

С.ДОРЕНКО: И продавать их! Какой номер у Абрамовича? А какой номер…

А.ОНОШКО: А какое вам дело, какой у него номер?

С.ДОРЕНКО: В Минюсте. А государство этого почему-то стесняется. Это очень неправильно. Надо продавать номера. Продайте нам номера.

В Минюсте. А потом, можно же спорить. А если при рождении… А, вот! Надо при рождении давать один номер, а потом по выслуге лет повышать человека. То есть он рождается, номер 142 млн…

А.ОНОШКО: Потом по одной циферки убирается с каждым новым десятком лет, чтобы поменьше.

С.ДОРЕНКО: Он рождается, 142 млн, хрен пойми чего, ну, номер у него. Просто обидно, стыдно, кошмар. А потом он, например, ну, становится замминистра. Ну, что же он будет ходить с таким говеным номером?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Нет, не должно быть так. Номер должен отражать его позицию в табеле о ранках, это идеально. Потому что ты не вообще номенклатура замминистра.

А.ОНОШКО: Ну, как же? А уволившийся?

С.ДОРЕНКО: В МИДе, например, там 10 замминистра, да? А вот мы смотрим по номеру, что один из них вхож гораздо чаще, чем другой. Или вот здесь, например, в редакции у Оношки номер о-ля-ля! А почему? Соведущая самого Доренко. Это же не хрен собачий. Я в хорошем смысле. Про себя я говорю. Правильно?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Это будь здоров! С кем она работает? — С Доренко. — Да ладно! И у тебя сразу номер повыше становится. То есть по выслуге лет надо давать номера получше. 73-73-948. Я считаю, что это очень правильно, это прогрессивно. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Настя, здравствуйте. Потом будет, как в «Особом мнении», как Том Круз бегал, глаза искал запасные, помните? Накосячил — все, труба.

С.ДОРЕНКО: Ну, скажите, что это правильно. Человек рождается, почему не выжечь ему номер сразу? Он родился — родился. Он живой человек.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не знаю. Они опять-таки боятся. Мы, простые люди, чего боимся?

С.ДОРЕНКО: А чего нам?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нам бояться нечего.

С.ДОРЕНКО: А как вы относитесь к моей идее, по справедливости, по мере роста человека, по социальной лестнице, присваивать ему все более хороший номер? Все более такой, первый номер какой-то.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Идея неплохая на самом деле.

С.ДОРЕНКО: Правильно же? Главное, что мы по номеру тогда сразу понимаем, как с ним разговаривать, кто он и что. Желательно, чтобы у него было прямо на лбу. Мы такие сидим здесь… Допустим, мы все-таки заслуженные люди, да? Я там какой-нибудь уж генерал в своем деле. И вдруг входит товарищ маршал какой-нибудь. Я должен как сукин кот вскочить, правильно?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Как сукин кот, выгнуть спину и замурлыкать. А входит какой-нибудь говно его фамилия. Иван Иванович Говнов. Здравствуйте. Говорит: можно я войду? Я: пошел вон! Пшел вон, мразь, отсюда! Вот это другой разговор. Я сразу по номеру вижу.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Вы что здесь забыли? Нормально.

А.ОНОШКО: А так можно один раз ошибиться, а потом всю жизнь извиняться.

С.ДОРЕНКО: Вы что здесь забыли, пассатижи? Ну-ка пошел вон отсюда! Вот это другой разговор. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте, Сергей.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хочу сказать, что с номерами это мы возвращаемся в очень плохую стадию. Просто сейчас расскажу историю, знаю совершенно точно. Когда умер Юрий Владимирович Андропов, Константин Устинович Черненко, я не знаю, какой у него был номер, но я знаю точно, что он переписал и выдал себе новый партбилет с номером 2. Потому что первый был…

С.ДОРЕНКО: У Владимира Ильича Ленина, конечно, конечно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Сергей, мы все-таки, мне кажется, не туда пойдем. Почему я это знаю, просто у одной знакомой, папа у нее был начальником-референтом всей этой кампании. Там была группа референтов. И он просто рассказал эту историю вечером за кофе, как стеб. Это 100 процентов информация такая. Константин Устинович Черненко даже занял первую точку, выписал билет номер 2. Караул, Сергей.

С.ДОРЕНКО: Это хорошо. Можно я скажу о России? Россия полна такого, как это сказать, латентного конфуцианства. А это и есть конфуцианство. Это и есть в чистом виде конфуцианство. Конфуцианский экзамен. Ты знаешь, что они проходили постоянно на замещение должностей…

А.ОНОШКО: Да, конечно.

С.ДОРЕНКО: В Китае, в древнем Китае. Проходили экзамен. В разное время в экзамен включались разные дисциплины, конечно, тексты. Кроме этого упражнения в стрельбе из лука в какой-то период включались.

А.ОНОШКО: Да. Каллиграфия, поэзия.

С.ДОРЕНКО: Каллиграфия, поэзия, стрельба из лука, чтобы понять характер человека, влево у него стрела идет или вправо, гневлив или наоборот — мягкотел; от этого зависит, куда идет стрела, и так далее. Но эти экзамены, они повышали человека последовательно в результате классификации.

Ты понимаешь, что татарское нашествие было, в сущности, китайским нашествием? Ты это понимаешь или нет? Вот это важно осознать.

А.ОНОШКО: Нет, я этого не понимаю.

С.ДОРЕНКО: А вот хорошо бы, чтобы тебе понять. Когда вы это поймете, вам также станет немножко легче. Видите, я на ваших глазах переписываю историю, в сущности. Когда вы поймете, что Россию, Русь… В 1147 году основана Москва, спустя небольшое время… Оно небольшое, приличное время, битва при Калке, тысяча двести какой, не помнишь? Битва при Калке, потом дальше, дальше, дальше. Козельск, Рязань, вся эта хрень, в смысле, война начинается, да? Потом Киев они берут. Ставят помост на тела киевских князей и т.д. Эта война велась монголо-татарами, согласно российской историографии, правильно?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: На самом деле китайцами. На самом деле, внимание, все инженеры, которые брали русские города, были китайцами. Все инженеры, которые ломали стены русских городов, были китайцы. Все мыслители, философы, люди, которые занимались историей похода — все были китайцы.

То есть все интеллектуалы взятия России… Во взятии России участвовала конница разных народов, именно монголо-татары, то есть разные, монголы и тюрки всех племен… А интеллектуалами похода на Русь и взятия Руси были китайцы. Поэтому они принесли нам, монголы под влиянием китайцев, которые были интеллектуалами этих походов, принесли нам некое конфуцианство.

И это конфуцианство, оно до сих пор с нами, оно в нас. Это такое не проявленное конфуцианство. Когда ты по выслуге лет, по выслуге заслуг… Русская аристократия была ненастоящей аристократией.

Что такое настоящая аристократия? Английская аристократия, например, да? Английская аристократия — это Палата пэров. Будучи королем, не можешь не считаться с ней, ты обязана все равно советоваться с Палатой пэров.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: В России Палату пэров можно было за полдня всю вырезать. Палата пэров, пройдите, пожалуйста, вот сюда. И там мясники какие-нибудь их вырезают, опричники, спокойно совершенно.

Почему? Потому что в России пэров не существует. Существует конфуцианство. То есть твое положение в обществе зависит от того, кем тебя назначил царь. Сегодняшний царь тебя сегодняшнего считает кем? Говорит: вы дворяне в той степени (Павел I), в которой я вас таковыми считаю. Что это, как не конфуцианство? Это отсутствие аристократии.

У русских нет аристократии. Нет и не может быть у русских аристократии. Аристократия ровна царю, но у нас такой нет, потому что ее вырезать можно в полдня. Царь говорит: так, пшли вон отсюда, мразь. Это смерды, от вас воняет. Они пошли, торжественно все князья пошли к чертовой матери. Он их живыми отпустил. А то взял, отрезал бошку, все. Это не аристократия. Это служилые, понятно, да?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: И здесь кроется глубинное конфуцианство русских. Конфуцианство, как идея, принесенная монголо-татарами и интеллектуалами-китайцами, которые пришли с монголо-татарами, китайскими интеллектуалами.

Отсюда вывод: мы должны создать две номинации для русских людей, которые родятся. Первая — номер по рождению. Второе — изменяемый номер по служению.

Ты служишь, и тебе присваивается номер по служению. Например, ты министр — другой номер. И тогда будут… Знаешь, главный бизнес, мать, вот чему учить детей?

А.ОНОШКО: Чему?

С.ДОРЕНКО: Сведению татуировок. Сведение татуировок станет главным, конечно. Потому что номер будут переписывать многократно. Человек стал замминистра, ему номер пишется один, тату. Потом он производится в министры, августейшим решением господин номер тра-та-та ту-ту-тум, 328, переводится в министры — уже 300 в конце.

Сведение татуировок станет главным бизнесом в этой стране, я тебе серьезно говорю. 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Всю жизнь били шалабаны, сравнивали партбилет и прочие удостоверения, так было всегда. А еще раньше номера орденов Красной Звезды, у кого какой по счету был.

С.ДОРЕНКО: Вот, видите!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Красного Знамени когда появлялся, тоже интересно было. Исправляли ведь, и тоже как повыше бы стать. Потом орден… Неважно. Интересный случай был, когда, не помню, Чкалов по-моему, когда героем первым стал, он встретился с публикой, писателями и прочими и показал, смотрите, я, говорит, четвертый, таких как я всего четыре на всю Россию! Но один встал и говорит: а таких, как я, вообще больше нет, я вообще уникален. А по поводу… Да, конечно, под кожу неплохо было бы, чипы уже давным-давно…

С.ДОРЕНКО: Ну, зачем? Без всякого зверя. Зачем нам звери?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Все равно, наши, православные…

С.ДОРЕНКО: Смотрите, как. Я вам расскажу такую вещь. Телефон имеет IMEI-номер. Я купил телефон, у него есть IMEI номер.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Звездочка, ноль, ноль, шесть, решетка.

С.ДОРЕНКО: Там есть IMEI-номер, совершенно верно. А ему присваивается лживый и фальшивый одиннадцатизначный номер семь, четыреста девяносто пять и т.д. То есть к IMEI, который дан тебе при рождении, может присваиваться номер, который тебе повышается по службе.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А если впереди еще несколько нулей, то с правом на убийство, как 007, да?

С.ДОРЕНКО: Ну, конечно. Да, в Минюсте РФ в связи с запуском с 1 октября (сегодня, товарищи, это запускается сегодня) единой электронной базы ЗАГС пообещали, что россияне не будут получать идентификационный… нет, не будут при рождении.

То есть при рождении номер не будет сообщаться. Но он будет присваиваться. Ха-ха-ха-ха! А как иначе? ЗАГС хочет всех посчитать, значит он при рождении должен дать вам номер. Они говорят, при рождении мы прямо не будем давать. При рождении. Дадим чуть-чуть сопельки утереть, а потом уже дадим номер. Ну и чего? То же самое, вид сбоку.

Меня порадовало… Нет, можно я тебе расскажу про женщин два слова? Я все время иду к военным всяким историям и, наконец, все-таки обнаруживаю, что они не столь важны. Ты знаешь, что такое любовь с первого взгляда, это даже не первого взгляда и не первой секунды. Оказывается, достаточно 59 миллисекунд. Миллисекунд — это значит… Внимательно слушай, милли — значит тысячная доля.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Тысячная доля секунды. 59 тысячных долей секунды достаточно, чтобы понять, влечет ли тебя к этому мужчине, в свою очередь влечет ли меня к этой женщине. 59 тысячных долей секунды.

А.ОНОШКО: За это время надо что-то сделать, чтобы кардинально поменять в ком-то, да?

С.ДОРЕНКО: Но максимум, за который ты решаешь, влюблена ты или нет, достигает трети секунды. Одна треть секунды. Людям достаточно трети секунды, чтобы понять, они влюбились или нет. Германские ученые на сей раз.

Как сообщает журнал Neuroscience Letters, 25 добровольцев демонстрировали по 100 фотографий лиц других людей. С помощью специальных датчиков фиксировали мозговую активность испытуемых.

Согласно результатам эксперимента, за 244 миллисекунды участники эксперимента определяли пол человека на снимке, а затем за 59 миллисекунд могли сообщить, влечет ли их к этому человеку. Влечение. Влечение, интерес, который перерастет, может перерасти во влюбленность. Понятно?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: 59 миллисекунд.

А.ОНОШКО: Поняла.

С.ДОРЕНКО: Это не просто с первого взгляда. Это еще даже взгляд не до конца…

А.ОНОШКО: Это мужик, да ничего, нормально, так, да, происходит?

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха!

А.ОНОШКО: Ничего, пойдет.

С.ДОРЕНКО: Но мы же говорили с кем-то из соведущих, не с тобой, нет, о том, что когда ты входишь в помещение… Например, ты абсолютно свободна и переехала в этот город и пришла на эту работу. У тебя полностью обрублены связи там, и ты пришла в этот город на эту работу впервые. Или в это общество впервые, не знаю. Женщина… По-моему была Хасаншина, не помню. Она мне говорила, что ей хватает практически меньше часа. Сразу понятно. 10 мужчин, из них, допустим, четверо попадают во френд-зону, четверо идут лесом, и двое может быть неплохо было бы, если бы.

То есть 10 мужчин. Женщина заходит на новую работу, там 10 мужчин: четверо — френд-зона, четверо — лесом, просто лесом, огородом, и двое — неплохо было бы, если бы, вот как-то так. И это все сразу происходит.

Потом абсолютно трудно меняется. Кто-то начнет ухаживать из френд-зоны, то женщина не хочет этого. Чтобы человек из френд-зоны перешел в эту зону, это она не хочет, ей не нравится. Как бы она защищается против этого.

А.ОНОШКО: А мужчины нет, да? Мужчины не защищаются?

С.ДОРЕНКО: Мужчины по периметру готовы. Мужчины — странное существо, мать. Первый день они одну из десяти видят, второй день уже двух и так по нарастающей. А на четвертый день все хорошие, годится. Все четыре хорошие. Все 10 хорошие, все. Елена из Кунцева хочет высказаться. Елена, я знаю, что вы будете критиковать меня. Мне очень стыдно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, я не буду критиковать, я только дополню. Я считаю, что женщина в первую секунду отвечает на два вопроса себе: могу ли я сейчас с этим человеком лечь в постель; и второй вопрос очень главный — могу ли я показать его своим друзьям. Это очень главный параметр.

С.ДОРЕНКО: Вот эта математика, из десяти четыре френд-зона, четыре — лесом, два — было бы неплохо, это?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, я совершенно по-другому как бы.

С.ДОРЕНКО: Не то что неплохо, а интересно, два — интересно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я так себе параметры говорю: я могу показать его своим друзьям? Если нет, то, конечно, человек не мой, конечно, это френд-зона.

С.ДОРЕНКО: А есть же какой-то дальнобойщик, обладающий может быть… Вы не можете его показать своим друзьям ни в коем случае, но он какой-то настолько крутой, может быть какой-то дальнобойщик из Ганы или из Нигерии, нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, Сергей, нет. Мой идеал — это смесь двоих людей — митрополита Иллариона и Пелевина — вот это среднее между ними двумя, это был бы мой идеал.

С.ДОРЕНКО: Это круто между прочим. Ха-ха-ха-ха! Вот это да! Интересно. Пелевин с митрополитом Илларионом. 73-73-948. Илларион интеллигентный человек, очень интеллигентный. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Мне почему-то понравилось фольклорная находка: «Любовь зла, полюбишь и козла».

С.ДОРЕНКО: Да, да, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А продолжение еще лучше: «Любовь пройдет, козел останется». Я боюсь, что я несколько вторичен в этом смысле, но еще господин Пастернак говорил: «Какая дешевка, это ваша влюбленность». А что есть влюбленность? Это смелыми штрихами нарисованный персонаж. То есть он может на какие-то сотые доли процента действительно устраивать…

С.ДОРЕНКО: Гурген, вы не можете отойти от радиоприемника чуть-чуть дальне? Заносит звук.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, я прошу прощения, очень плохо слышно.

С.ДОРЕНКО: Я говорю, что вы стоите рядом с источником звука, и заносит звук.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: К сожалению, да, да. Это издержки моего нового помещения.

С.ДОРЕНКО: У вас какой-то зал короля Артура, какой-то огромный, с круглым столом, да? Спасибо. Я просто хотел спросить тебя, Настя, придется, раз Гургена не смог из-за невероятной акустики.

Влюбленность — это что-то внутри тебя в большей степени? Или это больше все-таки она? Или он? Ты увидела человека и влюбилась, это связано с человеком или с некой твоей химией? «У Пушкина», спросить бы Минкина в этот момент, «пришла пора, она влюбилась». То есть Пушкин считает, это в известной степени ее химическим процессом. «Пришла пора, она влюбилась».

А.ОНОШКО: Ну, да.

С.ДОРЕНКО: Он не говорит, что предмет такой уж прямо хороший. А просто пришла пора, она влюбилась. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Здравствуйте, Анастасия.

С.ДОРЕНКО: Это внутри тебя?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это выдает в человеке его истинную природу, природу компьютерной программы. То есть, есть какие-то слайды, заложены в сознании, и вот с ними он сравнивает очень быстро.

С.ДОРЕНКО: «Пришла пора, она влюбилась» — это ее внутренняя химия или это человек?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не совсем химия. Это вот именно привычка сознания интерпретировать определенным образом. Он даже не видит предмет, он просто видит собственный слайд.

С.ДОРЕНКО: А! Понял, понял.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Все время сравнивает, как карточки.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да. И тут что-то похожее, о'кей. Понял. Спасибо огромное, Лариса.

Мы пойдем и проживем его, этот понедельник, 1 октября.