С.ДОРЕНКО: 8 часов 39 минут. Вторник. 2 октября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москваааа! Анастасия Оношко, ведущая этой программы.

А.ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Ты знаешь, что в Армении чуть ли не траур хотят объявить национальный в связи с кончиной Шарля Азнавура. 84 года…

А.ОНОШКО: 94. Ближе к ста…

С.ДОРЕНКО: Что значит «ближе к ста»?

А.ОНОШКО: Выигрыш, в смысле, больше, приз выше.

С.ДОРЕНКО: На самом деле 94 года – это возраст хороший, по нынешним временам, мне кажется. Тем не менее Шарль Азнавур, последний раз я слышал о нем, когда он выступал уже довольно прилично, но все-таки все равно его вещи такие вечные. Давай проводим его песней его.

 

Музыка

 

С.ДОРЕНКО: «Это «По тундре, по железной дороге», - говорит Никнейм.

А.ОНОШКО: А еще Жанна Агузарова «Ты, ты, только ты». Я понимаю, что музыка, только ритм другой, но…

С.ДОРЕНКО: Это высочайшего класса и высочайшей поэтики вещи. Как бы вы ни называли их жанрово, это, конечно, высочайшая поэтика, это, конечно, высочайшая классика, с моей точки зрения. Давайте у меня будет своя точка зрения. «Почему он поет на французском?» - очень удивлен Константин. Он поет по-французски, потому что он парижанин, parisien, так что не надо этому удивляться, пожалуйста. Шарль Азнавур, я думаю, что последняя запись его, я помню, с кем-то он пел, в 2008 году, может быть, 10 лет назад, и тогда ему было уже 84.

А.ОНОШКО: Когда он то ли два, то ли год назад приезжал, ему плохо стало.

С.ДОРЕНКО: Надо на YouTube запросить, Шарль Азнавур.

А.ОНОШКО: Нехорошо себя почувствовал, перенесли на год концерт.

С.ДОРЕНКО: Sous Le Ciel De Paris… Пели и до него. Надо сказать, что у него очень много песен, которые он писал не для себя, и также он пел вещи, которые давнишние, старые.  

 

Sous Le Ciel De Paris

 

С.ДОРЕНКО: Да, он приезжал недавно. Он у Урганта был, по-моему. «Он на русском пел», - пишет Григорий из Санкт-Петербурга.

А.ОНОШКО: В 2014 году он был у Урганта.

С.ДОРЕНКО: Григорий из Санкт-Петербурга, он на русском, если я не ошибаюсь, пел «Две гитары», в смысле, только припев. Да, захотелось в Париж. Да.

А.ОНОШКО: Да, я тоже должна констатировать, пробудились какие-то ассоциации.

С.ДОРЕНКО: Пробудились две мысли. Первая мысль: я же хотел выучить французский. Первая мысль была, такая тайная, не для того, чтобы тебе рассказывать, а просто первая: я же хотел выучить французский. Вторая: ну ладно, посмотрим. Третья: надо было бы слетать в Париж, ну ладно, посмотрим. То есть первая: я же хотел выучить французский. Ну ладно, посмотрим - вторая. Третья: надо слетать в Париж. Четвертая: ну ладно, посмотрим. Пятая: не слетать ли в Нью-Йорк? Почему-то пять вот этих мыслей вышли последовательно, одна за одной, и все же и пропали.

Я говорил вчера с Дмитрием Киселевым. Настя меня стала расспрашивать, что с Дмитрием Киселевым, Дмитриевым Киселевым. Если позволишь, я буду говорить как бытовой человек, у меня бытовая лексика, и я не прокурор и не судья. Я думаю, что это проходимец, вот этот человек, который написал статью о Диме Киселеве. Проходимец, который работал в ситуации «победил или победил». Проходимцу все равно, что о нем скажут. Дима Киселев либо даст ему денег, и он выиграет дважды, либо не даст ему денег, и он хайпанет.

А.ОНОШКО: За что, за молчание даст денег? Сейчас уже ни за что Дима Киселев не даст ему денег.

С.ДОРЕНКО: Он выпрашивает какие-то деньги, клянчит и так далее. Он был главный подрядчик на самом деле, он не был архитектором, этот господин. Понимаешь, когда ты лезешь с оскорблениями к большому человеку, будучи, в сущности, незаметным, у тебя ситуация, в общем, неплохая в том смысле, что ты либо хайпуешь, либо хайпуешь плюс деньги. Что-то одно из двух. В особенности, если тебе нечего терять. Он какие-то, как мне сказали, в Феодосии, в тех краях, открывает сейчас курсы по медитативному излечению диабета, такой человек, немножко, может быть, необычный. И он выкатывает какие-то претензии и так далее. Дом, насколько я вижу по фотографиям и поскольку я понимаю из разговора вокруг себя, дом очень сложный там был. Главная, конечно, его сложность была в том, что это склон. Это склон и хрен пойми чего, там же бывает сейсмичность и прочее.

Надо сказать, что Дмитрий Киселев обосновался в Коктебеле не тогда… Нет-нет, денег ему не должны. Мартин, я говорил с Дмитрием Киселевым, которому я доверяю, безусловно, в тысячу раз больше, чем этому проходимцу, Дмитрий Киселев говорит, что абсолютно точные все расчеты произведены, абсолютно точные все бумаги, там просто комар носа не подточит. У Дмитрия Киселева нет ни малейших сомнений ни в чем. Просто проходимец. Насколько мне известно (я не говорил об этом вчера с Дмитрием Киселевым), Дмитрий переехал в Киев… В каком же году? Может быть, в четвертом, может быть, в пятом. Дмитрий переехал в Киев в четвертом или пятом? Нет. В четвертом он уже оттуда уехал. Он переехал в Киев чуть ли не в 2001 или 2002 году и даже он меня звал в это время туда со словами: Сережа, маленькая европейская страна, хорошая, приезжай, пожалуйста. «Хорошие у вас друзья», - говорит Сергей. Да. Мы с Дмитрием едва ли можем называться близкими друзьями, но мы пересекались по профессии с 90-го, я думаю, года, с 90-го мы были все время рядом. В 90-м году я его уже видел. В 91-м из-за литовских событий Таню Миткову выгнали с работы и меня, как ни странно, и тоже из-за литовских событий. Нас обоих – меня и Таню Миткову – выгнали с работы. А Дима тогда был корреспондентом, по-моему, где-то в Скандинавии, то ли он позже поехал в Скандинавию. У него прекрасный норвежский, шведский языки. Он говорит на норвежском и шведском. Мы уже с Димой тогда были знакомы хорошо. Я пошел с Олегу Добродееву на «Вести» Российского телевидения в 91-м, 13 мая мы сделали первый выпуск, а Диму не взяли. Почему? Потому что он был с Таней, а у нас уже был Киселев Женя, и уже была Светка Сорокина. Трудно объяснить, дорогие товарищи, тем, кто не понимает, но Светку Сорокину привел Саша Гурнов в пику Тане Митковой, назло Тане Митковой. Свету привезли из Петербурга, Гурнов Саша ее привез. Дал свое время в эфире, оказал протекцию, забрал ее у Невзорова и притащил в Москву. В пику Тане Митковой. Поэтому, когда Миткова оказалась без работы, а уже команда была у Олега Добродеева собрана на «Вестях», меня взяли (и с удовольствием взяли, потому что я никому не мешал), а Миткову не взяли. Они вместе работали для ЦДФ, Дима с Таней работали для ЦДФ. Кстати говоря, я помню очень хорошо, что когда была трагедия в Латвии, Невзоров тогда сделал фильм «Наши» про рижский ОМОН, а там были жертвы какие-то, нас немедленно всех собрал и сказал, что по совести мы должны ехать в латышское посольство и выразить соболезнования по поводу мирных людей, Дима Киселев. Он сказал, немедленно… Невзоров делал фильм «Наши», из-за которого снимали новости и ставили его вместо новостей, фильм «Невзорова», как политически полезный Советскому Союзу. А в это же время Дима Киселев собирал нас, сотрудников, и говорил, что… Ну там он ехал на машине, еще кто-то, несколькими машинами мы поехали в латышское посольство, в книгу соболезнований внести записи по поводу того, что рижский ОМОН… что мы соболезнуем тому, что погибли рижане. Это интересно. Да, с Димой, когда вы рассказываете мне про то, что… «Скакали около телебашни…» Не знаю, кто скакал около телебашни, вы что-то путаете. Телебашня - это же Вильнюс. Наверное, у вас что-то с памятью стало. Телебашня – это же Вильнюс. Нет? Простите, Рига тоже. Спасибо. Безусловно. Киселевых было двое, да, в свое время был Женя Киселев, который делал «Итоги» на НТВ, и Дмитрий Киселев, который надолго исчез, потом уехал в Киев и тогда он обосновался в Коктебеле. Он уехал в Киев, там жил, жил и жил, и работал долгое время. Насколько я понимаю, дружил с Виктором Пинчуком, это зять Кучмы, и Леной Франчук, женой Виктора Пинчука, дочерью Кучмы. Он дружил с этой парой.

А.ОНОШКО: Так этот дом тогда еще построен?

С.ДОРЕНКО: Он дружил тогда с Порошенко и так далее, со всей элитой. И тогда он купил этот участок в Коктебеле. Дима, поскольку человек очень общественно всегда значимый, он собирает много людей, он любит гостей, любит, чтобы вокруг клубилось общество и все, он тогда еще в Коктебеле какие-то знаменитые съезды… Одним словом, у него всегда это все дышало, дышало гостями, дышало людьми, всегда все это было очень обильно, общественно, интересно и так далее. В Москве у него в поселке Красный Воин сидело все норвежское посольство постоянно. Норвежское, шведское посольство. Там жарили лососей на бревнах каких-то огромных. У Димы были большие праздники. Он вообще человек очень общественный. У него здесь, на Ярославке, сидело норвежское посольство на огромных праздниках, а в Коктебеле украинские элиты сидели на своих каких-то праздниках. Богема, поэты, музыканты. Он любит, чтобы люди жили социальной жизнью где-то рядом. Вот так.

Хорошо. Я думаю, что его мучает проходимец и негодяй. Проходимец и негодяй. Точка, товарищи, нечего добавить. «Хороший человек, уважаемый». Да, он хороший человек, интересный. Дима Киселев – очень интересный человек. «Вы его хвалите?» Конечно, я хвалю. А почему мне не хвалить? Не понимаю. Нет, стрелял рижский ОМОН, и по рижскому ОМОНу делал фильм Невзоров. Я хвалю его. Как мне его не хвалить? Человек, которого я знаю с 90-го года по профессии, я очень хорошо его знаю по его прекрасной общественной жизни, по его прекрасным кострам огромным. Он собирает людей вокруг себя и так далее. Почему мне его не хвалить? «Крымскую землю Кучма и все вокруг него крысятничали». Вы знаете, нет. Там было очень много брошенной земли. Вы знаете, что мне пытались подарить санаторий?

А.ОНОШКО: Да, вы что-то рассказывали.

С.ДОРЕНКО: Я гостил у Кучмы в 2000 году, еще до Димы, и мне Виктор Пинчук, зять президента Украины, вместе с Леной Франчук, собственно, я у них гостил, можно сказать, в Форосе я гостил, они меня возили и просто говорили: хочешь, санаторий возьми, хочешь, это возьми. Я помню очень хорошо этот санаторий. Это ущелье такое, прямо у меря, ущелье такое в горах, немножко от Фороса в сторону Ялты, там 11-этажный дом. Весь без окон, без дверей, только остов бетонный. Я ему говорю: Вить, это мне сколько надо будет тракторов и всего этого, чтобы это сломать. Это же ломать надо, надо его взорвать или как-то.

А.ОНОШКО: А почему нельзя его…

С.ДОРЕНКО: Нельзя. Усталая конструкция, все уже советское, все уже прошло через изотермы какие не надо, все это давно стоит под водой, под дождями, все это мерзость, отстроить уже нельзя, только убирать. Он говорит: миллион долларов, пока ты очистишь все. Потому что там, чтобы очистить, надо 11-этажное здание убрать, потом убрать эстакады, какие-то дебаркадеры, еще что-то, в общем, невероятное количество бетона. Он говорит: на миллион долларов, я думаю, ты сможешь все это убрать. Я говорю: ну и че, вот ты мне подаришь это г… Единственный, я говорю, способ - это мне просто поставить палатку у моря, сказать, это моя земля, мое здание, все мое, поставить палатку у моря маленькую и в ней жить, а это, оно, ждать мне тысячу лет, пока само разрушится бесплатно. Второе место меня повезли показывать, тоже полтора гектара или сколько-то. Склон, очень вертикальный склон, очень неудобный, но зато свои причалы, свои волнорезы, свой бетон уже в море. С нами бегал председатель Верховного совета Республики Крым, при Украине который, бегал с нами зайчиком сзади, если понадобится. Я спрашиваю: вот это за сколько я построю? Тоже 2-3 миллиона. Я говорю: ребят, да ну вас нафиг, заберите себе.

А.ОНОШКО: Ну кто-то же забрал.

С.ДОРЕНКО: Кто-то забрал, но не я. Мне пытались подарить какой-то санаторий, я его не взял, сломанное 11-этажное здание, и мне пытались подарить какие-то причалы и какие-то полтора гектара, я тоже не взял. Потому что вкладываться туда, миллионы вбивать, да ну их нафиг. Я тогда сказал и я сейчас скажу: я лучше в Каталонии бы эти деньги истратил. Я сейчас искренне абсолютно, как патриот, ну вы же знаете, что я крымчанин, как патриот и все. Ну чем туда вбивать 2-3 миллиона, я бы их лучше в Каталонии истратил. Я сейчас не вру совершенно. Ну их нафиг с их подарками. Правда? В движении.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. Вторник. 2 октября.

«В общем, Киселев почти святой», - говорит Денвер. Ну да, наверное… Не знаю, кто из нас святой, не хочу в этих параметрах. Я очень хорошо помню Киселева с 90-х годов, с 90-го года, бывал у него на даче, не был у него никогда в Коктебеле. Наверное, мы реже стали видеться где-нибудь с 2002 года. То есть мы реже стали видеться, а, в общем, стали не видеться лет 16 как, но мы по-прежнему беседуем по телефону время от времени. Последние 16 лет я значительно меньше с ним контактирую. Так случилось, что он уехал на Украину, а потом, когда вернулся, мы уже не контактировали. «Чертова Дубна! Я выбралась из нее, радио заработало», - говорит Пылесос. «Мутный какой-то…» Ребят, я не видел его программ, простите, мне очень больно. Я не смотрю телевизор, у меня нет телевизора. Весь телевизор, который у меня есть, это на iTunes подсоединен к Disney Channel. Насколько я понимаю, Disney Channel, и мы еще арендуем и покупаем фильмы у Apple, Apple TV. Если я правильно понимаю, ими пользуются дети, и мы никогда не смотрим русские каналы, вообще никогда. Я думаю, я последний раз смотрел русские каналы в 98-м году. Вот почему – я был директором информации Первого канала, мне приходилось смотреть все это говно, потому что я был их директором. Я был их директором, и в качестве директора мне приходилось смотреть говно. Я еще тогда не понимал, что можно не смотреть и быть директором. Ну ладно, это уже другое дело.

А.ОНОШКО: Опыт приходит со временем, понимаешь многие вещи совершенно по-другому.

С.ДОРЕНКО: Полицейские обстреляли из травматического оружия прохожего, сделавшего им замечание. Какая прелесть. Возрождается какой-то гусарский дух настоящий. Настоящий офицерский гусарский дух. В Москве задержали двух полицейских из ОМВД по Даниловскому району, обстрелявших из травматического пистолета 25-летнего мужчину после сделанного им замечания. В пресс-службе ГУ МВД по Москве «Медиазоне» подтвердили. Как пишет «Московский комсомолец», 30 сентября на Дербеневской улице, дом 10 житель Пятигорска сделал замечание полицейским, которые шли по улице и стреляли в воздух из травматического пистолета.

Давай попробуем все это визуализировать. Мы видим Дербеневскую улицу. Я тебе скажу, где это. Это Дербеневская набережная, это если за Раушской поехать. Ты, петербурженка.

А.ОНОШКО: Я знаю, там есть офисный центр, на Дербеневке, за Павелецким вокзалом.

С.ДОРЕНКО: Слава тебе, господи, она соображает, чего это в Москве.

А.ОНОШКО: Пустынное место, там еще три жилых дома вдоль набережной и все, а потом Третье кольцо.

С.ДОРЕНКО: Там полно кабачков каких-то, где вся эта офисная сволочь ест и так далее. Дербеневка.

А.ОНОШКО: Перед вокзалом.

С.ДОРЕНКО: Нет. Проезжаешь вокзал… Если ты едешь по набережной прямо от Кремля, только по нашей стороне, напротив тебя Кремль, потом Раушская, опять напротив тебя Кремль, все время напротив тебя Кремль, потом «Зарядье», потом фигня, высотка, где живет Шувалов Игорь Иванович, потом переезжаем, начинается Рогожский монастырь, все время по той, мы смотрим налево. А по нашу сторону хрен пойми чего и потом бамс – Дербеневка. Правильно? Вот это Дербеневка. Там ужасное местечко. Там я однажды во время чемпионата мира по футболу нашел каких-то перуанцев абсолютно случайно, которые меня спросили, как выбраться отсюда. Им надо было в Саранск. Они говорят: мы здесь потерялись и нам надо в Саранск. Я говорю: вы потерялись два раза. Они говорят: почему? Я говорю: потому что Саранск – это жопа мира, и вы в жопе мира сейчас, на Дербеневке.

А.ОНОШКО: Я бы еще добавила, что из жопы мира приехали. Ну ладно.

С.ДОРЕНКО: Перу? Лима, вице-королевство Перу? Ты что?

А.ОНОШКО: Дальше этого уже невозможно никуда зайти.

С.ДОРЕНКО: Возможно. Есть еще Аргентина и так далее. Хорошо. Мы визуализируем это прекрасное место. Мы видим, как по Дербеневке идут два прекрасных лейтенанта и старший сержант, вдвоем, 34 и 33 года. Они в соку, такие прямо, гусарской доблести, и палят в воздух из пистолетов. Как им представляется, из пистолетов, но на самом деле это были травматы. Чувак идет напротив них из Пятигорска, который привык в Пятигорске, что туда приезжают всякие с изображением волка на запаске деятели чеченского розлива, с изображением волков, в Пятигорск они приезжают, и там тоже, может, постреливают. И он к этому привык. И он поэтому подходит к ним и говорит: эй, алле, кончайте стрелять типа. Ну, по-нашему, по-пятигорски. Они говорят: о, живой человек, давай в него стрелять. И начинают стрелять. Они начали по нему стрелять, в живот и в голову ему попали, еще в грудь. Это были травматы. В случае установления виновности… А чего тут виновность-то? Может, и невиновны … и старший сержант будут уволены из органов внутренних дел, понесут установленное законом наказание, говорит МВД. А их руководители будут привлечены к строгой дисциплинарной ответственности. Материалы передадут в Следственный комитет. Ну все. Я думаю, что это признак гусарства.

А.ОНОШКО: Это единственные люди, которых следовало принимать на службу в органы.

С.ДОРЕНКО: Какие-то все равно должны быть доблестные у нас… Должны быть мушкетеры короля. Я просто концептуально тебя обращаю вот к чему. Потому что если они будут все время правильные, такие, в глаженных брючках, это будут не настоящие полицейские.

А.ОНОШКО: Конечно. В нарукавниках, конечно, будет не то.

С.ДОРЕНКО: Это неправильно. Они будут поправлять очечки, ходить в глаженных брючках – нет, неправильно. Нужны настоящие орлы. Орлы! Вот такие орлы действительно должны расстреливать людей на улицах. Я тебе объясню. Потому что от удали и потому что он им сделал замечание. Ему было 25 лет. Им 33. Особенно несправедливость ощущается, когда моложе тебя какой-то хлюст подошел и начинает тебя жизни учить. Тебе 33, а этот 25, да еще приезжий, да еще из Петербурга, да еще на Дербеневка. Скотина. Ну правильно?

А.ОНОШКО: Угу.

С.ДОРЕНКО: Я бы тоже не сдержался, честное слово. Должен быть дух гусарства.

А.ОНОШКО: Как завещал Золотов, надо было выкрикнуть «дуэль» и стрельнуть.

С.ДОРЕНКО: Кинуть его в клетку к медведям, сделать что-то. Чкаловские летчики расстреливали люстры в ресторане. Нужен этот дух, настоящий дух. А кто сегодняшний гусар? Кто? Полицейский. Я считаю, что полицейский. В современной России настоящие гусары, товарищи… Ну солсберецкие же не гусары? Нет. Нет, черте что и сбоку бантик.

А.ОНОШКО: Вы что, про Сашу с Петей? Или как их там? С Русликом. Про них что ль?

С.ДОРЕНКО: Послушай меня, солсберецкие не гусары, несмотря на то, что они драли проститутку. А гусары настоящие – полицейские в современности.

А.ОНОШКО: Ну ладно, их уже нашли, уволили, избили? Что с ними сделали за такое?

С.ДОРЕНКО: Их еще только изобьют… Неравнодушные люди в полиции. Разве не об этом мы мечтали? Нет, мать, я просто тебе говорю, что я за возрождение духа гусарства.

Пожалуйста, другой пример, не такой гусарский, и ты мне скажешь, кто из них лучше. Сегодня, кстати говоря, день рождения Левитана. Не Семена Левитана из Burning Bush, а того самого, легендарного.

А.ОНОШКО: Вы про диктора или про художника? Был еще художник Левитан.

С.ДОРЕНКО: Нет, еще был персонаж у Пелевина Сема Левитан из Burning Bush.

А.ОНОШКО: Вы прочитали нового Пелевина?

С.ДОРЕНКО: Нет, не прочитал, я боюсь. Ты прочитай, мне скажи.

А.ОНОШКО: Я вам принесу.

С.ДОРЕНКО: Нет, ты прочитай, а мне скажи, читать стоит, нет. Меня надо уговаривать.

А.ОНОШКО: Вы будете меня слушать.

С.ДОРЕНКО: Да, я буду тебя слушать, представь себе.

А.ОНОШКО: Выхватите у меня книгу, прочитаете и сами перескажете мне быстро.

С.ДОРЕНКО: Московские суды рассмотрят уголовные дела в отношении сотрудников ФСБ и столичной полиции, которые по заказу одного азербайджанского предпринимателя пытались подставить другого с наркотиками, чтобы получить с последнего крупную сумму. Уроженец Азербайджана Рашат Асадов… Запоминай. Представь, что ты читаешь либретто. Рашат Асадов работал на столичном рынке «Садовод». Большая карьера. Рашат Асадов. А второй его хороший был, но не понятый, Юсуф Халилаев… Не путай с первым. Рашат, так будет проще. Рашат был завистливый, а Юсуф – счастливый. Торговал сороками. И Рашат говорит: почему так много сорочек продает, с девками красивыми в рестораны ходит? Нехорошо. Вызвал ФСБ. И правильно сделал. Надо знать, куда идти. Вызвал ФСБ, оперуполномоченного ФСБ по Москве Петра Карюгина и сказал ему: я тебе часто давал деньги в долг? Он говорит: да. Я часто покупал тебе модные телефоны? Да. Я бесплатно тебя кормил, оперуполномоченный ФСБ? Тот говорит: да. Теперь посади Юсуфа. Рашат сказал: посади Юсуфа. Сколько я корми тебя, телефоны покупал тебе новые каждый раз, деньги давал до зарплаты и так, и без возврата давал. Посади Юсуфа, да. Они так добавляют, «посади Юсуфа, да». И этот начал сажать. Уголовное преступление, подбросить, еще что-то, еще что-то, наркотики, еще что-то и так далее. Подруга торговцев Янина, которая пользовалась успехом у мужчин, должна была познакомиться с Юсуфом и на свидании заявить, что он ее изнасиловал. А Карюгин отверг этот план, сказал, что Янина подбросит наркотики, поедет и все-таки даст, но подбросит наркотики. И тут подскочит Карюгин, Филатов и Дроздов и задержат его с наркотиками. Янина так и сделала. Янина познакомилась с Юсуфом, он подвез ее домой, и она подбросила белый порошок, и «Лексус 570» остановили Павел и Павел. Павел и Павел. И так далее. Можно я скажу сейчас что-то? Мне стыдно.

А.ОНОШКО: За всех?

С.ДОРЕНКО: ФСБ. Послушайте меня, ФСБ, чего вы, ребят, докатились? Рашат сажает Юсуфа, вы ему приводите Янину. Ну ФСБ, Федеральная служба безопасности. Послушайте меня, Рашат поссорился с Юсуфом и думает, как ему насрать на половик. Рашат думает: я хочу насрать на половик. Вот как вы думаете, что он сделал? Он позвонил в ФСБ. Ну вам не стыдно, ФСБ? Я к ФСБ обращаюсь. Вам не стыдно? То есть каждый Рашат, который поссорится с Юсуфом, вас берет как подстилку, как инструмент, просто как последних слуг, ну вы позорники. Ну они позорники, скажи. Они как слуги в этой истории.

А.ОНОШКО: Серьезные люди решают серьезные дела, я вот как воспринимаю эту ситуацию.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Привет. Они – бюро добрых услуг. Как бы позвонили: вы можете помочь? Ну да, конечно, можем подъехать, помочь.

С.ДОРЕНКО: Ну это некрасиво. Это роняет марку, это роняет миф. Солсберецкие роняют марку ГРУ, а эти роняют марку ФСБ.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да ладно. Надо человеку помочь. Куда ему еще позвонить, извините? Разве есть другие номера?

С.ДОРЕНКО: О, господи… Ребята, у нас идет падение мифов. У нас идет серьезнейшее падение мифов. Солсберецкие роняют ГРУ, потому что мы думали, что ГРУ серьезная организация, думали раньше. А эти кореша, которые от Рашата сажают Юсуфа, используя Янину и так далее. Ребят, ну это некрасиво. Там ФСБ, ФСБ все время.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. О чем еще говорить, когда у Щелокова был компромат на Андропова, что он служил ЦРУ, Моссад…

С.ДОРЕНКО: Это вы придумываете. Олег, вы известный выдумщик. Извините. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Конечно, это стыдно. А не стыдно было, например, обслуживать Березовского?

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Не знаю. Вы про себя расскажите. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Есть у Салтыкова-Щедрина фраза, когда медведя послала на воеводство: мы думали, он злодейство учинит, а он чижика съел. И вот весь лес подверг несчастного мишку обструкции после этого, если вы помните.

С.ДОРЕНКО: Нехорошо. Мне лично легче жилось в мифах. Мне нравилось.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы же помните, если писали пасквили для того, чтобы соседа убили, и можно было занять его жилплощадь, в 30-е, насколько низко эта история пала сейчас.

С.ДОРЕНКО: Да. Я с огромным удовольствием жил в мифах. Миф о ГРУ, великое ГРУ, миф о ФСБ, которая стоит над всеми, над схваткой. Но так, чтобы для Рашида взять Янину, падкую и ветреную, и сажать Юсуфа, чтобы ФСБ таким занималась, мне это кажется немножко диковинным. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Александр, Москва. На самом деле ничего удивительного в этом нет. Если помните, когда в середине 90-х крышевание перешло к силовикам, и люди озаботились именно этим, осталось только ждать, когда. Потому что, когда люди озабочены деньгами, они не озабочены службой и заниматься этим не будут. Просто на фоне деградации еще и западных спецслужб, которые расслабились после падения Советского Союза, все это долго-долго прокатывало. А сейчас оказалось, что мы уже и их хуже. Это позор, конечно, жуткий.

С.ДОРЕНКО: «Я учился с Карюгиным в институте», - пишет 800-й. С этим самым Карюгиным, с Петром Карюгиным? 800-й дайте мне знать, если вы учились именно с ним. А, может быть, вы позвоните? 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Борис, Москва. Падение, на мой взгляд, закономерное, потому что нет государственных задач на работу этих органов. А для колонии эти органы, в принципе, не нужны.

С.ДОРЕНКО: Но они же работают, они же ходят по рынку.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну они работают, они должны работать, потому что должен быть театр, должна быть видимость, антураж.

С.ДОРЕНКО: Ходят по рынку «Садовод», там справа курей продают, слева кукурузу, корм какой-то, еще что-то, тут щенки.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я понимаю. Просто задачи нет.

С.ДОРЕНКО: И там среди них ходит ФСБ. Надо посадить Юсуфа. Ребят, немножко смешно. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. По поводу сотрудников. Один из говорящих говорил, что все перешло… Я с утра подвожу одного из сотрудников полиции и с некоторыми из них общаюсь. Единственная цель… Практически все, и Навальный, все говорят: единственная цель сотрудников – это пораньше выйти на пенсию. Я даже спрашивал, можно к вам устроиться. Они говорят: а сколько тебе лет? Я говорю: 35. Говорит: тебе уже поздно, ты на пенсию рано не выйдешь, денег не заработаешь. Основная цель - никакое не обществу, сейчас все просто хотят заработать денег. Просто это поиски способов и все.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Если человек внутренне прост и порочен, и материально мотивирован, предположим, что он такой везде, вот этот человек все-таки в некоторых системах не может распуститься. Давай скажем так, что каждый человек несет в себе черты дикости какой-то и так далее. Вот ты, например, при некоторых условиях, при каких-то условиях можешь одичать. Существуют такие условия и если они будут продолжительное время на тебя влиять, ты сделаешься дикой. Я тоже. Я очень быстро сделаюсь диким, очень быстро, потому что напускное все это на мне. Но существуют системы, в которых мы этого проявить не сможем. Не сможем. А существуют системы, в которых это проявить легко и приятно. Легко и приятно быть скотом. Значит, систему надо как-то немножечко настроить.

А.ОНОШКО: Вы заметили, несмотря на все происходящее, никто ее не меняет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сережа, доброе утро. Абдул.

С.ДОРЕНКО: Здрасьте, Абдул.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Смотрите, он его не вызванивал, этот Рашат, он через знакомых вышел на этого кэгэбэшника. Туда дураков не брали. А сейчас просто берут всех подряд. Тут еще другой момент упустили. Этот Иосиф Юсуф как-то выкрутился. Значит, у него тоже есть очень сильная лапа, которая наехала на этих. Это не просто так оттуда можно было вырваться. «Лексус 470» - тоже приличные деньги. У него тоже есть какая-то лапа. Я могу интересную вещь сказать.

С.ДОРЕНКО: Давайте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На Киевском, помните, был цветочный огромный такой базар.

С.ДОРЕНКО: Рынок, да, был.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там был один человек, не буду его называть, я его лично знаю. Когда на них наехали с проверкой, с журналистами, он сказал: у меня бизнес пошел круче. И звонили ему все: начальник милиции района, из ФСБ, из управы, «не переживай, мы тебя поддержим». Представляете?

С.ДОРЕНКО: Да. Я вам дорасскажу эту историю. Там был Рашид, который был человеком, не лишенным завистливости, и Юсуф, который пользовался блистательным успехом у дам. «Негодяй, он мильоны потратил на блистательных дам», помните, как в песне. Юсуфа надо было посадить. Для этого был нанят сотрудник ФСБ Петр Карюгин. Но там уже другое. Знакомый Ашатдат Агаларов, который тоже участвовал в этом деле, про Петра Карюгина, когда взяли Ашатдата… Настя?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Ты со мной?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Он ничего не сказал. То есть Петр Карюгин мог продолжить блистательную службу, делать карьеру и так далее, стать потом директором ФСБ и так далее. Но нет. Он сидел, Агаларов Ашатдат, под домашним арестом, которого взяли. И про Петра Карюгина ни слова не говорил. А Петр Карюгин стал требовать у него 2 миллиона рублей, уверяя, что только из-за того, что Петр Карюгин вступился, его отправили не в СИЗО, а под домашний арест. Петр Карюгин решил быстро в воздухе, так сказать, кувыркнуться и еще со своих подельников взять бабла. Он говорит: ну мы же вместе работали, Ашатдат… Там есть еще Рашат, есть Рашид, есть Ашатдат и Юсуф, которого надо посадить. Ашатдат участвовал в деле. И он ему говорит: ты под домашним арестом? Тот говорит: да. Это, говорит, я постарался, дай 2 миллиона. И тогда Агаларов, этот Ашатдат, передал ему 300 тысяч. Но… как-то на этом деле попалили все это. Уже после ареста оперативника Карюгина выяснилось, что еще 20 июня он после задержания одной наркоторговки предложил ей взятку в 300 тысяч, позвонить домой, чтобы предупредить дочь об обыске, заранее. То есть он дал ей возможность позвонить дочери и сказать, что к ней едет машина для обыска, чтобы она быстро скинула куда не надо и так далее. Что я могу добавить? Мне добавить нечего. Кто остался у нас авторитетом из силовиков? По-настоящему авторитетный кто? Армия. Армия – хорошая.

А.ОНОШКО: Да, наверное. Она потери несет, ну ничего.

С.ДОРЕНКО: Такая, кроме ГРУ. Армия просто, ну просто армия, например, авиация, они хорошие по-прежнему, правда. Авторитет всех остальных как-то начинает корродировать, если вам понятно, что я имею в виду.

Мы продолжаем. Настя говорит мне о Макроне и о том, что происходит с его рейтингом после поездки на Карибы. Понимаешь, в чем дело, ты исходишь из того, что он мог выкрутиться. Вы знаете, что произошло с Макроном, он фотографировался там много с обнаженными по пояс мужчинами, и они совали палец, оскорбительные жесты в камеру и так далее. И Макрона рейтинг от этого падает. Он приехал на Мартинику. Правильно я рассуждаю? Это заморское владение. Ты была там? Я был, я там купался и, кстати говоря, я там обедал, на Мартинике, после чего я уехал. Мы были на яхте. Мы поехали специально на французскую половину. Если я не ошибаюсь, я теперь уже могу не вспомнить, потому что это был 98-й, может быть, год или 99-й, скорее всего, восьмой, я был на Мартинике, мы поехали туда пообедать, потому что там французская кухня, такая, креольская, там хорошо кормят. И там он посетил, Макрон, людей, которые вышли из тюрьмы. Он встречался с людьми, которые вышли из тюрьмы

 

Музыка

 

С.ДОРЕНКО: Вот такие люди. Они пришли голыми по пояс.

А.ОНОШКО: Там же жарко. Макрон, правда, был в рубашке и пиджаке.

С.ДОРЕНКО: Они пришли голыми и когда они стали его обнимать, хлопать по груди, хватать его за плечи, обнимать, тыкать в него пальцами и показывать… средний палец стали показывать обильно в камеры официальных фотографов. Теперь все позорят Макрона во Франции, говорят, что он уронил достоинство как президент Французской республики, его эта гопота облажала и так далее, что он теперь позорный и так далее, и так далее, и так далее. Короче, чуваку не повезло, Макрону. Хорошо. А ты была бы на его месте, чего бы ты делала?

А.ОНОШКО: Ой, даже не знаю, я бы расстроилась.

С.ДОРЕНКО: А слушатели, вот вы бы были на его месте, чего бы вы делали?

А.ОНОШКО: А что делать? Нос зажать? Отвернуться? Ты же президент. Он как бы получается по статусу как учитель с учениками.

С.ДОРЕНКО: Он как бы был у преступных людей. То есть они не педики никакие и так далее. Он был у преступных людей. Они особая субкультура.

А.ОНОШКО: А почему он их не одернул?

С.ДОРЕНКО: Как он мог их одернуть?

А.ОНОШКО: Первый же, кто лезет в камеру с этим безымянным пальцем…

С.ДОРЕНКО: Если я политик, то я хочу показать этим парням, что я тоже четкий парень как бы. Как говорили историки о великом Филиппе Македонском, отце Александра Македонского: у даков был везде пьян, у фракийцев с утра до вечера не слезал с коня. О чем это говорит? Что Филипп Македонский, когда он посещал другие племена, он вел себя соответственно хабитусу этих племен. Когда Филипп Македонский приезжал к дакам, он был с утра до вечера пьян: он завтракал вином, обедал вином и ужинал, он постоянно пил как скотина. Когда он приезжал к фракийцам, он седлал, как только вставал с постели, и все, что он делал весь день, он делал, сидя в седле. Он седлал с утра и слезал с седла вечером. Он вел себя как фракиец. Извини, но это и есть дипломатия. Макрон приехал к уголовникам на Мартиник. Я пытаюсь его защитить, я думаю, что бы делал я. Я бы у даков был пьян, а у фракийцев не слезал с коня. Да, это правильно. Как Филипп Македонский. Он пошел к уркам. Надо было раздеться по пояс, может быть, не знаю.

А.ОНОШКО: Не знаю.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я полностью с вами согласен, Сергей. Если ты хочешь людей расположить к себе, ты должен быть как минимум приблизительно рядом, на их уровне.

С.ДОРЕНКО: По крайней мере, не робеть.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. А если бы он вышел с охраной, положил всех мордой в пол, смысл был тогда этого прихода.

С.ДОРЕНКО: И тогда бы все во Франции радовались. А там все говорят: он опозорился, потому что какая-то гопота тыкала в него пальцем, он опозорился, потому что какая-то гопота показывала средний палец в кадр, он опозорил республику, он опозорил свое звание, светлое, священное звание. Извините, а как он должен был себя вести, когда он приехал к чертовой гопоте местной, и эта гопота начала паясничать перед камерами так, как они это делают обычно? Как ему еще надо было делать? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Вы правы в том случае, если бы он захотел стать президентом исключительно вот этой гопоты, а не той Франции, которая культурная, воспитанная, образованная. И тут он прокололся, прокололась служба протокола, которая организовала этот визит.

С.ДОРЕНКО: Можно дополнить вашу речь. Всего 50 лет назад нифига бы не было. Он мог бы себя действительно вести в каждом месте, и никто бы не узнал. А вот сейчас всюду есть камеры, невозможно скрыться.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не думаю, что Де Голль или даже Ширак опустились бы до такого. Это прокол, это реально зашквар, вот это падение. Конечно.

С.ДОРЕНКО: Но это еще проблема цифрового века. Потому что невозможно сделать что бы то ни было, чтобы ты не попал сразу во все средства массовой информации.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет-нет, это разговор о критериальности. Он допускает для себя общение с такими людьми.

С.ДОРЕНКО: Он же пошел туда…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А почему он не пошел к учителям, которые там есть в школах? Почему он не пошел к врачам?

А.ОНОШКО: Так он все время с ними встречается. А тут он один раз за всю историю…

С.ДОРЕНКО: Я сейчас объясню. Здесь же тоже гуманизм европейский. Они вышли из тюрьмы и пытаются начать новую жизнь как бы, с точки зрения европейского гуманизма, а он, добрый, хороший, святой, снисходит по лестнице, ведущей с неба.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ему должны были подсказать консультанты, что мы это увидим совершенно не так, и Франция это увидела совершенно не так, как они думали об этом.

С.ДОРЕНКО: Лоханулись.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они увидели, что он лоханулся, он с ворами общается. Вот так.

С.ДОРЕНКО: Да, с голыми чуваками, которые суют средний палец. Да, да, да, это прокол. Это прокол цифрового времени. Цифровое время не позволяет тебе сделать ничего тайно. Все, что ты делаешь, черт побери, сразу все все знают, все видят, у всех есть фотоаппараты, камеры и так далее. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Немножко с вами не соглашусь, не цифрового времени. Задам вам просто один вопрос. Сергей, вы бы стали пить с конюхом или со служанкой, вы лично?

С.ДОРЕНКО: В 97-м году я приезжал в Горки-2, и мы за конюшней, которая справа, садились на пригорочке, я седлал, там была такая Разборка, рыжая буденовская кобыла, а потом возвращался к конюхам и так далее, да, мы пили. Я не пил, потому что я был за рулем. Но я сидел в компании, слушал, что они говорят о лошадях.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Обнимались, фотографировались?

С.ДОРЕНКО: Нет. Но все равно это не была цифровая эпоха еще, 97-й год. Я фотографировал в 97-м году на дискету такую, 3-4 дюйма, фотография выходила 70 килобайт. Такая была цифровая фотография у меня.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Самосознание – самое главное. Вы не чувствуете себя конюхом.

С.ДОРЕНКО: Нет, но могу, потому что мне надо иногда притворяться и тем, и тем, и тем. Политику тоже, я думаю. Мне кажется, политику иногда надо притворяться и моряком, и грузчиком, и кем хочешь. Если я хочу быть политиком, я иду в порт и я должен говорить с грузчиками, я должен быть грубоватым, мужиковатым.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По вашей логике выходит, чтобы быть авторитетом.

С.ДОРЕНКО: Какова его цель? У вас есть минута?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ДОРЕНКО: У него есть две цели, одна из них долгоиграющая. Он приехал с визитом к более бедным людям из более благополучной. И он приехал с визитом после того, как Франция помогла им достроить дома после урагана. Там был ураган, их там посносило всех, и Франция дала денег и построила снова им жилища. Он приезжает как добрый дядя из большого Парижа к бедным людям, посмотреть, правильно ли истрачены деньги, и, в сущности, принять аплодисменты.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Электорат этого острова состоит из этих людей, получается.

С.ДОРЕНКО: Не совсем.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Почему он не пошел в школы?

С.ДОРЕНКО: Там и школы, там и банки есть, на Мартинике, там и сфера обслуживания очень приличная и так далее. И вторая, это давняя христианская традиция – идти во всякие лепрозории, ко всяким прокаженным. Прокаженные, я имею в виду моральные прокаженные. Он идет к тем, кто встал на тропу исправления якобы. Они вышли из тюрьмы, и он хочет дать им свет, луч надежды, показать, что он тоже их не чужд, подобно христианским святым, которые шли к бандитам, разбойникам и так далее. Эта традиция есть тоже. Давайте прямо скажем, что существует традиция того, что святые идут к разбойникам, князья какие-то прославленные, цари идут к разбойникам, идут к несчастным, идут к сирым, идут в тюрьмы, навещают в тюрьмах перед Рождеством и так далее. В этом смысле он ничего такого необычного или ужасного не сделал. Он пошел, с его точки зрения, к людям не бесспорного прошлого, чтобы дать им дорогу в бесспорное будущее, хорошее какое-то. А они его встретили вот так.

 

Музыка

 

С.ДОРЕНКО: Лексика неразборчивая, поют не на русском.

А.ОНОШКО: Это же баттл, понятно, что они оскорбляют друг друга.

С.ДОРЕНКО: Они оскорбляют, думаешь?

А.ОНОШКО: Ругаются. Предъявляют друг другу предъявы.

С.ДОРЕНКО: Это был баттл. Я считаю, что это вопрос не бесспорный. И я вижу, скорее всего, что если бы я был на месте Макрона, сейчас я скажу вам нечто, что вам может не понравиться, если бы я был на месте Макрона, то я не знаю, как бы я себя повел. Если бы я пришел к уголовникам с целью их воспитать, показать им хорошее будущее, еще чего-то, а они бы стали себя вести как гопота, я не знаю, как бы я себя повел. Я бы сказал себе: ты попал, короче.

А.ОНОШКО: И продолжил бы обниматься, улыбаясь на камеру.

С.ДОРЕНКО: Но тогда бы мне тоже пришлось показывать средний палец.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: А это плохо, это уже моему электорату никак не понравится.

А.ОНОШКО: Тогда где грань, Сергей, между Высоцким, который умеет говорить и с последним завалившимся за шпалы алкоголиком…

С.ДОРЕНКО: Елена из Кунцева пишет: «Наши святые сидели в затворе как чудотворец Серафим Саровский и даже не всех принимали». Елена из Кунцева, я вам говорю о западноевропейских святых, которые как раз шли к бедным, сирым, убогим, в лепрозории и так далее, и так далее. Кстати говоря, я вам говорю о политиках, о монархах прошлого в Европе, которые тоже шли к инвалидам, к вышедшим из тюрьмы и так далее, шли во всякие места. Кстати говоря, русские, как вы знаете, княгини, подражая западным коллегам, тоже шли в госпиталя, перевязывали раны и так далее, не чурались, нет, но уже подражая западным. Давайте скажем так: западная традиция все-таки гораздо более социализированного поведения. Давайте не будем приставать больше к Макрону. Давайте к кому-нибудь еще пристанем.

А.ОНОШКО: Давайте.

С.ДОРЕНКО: Давайте я вам расскажу что-нибудь из русской жизни. Хотите из русской жизни? Держите из русской жизни. «Жирная свинья арала». Автомобилиста застрелили из-за музыки. Волжский, это город на той стороне. Волгоград тянется на 90 километров вдоль Волги, потом наверху есть плотина, где Волгоградская ГРЭС, и на той стороне Волжский. Оттуда привозят арбузы. Волжский, какое-то место с того света, оттуда, из-за плотины. Там в городе Волжский Волгоградской области на автомобильной парковке в упор застрелили мужчину за громкую музыку в автомобиле. В 4.20 у него громко играла музыка. Волжский, 21 век. 4.20. Громко играет музыка в автомобиле, пьяный водитель. Женщина начинает кричать в форточку, чтобы он каким-то образом сделал потише. Причем она кричит с использованием лексики на «х» и на другие буквы, на всякие буквы она использует лексику. Прямо в форточку, таким образом, чтобы все соседи знали, как она оскорблена этой громкой музыкой. Потом ее муж просыпается или ее со житель, или ее мужик, или что-то такое, и он идет с пистолетом вниз. Пока он идет с пистолетом вниз, она завязывает отношения с мужчиной (из форточки), который сидит в машине с громкой музыкой. Она кричит ему: где мой идиот? Я пытаюсь перевести с матерного. Где мой отец? Чего это он спрятался где-то? Ведь он пошел с тобой драться типа. Где же мой придурок? Хозяин машины, продолжая слушать громко музыку, говорит: не знаю, где твой идиот, черт его знает, вот я его искал. Он идет вокруг машины его искать, думает, что тот прячется за машиной. А женщина кричит: наверное, мой придурок прячется за машиной. В этот момент появляется, собственно, придурок крепкого телосложения, подходит, берет этого чувака… Он подходит. «Вот та жирная свинья орала, Виталь». Виталь… «Виталь, вот та жирная свинья орала», - кричит женщина. Виталь подходит к этому чуваку, с которым эта женщина разговаривала, спрашивая, «где там мой придурок спрятался», берет его за руку, подносит пистолет к голове и два раза стреляет. Уходит домой.

А.ОНОШКО: Музыку выключил хоть?

С.ДОРЕНКО: Никто про музыку не говорит. Уходит домой, собирает вещи и уезжает к маме с папой куда-то в соседнюю деревню, где его и берет полиция. Говорят: вы застрелили человека. Он говорит: ну эта, музыка была, эта, ну я так, эта…

А.ОНОШКО: Он говорит: как вы меня нашли?

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха!

А.ОНОШКО: Ужас. Так бывает. Вот доведешь людей, в общем-то обычных, простых людей, когда они в определенное состояние входят, может такая получиться история.

С.ДОРЕНКО: Этот сует ему когда пистолет, 31-летний мужчина этот, жирная свинья, он говорит: а я ничего не делал. Он пытается оправдываться, отмазываться. Но Виталя не верит. Виталя говорит: нет, делал, делал.

А.ОНОШКО: Больше не будешь.

С.ДОРЕНКО: И два раза стреляет ему в голову. А тот говорит: да я ничего не делал.

А.ОНОШКО: Откровенно говоря, слушать громко музыку в маленьком городе в 4.20 утра – это вызов.

С.ДОРЕНКО: Ты сейчас послушаешь какую-то вещь, которая для тебя окажется значимой. После случившегося стрелявший мужчина собрался, сел за руль своего «Порше Кайенн» и уехал. То есть стрелявший сел за руль своего «Порше Кайенн» в городе Волжский Волгоградской области и уехал. У погибшего мужчины остались жена и маленькая дочь. Он ничего не делал, он слушал музыку.

А.ОНОШКО: Это как бы князь убил смерда. Но не надо было и не следовало слушать музыку, я согласна. А у этого, который на «Порше Кайенн», не осталось маленьких детей? Обычно прикрываются детьми.

С.ДОРЕНКО: Я ставил мотоцикл как-то во дворе, и в колодце ближе к стене девчонка на «Порше» включает громко, сколько есть музыку, на максимум, сидит внутри, прихорашивается. Такая смешная, абсолютно не агрессивная. Это было летом еще. Она открывает окно немножко, сантиметров на 15, и эта музыка, которая была нестерпима с закрытыми окнами, она была нестерпимо громко, когда она открывается сантиметров на 15, становится окончательно оглушительно нестерпимой. Я ей жестами показываю вот так… А я стою в шлеме сам в мотоциклетном, я ей показываю. Она мне говорит: чего? Прямо через музыку кричит: чего?! Я говорю: вам не давит на уши? Мне кажется, надо ее пожалеть, потому что я то в шлеме. Она, «музыка что ль громкая», кричит в дырку в окне. Я говорю: многие подумали бы, что здесь, конечно, больше, чем 100 децибел, 130 и чего хочешь. Она говорит: вот мне и говорят соседи, чуть кирпичи на меня не скинули из окна. Я говорю: а вывод-то у вас какой? Она говорит: не знаю, надо отъехать подальше. Я: или музыку потише. Она говорит: нет, лучше отъехать. Девчонка святая абсолютно.

А.ОНОШКО: Это был такой же примерно святой человек.

С.ДОРЕНКО: Чуть кирпич, говорит, на меня не кинули, музыка громковато что ли. А у нее запредельная громкость. Я думаю, этот тоже чувак не в курсе был, что музыка громковата. Правильно же?

А.ОНОШКО: Вообще, в громкой музыке, конечно, определенно что-то есть.

С.ДОРЕНКО: О чем это говорит? Это говорит о том, что если им раздать оружие, этим добрым людям раздать оружие… Они сейчас без оружия, у них нет оружия, они без оружия убивают друг друга систематически.

А.ОНОШКО: Да ничего не будет. У кого надо, у того оружие, вот он встал и вышел. Но это еще говорит о том, что люди не умеют себе устраивать праздник. Ведь громкая музыка в машине – это по большому счету ты сам себе очень просто устраиваешь вечеринку ночью.

С.ДОРЕНКО: Это попытка поделиться счастьем.

А.ОНОШКО: Да, конечно. Тебе кажется, что сейчас все вокруг начнут кивать головой, подпевать, прищуриваясь, с тобой вместе и все такое и будут радоваться.

С.ДОРЕНКО: Да, конечно. Еще же качество музыки, может быть, он что-то интеллектуальное слушал.

А.ОНОШКО: Оперу?

С.ДОРЕНКО: Да, может быть, оперу. Доводил, может быть. А они ему говорили: людям не даешь спать. А если бы он слушал что-нибудь «ты меня разлюбил», например, то все было бы хорошо. Правду  говорю.

А.ОНОШКО: Я не знаю такую песню.

С.ДОРЕНКО: «Ты меня разлюбил», мне кажется, такая песня должна быть. А почему нет? Я абсолютно убежден, что Россия не может жить без упрека. Я уже говорил об этом вчера, основа России, основа русской жизни есть упрек. Поэтому «ты меня разлюбил» не может не быть песни. Вот, пожалуйста.

 

Музыка

 

А.ОНОШКО: Сделайте погромче.

С.ДОРЕНКО: Вот, пожалуйста, в 4.20. Ты разлюбил мои глаза… Вот такую песню надо. …губы мои. Она сверху вниз пошла. Мне интересно, на чем она остановится. Она пошла: губы, плечи, ниже, соски… Она остановилась, потому что ты ее вспугнула. Ты вспугнула. Она хотела рассказать ниже, ниже, ниже, что он разлюбил, но потом ты ее вспугнула.

А.ОНОШКО: А вы не боялись мата в конце?

С.ДОРЕНКО: Где-нибудь на пятках? Нет. Я ждал, когда дело дойдет до пяток. В движении.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. 65,16. Рубль усиливается. 65,17. И 75,16 по евро. Хорошо все. 85,10 – нефть. Вчера 84 пробила, все такие аааа… Сегодня 85 пробила. 1,1533 – доллар дорожает. Нефть дорожает вдвойне, получается. Послушай сейчас внимательно…

А.ОНОШКО: Я уже давно это все знаю, что за дешевым долларом покупают многими долларами один и тот же баррель нефти, а когда доллар дорогой, на меньшее количество долларов дорогих покупают тот же самый баррель. А тут, когда и нефть растет, и доллар дорожает, это значит, что нефть растет вдвое. Правильно? Садись, пять.

С.ДОРЕНКО: Пять.

А.ОНОШКО: Ура. Видите, вы даже не знали, сколько я всего знаю.

С.ДОРЕНКО: Волшебная.

А.ОНОШКО: Вы же не знали, сколько я всего знаю, донесли за столькие годы.

С.ДОРЕНКО: Настена, скоро 10 лет как мы с тобой работает. Настена выучила. 1,1533 – главная пара. Я удивлен, поэтому замолчу. Я не буду ничего говорить, потому что я не должен выдавать себя.

А.ОНОШКО: Теперь живой аналитик перед вами, нефтяной трейдер и так далее.

С.ДОРЕНКО: Да, да. Ты должна тогда ездить на BMW I8.

А.ОНОШКО: А я на электросамокатах.

С.ДОРЕНКО: Нет, биржевой аналитик должен как-то совсем дорого пахнуть и выходить из BMW I8, как-то вот так должно быть, весь хрустеть.

А.ОНОШКО: Не всегда так бывает.

С.ДОРЕНКО: Всегда так бывает. Сирена Уильямс… Слушай, это вчерашняя фигня, я вчера забыл сказать, но сегодня я хочу проголосовать. Я хочу про женщин сказать два слова, в хорошем смысле. Она снялась обнаженной, но она закрывает соски.

А.ОНОШКО: Это не считается, это она как бы в вечернем платье все равно. Я тоже посмотрела этот ролик. Голая грудь, обнажила грудь. Я пошла смотреть, думала, как интересно, что же у нее там за грудь.

С.ДОРЕНКО: Охарактеризуй эту грудь.

А.ОНОШКО: А я не могу ничего сделать, потому что это все равно что… Как это называется, когда их поддерживают руками или закрывают чем-то, чашечками такими или платьем. Ты видишь две округлости, больше ничего сказать про это невозможно.

С.ДОРЕНКО: Я хотел обратить твое внимание на некую концепцию. Женщины, пытаясь привлечь внимание к той или иной социальной проблеме, в основном они все социальные, конечно, проблемы, политические проблемы, экономические проблемы, выливающиеся в социальное неустройство, женщины для того, чтобы обратить внимание общества на эти неурядицы, публично обнажаются.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Скажи, пожалуйста, чего здесь больше, борьбы за устройство общества более справедливое или попытки обнажиться? Я просто спрашиваю и все, больше ничего.

А.ОНОШКО: У меня тогда ответный вопрос: зачем тогда повод, чтобы обнажиться, если хочется?

С.ДОРЕНКО: Потому что если твое публичное обнажение в этот момент каким-то образом оправдано социальным подвигом, в сущности, то ты получаешь некую защиту.

А.ОНОШКО: Ну да, одобрение, поддержку, хорошее же дело.

С.ДОРЕНКО: Никто не смеет над тобой посмеяться. Серена Уильямс обнажилась, борясь с женским раком, с раком молочных желез. Она обнажилась. Как можно подумать что-то нехорошее? Я попытаюсь спросить у наших слушателей. Скажите, пожалуйста, когда те или иные женщины публично обнажаются в борьбе за какие-то очень благие цели, все-таки главная мотивация их внутренняя, может быть, скрытая мотивация, это желание обнажаться? 134-2135. Или действительно они добиваются решения каких-то социальных проблем? То есть решение социальных проблем главное - 134-2136. Или все-таки у них есть подспудное желание обнажаться? У них есть желание предъявлять себя. Предъявлять. Предъявлять себя на этом человеческом ристалище, великом ристалище. Желание обнажаться, желание женщины предъявить тело. Предъявить тело как доблесть, тело как главное или, по крайней мере, уж точно не второстепенное, что в ней есть. Она пытается предъявить тело как нечто, характеризующее ее как личность в большей степени, чем иные качества какие-то. Тело ее характеризует в большей степени, как ей представляется, и она его предъявляет, потому что она хочет обнажаться. Серена Уильямс спела, обнажившись, потому что она боролась с раком, с онкозаболеваниями. Но на самом деле возникает все время мысль, что она хотела обнажиться просто. У меня вот эта есть мысль, может быть, мысль немножко нездоровая в том смысле, что я не имею права думать так. Конечно, она боролась с онкозаболеваниями. Но я думаю, а почему она избрала именно этот метод? Почему? Чтобы привлечь внимание.

А.ОНОШКО: Причем не мужчин, а женщин.

С.ДОРЕНКО: Я останавливаю голосование. 88 на 12. 88% наших слушателей полагают, что женщина, известная женщина, в тот момент, когда она обнажается для того, чтобы решить какую-то серьезную, существенную социальную проблему, все-таки в первую голову ее цель – обнажиться, а уже во вторую очередь, конечно, ее цель – решить социальную проблему. Так думают людей. О’кей. И это ненаучное голосование.

Путин побил Трампа, опередил Трампа в расчете популярности в мире, на планете Земля. На самом деле надо сказать, что везде, где бы я ни был – и в Америке, и в Испании, везде, где бы я ни был, одним словом, во-первых, меня ассоциируют, любого человека из России ассоциируют с Путиным. Путин сейчас самый знаменитый русский. Так не было. Когда я ездил в Индонезию впервые в начале нулевых, мне один парень сказал: Russia, Lenin, Gagarin, Abramovich. Ленин, Гагарин, Абрамович – вот были самые знаменитые русские люди. Ленин, Гагарин, Абрамович, сказал мне индонезиец. Сегодня, конечно, это абсолютно не так, спустя какие-то 15 лет сразу – Russia, Putin. Сразу, моментально. Надо сказать, что его все знают, относительно Путина все имеют мнение. Это мнение очень расходится по ряду позиций, по одной всегда совпадает, совпадает по позиции, что он стронгмен, он сильный мужик. Сильный мужик. Это все совпадают. Дальше уже есть по позициям расхождения, кто-то говорит, что это плохо, сильный мужик, и это ужасно, сильный мужик - это прекрасно. И так далее. «Нам бы такого, как он», «как вы его терпите», но главное, что он – стронгмен, это, безусловно, точно. Интересно. Я прочитаю вам эту статью.

Жители ведущих стран мира больше доверяют политике президента России Владимира Путина, чем политическому курсу, избранному его американским коллегой Дональдом Трампом, гласят исследования Pew Research Center. Давайте перечислим, кому доверяют в мире из мировых лидеров больше всего. Самая пользующаяся доверием Ангела Меркель – 52%, за ней Эммануэль Макрон – 36%, за ними Си Цзиньпин – 34%, Путин – 30%... Я теперь не вижу, где Трамп. Эту статью сегодня напечатали абсолютно все. Я себе сохранил pdf из «Газеты.ру»… Нет, у Трампа – 27. Давай я перечислю, как идет рейтинг доверия. Ангела Меркель на первом месте, Эммануэль Макрон - на втором, Си Цзиньпин – на третьем, Путин – на четвертом и Трамп – на пятом. Это значит, что Путин выше Трампа, но еще выше него Ангела Меркель, Эммануэль Макрон и Си Цзиньпин. Проводился этот опрос в ведущих странах мира. 26 тысяч человек из 25 стран мира. Примерно по тысяче человек из 25 стран и еще 400 человек. Не знаю. Нам следует праздновать это или что? Это, наверное, хороший знак. Это хороший знак, как ты считаешь?

А.ОНОШКО: Вообще, к сожалению, для нас ничего не поменяется.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Михаил. Доброе утро. Сенсациализм сопровождает человечество с момента его рождения. Самый… певец сейчас в России – Стас Михайлов.

С.ДОРЕНКО: Вы думаете? Мне кажется, Монеточка.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Один черт, деревяшка. Неважно. Всегда не самое тонкое, не самое изысканное, не самое глубокое в культуре является предметом вожделения, потому что есть толпа, есть плебс, социум, и мы не можем это не учитывать.

С.ДОРЕНКО: Позвольте мне обратить ваше внимание на фигуру Христа.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Для меня это то же самое, я агностиком. Это чистая сенсация. Святая Анна, безумная, через 200 лет рассказала летописцам, будем по-русски говорить, о том, что вот там он стоял, вот там он Лазаря исцелил и так далее. Это легло в основу апокрифики, полная чушь.

С.ДОРЕНКО:  О нет. Михаил, смотрите, сейчас двушечку… Я умоляю. Я пытаюсь спасти Михаила от тюрьмы. Сейчас какие-нибудь найдутся оскорбленные за святую Анну. Зачем это? Не нужно. Ни в коем случаем. Я должен сказать, что мнение нашего слушателя, телефона которого мы не знаем и как его найти, тоже не знаем, ни в коем случае не совпадает с религией. Мы тут на коленях думаем о святой Анне все. Сейчас я устрою, может быть, молебен какой-то маленький, когда я выйду в ньюсрум после программы. Мы устроим маленький молебен во имя святой Анны. Верно я говорю?

А.ОНОШКО: Да, совершенно. Мы же всегда это делаем.

С.ДОРЕНКО: Да. Так что все будет хорошо, товарищи, я прошу вас не оскорбляться. Те, кто хотел или попытается оскорбиться, хрен вам вместо оскорбления, мы наоборот, чтим и прерываем в эфире подобные разговоры. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Ростислав. Я вспомнил, что Лукашенко сказал, что он несет Беларусь как драгоценный сосуд. В этом плане у нас про Путина можно сказать только, у нас в его правление, как в песне, «у беды глаза зеленые неотступные глядят».

С.ДОРЕНКО: Нет, не думаю. Белорусский президент сказал гораздо лучшие слова. Он сказал: белорусский народ будет жить плохо, но недолго.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, в белорусских новостях сказали, что у белорусов самый высокий индекс счастья в СНГ. Как вы думаете, так ли это?

С.ДОРЕНКО: Белорусы ужасно боятся как бы вторжения какого-то такого в свой личный мир, на свою личную территорию. Поэтому, когда их спрашивают, они отвечают так, чтобы от них отстали, мне кажется.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Можно для Ольги Данилевич поставить романс «Не смущайте мою душу»…

С.ДОРЕНКО: Я не хотел бы между вами становиться. Вы уж как-то сами. Ладно? Ха-ха-ха! Ростислав, вы сами с женщинами, ладно, не надо, чтобы я стоял между вами, каким-то образом способствовал. Нет-нет, я буду этого избегать. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Видите ли, как-то известного русского поэта Бориса Борисовича Гребенщикова спросили: скажите, вы же все-таки многим уступаете в плане рейтинга. На что тот ответил: ну скажите, а какой рейтинг у святого Петра?

С.ДОРЕНКО: На самом деле я думаю, что высокий рейтинг, здесь Гребенщиков ошибся.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Как в том милом анекдоте, когда детей в 60-е годы в школе спросила учительница, кто такие Иоанн, Павел, Матвей и Лука, ребенок ответил: это «Битлз».

С.ДОРЕНКО: Почему сегодня всех тянет на скабрезности или подшучивания над самым святым для каждого русского человека?

А.ОНОШКО: Над «Битлз».

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! Ну что вы творите.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, я хочу сказать, что не человек ценен сам по себе и даже не сила замечательного Владимира Владимировича, а некая способность провести конструктивные идеи, опять же, провести некий божественный промысле. То есть соответствовать чему? Что в России так ценится и ценится не просто и не номинально как справедливость. Причем то, что понимают под справедливостью различные слои населения, понятно, безусловно. Если для одних это уравниловка, отнять у богатых и поделить, то у других совершенно иной…

С.ДОРЕНКО: Нет, у нас справедливость кастово делится, может быть, на три большие категории: у одних это – отнять у богатых и поделить, ну хотя бы часть поделить. У вторых: государство, отвернись от нас, зайди за угол, а мы пока тут поработаем. То есть, ребята, мы ваши деньги не смотрим, сколько у вас, чиновники, но дайте нам работать и тоже в наши карманы не смотрите.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Как сказал Мошера… Моисей, он сказал Всевышнему: скажи, Всевышний, когда ты творил свою волю, я задавал тебе вопрос?

С.ДОРЕНКО: Это прекрасно. На самом деле согласие в большой степени Путина с мужчинами этой страны делилось на три такие страты огромные. Одна из них - отобрать у богатых все и поделить, но раз уж с этим медлят, то дайте хотя бы немножко. Причем они на самом деле довольны, даже когда бузят. Я же беседовал с Николаем из Смоленска. У нас бомж живет Николай из Смоленска.

А.ОНОШКО: Где это?

С.ДОРЕНКО: У нас около подъезда, в сквере.

А.ОНОШКО: Не слышала еще про Николая из Смоленска.

С.ДОРЕНКО: Он радуется до детского восторга, но не показывает. Николай, пойдем, я куплю тебе пива. Знаешь, что он говорит всегда? Это не вариант. Таким голосом говорит: это не вариант. Я говорю: Николай, хватит капризничать, пойдемте.

А.ОНОШКО: А что он хочет?

С.ДОРЕНКО: Я не спрашиваю, что он хочет, мне плевать, чего он хочет. Нет, я спрашиваю на самом деле, «на что вы рассчитываете, Николай?» Он говорит: зависит от средств.

А.ОНОШКО: Ваших.

С.ДОРЕНКО: Да, сколько я готов потратить. Когда я говорю: пиво. Это не вариант! Потом, когда я ему даю все-таки пиво, я покупаю для него пиво, он радуется: Серега, Серега! Радуется ужасно. Понимаешь, в чем дело. Эта категория людей, они с Путиным, даже когда они бузят, они абсолютно счастливы, на самом деле счастливы. Они кричат ему «пиво не вариант», но, когда он им дает пиво, они «о… ваще крутой». Вторая категория – это люди, которые делают сами деньги, бизнесмены разные, люди самостоятельные, так сказать. Вот эти люди хотят, чтобы государство просто зашло за угол. Они говорят: товарищ милиционер, зайди за угол пока, мы поработаем. Мы поработаем, а ты пока не смотри в нашу сторону, а мы не смотрим в твою, мы не спрашиваем, почему ты на хорошей тачке. Брат, ты зайди за угол, а мы поработаем. У этих спокойное отношение к государству, чтобы государство просто не мешало. Не мешайте нам работать, идите к черту. И третья – совсем крупный бизнес, они откровенно показывают власти, что они ее боятся, откровенно показывают, что они поэтому получают иностранные гражданства и держат деньги за рубежом, но при этом постоянно шантажируют власть, что мы здесь частично все-таки вам содержим заводы, и если вы пискните, мы отсюда уйдем, и обидимся, и сделаемся дусями, и мы здесь работать не станем, и мы вас в гробу видали и прочее. Вот это третья категория, совсем крупных богатых, если уж мы пошли по этой классификации. Двигаем дальше.

Я про Каталонию думаю часто, много, потому что я очень люблю Каталонию, мне абсолютно симпатичны сами каталанцы. Я не знаю, как добиться такого положения, чтобы им было счастливо, и мне как-то комфортно. На самом деле ты хочешь их независимости какой-нибудь?

А.ОНОШКО: Честно, совершенно… Мне кажется, это такое бессмысленное мероприятие от начала и до конца.

С.ДОРЕНКО: Я общаюсь с ними, с каталанцами. И когда я с ними общаюсь, мне трудно удержаться от простого вывода, что если люди, если их много, если они имеют какую-то точку зрения, то почему с ними нельзя разговаривать.

А.ОНОШКО: Имеют ли они эту точку зрения? Не движимы ли они какой-то группкой фриков, которые продвигают свою сверхидею сверхценную и начинают как бы волновать людей. Нет?

С.ДОРЕНКО: Я пытаюсь позвонить человеку в Каталонию и спросить, чего у них там происходит. Может, он возьмет трубку. У них там рано еще, час всего разница. Алло, Никит, привет.

Н.НЕБЫЛИЦКИЙ: Привет.

С.ДОРЕНКО: Извини. Я звоню с радио, это Доренко. Я прямо из эфира звоню. Ничего?

Н.НЕБЫЛИЦКИЙ: Да, но только у меня… Серег, через полчаса.

С.ДОРЕНКО: Одну минуту скажи. Сегодня продолжаются волнения?

Н.НЕБЫЛИЦКИЙ: Да никаких волнений нет.

С.ДОРЕНКО: Да ладно, перегородили в Жироне железнодорожную станцию, не пускают поезда на Францию.

Н.НЕБЫЛИЦКИЙ: Похулиганили… Ничего тут такого страшного не происходит. В Тарагоне ходило, наверное, человек 200 с песнями и плясками, вокруг них ходили гвардия, севильцы, с такими же песнями и плясками. Такое народное веселье большое.

С.ДОРЕНКО: Но они огорчены тем не менее. Я ездил на север, туда, к Кадакесу, за Жирону и так далее этим летом и я видел на скалах, везде надписи, что «мы – республика».

Н.НЕБЫЛИЦКИЙ: Да, этого полным-полно тут, национальная забава. В маленьких городах жители местные вешают вот эти желтые повязки, а в ночи приезжают другие местные жители, которые вокруг, с двух сторон от желтого платочка привязывают два красненьких. Получается, что за Испания… Местная мэрия периодически их ловит, им присуждают штраф в 20 евро, они идут пересуживаться в суд выше, суд выше происпанский, штраф отменяет. Вот это национальная забава. На самом деле удивительно, что так как-то это все... Я думал, что это все гораздо активнее в этом году.

С.ДОРЕНКО: Через 10 лет что будет? Через 10 лет Каталония будет независимой?

Н.НЕБЫЛИЦКИЙ: Ничего не будет.

С.ДОРЕНКО: Ничего не будет.

Н.НЕБЫЛИЦКИЙ: Нет, конечно. На ракушки они перейдут в расчетах? Нет, конечно. Я думаю, что, во-первых, толстого, наконец, выпустят, он, несчастный, парится уже год в тюрьме, наверное, похудел. Пучдемон то в Бельгии, то в Германии. Причем его периодически бьют в глаз, уже два раза били, бедному. Ну ничего не будет, это такая национальная забава.

С.ДОРЕНКО: Старик, во-первых, я тебя ужасно рад слышать. Во-вторых, надеюсь увидеть. Извини, что я в этот раз… Извини, не буду отрывать тебя от эфира. Это Никита Небылицкий, абсолютная звезда. Он нашел для нас время. Никита Небылицкий. На каком он сейчас радио?

А.ОНОШКО: Хотите, чтобы я посмотрела?

С.ДОРЕНКО: Нет. Никита Небылицкий, большой человек, большой души человек, большой истории человек, больших знаний человек. Он проживает почти постоянно чуть южнее Барселоны. Конечно, представляется экспертом. Но он такой имперский эксперт, промадридский.

Мы продолжаем. Сейчас на «Меле» потрясающая статья, я начал читать и не смог дочитать. О том, как давят детей в элитных школах, именно в элитных школах, в самых элитных школах.

А.ОНОШКО: Где? В Англии?

С.ДОРЕНКО: По-моему, в Соединенных Штатах.

А.ОНОШКО: И как же? У них там же, Сергей, вот эта тема - популярные дети, популярная девочка, мальчик, со своей свитой.

С.ДОРЕНКО: Надо сказать, что вообще в англосаксонском мире на самом деле люди изумительно жесткие при сочетании какой-то доброты. Это русскому человеку не понять. Мы люди расслабленные. А взять японцев, их степень нежности и заботливости, она космическая по сравнению с русскими. Космическая. Как они ухаживают, как они говорят вежливо, как они заботливы, как они невероятно внимательны. Я купил сейчас шлем мотоциклетный у японца. Он написал мне три письма, он мне одно письмо вложил в шлем, «уважаемый, дорогой друг, Сергей…»

А.ОНОШКО: Преследование по переписке. Как говорят, с африканцами такое происходит часто.

С.ДОРЕНКО: Ты не представляешь себе степень доброты этого письма. Причем это написано от руки, дорогая, это не напечатано на машинке. Это написано от руки. Еще несколько писем пришло в eBay. Он меня спрашивает, все ли хорошо, хорошо или нет, он мне вернет деньги моментально…

А.ОНОШКО: Тряпочка была приложена для протирания шлема?

С.ДОРЕНКО: Все, абсолютно верно. Откуда ты знала?

А.ОНОШКО: Одна отдельно для стекла, отдельно для черной части.

С.ДОРЕНКО: У меня черная часть матовая. Восхитительный шлем «Шой», который я купил в конце сезона, который использую всего один раз, чтобы перегнать мотоцикл на дачу, ну неважно. Смысл в чем? При этом же японцы славились своими зверствами во Второй мировой войне.

А.ОНОШКО: Да, и до нее тоже.

С.ДОРЕНКО: И пытки, которые придумывали японцы военнопленным, просто волосы встают дыбом, когда ты думаешь о том, что это те же самые люди. У американцев и у англичан, во всяком случае, я меньше знаю австралийцев, у них приветливость, способность к взаимной выручке, способность к решительному, четкому, правильному поведению при стрессе, когда они не бросают весла, а выгребают. Они очень мужественные, очень четкие люди. Она соседствует не с жестокостью, нет, а с нетерпимостью к малейшей потере лица. К малейшей потере лица. Если он будет играть какую-то роль, а ты его чуть-чуть поставишь в смешное положение, на которое он не рассчитывает, англичанин или американец, он способен на страшные вещи, вплоть до того, что достать оружие. Вплоть до того, что достать оружие. Американец в меньшей степени, англичанин – в большей. Они не способны терять лицо, им тяжеловато это делать. Они приходят в ярость абсолютную. В этих элитных школах, насколько я понимаю, в Йеле, в Йельском университете и так далее… Статья на «Меле». Прочитайте, пожалуйста, не буду вам все перечислять. Mel.fm посмотрите. Называется «Секс, молчание и мускулинность. Как живут ученики элитных школ». «Конечно, еще гуманизм, куда же без него». Я сейчас эту статью распечатаю нам на завтра. Завтра мы ее обсудим.

Сейчас хотелось бы вернуться в Россию, нашу чудесную, милую страну. Я хотел рассказать вам о спа-салоне. «Мама, кто там так дышит?» Это Челябинск. Челябинская многоэтажка. Я вижу ее на фотографии и я вижу, что это кирпичное здание, но к нему прямо через стенку примыкает бетонное здание, прижато одно к другому, кирпичное прижато к бетонному вплотную так, что у них одна стена. Там был банк, как жители говорят, и они прекрасно себя чувствовали. С некоторых пор там завелся спа-салон.

А.ОНОШКО: Сначала там звенели деньги, как в известном музыкальном произведении, и касса.

С.ДОРЕНКО: Салон эротического релакса Sweet Cherry. Это что же? Именно так называется: салон эротического релакса Sweet Cherry.

А.ОНОШКО: Это значит, что они знают английский.

С.ДОРЕНКО: Видишь, как хорошо.

А.ОНОШКО: И клиенты, и пациенты, и врачи.

С.ДОРЕНКО: Если «сладкая», то я бы перевел как «черешня», потому что «сладкая вишня» не получится, вишня всегда с кислинкой.

А.ОНОШКО: А почему не черешнями украшают тортики, а вишенками?

С.ДОРЕНКО: Вишенка всегда с кислинкой. Ну неважно. Sweet Cherry. Раньше на первом этаже был банк, все было тихо. А потом начался ремонт и открылся салон эротического релакса, говорит челябинка Анастасия. «Наша квартира находится прямо над ним. Спать стало невозможно. Постоянный цокот каблуков, крики, визги, хохот, музыка. Особенно по пятницам, когда они устраивают мальчишники. У меня младшей дочке четыре года. Она от этих криков ночами просыпается. В прошлые выходные мы проснулись всей семьей оттого, что в квартире дрались. Было слышно, как отношения выясняли именно девушки».

А.ОНОШКО: То драли, то дрались.

С.ДОРЕНКО: Какая ты остроумная.

А.ОНОШКО: Мне самой смешно. Ужас. Надо закрыть это все к чертям. Что это?

С.ДОРЕНКО: Звуки, когда дерутся. Разве они не дерутся? Мне бы хотелось, чтобы они дрались каким-то образом…

А.ОНОШКО: До кровавых соплей.

С.ДОРЕНКО: Нет, мне хотелось бы, чтобы девушки дрались. Пусть они подерутся. Секундочку, мы дадим им подраться чуть-чуть. Я должен дать звуки. Маленькая девочка говорит: «Скажите, почему они так дышат?» Зачем они так дышат?

 

Видео

 

С.ДОРЕНКО: Это они дерутся?

А.ОНОШКО: Нет.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Я просто пытаюсь найти звуки, соответствующие тому, что спрашивает маленькая девочка. Она спрашивает: зачем они так дышат? «Салон находится через стену от моей квартиры. Слышимость сумасшедшая. Звонки в их дверь бесконечные. Каждый раз, когда девушка бежит открывать, как лошадь каблуками стучит. Дочери 10 лет…» Это уже другая девочка, соседняя девочка. Одна девочка наверху, а другая за стеной. Она говорит: мама, кто там так дышит?

А.ОНОШКО: Бабайка.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Может быть, это так… О, да.. А девочка спрашивает: почему они так дышат, что случилось? «В пятницу была драка, вызвали полицию. После визита полицейских девушки чуть-чуть убавили музыку, веселье продолжили. Спать легла в третьем часу ночи. Очень тяжело, когда у тебя каждую ночь за стенкой такое, и ты хронически не высыпаешься».

А.ОНОШКО: А вы знаете, как им работается внутри, если сбоку даже тяжело? Ужас. Праздник каждый день этот бесконечный.

С.ДОРЕНКО: Насть, ты их жалеешь, получается.

А.ОНОШКО: Мне кажется, надо все это распустить, открыть библиотеку в соседнем помещении и чтобы все были спокойны и счастливы. А вот это все надо заканчивать.

С.ДОРЕНКО: Я тебе еще дам женский стон. Тяжелая работа.

А.ОНОШКО: Я ненавижу эти стоны. Фу. Обычно так роды изображают в фильмах. Кошмарно.

С.ДОРЕНКО: Нет. Это работа тяжелая. Это звук тяжелой работы. Дорогая, ты просто не в курсе. Ты абсолютно не в курсе правильных звуков. А я открыл для себя целую библиотеку.

А.ОНОШКО: Да я вижу.

С.ДОРЕНКО: Я представил себе, что я живу за стеной этого прекрасного заведения.

А.ОНОШКО: Ужасно. Выключайте. Я ненавижу… Когда я была маленькая, была такая песня французская, где мужчина и женщина говорил «же тэм, же тэм», какие-то томные звуки. Я помню… чтобы этого… сразу хотелось куда-то сбежать и выключить. Ужасно. Фу.

С.ДОРЕНКО: У тебя никогда не был по соседству бордель? У моего знакомого был, правда, по лестничной клетке напротив, через лифт. То есть он звуков никаких не слышал.

А.ОНОШКО: Ну можно им попробовать испортить праздник.

С.ДОРЕНКО: Действительно этот знакомый, у которого был бордель по соседству, это уже прежде, это было, может быть, лет 15 назад, он мне рассказывал, что действительно версия о том, что их держит полиция и что полиция время от времени наведывается на субботники…

А.ОНОШКО: Поэтому они не имеют права закрыться.

С.ДОРЕНКО: Да. Я тебе серьезно говорю. Была версия, что их содержит полиция всех и что полиция наведывается туда время от времени на субботники, на отработку.

А.ОНОШКО: Качество услуг надо проверить.

С.ДОРЕНКО: Да, качество услуг, абсолютно верно. Это верно. Мне рассказывал товарищ, что он да, видит это в глазок, что там с портупеями бравые полицейские являются для того, чтобы удостовериться, что все на месте, все хорошо.

А.ОНОШКО: Еще вариант. Если никто не может закрыть, это слишком прибыльно, полиция не разрешает и так далее, можно еще подобное подобным искоренять. Кидать железные шарики все время, чтобы они катились в неудачный момент.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Николай, Жуковский.

С.ДОРЕНКО: У вас по соседству был бордель?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет у меня по соседству борделя.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Анастасия, здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: А у вас был.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У нас сверху тоже кто-то цокает каблуками. Потом выяснилось, что это, оказывается, собака грохочет своими когтями, причем по ночам.

А.ОНОШКО: А когда она чешется иногда локтем?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так что если нужно объяснить девочке, кто там цокает, то надо сказать, это собачка.

С.ДОРЕНКО: Собачка когтями. Надо подстричь когти и все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Знаете, то ли мопс или бульдог даже французский.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Ладно, погнали дальше.

Журналист Сергей Канев, который, насколько я понимаю, уехал из России, опасаясь, что его здесь упакуют, заявил, что полковник Главного разведуправления Анатолий Чепига в 2014 году руководил операцией по вывозу с Украины в Россию бывшего украинского президента Виктора Януковича.

А.ОНОШКО: Да нет, никакой он не ГРУшник. Саша? Нет. Ну что вы?

С.ДОРЕНКО: Он торгует БАДами, биодобавками. Согласно данным источников Сергея Канева, Чепига со своим подразделением…

А.ОНОШКО: Когда вывозили, он еще был подполковник.

С.ДОРЕНКО: Но у него было подразделение. То есть его подразделение личное, какие-то мушкетеры короля. Они прибыли в резиденцию Януковича, где охраняли его некоторое время от разнузданных, так сказать, революционеров, а потом вывезли в Россию. Но они же вывезли через Крым, если я правильно ориентирован. Он сначала выехал в Крым, а уж после на Кубань.

А.ОНОШКО: Они там тоже обеспечивали, в Крыму, разоружение каких-то частей местных, что все без крови прошло, за это им Героя России секретным указом якобы.

С.ДОРЕНКО: Бывший сослуживец Чепиги по отряду, выпускник Дальневосточного общевойскового командного училища (ДВОКУ) заявил «Новой газете», что звание Героя России Чепига получил за Крым, а Канев полагает, что за Януковича. Я должен вам приметить, что некоторые вещи, которые я слышу, вот эти расследования прекрасные, я их ставлю под сомнения. И вот почему. Ребят, либо дайте подтверждение, либо объясните мне, почему человек в своей стране… Янукович… Вот послушай внимательно. Есть Янукович. Давай рассуждать цинично. Я буду рассуждать цинично, как если бы это вообще не в эфире. Есть Янукович, клиент Ахметова. Ахметов держит Донбасс, Донецк. Ринат Ахметов держит Донецк, ты знаешь. Абсолютно серьезный миллиардер, с абсолютно серьезными силовыми возможностями. С абсолютно серьезными. Автоматчики, чего хочешь.

А.ОНОШКО: Почему он сам не спасся?

С.ДОРЕНКО: Нет, я просто тебе говорю, с абсолютно серьезными силовыми возможностями, Ринат Ахметов. Янукович его клиент, его человек, которого он ведет, он вел его, Виктора Федоровича, по всей его жизни, начиная с того торжественного момента, когда Виктор Федорович получил судимость за то, что в общественном женском туалете перелез через перегородку и украл у какающей женщины норковую шапку. Там женщина какала, он у нее украл шапку, снял с головы просто и убежал. Был молодой, ловкий. Янукович Виктор Федорович. За шапку же его судили. Ты думаешь, что человек, который живет всю свою жизнь в своей стране, человек, у которого всю свою жизнь свои центурионы, которых он оплачивает отдельно, центурионы свои, своя охрана, которую он оплачивает отдельно, которая, своя охрана, верна ему, которая еще есть «Беркут», которые бьются против «Правого сектора», террористической организации, запрещенной на территории Российской Федерации… Есть «Беркут», есть собственные центурионы, есть личная охрана, есть собственная своя страна, которую он знает до дыр, до сантиметра. На хрена ему Чепига, объясни мне. На хрена ему Чепига? Я, например, украинец. Я украинец и есть, но я не украинец украинский, я украинец русский. Предположим, что я украинец украинский. Я живу в своей стране с первого дня до последнего, всех знаю и я здесь с какающих женщин воровал шапки. Я ее настолько хорошо знаю, эту страну, до переулка, до закоулка, до Феди с соседней улицы, всех знаю. И мне говорят: можешь утечь здесь? Конечно. А что за проблема? Он же действующий президент.

А.ОНОШКО: Так ведь у него же там…

С.ДОРЕНКО: Нет, его ждали в Киеве, чтобы он отрекся формально. О чем ты говоришь? Никто не собирался ничего с ним делать. И он должен был формально отречься. Впрочем, его побег тоже всех устраивал. Но абсолютно никаких… Ему нужно было формально отречься, вот, революция достоинства, тры-ты-ты, назначаю выборы и так далее. На Банковской. Как положено. Он в своей стране, со своей охраной, со своими бойцами, со своими уголовниками, со своими бойцами Рината Ахметова зачем-то вызывает Чепигу. Ребят, ну давайте не будем смеяться. Я – Янукович. Мне говорят: может, вас и застрелят, не знаю. Я говорю: слушай, лучше пересидеть где-нибудь в Ростове, ну вас в жопу. Я говорю. Правильно? И дальше что, я звоню, говорю, пришлите мне ГРУшника, чтобы я его здесь за ручку водил. Ну зачем мне ГРУшник?! Я 25-й раз тебе объясняю: зачем мне здесь ГРУшник? Я сижу у себя на Украине. Я здесь родился, вырос и всю свою жизнь был, и я стал президентом и ворочал неограниченными ресурсами, и многих людей сделал богатыми, миллиардерами сделал людей, у них собственные армии тоже есть. У этих людей тоже есть собственные армии. И у меня есть собственная армия и собственные прикормленные бандиты, и кто хочешь. И я в этот момент, когда мне надо куда-то двигаться, говорю: найдите мне ГРУшника. Да пошел он нафиг. Зачем он нужен?

А.ОНОШКО: Взять интервью у Януковича.

С.ДОРЕНКО: Я тебе отвечаю, это было интервью Януковича, Януковичем был я. Я только что был Януковичем. Если бы мне, будучи Януковичем, надо было куда-то слинять, я бы не просто не просил ГРУшника, а я бы требовал, чтобы его не было. Я бы сказал: вы хотели послушать ГРУшника, ни в коем случае никого не посылайте, Чепигу никакого не надо, все, до свидания. О чем ты говоришь? Это моя страна. Моя. Я здесь кого хочешь трахну. Это моя страна. Понятно? Ну уж утечь-то я утеку. Чего вы, дети что ли? Какой Чепига? Что вы сейчас мне молотите? Детский сад. Просто детский сад. С огромным уважением отношусь к журналистам, с гигантским уважением отношусь к «Новой газете», но мысль о том, что Сенцова меняют на Ярошенко, который нахрен здесь никому не нужен, и мысль о том, что Чепига возит по Украине взад, вперед, которого он никогда в жизни не знает, он не знает этой Украины, возит Януковича, который там родился и вырос и сделался миллиардером… Он там сделался миллиардером. Приезжает какой-то подполковник и возит его взад-вперед. Вы чего, смеетесь что ли? Нет. Это очень весело. Не надо говорить глупости. Когда вы говорите глупости, попробуйте чуть-чуть быть практичными и встать на место своих персонажей. Вот я Чепига, ты – Янукович. Я к тебе приезжаю. Виктор Федорович, здрасьте. Меня откомандировали, чтобы я вас вывез. А где у вас тут туалет? Ты мне говоришь: о-ля-ля, мальчик, так тебя водить за руку надо. А где у вас машина? А где взять ключи от машины? А где взять то, а где взять это? А если по этой улице поехать, то куда? Я тебе отвечаю: товарищ, ты как сюда прибыл? Ты мне говоришь, вот так и так. Я говорю: вот этим же самым путем немедленно назад, чтобы я тебя не видел здесь больше. Ты что хочешь, чтобы я нянечкой тебе работал? Да иди ты на фиг. Понимаешь?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Ну зачем мне этот Чепига? О чем вы говорите? Ерундой занимаетесь. Если вы думаете, что там много агентуры русской, не надо думать так, это неправда. Это неправда, что там сеть агентуры, они начали его передавать тудым, тудым, тудым. Ни хрена там нет русской агентуры, все просрали. Платили же одному президенту, а все остальные были против нас. Вот и все, товарищи. Просто успокойтесь и не придумывайте ерунды на свою голову. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Настя, здравствуйте. Владимир из Дубая. Можно попробовать не согласиться немножечко?

С.ДОРЕНКО: Еще как. Я хочу спорить.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Когда ситуация обострилась, но еще не развалилась на Украине, вопрос о том, что придется убегать, стал понятен сразу и самому Януковичу, и людям вокруг него. Убегать куда? Понятно, что только в Россию.

С.ДОРЕНКО: Только в Россию.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Теперь представьте себе ситуацию. Вот он со своими бандюгами, со своей охраной, как угодно, прибывает на российскую границу. Даже если там предварительно договорено с Москвой…

С.ДОРЕНКО: Он ушел в Крым сначала.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Эвакуируют его все равно наши.

С.ДОРЕНКО: Когда он уходит в Крым, у него там тоже много защищенных объектов было, в том числе его, между Севастополем и Форосом, личный объект. Вот когда мне нужен русский? Сказать, когда мне нужен русский? Пересесть с моей яхты на ваш русский корабль – вот тут мне нужен русский.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я уверен, что были такие варианты, но когда он уходил по суше… Представьте себе момент, прибывает на российско-украинскую границу и говорит: я - Янукович, вот у меня кордон, все с автоматами и гранатами, вы нас пропустите, нас там ждут. А какой-нибудь сержант, который проснулся только что, думает, да что же такое, меня сейчас… Начинаются звонки наверх, туда. Вот оно кому надо? Лучше сразу подготовленные люди, проинструктированные, знают, куда, граница предупреждена, никто не остановит, прямо с места и до места.

С.ДОРЕНКО: Владимир, я приезжал на украинскую границу, смотрел, что очередь великовата, отъезжал назад километра четыре-пять, сворачивал в любой колхоз и по полю, спокойно по полю. У меня была Mitsubishi L200, такой грузовичок с открытым кузовом сзади, Mitsubishi L200, только как Toyota такая. И я спокойно, какой-то ров прорыт, вроде граница государственная, думал, да пошли вы на фиг, поехал и все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, цеж Украина, шо угодно может случиться.

С.ДОРЕНКО: Может.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Как в том анекдоте, когда мужик на машине с московскими номерами ехал по Украине, перекресток, не знает, куда. Сидит дед на бревнышке. Он останавливается и говорит: дедушка, скажите, пожалуйста, на Харьков в эту сторону? А тот ему отвечает: на Харьков сюды, ты, москаль, уже приехал.

С.ДОРЕНКО: Ага. Я думаю, что никакой Чепига не нужен до моря. Вот мой вариант. Если я у себя на Украине, если я у себя президент, у меня есть 3-4 часа, спокойных абсолютно, я рву когти, допустим. Я сажусь в свою яхту, которая тоже может дойти до Новороссийска вообще без вопросов. Моя яхта может дойти до Новороссийска. Но чтобы какого-то шухера не было, я, может быть, иду не в Новороссийск, а просто отхожу от берега. 30 миль отхожу, просто перпендикулярно, и там я пересаживаюсь на русский, может быть, корабль. Но если это надо. А то я шел бы просто на своей яхте, да и все. Господи, помилуй. На своей яхте. Неразбериха, революция достоинства, никто ничего не понимает, иди, куда хочешь. В движении.

Мы пойдем и проживем его, этот вторник, 2 октября.