С.ДОРЕНКО: 8 часов 40 минут. Вторник. 9 октября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте все! Это ррррадио «Говорит Москва»! Говорит Москваааа! Эльвира Хасаншина, ведущая этой программы.

Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Ну хорошо.

Э.ХАСАНШИНА: Что хорошо?

С.ДОРЕНКО: Ну, а что чиновники делали в «Кофемании»?

Э.ХАСАНШИНА: Утром.

С.ДОРЕНКО: Вот я спрашиваю.

Э.ХАСАНШИНА: Они же тоже люди. Они, наверное, где-то гуляли, вышли из клуба и пошли попить кофейку.

С.ДОРЕНКО: Во сколько это все было? Ты исследовала этот вопрос?

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, совсем рано, 4-5 утра.

С.ДОРЕНКО: Что чиновники делали в клубе? Посмотри, во сколько это было. Мне интересно. Почему они были не на рабочем месте? Они же на царевой службе.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, это было очень рано.

С.ДОРЕНКО: Ну и что?

Э.ХАСАНШИНА: Они приехали с поезда, Кокорин с Мамаевым, ближе к утру.

С.ДОРЕНКО: С женами и с кучей народа. Видно, что они сидят за столом.

Э.ХАСАНШИНА: Я не знаю, были девушки в этой компании или нет, но парни были. Я видела там сотрудницу.

С.ДОРЕНКО: Были. Женщины были. «Я в воскресенье был на матче «Зенит»-«Краснодар», там оба придурка играли друг против друг. Даст бог, последний раз играли». Нет-нет. Что значит, последний раз? Им просто, что в сборную не возьмут. Извините, они стоят денег. Это как если какой-нибудь ваш кобель пописает не на тот стол, вы что же, кобеля убьете? Вы за него деньги платили. Нет, это не по-хозяйски. «Чиновники пьют русский раф с апельсиновой цедрой». Что за раф такой? «Был выходной».

Э.ХАСАНШИНА: Раф – кофейный напиток. Они разные бывают, с лавандой, с фисташками.

С.ДОРЕНКО: Один из слушателей: был выходной, было воскресенье. А почему чиновники в «Кофемании»? У них что, много денег? Там дорого. Там пирожнице стоит - мама не горюй, пять долларов, может быть, пять с половиной. Откуда у них такие деньги?

Э.ХАСАНШИНА: Ну ладно вам, шампанское за 250 тысяч Кокорин с Мамаевым пьют, и на кофе у них есть. И у чиновников, я уверена, тоже.

С.ДОРЕНКО: Они честные футболисты. А чиновники почему? Чиновник должен быть скромен, должен сидеть в нарукавниках.

Э.ХАСАНШИНА: Наоборот, в «Кофемании» - это еще очень скромно.

С.ДОРЕНКО: У умоляю. У нас «Кофемания» на Большой Полянке, в начале Якиманки, Большая Полянка, есть «Кофемания». Я прохожу мимо постоянно, потому что я хожу туда в «Риглу» в аптеку. И я вижу, что там стоят одни «Майбахи». «Майбахи», «Майбахи», «Бентли». «Мерседесы» у них вроде дворняжек, знаешь, приблудились пара «Мерседесов». «Ауди», вообще, по-моему, сразу выбегает половой и шваброй прогоняет, если человек на «Ауди» осмелится войти в «Кофеманию». Серьезно. Потому что это не по статусу, и будут оскорблены посетители. «Лендкрузер» дозволяется, но только в виде охраны, и ты должен заходить и говорить… Я видел одного знакомого, банкира, он приехал на 200-м «Лендкрузере», оставил его, разумеется, на троллейбусном ряду, троллейбусно-автобусном, зашел, он первым долгом окинул взглядом и зал и сказал: я приехал на «Лендкрузере», потому что я приехал на машине охраны, потому что моя в ремонте. Иначе бы его прогнали официанты. Его бы прогнали моментально шваброй, сказали: пошел вон отсюда. Серьезно говорю. «Кофемания», я не знаю, почему, это такое место, куда меньше чем на «бентлях» нельзя приехать.

Э.ХАСАНШИНА: Да ладно вам. Я вас умоляю.

С.ДОРЕНКО: Нет, на «бентлях» можно. Несмотря на то, что мы хорошо знаем, что «Бентли» - это «Фольксваген», но на «Фольксвагене», если на нем написано «Бентли», то можно, пожалуйста. Это такой «Фольксваген», на котором можно.

Э.ХАСАНШИНА: По данным источника «Коммерсанта», это еще вчерашняя статья…

С.ДОРЕНКО: В 9 утра. Это было воскресенье? Понедельник, товарищи!

Э.ХАСАНШИНА: Понедельник. Они, получается, ночь ехали в поезде.

С.ДОРЕНКО: Мне очень важно, чтобы тот слушатель, который написал мне, что это было воскресенье, наконец, понял, что это был понедельник, 9 утра. В понедельник в 9 утра летучка в коллективе. Эти два негодяя, чиновники, в хорошем смысле этого словам…

Э.ХАСАНШИНА: Может, они перед работой? У них, например, работа в 10.

С.ДОРЕНКО: Да? У чиновников с 9.

Э.ХАСАНШИНА: Они начальники департаментов?

С.ДОРЕНКО: И че?

Э.ХАСАНШИНА: Может прийти и к 10, и к 11.

С.ДОРЕНКО: Конечно. В 9.00 дежурный по части должен выскочить перед начальником департамента и сказать: товарищ начальник департамента! Личный состав построен! Вот, что он должен говорить. Смирно! А тот должен сказать: вольно. Все такие: вольно, товарищи. Серьезно. В 9 утра он входит, конечно, знамя части, дежурные у знамени части, смирно и все. А как?

Э.ХАСАНШИНА: Может, он в 10 входит.

С.ДОРЕНКО: Это неправильно. Вот от этого страна катится в тартарары. Вот оттого, что начальники департаментов ходят драться с футболистами, вот от этого страна катится в тартарары! Серьезно.

Э.ХАСАНШИНА: Он просто сидел.

С.ДОРЕНКО: Мало ли что.

Э.ХАСАНШИНА: Сделал замечание, сидит себе такой, никого не трогает, а тут раз – и стул прилетает.

С.ДОРЕНКО: Нет, нехорошо, товарищи. Я хочу проголосовать. Вы за кого в этой сцене? А можно я скажу, что этот кофе имел запах коррупции… Там сидел начальник департамента с кем?

Э.ХАСАНШИНА: С директором «НАМИ».

С.ДОРЕНКО: С директором «НАМИ», где мы пытались как-то 76-ю «Тойоту» переделать из грузовой в легковую. И я вам хочу сказать, что это глубоко коррупционный процесс. И там же мы пытались «Додж рам 3500» превратить в автомобиль класс В. Я вам хочу сказать, что этот коррупционный процесс удался. Это удалось. Это с огромным удовольствием мы сделали. И они испытали тоже удовольствие, и у них было, на что сходить в «Кофеманию». Понятно? То есть это люди с отвратительным характером.

Э.ХАСАНШИНА: И Кокорин с Мамаевым учуяли запах коррупции…

С.ДОРЕНКО: Вот! Кокорин с Мамаевым санитары леса. В известном смысле Кокорин с Мамаевым ГРУшники. В известном смысле, товарищи, Кокорин с Мамаевым – Петров с Боширов. Они - Петров с Бошировым! Правильно? Волки они. Да, правильно. Товарищи, я хотел проголосовать. В этой сцене, в которой чиновники в 9 утра изволят кушать кофий, а санитары леса, прекрасные футболисты, подтянутые, без капли лишнего жира, но с некоторым алкоголем, ну это правильно. От хорошего футболиста должно пахнуть французским одеколоном и немного коньяком. Разве я неправильно рассуждаю? От хорошего футболиста. А?

Э.ХАСАНШИНА: Шампанским.

С.ДОРЕНКО: Нет, коньяком. Шампанское рыхлит, а они все-таки очень много бегают. Шампанское подобает иным видам спорта.

Э.ХАСАНШИНА: Кто бегает, кто – нет.

С.ДОРЕНКО: Начать голосование. Вы стоите за побитых чиновников: да – 134-2135. Вы стоите за футболистов, правильно футболисты им вмазали, избили стулом. Я увидел такую легкость в обращении со стулом.

Э.ХАСАНШИНА: Да, мне показалось, что стул из пенопласта.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно, товарищи. Я посмотрел, как он с огромной легкостью бьет стулом, я подумал…

Э.ХАСАНШИНА: Лицо даже не деформируется, как будто его и не трогали.

С.ДОРЕНКО: Да. Это замечательно. Потому что если бы была такая дисциплина спортивная, как избиение стулом, мы достигли бы невероятных высот. Он вздергивает, мне кажется, одной лишь кистью, даже почти рука не идет, он одной лишь кистью вздергивает стул и бьет чиновник, шварк по роже, шварк по роже, шварк по роже. Какой красавец. Вы за чиновников – 134-2135. Вы считаете, что чиновники правы, которых избили. То есть те, кого избили, они правы. Просто сидели, пили кофе типа, им дали по роже. Или вы за футболистов, они санитары леса – 134-2136. У меня пока 64 на 36.

Э.ХАСАНШИНА: 82-й радуется: «Битва миллионеров».

С.ДОРЕНКО: Я не знаю. Мне кажется, чиновники все-таки не в такой степени миллионеры. Чиновники, они… что сказать…

Э.ХАСАНШИНА: Требует третий вариант. Александр Фельдман пишет: «Чума на оба ваших дома».

С.ДОРЕНКО: Чиновник – кувшинное рыло. Вспоминается Николай Васильевич Гоголь. 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Привет. Если у нас определяется, что прав тот, кто победил в драке, ну, конечно, футболисты правы, они же победили. Это же наш метод определять, кто прав.

С.ДОРЕНКО: Да. Жена потом ходила, она сказала, что они были пьяны просто. Русского человека душа меру знает! Душа меру знает. Что значит, пьяные? Почему пьяные? Слово «пьяные» мне непонятно, извините. Мы где? Мы в приличном обществе, товарищи, я прошу этих слов не употреблять. Душа меру знает. Они сколько надо, столько и выпили. Я останавливаю голосование. 46 на 54. 46% стоят за чиновников, что чиновники правы, а 54% - за футболистов. Я считаю, эти показали им славу русского футбола. Мы плакали, глядя, как они играют. Плакали от гордости, кто-то от сожаления, может быть. «Говорят, что они с 16-го года не играли в сборной». Не играли?

Э.ХАСАНШИНА: Не играли, нет.

С.ДОРЕНКО: С 16-го года. Но мы плакали, глядя, как они играют. Это были слезы счастья, может быть, горя.

Э.ХАСАНШИНА: Уже в Минспорта им сказали, что, скорее всего, и не будут играть.

С.ДОРЕНКО: Им отомстят за праву. Вот так Робин Гуды и живут, товарищи. Они один раз шваркнули чиновника по роже, после чего их… Что сказать? Нет бы их сейчас послали с гранатой под чужие ворота. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Вы все правильно сказали, какого черта они в 4 или в 5 утра…

С.ДОРЕНКО: Не в 4, в 9 утра.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А как жены определили, что те пьяные были? Они что, пили или брали анализ?

С.ДОРЕНКО: Жены знали.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Жены-миллионерши, как и футболисты-миллионеры…

С.ДОРЕНКО: Жены тоже были пьяные и назло сказали.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, и стульями дерутся. А чего, кулаков нет? Или они посмотрели Нурмагомедова?

С.ДОРЕНКО: Я сейчас начинаю думать, что жены могли оболгать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Миллионы получают, никто не играет. Какая команда? О чем вы?

С.ДОРЕНКО: Жены могли оболгать наших прекрасных спортсменов. Жена сказала: они пьяные. Что значит, пьяные? Что она имела в виду? А она была трезвая в этот момент?

Э.ХАСАНШИНА: Конечно. Она дома его ждала, на часы смотрела, когда он с поезда уже приедет, скотина такая.

С.ДОРЕНКО: Здрасьте. А кто тогда женщины, телочки, которые там сидят рядом?

Э.ХАСАНШИНА: Вот вопрос. Я бы, кстати, тоже после такого сказала, что это он пьян.

С.ДОРЕНКО: Это что, шкуры продажные какие-то? Что за шкуры сидят рядом? Это жены.

Э.ХАСАНШИНА: Нельзя так называть дам.

С.ДОРЕНКО: Нет, нельзя, ни в коем случае. Ну что за дамы тогда сидят рядом с нашими прекрасными атлетами, я бы сказал? Кто эти дамы? Спутницы.

Э.ХАСАНШИНА: Это цветы жизни тоже.

С.ДОРЕНКО: Какие-то подозрительные шатенки, судя по черно-белому видео. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Дмитрий, нефтетрейдер. Я в этой ситуации вижу только гражданина Кокорина и Мамаева и двух граждан, потому что это было нерабочее время, поэтому они просто граждане.

С.ДОРЕНКО: 9 утра, понедельник.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В любом случае для следствия это просто граждане, которые устроили драку. Точнее, драку устроил человек, который взял стул и ударил другого человека. Мы сейчас не говорим по фамилиям, по должностям и заслугам перед отечеством.

С.ДОРЕНКО: Вы пытаетесь сузить. Вы пытаетесь ускользнуть от моральной оценки. Вы хотите сузить до юридического поля.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, для следствия именно вот так.

С.ДОРЕНКО: Верно. Но ведь мы, общество, должны дать моральную оценку.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Моральную оценку мы увидим, когда следствие накажет виновных.

С.ДОРЕНКО: Все должны высказаться. Патриарх пусть скажет свое слово, Легойда что-то скажет. Все должны высказаться. Правильно же? Моральная оценка. Есть юридическая оценка. Гражданин Российской Федерации… Началось с мелочных придирок. Дело в том, что компания футболистов и сопровождающие их женщины… Хасаншина считает, что это какие-то шкуры, потому что жены сидели дома.

Э.ХАСАНШИНА: Я так не считаю.

С.ДОРЕНКО: Хасаншина сказала, что жены были дома.

Э.ХАСАНШИНА: Вообще такого не говорила.

С.ДОРЕНКО: Нет, она сказала: жены были дома. Я думал, что это жены сидят рядом с ними.

Э.ХАСАНШИНА: Я лишь предполагаю, что жены были дома.

С.ДОРЕНКО: Нет, жены были с ними. А иначе, кто эти шкуры? В хорошем смысле. У меня вопрос простой. К ним начали придираться, им начали делать замечания, что они чуть-чуть громко говорят.

Э.ХАСАНШИНА: Слишком молоды и слишком прекрасны.

С.ДОРЕНКО: Да, и первое, и второе. Они привыкли к овациям, они привыкли кричать сквозь рев трибун, они привыкли идти сквозь кричащую «слава, слава» толпу. Они привыкли разговаривать чуть громче обычного. Потому что они говорят, это как летчики, которые разговаривают при реве самолетов, техники самолетной.

Э.ХАСАНШИНА: Вот неправильно мы их воспитываем. Они должны выходить на поле и вот так «идущий на смерть, приветствую тебя». Не в «славе» идти.

С.ДОРЕНКО: А им сделали замечание сначала, что «вы несколько громко разговариваете». Ну может быть. Я говорю еще раз, они привыкли сквозь рев трибун идти, поэтому, может быть, чуть-чуть повышают тон. Чуть-чуть. Потом им надо орать от полузащитника аж к нападающему. Ясное дело. «Петя, козел, дай пас». Это все надо как-то не жалобно говорить, а громко. «Петя, козел, дай пас, скотина!» Нужно сценично, нужно поставить голос. Они умеют говорить чуть громче обычного. Какие кувшинные рыла, как это гадко, опять делают им замечание, второй раз. Это уже чиновники сделали им замечание. Какое? Они говорят: вы разговариваете чуть громче обычного. Сколько в этом презрения. Сколько в этом нелюбви к спорту. Сколько в этом нелюбви к кумирам нашего общества. Сколько в этом презрения, наконец, к здоровому образу жизни. Сколько в этом презрения, что, к России, где люди выходят под наш гимн.

Э.ХАСАНШИНА: Только что люди рисковали своими ногами на этом мокром поле.

С.ДОРЕНКО: Вот именно. Они выходили, наш гимн играл, «Союз нерушимый… та-ри-да…» А чиновники выходили под гимн? Ни хрена. Вот в чем дело. Они начали им делать замечания. Это мелочные придирки. Они отнеслись как к Конору Макгрегору к этим чиновникам. Правильно? Как к Нурмагомедову. Естественно. Потому что они оскорбили их религию и родину одновременно. И надо было хряснуть по роже. Разве нет? И они, конечно, это сделали. Я целиком на стороне футболистов. Я считаю, что это гордость наша. Футболистам все можно. Футболист, мне кажется, даже выше полицейского. Полицейскому все можно, а футболист выше полицейского, он может хряпнуть по роже даже полицейского. Правильно?

Э.ХАСАНШИНА: А чиновнику что? А он где в этой иерархии? Бедные, униженные, маленькие люди.

С.ДОРЕНКО: Маленькая крыса, которая строит свой особняк где-нибудь в Лондоне миллиона за семь, за восемь фунтов стерлингов, с внутренним бассейном. Маленькая крыса, абсолютно несчастная, но которая весьма богата. Их роль другая. Они должны быть скромны и омерзительно богаты, так, чтобы мы их могли презирать. Вернемся чуть позже. В движении.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. Давай дадим людям высказаться. Мне очень много пишут. «Только что на пересечении шоссе Энтузиастов и Главной аллеи «Шкода Рапид» слегка задела мотоциклиста, после чего мотоциклист вылетел на трамвайные пути». Насколько я понимаю, все живы, я надеюсь. «Вчера был какой-то день разоблачений». «Никто не пострадал». Спасибо огромное. Вчера был день разоблачений, это правда. Мы вернемся к разным другим разоблачениям.

Давайте поговорим о Кокорине… Это нормально. Мы же живем в кастовом обществе, не забывайте, пожалуйста. Россия – кастовое общество. Элеонора, здесь кастовое общество, и ты, в общем, можешь убить как князь. Древние русские законы, князь может убить смерда. Это примерно как законы Хаммурапи, только через несколько тысяч лет после Хаммурапи. Русские в то время отставали от Хаммурапи на несколько тысяч лет. Это были не русские, простите, товарищи, это уже были киевляне. Киевляне. У русские все было лучше. А это Киев. Тьфу ты, господи, помилуй. Убить смерда можно всегда. Князь может убить смерда, а иначе для чего он князь тогда. Здрасьте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Я вижу только здесь ротацию. Прослеживается она из чего? Сначала ты спортсмен, а потом депутат. Вот они сидели, почувствовали, наверное, депутатами.

С.ДОРЕНКО: Пора вершить судьбы.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Сначала спортсмен, потом в Госдуму, все по плану.

С.ДОРЕНКО: В какой-то момент на них нисходит озарение, очищение, благодать какая-то, и они чувствуют, что пора уже руководить людьми.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вчера тяжелый день был. Видимо, как-то так все сложилось. Я тоже вчера чуть не подрался.

С.ДОРЕНКО: Расскажите.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ехал я на кругу в районе Химок. Там на «Фольксвагене Поло», видно, какой-то кавказской внешности товарищ пытался объехать мой БМВ. Я, в общем, с ним… Он говорит: я сейчас выйду. Я говорю: ты куда едешь? Он такой: я сейчас выйду. В общем, драка не сложилась, но напряжение было.

С.ДОРЕНКО: Понятно. Мне кажется, что кастовость и вседозволенность в русском обществе были всегда. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Николай. Несколько объяснительных читали на эту тему, когда два военных врача подрались, один военный врачи пишет: он знал, что я болею, и бросил в меня стулом, он знал, что я не могу ему ответить. Почему? А у меня стул жидкий в это время был.

С.ДОРЕНКО: Да-да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно, это французские ГРУшники. Это было, конечно, не Боширов, а Д‘Боширов.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Нет, про случай про этот, Кокорина…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Их можно понять…

С.ДОРЕНКО: Я все-таки трактую, что у нас в стране (я сейчас пытаюсь быть серьезным) всегда была кастовость. Кастовость и некая помесь с аристократизмом. Я объясню. Аристократизм заключается в неравенстве по рождению. Конфуцианство, принесенное к нам китайцами вместе с монголо-татарами, это по заслужению, по заслугам. И русские сумели сочетать. Получили от ордынства как понимание аристократизма, так и его некое интегральное, каким-то образом исчисленное через конфуцианство. Потому что у нас человек не может быть знатью, не может быть аристократией в том смысле, в котором аристократию знала Европа. Русские не знают аристократии в связи с тем, что любой царь мог любому аристократу просто отрезать голову, выпороть, сделать все, что угодно. Иван Грозный лично ходил их пытать, как вы знаете, в застенки и так далее, убивал. С горечью. Он убивал их с горечью.

Э.ХАСАНШИНА: И писал псалмы.

С.ДОРЕНКО: Да. Поэтому аристократии у нас нет, она такая, полуслуживая, полуконфуцианская, полу по заслугам, полуаристократия. В этом смысле человек может чего-то достичь. Это хорошо. У русских это лучше, чем у европейцев, потому что у европейцев ты уже рожден аристократом и это отвратительно. А у русских ты можешь родиться в борделе, приблудился к борделю и при этом тем не менее стать потом каким-то князем, еще чем-то. Пирогами с тухлой зайчатиной торговал Меньшиков, а потом стал князем. И так далее. В этом смысле у русских лучше. И в этом смысле футболисты, безусловно, князья.

Э.ХАСАНШИНА: Они выше чиновников?

С.ДОРЕНКО: Как тебе сказать? Это примерно как начальник департамента, виконт такой, может быть, если очень влиятельный, может быть, барон.

Э.ХАСАНШИНА: А футболисты вроде Мамаева и Кокорина?

С.ДОРЕНКО: Конечно, это князья. Это князья. То есть князь дал барону по роже. Помнишь, сенатор Облиухов спрашивает своего слугу, как зовут жену барона. Барона? Князь дал барону по роже. А что тут такого неслыханного? По-моему, в высшей степени очевидное его право. А почему не отведать княжей десницы, а? Это нормально. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Михаил, Москва.

С.ДОРЕНКО: Разве мы не аристократическое такое странное с помесью конфуцианства общество?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, вы затронули… спорт – это мое. Дело в том, что это проблема золотых мальчиков. Тут, конечно, пруссачество, фельдфебельство почти ничего не решают.

С.ДОРЕНКО: Ордынство.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ордынство, да. Но они даже и слов таких не знают. Дело в том, что лучше здесь аналогию увидеть исторически. Когда-то все это фарсом стало. Когда-то Стрельцов, настоящий золотой мальчик, великий, его ждали в Швеции, как и Пеле ждали в Швеции, Пеле стал триумфатором, Стрельцов отправился в тюрьму. Отправился потому, что дядьки большие динамовские хотели, чтобы он перешел из «Торпеда», и когда это случилось на даче в Салтыковке, его раз, быстро. А потом до Хрущева дошло, а тот не сообразил, был слаб, «как это так, наш советский человек…» Величайшего футболиста, величайшего в истории… Поэтому здесь наша кощунственная безответственность к себе, к социальным, к тому, что является настоящим талантом…

С.ДОРЕНКО: Вы наверняка где-то в тире, в бункере каком-то, вас плохо стало слышно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Ребят этих я знаю хорошо. Кокорин и Паша Мамаев, один торпедовский, другой динамовский воспитанник. Ребята получили деньги совершенно при отсутствии каких-то форм культуры, без всякой содержательности. Бывает просто, человек воспитан матерью уборщицей, у него есть какая-то органическая форма зарождающейся культуры, деликатность. Здесь нет ничего. Это такие простаки. Мольер тут описал, хотя бы у господина Журдена были какие-то основы светскости. Здесь нет ничего. Ребята – идиоты. Они портят себе жизнь, карьеру, когда-нибудь это приведет к ужасным последствиям. Поэтому искать здесь какой-то исторический дух или его отсутствие я бы не стал. Это трагедия нашего спорта. Денег не было, ребята попадали в истории, 200 долларов провез с собой куда-то на сборы за границу, его поймал комитетчик, чтобы галочку… А теперь наоборот, у них миллионы долларов не очень заслуженно. Паша еще такой, знаете, хороший полузащитник, а Кокорин вроде сверкнул пару раз и опять завял. Поражает именно отсутствие природной тяги к культуре. С такими-то деньгами можно было бы и образоваться как-то, но увы.

С.ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста, а вот дамы, мы на видео видим, что с нашими прекрасными футболистами, с нашими героями национальными сидят какие-то дамы. Хасаншина полагает, что какие-то шкуры, а я думаю, жены. Хотя визуально не отличишь шкур от жен.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не смотрел видео, вообще интернет это не мое. Но я знаю этот дух, который там царит. Полная бездуховность и миллионы долларов. Долларов. Поймите.

С.ДОРЕНКО: Дайте мне прогноз, что будет, сценарий.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Что будет сейчас с ними?

С.ДОРЕНКО: Вообще по ситуации, с ними, и с чиновниками тоже.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ничего не будет. Легко будет замято, потому что эта тусовка единая в какой-то мере. А вот то, что в 57-м произошло с Эдиком Стрельцовым, это еще исторически должно быть оценено. Вы понимаете, это была страшная несправедливость. Человека надо было простить за провинность, а его по полной программе. Семь лет без футбола, колония, пришел и все равно был лучший.

С.ДОРЕНКО: Как будет замято? То есть сейчас Кокорин с этим самым дадут ему автограф, этому чиновнику, и за это он их простит и поцелует.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, если будет серьезно, дадут 100 тысяч долларов.

С.ДОРЕНКО: И все, чтоб не вонял.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.1

С.ДОРЕНКО: 100 тысяч долларов и все. Я не знаю, заткнулся бы я за 100 тысяч. Может быть. Я, кстати, не стал бы исключать этого. Я серьезно говорю. А почему нет? Все равно мы живем в России. Посмотрите в окно, это Россия.

Э.ХАСАНШИНА: Они шампанское на 250 пьют. Я думаю, поболе.

С.ДОРЕНКО: Сложатся сто и сто. Ну мы живем в России.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, того, которого стулом били, ему больше надо.

С.ДОРЕНКО: Мы живем в месте, где мы много поколений подряд желаем правосудия, мечтаем о правосудии, но, поскольку мы взыщем его, но не обрели, то почему бы не взять деньгами, по шариату, и все. Правильно? Рожу тебе набили, по шариату раз и все.

Э.ХАСАНШИНА: Все остальные с радостью смотрят за этим поединком.

С.ДОРЕНКО: Денис, здрасьте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. У меня из двух частей. Во-первых, я вам расскажу историю кратко, которая практически на моих глазах, как с чиновниками, как с известными людьми. Был в 90-х годах… Помните, налоговая полиция была.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Я умоляю. А кто же меня пытал? Уголовное дело против меня вела налоговая полиция.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Начальник налоговой полиции Самарской области, генерал был некий, у него был сын. Он был владелец ночного клуба. Он немножко нехорошо себя повел с определенными посетителями. Его на следующий день убили.

С.ДОРЕНКО: Убили.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Просто убили.

С.ДОРЕНКО: Это воспитательная работа. Воспитательная работа.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он плохо себя повел, тоже в драку полез. И ничто с ними не произошло. Зато потом начальника налоговой полиции уволили.

С.ДОРЕНКО: Ну через какое-то время. Дидактика нужна.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По поводу этого происшествия я могу сказать, что ничего футболистам… Если футболисты нужны команде, то им ничего не будет. Вот и все.

С.ДОРЕНКО: А чиновникам будет? Чиновникам тоже ничего не будет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это уже решение внутреннее. Если они не нужны – тогда они не нужны, а если они нужны, то ничего им не будет.

С.ДОРЕНКО: Можно вопрос? Так устроен мир или так устроена Россия?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, это устроен мир.

С.ДОРЕНКО: Так устроен мир. Это важно. Я как раз об этом хотел спросить. Это устройство мира или это устройство России? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей, Москва. У меня такая мысль: они стукнули чиновника стулом по голове, а голова для него – это средство производства. Мне кажется, надо им что-то сделать с коленками в рамках справедливости.

С.ДОРЕНКО: Прострелить колено, может быть, с коленной чашечки прямо прострелить насквозь и все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Например, да, что-то такое.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Ну, а реально что будет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А реально не будет ничего, замнется. Как-то решат между собой за столом в «Кофемании», сядут тихонечко в 9 утра и договорятся, даже не они сами, а их представители, чай зеленый заварят.

С.ДОРЕНКО: Это особенность России или так устроен весь мир?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, что по мере, так сказать, увеличения уровня элитности людей, чем более элитный слой мы рассматриваем, тем более глобально это распространено. У нас так даже участковые, я думаю, договариваются. А где-нибудь в Великобритании в горных сферах только это происходит.

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, какие-то места, где можно буянить, а где нет. Мне кажется, «Кофемания», судя по тому, какие машины там припаркованы, мне кажется, там подойти и харкни в лицо любому, ну просто подойти и харкнуть в лицо на пробу… Вот, например, я иду в «Риглу», зайти на минуточку в «Кофеманию», подойти и харкнуть кому-нибудь в лицо, там меньше начальника департамента никого нет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Кроме обслуживающего персонала.

С.ДОРЕНКО: Которые тоже наверняка бастарды этих начальников. Абсолютно верно. Бастарды! Какие-нибудь странные бастарды и так далее, которые ходят. Ну так? Извините, я просто насмотрелся Game of Thrones, там всюду бастарды. Мне кажется, что это тоже какие-то очень высокопоставленные бастарды. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Привет еще раз.

С.ДОРЕНКО: Зачем вы говорите «еще раз»? Вы злите слушателей. Никогда не говорите «еще раз». Вы злите слушателей. Никто не может дозвониться, вы дозвонились два раза. Тихо, спокойно говорите, как будто это первый раз и все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Во всем мире ни один футболист не бьет чиновника стулом. Ни один. Ни один спортсмен не прыгает из клетки в толпу.

С.ДОРЕНКО: Почему? Тайсон прокусил кому-то ухо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Кому? Холифилду прокусил. Он же не болельщиков прыгнул кусать. Он своему противнику и прокусил.

Э.ХАСАНШИНА: Но все равно это же не спортивное поведение.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Максимум, что мы можем услышать о том, что Роналду кто-то обвинил в изнасиловании у него же в квартире, он никого на улице не насилует не ходит.

С.ДОРЕНКО: В этот раз нет.

Э.ХАСАНШИНА: Это не оправдание.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это не оправдание Кокорина.

С.ДОРЕНКО: Вы считаете, что это некая специфика России. Разнузданность распоясавшихся подонков высокопоставленных есть некая особенность России.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У нас не то, что разнузданность подонков, а разнузданность наша, любого человека в любую минуту в любом месте. Мы не знаем, где и как себя вести.

С.ДОРЕНКО: Сейчас еще один звонок приму и попробую отчасти суммировать услышанное. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Майор. Согласен, это наша Россия, но в нашей России есть еще один маленький пунктик: иногда моральное удовлетворение превышает финансовое. И может нарваться этот человек на того, который потом ему, как говорится, коленки прострелит, и сделает просто для того, чтобы получить свое моральное удовлетворение.

С.ДОРЕНКО: Понимаете, в чем дело? Например, бывают какие-то лихости, я слышал об этом когда-то от Владимира из Дубая, что у них тоже есть молодые принцы, у которых есть некоторая лихость души, в крови, еще где-то. Но их там иерарх и главный эмир так урезонивает, что, по правде сказать… некоторые берут компанию пьяную элитной молодежи, и вертолет падает в море вместе с принцем. Был такой случай действительно. Принц, который дискредитировал семью, собрал всю шоблу пьяную, сел в вертолет, и все вместе они на хорошей глубине упали. Условно говоря, есть разнузданность и богатство неравенства, но старший пристально следит, чтобы не было демонстрации перед подданными подобного.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хлопаю и аплодирую. У нас в Советском Союзе исключали из партии, это была гражданская смерть. Они хоть как-то, но за своими следили, чтобы не дай бог. У нас же сейчас наоборот, это все выкладывается. Но наступает момент, находится один какой-нибудь человек, невзрачный, ничего, но он перевернет всю ихнюю семью. А уже потом будет обратно, сослагательного наклонения нет, «а я бы сделал бы, нет». Вот он посадит его к стеночке в углу аккуратненько и сделает из него в лучшем случае инвалида.

С.ДОРЕНКО: Товарищ майор, я с вами.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: …а вот меня так узнают, что я могу так сделать, некоторые люди, товарищи из криминала в свое время, поэтому общались со мной несколько иначе, потому что знали, что я отвечу.

С.ДОРЕНКО: По серьезке. Слова значат.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Месяц, два, полгода, год, но я не забываю. Я злой и память у меня хорошая.

С.ДОРЕНКО: Товарищ майор, горжусь дружбой с вами. Ха-ха! Ну правда. Я к чему? Я к тому, что существуют общества, построенные на неравенстве. Такие общества существуют. Но в ряде мест неравенство означает издевательство над смердами, назовем здесь начальников департамента смердами. В сущности, они выступали по сравнению с князьями футбола смердами. Я не вспомню такого общества… Центральноафриканская Республика или Конго Киншаса, откуда сейчас Нобелевскую премию получил доктор. Ты знаешь, да?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Там есть некоторые регионы, в частности, восточное Конго, где 80% женщин лишились невинности в результате группового изнасилования. 80%, внимание, я не ошибся. 80. То есть практически все. Групповое изнасилование типично. Есть разные такие территории. Восточное Гонко, Центральноафриканская Республика. Прежде, раньше, были тонтон-макуты в Гаити. Был папаша Дювалье, диктатор Гаити, и у него были тонтон-макуты, которые ходили в черных очках «Рэйбен» и которые стреляли без предупреждения гражданских и так далее, и так далее. Это были такие зверства абсолютные. То есть неравенство в некоторых странах ведет к издевательствам высокопоставленных людей над нижестоящими, а в некоторых странах – нет. Есть неравенство, оно есть, очевидно, но верховная власть следит, чтобы имеющие власть не смели ею пользоваться обидным образом, как, например, в Дубае. Об этом рассказывал нам Владимир из Дубая, где действительно был, может быть, кто-то вспомнит, очень разгульный принц, который в самом деле очень любил кутить, и у него была компания кутил, и они все вместе обрушились в море, с вертолетом. Вертолет причем взорвался, там была бомба. То есть люди полагают, простецкие люди, что верховному не понравилось, что он дискредитирует семью, неловко получалось, пришлось как-то урезонить его. То есть системы бывают разные. Россия находится, как мне представляется, посередине. С одной стороны, мы пытаемся кого-то урезонить, а с другой стороны, тонтон-макуты, в общем, конечно, могут… Ну могут. Мне кажется. Я не знаю, я спрашиваю.

Э.ХАСАНШИНА: Наши слушатели не согласны, что эта разнузданность только российская. Они приводят всякие примеры спортсменов, которые вели себя некрасиво и нехорошо по отношению и к болельщикам, и к другим спортсменам.

С.ДОРЕНКО: О чем вы говорите? Макгрегор выпрыгивал из клетки, нападал на зрителей? Товарищи, послушайте меня внимательно. В Америке, если вы подадите в суд за то, что вы понизили свою самооценку в результате того, что на вас неловко посмотрели, вы можете получить миллион долларов. Вы не понимаете, что такое Америка, когда вы выдумываете. Не выдумывайте про Америку. Америка принадлежит двум кастам великим – это врачи и адвокаты. Вот они держат за холку всю Америку. Поэтому адвокаты там, упс…

Ладно. Хорошо. Актер сериала «Кухня» сбил пешехода в Москве. Я пытаюсь вспомнить этого прекрасного человека и сериал «Кухня», но не могу.

Э.ХАСАНШИНА: Усатый такой дяденька.

С.ДОРЕНКО: В страшном напряжении силы воли не вспомнил ничего. Давайте больше не говорить ни о Кокорине, ни о Мамаеве какое-то время. Давайте себя ограничим. Мы уже целый час говорим.

Э.ХАСАНШИНА: Сядем на бесфутбольную диету.

С.ДОРЕНКО: Отравитель Петров. Я теперь думаю, кем была Маргарита Симоньян. Я сейчас ей написал. Я серьезно говорю. Я ей написал об этом. Я написал в «телеге». Вы же подписались на меня в «телеге», гады? На Rasstriga и на «Говорит Москва». Надо подписаться на радио «Говорит Москва». У нас 18 тысяч 653 подписчика на радио «Говорит Москва». Надо в «телеге» подписаться. А у Rasstriga осталось 132 человека до 50 тысяч, после чего коллективу будет поставлена пицца. Я написал в Rasstriga.

Э.ХАСАНШИНА: Давайте-давайте, очень хочется пиццы.

С.ДОРЕНКО: Опять что ль? Вчера была пицца.

Э.ХАСАНШИНА: Ну и что? Пиццы много не бывает.

С.ДОРЕНКО: Я как раз вижу в холодильнике вчерашние остатки. Надо хотя бы через день.

Э.ХАСАНШИНА: Это не остатки, нет. Это кто-то себе приберег.

С.ДОРЕНКО: Небось, Гудошников. Руслан Боширов равняется Анатолий Чепига, Александр Петров равняется Александр Мишкин.

Э.ХАСАНШИНА: Какая милая у него фамилия.

С.ДОРЕНКО: Маргарита Симоньян кто? Вот вопрос. А кто Маргарита Симоньян? Вот здесь следует выяснить. Про двух мы выяснили, а про Маргошу никто не выяснил. Вот она кто? Мы не знаем.

Э.ХАСАНШИНА: Сейчас окажется, учительница начальных классов в ГРУ.

С.ДОРЕНКО: Мы не знаем, может быть, действительно. Это может быть очень важное дело. Я хотел сказать, что нашли этого Мишкина. Мишкин оказался. Но никаких подтверждений, конечно.

Э.ХАСАНШИНА: Сегодня они вроде должны остальное довыложить.

С.ДОРЕНКО: Что именно?

Э.ХАСАНШИНА: Какие-то обоснования, подробности.

С.ДОРЕНКО: Кто их куратор из посольства, да? Отравителем Петровым оказался, полковник тоже ГРУ, военный врач из ГРУ Александр Мишкин, как утверждается. Названо настоящее имя предполагаемого отравителя Скрипалей и предполагаемого сотрудника ГРУ Александра Петрова. По данным СМИ, им оказался военный врач из ГРУ Александр Мишкин. Как утверждают журналисты, он принимал участие в спецоперациях на Украине, в Приднестровье, в странах Западной Европы. Везде убивал, мне кажется? Или что? Лечил? Что он делал?

Э.ХАСАНШИНА: Он же врач. Спасал, наверное.

С.ДОРЕНКО: Он врач по другой части. Он врач, что не надо трогать лишний раз отравляющие вещества.

Э.ХАСАНШИНА: Души «Нина Ричи».

С.ДОРЕНКО: Вот именно. Он врач в том смысле, чтобы проследить, чтобы мы, наши в этот момент не заразились. Он врач наоборот.

Э.ХАСАНШИНА: Это было бы очень логично.

С.ДОРЕНКО: А Маргоша оказалась Кеосаяном. Мне Алексей разоблачил все-таки, настоящее имя Маргоши оказалось Кеосаян. Спасибо. Очень хорошо. Журналисты узнали реальное имя и подлинную биографию. Давайте я вам прочитаю по второго обвиняемого в отравлении Скрипалей, предполагается, что он скрывался под именем Александр Петров, и у него были фальшивые документы, под которыми он путешествовал.

Полагают, что это военный врач Александр Мишкин, сотрудник Главного управления Генштаба. Родился 13 июля 1979 года в поселке Лойга Устьянского района Архангельской области. Видишь?

Э.ХАСАНШИНА: Все ваши люди.

С.ДОРЕНКО: В каком смысле? Я тебе объясню. Ты не понимаешь простую вещь.

Э.ХАСАНШИНА: Дальневосточники.

С.ДОРЕНКО: Да. Архангельская область – это Дальний Восток… Мать…

Э.ХАСАНШИНА: Ой, я про Чепигу.

С.ДОРЕНКО: Тебе сделалось дальневосточно. Нет. Архангельская область, это на север отсюда, 1100 километров.

Э.ХАСАНШИНА: Я про Амурск вспомнила.

С.ДОРЕНКО: Это Чепига из Амурской области, а этот из Архангельской области. Тем не менее это свидетельствует о моей главной мысли, что Москву вымывает. Москва – это воронка по переправке людей на Запад. Москву вымывает. Сюда приезжают люди из деревень, различных деревень, Амурской области, Архангельской области, а их дети уже едут в Канаду, в США и так далее. Одно поколение - один прыжок. Прыжок в Москву – это первый прыжок, прыжок из Москвы – это второй прыжок, условно говоря.

Э.ХАСАНШИНА: Понимаю, да. Просто не у всех получается.

С.ДОРЕНКО: Не у всех получается, но у кого получается, те едут дальше.

Э.ХАСАНШИНА: Да, это правда.

С.ДОРЕНКО: И в этом смысле Москва – большая воронка по втягиванию деревенских и по переброске их в Калифорнию и другие прекрасные места. Судя по документу, он переехал в Санкт-Петербург. Вроде бы сегодня, 9 октября, во время выступления в британской Палате общин авторы расследования будут открывать.

И еще есть один. Кроме Александра Мишкина (Петрова), есть еще один человек, который прикрывал операцию из посольства.

Э.ХАСАНШИНА: Вообще они говорили, что еще два.

С.ДОРЕНКО: Как минимум один, который прикрывал операцию из посольства, который вел от имени посольства эту операцию. Может быть. А, может быть, не скажут. Я не знаю. Вам хочется, чтобы это оказалось неправдой или правдой? Чего вам больше хочется?

Э.ХАСАНШИНА: Сложный какой вопрос.

С.ДОРЕНКО: Вот чего вам больше хочется? 73-73-948. Когда вы слышите обо всех этих разоблачениях, когда вы слышите обо всех этих чудесных приключениях, страшных и так далее, отравителей, людей, которые приехали уничтожать других людей, вам хочется, чтобы это было неправдой или вам хочется, чтобы это было правдой? Чего больше хочется? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Николай. Я подумал, ведь этот же архангельский парень давал, наверное, клятву, «я войду в любой дом с благими намерениями» и так далее.

С.ДОРЕНКО: Гиппократа. Это младшая клятва. А потом есть старшая клятва: «перед лицом своих товарищей торжественно обещаю и клянусь…» Другая будет клятва. То есть клятва на клятву клятвой кроет, понимаете. А потом двойка бьет туза. В клятвах тоже есть своя иерархия. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я от всех этих новостей по этому поводу, от этих разоблачений даже внутренне просто устал, я это на ленте новостей пролистываю. Я все жду, когда они найдут какого-то еще злого… который тоже им помогал и сыпал яд. Не знаю, они выдумали сказку, сами ее боятся.

С.ДОРЕНКО: То есть изначально вам кажется, что весь сюжет – фантастика.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: То, что человеку было плохо, да, видимо, это реально. Причины… У них там своя химическая лаборатория рядом, вплоть до того, что у них могут ветром из вентиляции выдувать, и периодически людям плохо. Они просто этим воспользовались. Только странно, под предлогом химического оружия, начинали с Ираком, с пробиркой, которая потом, оказалось, все это фейк был…

С.ДОРЕНКО: Да, пробирка была фейком, вы правы абсолютно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если мы будем делать разные фейки, с радиацией, вроде как опасно и легче отследить. Биологическое оружие, ну прямо совсем опасно делать это по серьезке. А вот химическую хрень, то есть можно тихонечко произвести, чего-то такое сделать, подмешать, там симптомы по-другому.

С.ДОРЕНКО: Давайте, суммируя, скажем, что вы считаете, что это все сделали англичане с целью бросить на нас тень.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, выгоднее все-таки это англичанам.

С.ДОРЕНКО: Не просто бросить тень, а начать шельмовать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В своих каких-то высоких интересах. Потому что для нас, какая от этого выгода? Мы наоборот, как общество консолидируемся. Вряд ли мы ради консолидации общества стали бы где-нибудь травить за границей.

С.ДОРЕНКО: Вы знаете, что происходит с ультраконсолидированными материалами? Например, с алмазом, что происходит? Возникает внутреннее напряжение, и алмаз, если вы положите алмаз на мрамор и спокойно стукните сверху молотком, то алмаз превратится в пыль. То есть ультраконсолидированные общества, возникает внутреннее напряжение, от которого они рассыпаются. Поэтому этот образ может быть неудачным. Консолидация – есть затвердевание, набор ригидность. Ригидность ведет к хрупкости. Хрупкость. То есть общество консолидированное становится ригидным, твердым и негибким, и тогда это ведет к хрупкости.

Э.ХАСАНШИНА: Расколется от какого-нибудь четвертого сотрудника.

С.ДОРЕНКО: Я бы стремился к консолидации до известной степени, надо в какой-то момент остановиться, согласитесь. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Я по поводу этих голландцев.

С.ДОРЕНКО: Еще голландцы. Я введу тогда людей. Как будто бы наши (как будто бы) ставили туда «Ситроен» с ложной Wi-Fi точкой, чтобы компьютеры выбирали эту ложную Wi-Fi точку и скидывали нам данные. Прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, есть такая умная дама, она работает в «Касперского».

С.ДОРЕНКО: Она была его женой, мне кажется, прежде.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну неважно…

С.ДОРЕНКО: Теперь, может, опять нынешняя, не знаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не имеет значения, я не про это. У нее есть беседа с кем-то, я не помню, я видел в интернете, она говорит об информационной войне. Причем она говорит вещи, о которых мы не задумываемся, простым русским языком. Эта война идет 24 часа в сутки, она без правил.

С.ДОРЕНКО: Ну иногда мы спим чуть-чуть.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это мы спим, а те, кто воюет, не спят. И она объясняет суть этой войны. Она объясняет суть этой информационной войны, причем и для государств, и для компаний.

С.ДОРЕНКО: Дайте нам тезисно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тезисно я хочу сказать, что если эти ребята ехали туда-то и что-то делали, я их поддерживаю. Потому что, видимо, они руководствовались какими-то нашими интересами, государства. Я априори это поддерживаю. А что касается Скрипаля, мне кажется, что нас всех развели просто, причем развели на высочайшем уровне англичане, как они умеют это делать, без относительно вдавания в подробности. Сколько мы обсуждаем этого Боширова, Чепигу?

С.ДОРЕНКО: В чем минус? Какой минус? Сергей, притом при всем, что я хочу вытянуться во фрунт и пропеть гимн, и поцеловать знамя, на колено припасть и все, облажались, в каждом разе облажались и были смешны. Мы с вами пошли бы отравить, не знаю кого, Скрипаля. Мы бы, наверное, отравили. Правильно? Значит, они облажались. Они поехали первый раз, они поехали второй раз, там у них дождь, там ботинки они намочили, там они трахали какую-то проститутку. Ну детский сад. Просто детский сад. В одном номере, с одним компьютером, какое-то все несчастное, совсем несчастные.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, дайте сказать. У нас есть общая системная проблема, мы это с вами обсуждали десятки раз в разных разговорах. Проблема в том, что у нас: а – государство тотальной безответственности и государство троечников и двоечников. Понимаете, вот это проблема.

С.ДОРЕНКО: Я хочу остановиться, если позволите, на эстетической компоненте. Есть некоторые моменты, с моей точки зрения, абсолютно важные. Ведь важно, не что сделано, а как услышано, как это прочитано. Понимаешь?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Я тебе могу что-то сказать. Я тебе скажу: икс. Ты скажешь: да ладно. Я скажу: игрек. Ты скажешь: я не могу поверить. Зет. Ты скажешь: хорошо, я ухожу и уезжаю из Москвы навсегда и все. То есть важно не то, что сказано, а что прочитано тобой.

Э.ХАСАНШИНА: Согласна.

С.ДОРЕНКО: Я сказал: икс, игрек, зет. Тебе.

Э.ХАСАНШИНА: Большинство ссор так и возникает.

С.ДОРЕНКО: Икс, игрек, зет, я сказал. И ты услышала то, что ты услышала. Точно так же с этими нашими агентами. Они эстетически чудовищны. Чудовищны. Вот это плохо. Вот плохо. Все, что они делают, эстетически провально, эстетически безвкусно и жалобно.

Э.ХАСАНШИНА: Но вы же понимаете, что мы сейчас говорим на самом деле не о фактах, мы говорим о восприятии. Получается, что весь современный мир - общество искаженного восприятия.

С.ДОРЕНКО: В том-то и дело.

Э.ХАСАНШИНА: Получается, вообще нет разницы, что есть правда, что есть неправда.

С.ДОРЕНКО: Всегда восприятие было важнее всего остального. Понимаешь? Смотри, чуваки идут в одинаковых куртках, с одинаковыми номерами паспортов.

Э.ХАСАНШИНА: Не такие уж одинаковые у них куртки.

С.ДОРЕНКО: Куртки одинаковые, с этой строчечкой в кубик. Они идут в одинаковых куртках, в одинаковых кроссовках, выданных на одном и том же складе, с одинаковыми номерами паспортов, как будто сиротский приют на прогулке, они вот так путешествуют. Сиротский приют на прогулке в чистом виде. Они приезжают на электричке в этот Солсбери. Им кажется, что здесь мокровато, и они не увидят шпиль, и они уезжать трахать проститутку. Но при этом они настолько бедные, что едут на электричке, но они настолько богатые, потому что за них платит государство, что у них два билета на вылет: у них вылет в один день и вылет в другой день. У них куплены два билета на совершенно разные рейсы. Это говорит о том, что они очень богатые люди. Они ведут себя как нищие. Они живут в одном номере, у них один компьютер на двоих. Ну это кошмар.

Э.ХАСАНШИНА: Они специально экономили для проститутки.

С.ДОРЕНКО: Как тебе сказать…

Э.ХАСАНШИНА: Им дали командировочные, они такие: да мы в один заселимся, чтобы потом погулять.

С.ДОРЕНКО: У них достаточно денег, чтобы купить билеты на два разных дня.

Э.ХАСАНШИНА: Потому что билеты не они покупали.

С.ДОРЕНКО: Потому что билеты покупала контора, естественно, в том-то и дело. Это же все пахнет какой-то казенщиной, складом, где прапорщик выдает тебе что-то, где тебе под чеки выдают.

Э.ХАСАНШИНА: Слушайте, да, вот эти истории с чеками, с такси, все настолько смешно.

С.ДОРЕНКО: Да. Наши голландские – абсолютное оскорбление эстетическое. Именно оскорбление. Эстетическое оскорбление. Я не преувеличиваю. Этот чек из такси, заполненный самим офицером, на 842 рубля, это пакеты из универмага «Альди», которые они выносят из дорогой гостиницы. Ты знаешь, да?

Э.ХАСАНШИНА: Нет.

С.ДОРЕНКО: Они закупились в «Альди», в самом дешевом гастрономе (ну в «Копеечке»), они закупились в «Копеечке» пивом. Квасили пиво в номере дорогого отеля, из «Копеечки».

Э.ХАСАНШИНА: Слушайте, у меня тоже такое часто бывает. И что теперь? Иногда ты думаешь, пошикую лучше, а на этом сэкономлю.

С.ДОРЕНКО: Да… Они потом прятали это пиво. Они смяли банки и вынесли мусор лично. Почему? Они не хотели палиться, потому что если бы какие-нибудь прекрасные суринамские мулаты убирали за ними мусор, суринамские мулаты обязательно бы сказали: черт, братцы, здесь живут сумасшедшие, они снимают номер за 500 евро в сутки, но пьют пиво из «Альди», из «Копеечки». Это какие-то сумасшедшие, может быть, больные на голову или что-то, надо сказать администрации. Чтобы администрации ничего не сказали, они взяли пакеты из «Альди» и пошли с мусором его выкидывать. Ну это детский сад. Ребят, ну это эстетически оскорбляет. Это эстетически оскорбительно, все это ужасно. Я тебе скажу, почему все это делается.

Э.ХАСАНШИНА: Почему?

С.ДОРЕНКО: Потому что они хотят командировочные оставить себе. У них все эти расходы есть, они их списывают и все. Все списывается.

Э.ХАСАНШИНА: И что, вы мне скажите, это тоже русская черта?

С.ДОРЕНКО: Конечно.

Э.ХАСАНШИНА: Сэкономить, урвать.

С.ДОРЕНКО: Не сэкономить, а это основной заработок. Загранкомандировка - основной заработок.

Э.ХАСАНШИНА: Да ладно.

С.ДОРЕНКО: Я тебе объясняю. Загранкомандировка – основной их заработок.

Э.ХАСАНШИНА: Но у них же немаленькие зарплаты.

С.ДОРЕНКО: Но у них немаленькие зарплаты, но у них еще больше дается на командировку. Им дается на командировку, не знаю, 20 тысяч. Они должны эти 20 тысяч как-то расписать.

Э.ХАСАНШИНА: Что за жлобы такие?

С.ДОРЕНКО: Они пьют пиво из «Альди», потом садятся, создается комиссия: мы без документа истратили столько-то на такой-то источник, такой-то источник, такой-то источник, а еще такой-то источник. Вот 20 тысяч и расписали. Потом на четверых разбросали по пятерке, разложили в нагрудный карман, побежали. Уже пятерка. Домой приехали. Пять на шесть – триста. Значит, он привез уже 330 тысяч рублей домой жене. Жена, 330 тысяч, пожалуйста, мы купим сарайчик на дачу.

Э.ХАСАНШИНА: Подождите. А когда они приносят свой отчет в свою контору, им говорят, вы должны были ужинать в таких-то ресторанах, на такие-то суммы в поддержание легенды. Почему вы не ужинали там?

С.ДОРЕНКО: Нет, потому что они не могут. Они едят суп «Большой театр», сваренный в биде. Суп «Большой театр» варился в биде. Знаешь такой суп?

Э.ХАСАНШИНА: Да, вы рассказывали. Ужасно.

С.ДОРЕНКО: Да. Называется суп «Большой театр». Из сухих пакетиков в биде кипятильником варился суп во время поездок Большого театра, не только Большого театра, всех остальных тоже. В биде, в рукомойнике или, если удавалось найти кастрюлю, в кастрюле. Суп «Большой театр». Все. И много сухой колбасы еще брали, сервелат всякий и прочее. Можно кусочек пососать, он солененький, не хочется кушать, можно пропустить еду, а завтрак дают в гостинице, потерпи до завтрака, господи. На завтраке сожри весь шведский стол, все, что видишь, 50 пончиков и так далее. И потом весь день можно терпеть. Вечером суп «Большой театр» и опять терпишь до завтрака. И командировочные сохраняются.

Э.ХАСАНШИНА: Но если мы предполагаем, что это правда, и контора их не контролирует их обеды, допустим…

С.ДОРЕНКО: Это все ужасно выглядит. Ужасно.

Э.ХАСАНШИНА: Это же прогнившее просто насквозь ведомство, которое вообще недееспособно.

С.ДОРЕНКО: Это ужасно. Ужасно. Можно было раньше, я тебе объясню, вот так питаться супом «Большой театр» из биде и совершенно спокойно купить двухкассетник, приехать в новых джинсах. Девочки, я помню, покупали сапоги в стиле «казаки», сапоги называли «казаки». Я очень хорошо помню, как они бежали их покупать. «Казаки», джинсы, куртки кожаные, двухкассетник. Ты возвращаешься в Союз король. А сейчас у них намного больше командировочные. Поэтому они идут в самую дешевую «Копеечку», берут там хавку, а потом расписывают, что они там питались в каких-то обстоятельствах, которые не позволили получить чеки, и списывают оставшиеся 20 тысяч долларов или евро. И весь разговор. О чем ты говоришь, это же советские люди. В смысле, а советские кто были, по-твоему, с Марса? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хотел узнать, почему вы нас хотите убедить так уперто, чтобы мы поверили в этот бред? Можете объяснить?

С.ДОРЕНКО: Я вас не хочу убедить, нет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы на протяжении уже нескольких месяцев хотите нас убедить, чтобы мы поверили в этот бред.

С.ДОРЕНКО: А вы не верьте в бред. У вас своя правда. Чего я должен верить в бред? Я бы на вашем месте не верил в бред. Я бы на вашем месте знал бы правду. Правду! Все выдумки. Можно я скажу теперь, когда вы меня вскрыли, гнилого, гнилой чирей, вонючий, я вам скажу. Правда – ничего не было. Ничего не было! Всюду были зеленые луга, и девки водили в кокошниках хороводы! Хороводы водили! Симоньян не было. Дядя, Симоньян не было, Боширова не было, Петрова не было, были девки в кокошниках. Вот это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да…

С.ДОРЕНКО: Скрывают же правду. Правду скрывают нарочно. А правда в том, что красивые девушки с красивыми косами, уложенными венками, в красивых сарафанах водили хороводы под гусли. Боширова не было, Петрова не было, интервью Симоньян не было, сегодняшней поездки нидерландского посла в МИД не было – вообще ничего не было. Понятно?! Вскрыл же он, гад! Наконец-то узнал правду. Вот теперь-то я сказал правду, товарищи. Мне разрешил сейчас этот человек. А чего? Совесть проснулась. Но сейчас я снова начну лгать. Договорились? В движении. Совесть проснулась, я сказал правду. Но недолго. Вы восторжествовали ненадолго. Сейчас снова начну лгать. Смотрите. 6 баллов. Ложь! Такого не может быть в стране советов!

Э.ХАСАНШИНА: И никогда не было.

С.ДОРЕНКО: Да! Здесь девки водят хороводы! Здесь скрепы! Здесь все девственницы и так далее! Дмитровка стоит. Но этого не может быть. Ярославка стоит. Оболгали нас. Здесь стоит Ленинградка, здесь стоит Свобода, здесь стоит Волоколамка около Свободы, там сужение ужасное и все такое. Но этого не может быть, наверняка врут, подонки. И, конечно, шоссе Энтузиастов у Буденного, у этой хорды и так далее, вдобавок две аварии.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. 66,32… 66,34, рубль немножко теряет в данную секунду, потому что только что было 66,37. 76,15 мы видим по курсу. И 84,48 – нефть прямо молодцом. Евро/доллар – 1,1482, в главной паре доллар показывает силу. Хорошо.

Пришла еще одна новость по поводу Кокорина и Мамаева. Мы с вами не знали, что перед тем как избить двух чиновников, одного из них избивали стулом, перед этим они, вероятно, избили еще водителя журналиста Первого канала Ольги Ушаковой. Как стало известно МК, инцидент с шофером произошел в 8 утра. Вот шофер-то и испортил им настроение. Я знал, что им испортили настроение. Я знал, что кто-то покусился. Ну конечно, кто-то испортил настроение. Возле гостиницы «Пекин» на 2-й Брестской и Большой Садовой водитель поджидал телеведущую. Что это значит?

Э.ХАСАНШИНА: Они, наверное, собирались на какой-нибудь репортаж, и он ее ждал.

С.ДОРЕНКО: Кто это на «Мерседесе» GLS. Эта ведущая, кто ее знает? Кто знает, что она ведет? Что ведет эта прекрасная дама? Ольга Ушакова. Ты знаешь?

Э.ХАСАНШИНА: Нет, я не знаю.

С.ДОРЕНКО: Ребят, никто не знает. Я хочу сказать, что к Ольге Ушаковой в гостиницу «Пекин» в 8 утра прибыл «Мерседес» с личным, насколько я понимаю, шофером. То есть она живет в гостинице «Пекин»… А к ней прибывает «Мерседес». Что это за ведущая? Кто-нибудь знает тайны ведущих? Я настолько не посвящен в этом.

Э.ХАСАНШИНА: Интриги, сплетни, расследования.

С.ДОРЕНКО: И в этот компания из пяти человек ходила по проезжей части. Этот ведущий, как если бы ему больше всех было надо…

Э.ХАСАНШИНА: Водитель.

С.ДОРЕНКО: Водитель ведущей. Но водитель ведущей тоже до известной степени князь, по-моему. Вот здесь князья сошлись. Все-таки водитель ведущей, то есть он личник, он человек доверенный. Он, вероятно, тоже князь.

Э.ХАСАНШИНА: Да нет, он тоже какой-нибудь виконт.

С.ДОРЕНКО: А ведущая - это принцесса фактически. Он увидел, что пять человек хулиганят на проезжей части. Что значит, хулиганят? Что они, голые жопы показывают? Что они делают?

Э.ХАСАНШИНА: Насколько я видела в других СМИ, им не понравились машины, они стали пинать машины припаркованные, в общем, вели себя хулигански.

С.ДОРЕНКО: Они стали пинать припаркованные машины. А он сделал замечание. Чего вот лезет? Они вытащили его справедливо из автомобиля…

Э.ХАСАНШИНА: Нам даже фотографию присылают. Хорошенькая такая.

С.ДОРЕНКО: Такая… ну нет… ну да… ну нет. Ему был сломан нос. Короче, они вытащили шофера, чтобы он не делал замечание в следующий раз, потому что работа у него водить и не черта лезть не в свое дело, и начали его бить, и сломали нос, причинили черепно-мозговую травму.

Э.ХАСАНШИНА: Это серьезное - черепно-мозговая травма.

С.ДОРЕНКО: Нет, это несерьезно.

Э.ХАСАНШИНА: Серьезно, мало ли какие последствия.

С.ДОРЕНКО: Это невозможно. Череп невозможно, послушай мадам Бехтереву, никто ничего не понимает в черепе. Там, внутри, черт его поймет. Для того, чтобы продемонстрировать, как тебя избили, ты просто не попадаешь себе в нос. Тебе говорят, зажмурься, попади пальцем в нос. Ты попадаешь в ухо. Все говорят: о-ля-ля, как ты избит. А ты просто как дурак трогаешь ухо, больше ничего. Серьезно. Все с сотрясением мозга, я думаю, мне кажется, все они симулянты. Она ведет «Доброе утро» на Первом канале. Она не может вести «Доброе утро» на Первом канале, потому что ее в 8 утра у гостиницы «Пекин» ждет… Студия на Маяковке. Ах вот оно чего. Они там в студии. Она уже там, в студии, она уже в гостинице «Пекин», в студии, вот в чем дело. Спасибо большое, Пномпень. Она там в студии. А «Мерседес» GLS ждет ее. Ведущая Первого канала, соведущая программы «Доброе утро», обладательница премии ТЭФИ-2015. Ольга Ушакова крымчанка. Крымчанка. Ах вот оно что. «Она состоит в отношениях с новым избранником, который работает в ресторанном бизнесе и не живет в России», - полагает Александр. Вот оно в чем дело. А Кокорин с Мамаевым били там ногами машины, предполагает МК. И в тот момент, когда водитель ведущей, полагаем, тоже крымчанин, крымчанам до всего есть дело, они любят совать нос не в свое дело, я по себе знаю.

Э.ХАСАНШИНА: Кто-то писал, что он из Белоруссии.

С.ДОРЕНКО: Крымчане все время лезут с советами и так далее, довольно наглые люди, я знаю по себе, я крымчанин. Он начал советовать, они ему разбили нос, извозили его хорошенечко об машину, разбили ему лицо, сделали сотрясение мозга. Я думаю, что это всегда фиктивное заболевание. Как можно сотрясти мозг? Как говорил мне генерал Лебедь: голова – это кость. Что там можно сотрясти.

Э.ХАСАНШИНА: Так мозг зато не кость. Вот упадете с высоты собственного роста и все, уже сотрясение.

С.ДОРЕНКО: Голова – это кость. Что там может болеть? Что там можно сотрясти? Это кость.

Э.ХАСАНШИНА: Желе внутри которое, морщинистое такое, между ушами.

С.ДОРЕНКО: Если бы был жив генерал Лебедь, я бы вас познакомил, он бы тебе рассказал, что внутри тоже кость, ничего там не можно сотрясти. «Ее муж – хозяин сети «Дон Джованни» в Англии». Спокойно, я же не против. «Черепно-мозговая травма - это ерунда. У меня три сотрясения мозга в детстве, - говорит Лидер Оук, - мне даже «негоден» в военкомате не поставили, эпилепсии же нет». Если нет эпилепсии, все хорошо. Тем более, правильно говорит Пылесос, они думали, что это мяч. Они думали, что это мяч. Действительно она похожа, у некоторых людей очень круглые головы, это вызывает некое подобие. Хорошо. Вероятно, то есть в 8 они избили одного водителя, а в 9 уже избили чиновников.

Э.ХАСАНШИНА: Они растут, видите, от водителя к чиновникам.

С.ДОРЕНКО: Нет, мать, это был такой плохой день. Плохой день, не задался день. И почему? Почему вообще все случилось? Потому что водитель этой женщины испортил им настроение.

Э.ХАСАНШИНА: Сделал замечание. Как он посмел, а?

С.ДОРЕНКО: Не надо портить настроение людям, вот и все. Здрасьте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Алло, Сергей. Сергей Алексеевич.

С.ДОРЕНКО: Сергей Алексеевич, прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Наши футболисты залетели по-серьезному. Не успели затихнуть аплодисменты, какая у нас сборная, как она хорошо играла, и тут на тебе, пошли ресторанные разборки. Чиновник наверняка серьезный мужик, на кой им прощать потом. Не, ребята залетят по-серьезному, это просто так не оставят.

С.ДОРЕНКО: Я вам правду говорю, точно им ничего за это не будет. Точно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, Сергей, не отмоются, вот посмотрим.

С.ДОРЕНКО: Они отмоются. Они дадут ему немножко денег, пришлют ящик хорошего шампанского, какого-нибудь «Кристалла» - и все будет хорошо. Вот я вам отвечаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Они кому угодно могут деньги присылать, тут уже дело серьезное, там связано с футболом.

С.ДОРЕНКО: Они футболисты еще, поймите, то есть у них… как бы они могут всегда говорить, «я у мамы дурочка». Они же футболисты.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Сергей Алексеевич, они скажут: сам-то я футболист, ну это все равно, что дурачок, и все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это понятно. Вот посмотрите, залетят. Залетят.

С.ДОРЕНКО: Я так не думаю. Ничего им не будет.

Э.ХАСАНШИНА: Сам же чиновник говорил, что извинений хочет и все.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Андрей. Сергей, вы очень грамотно подметили в самом начале, говоря об активах. Так вот Кокорин – это актив «Газпрома», а Мамаев – это актив бывшего «Магнита». Я думаю тоже, ничего не будет, потому что отмажет Миллер. Другое дело, посложнее с Галицким-Арутюняном. Он проповедник такого яркого наступательного футбола и блюститель неких моральных ценностей. По-хорошему не в России с ними вообще надо было бы клубам разорвать контракты, я уж не говорю про спонсоров типа Nike. По-моему, Кокорин, если не ошибаюсь, у него контракт с Nike. Но я думаю, что ничего не будет, ну оплатят. Потому что зарплата того же Кокорина в день миллион евро.

С.ДОРЕНКО: В день.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Как простому жителю России выбросить тысячу, если зарплата 30 тысяч.

С.ДОРЕНКО: Ну нет, тысячу тоже жалко. Спасибо вам огромное. Тысячу тоже жалко. Тысячу, кровью харкаешь еще за тысячу. Хорошо. Поехали дальше.

Есть некоторые сигналы, отовсюду к нам доносятся сигналы о том, что грядут какие-то абсолютно крупные перемены.

Э.ХАСАНШИНА: В мире или у нас?

С.ДОРЕНКО: В стране. Есть ощущение пороговости времен. Я всех успокаиваю, мне кажется, что ничего не будет, наоборот, все очень хорошо, до 2024 года ничего не будет. Надо мной все смеются, потешаются. Люди потешаются надо мной так: одни говорят, «дурак что ли, все в 2022-м произойдет, транзит власти, перемены власти, перемена Конституции». Другие говорят, «вы чего, дураки в 2020-м все произойдет. А третьи говорят, «вы чего, козлы, до конца этого года все произойдет». Я вообще начинаю теряться.

Э.ХАСАНШИНА: Все ближе и ближе.

С.ДОРЕНКО: Да. Мы стоим на пороге перемен каких-то больших. Я думаю, в 2024 году, мне кажется, и правильно, и хорошо. Я самый такой, тупенький. Но люди начинают немножко чувствовать время, те, которые чувствуют время, в отличие от меня, они говорят, что еще в этом году. И вот одна из примет важнейших вещей… Мы же понимаем, что мы живем в обществе в известной степени чиновном. Телеведущая Первого канала Екатерина Андреева вновь перестанет вести выпуски программы «Время» по будням. «Вести» будет вести заместитель генерального директора Первого канала, глава службы информации Кирилл Клейменов.

Э.ХАСАНШИНА: Весточка такая, да, нам?

С.ДОРЕНКО: Это точно весточка. Вот это точно весточка от чиновников. Я абсолютно серьезно к этому отношусь. Абсолютно серьезно. Ежедневная работа на буднях на новостях, когда ты еще вдобавок ими руководишь, для Кирилла, я вам могу сказать, это тяжелая работа. Это тяжелая работа. Я когда вел одновременно, я был директором информации и вел программу «Время»… Кстати говоря, именно тогда я пригласил Андрееву. Андреева мой кадр, я ее посадил. Я ее посадил на выходные, а сам вел будни. Кирилл Клейменов у нас тогда вел не программу «Время», двеннадцатичасовые новости и шестичасовые новости, иногда три. Я хочу сказать, что это тяжелая работа. Такую тяжелую работу ни за какие окаянные миллионы после того, как выборы состоялись, никто не пойдет делать. Ты понимаешь, что это такое?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Ты понимаешь, что придется делать Кириллу Клейменову?

Э.ХАСАНШИНА: Тотальный контроль. Нет?

С.ДОРЕНКО: Во-первых, это страна ручного управления. Костя Эрнст человек в высшей степени опытный, но все-таки его генезис, его сфера интересов, если его просто отпустить, сказать, Кость, делай, чего хочешь, то он скорее займется, конечно, творчеством, не политикой. Кость, вот теперь делай вообще, что хочешь. Он, скорее всего, будет снимать кино, блистательные какие-то шоу и так далее. У него нет тяги к политике, у Кости, хотя он опытен в политике, безусловно, абсолютно опытен, но его не тянет к этому. А Кирилл должен будет провести летучку утреннюю, а потом остаться, посмотреть, что у него на 12 часов, заказать репортажи вместе со своими отделами, там все отделы соберутся в 10 утра, посмотреть, что у него на 12 идет, посмотреть, что у него на три идет, посмотреть, что у него на шесть идет, отредактировать, что-то запретить, что-то наоборот, призвать сделать немедленно, справочку, видео. Потом в 21 провести программу, потом, после программы, летучка коротая с раздачей пряников. Правильно?

Э.ХАСАНШИНА: Правильно.

С.ДОРЕНКО: И уйдет с работы Кирилл Клейменов более чем через 12 часов после того, как он пришел. То есть он пришел, скажем, без пятнадцати десять, а ушел в 10.15. То есть он будет работать каждый будний день 12 часов 30 минут минимум. Если человек после выборов президента возобновляет этот режим, то это неспроста. А он начнет это опять с 1 ноября. Понятно? Значит, что-то будет.

Э.ХАСАНШИНА: Готовимся, да.

С.ДОРЕНКО: Я вам серьезно говорю. С хрена бы он пошел сейчас по 12 часов корячиться, выборы-то прошли, теперь все хорошо. Понимаете? Но нет. Но нет, что-то будет. Что-то будет. Я просто вас предупреждаю. У вас есть ощущение порога времен? Здравствуйте, Гурген. У вас есть ощущение порога времен какое-то?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Порога времен, мне кажется, мы можем такие предварительные пороги для себя строить сами, сообразно некоторым событиям в нашей жизни. Что касается Кирилла Клейменова, то он человек на вес золота, он будет вести новости на финском языке.

С.ДОРЕНКО: Что вы говорите?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У него прекрасный финский. Мы с ним работали на радио «Рокс» в 1993 году, программа называлась «Музыкальная коробка».

С.ДОРЕНКО: Ну хорошо. А вы чувствуете все-таки порог времен или нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В общем, в большей или в меньшей степени. Если отвлечься от индивидуальной паранойи, то ощущаю.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Да, Воронеж отбомбят, снова, Димитриус. Не знаю, Воронеж ли в этот раз. Ребят, я говорю вам следующее. Вести программу «Время» было всегда тяжелым трудом. Всегда. Даже когда ты превращаешься в диктора (при мне такого не было, но говорят, что сейчас это так) и тебе пишут. Но для Кирилла это очень тяжелый труд. Очень тяжелый труд. Потому что он не только отвечает, пусть даже ему пишут, но он отвечает за то, что ему пишут. В отличие от других ведущих, которые могут сказать, «а мне написали», Кирилл отвечает за то, что пишут, потому что он начальник. Значит, он будет работать минимум по 12 часов в сутки.

Э.ХАСАНШИНА: И казалось бы, зачем ему это нужно?

С.ДОРЕНКО: В период, товарищи, затишья после выборов, в период, когда надо отдыхать, а с хрена ли он это делает? А зачем? Это же странно. Это же удивительно. Этого не может быть. Правда, не может быть? Но это произойдет. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я думаю, наоборот, это не предвосхищение, а это следствие. Просто после выборов все расслабились и допустили оранжевые ростки по всей стране, на Дальнем Востоке сейчас…

С.ДОРЕНКО: Ну ладно, вы коммунистов называете оранжевыми. Это до известной степени необычно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Господи, любое выступление раскрасить в оранжевый цвет вообще ни разу не проблема. И люди будут сейчас выступать активнее и активнее, потому что, я думаю, что после ноября у нас евро подойдет к 90. Просто нужно сейчас укреплять эти редуты, потому что будут выступления, нужно прикрыться. А люди, которые сейчас стояли у власти, ВГТРК, они просто к этому не готовы, они расслабились.

С.ДОРЕНКО: Нет, это все-таки Первый канал. Речь идет о
Первом канале. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей, Москва. У меня ощущение не какой-то смены времен. У меня другое, предчувствие внутреннее какое-то, исходя из того, что я вижу вокруг, вообще того, что происходит. Есть одна позиция - это президент Российской Федерации, который хотел сделать прорыв, он говорил о неком прорыве. Это его слова. То есть он по своим ощущениям, видимо, думает, что будет прорыв. А я думаю, когда все рухнет. У меня ощущение, что должно когда-то все у нас в стране рухнуть.

С.ДОРЕНКО: Поясните, что именно рухнет? Почему рухнет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Рухнет экономика в целом, в масштабе страны. Рухнуть вообще полностью отношение к нашей стране со стороны наших партнеров так называемых. Я просто вижу, звонят люди, которые не верят, говорят, что вы сказки рассказываете.

С.ДОРЕНКО: Я тоже так думаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я удивляюсь, что такие люди есть. Потому что то, что я вижу, я сам работал в службах определенных, те люди, которых я увидел на экране телевидения, не знаю, зачем мы их сами показали, честно говоря, у меня никаких сомнений нет в том, что эти люди имеют отношение какое-то.

С.ДОРЕНКО:  Я хочу очень твердо сказать, что существует страна ТелеРоссия, в которой есть теледемократия и в которой есть телевертикаль и телеуправление. И в этой ТелеРоссии она напряглась перед выборами президента и она провела телепроцесс. После этого логично поотдыхать, побыть, знаете ли, золотую осень, в сентябре в Париже, в октябре, может быть, в Мадриде, в ноябре в Дубае, как-то жить полегче. Но наоборот, происходит мобилизация. И тут я спрашиваю: а почему?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это означает, что некую информацию, которая будет поступать, необязательно от нас, может быть, извне, надо правильно обработать и правильно преподнести людям.

С.ДОРЕНКО: Если люди заправляют керосином ТелеАврору, значит, «Аврора» для чего-то понадобилась.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тут вопрос, что будет. Я не думаю, что будет прорыв, мое мнение, потому что нет для этого никаких абсолютно предпосылок. А если не прорыв, то, соответственно, должно быть что-то другое. Потому что если бы не было ничего, то все бы осталось, и Екатерина Андреева вела бы дальше программу «Время».

С.ДОРЕНКО: Спокойно абсолютно. Катя - абсолютный бронепоезд. Спокойно могла бы катиться по рельсам. Послушай меня, Элеонора, я, например, директор информации Первого канала. Мне это очень легко вообразить, потому что я был директором информации Первого канал, я руководил информацией Первого канала. Поэтому мне это очень легко вообразить, я это очень точно понимаю. Если бы я прошел абсолютно сложный период выборов президента, не так сложный, как ответственный, сложности большой не было, а была ответственность, высочайшая ответственность, с учетом того значения, которое придается в современной России телевидению, я бы прошел, я бы сказал: ну все, вот 7-го инаугурация, после этого, товарищи, я поехал в Тоскану, я там проведу пару месяцев, мне надо немножечко…

Э.ХАСАНШИНА: Отдохнуть.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Сейчас эти октябрьские денечки я бы, может быть, поехал куда-нибудь в Мадрид, а, может быть, посмотрел бы погоду, может быть, в Париж и так далее. То есть я бы погулял. Потому что как бы мы дело то сделали? Сделали. С фига ли беспокоиться? Точно два года есть. Ну точно есть два года погулять. Ну оно катится, катится, господи, все в порядке. Но нет. Грядет очередная мобилизация. И эта очередная мобилизация сделана для чего-то.

Э.ХАСАНШИНА: И мы должны немножечко поднапрячься.

С.ДОРЕНКО: Надо, товарищи, нюх заострить и носом поводить, для чего, когда должна сейчас начаться расслабуха, начинается мобилизация. Для чего? Она же для чего-то. Она не под пенсионную реформу. Пенсионная реформа проведена. Под что начинается мобилизация?

Я обрисовал ситуацию так, как я ее вижу. Наше дело – следить, что произойдет. Я думаю, что что-то произойдет, иначе Клейменов не стал бы это делать. Это слишком абсурдно.

Слушай, есть научные новости, которые мы очень любим. «Захваченный инопланетянами зонд»… Это «Комсомольская правда» такой заголовок дает. На самом деле Вояджер-2, это второй летательный аппарат уже, покидающий Солнечную систему. Вояджер-1 покинул Солнечную систему, вероятно.

Э.ХАСАНШИНА: В 2012 году.

С.ДОРЕНКО: В 2012-м, да, мы это праздновали здесь в «Подъеме». И сейчас Вояджер-2 приблизился к границе солнечного ветра. Дело в том, что солнечный ветер как бы раздувает, если можно так сказать, свет ведь давит. Чувствуешь, как на тебя давит свет?

Э.ХАСАНШИНА: Нет.

С.ДОРЕНКО: Ночью легче дышится.

Э.ХАСАНШИНА: Наоборот, он на меня не давит, он меня приподнимает.

С.ДОРЕНКО: На самом деле не просто давит, а часть его проходит прямо сквозь тебя и так далее, частицы какие-то, всякие нитроны устремляются между твоими атомами и так далее. Ужасно. Смысл в том, что существует солнечный ветер. Этот солнечный ветер создает некий пузырь вокруг Солнечной системы и в этом пузыре… как бы солнечный ветер нагнетает собственное давление, останавливая частицы космоса. Поэтому можно понять по Вояджеру, что он на границе Солнечной системы, потому что давление солнечного ветра, он передает данные, давление солнечного ветра на него все меньше, а давление наоборот, частиц, которые приходят с другой стороны, обратные Солнцу, все больше. Таким образом, вероятно, он в этом плотном слое, относительно плотном, который на самом деле не такой уж и плотный, но относительно плотный, он в относительно плотном слое, который поддерживается вокруг этого пузыря солнечного ветра. Это ужасно романтично.

Э.ХАСАНШИНА: Да, это прекрасная история, потому что, насколько я знаю с первым Вояджером, у него, есть расчет этой батареи, и когда она закончится, он просто будет летать там и летать.

С.ДОРЕНКО: Где «там»?

Э.ХАСАНШИНА: В космосе.

С.ДОРЕНКО: Ты же знаешь, для чего их отправили. Они же с какими-то пластинами позолоченными.

Э.ХАСАНШИНА: Да, они с золотыми пластинами.

С.ДОРЕНКО: Там диск с граммофоном. В одной из них диск с граммофоном.

Э.ХАСАНШИНА: Приветствие на всех языках и какие-то звуки природы, элементы музыки.

С.ДОРЕНКО: Когда отправляли всю эту хрень… Когда его отправляли? Сколько-то лет назад.

Э.ХАСАНШИНА: Очень давно.

С.ДОРЕНКО: Сорок. Я объясню. Сегодня можно было бы запихнуть спокойно на 2 терабайта какой-нибудь CCD и отправить всю эту хрень. На 2 терабайта. Пришлось отправлять граммофон, пластинки.

Э.ХАСАНШИНА: Там, кстати, есть еще инструкция, как пользоваться.

С.ДОРЕНКО: Инструкция, пентаграмма. Они думают, что найдут какие-то дикари страшные и так далее. Они просто обожествят тогда граммофон и будут ему молиться. Это будут какие-то мракобесные дикари, которые обожествят эти пластинки и все.

Э.ХАСАНШИНА: Слушайте, а вдруг найдут какие-нибудь существа, у которых нет зрения? В смысле, они не увидят эту инструкцию, в принципе.

С.ДОРЕНКО: Как же они живут без зрения?

Э.ХАСАНШИНА: У них, может быть, какие-то другие способы.

С.ДОРЕНКО: Они тогда обнюхают картинку как-нибудь.

Э.ХАСАНШИНА: И не поймут, как пользоваться граммофоном.

С.ДОРЕНКО: Поймут, все поймут. Я хочу сказать, насколько кошмарно, когда все это прилетит наконец куда бы то ни было или, например, никогда не прилетит, например, если прилетит, они будут думать про нас, что мы совершенно отсталые ублюдки. А у нас уже есть какие-то открытия более новые.

Э.ХАСАНШИНА: А когда они доберутся до нас, мы вообще будем о-го-го.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Но когда они доберутся, они будут в тысячу раз более о-го-го. Потому что само то, что они добрались, будет означать, что они выше нас.

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: И мы для них будем червяками просто, и они нас, конечно, поработят.

Фейсбук представил свой первый гаджет – это планшет для видеозвонков. Они могут нас так поработить, что мы даже об этом не узнаем.

Э.ХАСАНШИНА: И нам это понравится.

С.ДОРЕНКО: И нам понравится. Представляешь, будет сладкое рабство.

Э.ХАСАНШИНА: Ой, это же брак.

С.ДОРЕНКО: Типа того. Фейсбук представил свой первый гаджет – это планшет для видеозвонков. Компания Фейсбук представила первый гаджет - портал для видеозвонков. Причем большой, 15-дюймовый. Можешь себе представить? 15-дюймовый.

Э.ХАСАНШИНА: Да, это очень большой.

С.ДОРЕНКО: Приличный. А как его таскать с собой? В карман не засунешь. Есть 10 дюймов, это похож на средний iPad, который 9 и 7. И есть, соответственно, 15, это больше, чем самый большой iPad, который 12 и 9, если я правильно информирован.

Э.ХАСАНШИНА: Вообще тенденция к увеличению гаджетов, сначала их делали все меньше и меньше, а сейчас все больше и больше, моих рук не хватает на это. Я понимаю, что есть люди большие, с большими руками, а мне неудобно.

С.ДОРЕНКО: Я хочу проинформировать аудиторию, что она карлица.

Э.ХАСАНШИНА: Я скоро буду ногами держать. И ногами, и руками, всем сразу.

С.ДОРЕНКО: Все-таки не выдумывай. Конечно, большое = это хорошо. Тем более, который 15 и 10, он будет за тобой следить все время, у него будет автофокус, который будет ходить за тобой. Это будет умная камера. Ты будешь ходить, например, по комнате, отходить, приходить, она все время не будет в расфокус входить, а будет держать…

Э.ХАСАНШИНА: Зачем? Я же ее сразу заклею.

С.ДОРЕНКО: Можно вопрос? Эта фигня ровно для видеозвонков. Ты будешь звонить бабушке: Babushka, hello, it’s me, Eleonora.

Э.ХАСАНШИНА: А бабушка мне такая: ну-ка заклей обратно. Хочешь, чтобы тебя ЦРУ слушало?

С.ДОРЕНКО: Ой.

Э.ХАСАНШИНА: ФСБ.

С.ДОРЕНКО: Ой.

Э.ХАСАНШИНА: Я такая: ладно, бабуль.

С.ДОРЕНКО: Планшет поступит в продажу в США в ноябре, его цена составит 199 долларов за модель Portal и 349 долларов за Portal Place.

Э.ХАСАНШИНА: Название красивое.

С.ДОРЕНКО: Да, портал.

Э.ХАСАНШИНА: Игра есть такая.

С.ДОРЕНКО: Сейчас уже можно предзаказывать на Фейсбук и на Amazon. Только не пойму, если он будет только видеокамерой, то, что еще в нем будет? Будет ли это тачскрин? Ничего непонятно.

Э.ХАСАНШИНА: Говорят, что он суперумный. Что-то должно быть.

С.ДОРЕНКО: Я не знаю. Я не стал бы покупать устройство, которое годится только для чего-то одного. Зачем это нужно? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: У вас уже такой есть.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я просто вспоминаю, если не ошибаюсь, рассказ Зощенко, когда вкрутил лампочку и увидел, что квартира вся облезлая… выключил свет. Вот на таком планшете будет видно все, что в квартире, вот прямо до мельчайших деталей. Я думаю, что людям, может быть, будет в нашей стране не совсем комфортно общаться, видеть, что происходит в доме.

С.ДОРЕНКО: Я думаю на самом деле о количестве информации, которая в геометрической прогрессии возрастает на видео. Когда мы обмениваемся аудиоинформацией с вами, вот сейчас, мы тратим сколько-то. Например, текстовая информация, аудиоинформация, видеоинформация. Видеоинформация настолько колоссально больше, что как же не надорвут пупок люди Яровой, которые будут нас подслушивать. Понимаете? Я бы наоборот, еще кошек привел туда, чтобы они тоже, глаза были, чтобы все терялись, чьи же это глаза, все время мучились и так далее, какие-то портреты. Понимаешь, о чем я говорю?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Мне это нравится. Мне нравится идея сделать жизнь следящим чуть-чуть сложнее. Чуть-чуть сложнее.

Э.ХАСАНШИНА: Вы немилосердны.

С.ДОРЕНКО:  Я хочу, чтобы этот планшет что-то еще умел. Я не знаю, зачем он мне, если он ничего не умеет, это уже чересчур. Если он только звонит… Кстати говоря, я хотел сказать о Фейсбуке. Я говорил тебе об этом на летучке и я повторяю это сейчас. Фейсбуку принадлежит WhatsApp, как вы хорошо знаете. То есть WhatsApp - это фейсбук. И WhatsApp - это универсальная звонилка, которой пользуются, насколько я понимаю, все в этой стране. Все. То есть междугородние звонки в основном делаются не по скайпу, насколько мне известно…

Э.ХАСАНШИНА: Скайп, да, это уже старая тема.

С.ДОРЕНКО: Хотя скайп есть и новая тема.

Э.ХАСАНШИНА: Есть, да, но это как аська, она хоть и обновилась, тем не менее тебе уже не хочется ею пользоваться.

С.ДОРЕНКО: Не хочется, абсолютно верно. Скайп куплен «Майкрософтом», это часть «Майкрософта», это прекрасная, офигенская тема, он там зашит под одним паролем и все. Но! Чего-то ломает. Потому что хочется чего-то нового. Так вот для того, чтобы делать новое, я вас учу, сейчас я научу вас, бесплатно учу, обратите внимание, надо делать следующее. Меня этому научил один из высших чинов в Yota. Я болтал с одним парнем, который там один из руководителей Yota. Он говорит: ты знаешь, я уже несколько месяцев вообще никому не звоню, кроме Фейсбука, только в Фейсбуке. Офигенская тема. Я ему говорю: а почему не в WhatsApp? Он говорит: не знаю, мне кажется, в Фейсбуке чище звук. И он действительно чище. Вот я тебе советую, ты делай, но ты все делай наоборот.

Э.ХАСАНШИНА:  Конечно.

С.ДОРЕНКО: Ты же Чжуанцзы не прочитала до сих пор. Правильно? Нет, не прочитала.

Э.ХАСАНШИНА: Вы сами мне сказали, что если я прочитаю Чжуанцзы, вам не будет интересно мне рассказывать. Я начала читать и бросила, подумала, что интерес важнее. Вот так. Вот я слушаюсь буквально.

С.ДОРЕНКО: Чтобы ты восхищалась моим умом.

Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Молодец. Я тебя сейчас научу, слушай внимательно. WhatsApp - все это хорошо. Ставь мессенджер Фейсбука и категорически, внимание, категорически отказывайся ассоциировать его с твоим аккаунтом. Поняла? Он меня спрашивает: скажите, вы Сергей Доренко? Я ему говорю: хрен тебе. Он меня спрашивает: но вы же Сергей Доренко… тот же самый номер телефона. Я ему отвечаю: пшел вон, мразь. Он меня спрашивает: ну мы видим, что ты Сергей Доренко. Я говорю: не знаю такого. Они мне такие: ну вы хотите войти как Сергей Доренко? Я говорю: отстань, гнида. И все. В конце концов он перестает к тебе приставать. Тогда ты разрешаешь ему увидеть контакты, вот после этого разрешаешь увидеть контакты, и ты пользуешься мессенджером Фейсбука не как мессенджером Фейсбука, а как звонилкой. То есть ты его не ассоциируешь с Фейсбук. Поняла? Не ассоциируешь. Тогда это охренительная звонилка. Продаю за бесплатно, товарищи. За бесплатно. То есть внутри Фейсбука ты можешь вести с людьми разговоры, пожалуйста, чего хочешь, там ты можешь тоже и звонить, это никого не парит. А отдельный мессенджер используешь как отдельную звонилку, и там реально хороший звучок. Продаю бесплатно вам идею. Я знаю. Я настолько иду впереди человечества, что меня даже никто не понял, никто не усвоил того, что я сказал. А тот, кто усвоил, забудет через минуту. Забудьте через минуту.

Адвокат не нашел данных о юридическом образовании судьи Хахалевой. Хахалѐвой, Хахалевóй.

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, Хáхалевой.

С.ДОРЕНКО: Как правильно?

Э.ХАСАНШИНА: Хáхалева.

С.ДОРЕНКО: Не очень прилично получается.

Э.ХАСАНШИНА: Ну… как есть тем не менее.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Неважно. Адвокат Алексей Салмин заявил, что он не обнаружил данных о юридическом образовании у Елены Хахалевой (или все-таки Хахалѐвой).

Э.ХАСАНШИНА: Хáхалевой.

С.ДОРЕНКО: Не знаю, неловко, ну ладно.

Э.ХАСАНШИНА: Александр Фельдман пишет: «Хáхалева – кубанская фамилия».

С.ДОРЕНКО: Значит, от хáхаля что ли?

Э.ХАСАНШИНА: Давайте доверимся Александру и мне.

С.ДОРЕНКО: Ну хорошо. Два кубанца.

Э.ХАСАНШИНА: Если что, на нас ответственность.

С.ДОРЕНКО: Ладно, Хáхалева и Хáхалева, хорошо. Которая в прошлом году получила известность после золотой свадьбы ее дочери. Вы помните, что «Росбалт» писал о том, что судья Хахалева устроила свадьбу дочери за 2 миллиона долларов, на русские деньги 120 миллионов рублей. По словам адвоката, в квалификационной коллегии и совете судей Краснодарского края ему рассказали, что Хахалева в 1985 году поступила в Абхазский госуниверситет. Абхазский. Там добавили, что после перевода она закончила сухумский филиал Тбилисского госуниверситета в 1991 году. Все это звучит, конечно, сомнительно. Мы понимаем, что это такая черная странная дыра сегодня, такое место, как бы это сказать, наподобие Центральноафриканской Республики, Абхазия. Абхазия – это Центральноафриканская Республика. Салмин заявил, что он съездил в Абхазию (с риском для жизни). По его словам, в документах Абхазского госуниверситета за 1985-1991 годы данные об обучении Елены Хахалевой отсутствуют. Кроме того, фамилии Хахалевой и ее прежней фамилии Требушная нет в приказе о зачислении на все виды обучения в Абхазском госуниверситете. Также адвокат представил документы, согласно которым в 1985-1990 годах Елена Владимировна Хахалева жила в Краснодаре и обучалась на факультете биологии. Именно в это время она обучалась на факультете биологии Кубанского госуниверситета. По его данным, Хахалева в те годы работала в краснодарской краевой ветеринарной лаборатории. Как ветеринар она много знает о людях, я думаю. Салмин сообщил, что передал найденные сведения в Следственный комитет.

Таким образом, если она в действительно занималась в ветеринарной академии, занималась биологией в этот момент, ветеринарной наукой, то она одновременно быть в Абхазии и учиться на юриста, вероятно, не могла. У нее нет, вероятно, никакого образования юридического, обратите внимание.

Э.ХАСАНШИНА: Но я полагаю, что в ближайшее время оно вдруг неожиданно появится, и в этом же университете абхазском скажут, да, все было.

С.ДОРЕНКО: Я хочу сказать вам, что, по данным, которые я вычитал вчера в Telegram-каналах, я репостил некоторые вещи, Хахалева осудила за все время своей карьеры несколько тысяч человек. То есть ветеринар. Это противоречит законам Российской Федерации, если это верно. Ветеринар осудила несколько тысяч человек. Должны ли быть отменены все ее решения? Вот вопрос.

Э.ХАСАНШИНА: Конечно, должны.

С.ДОРЕНКО: Был ветеринар, который подложно, обманом возвел себя в судьи. Ветеринар. И представил подложные документы. Ввел в заблуждение, обманул. Нарушив, таким образом, пойдя напрямую обход запрета. Есть такой прямой запрет, что она не может быть судьей. Она была судьей и подписывала осуждающие приговоры, присуждающие людям какую-то вину. Это несколько тысяч человек, которым изуродовала жизнь ветеринар, не имеющая оснований быть судьей. Вам не кажется это странным или необычным, или наоборот, обычным? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, мне не кажется странным. Я слышал, что она знакома с ворами в законе. Может быть, она сидельцам жизнь облегчала таким образом.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Но она несколько тысяч человек посадила. Несколько тысяч. Может быть, она этим облегчила им жизнь, я не знаю. Может быть. Я сомневаюсь. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я думаю, что скажут, что судья - это не профессия, профессия – это юрист, хорошего человека назначили судьей, он принял решение, нельзя же вернуть деньги и жизнь нескольким десяткам тысяч людей.

С.ДОРЕНКО: Но отменить приговоры можно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это же ужасный позор, это невозможно так. Вот судья решил, назначили судью, ну хороший человек, много понимает в жизни, судил, вынес приговор.

С.ДОРЕНКО: Ну это Африка.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А юристом она не была. Ну что ж…

С.ДОРЕНКО: Ну она не имела права судить, понимаете.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я, конечно, понимаю, я ерничаю, но вообще это ужасно.

С.ДОРЕНКО: Ну это Африка. Это прямая Африка. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Ну она же ни разу не ошиблась. Всего у нее было более 6 тысяч приговоров и оправдательных не было. А там как бы за истечением сроков давности ничтожные тысячные проценты. Она же ни разу не ошиблась за это время.

С.ДОРЕНКО: Ребят, то, что вы сказали, я тоже эту цифру слышал. 6 тысяч приговоров. Она вынесла 6 тысяч приговоров.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ни разу не ошиблась же. Ни разу не подвела следователей. Вы понимаете, судят не дипломы, а внутреннее ее как бы понимание дела, внутреннее согласие с этим, внутренняя оценка. Ведь у нас же не прецедентное, мы же не Англия.

Э.ХАСАНШИНА: А как же законы? Надо знать статьи, например, и все такое.

С.ДОРЕНКО: Я не знаю.

Э.ХАСАНШИНА: Разбираться в деталях.

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, происходящее… Я вот сейчас думаю, а не все ли равно действительно. Ну сидят овощи с юридическими дипломами. Овощи с юридическими дипломами. Штампуют всю ахинею, которую им несут.

Э.ХАСАНШИНА: Ну и что, вы хотите сказать, что одного лишь чувства справедливости достаточно для того, чтобы быть судьей.

С.ДОРЕНКО: Нет. Чувства несправедливости достаточно. Они просто штампуют, они же кивалы. Кивалы, которые вокруг, судейские сидят, я понимаю. Но в сущности, что такое судьи? Судьи у нас в России – это обслуга, с моей точки зрения, простите ваша честь, ваша честь, я говорю свою личную точку зрения, которая, безусловно, пагубно влияет и разлагает мой мозг, связана с моей порочностью глубочайшей. Я пересмотрю свою точку зрения. Но пока у меня какая точка зрения? Что вы обслуга следствия. Вы просто подмахиваете, так сказать, в хорошем смысле. Они в хорошем подмахивают смысле, подписывают.

Э.ХАСАНШИНА: Но мы же идем к лучшему, мы же стремимся к независимости судов.

С.ДОРЕНКО: Нет, я не видел, чтобы мы шли к лучшему. Я здесь довольно долго уже проживаю и я не видел, чтобы мы шли к лучшему что-то ни разу, у меня не было такого, со мной не случались. Где мы шли к лучшему? Кто-нибудь видел, чтобы мы шли к лучшему?

Э.ХАСАНШИНА: Да, мы иногда исправляем свои ошибки.

С.ДОРЕНКО: Нет, я чего-то не замечал. Здрасьте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Александр. Мне кажется, вы перебарщиваете.

С.ДОРЕНКО: Позвольте мне поправиться.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Некоторые ветви власти, допустим, Арбитражный суд вообще к следствию не имеет никакого отношения. И я хочу вам напомнить, что в Арбитражном суде, чтобы ни говорили, решаются имущественные, например, споры на огромные суммы. При этом их независимость существенна. И благосостояние этого уважаемого судьи, вот эта сумма, которую она потратила на свадьбу, существенно выше, чем благосостояние большинства.

С.ДОРЕНКО: Если позволите, я к вам присоединюсь по двум причинам. Первое: я не очень знаком с арбитражными судьями. Во-вторых, я что-то слышал про этого соученика Дмитрия Медведева, что-то я позитивное про него слышал, уже забыл, что, но что-то позитивное, что сильный юрист и прочее.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я продолжу мысль. Если возьмем следственные органы, то, конечно, благосостояние большинства сотрудников следственных органов сильно проигрывает благосостоянию уважаемого судьи, которая потратила существенную сумму на значительное, конечно, событие, но не важнейшее в жизни.

С.ДОРЕНКО: Подводя к тому, что вы сказали. Я принимаю вашу точку зрения на арбитраж ввиду того, что я просто его не знаю. Я не знаю, а вы мне рассказываете, вы мне говорите, вот так и так, я говорю, о’кей. Я более-менее знаю уголовные суды. Я точно знаю процент оправдательных приговоров, он ничтожен. Поэтому давайте так, вы будете мне про арбитраж, и я целиком, спасибо огромное, что меня проинформировали, я вам верю и доверяю, а вы мне доверьтесь в уголовных. Они на самом деле просто обслуга. С моей точки зрения, я говорю сейчас точку зрения. Просто обслуга. А когда они получат бабло, например, они получили бабло, они говорят: ну вы решение сами напишите. Вот я лично присутствовал. Решение сами напишите. Вы же напишите решение. Неохота ей даже писать решение, честно говорю. Судьи такие. Знаешь, когда ты выигрываешь, причем ты выигрываешь, потому что… так сказать… И они такие: ну решение-то вы сами напишите. Решение напишите.

Э.ХАСАНШИНА: Ужас. Страна, где уборщица работает фельдшером, ветеринар судьей.

С.ДОРЕНКО: У меня были прекрасные победы. Я, например, побеждал в московских судах Чубайса. Чубайса. Я топтал в московских судах Чубайса. Вы знаете, прекрасные победы были. И так далее. С чем было это связано? С тем, что Чубайса недолюбливал Юрий Михайлович Лужков и в этот момент он был за меня, и так далее. Ребят, я достаточно давно здесь живу, чтобы верить и объективность или объективизм, или какое-то стремление к объективизму этой довольно жалкой обслуги, в хорошем смысле.

Я хотел сказать, что сегодня был бы день рождения Бориса Ефимовича Немцова, который человек из моего кираса. К которому я относился очень по-разному, в основном критически, но тепло помнил, что он человек из моего кираса. Был бы день рождения, если бы его не убили в 2015 году. Вот такие дела.

Мы пойдем и проживем его, этот вторник, 9 октября.