• «Подъём» с Сергеем Доренко от 23 октября 2018 года

    08:30 Окт. 23, 2018

    В гостях

    С.ДОРЕНКО: 8 часов 39 минут. Вторник, 23 октября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина, ведущая этой программы. 

    Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

     С.ДОРЕНКО: Чего-то хорошее я должен сказать. Хорошее я хотел сказать про то, что нам праздники напоминает Роструд. Я сам ничего не понимаю. Думаю, мы же будем не работать, мы же будем волынить.

    Э.ХАСАНШИНА: Ну, знаете, кто не работать, а кто работать.

    С.ДОРЕНКО: Да, пожалуйста. А кто этот кто-то? Подожди. Ноябрь. Во-первых, у детей начинаются со следующей недели каникулы, в нашей школе, по крайней мере, с 29-го. Во-вторых, потом до 5-го… трехдневные выходные, с 4 ноября выпало на воскресенье, следовательно, будет считаться выходным днем. А 5-е тоже будет считаться выходным днем. Короче, сейчас с тобой, потом с Оношкой, потом можно раз и куда-то слетать. Правда, хочется поймать еще осень хорошую. 

    Э.ХАСАНШИНА: А Калининград, например.

    С.ДОРЕНКО: Какой Калининград, о чем ты говоришь? У тебя все-таки горизонт не тот. Мать, я думаю о Майами, Нью-Йорк хотя бы, что-нибудь такое. В Москве я посмотрю, что будет на праздники. Я же знаю, что будет на праздники, в отличие от вас. 4-го, в воскресенье будет +8, а 5-го — +7, та же погода, один в один. Будет 8, 9, 7, 7, 8, 9, 7, 8, 9, 7 — вот такая погода будет, и она будет все время. Но мы же должны посмотреть, что будет в Барселоне. Барселона, это лететь рядом, это ближе Новосибирска, если серьезно говорить, или примерно так же. Точно, что ближе Красноярска. Потому что Красноярск это у нас уже практически Лиссабон. Вот Барселона: сегодня 21, ну, это прохладно. Завтра 25, 23, 23. Потом холодает — 18, 14, 15. 17, потом 19, 19, 19, 20. И как раз в воскресенье 4-го числа, на праздники, будет 19-20. Про Нью-Йорк можно посмотреть.

    Э.ХАСАНШИНА: Нам пишут, что надо в Прибалтику, там шикарная осень.

    С.ДОРЕНКО: Я умоляю! В Прибалтике?

    Э.ХАСАНШИНА: Да. Говорит, в Прагу, Финляндию, Польшу, Прибалтику.

    С.ДОРЕНКО: Прибалтика — это интеллигенция советского разлива. Обязательно должна быть курящая женщина в Клайпеде пьет кофе. Курящая, изнуренная такая, с торчащими ключицами — что хорошо – но с такой несвежей кожей — что плохо, обязательно изнуренная и обязательно курящая русская, по нынешним временам крашенная в брюнетку. Такая крашеная брюнетка с сигаретой, на самом деле природная блондинка. Она с сигаретой пьет кофе в Клайпеде. Это пошлятина, на самом деле, разновидность советской пошлятины. Не надо этого делать ни в коем случае.

    Дайте Нью-Йорк посмотреть. 4-го будет 14. 14, 14, 15. 15, 14 — вот так. Там температура будет 14-15. Нормальная температура, на самом деле. Куда-то хочется свалить. «Только не Майами. Флорида ужасна», — говорит Рамси Болтон. Ну, как вам сказать. Если не сидеть на диете, приехать в Орландо, поехать в Диснейленд.

    Э.ХАСАНШИНА: Если не сидеть на диете, то везде, в общем-то, неплохо. Мне кажется, на диете везде не очень.

    С.ДОРЕНКО: Но именно Майами — ближайшее место на земле, где вы можете прилететь и быть в приличном обществе, с одной стороны. А с другой стороны, поесть молочного поросенка по-кубински. Ле чон. Как кубинцы делают. Они везде в Майами. Вы идете в кубинский ресторан, заказываете себе ле чон и пошел, вперед. Пока не доедите его. Пока вас не вырвет.

    Я думаю, что надо куда-то ехать. Но куда ехать? Все время: надо, надо. Я потом бронирую билет, потом договариваюсь, что мне поменяют на премиум, на бизнес, еще что-то. И потом не еду. А я тебе объясню: потому что жена не хочет, а я не хочу один. Чего я, дурак, что ли? Я же женатый. А чего я буду один?

    «Продвигайте отечественный туризм». Товарищи, я вам скажу про отечественный туризм и про все остальное отечественное. Я вас скажу следующее. Мы должны заботиться только о русских. А кто у нас самые беззащитные русские? Мои дети. Соответственно, все идут на хрен торжественно. Отечественный туризм впереди идет на хрен торжественно, вышагивая так, как будто идет по плацу кремлевский полк. Поднимая до пояса ноги. Отечественный туризм, поднимая ноги до пояса, идет на хрен торжественно. Потому что я должен заботиться о русских. А кто у меня русские? Мои дети. Понятно? Поэтому ничего отечественного. До свидания сразу мгновенно. Ведь я обязан, я клялся, получая паспорт, заботиться о русских. Я клялся перед могилами предков заботиться о русских. Следовательно, я не буду покупать ничего русского. Всем понятно?

     

    С.ДОРЕНКО: Нет, ну в хорошем смысле, конечно. Я не преувеличиваю. Сало русское едят… Когда нет хорошего. Я в Брянске пытался сало купить, я рассказывал. Мне сразу сказали: вот это русское наше не берите. А почему? — Мы сейчас принесем. Приносят. Это вот из Гомеля приехало, из Белоруссии. Я говорю: почему? Почему так некрасиво? Ну что такое, я не понимаю, почему не брать русское? Они говорят: из Гомеля вкуснее. Белорусское вкуснее. Вы как хотите: хуже или лучше, за те же деньги. Я говорю: хочу лучше. Они говорят: тогда берите белорусское, что вы заставляете себя уговаривать. Я говорю: ну, хорошо. Оно отравлено одинаково полураспадом. Гомельский полураспад – брянский полураспад — полураспад примерно одинаковый. В смысле, я имею в виду радиацией.

    Э.ХАСАНШИНА: Может, их свинки лучше себя чувствуют?

    С.ДОРЕНКО: Нет, один в один. С точки зрения полураспада и отравления стронцием ты имеешь в гомельской и брянской свинине одно и то же. Но все равно они сами, брянцы, советуют категорически есть только белорусское. Лучше просто и все.

    Хорошо. В Хабаровске обстреляли пассажирский Ан-24. Об этом сообщает телеканал РЕН-ТВ. Но почему? Инцидент произошел 17-го в Николаевске на Амуре. Обнаружили сквозное отверстие. Позднее техники обнаружили пулю. В наземных службах аэропорта подтвердили эту информацию, уточнив, что пуля от автомата Калашникова. Кто-то одиночным или очередью лупанул… Он шел из Николаевска. Это далеко, это черт знает где, туда к Тихому океану. Знаешь Николаевск или нет? Там Николаевск, потом Совгавань.

    Э.ХАСАНШИНА: Знаю. Не была, но слышала.

    С.ДОРЕНКО: Короче, он шел из Николаевска в Хабаровск. И когда он пришел в Хабаровск, там нашли пулю. Следовательно, по пути из Николаевска, а шел он над Амуром, на 10 километрах, естественно. А на скольких еще он должен был идти? Он же экономит топливо и все. Он шел на 10 километрах. Кто-то из интереса просто лупанул по самолету.

    Э.ХАСАНШИНА: Разве смогла она долететь, пуля?

    С.ДОРЕНКО: На 10 километров? Не знаю, может, он шел где-то 8 километров. Ну скажите мне, кто разбирается в оружии. Кто-то из интереса лупанул из автомата, и одна пуля пробила фюзеляж. Правильно я рассуждаю, нет?

    Мне белорусы пишет: а в Гомеле едят исключительно украинское, оно вкуснее. То есть в Брянске все говорят, что надо есть только белорусское, потому что оно существенно вкуснее, а когда ты приезжаешь в Гомель, все хвалят только украинское, потому что оно существенно вкуснее.

    Ан-24… Так он шел на четырех километрах. Все, спасибо. Ан-24, это турбовинтовой самолет… я сейчас не помню, я летал на Ан-24. Но должен был. Я летал на Ан-12 и Ан-26 все время почему-то. Неважно, там все близко. Они идут 4 километра. Конечно, в него попали с земли… нет, на земле, вообще его расстреливали на земле? Два километра коллаж. Не знаю. Давайте рассуждать.

    Э.ХАСАНШИНА: При приземлении, скорее всего, такие истории очень часты. Обычно используют лазерные указки, это все.

    С.ДОРЕНКО: Хочу сказать следующее… «Может, там была какая-то кавказская свадьба?» Нанайская свадьба. Нанайская. Там нанайцы живут. Они одеваются в плащи из лососевой шкуры. Ты веришь? Я ходил в музей, сам видел.

    Давайте закончим быстро с Ан-24 и перейдем к нанайцам. Ан-24. Если у него в отсеке, у него герметизированный или нет отсек? 

    Э.ХАСАНШИНА: Я не знаю.

    С.ДОРЕНКО: Братцы, я ничего не понимаю. Кто разбирается в Ан-24? Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Из автомата Калашникова с 800 метров прицельный огонь.  Это только на взлете или посадке.

    С.ДОРЕНКО: А чтобы дюралюминий прошла пуля? Она же пройдет и на километре, и на полутора спокойно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но не на четырех.

    С.ДОРЕНКО: Ан-24 герметичная кабина или нет?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не знаю. Я летал на Ан-2 только.

    С.ДОРЕНКО: Я не знаю тоже. Я летал на этих самолетах. Чаще всего я летал на Ан-12 почему-то, и там была негерметичная кабина. Я это очень хорошо помню. Потому что женщины и офицеры заходили в герметичную… у нас там были летчики, за ними герметичная кабина, а за ними негерметичная. Там было так: летчики — в герметичной, офицеры и женщины — в герметичной, гражданская сволочь — в негерметичной. Это я. Гражданская сволочь — это я. Я сидел с гражданской сволочью и местными африканцами. Они блевали. А я нюхал. Женщин и офицеров пускали отдельно.

    Э.ХАСАНШИНА: Роман пишет, что там негерметичная.

    С.ДОРЕНКО: Женщинами считаются женщины до 35 лет в армии. Женщины и офицеры. А остальные считаются гражданскими. Например, женщине 36 лет, она уже считается гражданской. Вы, простите… а, гражданская, все.

    Э.ХАСАНШИНА: Я?!!

    С.ДОРЕНКО: Нет, ты женщина, спокойно.

    Э.ХАСАНШИНА: Дайте мне еще немножко погулять.

    С.ДОРЕНКО: Ты женщина. А потом ты будешь просто гражданская. И вам тогда уже к гражданским, туда, в негерметичный. Максим Сураев, здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это Виктор.

    С.ДОРЕНКО: Виктор, а как вы могли сделаться Максимом Сураевым, не знаете? У меня что-то случилось с этим самым… Максим, простите, у меня забился аппарат и пошло черт те что и сбоку бантик. Мы хотим понять по поводу Ан-24, как он летает, герметична ли кабина. Здравствуйте, Максим.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, здравствуйте еще раз. Насколько я помню, насколько изучал, если выше 4 километров, должна быть герметичность, иначе начнутся проблемы и сознание будут терять. Поэтому любой самолет, который забирается выше 4 километров, герметизируется.

    С.ДОРЕНКО: Если только он не везет гражданских в Африке. Потому что когда мы приходили к плато, посадка 1,6 км, наша полоса 1600 метров. А нам надо было по спирали садиться, чтобы нас ракетой не рубанули. То есть мы не снижались постепенно, а мы заходили над полосой и дальше по спирали аккуратненько ползли вниз. И чтобы нас не поразили, к тому, что 1.6 еще плюс километра 3 брал, чтобы не могли сбить. Мы, ну, гражданские, в Африке, что вы говорите…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Знаете, Сергей, есть негерметичные отсеки, есть такая история. Я сам летал в негерметичном отсеке в свое время, в Ан-12, у меня была история. Но не факт. Я вчера версию слышал такую по поводу вот этой дырки. То что вроде как за пару дней его отвозили на ремонт в ТЭЧ, где он стоял, какие-то профилактические работы проводились. А вроде как бы, по некоторым данным, там просто вели несанкционированную охоту. Соответственно, кто-то просто лупанул, вот и все, дырка. Потому что стрелять в самолет…

    С.ДОРЕНКО: Тогда это нормально, тогда не страшно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Насчет нормально я не знаю, но…

    С.ДОРЕНКО: Я к тому, что если по летающим самолетам начнут стрелять, будет совсем уже другая страна. Нехорошо. А так нормально. Ну, рубанули случайно. Спасибо вам огромное.

     

    С.ДОРЕНКО: Чего все звонят? Все знают. Это как футбол. Авиация — любимое дело, я так понимаю. Здравствуйте. Юрий Николаевич, прошу вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Юрий Николаевич. Я когда при Брежневе служил в армии, так когда мы заступали на объект охранять его, боевых патронов не давали. Потому что отцы-командиры понимали, что среди нас могут быть дурачки. А сейчас любой дурак может…

    С.ДОРЕНКО: Юрий Николаевич, можно я скажу? Я как отец-командир — сплошь дурачки, честное слово.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. А сейчас любой идиот может приобрести все, что хочешь. И пали, куда хочешь. Так что, наши отцы-командиры нынешние, либо они специально дураков вооружают, либо они сами идиоты.

    С.ДОРЕНКО: Может быть, они выросли из этих, конечно. Мне ужасно нравится Юрий Николаевич в момент, когда он вспоминает прошлое. Это настолько все очень правильно. Юрий Николаевич, я тоже это люблю. «Помню, я еще при Брежневе служил…» — вот эта фраза была, она у меня сразу пробудила в голове мелодию одну. Было такое? Грянем! Юрий Николаевич, вместе, я очень прошу.

     

    МУЗЫКА

     

    С.ДОРЕНКО: Ну разве не правда?

     

    В ДВИЖЕНИИ

    НОВОСТИ

     

    С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. Про чиновников. Я хочу определить себя. На самом деле, очень важно, как ты живешь не вообще. Ведь тепло — и тряпками замотаться и будет тепло, правда? И пожрать — оно и перловки пожрать будет нормуль, ну, чтобы не слипалось, чуть-чуть растительного масла. Ну и живешь и живешь. А вот для красоты и так далее мы пытаемся себя сравнивать. Мы как то? Мы как где? Мы как где сидим за столом. Помнишь, где вы сидите на Бали? Антропологи. Помнишь, я рассказывал?

    Э.ХАСАНШИНА: Рассказывали. Но расскажите еще раз.

    С.ДОРЕНКО: На Бали очень сложно, там шесть языков, шесть языковых норм по обращению к вышестоящим и нижестоящим. Поэтому они для того, чтобы понять, как с тобой разговаривать, первый вопрос балинезийца другому балинезийцу, если он его не знает: вы где сидите? Вот я спрашиваю: вы где сидите? Ты говоришь: сектор 1А. Тогда я с  тобой говорю: о, госпожа, не изволите ли дать распоряжение в смысле, чтобы мне дали по жопе. Это уже вежливо. Вы где сидите? Это имеется в виду статус. И вот мой статус: кто я? Есть табель о рангах теперь по потреблению. Губернатор Тюменской области Александр Моор распределил своих подчиненных на три группы. Внутри каждой чиновники имеют право на определенные затраты из бюджета по рангу. Это опубликовано на официальном портале правовой информации. Госслужащие из первой категории… Давай, первая категория. К нам не относится, наверное. Сам губернатор, областные министры, депутаты регионального парламента и директор территориального фонда медицинского страхования. Они могут покупать стул до 30 тысяч рублей за штуку. Ты какой стул покупаешь? 

    Э.ХАСАНШИНА: Я? Никакой. 

    С.ДОРЕНКО: Я знаю. За две с половиной.

    Э.ХАСАНШИНА: Я не покупаю стул. То, что от хозяйки осталось, тем и будем пользоваться.

    С.ДОРЕНКО: Она снимает квартиру. Да. 30 тысяч рублей за штуку из ценных пород дерева.

    Э.ХАСАНШИНА: Он деревянный?

    С.ДОРЕНКО: У них. Конечно, он склеенный.

    Э.ХАСАНШИНА: Они какие-то неправильные.

    С.ДОРЕНКО: Почему? Не пластмассовый?

    Э.ХАСАНШИНА: Специальный супермягкий, вращающийся, с подлокотниками выдвижными, такими и сякими.

    С.ДОРЕНКО: Нет, ты не знаешь. Тот, который за большим столом, правильно. Или как трон такой, как кресло. А за столом совещаний…

    Э.ХАСАНШИНА: Я так понимаю, они себе стул покупают…

    С.ДОРЕНКО: Нет, это стулья и кресла из древесины ценных пород до 30 тысяч рублей за штуку.

    Э.ХАСАНШИНА: Это каждый со своим стулом приходит на совещание?

    С.ДОРЕНКО: Они уже помечены. Надо плюнуть. Я сюда плюнул, здесь Анна Николаевна сидит. Хорошо.

    Письменные столы из массива дерева — до 60 тысяч рублей за штуку. Тумбы и подставки под аппаратуру — 30 тысяч и 18 тысяч рублей соответственно. То есть тумба может быть 30 тысяч. Я себе диван купил, что у меня в кабинете, я за 16 тысяч купил, по-моему.  

    Э.ХАСАНШИНА: Круто! Хороший диван.

    С.ДОРЕНКО: Диван шикарный абсолютно. За 16 тысяч, не помню, где, Икеа или Хофф, что-то в этом роде.

    Во вторую категорию вошли сотрудники госучреждений муниципальных предприятий. У этих столы должны быть стоять за 8,5 тысяч рублей и сделаны из древесноволокнистой плиты средней плотности. И древесностружечной плиты ДСП. Стулья: один стул должен быть 7,5 тысяч рублей. Это вторая категория. Подставки для аппаратуры запрещено покупать. Вешают на стену просто.

    Третья категория: это программисты и всякая шушера. Программисты, проститутки, пацифисты, педерасты… вся мерзость. Да, и с ними графические редакторы. Graphical editor может купить всех вместе с губернатором, если работает на нормально графическом редакторе в нормальном месте, который мы зовем Калифорнией. Он мог бы купить губернатора и всю эту срань вместе взятую, в Тюменской области. Но нет. Потому что он сидит в Тюменской области. Он идиот. Он сидит в Тюменской области, будучи идиотом, поэтому он в Тюменской области, поэтому он в третьей категории.

    По возможностям закупок мебели и автомобилей они покупают: автомобиль до 150 л.с. (нормально, я считаю, у меня Миникупер был 136 лошадей) стоимостью до 1200 рублей. Вот здесь мы бы не поместились. До 1200 рублей я бы никак не поместился, товарищи. Чиновникам же первой категории позволяется купить авто мощностью до 249 л.с. Это как у меня, 3 литра дизель BMW. Значит, я первой категории. За 2.5 млн рублей. Нет, таких не бывает. За 4 можно найти. Я знаю, они Тойоту покупают.

    Что касается техники и смартфонов. Они покупают себе ноутбуки стоимостью до 65 тысяч рублей. Это дрова. Они покупают дрова. 

    Э.ХАСАНШИНА: Это кто? Программисты?

    С.ДОРЕНКО: Первая категория, губернатор. Губернатор покупает себе ноутбук до 65 тысяч рублей. Нельзя купить нормальный дисплей с нормальным 1 террабайт SCD дешевле, чем за 200. Давайте не будем друг друга обманывать. Остальные могут позволить себе портативный компьютер стоимостью до 60 тысяч рублей. На самом деле, небогато живут. Чиновники небогато живут. Но это за счет бюджета.   

    Э.ХАСАНШИНА: Чиновникам такие дорогие стулья не нужны. Они много времени на них не проводят. А вот программисты и всякие графические редакторы все время сидят на стуле.

    С.ДОРЕНКО: «У меня гитара из красного дерева», — пишет Юджин. Юджин, а у меня гитара из мадагаскарского палисандра. Ха-ха-ха. Сделана вручную лично дочерью Рамиреса. Это А1. 10 тысяч евро. Ой, у меня такая гитара. Она лежит у меня под кроватью. Я не доставал ее последние лет пять.

    Товарищи, я хочу на что обратить ваше внимание. На то, что чиновники живут скромно. Они скромные люди в целом. Да программисту вообще лучше лежать, зачем ему сидеть? Какая разница, на каком стуле? Программист не видит своего стула и не знает про стул, он лежит где-нибудь в углу. Правильно. «Чиновники больше времени на стуле проводят, чем программисты». Это правда, Николай.

    Я хочу сказать, что это значит, что они живут очень скромно. Мы зря к ним придираемся, ребята. Прочитайте про всю эту нищету и прослезитесь. Поехали дальше.

     

    С.ДОРЕНКО: Я хотел сказать про Трампа. Мне кажется, что нам надо про Трампа поговорить и про все эти ракеты. Сейчас 9:15, едут начальники на работу, как раз они нам позвонят.

    На самом деле, ситуация серьезная, насколько я понимаю. Она серьезная, в том числе заметно серьезная реакция России, очень серьезная. Я прочитаю прежде, что сказал Трамп. Он каждый день делает, последние пару дней чуточку добавляет.

    Соединенные Штаты будут наращивать свой ядерный потенциал до тех пор, пока остальные не придут в себя. Смысл: то есть Соединенные Штаты будут наращивать свой ядерный потенциал до тех пор, пока другие не отстанут и не поймут, что не способны догнать — вот что он сказал, в сущности. Пока остальные не придут в себя — речь идет о том, что Америка должна а) показать абсолютное, полное превосходство; б) в этом превосходстве доказать не только существующее превосходство, но и невозможность достичь подобного уровня ни для кого другого. И когда все остальные поймут это, тогда можно будет поговорить.

    Сообщает Рейтер. Президент Дональд Трамп выступил перед журналистами. При этом он добавил, что этот комментарий обращен к России и Китаю. «Пока эти люди не придут в чувство, мы будем наращивать». «Это угроза, — внимание, это цитата, Трамп: «Это угроза, которая включает в себя Китай и Россию. Любого, кто хочет играть в эти игры. Это угроза». Он угрожает. Трамп в этом смысле очень точен в лексике, он не говорит обтекаемо. Он говорит: я угрожаю. Кому? Китаю и России.

    Хозяин Белого дома пояснил, что хотел бы остановить наращивание ядерных вооружений, а затем начать их сокращение. Но пока это не представляется возможным.

    Я понимаю, что Трамп хочет говорить с нами и с Китаем с позиции силы. То есть сокращать будем тогда, он говорит, когда мы решительно всех потенциально победим. После этого начнем сокращать.

    Напомню, Дональд Трамп еще в субботу вечером прежде заявил о намерении выйти из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Знаешь, что приезжал Болтон. Болтон встречался с Патрушевым, и сказал, что ему стало понятнее позиция России. Но я так понимаю, если позволите, по другой новости, что Россия, в общем, готова, как это сказать, ну, трудно понять, я очень боюсь нарушить что-то дипломатическое… я объясню. Поскольку в дипломатии прежде, в 20 веке, сейчас уже нет, в 20 веке слова что-то значили, сейчас уже значат, сейчас дипломатия это понос полный. Но когда-то слова значили. Я подбираю слова аккуратно, пытаясь не обидеть дипломатов. А может, не подбирать, обидеть уже? Я так понял, что Россия готова пятиться.

    Э.ХАСАНШИНА: У меня такого впечатления не возникло. Мне кажется, что адресат этого все-таки по большей части не мы. Но скорее всего, нам придется.

    С.ДОРЕНКО: Да. Давай так. По экономической мощи, по потенциалу, потенциалу развития, по человеческому потенциалу, Китай нас опережает. Тем не менее по военному потенциалу, и в особенности, по ядерному — нет, не опережает. Поэтому я думаю, что это обращено на равных. То есть они боятся Китая через 20 лет, но сегодня мы, в общем, больше Китая именно по ядерному вооружению. По экономике мы меньше Китая в разы и так далее. Мы существенно меньше Китая.

    Э.ХАСАНШИНА: Еще еще маленький Иран, маленькая КНДР.

    С.ДОРЕНКО: Ну, да. Которые, будучи маленькими, тем не менее заявляют о себе в полный голос. Но у Ирана пока ядерной бомбы нет. Ты узнаешь, что Ирана появилась ядерная бомба, знаешь, как? Через десять минут после того, как они построят ядерную бомбу, они кинут ее на Израиль. То есть Иран сам сообщит тебе о наличии у него ядерного оружия. Через десять минут после создания ядерной бомбы они бросят ее на Израиль, честное слово. Поэтому тут очень просто, тут секрета не будет никакого. В 9 часов 10 минут появилась бомба — в 9:20 будет уже Израиле. Серьезно.

    Патрушев и Болтон обменялись мнениями по вопросам. Я просто говорю, что здесь видны в аккуратных словах русских аккуратная готовность аккуратно отползти. Аккуратно дискутировать, аккуратно взаимодействовать, аккуратно поддерживать. То есть мы не хотим, короче, гонки. Мы не хотим гонки.

    Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я хочу сказать, что во всей этой истории с наращиванием потенциала я вижу больше бизнес-интерес, чем политику. Потому что производство ракеты, заключительная стадия — это сборка. А туда внутрь нужен двигатель, топливо, автоматика, электроника… вещество. Для того чтобы произвести ракету, просто собрать его, нужны предприятия из 10 или 15 отраслей. Здесь я вижу возможность заработать для предприятий за счет бюджета США и дать новые рабочие места в первую очередь.

    С.ДОРЕНКО: Если позволите, я хотел сказать также, то, что вы говорите, абсолютно верно, и то, что это не будет делаться в Китае, а будет делаться на территории Соединенных Штатов, это тоже верно. Таким образом, именно американская промышленность и наука получат новое финансирование. Но Россия имеет пагубный опыт гонки. Если верно то, что вы сказали, то это верно и для России тоже. Но это не так. Потому что Советский Союз ровно на этом обломился.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Советский Союз иначе был организован в смысле оборонной промышленности. Вот когда Устинов, знаменитый наш специалист по оборонной промышленности, стал министром обороны, он вдруг увидел, что в составе Вооруженных сил невероятное количество танков. А он же знал, сколько производится танков, и он не мог понять, откуда такое. Он стал министром обороны, я не помню, когда, условно скажем, в 1960-м году. Так вот, оказалось, что в составе Вооруженных сил стояли танки, правда, законсервированные, еще Т-34, не говоря уже о последующих поколениях. Я к чему это говорю. Вместо того чтобы их списывать и производить новые, у нас их консервировали, консервировали, консервировали. По количеству танком мы были впереди планеты всей.

    С.ДОРЕНКО: А вы знаете, что оставляли их прямо на лесополосах? Вот эта полоса, просека в лесу, там прямо стоит танковая армия. Мне рассказывали люди, которые это видели. Прямо в просеках стояли эти танки. Может быть, это были военные полигоны, но они там соляркой намазаны, законсервированы. И просто целая армии танков стояли.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А я к чему все это клоню. В Советском Союзе все это копилось, числилось. То же самое с самолетами, кораблями и так далее. А в результате, когда тревога, воевать нечем.

    С.ДОРЕНКО: Нечем абсолютно. Я возвращаю вас к другой мысли. Действительно, оборонная промышленность может быть неким двигателем и дать некий импульс развитию страны. Оборонная промышленность может. В силу того, что для таких ракет нужно множество электроники и так далее, которая не производится за рубежом, а главным образом производится в стране. Это как бы плюс. А минус простой. Мы его помним: Советский Союз ровно на гонке вооружений лег. Страна легла и рассыпалась, что ужасно.

    Здравствуйте. Новая гонка вооружений.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Мне кажется, что предыдущий слушатель немного некомпетентен. Дело в том, что ядерное оружие не может служить никаким стабилизирующим фактором. Это огромные расходы на промышленность. Это раз. Во-вторых, вы абсолютно правы, что мы надорвались. И я вам советую: поговорите с Велиховым, академиком. Он в этом деле принимал самое непосредственное участие. И прошли годы, может быть, он что-то и расскажет. Но что самое главное, в этой истории становится понятно, что вот этот вариант блефа, которым занимался Трамп, он, в общем-то, играет.

    С.ДОРЕНКО: Блеф когда, сейчас? То, что вы называете блефом, происходит сейчас?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Дело в том, что Союз накрылся на чем? Если помните, у Рейгана была космическая инициатива. Это был грубейший провал нашей разведки, мы в это поверили. Никакой инициативы не было и быть не могло.

    С.ДОРЕНКО: «Звездные войны», конечно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Никаких «звездных войн» не было, мы начали репу чесать, они нас кормили дезой…

    С.ДОРЕНКО: Хорошо. А сейчас у нас есть опасность развалиться или потерпеть крах в гонке вооружени й, если таковая начнется?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если мы втравимся, у нас такое опасности нет… все это закончится.

    С.ДОРЕНКО: Если позволите, на самом деле, существует несколько сценариев. Я узнаю, что мой сосед вооружается. Первый сценарий — это вооружаться симметрично. Второй вариант — вообще ничего не делать. Потому что может пронести, может не к нам относиться и так далее. Ничего не делать. С учетом, что эффективную оккупацию они осуществить не могут, а им дерзит даже Северная Корея. Тогда чего? Зачем нам идти в гонку вооружений, когда мы можем дерзить, находясь на уровне вооружений Северной Кореи. Есть еще способ не дерзить, кстати говоря. И есть четвертый…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот именно! Основной способ — не надо лезть на рожон. Быть крутыми не может быть государственным интересом, вот в чем дело. Не надо быть крутыми. У нас есть свои проблемы, и нам надо вести себя, как в принципе вел Китай себя — он рос, рос, рос. И мы знаем, до чего дорос. А мы все время пытаемся казаться крутыми.  

    С.ДОРЕНКО: Я вам очень легко проиллюстрирую, почему это единственный для нас выход. Потому что если мы обратимся внутрь страны, то мы обнаружим, что нынешний сценарий развития себя исчерпал и что нужны серьезные метаморфозы режима. А метаморфоз режима допустить нельзя, потому что это вызовет личный дискомфорт у целого ряда людей, принимающих решения. Таким образом, нам нужно оправдать, почему мы подмораживаем ситуацию и подсушиваем ее, оставляем статус-кво внутри. Потому что мы должны мобилизоваться перед внешней угрозой. Для того чтобы мобилизоваться перед внешней угрозой, нам надо быть бравыми и марш-марш-марширен. Первая колонна, марш-марш-марширен. Как-то так.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дело вот в чем. У вас такая выборочная память.

    С.ДОРЕНКО: Память моя однобока. Да.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Когда не стало Черненко, кто пришел к власти? Горбачев. А почему он пришел к власти?

    С.ДОРЕНКО: Его толкнул Громыко.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не в этом дело. Но все остальные-то поддержали. Они тоже понимали, что так нельзя. И я думаю, что сейчас может сложиться та же ситуация, что в конце концов здравый смысл может…

    С.ДОРЕНКО: Сразу как только пришел Горбачев, на мартовском он хоронил Черненко, а на апрельском он сказал: если мы немедленно не изменимся… это Горбачев, 1985 год. Ты не знаешь, тебе не было. Он сказал следующее: если мы немедленно не изменимся, то мы к 2000 году (цитата) будем второразрядной страной. Прям как в воду глядел, а? Он говорит: если мы немедленно не изменимся, мы к 2000 году будем второразрядной страной. На чем он купил элиты? Он купил элиты этой фразой. Тогдашние элиты коммунистические, заводские, еще какие-то там разные, элиты, которые держали, первые секретари, этой фразой были куплены. Фраза в переводе на номенклатурный звучит так: если мы срочно не изменимся, мы будем сраной элитой сраной второразрядной страны. И вы хотите этого? Он говорит: вы хотите быть сраной элитой сраной второразрядной страны? Все говорят: нет. — Тогда, ребята, за ум надо браться. Ну, и так далее, понеслась.

    Э.ХАСАНШИНА: Изменения пошли не туда, видимо.

    С.ДОРЕНКО: Конечно. Они хотели все сохранить. Потом понятно стало, что нельзя сохранить, что это власть дураков как бы, которые мультиплицируют любой идиотский сигнал, превращая его в абсурд.

    Э.ХАСАНШИНА: Просто мы все время говорим: надо измениться, нужны перемены, нужен рывок. И никто не знает, как. Все что-то предлагают, а ничего эффективного нет.

    С.ДОРЕНКО: Знаешь, почему? Я скажу. Россия — страна экстрима. Россия не способна аккуратно погладить брючки и пойти выполнять решение об изменениях. Россия, если решилась Расея, как у купца Феропонтова, то она решилась. Поэтому в России возможно только или полная кастрация, идиотизм и кастрация — называется порядок, либо полная свобода. Но, к сожалению, тогда русские в свободе безответственными становятся, как это было в 90-е. И населению, там, которое сидит в вашем Оренбургском крае, это не очень нравится. Потому что лихие люди в свободе становятся безответственными. Проблема простая — это страна экстрима. Мы дойдем до предела в идиотизме и перейдем к пределу в идиотской свободе. У нас все должно  быть чуть-чуть excessive. Как бы так.

     

    НОВОСТИ

     

    С.ДОРЕНКО: Мы переписывались с Владимиром из Дубая, который работал как раз в ракетной отрасли именно в эту пору чудесную, когда эта Мальта, когда Рейган, когда «звездные войны». Я заручился согласием Владимира из Дубая позвонить нам, и он расскажет. Владимир, здравствуйте. Спасибо, что вызывались. Расскажите, так мы способны на гонку вооружений? О чем говорит Трамп? Что он нас загонит? Нас, скорее, или Китай, к кому обращено это, как вы думаете?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Смотрите. На гонку вооружений мы способны. Результат по эффективности, по шкале эффективность – стоимость будет для нас крайне негативный. И, безусловно, здесь вариант очень простой. Ну, как простой, вы правильно все говорите. Как реагировать? Тема, на самом деле, очень интересная и безумно сложная, потому что абсолютно не понятно, как она будет развиваться, если это произойдет. Мощность бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки, порядка от 18… примерно 20 килотонн. Объем разрушений, уровень разрушений все помнят. Это сотни тысяч погибших и затем еще сотни тысяч, миллионы умерших впоследствии, вплоть до сегодняшних дней. Теперь смотрите. Мощность одной боеголовки в боевом блоке современной ракеты стратегической, боевой блок — мы так называем боеголовку, которую… называют гражданские, не к ночи будет помянута. 350 килотонн. Представьте себе уровень разрушений и поражения, которые такая боеголовка в сравнении с Хиросимой наносит какому-то Лос-Анджелесу. Кранты.

    С.ДОРЕНКО: А если у меня Санта-Моника или Сан-Диего?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Через недельку после того. Не сразу, но потом достанет. Теперь смотрите. На ракете типа по западной классификации «Сатана», по нашей 15А18 Р-36М, десять боеголовок такой мощности. Десять! Представляете себе уровень ущерба, который наносится? И на той стороне, там примерно похожая ситуация. У них есть трайденты с подобным уровнем оснащенности боевой. Одна ракета — это десять по 350. Ну нет страны, нет ее, при таком ударе.

    С.ДОРЕНКО: В любом случае нет. Даже если… «Запахло ядерным пеплом», — Дмитрий Киселев. 

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Просто нет. А теперь смотрите дальше. По соглашению с Америкой каждая из сторон, они и мы, имеем право иметь таких 1398 штук носителей ядерного оружия. Зачем? Объясните, вот здравый смысл. Одна ракета уничтожает страну. Ну, хорошо, одну сбили. Мы будем иметь десять. Хорошо, из десяти пять сломались. Имеем 50. Ну, мало ли чего получилось. Хорошо, сотню, две, три, четыре, пять. Но под тысячу носителей ядерного оружия мощностью в десятки раз превосходящей Хиросиму? Для чего?

    С.ДОРЕНКО: Я вас спрашиваю, для чего? Профессор.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ответ очень простой: нет никакой уверенности, что все это оружие будет работоспособным. Потому что после запрещения испытаний ядерных взрывов в атмосфере, космосе и на земле никто не знает, взорвется она или нет. Ну, вот мы сделали новую боеголовку или новую бомбу. Надо проверить. А как ты ее проверишь, если нельзя взрывать? Единственный способ — компьютерное моделирование. В Штатах именно так делают.

    С.ДОРЕНКО: Это ерунда все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там можно. Но нужен не просто суперкомпьютер, а нужен супер-пуперкомпьютер.

    С.ДОРЕНКО: Вот зачем нам нужна Луна — мы там будем взрывать ядерные бомбы.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В космосе нельзя, запрещено.

    С.ДОРЕНКО: Прямо уже на Луне, не в космосе, а на Луне.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Теперь по гонке вооружений. Предыдущий собеседник сказал совершенно верно, что «Звездными войнами», программой СОИ, нас развели по самое не могу, потому что тогда мы ввязались в разработку таких типов ответного вооружения, которые в принципе разнесли страну. Причем что уже на тот момент на вооружении Соединённых Штатов стояло четыре типа стратегических ракет. Только у нас 23 типа. И каждый мог поддерживать запчасти и прочее.

    С.ДОРЕНКО: Давайте заберемся в голову Трампа. Он говорит: я, пока они не образумятся, пока они не придут в себя, буду наращивать. И тогда после этого я им скажу: ну давайте теперь снижать. То есть он хочет достичь позиции силы, непреодолимого могущества, точное понимания у нас и у китайцев, что гнаться бесполезно, и после этого сокращать.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дело в другом, Сергей. Дело не в гонке вооружений, которой… мы пытаемся, вот то, что рассказывают, «Авангард», планирующий крылатый блок, гиперзвук, это все здорово. Только мы начали все это делать в 1986 году, именно это — ПКБ, планирующий крылатый блок. Я уже рассказывал как-то в эфире кому-то из ваших коллег о том, что оно не работало. И я уверен, что не работает и сейчас. Потому что нет композитных материалов, способных работать в таких тепловых нагрузках. Ну, их как не было, так и нет. Во-вторых, нет электроники соответствующей, которую по-прежнему потихонечку тырим у компаний эсвээровские… либо на Тайване каким-то путем закупаем. Все как было, так оно и осталось. Проблема в другом. Трамп не говорит, что вы нас запугаете этим ракетами. Это десятое дело. Тем более что они собираются развивать опять космические войска. Дело в другом. В Сирии военная база, военное присутствие, активные военные действия России. В Ливии присутствуем, обучаем, оснащаем. В Центральноафриканской республике началось строительство военных городков, я вам заявляю. И так далее.

    С.ДОРЕНКО: Вот это ему не нравится.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Именно это. Закупают российское вооружение, принимают корабли и говорят: дружили и будем дружить.

    С.ДОРЕНКО: Я хотел сказать, приободрив патриотов, что в этот раз, в отличие от Советского Союза, как мне кажется, может, я ошибаюсь, Россия в этот раз движется на самоокупаемости. По крайней мере, Ливия нам ничего не стоит… я, может быть, ошибаюсь.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Стоит. К сожалению, стоит. И кончится тем же, чем она кончилась при Каддафи. Каддафи списали, если не ошибаюсь, 9 млрд.

    С.ДОРЕНКО: Я хотел именно этот вопрос задать. Но позвольте мне задавать вопрос долго, как если бы меня звали Федор Лукьянов. Я хочу спросить вот что. Советский Союз всем помогал в ожидании мировой революции, а затем, уже разочаровавшись в мировой революции, всем помогал просто, чтобы поднасрать, извините за термин, Соединенным Штатам. Просто единственная идея была — поднасрать Соединенным Штатам. Но тратил деньги. И советские люди в конечном итоге устали от мороженого минтая в очереди и пошли на площади. А Россия, мне кажется, в этот раз умна до невозможности, делает все очень умно, и делает так, что нам диктаторы сами платят. Какой-то фельдмаршал ливийский платит нефтью, здесь платят, ЦАР, не знаю, чем, девственницами. А?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В том и хорошо, ладно, можно было бы сказать: плевать на них из принципа, цинично, прагматично. Сирия что платит? Мы все отдаем за так. Было официально заявлено: С-300 поставлены безвозмездно, то есть даром. А ЦАР ничего нам не дает пока что, потому что у нее нет ничего. Нефть левая, которая торгуется, она уходит в частные руки, объемы небольшие, частично в Северную Корею, частично аккуратненько расходится по карманам. Особых объемов там нет.

    С.ДОРЕНКО: То есть мы опять тратим на то, чтобы поднасрать…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Только единственная причина. Показать, что вы без нас… вы нас не приглашаете на заседания какой-то «восьмерки», «десятки», «пятнашки», ребята, вы об этом пожалеете. Завтра перестанете спать, потому что у вас через Средиземное море наши корабли.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо вам огромное, Владимир. Я хочу подключить аудиторию. Мне кажется, я высказываю предположение, оно дискуссионное, и Владимир оппонирует моей идее этой. Мне кажется, что Россия ведет себя мудро и невероятно умно, а именно — Советский Союз положил страну на то, чтобы… смотри, сначала действительно верили в экспансию революции, для начала. Это правда. И были какие-то маленькие восстания, действительно были в Германии, Венгрии, в 1918 году и так далее. Какие-то маленькие восстания были. Это Ленин верил, все такое. Потом Сталин в принципе относился к этому уже этатистски. То есть он использовал лозунг об интернационализме и мировой революции с целью экспансии собственной власти, ну, как диктатор. И он власть пытался расширить через эту лабудень и риторику. Дальше. Возникает Советский Союз уже послевоенный, послесталинский, который по-прежнему считает, что… как это сказать, то есть существует несколько слоев в Советском Союзе, который я уже застал, существует несколько слоев. Один слой — это культурное взаимодействие со всеми странами, мы столица мира, столица всех народов, понимаешь. Мы все народы, мы для всех столица, столица мира ты, моя Москва. Была такая песня. Что-то было такое. И мы тратили баблос, потому что все равно в конце они обречены. Они, Запад, обречен по-любому, это уже очевидно и не надо спорить. А мы победим. Неважно, что ты сейчас тратишь. Неважно. Хочешь завладеть, например, городом Москвой, и ты продаешь последние штаны. Тебе говорят: но ты же без штанов остаешься? А ты говоришь: ребят, да вы дураки просто. Я пробуду без штанов 20 минут. А через 20 минут моя будет Москва. Я возьму Москву. Я 20 минут потерплю, ничего страшного. Понимаешь? Ты как бы мегастратег такой. И Россия, она столица мира, чего-то такое, такая хрень была, никто не помнит? Я сейчас поищу эту песню. Правда о Нью-Йорке выскакивает, легализация марихуаны в США. «Ты моя Москва», чего-то было такое. Это была вторая концепция, второй слой, что подождем чуть-чуть, они надломятся и все. Ну, ясно, что у них неправильная экономика, вообще все. «Ты моя надежда, ты моя отрада», в день города 2017 года пел Александр Коган. Жахнем сейчас. Но Россия надломилась на этой хрени, она не смогла. Она как бы хотела, но не смогла. Потому что мы не выдержали. Мы жрали поганый минтай. Я и моя немецкая овчарка Вентура, мы жрали один и тот же мороженый минтай. Только я жрал не мороженый.

     

    МУЗЫКА

     

    С.ДОРЕНКО: Такой стиль цыганское барокко, потерпите, товарищи, ничего страшно. Когда кровь пойдет из ушей, ваткой так чуть-чуть… При этом женщины танцуют такие хорошие, с дутыми губами. Церетели сидит, все еще живой. Да где же? Я не понимаю, почему он рассказывает песню? Он рассказывает песню, как говорила моя бабуля. Баба Лена говорила: сейчас он расскажет песню. Нет, «Ты моя Москва» какая-то была песня боевая такая, без всякого гнусавого щеголя, который выпендривается, как муха по стеклу, как педик, вы знаете, я терпимый и все на свете. Вот это. Пошел! Опять не про это. До свидания. Я имел в виду про экспансию России. Экспансия Советского Союза. Там что-то было про столицу мира. Столица мира ты, моя Москва. Смысл был в том, что мы завоюем весь мир, а они лягут. Видно же было, что мы сильнее, а они лягут, это было видно сразу. Потому что у нас передовая идеология, а у них личные дома, бордели и прочее. Мы легли в результате. Как нам второй раз не лечь. Вот про что я спрашиваю.

    Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня с детства учили такой фразе, что чудес на свете не бывает. И, наверное, это так. Мы, взять нашу армию, вооружение и так далее, взять Сирию. У нас адмирал Кузнецов похоронил два самолета, по-моему, насколько я помню, за две недели. Самолеты упали, уплыл, еле-еле и так деле. Я буду просто из разных областей брать, у нас нет ни одной машины своей вообще, Лада реновская и так далее. У нас «Союз» падает, который еще с советских времен пришел. У нас нет ни одной новой разработки вообще сейчас. Но зато нам показал Владимир Владимирович недавно мультик про то, как некая ракета летает. И сейчас мы выходим из договора и начинаем что-то производить.

    С.ДОРЕНКО: Американцы выходят, мы не хотим выходить. Мне кажется, что мы боимся.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что есть смысл боятся. Потому что у нас нет наработок, как мне кажется. Нам показывают картинку, такой же мультик, в масштабах страны. На мой взгляд, мое мнение, может, я ошибаюсь. Может, действительно мы ничего не умеем, но зато у нас есть такие ракеты, которые поразят всех, мы всех победим. Дай бог. Но я просто думаю, что это нет. А вот у них это может быть, и наверняка уже есть. Армия, уровень нашей армии, то, что показывают по телевизору и то, что по факту, разнится.

    С.ДОРЕНКО: Сколько вам лет?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: 37.

    С.ДОРЕНКО: Послушайте меня. Я старше. И всю мою жизнь мне засирают мою голову несчастную, если потрясти, сейчас в ухо… знаете, как купальщики трясут, выбегая на пляж, оттуда столько дерьма вывалится. Я вывалю чуть-чуть для вас. Мы жили с абсолютно кощунственным ужасным всем. Все, что у нас было, было кощунственным. Кощунственная одежда, кощунственная обувь, газета, чтобы вытереть задницу. Абсолютно кощунственная оптика, вообще все, телевизоры. При этом нам рассказывали: а вы знаете, что в военной сфере мы равны Западу? Мы говорили: как это может быть, объясните? То есть как будто существует какая-то фальшивая, выдуманная страна, другая страна, у которой все клевое, а мы живем на помойке, но существует другой Советский Союз, тайный, секретный, где наоборот все клевое и лучше, чем американское.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, что сейчас происходит то же самое. Какой-то блеф.

    С.ДОРЕНКО: Конечно, это блеф.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Пускание пыли в глаза. Ну не бывает чудес. Не бывает, что своего ни одного нормального самолета, то есть двигателя для самолетов собственного производства, но зато у нас есть некая ракета, которая действительно неуязвима для всех ПВО.

    С.ДОРЕНКО: Так не бывает. Я иду, например, вешу 150 килограммов, у меня одышка, у меня щеки треплются по груди. И все такие говорят: этот чувак реально амбал, если он узнает тайный прием такой… Подождите, мы видим перед собой больного человека. Ну какой… знаете, почему? Потому что русский человек верит в Емелю на печи, в щуку в проруби.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Этим как раз и пользуются, этой верой. И на этой вере все держится сейчас, к сожалению. Но это опасная игра. Потому что если действительно возникнет какая-то ситуация, это может очень дорого стоить потом. Конечно, потом это никого волновать не будет. И все эти слова, сидя вальяжно в кресле, что да, мы ответим, у нас вооружение не наступательное, а оборонительное, мы нажмем – не нажмем кнопку… может не нажаться кнопка просто. Может такая ситуация сложиться, что на нее нажмут, а ничего не произойдет.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Я думаю об этом аспекте все время, всю свою жизнь. Когда отец летал в Савослейке, я был школьником, Савослейка это Нижегородская область. Бамс — самолет разбился. Бамс — самолет разбился. Еще разбился. Они разбивались, Су-15. Бабах-бабах. Где-то хороним, тело на родину отправляется летчика. В гарнизонах зачем хоронить? Отправляется маме-папе. Все ломается. Но у нас все лучше, чем в Америке. Почему лучше-то? Потом мы живем. Вот я живу в Советском Союзе. Я просто тебе рассказываю, короткая энциклопедия, если позволите. Представьте себе, что вам интересно прошлое. На хрена бы оно нужно, вот мне неинтересно. Но я думаю, что вам интересно. Потом я живу. Главная задача советского человека — это купить что-нибудь финское перед 80-м годом, потому что нефть стала дорогой, а мы готовимся к Олимпиаде, и в Москве много финского товара. Либо в «Лейпциг» пойти и купить лифчик жене, бюстгальтер немецкий, гэдээровский. Стояли мужики в очереди, я тебе клянусь. Почему я знаю про «Лейпциг» — я был ночным сторожем в «Лейпциге», я лично работал ночным сторожем. Мы разгоняли эти очереди, что магазин закрывается и все. Мужик стоит, это правда, не юмореска никакая — вам какого размера? Вот эта фраза «как у тебя» или «как у нее» действительно существовала. Ну, мужик приехал откуда-то, из Надыма, как Серега. Хочу, да, вот этот лифчик. — Ну а размер-то какой? — Я не знаю. Вот как у нее. Вот как у тебя. Понимаешь?

    Комбайн из ГДР надо было купить, чтобы измельчать фрукты, все это. Это правда. Люди давились там, удавливались, умирали в очередях. Давились страшно. Потом там, когда закроют, мы ночные сторожа, мы можем купить. Но у меня денег не было, а перепродавать у меня не было идеи такой. Дальше. Я выезжаю за рубеж. Главная идея всех русских людей, всех советских людей, которые намерены победить Америку уже на этой неделе — это выписать по «Совиспану», это как каталог. «Совиспан» — это была компания, она была в Лас-Пальмасе. Сидела русская контора, которая для Африки и для многих других стран выписывала по каталогу всякое добро. Ребят, у вас есть доступ к «Совиспану»? Мне хочется, да, я хотел музыку… Я выписал, короче, через дипломатов, я пил там с одним гэбушником, можно мне, пожалуйста, мне «Панасоник» надо. Да не вопрос, Серега, тащи деньги. Я съездил в отпуск, в ВТБ на Профсоюзке снял доллары, привез туда к нему доллары, отдал ему. Он по «Совиспану» выписал мне «Панасоник». Я сидел слушал, понимаешь. Flash on the fantasy, вот эта была песня дурацкая в то время. Как раз ровно, как мне пришел «Совиспан», пришла эта песня. Еще был живой Меркьюри, он пел. Вот такая хрень. Вот так мы жили. Я тебе объясняю, как мы жили. Мы жили, как говно. Но все время на этой неделе мы должны еще были победить Америку. Когда я поехал в Африку, я помню, как девочки русские, девочки из благополучных семей начальственных, из Большого детского хора, не ели, не пили, мы их кормили, но неважно, берегли, чтобы купить казаки. Это обувь такая. А потом еще двухкассетник. Двухкассетник над окупить, сто долларов. Есть сто долларов у кого-нибудь? Ты можешь себе представить, чтобы у советского человека было сто долларов? Ты можешь себе представить, когда у нас зарплата была десять долларов. У нас зарплата десять долларов, я должен год корячиться на двухкассетник, год. А мне дают суточные три доллара в день. Три доллара в день, потому что у меня кормежка за счет принимающей стороны. Если бы у меня не было кормежки за счет принимающей стороны, мне бы давали 18 долларов в день. Там от страны зависит: 16, 18. 20, 21, разные были суточные. Но если у тебя кормежка от принимающей стороны, то тебе дают три доллара в день суточные. Три доллара. Соответственно, ты 90 дней не жрешь, не пьешь ничего, и тебе дают двухкассетник. Курить там забудь, это все с собой бралось. Но мы должны были еще на этой неделе победить Америку. И так мы надорвались. Потому что мы жили, как идиоты. Мы жопу вытирали журналом «Коммунист», если повезет, потому что там была тонкая бумага. Журнал «Коммунист» была тонкая, хорошая мялась. Берешь и раз — готов вытереть задницу. А газету, если «Правда», «Известия», чтобы жопу вытереть, нужно было хорошо мять, терзать ее, мучить. А «Коммунист» прям легко вытирал задницу, прямо милое дело. Я помню. Очень правильно, что отца заставили подписаться на службе. Заставляли же подписаться. Мы не имели права не подписаться на сраную «Правду» и на сраный «Коммунист». Обязаны были. Ну иначе просто выволочка и все. И мы надорвались, страна надорвалась. По 500 тысяч на Манежке стояло. Все, закончилось, хватит, больше невозможно.

    Сейчас мы идем в гонку вооружений. У меня просто вопрос: мы хорошо все посчитали или нет? Потому что если мы будем считать до воскресенья, выстоять только до воскресенья, потом окажется, что это нужно 40 лет выстоять. До воскресенья, а потом же Йеллоустонский вулкан начнет действовать и все.

    Ребята, хватит ждать чуда! Давайте сядем, аккуратно посчитаем. Без чуда, без старцев, которые пришли к Илье Муромцу, без щуки, которая пришла к Емеле. Нет, он сам пошел, нет, его сестры пендалями погнали к проруби. Вы помните, что сестры пендалями погнали этого негодяя к проруби? Без Емели, без щуки, без Ильи Муромца, без танцев, без Соловьев-разбойников, все всякой хрени и ахинеи, которой забиты ваши головы. Давайте просто на листе бумаги посчитаем, мы сдюжим или мы не сдюжим. И если нет, не надо выкаблучиваться, как муха по стеклу.

     

    В ДВИЖЕНИИ

    НОВОСТИ

     

    С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. Я хотел что-нибудь в честь рубля исполнить. Я очень люблю эту песню, вы знаете, не в первый раз. Рубль молодцом.

     

    МУЗЫКА

     

    С.ДОРЕНКО: А чего особенного? 65. Я не понял, чего все изошли на сопли? А, он уходил за 65. Что было с рублем? Товарищи, можно я буду несведущим, а вы умными? Давайте мы разделимся: я буду красивый, а вы умные? Давай, Хасаншина, ты будешь умная, а я красивый. Или, хочешь, наоборот? Я буду умный, а ты красивая, как хочешь.

    Э.ХАСАНШИНА: Обычно мне нравится и то, и другое.

    С.ДОРЕНКО: Нет, не получится. Ты должна быть либо красивой, либо умной. Человеческий мозг отказывается воспринимать обе вещи сразу, это неправильно. 65,29. Мы вчера видели его 65,38, соответственно, потом Александр мне написал: 65,35. Было 38, стало 35, пока я говорил, правильно? Ну и фигли тогда сейчас плакать или наоборот радоваться? 65,29. Это то же самое, нет?

    Э.ХАСАНШИНА: Копейка рубль бережет.

    С.ДОРЕНКО: Он уходил на 64, вот что. Народ плачет, сколько обнаженных мужчин было в 50-е, они ходили все, и худенькие такие. Женщины толстенькие, смотри.

    Э.ХАСАНШИНА: Спортивные.

    С.ДОРЕНКО: Женщины? Толстенькие.

    Э.ХАСАНШИНА: Им еще потом на завод идти.

    С.ДОРЕНКО: У нынешней женщины ляжку можно взять в одну руку, вот так, в кулак. Правильно? За ногу выше колена. А у тогдашней женщины только можно было обнять, как дуб какой-нибудь.

    Э.ХАСАНШИНА: Я боюсь, что нынешняя женщина на заводе какой-нибудь станок не подвинет.

    С.ДОРЕНКО: Я не знаю. Ладно, хорошо. 74,82 это по евро. И 79,25 нефтьица. Она хуже, чем вчера. И 1,1461 это главная пара, в которой, как вы видите, доллар сильнее, чем вчера был. Не очень большие диапазоны, но в полфигуры они сходили, доллар сходил вверх.

    Давайте говорить о чем-нибудь русском. Нет. Все русское это иностранное.

    Э.ХАСАНШИНА: У нас есть пьянство наше.

    С.ДОРЕНКО: Трамп уломал Меркель. Вот! Ангела Меркель на закрытой встрече с депутатами сообщила, что немецкое правительство… я просто скажу и мы не будем, это экономическая новость, я не хочу это обсуждать. Но я должен с горем и осуждением в голосе сказать следующее. Ангела Меркель на закрытой встрече с депутатами сообщила, что немецкое правительство, так называемое… мне кажется, так по-советски надо: так называемая Ангела Меркель на закрытой встрече с депутатами (они боятся своего народа) сообщила, что так называемое немецкое правительство решило взять на себя часть финансирования строительства терминала сжиженного природного газа, который будут привозить из США. И все. И поляки, и немцы будут принимать сжиженный природный газ, который будут привозить из США. А это значит, что они будут постепенно отказываться от русского газа в пользу норвежского и американского.

    Э.ХАСАНШИНА: Когда?

    С.ДОРЕНКО: Не торопясь. Бульдог жует не торопясь. Нормально. Ты будешь на пенсии, а они уже будут без русского газа. Ты не думай короткими параметрами, ты думай всегда веками какими-то и так далее. Канцлер предложила финансовую поддержку коммерческих усилий для того, чтобы в Германии появился американский газ. Раньше она сопротивлялась этому. Теперь она будет давать поддержку, пока непонятно, субсидии, кредиты, кредитные гарантии, защита инвесторов — пока непонятно. Но понятно, что они подтвердили, что будут строить такой терминал для того, чтобы американский газ покупать, это раз. И второе, поляки уже точно будут строить тоже терминал, который будет покупать американский сжиженный газ. И они будут пускать его в трубу европейскую и дальше снабжать себя и, может быть, еще кого-то американским газом. Это все может быть очень объемным и очень серьезным. Например, как мне кажется, может, я ошибаюсь, у Японии есть газопроводы?

    Э.ХАСАНШИНА: Я не знаю.

    С.ДОРЕНКО: Я думаю, что нет. Я думаю, что вся Япония на сжиженном газе. Вся Япония, а это приличное население. Было раньше в старые времена 120 миллионов, сейчас не знаю. Они все на сжиженном газе. То есть на сжиженном газе, в общем, существовать можно, насколько я понимаю, если я правильно информирован.

    Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Можно два слова про оружие?

    С.ДОРЕНКО: Простите, мы про сжиженный газ уже говорим. Мы движемся, может быть, к сожалению. Лучше, конечно, не двигаться.

    Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что это решение из разряда «и вашим, и нашим». Оно подается как решение в сторону американских партнеров, но на самом деле, этот терминал сможет принимать сжиженный газ, в том числе и нашего производства.

    С.ДОРЕНКО: Это верно. А помните, мы, во всяком случае, ЛУКОЙЛ, В 2003 году под Мурманском где-то собирался строить терминал?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я об этом и хотел сказать. Только три проекта на разной стадии реализации по сооружению терминалов, изготовлении сжиженного газа и отгрузки его именно морским путем.

    С.ДОРЕНКО: А помните, в связи с чем строился в 2003 году этот терминал, закладывался?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Простите, не очень хорошо вас слышу.

    С.ДОРЕНКО: А я вас не очень хорошо слышу. Если позволите, продолжу уже без вас. Нет, мы тоже строим терминалы, не по приемке, а наоборот, по производству сжиженного газа, который будем отправлять разным зарубежным странам. Мы действительно строим. И то было связано с амбициозными планами правительства Касьянова, который премьер-министр при Путине. Касьянов был, поймите, не при Брежневе, нет, а при Путине, это его премьер-министр, Михаил Касьянов. Они и ЛУКОЙЛ в 2003 году решили строить где-то на Кольском полуострове, насколько я припоминаю, терминал по отгрузке сжиженного газа в Америку. Потому что тогда, в марте 2003 года, русское правительство, русская власть, русский президент де-факто поставками нефти, поставками газа поддержали акцию этого самого Джорджа Буша-младшего по свержению Саддама Хусейна.

    Э.ХАСАНШИНА: Зачем Америке наш газ? У них же свой есть.

    С.ДОРЕНКО: Понимаешь, в чем дело. В старые времена люди клеили обои на газеты. И в старые времена многое можно было узнать. А сейчас жизнь ускорилась, ты уже не можешь почитать газеты 2003 года. Газеты 2003 года, март — был 1,06 доллар за евро, я очень хорошо запомнил это, потому что вступил в одну глупую сделку. Я свои глупости всегда помню. И тогда газеты писали следующее: ЛУКОЙЛ намерен довести свою долю, Россия намерена довести через ЛУКОЙЛ, свою долю продажи сжиженного газа на территории Соединенных Штатов до полутора или двух процентов, сейчас не помню. Мы займем свою нишу, мы займем свою долю, потому что мы поддержали атаку на Ирак. Как мы ее поддержали? Вербально мы были против, вербально мы говорили нет, нет, нет, и Жириновский матом отзывался о Джордже Буше. Матом в машине, и это пустили в эфир. Ну, там забипали. Но по факту, мы ментально хотели, как только Ирак выбьем с рынка, моментально занять долю. Это была главная наша идея. И мы начали строить эти терминалы. Эти терминалы были связаны, как ни смешно, с дружбой с Америкой, надеждой на дружбу с Америкой. Мы дико надеялись, что Америка начнет покупать у нас сжиженный газ. Ну а как бы сейчас уже все по-другому.

    Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Тот терминал, который вы называете на севере, это терминал Сабетта. Первая очередь уже запущена. И вы тут распинались по ЛУКОЙЛу… а ведь они два танкера поставили…

    С.ДОРЕНКО: Слово «распинались» мне кажется императивным.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Извините, я неправильно сказал. Но два танкера с Сабетты с газом ушли именно в Америку.

    С.ДОРЕНКО: Да-да. Так это же была надежда.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так это случилось полгода назад. Не десять лет назад, не при Ираке.

    С.ДОРЕНКО: В 2003 году об этом писали газеты.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хорошо. В 2018-2017-м газовозы ушли с русским газом в Америку. И велика вероятность, что в Германию будут швартоваться тоже наши газовозы. Вторую, третью нитку запустят. Тащить через океан или тащить с нашего севера, откуда ближе, откуда дешевле?

    С.ДОРЕНКО: С севера точно ближе. А если брать вот этот Уренгой и всю эту тему, взять «Северный поток», то там…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это еще дешевле. Извините, трубопроводный газ будет всегда дешевле, чем сжиженный, который тащат танкерами. И американцы, это, конечно, политическая тема, если они не будут дотировать свой газ…

    С.ДОРЕНКО: Они не захотят дотировать.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не будут дотировать, не будут продавать.

    С.ДОРЕНКО: Будут, будут. Они продавят, чтобы европейцы как бы платили дань таким образом. Это будет дань.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У европейцев терпение безгранично? А считать денежки умеют они?

    С.ДОРЕНКО: Нет. Потому что они считают, что они мало платят, американцы их убеждают, что они мало платят.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Американцы так считают. А начинают самосознание проявлять.

    С.ДОРЕНКО: Давайте думать так: 10, 30, 50 лет. Когда у немцев появится такое самосознание, чтобы сказать американцам «нет»?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Через десять лет сто процентов.

    С.ДОРЕНКО: А я думаю, через тридцать. Я вам серьезно говорю. Мы всегда ускоряем своим мозгом, нам кажется, что все будет быстрее. Неправда. Не будет так быстрее. Все будет очень медленно. И американцев пошлют лет через тридцать. И то это будет связано, может быть, с драматическими событиями на Востоке. Они начнут посылать американцев только тогда, когда нас не будет. Пока мы есть, американцев никто не пошлет. Вы чего, не понимаете? Давайте, товарищи, будем трезвыми людьми. Станьте немцем на мгновение. Потом спокойно так по-немецки промаршируйте к карте мира. Вы промаршировали? Молодцы. Теперь посмотрите по правую руку от вас: зримая Германия, где вы немец. Посмотрите направо. Посмотрели? Ответ получили? Окей, молодец. Пока мы есть, американцы в Европе будут в топе. И американцев пошлют немцы только в тот день, когда нас не станет. Если такое произойдёт, я не знаю, через миллион лет. Но через миллион лет, если нас не станет, то американцев пошлют. А пока мы есть, американцев все будут на руках носить. Запомните эти мои слова, пожалуйста.

     

    С.ДОРЕНКО: Граница в США. Это интересно. Потому что на самом деле как бы величественный фильм, эпопея. Тысячи мигрантов, сейчас идут караваны, тысячи мигрантов из Центральной Америки сейчас направляются на территорию Мексики в направлении США. Караваны мигрантов, несколько тысяч человек. Они вышли из Сан-Педро-Сула в Гондурасе на прошлой неделе и идут. Представляешь, этот людской муравейник, идущий на север? Потрясающие, миграционное такое движение, подобное каким-то леммингам, птицам, не знаю, оленям, антилопам. Величественное и красивое наверняка очень явление. Значит, они идут из Гондураса. На прошлой неделе были остановлены мексиканскими властями на мосту на границе с Гватемалой. Однако они пересекли воду вплавь, они пошли по воде просто. Они на самодельных плотах, и все это, тысячи людей идут. Какое-то движение — мы должны пойти в Америку. Ад настоящий. Они, как зомби, идут и все.

    По данным миграционного ведомства Гватемалы, в минувшие выходные еще около тысячи мигрантов пересекли границу Гондураса. Люди идут тысячами. Идут, идут.

    Э.ХАСАНШИНА: Они правильно идут. Они идут от плохой жизни к хорошей.

    С.ДОРЕНКО: Идут на север. На границу в Тапачуле, городе в мексиканском штате Чьяпас, дополнительно стянуты сотни сотрудников федеральной полиции Мексики. Но они не могут их остановить. Полицейские не получили никаких указаний расстреливать. Им очень трудно, они не понимают, что им делать. Если расстреливать, им бы сказали — расстреливать. А им никто не говорит. И они говорят: а чего делать? Идут тысячи на них, живых людей. Представляешь? Я не представляю. Это наверняка очень красиво.

    На тот момент многие мигранты, не дождавшись официального пересечения границы, проникли в Мексику в обход погранпунктов. Они получают пожертвования от местных жителей. То есть там мексиканцы выносят им тако, ну, вчерашнее что-то осталось, холодец старый, хлеб черствый. Есть кому вынести. Вот так через Москву бы шли, я бы тоже выносил. У меня много чего остается.

    Отметим, что преодолеть им необходимо около полутора тысяч километров. Офигеть. Они дойдут. Сейчас в одной из колонн пять тысяч человек, которые покинули Гватемалу, Сальвадор и Гондурас из-за нищеты и насилия в этих государствах. Большинство мигрантов из Гондураса, который один из лидеров в мире по убийствам на душу населения. Ты знаешь, что Латинская Америка держит лидерство, несопоставимое ни с чем?

    Э.ХАСАНШИНА: Слышала.

    С.ДОРЕНКО: 90 убийств на сто тысяч населения в год. В России всего десять. В девять раз больше, чем в России. И в 90 раз больше, чем в Испании. В Испании одно убийство на сто тысяч. Это ад. Они идут из этого ада. Движение сопровождается скандированием лозунгом Yes, we could. «Да, мы могли бы». Да, это стало возможным — они кричат по-испански. Это что-то невероятное. Может быть, мы найдем какой-то звук? Сейчас я попробую. Это было бы шикарно.

    Э.ХАСАНШИНА: На самом деле, это очень печальное зрелище, вот эти караваны с людьми, с детьми, с женщинами. Все выглядит крайне печально. Но и останавливать этих людей нельзя.

    С.ДОРЕНКО: Давай попробуем найти. Ничего такого, только песня, к сожалению. Я не могу найти гул этой толпы. Гул этих тысяч людей, которые идут, преодолевая реки и так далее.

     

    МУЗЫКА

     

    С.ДОРЕНКО: У них немножко все по-другому. Они все делают весело. И так далее. Смысл в том, что все это под веселые песенки, но, конечно, то страшно. Это страшно, знаешь, почему? Подумай вообще о судьбе глобального Севера. И еще о чем подумай…

    Э.ХАСАНШИНА: Вы переживаете, что Север перестанет быть тем Севером, который мы знаем?

    С.ДОРЕНКО: На самом деле, абсолютно принципиальная тема заключается в том, что несколько раз… совсем серьезно, послушай, сделай трагическое лицо лучше. Несколько раз в истории человечества, по крайней мере, два описывают историки, и один из них сравнительно недавно, где-то в 5 веке новой эры, произошли великие миграции, которые отбросили человечество в развитии на 700-800 лет. Условно говоря, что происходит с человечеством. Существует точка развития у человечества, и от этой точки как бы проистекает развитие, оно распространяется вокруг себя, на территории вокруг. Это греческие полисы в какой-то момент, в какой-то момент Рим, Средиземноморья.

    Э.ХАСАНШИНА: Проблема развития в том, что он неравномерно.

    С.ДОРЕНКО: Оно не может быть равномерным, совершенно справедливо.

    Э.ХАСАНШИНА: И за счет таких миграций идет перемешивание, как в кастрюле.  

    С.ДОРЕНКО: Но нет.

    Э.ХАСАНШИНА: И с точки зрения планеты это совершенно нормальный процесс. Выравнивание этого развития.

    С.ДОРЕНКО: Но нет. Заканчивается развитие, вот в чем дело.

    Э.ХАСАНШИНА: Но оно временно заканчивается.

    С.ДОРЕНКО: На 700 лет.

    Э.ХАСАНШИНА: Ну, что делать, потерпите несколько поколений.

    С.ДОРЕНКО: Что значит, 800 лет это сколько поколений?

    Э.ХАСАНШИНА: Мы доразвились до гуманизма, до возвышения человеческой личности, ценности человеческой жизни, и такие: давайте закроем границу, не будем их пускать.

    С.ДОРЕНКО: 32 поколения человечество ждало. Смотри, что происходит. Было развитие Китая, гигантское развитие Китая. Огромное развитие, ирригация, строительство. Потом туда хлынули гунны. Там другие тоже, но гунны в частности, сюнну народу. Вот этот сюнну сыграл дважды роль в истории, прежде чем исчезнуть. Сюнну хлынули в Китай, и пала Хань, и началось 400 лет, когда население Китая уменьшилось при мерно в пять-шесть раз. Это десятки, сотни миллионов человек, которые просто исчезли. Их не было. Население Китая тогда, может быть, в десять раз, я не знаю, Гумилев пишет разные вещи, разные есть оценки, но у Гумилева очень драматическая оценка. И почему? Потому что Китай жил настолько сытно, настолько красиво и настолько безупречно, что сюнну не могли не хлынуть как бы к хлебам, к сладкому рису. Сладкий рис и шелк. Их покупали, вождей, сладким рисом и шелком, в какой-то момент что-то сломалось, и они хлынули в Китай. Их разбили. И развитие на 400 лет прекратилось. 400 лет! Представляешь? То есть Китай 400 лет был в руинах, вообще просто в руинах, никакого развития. Так же произошло и с Европой. Этих же самых сюнну потом, впоследствии, выбили сянбийцы, протомонголы, сянби, народ, и они ушли отсиживаться в степях под Омском, и потом он пошли на Европу. И они уничтожили Европу на 800 лет. 800 лет Европа гнила, никакого развития, вообще ноль развития. Ни социального, никакого. Мракобесие, религия Средневековья. 800 лет. Страшно говорить об этом.

    И это происходит с человечеством систематически. Когда какие-то точки сильно опережают в развитии, слух об этом доходит…  а слух об этом теперь не нужен, потому что есть голливудские фильмы, понимание этого доходит до всех частей света. Все части света приходят в движение. Юг пришел сейчас в движение, гигантский Юг пришел в движение. И он говорит: там сытно, мы должны прийти туда и забрать, это наше, они должны делиться. А проблема в том, что это может вызвать новое Средневековье. Вот в этом же цивилизационная проблема. То есть когда глобальный Юг бросит миллиарды людей, вот эта колонна, которая идет из Ондураса, она символизирует вот эти миллиарды грядущие, которые пойдут, пойдут. Они под пули пойдут, им все равно, понимаешь. Их жизнь, как это сказать, невыносима настолько, что они пойдут под пули.

    Э.ХАСАНШИНА: Значит, делитесь сейчас. Вкладывайте.

    С.ДОРЕНКО: Бесполезно. Ровно это сказал Трамп. Он сказал, что мы давали деньги, чтобы они там обустроились. Все эти деньги украдены, и никто ничего не делает, и поэтому мы просто должны прекратить давать деньги. Прекратить, говорит Трамп, и построить стену. Трамп исходит из того, что надо строить стену, а нищим не давать деньги.

    Э.ХАСАНШИНА: Не поможет. Никакая стена не удержит.  

    С.ДОРЕНКО: Против тебя миллиарды. Представь себе, что ты живешь на каком-то поле… Нарисуй мне эту картину после новостей, договорились? Но ты должна понять: ты бросаешь им туда бутерброды, а они крадут, какие-то strong men крадут и продолжают издеваться над всеми. Значит, ты не кидаешь бутерброды, они начинают лезть через стену. Что делать? Вот это же страшная тема. После новостей вернемся.

     

    НОВОСТИ

     

    С.ДОРЕНКО: Поножовщина в Антарктиде. В Антарктиде сварщик и научный работник устроили поножовщину. Необычное происшествие произошло на российской научной станции «Беллинсгаузен», которая расположена на острове Кинг Джордж в Антарктиде. Двое петербуржцев, один из них сварщик, другой научный работник, нанесли друг другу ножевые ранения. Нет, одному. Наоборот. Товарищи, победила наука, что очень важно. Это принципиально.

    Э.ХАСАНШИНА: Инженер.

    С.ДОРЕНКО: Он ученый или просто инженер? Просто инженер. Мне хотелось, чтобы он был доктор наук. Мне хотелось бы, чтобы доктор наук зарезал сварщика. Это было бы, во-первых, правильно и подтверждало бы авторитет науки, правильно? Мне кажется, может быть, я ошибаюсь. Ах, он был инженер всего-навсего. Это разновидность сварщика. Инженер и сварщик это одно и то же.

    Э.ХАСАНШИНА: Нет, инженер умнее.

    С.ДОРЕНКО: Ты думаешь? Ничего подобного. Инженер не умеет работать, сварщик умеет работать, вот и вся разница. Инженер читал какие-то книжки, которые устарели даже в момент, когда они печатались. Инженер читал поганые книжки, которые были устаревшими еще в момент, когда они издавались, 30 лет назад. А сварщик фактический человек… я за сварщика теперь, все. Инженер Арктического и Антарктического научно-исследовательского института поссорился со сварщиком и нанес сварщику ножевое ранение. Неизвестно, из-за произошел конфликт. Однако пострадавшего пришлось срочно эвакуировать в одну из больниц Чили. Чили там недалеко, да. Медики оценивают состояние раненого как тяжелое. Он в тяжелом состоянии сварщик, лежит в Чили. А этот продолжает заниматься наукой?

    Э.ХАСАНШИНА: Нет. Его уже задержали.

    С.ДОРЕНКО: А, его по прибытию в Пулково задержали сотрудники полиции и завели дело по статье «Покушение на убийство». Он хотел убить сварщика, негодяй. На самом деле, там, где мужчины, я и уже говорил об этом, там, где мужчины долгое время, в особенности, в замкнутом пространстве, находятся одни, риск поножовщины огромен. И поэтому в подобных сообществах, если они профессиональные сообщества, вот не инженеры со сварщиками, а моряки дальнего плавания и так далее, вырабатывается этика, при которой конфликты сведены к минимуму. Это этика: запрещено смеяться на публике, запрещено громко говорить на публике или в коридорах. Ты идешь по кораблю, ты не можешь орать в коридоре. Если ты орешь, то ты как бы будишь в душах демонов. Ты не должен этого делать. Должен полушепотом, спокойно.

    Э.ХАСАНШИНА: У меня всегда такое романтическое представление было об эти всех полярниках, об Арктике, Антарктике, исследователях.

    С.ДОРЕНКО: Может быть, в старые времена их как-то подбирали или ответственность была больше. Мне кажется, в космосе по-прежнему это так. И это в море так точно. Одним словом, еще раз повторяю максимуму. Мужчины, находясь в замкнутом пространстве продолжительное время без женщин, вырабатывают кодексы, позволяющие им избежать конфликтов. Эти кодексы включают в себя отсутствие громких разговоров, отсутствие восклицаний, отсутствие мата, точно нельзя мат никакой, отсутствие вообще эмоционально окрашенной лексики — нужно говорить сдержанно, спокойно. Ты на корабле, и я тебе принес, например, бутылку шампанского. И ты: Доренко с бутылкой пришел! Охренеть! Вот это все запрещено.

    Э.ХАСАНШИНА: И я такая: спасибо, сударь.

    С.ДОРЕНКО: Без «сударь», нет. Ты говоришь: проходи, Сережа, так спокойно. Как-то надо очень сдержанно. И вообще про шампанское не говоришь ничего. И не кричишь ничего, даже внутренне не кричишь. Потом, когда заходишь: ну, что, у меня тут чайные чашки, нормально? Надо говорить сдержанно-пресдержанно. Иначе поножовщина. Все мужчины все время на грани поножовщины. Поэтому они должны абсолютно быть аккуратными в каждой лексике, во всем.

    Вот на этой станции, видимо, кто-то не знал этого, например, этот инженер. Он ему, сварщику: иди работай, я сказал. А тот ему: я не понял, ты чего это? И рубиться пошли. А надо как сказать: Иван Степаныч, вы когда планируете приступить? Уже в этой фразе есть манипулирование. Иван Степаныч… нет, уже даже нельзя задавать вопрос. Давай попробуем этот разговор с тобой. Ты сварщик, а я буду инженер. Я хочу, чтобы ты что-то сварила. Ты должна что-то сварить. При этом ты мужик, потому что с женщиной совершенно другие отношения сразу. Я такой подхожу: Иван Степаныч, вы когда планировали приступить? Это уже манипулирование, это уже скрытый упрек, правильно? Если «вы когда планировали приступить» — это уже скрытый упрек. Надо не так говорить. Надо сказать: Иван Степанович, сварка намечена. И все, и молчать. Потому что если «вы когда», то это упрек. Надо аккуратно. Правильно? 

    Э.ХАСАНШИНА: Нет. «Вы когда» это упрек, если сроки уже прошли. А если сроки еще предстоят, то нет.

    С.ДОРЕНКО: В любом случае это упрек, это манипулирование и скрытый упрек. Это адская атака, скрытая агрессия. Так нельзя. Надо сказать по-другому. Иван Степаныч, мы должны заставить Хасаншину чего-то сварить, при этом она мужик. Смотрите, мы говорим: Иван Степанович, давайте вместе сходим, может быть, я подержу, вам помогу там. Но это тоже манипулирование, да? Он скажет: Сережа, ты на мне время не нагоняй. Когда надо будет, тогда и сварю.

    Э.ХАСАНШИНА: И так: вы, что, думаете, я сам не могу? Мне помощники не нужны. Контролировать меня вздумали?

    С.ДОРЕНКО: У себя подержи. Правильно? И все пошла поножовщина. Нет, надо как-то очень аккуратно. Я не представляю, как я заставил бы сварщика что-нибудь сварить. Может быть, достать просто пистолет, положить на стол и сказать: Иван Степаныч, сварки. И все. И пистолет перед тобой лежит. Может быть, вот так? Кто был в таких коллективах? Кто был в таких адских коллективах, где невозможно избежать поножовщины и надо абсолютно аккуратно изъясняться? Может, в тюрьме сидели или армии где-нибудь?

    Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы удивительно точны в определении такого коллектива и атмосферы в нем.

    С.ДОРЕНКО: Нужно говорить тихо и спокойно и все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, не просто тихо, ни в коем случае. Знаете, как бы звучала эта ситуация про сварку? Обезличенно. Вы подходите к человеку и говорите: как вы думаете, когда бы сварка могла произойти?

    С.ДОРЕНКО: Вот! Спасибо. Абсолютный гений.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В таких коллективах деликатность доведена до абсолюта. Когда приходит какой-то человек с бутылкой шампанского, ни в коем случае не говорите: что, есть повод? Даже радоваться нельзя ни в коем случае.

    С.ДОРЕНКО: Просто говоришь: проходи.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Либо, если коллектив совсем маленький, находится в боевых обстоятельствах, допустим, боевой выход группы, тогда наоборот. Тогда именно тот вариант, который вы описали: кладешь пистолет, грубо говоря. Но там эти вещи отточены, потому что пистолет у каждого под рукой. И любое невыполнение карается только таким образом.

    С.ДОРЕНКО: Вы гениально сказали, мы не должны лично говорить. Я не должен говорить «Иван Степанович». Я подхожу к Хасаншиной   и говорю: как вы думаете, когда могла  бы произойти сварка? Гениально абсолютно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И еще одно. Обязательно заканчивать мысль или фразу. Они должны быть простые, законченные, не рождать многоточий, не рождать додумываний и эмоциональных…

    С.ДОРЕНКО: Да. А чего они полезли друг друга резать. Значит, неопытные люди.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Неопытный коллектив.

    С.ДОРЕНКО: И начальник, который не дал тон правильный.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он замечает напряжение между людьми и сразу начинает его профилактировать. В советские годы, я читал об этом, не был свидетелем, не было в коллективе наука… это не то….

    С.ДОРЕНКО: Эх, ушел звонок. Поняла смысл? Мужские коллективы. Если ты спрашиваешь человека в лицо, то ты намекаешь. А это плохо, ножа можно получить. Поэтому нельзя ничего спрашивать, а можно говорить о процессе, как если бы это не относилось ни к кому. Рядом с тобой я говорю: я про сварку думаю. А ты слышишь, я знаю, что ты слышишь. Я про сварку думаю: когда бы она могла произойти? Я должен максимально отойти от тебя и максимально от тебя, таким образом, чтобы максимально избежать отношений. Поняла, да?

    Э.ХАСАНШИНА: Говоря «я», вы уже говорите про себя.

    С.ДОРЕНКО: Может быть, да. Бабы вообще не избегают отношений. Они, наоборот, любят отношения. А мужчины, если они находятся друг с другом, они должны избегать отношений, чтобы не закончить поножовщиной.

    Э.ХАСАНШИНА: Да ладно. Женщины гении в избегании отношений. Лучше нас избегать отношений никто не может.

    С.ДОРЕНКО: Когда бы могла произойти сварка? Хороший, гениальный, лучше всех.

     

    С.ДОРЕНКО: Сейчас мы вернемся к мигрантам. Мы же обещали. Я пытаюсь понять следующее. Давайте проработаем следующее. Я доказываю вам и еще не раз буду доказывать, потому что это глобальная проблема, к которой     мы вернемся многократно. Смотри, у тебя есть зона, не знаю, десять гектаров. И на этих десяти гектарах произошло чудо. Технологические открытия одно за другим…

    Э.ХАСАНШИНА: Я думала, нефть забила.

    С.ДОРЕНКО: Нет-нет, нефть не нужна. Технологические открытия одно за другим. Ты открыла колесо, ты открыла еще что-то, у тебя компьютер, пошло-пошло… у тебя медицина, образование, какие-то невероятные успехи. Но снаружи, а я снаружи, я дикий человек, я смотрю из лесу — ух, ух (это я) — я смотрю на твою эту хрень всю и я не понимаю фигни. То есть я не понимаю, зачем вы ходите в скафандрах, я просто вижу, что вы ходите в чем-то блестящем. И я думаю: елки, небось им не холодно (я на своем уровне), небось не голодно, они клевые, да и красиво с виду. То есть я не понимаю устройства вашей жизни, но я понимаю, что ваша жизнь комфортнее моей и защищеннее. Я вижу, что тигры вас не жрут, ничего, все у вас клево.

    Э.ХАСАНШИНА: Поскольку вы не понимаете, вы не можете перенести это к себе.

    С.ДОРЕНКО: Абсолютно не понимаю, потому что уровень разрыва, разрыв глобален, потрясающий разрыв. Я тогда иду к границе вашего участка и бочком-бочком хочу войти. Чего это? Тут же, как говорится, рядом все. Вы меня педалями или специальные люди какие-то приходят, из «Звездных войн» такие, они меня пендалями: пошел за границу. Хорошо. Я прихожу шоблой. Шобла таких, как я. Пендали пока еще действуют. Потом вы понимаете, что шобла… а ты живешь там внутри, ты понимаешь, что шобла становится большая, сто тысяч человек. Что тебе делать? Ты строишь стену. И вот ты ее построила, визовый режим, еще чего-то. Тебе иногда идиоты вроде меня нужны, ну, копать, что-то делать надо, ту же стену строить. Какая-то грубая сила нужна. Ты каких-то вурдалаков берешь, чубриков, запускаешь, как-то по башке бьешь время от времени, чтобы они не крали, не убивали. Более-менее такое строгое с ними делаешь что-то. Они идут миллионы, теперь миллиарды пошли на тебя. Что ты будешь делать? Цивилизация пропустила подобные вещи несколько раз. Говорят, что в каком-то Медном веке подобное было, загасла на тысячелетия цивилизация. Было взрывообразное развитие, пришли соседи, разгромили в ноль, и все, несколько тысячелетий было на нижайшем уровне. Второй пример, который мы можем привести, это история знаменитого народа сюнну, хунну, гунны. Гунны, которые напали на Китай и разгромили его на 400 лет. На 400 лет повергли его в радиоактивный пепел просто. Пала Хань. Когда она пала, никто не помнит? 208-211 год, где-то примерно там, да? И потом до 600 какого-то года Хань не могла восстановиться, до династии Тан, вообще ничего не происходило. А потом эти гунны обрушились на Европу, они же, та же самая шайка. Только их выбили оттуда сянбийцы, я уже говорил. Они обрушились на Европу, и не только они, и повергли Европу на 700 лет в мрак Средневековья. Религиозное сознание, мрак Средневековья, полное отсутствие развития, полное дерьмище на 700 лет.

    Человечество, существует несколько историй в жизни человечества, когда человечество было погашено на огромные периоды времени тем, что точка развития воспринималась всеми остальными мародерски, что надо хватать и бежать, и все человечество улетало в Средневековье. Это может произойти и сейчас. Я просто объясню. Это может произойти сейчас, да. Ты понимаешь?

    Э.ХАСАНШИНА: Понимаю. И не вижу в этом… это, конечно, печально, но ничего в этом такого сверхъестественного нет. Это придется принять.

    С.ДОРЕНКО: Развитие остановится.

    Э.ХАСАНШИНА: Ну и что?

    С.ДОРЕНКО: Через 800 лет мы снова будем изобретать все.

    Э.ХАСАНШИНА: Во-первых, никакая стена их не удержит. Я не знаю, какая должны быть для этого стена. А использовать какие-то другие методы военные вы не сможете, потому что мы на стадии гуманизма. Мы, люди, не можем себе такого позволить. Это нечестно, это несправедливо.

    С.ДОРЕНКО: Мы, может быть, через 800 лет откроем тачскрины, какие-нибудь iPhone. Все это будет через 800 лет снова.

    Э.ХАСАНШИНА: Если такова цена для того, чтобы эти люди жили, значит, ее придется заплатить.

    С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха, опять будет неравенство, извини. Опять где-то откроют iPhone, опять начнется точка роста.

    Здравствуйте, Гурген.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. По расчетам, опираясь на Мишеля Нострадамуса, астрологи предвидели предельное развитие до 2025 года технический прогресс. При этом разворачиваясь…

    С.ДОРЕНКО: Вас не слышно. Залипает звук. Я вас не слышу. До 2025 года предельное развитие, а потом неразвитие. Ребят, я просто обращаю ваше внимание. Просвещеннейшие. Вы же гении и все. На то, что человечество развивается всегда и только неравномерно. Не бывает равномерного развития. Например, Америка до белых, до европейцев и до африканцев это что? Это две большие цивилизации. Ацтеки, ну, майя, хорошо, три. Ацтеки, которые подавили тальтеков, альмеков и сепультеков. Ацтеки, которые поотрезали бошки сепультекам, тальтекам и альмекам, несмотря на то, что альмеки делали неплохую текилу. Они им поотрезали бошки и установили диктатуру ацтеков. Это одна цивилизация. Майя — другая, которая тоже к тому времени закатывается. И наконец, инки, которые сто лет назад спустились с гор и вырезали к чертовой матери всех. Они же тоже пришлые. Почему против инков воевали индейцы вместе с испанцами? Потому что их ненавидели. Потому что они были угнетатели. Они сто лет назад только вообще спустились с гор. Ну, так вот. Цивилизация развивается неравномерно, просто мы понимаем. Но когда накапливается точка роста у небольшой части и слишком большая часть обделена ростом, эта большая часть, которая обделенная, она обрушивается и поглощает и уничтожает. Она не только раздела требует, она уничтожает рост. Рост заканчивается на этом, все. И потом долгие века человечество ждет, когда появится новая точка роста. И точка роста появится. Но и опять, как только она появится, развитие станет неравномерным.

    Э.ХАСАНШИНА: Таков цикл, он неизбежен. Мы пока не знаем из этого выхода. Если цивилизации не могут наладить такую же схему работы в других странах, значит, этот цикл будет повторяться.

    С.ДОРЕНКО: Бомбардировки, бомбардировать их население бутербродами вкусными, чипсами, еще чем-то. Не получается. Потому что у них сразу шайки, у них сразу бандиты, у них сразу папаша Дювалье, у них сразу бандитизм, диктатура, коррупция, у этих идиотов. То есть кидать им просто бутерброды нельзя, чтобы они мирно сидели в своих краях. Они все равно делают свою жизнь, скоты, невыносимой. В хорошем смысле, я сейчас никого не ругаю. Они, скоты, делают свою жизнь невыносимой, отчего им всем хочется поехать в хорошие места. После чего они поднимаются на крыло и полетели в хорошие места, и уничтожают точку развития они. 6 млрд человек.

    Э.ХАСАНШИНА: Если эта цивилизация ограничится, она все равно самоуничтожится через какое-то время. Потому что не будет поступать новый генетический материал, а значит, разнообразие для…

    С.ДОРЕНКО: Евгенику свою забудь. Нет. Будет другое. Им действительно нужен приток силы. Но регулируемый приток. Не генетического материала. Миллиарда вполне хватает для генетического материала.

    Э.ХАСАНШИНА: Представляется такая огромная стена, из которой через многие годы потом будут думать, что спускаются боги, открывают двери для трех человек и закрывают обратно, да?

    С.ДОРЕНКО: Я тебе скажу страшную вещь. Человечество в своей истории, и это доказано генетиками как раз, раз уж ты коснулась этого материала генетического, человечество в своей истории по меньшей мере один раз, а может быть, больше раз, доходило до численности 150-200 человек. То есть все человечество вымирало к чертовой матери совсем. Оставалось сто человек. Есть вот эти угольные ушки, через которые проходило человечество. И это видно по генетическому материалу. И видно, что человечество по крайней мере один раз, а на самом деле, больше, состояло вообще все человечество, все сапиенс, из 150 человек всего. Может быть, 200. Поэтому когда ты говоришь о генетическом разнообразии, извини, но 150 достаточно. Это нормально. А когда есть миллиард, то на фиг надо еще шесть? Но эти шесть придут делить успех. Но поскольку они не понимают устройства того, чего они делят, они не понимают, как это устроено, они это сломают. И они это сломают, разделят и потом будут средние века. И так и будет. И эта колонна, она идет. Колонна из Ондураса, она идет. Они идут в слезах, потому что они не могут устроить свою жизнь. Потому что когда они устраивают свою жизнь, ими правят мафия, коррупция и диктаторы. Поэтому они идут в Штаты, в слезах, прося: пустите нас в нормально устроенную жизнь. Они же хотят работать. Они хотят работать. Пустите нас в нормально устроенную жизнь. Их спрашивают: почему? Потому что у нас мафия, коррупция и диктатор. Мы не можем так жить больше, нам страшно. И так шесть миллиардов придут. И они уничтожат на хрен цивилизацию совсем в ноль. Вот это, к сожалению, ровно так. Придя туда… есть некая ассимиляционная возможность. Тебе в квартиру можно подселить одного человека. Маугли. Ты его научишь сливать за собой воду в клозете, ставить чайник, ходить на двух лапах и  так далее. А если Маугли придет 200 человек в твою квартиру? Кто будет лидером в квартире? Один из Маугли, а не ты. Ты скажешь: да, но я вот отличница, у меня красный диплом Оренбургского госуниверситета. Тебе скажут: пошла ты к черту. То есть сообщество…

    Э.ХАСАНШИНА: Если ко мне придут Маугли, значит, я уйду из этого дома. Не нравится — снимитесь, сверните свое производство и перенесите в другое место. Все.

    С.ДОРЕНКО: Совершенно верно. Давай все-таки очень просто ответим: планета одна, на другую не уйдем. Значит, Маугли придут, а уйти некуда, потому что планета одна. И вот я тебе говорю, есть ассимиляционные возможности. То есть ты можешь силами вверенных тебе комбатантов переучить одного Маугли, что будет нелегко. Но если их придет двести, то абсолютно точно, что они выберут лидером не тебя. Потому что уже создастся сообщество Маугли. И там тот, кто прыгает быстрее по занавескам, будет более крутым. И соответственно, ты там будешь зажата в условиях, когда ты будешь там вторична, второстепенна и плохая. И это будет век Маугли. И мы к этому идем.

     

    В ДВИЖЕНИИ

     

    С.ДОРЕНКО: Мы пойдем и проживем его, этот вторник, 23 октября.

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus