• «Подъём» с Сергеем Доренко от 30 октября 2018 года

    08:30 Окт. 30, 2018

    В гостях

    С.ДОРЕНКО: 8 часов 39 минут. Вторник. 30 октября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москваааа! Анастасия Оношко, ведущая этой программы.

    А.ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро. Вам хочется, когда такая погода, за город? Нет? Там же, наверное, все по-другому ощущается.

    С.ДОРЕНКО: Да. За город, дорогая, на полторы тысячи километров отсюда, может быть, за две с половиной.

    А.ОНОШКО: За Урал?

    С.ДОРЕНКО: Да, куда-нибудь, в какие-то такие места дивные. Хочется куда-нибудь за 13 часов. Я вчера думал насчет Нового года. Я сейчас говорю про нормальные места. Внимание, не вообще про места, а вообще места есть, конечно. Нормальные места, с моей точки зрения, простите, есть за 10 часов лета… Можно полететь просто за солнышком - 4-5 часов, лучше 5, типа Малаги. Там в январе плюс 18 бывает, ну, как бы это сказать, на солнце, на солнце бывает и 21 в какой-день вдруг, в Малаге. Малага, до Гибралтара, дальше ветрено, от Тарифы до Лиссабона - всюду ветер. Это нам не годится, мы хотим без ветра. Это один вариант. Потом Севилья, ты знаешь, что там апельсины созревают на новый год. Вся Севилья в апельсинах.

    А.ОНОШКО: Где они только не созревают.

    С.ДОРЕНКО: Может быть, они и созревают, но нет Севильи под боком. А тут Севилья. «Лишь в одной Севилье старой так полны на утро храмы… исповедуются дамы». Они там трахаются ночами, а утром исповедуются, в Севилье. «Лишь в одной Севилье…» Смысл в чем? Что можно на 5 часов полететь - и тогда будет солнышко.

    А.ОНОШКО: На 5 часов по циферблату или 5 часов длительность полета?

    С.ДОРЕНКО: 5 часов – длительность полета. Все, что ты думаешь, сидя в Москве, это сколько тебе надо лететь до нормального места. 5 часов – это солнышко и распахнутая курточка. Соответственно, 10 часов – начинается купание. Перечисляем последовательно. Момбаса. Почему я Момбаса говорю, потому что тот же часовой пояс. Момбаса, Сейшелы, Маврикий уже дальше, Мали и Мальдивы, всякая Гоа, эта вся хрень, Керала, Гоа. 10 часов – Таиланд. 10 часов, ты станешь смеяться, Вьетнам, несмотря ни на что. По карте дальше, нет все равно. Куала-Лумпур – 10 часов. И все, мать, тут приплыли, потому что в ту сторону только Нью-Йорк 10 часов, но там не будешь купаться.

    А.ОНОШКО: А Гавайи?

    С.ДОРЕНКО: Я говорю про 10 часов. Дальше идут страны 13 часов.

    А.ОНОШКО: 13-го мира.

    С.ДОРЕНКО: Филиппины, пожалуйста, Бали, Денпасар, Кута и так далее, всякие дивные места. Это все 13 часов. Доминикана – 13 часов, Куба – 13 часов, ну и всякая хрень. Дальше идут 14-15 часов. 13 – еще Майами, но уже с переходом на 14. Майами, а там Тампа, Санкт-Петербург, Кайо, все Кайо, их много, Кайо Ларго и поехали, поехали, поехали. И до самого Ки-Уэст. Потом идут по 15 часов. Канкун, Ривьера Майя и так далее. То есть вся планета делится на часы. 5 часов – просто солнышко, 10 часов – купаемся, 13 часов – опять купаемся и 14-15 часов – все еще купаемся. Где-то так.

    Давай посмотрим про погоду. Я сегодня обнаружил полную свою немощь. У меня нет щетки, которая чистит машину.

    А.ОНОШКО: А! Это все сегодня вспомнили.

    С.ДОРЕНКО: Ты думаешь, что я стал руками все это делать?

    А.ОНОШКО: Ветром. Едешь быстро, и сносит эту крупу с лобового стекла.

    С.ДОРЕНКО: Да, кредитной картой или пропуском на работу продираешь маленькую щель, как в танке, начинаешь очень быстро ехать, и все это сносит действительно. Ты права. Нет, я не так сделал. Я 15 минут грелся. У меня же дизель, он вообще включает отопление минут через 20 после того, как я приеду на работу.

    А.ОНОШКО: А «Вебасто» у вас есть?

    С.ДОРЕНКО: У меня нет «Вебасто». Я включаю свой дизель. Поскольку мне до работы ехать 2 километра, я приезжаю, у меня еще даже не включается отопление в салоне. Внимание, товарищи, зима продлится до четверга. Дайте, я скажу людям. Сегодня, today, это будет 2 градуса, 3 градуса ночью, в среду, соответственно, 2 градуса, 1 градус ночью и, наконец, в четверг начнется весна. В четверг будет плюс 7, в пятницу будет плюс 9, в субботу - плюс 9, в воскресенье – плюс 10. Все, кто надел зимнюю резину, начнут кричать, что они козлы (но так и есть на самом деле). В понедельник будет плюс 10, во вторник следующий – плюс 9 и в среду, 7-го, в день Великой Октябрьской Социалистической революции, будет плюс 9, товарищи. Потому что манифестация нужна трудящимся. И дальше, уже в пятницу следующую - 6, 5, 4, 4, 4 и там поехали. Опять испортится погода только через 15 дней, 13-го числа. А до 8-го числа погода будет более-менее приличная.

    А.ОНОШКО: И рады мы проказам матушки…

    С.ДОРЕНКО: Не рады мы. Поэту не хватило чернил или оборвали листик. Написано было: не рады мы. Нет, не рады мы…

    А.ОНОШКО: «Шалун уж отморозил пальчик. Ему и больно и смешно. А мать грозит ему в окно».

    С.ДОРЕНКО: Ужас какой.

    А.ОНОШКО: Это Пушкин, «Евгений Онегин». Буквально позавчера учили.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо. Ты Хэллоуин празднуешь или нет?

    А.ОНОШКО: Я вам сегодня рассказывала, мне так лень.

    С.ДОРЕНКО: Расскажи людям, мне не надо.

    А.ОНОШКО: Я не могу в себе найти крохи самообладания, чтобы замутить дома что-то такое, хотя это надо, наверное, регулярно делать по разным поводам. Мне больше понравилась монстрация с портретами. Я буду под маской Хэллоуина праздновать…

    С.ДОРЕНКО: Можно скажу Владимиру CNC? На дизелях электроотопление. Владимир, на «Вольво» только, по-моему. На «Вольво» на любом двигателе ты включаешь, заводишь, сразу она тебе начинает греть. Но это не касается БМВ. Внимание, должен похвалить «Вольво». На «Вольво» она начинает греть сразу, в принципе. На БМВ не так. Ты едешь, сначала греется двигатель сколько-то, после того, как двигатель более-менее прогреется, начинает поступать сильное тепло в салон. Но поскольку мне ехать до работы 2 километра, как вы понимаете, у меня машина не успевает не только прогреться, она вообще не успевает проснуться. Она во сне, ковыряя в глазу, доезжает до работы, а потом в задумчивости снова засыпает. Я боюсь на самом деле, что у меня когда-то сядет аккумулятор. Когда а завожу машину, у меня сразу идет нагрузка. Какая? Фары - раз, щетки – два, стеклоочистители всякие, потом руль начинает греться сам по себе, кстати говоря, если температура ниже плюс 4. Я поставил опцию, что у меня, когда плюс 4, руль начинает греться сам.

    А.ОНОШКО: Если сядет аккумулятор, звоните, я брошу провода.

    С.ДОРЕНКО: Потом я включаю обогрев кресла, потому что мне спине зябко. Я думаю, потребителей очень много. Я включаю много потребителей. Но аккумулятор не может за 2 километра сколько-нибудь зарядиться. Доезжаю до работы, все эти потребители еще работают, потому что она холодная вся, заиндевевшая и так далее. Естественно, назад я тоже еду 2 километра. И она у меня никогда не заряжается, вообще никогда. В середине зимы, дорогая, мне придется уехать на 13 часов, потому что у меня ничего не будет заводиться.

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: «За 3 минуты езды на X3 я прогрел», - No Name. No Name, так вы ехали, а мне чего тут ехать, я по набережной проковылял чуть-чуть, объезжая колодцы идиотские. На Софийской набережной сплошные колодцы. Вы, соответственно, едете через непрерывные эти колодцы, идиотские, тихонечко, потому что она вся еще такая не согревшаяся. А потом вы говорите, ну теперь-то, может, я согреюсь? Да нет, вы уже приехали на работу, выходите уже, хватит. У меня нет удаленного запуска. Я не буржуй никакой, я честный советский человек.

    Скажи, пожалуйста, ты празднуешь Хэллоуин или нет? Мы возвращаемся к Хэллоуину. Хватит говорить про машины. Их только устройства интересуют.

    А.ОНОШКО: Сил нет праздновать Хэллоуин уже, если честно. Так-то я, может, да, но – нет.

    С.ДОРЕНКО: Ты устаешь просто.

    А.ОНОШКО: Просто очень сильно устаю, поэтому без праздника. Обойдемся Новым годом, достаточно будет.

    С.ДОРЕНКО: Я не хочу и не умею, но буду праздновать обязательно. Мне придется. Я прочитаю, что написал у себя только что в Rasstriga в Telegram. «Хэллоуин мне нахрен никогда не был нужен. Однако в современной архаичной гнили (архаичной гнили) этот самый Хэллоуин приобретает привкус протеста против мракобесия и застоя. Что может быть парадоксальнее? Ведь Хэллоуин – это ультрамракобесие, которое по существу борется с мракобесием». Как это смешно. Правда? «И, следовательно, его теперь надо отмечать. Я не умею, не хочу, но буду». «Чужой праздник». Все праздники чужие. Новый год тоже чужой праздник, Александр. Очевидно совершенно, чужой праздник, Новый год. Вы это, наверное, понимаете. Я надеюсь, что вы это понимаете. Что вы празднуете? Или Хэллоуин или 100-летие комсомола? А когда этот Хэллоуин? В эту ночь.

    А.ОНОШКО: Там еще можно праздновать День репрессированных.

    С.ДОРЕНКО: День репрессированных 29-го.

    А.ОНОШКО: Они в итоге схлестнулись друг с другом в соцсетях странным образом, все разделились на три потока.

    С.ДОРЕНКО: «Что случилось на Щелковской? Революция что ли? Поезда следуют с увеличенным интервалом времени. Так было и на прошедшей неделе». Какая революция? Вы бы уже узнали. «Какой вы выберите костюм?» «А когда этот Хэллоуин…» Именно в эту ночь. Вы, так или иначе, будете отмечать, может быть, в душе, Хэллоуин? Да – 134-2135, нет – 134-2136, категорически нет. Условно говоря, вы к Хэллоуину относитесь скорее доброжелательно, не значит, что вы празднуете, может быть, кто-то, знаете, что празднует, и относитесь доброжелательно - 134-2135. Не обязательно самому. Я не собираюсь праздновать, я не умею просто. Я бы с удовольствием, но я не умею.

    А.ОНОШКО: Вам помогут, если вы закажете аниматоров, грим.

    С.ДОРЕНКО: Серьезно?

    А.ОНОШКО: Конечно. Можно еще куда-нибудь пойти, в торговых центрах есть готовы программы. Так мы выясняем, как настроено начальство торгового центра, оппозиционно или нет.

    С.ДОРЕНКО: Да. К празднованию Хэллоуин вы относитесь скорее доброжелательно – 134-2135, скорее недоброжелательно – 134-2136. В эту ночь будет Хэллоуин. Должен вам сказать, дорогие товарищи, что вы обленились в смысле звонить. Это не падение популярности, просто мы много месяцев, жуируя своей безнаказанностью, манкировали этим волеизъявлением, мало мы телефонных голосований устраиваем с тобой, маловато. В этой связи люди разучились звонить, всего 200 человек. Почему 200, а не 800? Вы не хотите звонить. Не хотите звонить? Давай им как-то отомстим.

    А.ОНОШКО: Хотим.

    С.ДОРЕНКО: Отомстим как-то.

    А.ОНОШКО: Хотим, но не можем, уж очень лень.

    С.ДОРЕНКО: Снимайте перчатки. Либо покупайте перчатки, в которых есть магнитная фигня.

    А.ОНОШКО: У меня такие перчатки, они не работают, холодные руки, наверное, слишком.

    С.ДОРЕНКО: У моей жены работают, я видел. В перчатках прямо она шурует по смарту. Серьезно тебе говорю. Давайте говорить. 73-73-948. У нас голосование продолжается, но я его остановлю. 35 на 65. 35% одобрительно или скорее одобрительно относятся к празднованию Хэллоуина. 65% - скорее неодобрительно. Объясните, пожалуйста, здравствуйте, почему.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Настя, Сергей, здравствуйте. Абсолютно нормально отношусь к этому. Прикольно. Но сам не участвовал, лет 10 назад, наверное, участвовал. У меня друг в Торонто живет, он туда переехал 10 лет назад, они там очень-очень активно отмечают этот праздник. Они там готовятся, у них там пати разные, они ходят, раскрашивают лица. Очень интересно на самом деле. Я поддерживаю, ровно отношусь.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Уважаемые Сергей, Анастасия, доброе утро. Хэллоуин не праздную. Считаю этот праздник не нашим.

    С.ДОРЕНКО: Но Новый год тоже не наш. Вы же знаете, что Новый год был внедрен…

    А.ОНОШКО: Насильно.

    С.ДОРЕНКО: Насильно. И картошка была практически армией внедрена. Это было через восстание, армия внедряла картошка. И Новый год тоже был внедрен насильно. Вам не кажется это парадоксальным? Вам не кажется парадоксальным, что валенки принесли тюрки на Русь? Валенок не было. Валенки – это что-то нерусское, это тюркское. Вам не кажется, что гжель была перенесена из Голландии, где она была украдена из Китая. Гжель была украдена голландцами в Китае. Нет? Способ синим рисунок делать.

    А.ОНОШКО: Безжалостно, Сергей.

    С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Интересно к этому японцы подходят. Они рождаются по одной вере, женятся по другой, умирают по третьей. Я удивился, когда там обряд католический увидел. Они говорят: какой обряд красивее, тот и отмечаем.

    С.ДОРЕНКО: Ну да, миленько и все. А главное – на фотографиях очень красиво. Кстати говоря, японцы очень отмечают Хэллоуин.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Все, что красиво, и все, что блестящее.

    С.ДОРЕНКО: Все, что эстетично, с их точки зрения. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Хэллоуин, конечно, я поддерживаю, только не отмечаю.

    С.ДОРЕНКО: Это примерно как я.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну у нас много общего. Еще хочу сказать, еще ушанка из Китая пришла.

    С.ДОРЕНКО: Ушанка принесена из Китая, абсолютно верно. Елка на Новый год при Петре была обязательна.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

    С.ДОРЕНКО: Петр заставил русских ставить елку на Новый год.

    А.ОНОШКО: 1 сентября Новый год был.

    С.ДОРЕНКО: Сначала 1 сентября, а затем и зимой. Это было насаждено как западная традиция. Но надо вам сказать, что и письменность пришла, как вы знаете, из Моравии русская.

    А.ОНОШКО: Нет, говорят, были какие-то пляшущие человечки все-таки.

    С.ДОРЕНКО: Пляшущие человечки были. Но буквы, которыми вы пишите, Кирилл с Мефодием придумали по заказу, потому что им заказал эти буквы моравский князь, князь Моравии. Так что вы получили буквы по заказу князя Моравии. Вас это не смущает? Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Ростислав. Я отношусь доброжелательно и с юмором. Потому что были такие у нас персонажи Хрюн и Степан. Вот они как-то говорят, «это у них праздник Хэллоуин, у нас ежедневный праздник Холлоуин», от слова «холуйство». Я смотрю на Думу, Роднина, Савицкая, Плетнева, Драпеко, Терешкова, они же еще с Брежневым встречались.

    С.ДОРЕНКО: Что вы говорите? Неожиданно подумал, что вы правы.

    А.ОНОШКО: Поэтому они могут не гримироваться.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А знаете, почему Поклонской, мне кажется, не доверяют? Потому что она видела сменяемость власти на Украине, и она к этому по-другому относится.

    С.ДОРЕНКО: Она хохлушка, конечно. Спасибо. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Приветствую, Сергей, Анастасия, в золотом составе. Праздник Хэллоуин весьма занимательная, веселая, прежде всего, прикольная штука. Но я, к сожалению, не отмечаю его. Кроме того, Сергей, прежде чем Хэллоуин сейчас так как бы, не знаю, «пропагандировать» не подходит слово…

    С.ДОРЕНКО: Я не пропагандирую. Нет. Я с удовольствием наблюдаю, как вы внутренне с собой боретесь. Мне доставляет удовольствие смотреть на говноплюев. Я серьезно говорю.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Согласен с вами. Я тоже.

    С.ДОРЕНКО: Ребят, погнали дальше. В движении… Что еще может доставить удовольствие большее, чем говноплюи? Конечно, нужно вспомнить, что это не русский праздник. Совершенно верно, не русский праздник, в такой же степени, как Новый год не русский праздник, в такой же степени, как русская письменность придумана была по заказу моравского князя, в такой же степени, как почти все на Руси, вообще все. Это прикольным вам кажется? Нет?

     

    Новости

     

    С.ДОРЕНКО: 9 часов 7 минут. Чего это белорусы прилетели с какими-то лицами, такими ухмыляющимися?

    Белорусские миротворцы прибыли в Екатеринбург. Цель их прибытия в Российскую Федерацию…

    А.ОНОШКО: Умиротворение.

    С.ДОРЕНКО: Умиротворение. Они собираются умиротворить нас. Я думал, нас будут чеченцы умиротворять, всегда мне казалось.

    А.ОНОШКО: Баранами в клетках?

    С.ДОРЕНКО: Может быть, не знаю. Я имел в виду, что если Москва восстанет, то батальон «Север» на подходе. Я так думал, не знаю, у меня свой прогноз какой-то, личный. Но она не восстанет, потому что все будет хорошо. Правильно же?

    А.ОНОШКО: Да, конечно.

    С.ДОРЕНКО: Оказывается, еще и белорусы готовы нас умиротворить. Как ты думаешь, кто лучше нас умиротворит? Пусть сначала чеченцы, батальон «Север» пройдется по Москве, а потом белорусы выбьют этих, а потом белорусов выбьет генерал Шаманов.

    А.ОНОШКО: Ничего себе. А дальше что будет?

    С.ДОРЕНКО: А дальше мы выйдем из квартир, посмотрим, что осталось от наших машин, все такое, посмотрим, что осталось.

    Ты знаешь, что существует конкурс «Лидеры России»?

    А.ОНОШКО: Я слышала про это, хотела принять участие.

    С.ДОРЕНКО: Ты можешь.

    А.ОНОШКО: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: Женщин, по-моему, берут.

    А.ОНОШКО: Конечно, по квоте.

    С.ДОРЕНКО: Ты уверена?

    А.ОНОШКО: Абсолютно.

    С.ДОРЕНКО: «Лидеры России» - это открытый конкурс для руководителей нового поколения… По-моему, там до 55-ти, ты еще проходишь последний год. Тебе 54? Сколько тебе? Спокойно. Не надо дергаться, ей еще 30, что-то такое. Оношке все время 30, что-то такое, сейчас не помню. Да?

    А.ОНОШКО: Лидеры России не имеют возраста.

    С.ДОРЕНКО: Имеют, дорогая. Я тебе десятый раз говорю, что можно до 55-ти.

    А.ОНОШКО: У меня еще уйма попыток.

    С.ДОРЕНКО: У тебя уйма попыток. Там есть вопросы.

    А.ОНОШКО: Какие?

    С.ДОРЕНКО: Хорошие.

    А.ОНОШКО: Давайте подготовим меня.

    С.ДОРЕНКО: Примеры тестовых заданий. В каком городе… Ты сейчас должна быстро ответить.

    А.ОНОШКО: Без интернета?

    С.ДОРЕНКО: Ясень пень. С интернетом любой ответит.

    А.ОНОШКО: Лидеры России не должны знать об интернете.

    С.ДОРЕНКО: Нет, дорогая, просто у них должно быть в голове чуть больше, чем у Гомера Симпсона, потому что они - лидеры России. Когда Гомер Симпсон научился чистить картошку, он говорил, по-моему, что он что-то научился и забыл, как водить машину.

    А.ОНОШКО: Гомер!

    С.ДОРЕНКО: Типа научился чистить картошку и забыл, как водить машину, потому что в голове не помещается так много сведений. Ты должна иметь сведений больше, чем Гомер Симпсон.

    А.ОНОШКО: Давайте вопрос.

    С.ДОРЕНКО: В каком городе установлен памятник Вучетича «Родина-мать зовет»?

    А.ОНОШКО: Чумачече любовь. Вучетича? Кто такой Вучетич?

    С.ДОРЕНКО: Стоп, не мечись. Куда полезла в интернет?!

    А.ОНОШКО: Не знаю.

    С.ДОРЕНКО: Я перечислю города.

    А.ОНОШКО: Еще их можно угадать? Класс.

    С.ДОРЕНКО: В Волгограде, Москве, Санкт-Петербурге, Севастополе?

    А.ОНОШКО: В Волгограде пусть будет.

    С.ДОРЕНКО: О’кей, ты угадала. Как ты угадала?

    А.ОНОШКО: А вот так. Дальше.

    С.ДОРЕНКО: Кто из русских композиторов написал «Полет шмеля». Смотри на меня, не отрывая взгляда. Римский-Корсаков, Чайковский, Глинка, Мусоргский. «Полет шмеля».

    А.ОНОШКО: Римский-Корсаков.

    С.ДОРЕНКО: Правильно.

    А.ОНОШКО: Же.

    С.ДОРЕНКО: Же.

    А.ОНОШКО: Я недавно его искала.

    С.ДОРЕНКО: Чертова баба уйдет в «Лидеры России».

    А.ОНОШКО: Да, в сторону.

    С.ДОРЕНКО: Кто автор музыки гимна Российской Федерации?

    А.ОНОШКО: Глинка.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо бы, чтоб Глинка, но не Глинка, нет.

    А.ОНОШКО: Шальная императрица ошиблась.

    С.ДОРЕНКО: Прокофьев, Хренников, Мурадели, Александров.

    А.ОНОШКО: Прокофьев, наверное.

    С.ДОРЕНКО: Нэт.

    А.ОНОШКО: Хренников? Неужели с такой фамилией мог написать.

    С.ДОРЕНКО: Нет.

    А.ОНОШКО: Мы отмели Хренникова, Прокофьева и Глинку, остался кто? Александров – это же наш… Еще раз, чей гимн?

    С.ДОРЕНКО: Российской Федерации.

    А.ОНОШКО: «Союз нерушимый республик…» Александров, наверное, потому что ансамбль Александрова, конечно. Александров или нет?

    С.ДОРЕНКО: Да.

    А.ОНОШКО: Я вполне гожусь в лидеры России. Дальше.

    С.ДОРЕНКО: Ты же про Глинку «Смерь за царя» ляпнула.

    А.ОНОШКО: Я помню эти споры.

    С.ДОРЕНКО: «Смерть за царя» ты ляпнула. Это значит, что ты кто?

    А.ОНОШКО: Я правильный лидер России.

    С.ДОРЕНКО: Чуточку подозрительной, дорогая. Ты уже чуточку подозрительная.

    А.ОНОШКО: Он же русский человек. Почему нет?

    С.ДОРЕНКО: Ты общалась с Костиковым, чувствуется. Давай дальше. Расположите более ранние исторические события.

    А.ОНОШКО: Более-менее ранние.

    С.ДОРЕНКО: Сверху вниз, например, что было раньше. Убийство Александра II и, например, Куликовская битва.

    А.ОНОШКО: Я должна сейчас расположить в хронологическом порядке?

    С.ДОРЕНКО: Что было раньше?

    А.ОНОШКО: Куликовская битва, только потом убийства Александра II.

    С.ДОРЕНКО: Шли с битвы, убили Александра II.

    А.ОНОШКО: Да, по случайности.

    С.ДОРЕНКО: Битву закончили, говорят: что за чувак сидит слева? Это Александр II. Давайте его хлопнем. Правильно?

    А.ОНОШКО: Да. Дальше.

    С.ДОРЕНКО: Поражение Российской империи в Крымской войне.

    А.ОНОШКО: И?

    С.ДОРЕНКО: И убийство Александра II.

    А.ОНОШКО: Конечно, крымские войны до Александра II были, безусловно. Куликовская битва, потом поражение в Крымской войне, потом Александр II. Дальше.

    С.ДОРЕНКО: Восстание Степана… Поражение было раньше, а потом хлопнули Александра II. Совершенно верно. Восстание Степана Разина сравни… Это понятно, что оно между Куликовской битвой и всей этой хренью. Первое упоминание Москвы в летописи и Куликовская битва.

    А.ОНОШКО: Что первее было? Конечно, упоминание Москвы, а потом Куликовская битва.

    С.ДОРЕНКО: 1147-й. «Приди ко мне в Москву».

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Полтавская битва и восстание Степана Разина. Тут ты села в лужу. Полтавская битва и восстание Степана Разина. Прошу вас.

    А.ОНОШКО: Ненавижу. Период темный, смутный, не могла никогда запомнить, путалась. И сейчас опять меня в это пытаются вернуть. Какое это имеет значение для лидеров России?

    С.ДОРЕНКО: Степан Разин во главе неоднозначно мыслящих казаков, поющих «нас на бабу променял».

    А.ОНОШКО: Это было поздно, ближе к нам. А Полтавская битва…

    С.ДОРЕНКО: А Полтавская битва была при Петре, потому что Мазепа и Петр, дорогая. А Петр воцарился в конце 17 веке. Полтавская битва была в начале 18-го, соответственно. Соответственно, Стенька Разин раньше с гомосексуально мыслящими людьми плыл, которые упрекали его.

    А.ОНОШКО: Нет, они были свободные люди, они даже не думали, что их можно попрекнуть этим, наоборот.

    С.ДОРЕНКО: Дальше. Начало Первой мировой войны в сравнении с… Нет. Первый спутник Земли.

    А.ОНОШКО: Что, первый спутник Земли?

    С.ДОРЕНКО: Первый спутник, Белка и Стрелка.

    А.ОНОШКО: Они не были спутниками, нет.

    С.ДОРЕНКО: До сих пор летают Белка и Стрелка, Уголек и Ветерок.

    А.ОНОШКО: Нет, они не были спутниками.

    С.ДОРЕНКО: Коронация Ивана IV.

    А.ОНОШКО: И первый спутник надо сравнить?

    С.ДОРЕНКО: Нет, коронация Ивана IV, я хочу сравнить, с восстанием Степана Разина. Что было раньше? А кто Иван IV? А кто до него был?

    А.ОНОШКО: Да никого, первый, второй, третий, очевидно.

    С.ДОРЕНКО: Василий III был его папа, поэтому он Иван Васильевич. Иван IV – Иван Васильевич, по отчеству. Если бы начальник был у тебя Иван Васильевич, ты бы говорила: Иван Васильевич, пойду я домой. Иван Васильевич. У него Василий III, московский был папаша, а он Иван IV. Ну говори. Если сравнить со Степаном Разиным, когда это было? Кто раньше?

    А.ОНОШКО: Конечно, Стенька Разин был позже Ивана IV.

    С.ДОРЕНКО: И это правда.

    А.ОНОШКО: Я себя чувствую на каком-то шоу на миллион. Отбивочка, следующий вопрос. И тут я стала лидером России. Дальше.

    С.ДОРЕНКО: Сопоставь, пожалуйста, кровавое воскресенье и начало Первой мировой войны. Кровавое воскресенье. Я тебе подскажу. Это было 9 января по старому стилю.

    А.ОНОШКО: Томительная минута размышлений пошла.

    С.ДОРЕНКО: Поп Гапон. Я тебе подскажу страшные вещи. Поп Гапон.

    А.ОНОШКО: Тут главное не ошибиться с началом первой мировой.

    С.ДОРЕНКО: Хороший человек, кстати говоря, он служил…

    А.ОНОШКО: Конечно, кровавое воскресенье раньше.

    С.ДОРЕНКО: Правильно выходит.

    А.ОНОШКО: Потом уже только Первая мировая.

    С.ДОРЕНКО: Поп Гапон служил режиму и силовики… Понимаешь, в чем там проблема была?

    А.ОНОШКО: Напомните.

    С.ДОРЕНКО: Поп Гапон служил режиму и был очень верноподданнический, благочестивый человек. В целом очень позитивный. И силовики служили режиму. Но, когда все служат режиму, между ними начинаются трения какие-то.

    А.ОНОШКО: Конечно, грызня, как между Следственным комитетом и прокуратурой.

    С.ДОРЕНКО: Таким образом, поп Гапон, служа режиму, решил выслужиться, но силовики решили, что поп, надо его как-то отметелить. То есть, когда все служат режиму, начинаются проблемы, потому что они между собой начинают состязаться. Я тебе что обещаю? Я тебе обещаю, что я тебя проведу в «Лидеры России».

    А.ОНОШКО: Давайте.

    С.ДОРЕНКО: Расположите наверху наиболее ранние исторические события, например, вторжение в Киев войск Андрея Боголюбского. А?! Я тебя буду уедать всю неделю. Договорились? Серьезно. Еще вопрос давай.

    А.ОНОШКО: Давайте.

    С.ДОРЕНКО: Расположите субъекты Федерации по долготе так, чтобы выше оказались восточные. Начинаем с востока. Мы идем справа налево, как евреи или арабы. Этот рейтинг составлял или еврей, или араб, скорее всего, мне кажется. С востока на запад.

    А.ОНОШКО: Я поняла.

    С.ДОРЕНКО: Это неудобно для русского сознания.

    А.ОНОШКО: Нормально.

    С.ДОРЕНКО: Ты же хочешь стать лидером.

    А.ОНОШКО: Мы же летим из Петропавловска-Камчатского в Калининград.

    С.ДОРЕНКО: Республика Адыгея, республика Калмыкия.

    А.ОНОШКО: Калмыкия восточнее Адыгеи.

    С.ДОРЕНКО: Ты думаешь? Правильно говоришь, молодец. Татарстан и Калмыкия.

    А.ОНОШКО: Татарстан западнее, чем Калмыкия. Калмыкия все время восточнее.

    С.ДОРЕНКО: О’кей. Удмуртия и Татарстан.

    А.ОНОШКО: Наверное, Татарстан поближе к западу, чем Удмуртия.

    С.ДОРЕНКО: Ты права! Черт! Она права!

    А.ОНОШКО: Я готовый потому что лидер, никто не знает.

    С.ДОРЕНКО: Ямало-Ненецкая автономная область и Ханты-Мансийская автономная область?

    А.ОНОШКО: Ямало-Ненецкая восточнее.

    С.ДОРЕНКО: Правда. Чертова баба действительно…

    А.ОНОШКО: Я умна, образована, всю помню.

    С.ДОРЕНКО: А если сравнить Адыгею и Карачаево-Черкесскую республику?

    А.ОНОШКО: Карачаево-Черкесия, наверное, западнее. Все-таки она же южнее, она съезжает в сторону запада.

    С.ДОРЕНКО: Обалдеть. Опять права. Ты опять права. Это просто невозможно.

    А.ОНОШКО: Готовая президентша. Я ориентируюсь без карты. Госномера теперь будет распределять: 01, 02, по алфавиту. Что еще лидеру России надо уметь?

    С.ДОРЕНКО: Наоборот. Теперь давай города. Разместите выше города, которые расположены севернее, а ниже – южнее. То есть первые должны быть северные. Кострома – Рыбинск.

    А.ОНОШКО: Рыбинск на юге, Кострома – на севере.

    С.ДОРЕНКО: Рыбинск, где водохранилище. Мы как едем?

    А.ОНОШКО: Мы сверху вниз по карте.

    С.ДОРЕНКО: Можно я посмотрю справочно. Я то имею право.

    А.ОНОШКО: Мне нельзя смотреть в интернет.

    С.ДОРЕНКО: Тебе нельзя, мне – можно. Нет, мать, Рыбинск чуть севернее. Я с огромной обидой тоже воспринимаю эту информацию. Рыбинск чуть севернее оказался. Но это заподлянка.

    А.ОНОШКО: Я еду под Кострому под Новый год с ребенком, с классом.

    С.ДОРЕНКО: И там будешь делать что?

    А.ОНОШКО: И там буду отдыхать, а меня будут везде возить, кормить завтраками, селить в отеле, а я буду все время, просто открыв рот уа… ходить.

    С.ДОРЕНКО: Не получится. Везде, где есть ребенок, ты работаешь.

    А.ОНОШКО: Нет. Я говорю, вот там учительница, ты иди на экскурсию, а я тут, в отеле посижу.

    С.ДОРЕНКО: Ну хорошо. Архангельск – Рыбинск.

    А.ОНОШКО: Архангельск севернее.

    С.ДОРЕНКО: Пенза – Воронеж? Пенза очень подозрительное место, оно оказывается в любом месте, когда захочет.

    А.ОНОШКО: Воронеж южнее.

    С.ДОРЕНКО: Пенза иногда бывает под Саратовом, иногда под Самарой, иногда Пенза бывает в Ульяновске.

    А.ОНОШКО: Пенза не может быть на юге, очевидно, судя по названию.

    С.ДОРЕНКО: Я объясню про Пензу. Это скользящий такой город, и время от времени ты натыкаешься на него всюду. Куда бы ты ни ехала, оказывается, что почему-нибудь здесь есть какая-то Пенза. Может быть, их много? Может быть, Пенз много. Пенза севернее Воронежа.

    А.ОНОШКО: Я так и сказала.

    С.ДОРЕНКО: А Тула?

    А.ОНОШКО: Что Тула? По сравнению с чем?

    С.ДОРЕНКО: С Пензой.

    А.ОНОШКО: Тула южнее, конечно.

    С.ДОРЕНКО: Пенза бывает, где угодно. Шахты – Новороссийск.

    А.ОНОШКО: Новороссийск на юге.

    С.ДОРЕНКО: О’кей. Короче, мы имеем лидера. Товарищи, мы имеем настоящего, большого лидера России.

    А.ОНОШКО: Я думаю, даже не российского, может быть, мирового уровня. Потому что я мировую географию знаю тоже хорошо.

    С.ДОРЕНКО: Можно, я скажу? По сравнению с Трампом или по сравнению с бразильским нынешним президентом ты бьешь легко.

    А.ОНОШКО: Мне бразильского тяжело побить.

    С.ДОРЕНКО: Мне кажется, ты бы и Меркель побила бы.

    А.ОНОШКО: Нет.

    С.ДОРЕНКО: Да. Да.

    На НТВ покончил с собой Развозжаев. А у нас, мы не будем говорить, кто, у нас в редакции его друг… бывший.

    А.ОНОШКО: Заинтересовали меня.

    С.ДОРЕНКО: Одногруппник. И одногруппник, его друг и товарищ по учебе, и все на свете, у нас есть в редакции. Ты будешь очень удивлена потом, когда я тебе скажу.

    А.ОНОШКО: Ладно, потом скажете. Вообще я сначала вздрогнула, он же однофамилец еще с оппозиционером, как я поняла, Развозжаевым. А потом я поглядела на фотографию, поняла, что не знаю, кто это, в смысле, ведущий этот НТВ, я поскольку телевизор не смотрю.

    С.ДОРЕНКО: Я тоже. Но была новость в связи с ним, что его избил пьяный десантник.

    А.ОНОШКО: Да. И после этого все стали писать, что «журналист, которого побили на День десантника, покончил с собой». Еще после этого шла гряда заметок, что, дескать, стоит ли жить жизнь и что-то делать, если после твоей смерти про тебя напишут, и дальше журналисты начали фантазировать, что про них напишут.

    С.ДОРЕНКО: Это поразительно.

    А.ОНОШКО: Какой-то незначительный эпизод в твоей жизни, если мы не рассматриваем сам этот уход сомнительный, который состоялся у этого журналиста, самоликвидация, оказывается, вы не можете на самом деле знать или можете, что про вас скажут. И это окажется, что вы соль где-то не передали, все будут вспоминать, что такой-то, который соль не передал.

    С.ДОРЕНКО: Я тоже об этом думал. На самом деле людям нужно куда-то тебя поместить на полочку. Например, они впервые про тебя слышат, они стараются тебя вообще игнорировать, потому что необязательно тебя помещать на полочку. Вот я сейчас вылезу в окно, закричу: Настя Оношко! Все скажут, придурок орет. Но это не зацепит. Нужно, чтобы ты сделала что-нибудь, что-то такое сделала. И вот это, то, что ты сделаешь впервые, поместит тебя на полочку. Ты на этой полочке. А что она? Да вот она, так сказать… Ага. Хорошо. А потом человеческое сознание способно пришить тебе еще один-два ярлыка, больше ничего.

    А.ОНОШКО: А больше и не надо.

    С.ДОРЕНКО: Нет-нет, неправда. Потому что ты стараешься изменить, а не получается. Потому что «это тот, который…» Например, когда-то в 80-е годы были телемосты.

    А.ОНОШКО: Я даже помню.

    С.ДОРЕНКО: Их вел довольно короткое время Познер, а за ним довольно долгое время вел другой, парень из Гостелерадио, которого я знал, он был старше меня и все, но он вел довольно долго после Познера. Кто-нибудь, ребят, посмотрите телемосты, скажите мне его фамилию. Как же его фамилия была? Может быть, скажете. Вот он вел долго, а никак это не прилипло к нему. Знаешь, кто у него была помощница? Галя Хомчик, которая бард. Да не Донахью, нет. С Донахью Познер уехал в Америку. А вот после него этот самый был… на «ий» фамилия. Но Галя Хомчик была помощницей, что интересно, она работала тоже над этими телемостами. И все. Познер вел телемосты. Телемосты с Америкой. Не Молчанов и не Таратута, нет, конечно. И все. И он еще интервьюирует всех, такой умный и все на свете. И так же с каждым человеком. Он как-то ярко входит в человеческую жизнь, и на него вешают сколько-то лейблов. И все, и хватит. Ты потом работаешь долго, долго, долго. Золотаревский, конечно. Спасибо большое, Андрей из Химок. Золотаревский. Работал Золотаревский над телемостами после Познера, и Галя Хомчик была у него, и Марина (фамилию забыл). Марина и Галя были у него помощницы. Я их очень хорошо знал. Золотаревский. Никакой ни Сульфуль Мулюков. Золотаревский. Смысл в том, что Развозжаев совершил самоубийство, а знаменит он тем, что ему дали по морде в прямом эфире. Понимаешь?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Он написал, что он ее любит, девушку свою, и что такую не найти, будет ждать ее на том свете. Что он сделал по существу, можно я скажу? Он ей влепил просто клеймо на лоб, выжег ей на лбу клеймо и сказал, «сколько бы ты ни жила, девочка, я всегда буду рядом с тобой, я буду твоим трупом. У тебя будет муж, у тебя будут дети и у тебя будет свой труп, это я. Я буду твоим трупом всю твою жизнь. Я тебе ее всю испаскужу тем, что я сейчас покончу самоубийством». Хорошее это дело, с твоей точки зрения?

    А.ОНОШКО: Я желаю этой девушке крепости духа.

    С.ДОРЕНКО: Как можно скорее забыть Развозжаева – вот, что мы желаем этой девушке. «Идиот. Она забудет через две недели», - пишет Адик. Про девушку Развозжаева. Кстати, этот журналист мог и выжить, потому что, когда приехала скорая, на нее его погрузили. Видимо, хотели уезжать, но уже потом приехала полиция, а потом следователи, а потом труповозка. Ну хорошо…

    Золотаревского никто не помнит. Золотаревский.

    А.ОНОШКО: Никто не помнит. Я подтверждаю, я тоже не помню.

    С.ДОРЕНКО: Золотаревский, блистательный абсолютно и так далее, который вел телемосты. Но он все время боялся как бы. Познер все время делал очень вальяжное лицо и было видно, что он не боится проводить решения пленума в жизнь, а Золотаревский боялся, то есть он со страхом проводил решения пленума в жизнь. И этот страх сделал его непопулярным. Золотаревский, а не Золоторунский никакой. Помню его очень хорошо. Чего-то он мне рассказывал, что он с Сахалина откуда-то. Нет? Может быть, что Золотаревский с Сахалина? Неважно. Может быть.

    Расскажи мне, пожалуйста, про этот док плавучий, который плавал, потом не стал плавать, потом все это дерьмо.

    А.ОНОШКО: «Адмирал Кузнецов».

    С.ДОРЕНКО: Да, «Адмирал Кузнецов».

    А.ОНОШКО: Главное, что «Адмирал Кузнецов» жив и все.

    С.ДОРЕНКО: Как он жив? Он же лег набок. Там просто очень мелко, там некуда тонуть, пойми.

    А.ОНОШКО: Месседж был такой, что ничего страшного, не волнуйтесь.

    С.ДОРЕНКО: Ничего страшного. Я вам расскажу про адмирала флота Советского Союза Кузнецов. Очень быстро. Вы все поймете. Адмирал флота Советского Союза Кузнецов – авианесущий крейсер, тяжелый. Когда его проектировали, назывался «Советский Союз». Когда его начали рисовать в закладку, первую закладку стали делать, назывался «Рига».

    А.ОНОШКО: Боже мой.

    С.ДОРЕНКО: «Рига»! Это тяжелый авианесущий крейсер «Рига». В момент спуска на воду он назывался «Леонид Брежнев».

    А.ОНОШКО: Да вы что? Какая идея классная.

    С.ДОРЕНКО: Спущен на воду как «Леонид Брежнев». «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов» спускался на воду как «Леонид Брежнев». На испытания пошел под названием «Тбилиси».

    А.ОНОШКО: Ну а потом опять дружбы не получилось, поэтому пришлось переименовывать.

    С.ДОРЕНКО: Потом дружбы не получилось, и был назван «Адмирал флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов». И все. Кто этот человек, мы не знаем, но и знать не желаем, если честно.

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Входит в состав Северного флота.

    А.ОНОШКО: Входит.

    С.ДОРЕНКО: Построен на Украине, в Николаеве. На Черноморском «Николаевские верфи», знаешь?

    А.ОНОШКО: Конечно, знаю.

    С.ДОРЕНКО: На Днепре лиман, днепровский лиман, там Николаев. На Черноморском судостроительном заводе украинском. Предназначен для поражения крупных надводных… На самом деле «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов», бывший «Тбилиси», бывший «Леонид Брежнев», бывший «Рига», бывший «Советский Союз», он ни хрена никуда не ходит.

    А.ОНОШКО: Его отбуксировали сейчас к берегу, к причалу.

    С.ДОРЕНКО: Его нашли под водой где-то как ракушечку, нашли и отбуксировали. Да?

    А.ОНОШКО: Он не пострадал не пострадал плакучего дока на 85-м СРЗ в Мурманске…

    С.ДОРЕНКО: Вы слышали, что она сказала? Плакучего дока.

    А.ОНОШКО: Плавучего. Корабль буксирует к причалу. Я, кстати, все детство провела на реке, как вы знаете, у меня папа в СЗРП работал, Северно-западное речное пароходство.

    С.ДОРЕНКО: На какой реке?

    А.ОНОШКО: На Неве и на Ладоге, и на Финском заливе. Поэтому я эти слова очень хорошо знаю: буксир, фальшборт, ют и так далее, гальюн.

    С.ДОРЕНКО: И «гальюн» знаешь?

    А.ОНОШКО: Конечно. Мы ходили в гальюн. Каюта и так далее. Очень много всего знаю. Могла бы, кроме лидера России, еще работать и на речном флоте.

    С.ДОРЕНКО: О’кей. Хорошо. Скажи мне, пожалуйста, причина затопления в том, что… Я тебе объясню причину затопления. Ты знаешь?

    А.ОНОШКО: Там заполнились баки водой. Ранее стало известно, что цистерны плавдока заполнились водой из-за сбоя в энергоснабжении, в результате чего он затонул. Так написано в РИА Новостях.

    С.ДОРЕНКО: Послушай меня. Плакучий док - это как пойменская павша. Нет, товарищи, никакого раздолбайства. Никакого раздолбайства, Дмитрий, вы надеетесь напрасно. Вы надеетесь напрасно на пьяного техника Васю. Нэт. Никакого раздолбайства. Сейчас военные доложили все по делу. Почему понтоны были заполнены водой? Потому, что город прервал электроснабжение дока. Было прервано электроснабжение. Когда вы это поймете, вам станет легче.

    А.ОНОШКО: Город?

    С.ДОРЕНКО: Город.

    А.ОНОШКО: Да, против этого не попрешь.

    С.ДОРЕНКО: В том-то и дело.

    А.ОНОШКО: А еще пишут, что с плавучим доком получилось так, что утопили аккурат в день основания российского Военно-морского флота, как всегда, с размахом, и пишут, что уронили два башенных крана, причем один на «Кузю», но это неточно.

    С.ДОРЕНКО: Этот док находится в Рослякове. Почему все про Мурманск говорят? Это рядом с Мурманском. Хорошо, давайте говорить про Владивосток. Но это же все равно Мурманск. Рослякова. На «Кузнецова» положили два башенных крана. Они упали и упали. Он же железный. Какая ему разница? «А где резервное питание?» Нет. «Воякам лишь бы отовраться».

    Вояки говорят следующее, послушайте сейчас внимательно. Город, какой бы то ни было, Росляково, неважно, прервал электропитание в доке, вдруг не стало питания. Ха. В этот момент произошел перебой сколько-то, пока искали Михалыча, который включит резервное. Потом Михалыч, естественно, был разбужен невовремя и дожевывая котлету, сплевывая непрерывно, он сказал, что нужен ключ 14 на 17. А ключ… тц… 14 на 17… тц… приготовили? Ему говорят, нет. Он говорит: ну что же вы тогда… кхе-кхе… мне надо сходить тогда в коптерку, поискать, может быть.

    А.ОНОШКО: Нет. Как нас учили? Надо подойти и сказать: сегодня подъем «Адмирала Кузнецова» возможен?

    С.ДОРЕНКО: Послушайте. Прервалось электричество, нашли Михалыча, он человек добросовестный. Все же у нас хорошие люди. Обратите внимание, у нас страна хороших людей.

    А.ОНОШКО: Ни одного плохого.

    С.ДОРЕНКО: Ни одного плохого. 146 миллионов хороших людей. Нашли. Он говорит: действительно надо включить резервное, но нужно ключи 14 на 17. А где он? Был, я положил раньше… Ну, придется тогда... А, может, у кого есть? Он пошел искать. И действительно искал, и действительно нашел. Потом нашел, но это уже никого не парит. Потому что город уже включил электричество к тому времени, все такие счастливые, слава тебе, господи, не надо ключ 14 на 17. И они разбежались все дальше. А понтоны начали заполняться водой. В этот драматический период, поняв, что нет электричества, они закричали «полундра» и начали заполняться водой. Поняла?

    А.ОНОШКО: Да!

    С.ДОРЕНКО: Они говорят: все, кранты, нас смыло. И они уходят под воду. И тогда все это кренится, и тогда падают башенные краны на «Адмирала Кузнецова», но ему все равно, потому что он железный и он не предназначен плавать. Это на самом деле статус. «Адмирал Кузнецов» - это статуя. Она не должна плавать никуда.

    А.ОНОШКО: А где ее планировали поставить?

    С.ДОРЕНКО: Не знаю. Где-нибудь рядом с Медным всадником, может быть, водрузить, въехать. Я тебе правду говорю. Он все время в ремонтах, всю свою жизнь. Мы его пытаемся Индии продать. Последние лет 30 мы пытаемся продать его Индии. Индусы смотрят на него, мотают головой, мы думаем, что это «да», а это «нет».

    А.ОНОШКО: Это болгары же так.

    С.ДОРЕНКО: С индусами тоже. Индусы, когда они говорят «да», они качают из стороны в сторону, мы думаем, что «нет», мы говорим, давайте, качайте наоборот, они качают, потом не покупают.

    А.ОНОШКО: Якобы из Симпсонов удалят героя по имени Аву, потому что якобы индусы обижаются, что он какой-то несмешной.

    С.ДОРЕНКО: Я знаю. Это прелестно. Индусы не хотят покупать чертова «адмирала»…

    А.ОНОШКО: И Симпсонов не хотят покупать.

    С.ДОРЕНКО: Тоже не хотят. Не хотят покупать «адмирала», потому что они абсолютно убеждены, индусы, и справедливо, что это просто сувенир.

    А.ОНОШКО: Что Индийский океан их.

    С.ДОРЕНКО: Что это просто сувенир, что у него нет практического применения.

    А.ОНОШКО: Ну да, они же не понимают на самом деле.

    С.ДОРЕНКО: Они не понимают, нет.

    А.ОНОШКО: Так же, как и турки.

    С.ДОРЕНКО: 73-73-948. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Мало того, что угробили «Кузнецова», так продали до этого еще авианесущие крейсеры, «Киев», «Варяг»…

    С.ДОРЕНКО: Точно такой же.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А еще… буксир уникальный, финны построили, мы отдали грекам. Они могли бы даже «Курск» поднять. Это был в мире вообще единственный спасатель.

    С.ДОРЕНКО: Это одна из легенд, я знаю. Одна из легенд. Если позволите, я подытожу то, что вы сказали. Одна из легенд, которая бередит мозги российских граждан, заключается в том, что Россия прежде была могущественной и потом это могущество куда-то делось. На самом деле это не так. Ну ладно, неважно. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здрасьте. Химки.

    С.ДОРЕНКО: Вы имеете отношение к «Адмиралу Кузнецову».

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, не к «Кузнецову». Я хочу рассказать про этот док, где ремонтировался «Кузнецов». В 90-е годы я там служил в судах обеспечения. Это что из себя представляет? Это огромнейший док, по-моему, под номером 50 он значится.

    С.ДОРЕНКО: Можно вопрос? Когда туда заходит «Кузнецов», он поднимается как сухой док или нет?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Сначала док опускается, причем опускается очень долго, часов 8 он погружается под воду.

    С.ДОРЕНКО: Понтоны эти наполняют водой.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Заводят туда судно, и потом этот док медленно поднимается и встает на стапеля.

    С.ДОРЕНКО: Вместе с судном. То есть судно становится сухим.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. То есть получается обычный сухой док. Это огромнейший док. Там есть ремонтные мастерские, жилые помещения, там куча народу, все суетятся, чего-то ремонтируют. Как только судна ремонт закончен, этот док медленно, опять часов 8, опускается, он опустился, полностью погрузился, со всеми помещениями, рабочими, естественно, рабочие там выходят, и потом судно буксирами выводят.

    А.ОНОШКО: И на них пишут «тихий ход» огромными буквами.

    С.ДОРЕНКО: При таком размере судна, которое туда заходит, сам док должен быть размером с ваши Химки.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не с Химки, но он очень большой. 50-й док, в Рослякове, он самый большой, больше его нет. Там, кстати, и «Курск» разбирали, в этом доке. Представьте себе «Курск».

    С.ДОРЕНКО: Да. Но почему там падают краны? Потому что один из понтонов начал самопроизвольно заполняться водой и появился крен.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Возможно. Непроизвольный крен и все пошло, как говорится, к черту.

    С.ДОРЕНКО: Конечно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это огромнейший док. Прежде, чем туда завезти корабль, корабль ставят, подходят суда обеспечения – это противопожарные суда, туда заходят пожарные шланги, все это растаскивают. Я там служил, поэтому знаю. Мы там обеспечивали подлодки, шланги растягивали.

    С.ДОРЕНКО: Слава ВМФ!

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

    С.ДОРЕНКО: И вам.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Слава.

    С.ДОРЕНКО: Я тебе объясняю, это гигантское сооружение.

    А.ОНОШКО: Я знаю, потому что я в детстве все время на Васильевском… на острове Гладай мимо мы проходили, там тоже стоял док, мало того, что он сам большой, так на нем еще гигантскими буквами на сером фоне белыми было написано «тихий ход». Это были мои первые слова, которые я научилась читать.

    С.ДОРЕНКО: Ха-ха!

    А.ОНОШКО: Я все время думала над тем, что это значит, почему «тихий ход».

    С.ДОРЕНКО: Ты по жизни пошла тихим ходом. Да?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Аккуратненько.

    А.ОНОШКО: И он там до сих пор стоит, Сергей.

    С.ДОРЕНКО: Да.

    А.ОНОШКО: Уже построили скоростной диаметр, а «тихий ход» все там.

    С.ДОРЕНКО: Ты права. Так и надо, тихим ходом, не надо зарываться, не надо ничего такого делать. Надо тихим ходом. Я думаю об этом. В моих ушах звучат слова, которые в наушники говорил мне Леонид Леонидович Созинов всегда.

    А.ОНОШКО: «Переигрываешь»?

    С.ДОРЕНКО: Нет, «переигрываешь» мне говорил Попцов, а Леонид Леонидович Созинов, пилот-инструктор, говорил мне: проявляй осмотрительность, Сережа, а то будет полный рот земли. Напевая так: а то будет полный рот земли.

    А.ОНОШКО: Страшненько звучит-то.

    С.ДОРЕНКО: Проявляй осмотрительность, Сережа. Вот так. «Тихий ход» имеется в виду.

    Товарищи, двигаемся дальше, мы не можем все время сидеть на «Адмирале Кузнецове». Утопили, ну и ладно. Чего сейчас говорить об этом? Мелочи жизни. Он все время в ремонте. Вы помните хоть одну секунду в жизни, чтобы «Адмирал Кузнецов» не был в ремонте? Все время в ремонте, это нормально. Это не он коптил как сумасшедший, когда ходил в Сирию? В Сирию ходил он?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Это он коптил как сумасшедший.

    А.ОНОШКО: Коптил кто-то, похожее имя было. Сейчас я посмотрю.

    С.ДОРЕНКО: Крейсер «Адмирал Кузнецов».

    А.ОНОШКО: А коптил авианосец.

    С.ДОРЕНКО: Так это он и есть! У нас нет никаких авианосцев.

    А.ОНОШКО: Коптил в Средиземном море.

    С.ДОРЕНКО: Это он коптил. Он коптил так, что видно было из космоса, ребята. Я тебе объяснял, почему. Потому что у него все сломано, всегда все сломано, и вдобавок его ливийцы заправили паленым керосином каким-то, паленой соляркой. Он и так не может ездить, не идет никак, всегда все сломано. Еще вдобавок в него залили какой-то повстанцы ливийские, племена, какое-то говно вместо топлива. Поэтому он коптил. Англичане фотографировали и хохотали как ненормальные, что мы так ездим. Маскировки никакой. Из ближайших галактик было видно, что «Адмирал Кузнецов» вышел в море. То есть до ближайших галактик была такая труба дыма, струя дыма. Ужас, кошмар.

    Я хотел сказать, что иногда я думаю, нет ли правды в развитии каком-то более гражданском.

    А.ОНОШКО: Да. Особенно когда глядишь по сторонам, что делают соседи.

    С.ДОРЕНКО: Я читаю с огромной завистью. Президент Турции Тайип Эрдоган… Это друг наш, он то друг, то враг. Тайип Эрдоган открыл аэропорт «Стамбул» новый, который станет самым крупным аэровокзалом на планете Земля. Сейчас, после открытия, этот новый «Стамбул» будет принимать 90 миллионов пассажиров в год. Посмотри, пожалуйста, Шереметьево.

    А.ОНОШКО: Там, кстати, тоже.

    С.ДОРЕНКО: Много? 90 миллионов? В «Вики» напиши.

    А.ОНОШКО: Количество пассажиров – 40 миллионов…

    С.ДОРЕНКО: 40 миллионов человек в год.

    А.ОНОШКО: А этот 90.

    С.ДОРЕНКО: Этот сразу 90, но будет 200. Там шесть полос. 90 миллионов пассажиров в год они сейчас открыли, в данную минуту. Второй этап, через год будет 150 миллионов. И, наконец, третий этап - 200 миллионов пассажиров в год. Будет шесть взлетно-посадочных полос, стоянка на 500 самолетов и открытая, закрытая парковка на 70 тысяч автомобилей. На меня это производит большее… Может быть, я просто мещанин. Я мещанин и на меня это производит большее впечатление, чем гиперзвуковая торпеда. Я серьезно сейчас говорю. Я мещанин, я знаю, и мне стыдно. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я не специалист, но предположу, что нагрузка, пассажиропоток имеет свои пики в Турции. Явно связано с туризмом. Поэтому им экономически оправдано иметь большую площадку…

    С.ДОРЕНКО: Нет.

    А.ОНОШКО: Нет, не в этом дело. Они, как в Дубае, решили быть, будучи на пересечении, хабом.

    С.ДОРЕНКО: Они захотели стать хабом.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Для чего это все нам в России?

    А.ОНОШКО: Хаб, деньги.

    С.ДОРЕНКО: У вас есть интернет?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Есть, конечно.

    С.ДОРЕНКО: Посмотрите, пожалуйста, «День опричника», Владимир Сорокин. Ему принадлежит идея, что Россия может стать территорией великого транзита. До него тоже были философы, которые так думали. Поэтому мы – транзит между Европой и Японией, мы – транзит между Европой и Китаем.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Отлично. Это дорога, это не место посадки.

    С.ДОРЕНКО: Послушайте меня. Что такое Дубай? Если вы полетите в Африку, неважно, в Кению, не имеет значения, на Мадагаскар, Занзибар, неважно, вы обязательно воспользуетесь Дубаем. Обязательно. Доха тоже в Катаре конкурирует. На Цейлон. Вы обязательно прилетите через Дубай. Обязательно. Даже в Индию удобнее, в Бангладеш удобнее лететь через Дубай. Это хаб. И Эрдоган решил, что Стамбул тоже будет таким хабом. Он открывает перед Европой весь исламский мир. Он говорит: ребята, хотите в Пакистан, пожалуйста, Бангладеш, куда угодно, Стамбул будет конкурировать с Дубаем. Вот, что он говорит.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Спасибо.

    С.ДОРЕНКО: А мы лежим на пути между Европой и Китаем. Мы, необитаемая земля… Необитаемая. Потому что если вы полетите ночью над Россией, вы увидите, что это необитаемая земля. Севернее Урала, вот там пройдете, там только факелы месторождений горят, больше ничего. И вот эта необитаемая земля Россия может стать точкой между Китаем обитаемым и Европой обитаемой. И все. Но мы этого не делаем. Мы могли бы быть хабом. Могли бы. Но мы не хотим. Почему? Ума не хватает. Я серьезно говорю. Ну Дубай – хаб? Хаб.

    А.ОНОШКО: Хаб. В пустыне посередь.

    С.ДОРЕНКО: Ребята, просто я скажу, не падайте, ладно. По-моему, у Дубая 100 широкофюзеляжных самолета А-380, размером вот с этот дом. Гигантских двухэтажных самолетов. 100. У России – ноль. Ноль. У Дубая – 100. Почему? Дубай – хаб. Никто к ним не летит, столько народу, но все летят через Дубай.

    А.ОНОШКО: Сейчас там пассажиропоток 88-242, но это точная статистика.

    С.ДОРЕНКО: Где?

    А.ОНОШКО: Я в «Вике» посмотрела.

    С.ДОРЕНКО: Аэропорт Дубая, сколько пассажиропоток?

    А.ОНОШКО: Почти 90.

    С.ДОРЕНКО: 88 миллионов. Сейчас в Дубае 90 миллионов. Эрдоган запустил сейчас у себя в Стамбуле 90 миллионов тоже. То есть он запустил такой же аэропорт, как Дубай.

    А.ОНОШКО: Начинается конкуренция.

    С.ДОРЕНКО: На 90 миллионов. Понимаете, в чем дело? Эрдоган сказал: у нас сейчас 90, как в Дубае, а когда мы закончим шесть полос, будет 200 миллионов. 200 миллионов пассажиров в год. Понятно? Мы сделаем два Дубая с лишком. Два с лишним Дубая. А вы знаете, какой аэропорт отгрохан в Каире? Не для Каира, не для Египта, столько не надо Египту. Он тоже отстроен как хаб.

    А.ОНОШКО: Для Африки.

    С.ДОРЕНКО: Для Африки, конечно. Египет продает себя как хаб. «В «Эмирейтс» вообще нет ни одного узкофюзеляжного самолета», - пишет Владимир из Дубая. Вообще ни одного.

    Россия – транзитная территория. Мы все рассказываем про Северный Ледовитый океан, как мы там пустим ледоколы и так далее. Ну вот давайте попробуем соревноваться с Турцией, построим аэропорт на 200 миллионов пассажиров в год. Попробуем соревноваться с Турцией. Не жалкие аэропортишки, в которых мы летаем, жалкие… У нас жалкие аэропорты. А построим такой аэропорт, где будет как в Америке вереница самолетов, 30-40 самолетов висят в воздухе. 30-40. В ниточку. Я специально останавливался на шоссе в Нью-Джерси и смотрел, считал, думал, когда они перестанут, ну когда будет хоть маленький интервальчик, хоть какой-то интервальчик. Вот они идут и идут. Идут и идут. Я посчитал 30 самолетов, и цепочка не прервалась, она шла и шла. Самолеты стоят в ниточку и идут по ниточке просто, по ниточке, один за одним, бесконечно, сутки напролет. Сутки напролет. Это, знаешь, какой аэропорт? «Ньюарк». А точно так же в «Кеннеди», а точно так же в «Ла Гвардии». Три аэропорта в Нью-Йорке, и «Ньюарк» не самый сильный аэропорт, намного больше пассажиропоток в Чикаго, если я не ошибаюсь. Ребят, ну мы строим хорошие торпеды. Я ничего вам не говорю, торпеды у нас, наверное, взрывают Лос-Анджелес, еще чего-то, Йеллоустонский вулкан наши ракеты взрывают. Ребят, построить аэропорт как в Турции мы можем? Ответ: нет.

     

    Новости

     

    С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. Мы продолжаем с Владимиром из Дубая переписываться в Telegram, кстати говоря. Он говорит, что есть город Маскат, Оман, туда ехать из Дубая 2,5 часа на машине или 23 минуты на самолете. 23 минуты на самолете вместе со взлетом и посадкой. Всего 23 минуты. Вот он говорит, Владимир, мне не хотелось на машине, и он полетел 23 минуты на самолете. Как ты думаешь, для полета в 23 минуты какой самолет гоняют дубайские авиалинии?

    А.ОНОШКО: Какой-нибудь, наверное, маленький, который низко летит.

    С.ДОРЕНКО: Боинг 767, который ходит спокойно в Австралию и в Америку. 767-й Боинг.

    А.ОНОШКО: О чем это говорит? О том, что много народу летает?

    С.ДОРЕНКО: Нет, он говорит, меньше четверти самолета было людей. 23 минуты полета. Просто у них нет маленьких самолетов. Они считают, что им незачем держать маленькие самолеты, потому что этот же 767-й Боинг может прийти из Маската, 23 минуты, и пойти, например, на Мадагаскар или куда-нибудь бог весть.

    А.ОНОШКО: Ну да, больше возможностей.

    С.ДОРЕНКО: Как бы он может пойти куда угодно. Он может и 23 минуты лететь.

    А.ОНОШКО: Вот бы нам так.

    С.ДОРЕНКО: А потом он может 10 часов лететь. Они держат только широкофюзеляжные, только дальнобойные самолеты, дальнемагистральные и все.

    А.ОНОШКО: Я бы с удовольствием полетела во Ржев на самолете каком-нибудь или на вертолете, но не могу, потому что там нет аэропорта, ничего нет.

    С.ДОРЕНКО: В России нигде нет. Их закрывают. Ты знаешь, что в России закрывают аэропорты, даже остающиеся, их закрыли уже десятки и продолжают энергично закрывать.

    А.ОНОШКО: А ведь это могло бы оживить. Ведь москвичи богатые, у которых душа начинает томиться, они хотят тишины, какого-то переформата, они, я думаю, были бы готовы, если бы не на машине ехать, упершись глазами в трассу.

    С.ДОРЕНКО: Совсем мало москвичей летает на вертолетах.

    А.ОНОШКО: Это очень дорого. Мы же смотрели в связи со смертью этого прокурорского дядечки, сколько стоит полететь на Плес, например, куда бы я тоже с удовольствием полетела. Не на машине, не на поезде, я не хочу 4 часа ехать, а я бы хотела на вертолете.

    С.ДОРЕНКО: Я видел, как садятся с детьми. Я же был в Гелипорте на Новой Риге, я видел, как, по крайней мере, две семьи с детьми улетали куда-то на дачу или к бабушке.

    А.ОНОШКО: Но это недоступное удовольствие. Это 200 тысяч…

    С.ДОРЕНКО: Не 200. Совсем маленький вертолет «Робинсон», не знаю, тысяч 50 они платят. И потом, когда я уезжал уже, я столкнулся с тем, что в ворота въезжал… Н я пропустил, конечно, почтительно, кланяясь до земли.

    А.ОНОШКО: У вас умеет кланяться машина?

    С.ДОРЕНКО: Нет, она не умеет, а кланяюсь, но мысленно. Мысленно бью поклон, а на самом деле смотрю с ненавистью, такими глазами, чуть-чуть суженными. Въезжал какой-то «Роллс-Ройс» в сопровождении охраны, там машина охраны крупная, сейчас не помню, мне кажется, была «Тойота Крузак 200» и «Роллс-Ройс» впереди. Какой-то господин. А перед этим сел его вертолет личный, который должен был его забрать, на турбинах, такой хороший. Потому что «Робинсон» есть поршневой, есть турбинный, но они маленькие. А у него пришел большой, побольше вертолет, за господином. И «Роллс-Ройс» вез господина. Я не вышел, чтобы сфотографировать, потому что мне казалось, что будет некультурно, а главное – я скомпрометирую человека, который меня пригласил. Not Very Happy, если бы я начал фотографировать бегать, это было бы как бы не очень по-светски.

    А.ОНОШКО: А есть места в мире, где доступны перелеты?

    С.ДОРЕНКО: Я не знаю насчет доступности. Я знаю, что самые летающие страны - это Австралия, Соединенные Штаты, Канада и Великобритания. В Великобритании тоже очень много летают.

    А.ОНОШКО: Но малая авиация вообще в Европе развита. Некоторые люди говорят, на собственном самолете собрано… Знаете, как, посылка приходит, ты его собираешь, любители, и летают на работу якобы. Не знаю, может, врут.

    С.ДОРЕНКО: Сейчас жители Эмиратов показывают палец. Суют отпечаток пальца. Еще глаз у них, радужка есть. Но сейчас они тестируют новую систему автоматического распознавания, в Дубае, при которой вообще никому ничего ни разу не предъявляешь. Ты просто идешь по коридору в Дубае, и этот твой проход по коридору означает твой паспорт. Ты прошел по коридору, в этот момент тебе просканировали радужку и тебе просканировали лицо, и ты прошел по коридору - это и есть твой чертов паспорт. Никакого другого ни паспорта, ни билетов, вообще ни хрена. Ты просто прошел по коридору. Вот, что сейчас тестируют в Дубае. Система будет просто сама распознавать, кто ты, зачем ты здесь, на каком ты рейсе – вообще все про тебя система будет знать ровно потому, что ты прошел по коридору. Больше никаких документов. Но это Дубай, это как бы страна будущего, с нами не сравнишь. Мы справки таскаем все время, справка на справку, справка, что у тебя есть справка и так далее. Справка устарела, поэтому справка, что та устарела, нужна отдельная и еще одна новая.

    Можно, я тебе скажу про Россию. Вот Дубай тестирует систему, при которой пройти по коридору означает предъявить документы, билет и вообще все. А теперь Россия. Я пытаюсь провести газ, 18 километров от МКАД. Я сначала сдал 700 тысяч, потом 200, это 900 тысяч, потом я сдал еще что-то, но я забыл, по-моему, 30 на какие-то документы, потом мы должны досдать, но, наверное, с меня не возьмут, потому что там новые присоединяются в систему. Там система такая. То есть мы как клуб такой идиотов, которые проводят газ. С меня опять нужны деньги, хорошие деньги, опять тысяч 60 почему-то, я забыл, но говорят, что это кто-то, кто к нам присоединится, заплатит, и тогда мы его возьмем в клуб как бы. О’кей. Пока что я заплатил где-то 950 тысяч рублей за то, что я проведу газ. И почему же мне его не провели с мая? В мае они же пришли проводить, прям пришли и все, мы раскопали яму с садовником, в смысле, я дал указание. Потом я дал указание яму засыпать, потому что соседи сказали: сфигали ли у нас тут яма? Они правильно сказали. Я дал указание яму засыпать. В России. С мая там стоят рабочие, те, которые газ проводят, но газ они не проводят. Знаешь, почему?

    А.ОНОШКО: Почему?

    С.ДОРЕНКО: Потому что была справка, но кто-то был со справкой, а потом он уволился, и нужно переменить фамилию. Хорошо, давайте перепишем фамилию, о’кей, нет проблем. Где-то в августе выяснилось, что все документы утеряны начисто, вообще все. Там надо собирать пакет документов, понятно, свидетельство о рождении, о смерти, о чем-то еще, свидетельство о том, кто там жил при Куликовом поле, вся подноготная. Ты все это собираешь, довольно прилично надо собрать. Мы собрали снова пакет документов, его отдали. Вчера мне звонили по поводу того, что надо собирать третий пакет документов. Вчера. Меня спрашивают: как отчество вашей супруги? Я говорю: Викторовна. О’кей. Я говорю: а почему, что за вопрос-то? Мы же сдали пакет документов два раза. Они говорят: да, но он утерян, поэтому сейчас надо собирать новый пакет документов. Я говорю: отлично, хорошая идея. Я говорю: а когда у нас будет газ, кстати, потому что я уже полтора года собираю деньги туда, отдаю деньги полтора года. Они говорят: ну, может, до нового года. Я знаю, до нового года, но не 19-го, а 20-го. То есть понятно, что еще больше года мы будем терять документы. Вот это Россия. Просто чтобы ты понимала, что такое Россия, если ты не в курсе.

    Я 18 километров от МКАД пытаюсь проложить газ полтора года уже, больше. Сдал 950 тысяч. А у меня дружок был, но я давно его не видал, Серега, в Канаде он, он очень далеко от всех, вообще далеко-далеко, просто в лесу, и там до заправки километров 8-10, а это единственный город, который у него вблизи, это заправка, никакого другого города нет. Заправка – это и есть центр цивилизации. А следующий город, например, 30 километров от него, заправка где-то 8. И он считает, что заправка - это центр цивилизации. И он просто в лесу, лесу, лесу, холмы, озера какие-то. Я ему говорю: как ты сюда электричество проложил?

    А.ОНОШКО: А он говорит: компании пришли сами и агитировали «выберите нас, выберите».

    С.ДОРЕНКО: Спасибо.

    А.ОНОШКО: Да. Он говорит: ну давайте вот вы.

    С.ДОРЕНКО: Он говорит: пришли три компании, из них две серьезные, одну я сразу послал куда подальше, сразу сказал, не надо, спасибо. Из этих двух, говорит, я сказал, чтобы они мне предоставили, чего они будут делать, смету, сколько стоит и сколько дают. Что дают и сколько за это берут, короче. И они ему моментально представили эту смету. Он обеим компаниям сказал, что он хочет снизить цену, и обе снизили, но одна больше снизила, а другая меньше. И он взял ту, которая больше снизила. И они ему мгновенно провели чертово электричество в тайгу. Просто в тайгу. Сколько десятков километров, никто не спрашивает, это никого не интересует на самом деле. Ни сном, ни духом. Сколько десятков километров они тащили эту линию в тайге. Серег, а сколько, как это делается? Он говорит: какая мне разница, я умоляю, какая мне разница? Откуда я знаю, говорит. Я не знаю. Они конкурируют друг с другом наперегонки. Одна компания, допустим, у них эта заправка, поэтому им ближе тащить, у других нет заправки. Он говорит: я не вникаю, а зачем мне вникать-то в это? Вот это рынок называется. Это Канада. У них нет торпед гиперзвуковых, нет ни одной. Живут как скоты.

    Давайте про доллар скажем.

    А.ОНОШКО: И новость у нас на лентах появилась. Правительство РФ уже подняло имущественные налоги для богатых. В ближайшие 6 лет налоговые условия меняться не будут.

    С.ДОРЕНКО: Нет. Дорогая моя, ты про Силуанова рассказываешь, который был у Познера.

    А.ОНОШКО: Мне казалось, тогда он обещал, а сейчас с пометкой «срочно», что уже это случилось.

    С.ДОРЕНКО: Нет, имеется в виду, что на лакшери пропертис он сказал. Силуанов сказал: никто ничего не будет поднимать, кроме того, что мы уже на лакшери пропертис подняли. И все. Это и есть все, больше ничего не будет. Нормально. Силуанов пришел успокаивать, а Настя пытается нас растревожить. Не надо нас тревожить. Силуанов пришел нас успокаивать.

    А.ОНОШКО: И мы успокоились.

    С.ДОРЕНКО: 65,75. Так мы и пляшем, все вокруг да около. Потому что вчера было 65,80, 89, 88. Это нормально. 65,75. 74,75 по евро. 77,18 по нефти. 1,1370. Вчера был 1,1398, как ты помнишь. Сегодня 1,1370 в главной паре. Мы же довольны с тобой?

    А.ОНОШКО: Более чем.

    С.ДОРЕНКО: Мы довольны. Поехали.

    Если ты про цены хочешь говорить, налоги, еще чего-то. Налог будет через бензин осуществляться. Цены на бензин попросили повысить на 5 рублей. Представители нефтяной отрасли обратились к правительству и премьер-министру с просьбой повысить отпускные цены на бензин сразу на 4-5 рублей за литр. Об этом сообщает РБК со ссылкой на источники участников совещания с нефтяниками в правительстве. 4-5. Понимаешь?

    А.ОНОШКО: Ну да.

    С.ДОРЕНКО: Ну и все. Смысл в чем? Они говорят: понимаете, в чем дело, мы идем в ноль. Это правда, они идут сейчас в ноль, они торгуют сейчас в ноль. Но, говорят, сколько можно в ноль-то.

    А.ОНОШКО: Я как сейчас помню, еще в начале лета читала статью, где объясняли, почему резкий будет скачок после этого замораживания. И вот сейчас мы видим, что сейчас эта ситуация уже разрешится.

    С.ДОРЕНКО: Совокупные потери компаний на текущий момент оцениваются консалтинговой компанией «Эрнст энд Янг» в 150 миллиардов рублей. То есть нефтяники, продавая нам задарма бензин (вот этот бензин, который вы потребляете, это задарма), они теряют 150 миллиардов рублей со всеми налогами и так далее. Соответственно, они просят добавить 4-5 рублей на литр, чтоб как-то немножко зубы, так сказать, не сжимать, не стоять в страшной позе. Ну и хорошо. И будет сколько? 50-55 будет бензин. Но это же все еще не 100.

    А.ОНОШКО: А вы для себя решили, когда вы откажетесь от автомобиля, когда сколько будет стоить? Вы для себя лично посчитали?

    С.ДОРЕНКО: Да.

    А.ОНОШКО: И что?

    С.ДОРЕНКО: Никогда. Never.

    А.ОНОШКО: А я подумала, если у меня бак на 50 литров будет стоить 5 тысяч рублей, тогда все. Если 20 тысяч в неделю бак заливаешь…

    С.ДОРЕНКО: Настенька, ты не забывай, что я езжу по 2 километра в день. Ты знаешь, сколько я проехал за 6 месяцев? Я тебе просто скажу и все.

    А.ОНОШКО: Сколько?

    С.ДОРЕНКО: Я проехал 1119 километров. Вот сейчас я парковался, я посмотрел. 1119 километров за 180 дней. У меня есть калькулятор. Хочешь, я тебе сообщу свои пробеги. Очень просто. 1119 разделить на 180 дней. Я проезжаю, дорогая, 6,2 километра в сутки. 6 километров в сутки я проезжаю. 6 километров в сутки, это сколько мне надо бензина? Я думаю, что там граммы какие-то. То есть я могу покупать бензин по цене черной икры, потому что я езжу 6 километров в сутки. Какая мне разница?

    А.ОНОШКО: Понятно.

    С.ДОРЕНКО: 50, 250. Какая мне разница? Потому что я не езжу.

    А.ОНОШКО: Ну хорошо. Тогда от вас отвернемся в сторону прилавков, где будут товары, которые будут перевозиться дороже. Соответственно, это будет отражаться в цене на все абсолютно.

    С.ДОРЕНКО: На Украине сейчас, вот чел пишет, если пересчитать с гривен, бензин стоит 75.

    А.ОНОШКО: Понятно, в 2 раза.

    С.ДОРЕНКО: Никто не плачет. Не в 2, меньше, 1,7. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей Леонидович. Вы должны добавить еще одну цифру, которая, по словам Романа Щукина, если вы пускаете машину в холодное время, то каждый пуск – это дополнительные 150 километров.

    С.ДОРЕНКО: Это имеется в виду дополнительные по ресурсу.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По ресурсу мотора. Так что у вас пробег будет достаточный.

    С.ДОРЕНКО: Но я все равно его не покажу. Когда я буду продавать, там будет просто километр.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Открутить назад немножко.

    С.ДОРЕНКО: Никогда не скручиваю. Но они не увидят, сколько пусков. Они же не увидят, сколько пусков. Вот и все. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. На текущий момент, я просто периодически пользуюсь общественным транспортом, мне три вида транспорта приходиться использовать, и существенной разницы между затратами на автомобиль, такой, чтобы било по карману, я не ощущаю. Если цены будут на бензин сильно дорожать, наверняка и общественный транспорт, точно так же он поднимается.

    С.ДОРЕНКО: В том-то и дело. Спасибо. Конечно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А по времени по вечернему, если я за час через всю Москву, через область проезжаю, то вечером общественным транспортом те же самые 2,5-3 часа.

    С.ДОРЕНКО: Ну да. Ну да. Один в один. Только тут ты сидишь в тепле, у тебя распахнута твоя куртка, какие-то падают телефоны за кресло, которые невозможно, не поцарапав пальцы, залезть туда и достать и так далее. То есть комфорт. Правильно я считаю? Потом ты пьешь из бутылки минеральную воду и бутылку бросаешь назад, за кресло. А там уже есть другая бутылка, которая разбивается. Это тоже же романтика. Ну это круто. Можно лузгать семечки и аккуратно их просовывать в щелку пальцем. Сделать щелочку такую и шелуху…

    А.ОНОШКО: Все равно будет засыпано ровным слоем. Я проверяла. Сколько ни старайся, это бесперспективно.

    С.ДОРЕНКО: Ладно. Хорошо. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здрасьте. А вот налоговая реформа для нефтяников. Правительство будет поднимать налог на добычу нефти и одновременно снижать экспортную пошлину до нуля.

    С.ДОРЕНКО: Это верно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Значит, продавать нефть за границу станет гораздо выгоднее, чем дома. Значит, дефицит бензина.

    С.ДОРЕНКО: Или выравнивание цены.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это безобразие.

    С.ДОРЕНКО: Мне кажется, что это произойдет все равно. Это произойдет. И для того, чтобы это произошло, для того, чтобы выровнялась цена, бензин должен соточку стоить. Соточку. Конечно. Я это понимаю отчетливо. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, у вас есть мнение, когда народ устанет от всего этого?

    С.ДОРЕНКО: Вы знаете, народ не устанет. Народ не устанет, потому что в 93-м году танки выкатили, и народу приказали не уставать следующие лет 50.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: То есть танки…

    С.ДОРЕНКО: Есть танки, стреляющие в Белый дом, в головах. Что, нет?

    А.ОНОШКО: Но это вы помните, а кто-то уже и не помнит.

    С.ДОРЕНКО: А кто-то не помнит. Нет. На самом деле для моего поколения есть танки на мосту, стреляющие в Белый дом, и мы точно понимаем, что они стреляли однажды и будут стрелять дважды. Это очевидно. И второе – есть тридцатилетки, которые просто мылятся куда-нибудь свалить, куда-то свалить. И для них выход в отъезде. Так что ничего не будет никогда. Ничего не будет никогда. А так называемый несубъектный народ, который лишен субъектности, вообще никого не интересует. Ну просто вообще никого не интересует. У них там какие-то эмоции. Ну и напишите папе римскому. Помните эту прекрасную историю вчерашнюю? Ты помнишь эту вчерашнюю историю?

    А.ОНОШКО: Нет.

    С.ДОРЕНКО: В какой-то области завладели сайтом хакеры московские и на все мольбы о помощи народа начали отвечать шутками. У нас проблемы, мы хотим решить. Им московский хакер отвечает: да пишите хоть папе римскому. Потом: у нас в деревне такие-то проблемы…

    А.ОНОШКО: На сайт госуслуг они?

    С.ДОРЕНКО: Какой-то области. У нас в деревне проблемы, ты-ры-ры, тры-ты-ты. Московский хакер отвечает: ну чего делать-то, пейте, как вся ваша деревня, и хорошо вам будет. И так далее. Кто-то завладел сайтом и стал отвечать глумливо. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Дмитрий, Москва. Сергей, ну это смешно, но уже не очень смешно. Если цены будут такие на бензин, по 70 рублей…

    С.ДОРЕНКО: По 70 не будет, они просят 5 рублей.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: 5 рублей, они и так все равно повышают, они каждую неделю повышают цены. Вы заправляетесь мало. Хорошо. А вы будете сейчас, если газ вам проведут, будете жить за городом. Тогда что?

    С.ДОРЕНКО: Наверное, не буду жить за городом, но поменьше буду платить. Там даже поддерживаешь 10-15 градусов зимой все равно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я понимаю, что электричество дорого платить. У меня тоже самое в деревне, электричеством подтапливаю.

    С.ДОРЕНКО: Ужасно. Надо же подтапливать зимой все равно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но, Сергей, если бензин дорожает, он и будет дорожать. Если они сейчас на 5 рублей поднимут, значит, до нового года он еще рублей на 6-7 поднимется.

    С.ДОРЕНКО: Да нет, не так. Если они сейчас 5 рублей, а те их понемножку попросят придержать, пусть к весне они 5 рублей эти поднимут. Понимаете, такая тема. Ребят, ну все. При царе по 3 рубля корову покупали.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да это понятно.

    С.ДОРЕНКО: Может, у меня это из-за погоды, но я как-то мрачно вижу мир. Я мрачно вижу мир, потому что солнышка что ль нет. Не знаю. Вот этот бизнес, инновации. Что мы слышим о бизнесе? Что России нужны инновации. А кто их даст? Кто? Запад не дает, китайцы не дают. Значит, русские должны вкладывать. Русские, мать.

    А.ОНОШКО: Но мы что-то делаем.

    С.ДОРЕНКО: Ничего не делаем. Ничего не делаем! Ты должна понять это, что это арифметически ноль.

    А.ОНОШКО: А «Роснано»?

    С.ДОРЕНКО: Что «Роснано»? Корпораты проводит «Роснано». Сколково? Сколковских громят. Их громят, ты пойми, громят, ты пойми, сколковских. Какое «Роснано»? «Ангара»… Сегодня публикация. Я читаю по «Коммерсанту». Глава компании, поставили в цеха станки. Им говорят: это станки, не зарегистрированные, не сертифицированные. Он говорит: подождите, все работает, все условия контракта соблюдены. Сейчас он находится в СИЗО в критическом состоянии из-за осложнений сердечного заболевания. По «Ангаре».

    Подумай о том, что ты русская, что у тебя есть деньги. Ты начинаешь что-то здесь делать. Ты работаешь здесь как на минном поле, ты пойми. Вот новость, пожалуйста. Следственный комитет закрыл дело по «Тиону», Росздравнадзор. Человека мурыжили. Его мурыжили потому (в Новосибирске), что он вложил деньги. Вина человека в том, что он вложил деньги. Не в Дубае, как пишет Владимир из Дубая, а в России. Просто за это человек должен ответить Я тебе говорил тысячу раз, что в России наказывают тех, кого можно поймать. В России не наказывают террористов, потому что их трудно искать. В России наказывают за репост мальчишек и девчонок. Наказывают девчонок и мальчишек за репост. Потому что террориста надо искать. Существуют нормативы, существует Роспотребнадзор, Росздравнадзор. Росздравнадзор, который придирался к презервативам «Дюрекс»… Помнишь?

    А.ОНОШКО: Смутно. Это было так давно.

    С.ДОРЕНКО: В 16-м году, конечно, два года назад.

    А.ОНОШКО: А что там было? Я уже забыла.

    С.ДОРЕНКО: В 16-м году Росздравнадзор хренов пытался запретить презервативы «Дюрекс», потому что они сертифицированы не так, как должны быть сертифицированы в зарегистрированном. Они были зарегистрированы в сертифицированном, но не в том… Как газ я провожу на чертову дачу. Третий раз теряют документы, потому что у них кто-то уволился, а я писал ту фамилию, за это мне не дадут газ. Теперь разница с бизнесменом. Послушай меня, это абсолютно принципиально.

    Если я потребитель, я уже миллион рублей заплатил за сраный газ в своей деревне, и мне сообщает «Газпром», что «вы знаете, у нас начальник отдела уволился, а у вас его фамилия в документах, поэтому надо переделывать весь пакет документов, надо еще 100 тысяч рублей всего-навсего, и мы переделаем тогда, потому что он уволился, а пришел новый». Это я потребитель. С меня просто вымогают деньги и с меня вымогают деньги уже два года. Человек, который пытается здесь построить что бы то ни было, «Ангару», презервативы чертовы, я не знаю, вот эта фигня, которая сейчас закрывается, производитель медицинской очистки воздуха «Тион», как кварцевание очистка воздуха для хирургических и так далее, все эти люди, в отличие от меня… У меня просто вымогают деньги и не делают для меня. А этих людей сажают. Их сажают за то, что они имели неосторожность вложить деньги в Россию. Они просто здесь доверились. Знаешь, как здесь можно доверяться? Если с тобой в бизнесе племянник губернатора – вот это единственное…

    А.ОНОШКО: Да и то их сажают.

    С.ДОРЕНКО: И то их сажают.

    А.ОНОШКО: Сразу в прокуратуре надо или в Следственном комитете.

    С.ДОРЕНКО: У тебя должен племянник генпрокурора какой-нибудь быть в бизнесе, чтобы тебя не тронули какое-то время, а потом тебя посадят. Я расскажу эту фигню. Вот история. Это Сколково.

    Сколково и технопарк новосибирского Академгородка. 5 тысяч человек пишут петицию. Чувак строит системы медицинской очистки воздуха, то есть они проходят как кварцевание, воздух проходит как кварцевание, он обеззараживается. Он говорит в какой-то момент: сейчас трудно делать архаично и плохо, я поставлю блок, который снижает потребление электроэнергии. За это заводится уголовное дело. Просто чтобы ты понимала, как это делается. За это.

    Тебе говорят: строй ламповый радиоприемник. Ты говоришь: вы знаете, это очень тяжело на самом деле, это тяжеловато, мы можем только на диодах, но лампы трудно уже достать эти, мы можем уже на схемах только построить. Тебе говорят: да, но схемы не сертифицированные. Трубицын фамилия. Этот Трубицын, Дмитрий Трубицын, в своей компании, он говорит: слушайте, вот эту хрень трудно уже делать, она архаичная, я хочу сделать чуть-чуть современнее, это вдобавок легче. Это легче. В том же Гуанчжоу продаются эти детали, которые стоят дешевле. Более современно, дешевле. Я поставлю эту же самую хрень, которая будет ровно так же очищать этот чертов воздух, но она будет немножко меньше брать электроэнергии. Не потому, что я жалею чертову электроэнергию, насрать на электроэнергию. Просто это современнее, а значит – проще. Это просто проще. Как ты сегодня не можешь купить сраный факс, как ты сейчас не купишь двухкассетник. Ну нет двухкассетников! Как ты сейчас не купишь Apple Mac с дисководом. Их не производят просто. Ты говоришь: хорошо, можно я куплю современный? Тебе говорят: уголовное дело, мы вас посадим. А почему посадим-то? Да потому что в сраном Росздравнадзоре сменился руководитель какой-нибудь отдела и нужно писать другое разрешение, а пока он пишет другое разрешение, сидите в тюрьме и так далее. И так работает эта страна! Она иначе не работает, ты понимаешь! Ты хочешь, чтобы я вложил здесь деньги?! Хрена! Я лучше поеду с этими деньгами в Китай. Я тебе серьезно сейчас говорю. Или я куплю квартиры, как все делают здесь с деньгами. У кого есть деньги, покупают с невероятными подъездами квартиры. Потому что по-другому в России нельзя вкладываться. Что бы ты ни сделал… Вот тебе очиститель воздуха, Трубицын. Трубицын, подойдите к зеркалу и спросите себя строго, глядя исподлобья: нахрена вы вкладываете деньги в России?! Вы умный человек или нет?! Зачем это все нужно?! Зачем?! Хочется трудного счастья?! Трудного счастья хочется! Этот чувак, который «Ангаре» поставляет оборудование. Хочется трудного счастья? Хотите на свою жопу приключений?! Хотите вагонетки таскать в шахте?! Зачем вы здесь вкладываете деньги?! Что вы здесь делаете?! Почему с вашим умом и талантом вы все еще здесь?! Я спрашиваю. Но это удивительная тема. Я пишу в «Газпром», чтобы мне провели газ, там меняется постоянно, в каком-то отделе был Осипов, а стал Петров, ядрена мать. А эти в Росздравнадзоре, та же хрень.

    Пойми, Россия не может развиваться, пока в ней борется гражданское чиновничество, силовое чиновничество считает бизнес своей кормовой базой. Гражданское и силовое. И они еще состязаются между собой. То тебя мент доит, то тебя гэбушник доит, то тебя прокурор доит, то тебя Следственный комитет доит. И когда тебя отдоили уже и молока не осталось ни капли, то есть даже на пипеточку не хватит, Настенька, приходит Росздравнадзор, который говорит: алло, пройдемте. Ты говоришь: все, выдоили, все, паскуды, выдоили все. А он говорит: да это вам кажется, мы сейчас попробуем ласково так, ласково еще чуть-чуть, еще возьмем ласково. Здесь нет и не будет бизнеса, его не может быть.

    Я читал недавно об отказе от частной собственности у восточных славян. Я читал важную работу научную. Они категорически отказывались от частной собственности. Им выгоднее было раз в несколько лет делить земли снова на рты, чтобы по справедливости. В принципе, левацкий подход такой, который ассоциировался у них со справедливостью и с постоянным переделом всего. Вот чиновник, который раздевает бизнес, который раздевает этот «Тион», Дмитрия Трубицына или чувака из «Ангары», который сейчас с сердечным приступом лежит, чиновник, он же за справедливость. А за справедливость, значит, против вообще бизнеса. Потому что, в принципе, бизнес направлен на успех. И это опосредованная справедливость, потому что те страны, которые живут успехом, как Нидерланды или Великобритания, это опосредованная справедливость. В больницах будет чище воздух благодаря этой очистке и так далее, и так далее, но справедливость наша строится на том, чтобы задушить сходу. Только ты пролез, только первые два листика открылось дерева, дерево вырастет, баобаб, но первые два листика открылись на зеленом росточке, задушить. Правду тебе говорю. Никогда, ни в жизнь, ничего не думай о том, чтобы здесь что-то делать. Никогда не думай, я тебе клянусь. Отдай лучше туда деньги, если сможешь, или как-то так. Здесь тебя задушат. Я… Простите.

    В гимназии № 41 имени Эриха Кеснера в Санкт-Петербурге учеников освободили от занятий, чтобы отправить на 5-часовую лекцию о том, как создать крепкую семью и избежать ошибок. Пришел поп Шугаев, автор брошюры «Подводные камни отношений. Советы священника. Исследование, статистика», созданной на основе книги «Один раз и на всю жизнь». Брошюра священника, сканы которой приводит Telegram-канала «Поп дайджест»… Надеюсь, вы читаете Telegram. Можно, про Telegram скажу?

    А.ОНОШКО: Скажите.

    С.ДОРЕНКО: Я вчера видос там сделал и пишут: «Ребят, он в инсту не поместился, посмотрите в полном виде в телеге». Мне на полном серьезе – на полном серьезе – пишут люди, которые читают меня в инсте, они пишут: «Вы знаете, у нас нет телеги». Нет и нет, хорошо, пойдите, разожгите свою керосиновую лампу, наденьте лапти, вытрите анус пальцем и ходите, смочите его губами, и говорите: у нас нет телеги. Ну нет у вас телеги. Ну нет у вас телеги. А что у вас есть?! ГДРовская ковры, хрусталь и собрание сочинений Теодора Драйзера?! Что у вас есть?! Телеги у вас нет. Идиоты, ну в хорошем смысле. Правильно? Я в хорошем смысле. Ну как это можно? Что у вас есть.

    А.ОНОШКО: Места не хватает на телефоне, бывает, может быть.

    С.ДОРЕНКО: Не знаю. Тяжелые персонажи. Telegram-канал «Поп дайджест», Telegram-канал радио govoritmoskva, Telegram-канал Rasstriga. Я на «Поп дайджест» зайду сейчас. Вот эти прекрасные сканы, почему-то они из протестного Петербурга. Этот прекрасный священник, вот что он объясняет. Он очень живо и образно объясняет молодым ребятам, в том числе девочкам, он рассказывает, что женщина как машина, то есть выбирать женщину – это как выбирать машину. Но! Он почему-то отвергает тест-драйвы.

    А.ОНОШКО: Женщину как машину, в каком смысле?

    С.ДОРЕНКО: Ну потестить нельзя.

    А.ОНОШКО: А как машину, это как?

    С.ДОРЕНКО: Вот я тебе расскажу, как он говорит. «Все здесь сидящие наверняка собираются вступить в брак. У православного христианина два основных выбора – либо вступить в брак, либо уйти в монастырь. В монастырь, я уверен, никто не собирается. Поэтому остается только одно – вступить в брак». Далее он рассказывает, что женитьба без чувств представляется нежелательной. Дальше он начинает рассказывать, как мужчины выбирают жен. Он рассказывал 5 часов. 5 часов. В лицее в Петербурге. Он говорит: «Это как выбор автомобиля. Главный критерий – не мощность двигателя, а красота и стройность». «При таком выборе, - уверен священник, - крепкой семьи нельзя построить». Если ты машину выбираешь по красоте, то крепкой семьи не построить. «Какой бы машина ни была прекрасной, есть множество других машин. В итоге человек приходит к выводу, что машин много разных, если средства позволяют, то человек обзаводится одной машиной для города, одной для деревни, с небольшим грузовиком». Что это значит?

    А.ОНОШКО: Дальше. Интересно.

    С.ДОРЕНКО: Это подозрительно, потому что одна машина для города, это как одна жена для города, другая жена в деревне, и небольшой грузовик.

    А.ОНОШКО: С прицепом.

    С.ДОРЕНКО: Нет.

    А.ОНОШКО: Это ребенок от предыдущего брака, я знаю.

    С.ДОРЕНКО: Нет, небольшой грузовик - это мужчина, которым обзаводится мужчина. Я думаю, это гомосексуальный намек. Подожди. Слушай внимательно. Он говорит: «Мужчина выбирает жену как автомобиль». Это детям он рассказывал. «В итоге приходит к выводу, что машин много и разных. И тогда он обзаводится одной машиной для города, одной для деревни, с небольшим грузовиком». Я тебе говорю, он намекает, что нормальный мужчина берет себе две бабы и мужика. Да.

    А.ОНОШКО: Ну хорошо.

    С.ДОРЕНКО: «Секс вдвоем – это восхитительно, - сказал Вуди Аллен, - а секс впятером намного лучше». Это цитата из Вуди Аллена.

    А.ОНОШКО: Ну Вуди Аллен для меня больше не авторитет. Я бы, если бы мне прочли такую лекцию…

    С.ДОРЕНКО: Священник тебе рассказывает: секс вдвоем – это восхитительно, но секс впятером – это намного лучше. Вуди Аллен. Потом он говорит: «Смотрите, владеть женщиной, как транспортным средством, можно только по закону и с соблюдением всех необходимых процедур. Итак, иди в ЗАГС, заплати своим обещанием верности, получи свидетельство о браке как чек и потом только имей близость». Но он отрицает тест-драйвы, он отрицает каршеринг. Каршеринг как, с точки зрения этого священника?

    А.ОНОШКО: Каршеринг – отлично, мне очень нравится.

    С.ДОРЕНКО: Но тогда жена шеринг должна?

    А.ОНОШКО: Не должна, нет. У меня была бы очень короткая лекция. Я бы сказала, что здесь, может быть, действительно чем-то похоже на машину, ты смотришь и понимаешь, либо да, либо нет, все, на этом разговор закончен, с машиной.

    С.ДОРЕНКО: Нет. Священник сказал, что выбор женщины, владение женщиной – это примерно как транспортным средством.

    А.ОНОШКО: А с точки зрения женщины?

    С.ДОРЕНКО: Никакой такой точки зрения женщины не существует. Женщина существо, как вы знаете, в авраамических религиях не совсем… довольно подозрительное существо. Поэтому вас не исповедуют во время менструации, дорогая, потому что вы второсортные, чтоб ты знала. Слушай меня, речь не об этом. Ну правда, их не исповедуют во время менструации. Вы не знали об этом? Это связано с их второсортностью, вы грязные, с точки зрения религии.

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Так вот слушай. «Это как с транспортным средством, только по закону и с соблюдением всех необходимых процедур». А каршеринг – непонятно, а такси – непонятно, а тест-драйв – непонятно.

    А.ОНОШКО: «Блаблакар».

    С.ДОРЕНКО: «Блаблакар» - непонятно, когда можно ехать на одной машине нескольким мужчинам сразу.

    А.ОНОШКО: Сегодня была статья «На встречу с убийцей». Я забыла, в каком издании. Это как раз про практику подвоза.

    С.ДОРЕНКО: Все это пугающе.

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Да. Скажи мне, пожалуйста, ты читала про Бразилию?

    А.ОНОШКО: Да, конечно.

    С.ДОРЕНКО: На самом деле мы упустили тему с тобой, и я очень хотел ею заняться, конечно, овцами перед «Новой газетой».

    А.ОНОШКО: Ой, да, тоже страшно.

    С.ДОРЕНКО: Сейчас 10.54, если позволите, мы не со слушателями, потому что времени не хватит, мы с Настей просто поговорим об этом. Это абсолютно серьезная тема. Вот то, что клетки с овцами, вот то, что подбрасывают голову барана к «Новой газете», поймите, вы можете их читать, вы можете их не читать, наша сейчас Россия прекратила слышать друг друга, мы не слышим друг друга. Надо сказать, что либералы не слышат консерваторов точно так же. Я не могут только пенять консерваторам, нет. Либералы не слышат консерваторов, вообще никто не слышит никого. Цена высказывания, цена быть услышанным абсолютно кощунственно высока. И тем не менее мы знаем, что «Новую газету» убивают. Их убивают. Ребят, убивают просто. Не только Политковскую. Щекочихина убили. Щекочихина же убили. Я так думаю. Я думаю, что Щекочихина убили. «Новая газета», им часто угрожают, их убивают. Поэтому, когда сейчас идет волна угроз в адрес «Новой газеты», я хотел от имени редакции и от имени передачи, вот мы вместе с Настей, сказать…

    А.ОНОШКО: Выразить поддержку.

    С.ДОРЕНКО: Сказать о нашей поддержке. Ребят, вы люди страстные, мы вас читаем с удовольствием. Иногда вы бываете слишком страстными, как нам кажется, иногда вы бываете очень по делу. По-разному. Но надо сказать, что угрозы в адрес прессы, а то, что с вами делают, «Новая газета», это абсолютно точно угрозы в адрес прессы, вызывает у нас возмущение. И в шутку, превращать угрозы в адрес прессы в шутку мы не можем. Мы считаем, что эти угрозы абсолютно существенны. Мы понимаем, что в нашем обществе вас никто не защитит. Их никто не защитит. Вот это самое главное.

    А.ОНОШКО: Потому что они денег не занесут.

    С.ДОРЕНКО: Ребят, мы это тоже понимаем. Ни вас не защитят, ни нас не защитят, вы ходите по лезвию бритвы, мы – нет, мы аккуратные, мы сторожкие такие. А вы, «Новая газета», вы ходите по лезвию бритвы все время и вы все время вблизи опасности. И мы поэтому очень внимательно просим вас отнестись к этим угрозам. А что они могут сделать? Нанять частную охрану? У них и так денег мало. Ну, а что они могут сделать? Я не знаю. Мне тяжело это слышать, что им угрожают и что все это обращается в смех. Ну, бараны, да, бараны. Что бараны? Их убивают. У меня есть Муратов. Может быть, он снимет трубку. Сейчас позвоню. Дмитрий Муратов.

    Д.МУРАТОВ: Алло.

    С.ДОРЕНКО: Дмитрий, приветствую, это Доренко.

    Д.МУРАТОВ: Да, Сереж.

    С.ДОРЕНКО: Слушай, я хотел сказать, что мы вот с Настей здесь ведем передачу, буквально за секунду, я не прошу ответа, ничего, у нас позиция. Я считаю, что это абсолютно серьезно, то, что происходит с вами. Абсолютно серьезно. Это абсолютно кощунственно, ужасно. То, что это пытаются обратить в шутку, «Новая» уже столько людей потеряла, что шутка здесь не проходит. Что вы будете делать? Вот это моя позиция.

    Д.МУРАТОВ: Сереж, мы придумаем баранам имена, объявим на них конкурс.

    С.ДОРЕНКО: Ой, ребята… Но это страшно, то, что происходит, пойми ты. Они стрелять начнут.

    Д.МУРАТОВ: Сереж, у нас есть протокол безопасности, если говорить серьезно, мы по нему действуем. Кроме того, у нас же нет своей Росгвардии, даже морга своего нет. Мы, естественно, подали заявление в правоохранительные органы. Кроме того, еще раз говорю, у нас есть свои правила, которые мы не оглашаем наружу, эти правила безопасности сотрудников. Они действуют.

    С.ДОРЕНКО: Поосторожнее, я вас очень прошу.

    Д.МУРАТОВ: Да, Сереж, спасибо, конечно.

    С.ДОРЕНКО: Держитесь. Мы рядом. Пойми, мы по журналистике намного осторожнее вас, но мы расцениваем эту угрозу, как угрозу нам тоже. Вот просто пойми.

    Д.МУРАТОВ: Спасибо.

    С.ДОРЕНКО: Ладно, давай. Держитесь.

    Д.МУРАТОВ: Спасибо.

    С.ДОРЕНКО: Мы пойдем и проживем его, этот вторник, 30 октября.

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus