С.ДОРЕНКО: 8 часов 39 минут. Понедельник, 19 ноября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия Оношко — ведущая этой программы.

А.ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Настя, не грусти, он хотел написать новую песню.

А.ОНОШКО: Он почти ее написал.

С.ДОРЕНКО: Почти. Он из последних сил, он не мог ходить, не мог двигать рукой, еще что-то. Но все говорят об Осине таким образом, как будто бы все всё знают. Дана Борисова. Я ничего не знаю, никогда не видел в жизни своей. Я серьезно говорю. Мне вчера звонит Первый канал! Это Первый канал!

А.ОНОШКО: Что вы можете сказать?

С.ДОРЕНКО: Нет. Мы приглашаем вас, мы делаем срочно передачу.

А.ОНОШКО: А вы в следующий раз скажите: я не знал его, не видел, но точно также не знала, не видела Оношко, предложите ей, может быть она пойдет. Я бы пошла.

С.ДОРЕНКО: Ты бы пошла?

А.ОНОШКО: Поплакать.

С.ДОРЕНКО: Вчера в 11:55, пожалуйста, 28 секунд. Я за 28 секунд успел их разочаровать. Они говорят: «Но мы же на завтра собираем передачу на Первом канале памяти Евгения Осина. Вы же, конечно же…» Я говорю: «В каком смысле?» Они говорят: «Но вы же, конечно же». Я говорю: «Что? Я что?» Оказывается, он очень широко известен, поэтому надо исполнить его сейчас. Что это сейчас будет?

А.ОНОШКО: Не знаю. Я его не видела никогда.

С.ДОРЕНКО: Товарищи, надо приготовиться.

ПЕСНЯ

С.ДОРЕНКО: Он действительно так рубит на гитаре, как бы дворовая песня такая, городской романс.

А как у девушки может быть мужская обида? Ты никогда не задумывалась над лингвистикой этого словосочетания? Как у девушки может быть мужская обида? Мне кажется, что у девушки как раз женская обида.

А.ОНОШКО: Сделайте так, чтобы в рифму было.

С.ДОРЕНКО: От бабских обид, мне кажется. Нет? Не может быть мужской обиды у женщины. Что это значит «мужская обида»?

А.ОНОШКО: От мужчины.

С.ДОРЕНКО: Нет, дорогая. Это нарушает русский язык. Не бывает такого, мужская обида у женщины. У нее женская обида. От мужских поступков.

А.ОНОШКО: Но в рифму же не получается.

С.ДОРЕНКО: У Вознесенского же не так. От бабских обид надо было петь, у нее лед от бабских обид.

Нет, конечно, это стихотворение Андрея Вознесенского 1959 года. Сейчас уже невозможно даже понять, где она плачет в автомате, что за автомат. Автоматы остались только в Нью-Йорке, насколько мне известно.

Давай, я прочитаю так как будто я пиит: «Мерзнет девочка…» Видишь, «девушка» у этого господина. Как его фамилия?

А.ОНОШКО: Евгения Осина.

С.ДОРЕНКО: У него «девушка», а надо «девочка».

 

Мёрзнет девочка в автомате,

прячет в зябкое пальтецо

все в слезах и губной помаде

перемазанное лицо.

 

Дышит в худенькие ладошки.

Пальцы - льдышки. В ушах - серёжки.

 

Ей обратно одной, одной

вдоль по улочке ледяной.

 

Первый лед. Это в первый раз.

Первый лед телефонных фраз.

 

Мерзлый след на щеках блестит

первый лед от людских обид.

 

«От людских обид» у Андрея Андреевича Вознесенского. 1959 год. «Мёрзлый след на щеках блестит», это, знаете, может быть с телефона как-то пришло, ведь будки были открытые, полуоткрытые, такие, с навесиком. Но какой-то лед, я не знаю, откуда-то упал лед. Я не понимаю, чего вы придираетесь к поэту? «От людских обид», внимание. То есть Вознесенский считает девочку человеком. А Осин считает, что она мужчина, поэтому у нее мужские обиды.

Как могут быть у женщины мужские обиды, объясните. У женщины что мужское? Женщина может надеть мужскую рубашку, но никак не может получить мужскую обиду, это абсурд.

Нет, это неправильно. Это вы придумали, Иннокентий. «От мужских обид, то есть ее обижают мужчины». Так не бывает. Если ее обижает мужчина, то она испытывает женскую обиду. Женскую обиду на поступки мужчин. Вы что, товарищи? Вы русского языка говори плохо?

Андрей Андреевич Вознесенский написал: «Первый лед от людских обид». То есть девочка — человек, предполагает Андрей Андреевич. И справедливо совершенно, правильно? Девочка человек? Я не знаю.

А.ОНОШКО: Не знаю.

С.ДОРЕНКО: Я тоже не знаю. Теперь рассказы про него, про Евгения Осина. Я вам немножко порассказываю про него, договорились? Потому что я сегодня начитался. Меня вчера звали на Первый канал, я понял, что это важная тема для моей родины, для моей страны.

У него была проблема с лечением. Они готовы были помочь. У него были проблемы с рукой и еще с двумя ногами. Я думаю, что это? Облитерирующий эндартериит или ревматоидный артрит? Что это может быть? Дана говорит: он с трудом передвигался. То есть были проблемы с ногами. И страдал из-за проблем с рукой. Что с рукой?

А.ОНОШКО: Мало ли, от позвоночника неврологические разные проблемы бывают.

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, что это был ревматоидный артрит.

А.ОНОШКО: Нет, ревматоидный артрит начинается с мелких суставов симметрично, обычно симметрично проявляется. Поэтому, скорее всего тогда бы проблемы были с обеими руками.

С.ДОРЕНКО: Ну, хорошо, значит у него одна рука чуть сильнее, другая чуть слабее.

По мнению Даны Борисовой… Дана Борисова, я слышал об этой женщине когда-то, может быть даже видел ее в кафе где-нибудь, там, на Первом канале. Она, по-моему, вела что какую-то передачу.

А.ОНОШКО: Я, конечно же, не знаю.

С.ДОРЕНКО: Эротическую. Я сейчас не помню. Но тот упрямо отказывался. То есть коллеги были готовы помочь музыканту с лечением, но тот упрямо отказывался.

Далее цитата из Даны Борисовой: «Все видели, к чему шло. Все из съемочной группы были готовы…» Из какой съемочной группы?

А.ОНОШКО: Но он ходил по всяким шоу без конца

С.ДОРЕНКО: «Все из съемочной группы», извини, здесь определенный артикль «де», съемочная группа.

А.ОНОШКО: Не поняла. «Все съемочные»?

С.ДОРЕНКО: Послушай меня сейчас. Мне важно, чтобы ты уделила внимание этой фразе. Я лингвист, ты — нет.

А.ОНОШКО: Почему?

С.ДОРЕНКО: Не знаю, почему. Ты международник, ты из МГИМО.

Я читаю: «Все видели, к чему шло. Все из съемочной группы…» Здесь определенный артикль.

А.ОНОШКО: Куда он ходил, видимо, на съемку.

С.ДОРЕНКО: Неправда, он ходил по всем шоу. «Все из съемочной группы», значит из ее же. Совершенно верно, что из ее, это определенный артикль. «Были готовы дать денег и на руку дать». В смысле, на лечение. «Больницу по наркологической части все проплачивали. Очень жалко, но он стал жертвой своего собственного упрямства, непризнания своей проблемы. Тот случай, когда все хотели помочь, а он не хотел принимать помощь из-за своенравия. Такой был характер у него».

Смысл в чем? Он испытывал проблемы со здоровьем в 54 года. Это так нормально. И у него обе ноги или одна нога или одна рука, в смысле, с проблемами. И, кроме этого, они все лечили его от пьянства. Знаешь почему?

А.ОНОШКО: Почему?

С.ДОРЕНКО: Я знаю. Все мужчины, которых я знал, которые ушли от жены, все получали характеристику в обществе с помощью этих безумных, своенравных, злобных тварей (я хотел сказать жен), все получали репутацию алкоголиков. И всегда эту репутацию распространяют все женщины.

А.ОНОШКО: В каком ужасном мире вы живете.

С.ДОРЕНКО: Каждая женщина, встречаясь с любой другой женщиной, поскольку они сороки и тотчас разносят всякий асоциальный коммуникативный мусор, они всегда говорят: пьет. А почему пьет? Он же ушел от жены. Страшно пьет, сильно пьет. А вторая женщина добавляет: ну, все.

А.ОНОШКО: Он что, ушел от жены что ли?

С.ДОРЕНКО: Да, он ушел от жены.

А.ОНОШКО: Давно ли?

С.ДОРЕНКО: Он ушел от жены!

А.ОНОШКО: Она не смогла с ним жить, потому что он пил, как я поняла.

С.ДОРЕНКО: Не знаю, не знаю.

А.ОНОШКО: Или не он ушел, а она ушла.

С.ДОРЕНКО: Наоборот, дорогая, он ушел от жены, редко виделся с ребенком, еще что-то, у него были какие-то привязанности и так далее.

Вот эта репутация, которую распространяют бабы. В хорошем смысле. Ты знаешь, что я за женщин всегда горой. Я помню очень хорошо… Извините, пожалуйста, Владимир Владимирович Познер, что я буду говорить о вас. Я помню, впервые я услышал эту фразу еще будучи…

А.ОНОШКО: Ребенком.

С.ДОРЕНКО: Особью до 40 лет. Я был особью до 40 лет. Я помню эту фразу, ее сказала женщина, она сказала это в кругу других женщин, слово было: «Познер. Сильно пьет, ушел от жены». Остальные женщины: «Ну, все». Это типично женский диалог.

Я думаю, что Осина оклеветали, он, конечно, не пил ни разу, ни полкапли. Его оклеветали. Какие-нибудь бабы, которые все время «ушел от жены, сильно пьет», вот эти фразы… Есть какие-то ключевые фразы женщин. Ты послушай, как жена. Ты же жена? Послушай как жена, тебе это важно.

Первая ключевая фраза, которая возникает в женском кругу, и ты слышишь ее краем уха, я слышу, которая ведет к фразе «сильно пьет», первая фраза: моему этого совсем не надо, он у меня по другой части. Ну, он может быть раз в месяц, но он совершенно по другой части. Моему этого совсем не надо — это первая фраза. И хор женщин, присоединяясь, говорит: ой, а моему тоже, а моему тоже этого совсем не надо, он не по этой части.

Примерно через полгода после этой фразы следует другая фраза: ушел от жены, сильно пьет. Вот эти две фразы, они идут все время вместе: «моему этого совсем не надо» и потом «ушел от жены, сильно пьет». Поверь мне, я знаю женщин.

А.ОНОШКО: Я не дожила до этого. Надеюсь, не доживу.

С.ДОРЕНКО: Мать, ты поверь мне, я хорошо знаю женщин.

А.ОНОШКО: Я совершенно в другом мире.

С.ДОРЕНКО: Ты, да?

А.ОНОШКО: Совершенно другие фразы. Другие женщины, другие мужчины. Всем все надо.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха! Как только ты услышишь фразу «моему этого...»

А.ОНОШКО: Я сразу позвоню вам.

С.ДОРЕНКО: Да! «А я вот не пью, но ушел», — Лева пишет.

А.ОНОШКО: И добился. Вы звонили кому-то?

С.ДОРЕНКО: «Алкогольная невропатия, как врач вам говорю», — говорит Банкрот. Банкрот, откуда вы знаете?

А.ОНОШКО: Может из этих, из брошенных жен?

С.ДОРЕНКО: Вы что, из брошенных жен? Я еще раз повторю и закончу на этом. Мы не можем повторять непрерывно. У женщин существуют некие мемы. Вы знаете, они не говорят ничего прямо. По крайней мере стараются. У женщины существуют слова, которые описывают ситуации иносказательно, типа она в интересном положении или просто в положении. И эти слова, они вот таковы, например, «у них отношения», по-русски значит, что трахаются, это значит, что у них есть сексуальная связь.

Вторая фраза такая: у них уже все было. «Все было» — это значит сожительство. Потом еще фраза… как я сказал?

А.ОНОШКО: У них уже ничего не было.

С.ДОРЕНКО: Нет, нет. «Он к тебе приставал». «Приставал» — это значит просил о сексе. То есть у женщин все иносказательно. Напомни мне еще фразы.

«Моему этого совсем не надо, он у меня по другой части». «Ушел от жены, сильно пьет». А зачем он пьет? Он радуется, дорогая. Он ушел от жены — радуется. Счастлив. Вокруг него цыгане, ансамбли какие-то, медведи, бубны, невероятные праздники и т.д. Наконец, ушел от жены, слава тебе, господи.

«Сильно пьет». Зачем пьет? А пить-то зачем? Он просто от счастья. А последняя: «Моему этого не надо». «Моему этого совсем не надо», а следует за ней фраза «ушел от жены, сильно пьет». Сначала «моему этого совсем не надо».

«Где Сергей находит таких женщин?» Товарищи, я изучаю женщин внимательнейшим образом. Еще в детстве я обратил внимание, когда мне было может быть лет 13, что наибольшее мое внимание привлекают наблюдения воды, огня и голых женщин. В смысле, их тогда было мало. Неважно.

Короче говоря, самое лучше, что ты можешь наблюдать в жизни, впадая в состояние медитации — это вода (даже стоячая, но лучше все-таки, чтобы она струилась), огонь (который всегда струится, как вы хорошо знаете) и голые женщины. На самом деле что может быть еще лучше? Лошадь, наверное, хуже голых женщин. А? Бегущая лошадь хуже голой женщины, правда же?

А.ОНОШКО: Не знаю.

С.ДОРЕНКО: Но лучше воды. «Рубенс по другой части». Что это значит? «А еще женщины говорят, вот из языка женщины иносказательно: ты делаешь это ему?» — это мне Ибрагим рассказывает. Товарищи приводят примеры иносказательного языка женщин.

«Купил мотоцикл, ушел от жены», — рассказывает Дмитрий Ларсон. Вот, пожалуйста, человек счастлив. Смотря какой мотоцикл, правда. «Я голую женщину впервые увидел в женской бане. Меня привели совсем ребенком», — говорит Ози. Ози, по правде сказал, я тоже. «Настя в шоке», — говорит Адик. Ты в шоке?

А.ОНОШКО: Да вообще, ужас. Зачем вы общаетесь с этими… Ну, что вы?

С.ДОРЕНКО: Дорогая моя, мы живем в ужасном мире. Мы живем в ужасном сорочьем женском мире, который переполнен сплетнями, грязью и постоянными интрижками.

А.ОНОШКО: Я — нет.

С.ДОРЕНКО: Ты — нет, потому что ты лунатичка.

А.ОНОШКО: Вокруг меня точно такие же прекрасные лунатички.

С.ДОРЕНКО: «Я подарила ему внимание». Еще есть такое слово: подарила ему внимание. «Сделай мне приятно», — такая еще фраза есть у женщин.

А.ОНОШКО: Дома есть что-нибудь поесть?

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха!

А.ОНОШКО: Чисто мужская фраза.

С.ДОРЕНКО: «Я несчастен. Наверное, уйду от жены», — говорит Антон. «Женщина в танце, лошадь в галопе и корабль под всеми парусами». Хорошо. Еще вода и огонь. Не забывайте: вода, огонь, женщина в танце.

А.ОНОШКО: А работающая стиральная машина вам нравится?

С.ДОРЕНКО: Бывает, танцует женщина, что лучше бы на нее простынь накинуть, и чтобы она не шевелилась.

А.ОНОШКО: Смотреть на работающую стиральную машину вам нравится? Завораживает?

С.ДОРЕНКО: «Нам надо поговорить», — вот такая фраза еще есть у женщин. Ха-ха-ха-ха!

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. Понедельник, 19 ноября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия Оношко — ведущая этой программы.

А.ОНОШКО: И Сергей Доренко.

С.ДОРЕНКО: Какие каникулы? Опять каникулы что ли?

А.ОНОШКО: Нет. У кого каникулы?

С.ДОРЕНКО: «Януковича, козла, откачали?» Так козла или Януковича? Харьковчанин, вы его недолюбливаете. «А он тут в теннис играет, а там страна…» Кто его зовет в эту вашу страну? Он может быть при смерти, бедный. На три недели лег. Три недели — это на самом деле такое оправдание для суда. Не знаю, не знаю.

Харьковчанин, козла Януковича вы нам экспортировали, вы его вырастили у себя там, где он там в туалетах шапки женские крал и так далее, это вы все делали. Ты знаешь, что он украл у женщины шапку, как описывает это украинская пресса.

А.ОНОШКО: Кажется, такой недальновидный поступок.

С.ДОРЕНКО: Почему? Будучи подростком, он встал на унитаз и в соседней кабинке у какающей женщины с головы сорвал норковую шапку. Потом спрыгнул с унитаза и ловко-ловко убежал.

А.ОНОШКО: Ему удалось ее продать потом, нет?

С.ДОРЕНКО: Я точно не знаю.

А.ОНОШКО: Но это важно.

С.ДОРЕНКО: Что сказать? Не знаю. Хороша ли была шапка, сейчас ты начнешь, хороша ли была подкладка, шелковая ли была подкладка. Не копайся в мелочах, главное удаль человека и готовность шагнуть через предрассудки.

А.ОНОШКО: Важно.

С.ДОРЕНКО: «Почему Порошенко…» У нас неожиданно много активизировалось украинцев. Здесь украинцы завелись у нас, латентные. «Почему Порошенко не удался церковный раскол?» — говорит Владислав. Конечно, удался.

А.ОНОШКО: Что-то я так поняла, что там в какой-то момент все обернулось не совсем так, как нам показалось пару недель назад или когда мы про это говорили, томос не дали.

С.ДОРЕНКО: Мы знаем, чем дело не кончится.

А.ОНОШКО: Они будут отдельно, сами по себе вот и все, да, этим и кончится?

С.ДОРЕНКО: Давай так, мы сейчас пересекаем некий период отдаления друг от друга, Россия и Украина. Эти две страны, эти два народа отдаляются в известной степени.

А.ОНОШКО: А можно замечание маленькое, такое совершенно неожиданное, житейское? Я в ленте, в соцсетях заметила, что в последние недели почему-то как бы вдруг стали налаживаться связи, причем на уровне общественников каких-то.

С.ДОРЕНКО: Я их банил десятками тысяч. Сейчас я действительно вижу, что ко мне в друзья просятся какие-то дамы из Киева.

А.ОНОШКО: Вот, например, совершенно неполитическая тема…

С.ДОРЕНКО: Я пока не беру их в друзья, нет, не беру.

А.ОНОШКО: Допустим, защитники животных вдруг, у тех же самых наших, которые тут, в Москве, без конца щеночков собирают, вдруг они репостят, что в Киеве тоже какой-то бегает пес безнадзорный, чего долго я не видела, и вдруг: давайте соберем деньги, давайте поможем. Потом из украинской светской, околосветской жизни новости прорываются у наших блогеров, говорят: ну, мы там, конечно, давно с ними не общались, но вот. И у меня ощущение, что люди соскучились друг по другу.

С.ДОРЕНКО: Владислав пишет: «Из 90 архиереев УПЦ, — Украинской православной церкви, РПЦ МП имеется в виду? — Только трое пошли к Порошенко, и то один дал задний ход. Таким образом, всего двое пошли к Порошенко».

Вы знаете, Владислав, давайте мыслить не сюжетами от обеда до ужина, а давайте мыслить сюжетами более глобальными, тектоническими.

То есть мы сейчас с вами, Владислав, проживаем эпоху, к огромному моему сожалению, даже к боли, Украина и Россия отдаляются, поворачиваются друг к другу спиной. И этот процесс, он настолько глобальный, он настолько огромный, и он настолько на самом деле опасный, и он на самом деле настолько неотвратимо продолжающийся уже давно… Я этот процесс вижу уже 30 лет.

А на самом деле, я вам скажу, Владислав, вы, наверное, не в курсе… Я ездил в Киев в начале восьмидесятых. Со своим другом Хосе Гуадалупе Мартинес Гарсия, был у меня друг такой. Впоследствии, кстати говоря, директор Национальной библиотеки Мексики. Хосе Гуадалупе. Мы с ним ездили в Киев отведать кровяной колбасы и познакомиться с легкими девками.

А смысл в том, что еще тогда КГБ Украины вводил специальные режимы, потому что каждый день рождения Тараса Григорьевича Шевченко оборачивался огромным пополнением актива. Еще тогда. Когда вы думаете, что украинцы были хорошие, братья навек и все; еще тогда они собирались в сквере около университета, они собирались везде в центре около университета, и они декламировали что-то такое: дивчина, не знайтеся з москалями, бо москалі злії лди роблять лихо з вами. Вы помните этот период? Или вы сидели, посыпав свое лицо сахарной пудрой, и слизывали со своего носа капающий сахар? Пополам с соплями. Мне интересно.

Вы помните этот период или нет, когда в семидесятые и в восьмидесятые у памятника Шевченко собиралась университетская вся знать, студенты в огромном количестве и декламировали антирусские стихотворения? Вы это помните или нет, мне интересно.

Если вы помните, то вы не идиотничайте сейчас. Не надо идиотничать. Просто скажите себе… Я стараюсь не хамить. Владислав, извините, если я лично вас обидел. Я старался в полемике полемизировать, да.

 

Кохайтеся, чорнобриві,

Та не з москалями,

Бо москалі — чужі люде,

Роблять лихо з вами.

 

Они зло делают, москали делают зло. Катерина, Катерина, помнишь это? Катерина с солдатиком кохалась. У Шевченко есть стихотворение. Катерина кохалась с солдатиком, и он сделал зло с ней. Всегда оттуда идет зло, говорит Шевченко. Оттуда, с севера, из России идет зло, говорит Шевченко.

Вот они это декламировали всегда. Собиралась всегда вся университетская элита это декламировать. И всегда КГБ… Закончились блокноты всех переписывать. Все были против этого. Разве мы этого не знаем с вами? Мы что, с вами дурачки, мы вчера родились?

Давайте не выдумывать. Украина сейчас ускорила отдаление от нас. Она и в семидесятые годы прошлого века, и в восьмидесятые годы отдалялась от России с удовольствием. В восьмидесятые, в девяностые мгновенно Россия отдалилась.

Я бы вас призвал прочитать данные по референдуму 1 декабря… Напиши мне, пожалуйста: итоги референдума по независимости Украины 1 декабря 1991 года.

А почему это вдруг так случилось, вы не знаете? А почему вдруг они были готовы в 1991 году? Они раз и были готовы.

Подтверждаете ли вы акт провозглашения независимости Украины? Да, подтверждаю. Нет, не подтверждаю. От 24 августа 1991 года.

Да, подтверждаю — 54% Крым. Отделение от Советского Союза, независимость, 54% в Крыму. В Виннице 95%. Волынь — 96. Днепропетровская область    —     90. Донецкая — 83. Житомирская — 95. Закарпатская — 92. Запорожская — 90. Ивано-Франковская — 98,5%. Киевская — 95,5%. Кировоградская — 93, почти 94. Луганская — 84 почти, 83,86. Львовская — 97,5. Николаевская — 89,45. Одесская — 85,38. Полтавская —    95%. Ровненская — 96. Я чуть-чуть буду округлять. Сумская — 93. Я уже округляю. Тернопольская — 99. Харьковская — 86. Херсонская — 90. Хмельницкая — 96. Черкасская — 96. Черниговская — 94. Черновицкая — 93. Город Киев — 93. Город Севастополь — 57% за независимость Украины.

Самый низкий процент Севастополь — 57, Крым — 54. Везде больше половины. Нет ни одного региона Украины, который бы был против независимости Украины. От Советского Союза тогда, то есть выхода из Советского Союза.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Когда вы говорите, что все это случайно, вчера вы глаз продрали… Товарищи, люди отдаляются, дистанцируются, это плохо, но это так. Если утверждать, что это не так, то тогда, извините, надо не обладать трезвым реалистическим умом. Это так.

Как с этим бороться? И нужно ли бороться? Или нужно дойти до предела, чтобы люди обратились вспять? Что нужно делать? Я не знаю. Я не такой умный, как вы. Вы умные, я — нет, я дурак, ладно? Хорошо. Но это так вот и все. Весьма умные мужчины хотят выступить по этому поводу. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я буду говорить банальщину, конечно. Но тут ничего другого нет. Вы так ставите вопрос, все идет к банальщине. Как? А что? Либо надо было танки отправлять.

С.ДОРЕНКО: Люди говорят, сейчас вдруг на их глазах происходит отдаление в церкви. Но Порошенко провалился, ра-ра-ра, тра-та-та.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Порошенко не так уж и провалился. Один из этих трех, кто у него был на приеме, имел доверенность от пятнадцати, так, для сведения.

С.ДОРЕНКО: Это неважно для меня. Важно другое. Я анализирую 40 лет. За 40 лет каждый следующий день украинцы отдалялись от нас больше. Условно говоря, если сравнить любой день, то мы видим, что каждый следующий день украинцы отдаляются больше.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они должны пройти свой путь. Они его пройдут до конца. До всего того, что они хотят, все доведется до абсурда, и маятник качнется назад.

С.ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А если мы всего этого не хотим… Но вы понимаете, что они не нужны ни в Европе, нигде. Как всегда Америка их кинет, но не сейчас, через 5, через 10 лет. Все это закономерно и предсказуемо. Все будет доведено до абсурда, маятник качнется назад, и будет плавный точно такой же поход в другую сторону.

С.ДОРЕНКО: Или да, или нет. Когда я говорю «да», я начинаю думать или да, или нет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я понимаю, встретим динозавра, либо не встретим. А наше сожаление об этом, это же ностальгия по великой стране. Танки в Киеве, прирост территории, мы за Карпатами, граничим с НАТО напрямую, и уже как-то все повеселее, опять же движуха. Может быть поэтому люди хотят вот этого всего. Хотя они сами не понимают, чего они предлагают. Это вообще невозможно. Не к тому, что я к этому призываю, нет.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Меня обвинили в банальщине. Я злопамятный ужасно! Смысл в чем? Каждый данный день за последние 40 лет, больше я анализировать не могу, каждый данный день украинцы были дальше от нас, чем в предыдущий к этому.

Берем любой абсолютно день, берем 19 ноября 1987 года. 18 ноября украинцы были ближе к нам, чем 19-го. Украинцы каждый божий день от нас отдаляются. За последние 40 лет.

А.ОНОШКО: А все из-за нашего упрямства.

С.ДОРЕНКО: Нет, не из-за упрямства. Из-за того, что происходят какие-то важные большие процессы, осознание себя как нации, еще чего-то. Очень хорошо.

Я не собираюсь в это лезть, я не собираюсь анализировать. Я собираюсь сказать вам, что я вижу отдаление одной страны от другой в течение 40 лет. Я это вижу. Я с этим не хочу спорить и не хочу идиотничать.

И дальше меня спрашивают: скажите, пожалуйста, а как вы думаете, а завтра что произойдет? Условно говоря, 20 ноября украинцы будут ближе к нам или дальше? Отвечаю: дальше. Почему я такой делаю вывод? Потому что ровно 40 лет это и было. Если это было 40 лет, значит, это будет и завтра тоже, вот мне кажется.

Мне говорят: а может быть развернется? Может быть. Но не вдруг, а я сначала увижу эти признаки. Когда я увижу признаки, я вам скажу: появились первые признаки того, что это развернется. Пока таких признаков нет, их нет просто. Не надо лгать себе. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Мое личное мнение, что никаких этих братушек украинцев, братушек болгар, братушек сербов никаких не существует. Их нет в принципе. Ни одна из наций, с ней не стоит дружить, это все фантом и самообман. Я считаю, что это просто их территория, которую нужно рассматривать с точки зрения своих интересов и где-то там в десятой точке учитывать, что там есть какие-то туземцы.

С.ДОРЕНКО: Давайте скажем следующее. Дело в том, что существует история. И до монгольского нашествия украинцы играли колоссальную, великую роль здесь, на этих землях, где мы сейчас с вами, где вы сейчас едете. Например, город Москва создан киевлянином, вы знаете. Киевлянин создал этот город вообще, в принципе, да? Это первое. А потом огромная снова роль после Унии. Хлынули сюда украинцы в огромном числе. Рассказали русским, что греки по-другому крестятся, вызвали раскол здесь и так далее. И их роль потом много веков была гигантская в России. Украинцев.

Поэтому когда вы сейчас говорите, что их не существует, я вам рассказываю, они правили Москвой, днепропетровцы и т.д. Никита Хрущев…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Наверное, немного неправильно поняли. Я не в том плане, что их не существует как нации, а в том плане, что в нашем планировании и нашем видении…

С.ДОРЕНКО: Надо исходить, что они никакие не братья. По крайней мере братьев нет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С другой стороны, вы иногда, на мой взгляд, сами себе противоречите.

С.ДОРЕНКО: Прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Киевляне…

С.ДОРЕНКО: Конкретный киевлянин.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Их не обзывали туземцами.

С.ДОРЕНКО: Это понятно. Просто я вам говорю, что они играли роль. Из гнезда киевского разъезжались князья по всей Руси править, от великого князя. То, что сейчас Украина, те края, играли гигантскую роль в жизни этой земли, где я сейчас. Например, этот город основал киевлянин. Человек, который родился в Киеве, который основал этот город, плюнул и уехал снова в Киев, ему здесь не понравилось.

Там, кстати говоря, было сложнее, в Киеве. Его же там, предположительно, убили. Из-за династических споров и распрей. Но он отсюда уехал, сказал: климат здесь никуда. Посмотри на небо. Что это за небо? Это что, небо? Это не небо, это дерьмо собачье. Он говорит: я поеду в Киев. И он уехал.

И огромное значение после Унии. Киевляне и вообще украинцы хлынули сюда, очаровали здесь всех. Очаровали настолько, что устроили (я так считаю) церковный раскол. Они же научили щепать, креститься, рассказав, как греки крестятся. Гигантский наплыв был украинских священников и т.д. И они здесь учинили дурдом настоящий. Отчего тут ломанулись все старообрядцы… Кстати говоря, которое способствовало поколению Сибири. Потому что старообрядцы ломанулись через Пермский край в Сибирь, огромным числом колонизируя Сибирь. В бегстве от украинцев, в сущности, русские бежали от украинцев в Сибирь, вот примерно так.

Их роль огромна была. И сегодня русский, вероятно, скорее… Я сейчас может быть скажу культурологическую вещь, которая многим покажется небезопасной, но если говорить о том, с какими южанами сегодня легче обычному русскому, с какой-нибудь… Вот обычный русский из Ярославля, не будем брать Москву, этот русский из Ярославля будет говорить с южанами. И эти южане будут, например, какой-нибудь киевлянин, это будет ставрополец, и это будет житель Махачкалы. С кем из этих трех ярославцу будет культурная идентичность позволять вступить в контакт быстрее?

Киевлянин, ставрополец, житель Махачкалы, с кем из этих трех человек русскому будет легче контачить из Ярославля?

А.ОНОШКО: Я думаю, может быть с киевлянином и из Ставрополья, примерно одинаково.

С.ДОРЕНКО: Киевлянином и ставропольцем примерно одинаково.

А.ОНОШКО: Да. Мне так кажется. Но я не знаю. Я на самом деле в действительности знаю людей из Дагестана, на детской площадке вместе гуляем и абсолютно без проблем общаемся, не почувствовала никакой разницы. Но новости и фотографии, которые оттуда долетают, они говорят о совершенно иной жизни, отличной от московской. А на Ставрополье и в Киеве живут так же, как и в Москве примерно, насколько я поняла. А так, фактически, эмпирически я не проверяла и не общалась, в отличие от вас. Вы, наверное, со всеми общались.

С.ДОРЕНКО: Я общался со всеми.

А.ОНОШКО: И как? Я правильно угадала, нет?

С.ДОРЕНКО: Мне, по крайней мере прежде, до тринадцатого года, с киевлянами было понято… Я сейчас просто пытаюсь сравнить их со ставропольцами. Киевляне, конечно, провинциальны, мне казалось, но они такие все-таки на уровне Саратова. Киевляне примерно Саратов. То есть Ставрополь, конечно, поменьше городок. Но так, да, примерно одинаково. Нормально, в общем, общались, все понятно сразу.

А тут надо быть осторожным. Это все-таки инокультурная среда, Дагестан. Да, я тут буду стрематься рассказывать, например, что Оношко угощала меня салом. Я буду думать, что про меня подумают, не окажется ли это негативной информацией.

«Оношко угощала меня салом», например, фраза, «она сделала бутерброды с салом и угощала меня», я. я скажу эту фразу абсолютно легко с открытым сердцем киевлянину. Я скажу это точно также ставропольцу. И даже поспорю, умеют ли они солить сало. Но когда я буду говорить с дагестанцем, я подумаю, эта мысль пресечет меня в середине фразы, стоит ли вообще это говорить, потому что это может быть каким-то негативным образом сказаться, и не последуют ли какие-то ругательства или еще что-то, а может быть оскорблю кого-то.

А.ОНОШКО: Харам.

С.ДОРЕНКО: Что-то такое будет, да, да, да. Мы были с моим садовником около моей мамы, когда она упала и плохо себя чувствовала. Она сказала: ребятки, вы намотались, у меня там такое сало, идите сала поешьте. «Она больная, — сказал я садовнику, — она болеет сейчас».

А.ОНОШКО: И не стали при нем?

С.ДОРЕНКО: Нет! Ну его на фиг. Потом он меня ночью зарежет. Да ну его, зачем? Я стремаюсь. Я сало ем тайно.

А.ОНОШКО: Как мама, ничего?

С.ДОРЕНКО: Ничего, нормально.

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: Патрулировать будут Москву с вертолетов.

А.ОНОШКО: Наконец-то! Мне так легче стало, отлегло.

С.ДОРЕНКО: Нет, ты неправа. Это и есть прогресс.

А.ОНОШКО: Что будет?

С.ДОРЕНКО: Командный пункт какой-то наверху.

А.ОНОШКО: А прожектор будет светить в окно?

С.ДОРЕНКО: Москва, она рискует провалиться. Ты знаешь, что здесь карстовые отложения?

А.ОНОШКО: В ад?

С.ДОРЕНКО: Не в ад, а в подземелье. Ты понимаешь или нет, что под нами пустота, что мы живем на пустоте?

А.ОНОШКО: Конечно, я знаю.

С.ДОРЕНКО: У нас есть несколько параметров, которые говорят мистически о Москве, характеризуют это прекрасное место, которое построил киевлянин, как вы хорошо знаете. Два есть важных параметра: под нами есть подземное море, то есть пустота, куда мы можем низринуться к чертовой матери.

А.ОНОШКО: А с вертолета это все будет снято, да?

С.ДОРЕНКО: Будут думать, куда же им садиться? Они такие взлетят и будут парить, как парящий такой командный пункт. А второе обстоятельство, которое, как вы помните, характеризует Москву — она находится на реке Москва, которая впадает в Оку, которая впадает в Волгу, которая впадает в никуда. То есть мы знаем, что все усилия, рожденные в Москве, энергии Москвы, рожденные в Москве, они впадают мистическим образом через воды в никуда. То есть это все идет в никуда. Куда идет Москва-река? В Оку. Ока в Волгу. А эта Волга куда? В никуда.

А.ОНОШКО: Но если мы прокопаем.

С.ДОРЕНКО: Волга не ведет в океаны. Она не ведет на эту планету. Она ведет в фантазию, в никуда.

А.ОНОШКО: Есть решение.

С.ДОРЕНКО: Какое?

А.ОНОШКО: Прокопать в, где-то ближайшее Черное море канал, каналец, и осушить окончательно Каспий уже.

С.ДОРЕНКО: Нет, в дырку.

А.ОНОШКО: Какую дырку? Нет. Вы знаете, куда девается вода из Каспия? Я интересовалась этим вопросом. Знаете, что с ней происходит, почему он не выходит из берегов? Она испаряется и возвращается к нам в виде облаков между прочим. Я не знаю, как там роза ветров, в смысле, круговорот воды в природе, так что все нормально. На самом деле по большому счету неважно, куда что впадает, потому что круговорот воды.

С.ДОРЕНКО: Я хотел сказать, что территорию Москвы по ночам начнут патрулировать вертолеты. Санитарные вертолеты начнут круглосуточно патрулировать территорию Москвы.

Мне кажется, надо повесить штук 8 над Кремлем, и чтобы они там болтали своими винтами. Почему? Как бы ты организовала дежурство санитарных вертолетов, их будет много?

А.ОНОШКО: Я бы дирижабли повесила.

С.ДОРЕНКО: Ты можешь пустить 6 по МКАД. Я бы сделал. 6 или сколько? Четыре. Условно говоря, представим себе МКАД как циферблат. На каждые 15 минут поставить по вертолету, и чтобы они шли над МКАД все время. Но это не очень рационально, потому что они будут далековато от центра, вдруг в центре что-то случится. А можно четыре вертолета повесить над Кремлем, чтобы они постоянно там висели.

А.ОНОШКО: А что может случиться, я не очень поняла.

С.ДОРЕНКО: У кого-то может быть заболеет кошка, сердце или какой-то другой орган.

А.ОНОШКО: Как людей с лишним весом, через окно, знаете, выйти не могут.

С.ДОРЕНКО: Да, да. Спасать. А ты знаешь, что дежурство уже было?

А.ОНОШКО: Почему только ночью, у меня вопрос.

С.ДОРЕНКО: Потому что днем легко доехать, пробок нет. Ха-ха-ха-ха!

А.ОНОШКО: Не знаю.

С.ДОРЕНКО: А ночью трудно доехать, поэтому будут вертолеты.

А.ОНОШКО: Темно же все-таки.

С.ДОРЕНКО: В том-то и дело, сразу будет видно, если где-то пожар или что-то. Дежурят вертолеты. Ты не понимаешь, такое было во время чемпионата мира, хорошо же было.

А.ОНОШКО: Пожары?

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей, Настя.

С.ДОРЕНКО: Это уже было, эти вертолеты были на чемпионате мира.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По мне, так нелогично по МКАД пускать все вертолет, потому что по МКАД на самом деле скорой есть, где проехать, там обочина.

С.ДОРЕНКО: А где тогда? Надо над Кремлем.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это, скорее всего, в таких местах, как центр, где скорая, вот она стоит.

С.ДОРЕНКО: Над Бульварным кольцом пустить четыре вертолета.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не четыре, но… В таких местах, где скорая не проедет.

С.ДОРЕНКО: Чтобы люди могли быстро вздохнуть и снова вертолет. Вздохнул и снова вертолет, непрерывно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А так ничего, нормально.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха! Запустят ночные вертолеты. Ночью, когда в этом меньше всего смысла, как вы понимаете.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Поскольку скорая помощь приезжает ночью за три минуты, но обязательно надо пустить вертолеты, которые будут 20 минут искать площадку, потом садиться и т.д.

Ко вступлению в состав ночного экипажа будут проводиться особые экзамены, вот написано. Мне нравится этот город, я люблю его.

Можно про этот город быстро скажу еще? «Цена парковки не стоит на месте» сегодня публикация в «Коммерсанте». Тарифы в Москве, скорее всего, повысятся. Слава тебе, господи. Я об этом прошу много лет уже.

А.ОНОШКО: 500, 600, 1000, сколько?

С.ДОРЕНКО: И пощечину. Я считаю, что люди за то, что они паркуются, по крайней мере в центре, должны платить тысячу в час и получать пощечину от специального офицера. От ЦОДД специальный человек должен быть, давать им пощечину. Шварк по роже! Понимаешь?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: А тот говорит: не хочу пощечину. Тогда две тысячи. Пусть или пощечина, или две тысячи, по-другому никак. Иначе почему? Нет мест.

Какая, на хрен, нужна была платная парковка, чтобы были всегда места? Мы приезжаем — мест нет, ку-ку, их нет.

А.ОНОШКО: Говорили про какие-то лифтовые, подземные.

С.ДОРЕНКО: Невозможно. Город Москва стоит на карстовых пустотах, на каком-то подземном море гигантском. Некуда там парковать машины. Там их можно топить. Прямо под землю и топить в этом море. Нет там места.

Посмотри, город Манхэттен, город Нью-Йорк. Манхэттен знаешь, на чем стоит, вот это все основание всего Манхэттена?

А.ОНОШКО: На чем?

С.ДОРЕНКО: Гранитная скала. Весь Манхэттен, весь чертов остров — это гранитная скала. Поэтому там можно строить любые небоскребы, все, что хочешь.

А.ОНОШКО: Но не подземные парковки.

С.ДОРЕНКО: И подземные парковки тоже. Им ровно пофиг. Они вынимают гранит, это трудоемко, но это никаким образом дальше влиять ни на что не может, то есть она ни движется. У нас известняк здесь, и постоянные пустоты, и еще вдобавок там подземное море, внутри, куда мы однажды провалимся к чертовой матери.

А.ОНОШКО: Да, да.

С.ДОРЕНКО: И выживут только те, кто будет в вертолетах.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Нужно, чтобы мэры и вице-мэры летали все время. Например, все, сейчас дежурный в воздухе Собянин, завтра — Бирюков. Кто-то в воздухе все время должен быть. Как летающий такой командный пункт, все время над Кольцевой ш-ш-ш-ш, вот так.

А.ОНОШКО: Какие-то мечты Хаяо Миядзаки. Хотя бы живут в этих летательных аппаратах.

С.ДОРЕНКО: В «S.N.U.F.F.» над Урканией высится Бизантиума.

А.ОНОШКО: Лапута.

С.ДОРЕНКО: Лапутания. Лапута — это другое, дорогая моя.

А.ОНОШКО: А что это?

С.ДОРЕНКО: Лапута? Ты переходишь на иностранные языки. А Лапутания — это страна, которая висячая страна.

Я считаю, что нужно повысить цены таким образом, чтобы всегда была парковка, вот и все. 200 — 200. 300 — 300. 400 — 400. Неважно. 5 тысяч — 5 тысяч. Просто всегда должна быть парковка, в этом же дело. 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Андрей Спасатель.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте, Андрей.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Про вертолеты хотел коротенько.

С.ДОРЕНКО: Скажите про вертолеты, нам ужасно интересно. И скажите, ну когда Москва обрушится в тартарары?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да черт его знает, не знаю. Но стоит пока.

С.ДОРЕНКО: Не сразу, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, не сразу. Постепенно будет погружаться.

С.ДОРЕНКО: Ладно. Скажите про вертолеты.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вертолеты очень интересная штука. Тут выяснилась такая вещь, что самая могущественная организация в Москве — это санэпидемстанция. Потому что именно они запрещали ночные полеты, потому что им жаловались бабушкас, которым мешает гул винтов при посадках в больницах.

С.ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они жаловались. Видимо, договорились с бабушками, и теперь можно будет летать по ночам, что на самом деле очень важная штуковина. Потому что московские улицы заузили настолько, что любое ДТП вызывает коллапс, который невозможно объехать даже карете скорой помощи.

С.ДОРЕНКО: Это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Наша единственная выручка — это вертолет.

С.ДОРЕНКО: У меня вопрос. Я однажды жил в Мадриде. Недолго, недели три. А я жил недалеко от больницы. Я обратил внимание, что все время воют скорые помощи. И мне потом мадридцы сказали, что запрещено ездить с больным без сирен. Причем включенных на полную мощность. Не как у нас делают тихонечко. То есть, если вы живете около больницы, у вас каждые три минуты пролетает скорая помощь с сиренами. Понимаете, как там люди живут?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это закон. У нас такой же закон есть, его просто никто не соблюдает. Спасатели, пожарные.

С.ДОРЕНКО: Спасатели, пожарные, скорые помощи, вообще любая машина с мигалкой не имеет права в Мадриде передвигаться, если она не включила свет, проблесковый маячок и сирену.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, кто у нас соблюдает 100% этот закон?

С.ДОРЕНКО: Нет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: АЕМР, ЕКХ.

С.ДОРЕНКО: Они разве включают все время сирену?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они всегда ездят!

С.ДОРЕНКО: Нет, они молча едут, потому что его величество не хочет слышать это дерьмо. Он не хочет, чтобы ему мешали. Ну, что вы?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы обратили внимание, как перед этим стали московские водители к ним относиться? Я прямо просто радуюсь.

С.ДОРЕНКО: Вы знаете, на самом деле они же уже приняли какой-то закон о неуважении величества. Этот закон, каким-то образом, они могут тоже нас как-то фотографировать и что-то такое.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да это ради бога, ничего страшного. Там штраф такой минимальный. На самом деле пропускайте скорые, пожарных.

С.ДОРЕНКО: Скорые я пропускаю просто как заяц, метнувшись. И даже когда им на хвост садится какой-нибудь наглый калужский номер, ну, специально, чтобы скорая чистила дорогу, ребят, я и это пропускаю, пожалуйста, главное скорой дорогу дайте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но все сложнее и сложнее проезжать чисто физически.

С.ДОРЕНКО: А когда начальники едут, я настолько верноподданнически настроен, вот я правду сейчас говорю, что я останавливаюсь как вкопанный. Если они сзади загудят…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нужно еще выходить из машины…

С.ДОРЕНКО: И спрашивать: что сделать? Руки за голову и все.

А.ОНОШКО: И на капот ложиться, причем к ним.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха! Да, да, да. Нет, я верноподданнически всегда останавливаюсь, как лист перед травой! Помнишь, встань передо мной, как лист перед травой! Если сзади какой-нибудь сановный автомобиль, я моментально как вкопанный, как сукин кот, готов лечь и расплакаться, целовать ноги, все готов. Обгрызть ногти на ногах хочу я, лезу, чтобы обгрызть ноги на ногах. Из верноподданнических побуждений, ты понимаешь?

А.ОНОШКО: Да, понимаю.

С.ДОРЕНКО: Мы говорили про стоянки.

А.ОНОШКО: Да, говорили.

С.ДОРЕНКО: Я считаю, смысл должен быть в следующем, пожалуйста, пощечина, что угодно, но должно быть так, чтобы были пустые места.

А.ОНОШКО: А вы не ужаснетесь, когда цены повысят, а мест не будет?

С.ДОРЕНКО: Дорогая, еще надо повысить, еще надо повысить. Я исхожу из следующего, я заплатил… Моя мысль главная, я никуда не езжу — первая мысль. Вторая мысль: если я езжу, быстренько детей у школы высадил и все. Я езжу куда еще? Ну, все, наверное. Еще на дачу, но там я бесплатно ставлю. На работу, у нас здесь парковка есть. В смысле, служебная, куда меня пускают. Я езжу к дому. К дому поставить машину невозможно.

А.ОНОШКО: Но сейчас-то возможно?

С.ДОРЕНКО: Невозможно.

А.ОНОШКО: Или опять стало невозможно?

С.ДОРЕНКО: Невозможно.

А.ОНОШКО: Четырех мест не хватило?

С.ДОРЕНКО: Мало. Я хочу, чтобы сделали 500, 600 за час, тысячу за час, плюс пощечина тому, кто паркуется. Потому что у меня резидентное разрешение, 3 тысячи в год.

А.ОНОШКО: Рублей.

С.ДОРЕНКО: Да. Пожалуйста, я готов платить 3 тысячи в год плюс пощечина, но я имею резидентное разрешение. Я приезжаю — у меня нет ни одного места, мест ноль!

А.ОНОШКО: Понимаю.

С.ДОРЕНКО: Это очень плохо. Надо сделать так, чтобы места были. А как это сделать, меня не волнует. Ну, сделайте так, чтобы места были. Нам, резидентам.

А.ОНОШКО: А что у вас там со съездом во двор? Шлагбаумов нет?

С.ДОРЕНКО: У нас есть шлагбаум. Но у нас изысканно много машин. Мы очень обеспеченные люди. И поэтому когда ты заезжаешь во двор, то поставить машину, в общем, негде. Еще у нас там офисы всяких предприятий, например, красить ноги можно, еще какие-то другие важные предприятия.

А.ОНОШКО: Волосы в розовый цвет?

С.ДОРЕНКО: Вот, вот, вот! Вот там можно все это делать. И там сотрудники, насколько я понимаю, имеют право выписать пропуск друг другу. И они тоже загаживают наш двор своими уродскими машинами, неприятными во всех отношениях.

Но мы фактически вылечили игумена. Ты знаешь?

А.ОНОШКО: От педерастии?

С.ДОРЕНКО: От педерастии? Нет, ты пойми, Гаутама Будда однажды накормил собственным мясом тигрицу, ты знаешь.

А.ОНОШКО: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Все, товарищи, помнят об этом случае. Гаутама Будда увидел голодную тигрицу, которая готовилась испортить карму. Она хотела испортить карму. И Гаутама Будда отрезал у себя мясо и дал тигрице, чтобы она не испортила карму, чтобы она кармически не понизила собственный статус. А ей надо было кормить тигрят, поэтому ничего не поделаешь.

И мы точно также, радиостанция «Говорит Москва», мы спасли кармически священника. Господи, за это одно нас всех надо в рай. Но не сразу, лет через 200. Ну, правда.

Был порочащий священный сан священник, который пытался полюбить своего какого-то юношу, ну, почему-то они там юноши… 20-летнего. Ему захотелось мясца потрогать. 20-летнего помощника Даниила он хотел потрогать. И всячески ему предлагал это, сесть поближе, в комнате выключить свет, вообще любить и т.д. А если это мужчина, а можно ли любить мужчину, все время затевал с ним разговоры.

То есть он был на грани кармического греха. И мы его сейчас уволили к чертовой матери, отправили в монастырь послушником, этого игумена. Внимание, мы избавили его от кармического греха, мы очистили карму этого доброго человека. Он только помыслом.

А.ОНОШКО: Кто ее придумал, это карму? Будда ли?

С.ДОРЕНКО: Карму придумали индусы до Будды, я тебе хочу сказать.

А.ОНОШКО: Да? До?

С.ДОРЕНКО: До Будды, да.

А.ОНОШКО: Как интересно.

С.ДОРЕНКО: Кармический грех — это все придумали индусы до Шакьямуни.

А.ОНОШКО: Какие умницы. Молодцы.

С.ДОРЕНКО: Но мы почистили священника, мы его очистили, мы не дали ему совершить грех.

А.ОНОШКО: Временно, да, до следующего этого, повода.

С.ДОРЕНКО: Какая тебе разница?

А.ОНОШКО: Никакой.

С.ДОРЕНКО: Но это все-таки, согласись. Про Курилы ты будешь говорить или нет? Ты считаешь, что Курилы это ерунда по-твоему? По-моему, нет. Ты понимаешь, что Курилы, скорее всего, того-сего?

А.ОНОШКО: Я посмотрела на последнее наше голосование и поняла, что, наверное, раз люди так думают, то, наверное, все готовы к этому, да.

С.ДОРЕНКО: Да, все готовы, но всем плевать. Я хотел проголосовать, это телефонное голосование, пожалуйста, примите участие.

Вопрос мы сформулировали так. Вы думаете, что дело идет к тому (я пытаюсь закрутить)… Я посмотрю, как у меня в «телеге» написано.

А.ОНОШКО: У нас разве не было уже такого голосования буквально накануне?

С.ДОРЕНКО: Нет. Мы говорили, отдадут или не отдадут.

А.ОНОШКО: Да. А теперь?

С.ДОРЕНКО: И как вы бы к этому отнеслись? Но каждый день новые новости! Теперь новости, что они возьмут острова, но не будут размещать там американские базы. То есть каждый день какая-то новая информация приходит по островам.

Дело пахнет передачей Японии островов. Да — 134-21-35. Нет — 134-21-36.

По вашему мнению. Я говорю о том, что вы слышите из информационного потока. 73-73-948. Не «хотите ли вы» — это другой вопрос. А насколько это звучит уже как похоже на то, что будет. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей, Анастасия. Сергей. Москва. Я хотел сказать, а кто… Я все это слушаю последнюю неделю, я так понимаю, это один человек принимает? Потому что я так слышал, как он решает, видение пути на будущие лет 100-200, так он и решит. Я про Путина. А не положено такие вопросы решать референдумом?

С.ДОРЕНКО: Референдумы в России…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я конкретно этот вопрос. Сергей, пожалуйста.

С.ДОРЕНКО: Любой вопрос.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы сейчас клоните к тому, что референдумы у нас, они бесполезны.

С.ДОРЕНКО: Нет. Референдумы в России, во-первых, бесполезны. Я вам устрою любой референдум, дайте мне телевидение на два месяца, ну, хорошо, на шесть. Во-вторых, они нереальные. В России референдумное законодательство с 2003 года изменилось таким образом, что они невозможны, референдум невозможен.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Начало моего разговора, что один человек может принять решение, судьбу этих островов, потому что потом…

С.ДОРЕНКО: Нет, один человек — это не человек, а орган власти. Президент — это важнейшее…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Понимаем.

С.ДОРЕНКО: Что значит «понимаем»? Это орган власти. И это выбираемый орган власти.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тут вы правильно говорите, мы его выбрали, мы дали ему полномочия.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Президент — это не человек, а орган власти. Есть человек, и вы можете им интересоваться, испытывать симпатию, это все круто. Но кроме того никогда не забывайте, что президент — это орган власти. Всякий раз, когда вы думаете о президенте, помните, что есть человек, а есть орган власти. Это орган власти в Российской Федерации. Важнейший орган власти. Наделенный существенными, с моей точки зрения, полномочиями.

Вот когда вы говорите, вот орган власти не имеет права. Что значит не имеет права? У него есть законы, описывающие его права и обязанности. Что значит человек не имеет права? Что значит человек? Это не человек, еще раз, а орган власти. Какие права он имеет? Смотрим по законам, там написано, все буквами написано, прямо по бумаге все написано. Поэтому не надо выдумывать ничего, товарищи. 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Сергей. Москва. Я бы согласился все-таки с прошлым звонящим. Потому что действительно у нас в последнее время президент… Кстати говоря, законом, если мы скатываемся в юриспруденцию, не предусмотрено, что он имеет право единолично принимать решение о распоряжении территориями Российской Федерации, если уж на то пошло.

С.ДОРЕНКО: А о сотрудничестве имеет право. Если он говорит о совместном освоении, например, то почему не имеет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Что подразумевает совместное освоение? Ведь вопрос островов элементарно, просто одним термином — определяется суверенитет, чей будет суверенитет над островами.

С.ДОРЕНКО: Знаете, я не юрист. Но я вам скажу очень важную вещь, которую я уяснил за последние примерно 20 лет, я точно знаю, что Путин юрист.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Естественно.

С.ДОРЕНКО: И по практике он очень мыслит параграфами. Он точно знает свои полномочия. Поэтому не надо здесь беспокоиться.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это понятно. Если можно, давайте перейдем к островам, непосредственно к вопросу, который на голосовании. Я вот, например, считаю тоже, что назревает ситуация, что мы как-то уступаем позиции по островам.

С.ДОРЕНКО: Я закрою это голосование. 74 на 26. 74 говорят, что дело пахнет керосином.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я тоже голосовал по первой позиции. И почему-то кажется, что мы уступаем. Непонятно, почему только мы уступаем. Ведь у нас действительно есть все права на эти территории. Кроме Японии они, между прочим, ни кем не оспариваются. Да и самой Японией не оспариваются, а просто не признаются, да, если уж на то пошло. Почему мы уступаем? Зачем нам это нужно? Из курса географии, класс 10, нам рассказывали, почему вообще нельзя отдавать никакую территорию свою. Потому что как только мы отдаем хотя бы метр, сразу появляется еще кто-то, кто начинает претендовать.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. На каждый квадратный сантиметр России, если взять историю, как бы глубину на 30 тысяч лет назад, от мамонтов пойти, всегда есть кто-то, кто может сказать: а вот мы здесь были. И чего теперь? Были — были, молодцы.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно верно. И сейчас как только мы уступим Японии, а мы начинаем… По крайней мере так с виду кажется. Может, это не так.

С.ДОРЕНКО: Дербент был арабской крепостью. Сейчас арабы скажут: товарищи дорогие, это наша крепость Дербент. А что ж тут? Но это же правда. — Правда. — Ну и что?

Вот прав наш слушатель, и очень прав, он говорит действительно, что каждый метр может быть кем-то оспорен, начиная с динозавров и медведей.

А.ОНОШКО: Но мы действуем, исходя из наших каких-то текущих интересов, а не смотрим на 30 тысяч лет назад.

С.ДОРЕНКО: В том-то и дело. 30 тысяч лет назад были мамонты, а не динозавры, абсолютно верно. Мамонты владели этой землей. Ну, что теперь? Отдадим все мамонтам.

А.ОНОШКО: Да хоть бы и динозавры, неважно.

С.ДОРЕНКО: Нет, динозавры 65 млн лет назад. Тут надо быть точным.

Я хочу сказать, на каждый квадратный сантиметр кто-то может сказать: я здесь был, а наши здесь были. Ну, были — были, чего теперь? Мало, чего было? Чего мы будем ерундой-то заниматься? Правильно? Было — было. А теперь-то посмотрите на карту, вот видите как, а вот так устроилось все.

Если рассказывать, чего там было, там были айны и медведи, больше ничего там не было. Там были айны. Там и японцев-то не было. Японцы же шли с юга. Они в Хоккайдо, в общем, пришли не так давно, японцы. Там были айны, народ айнов какой-то.

А.ОНОШКО: Подозрительно похоже очень сильно на японцев. Вы смотрели на фотографии?

С.ДОРЕНКО: Айнов? Ничего не похоже.

А.ОНОШКО: Я интересовалась этим вопросом.

С.ДОРЕНКО: Ни чем не похожи. Они узколицые. Никак не монголоидные. Японцы круглолицы, а айны, у них вытянутые лица. Ты расистка. Я понял, она расистка. Нет, нет, сейчас было расистское высказывание допущено, что они все на одно лицо.

А.ОНОШКО: Я сказала, что монголоидная внешность у них.

С.ДОРЕНКО: О-ля-ля!

А.ОНОШКО: Про одно лицо ни слова.

С.ДОРЕНКО: О-ля-ля! XIX век! Я тебе русским языком объясняю. О-ля-ля! Пошел расизм. Нет, нет, нет. Монголоидов тоже можно различать, уж поверь мне.

А.ОНОШКО: Вы мне это говорите?

С.ДОРЕНКО: Да.

А.ОНОШКО: Я большой спец, я все тесты прошла в интернете.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха!

А.ОНОШКО: На отличие корейцев от китайцев и японцев.

С.ДОРЕНКО: Правда?

А.ОНОШКО: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха! Умница.

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. Понедельник, 19 ноября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия Оношко — ведущая этой программы.

А.ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: 66,01 доллар у нас к рублю. 75,29 к евро. Нефть 67,28. Ты все запомнила? 67,28 нефть и 1,1409 главная пара. Ничего не надо выводов делать, сегодня понедельник.

А.ОНОШКО: Не будем торопиться.

С.ДОРЕНКО: Не будем торопиться с выводами. 1,1409. Ничего экстравагантного я бы сказал.

Ты мне поясни, пожалуйста, ты несколько раз в обзоре печати говорила по сосиски. Что с сосисками?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Они подорожают как вредные.

А.ОНОШКО: Как газировка. Накануне хотели акцизы ввести. Также абсолютно точно колбасные все изделия вредные.

С.ДОРЕНКО: Оказывается, акциз на продукты… Вот почему сало надо есть? Это же никто не понимает. Акциз на продукты переработки красного мяса… А сало — это не красное мясо.

А.ОНОШКО: Его там чуть-чуть совсем иногда бывает, да, вкрапления.

С.ДОРЕНКО: Но это тоже плохо. Надо чистое сало и все. Ты меня спроси, мы оказались бы в такой ситуации, когда последовательно каждый день уменьшалось бы, не знаю, на 10 количество продуктов, которые ты можешь купить или употреблять. А мы бы жили в каком-нибудь из хромированной стали каком-то помещении, там была бы дырочка, нам бы передавали еду. Мы бы составляли меню. Но нам бы каждый раз вычеркивали, нам говорили: убери 10, убери 10. Остался бы один продукт, на котором ты должна жить.

Ты говоришь: а можно еще авокадо? — Нет. Тогда или авокадо, или авокадо, все, один продукт. Я бы оставил свиное сало.

А.ОНОШКО: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Но если бы мне сказали: свиное сало надо разделить на фракции. Я бы оставил свиное сало как последний продукт, единственный, который бы мне давали.

А.ОНОШКО: И лежит долго, и калорий много.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да. Но если бы мне сказали: раздели сало. Какая есть часть сала, которая самая лучшая на свете? Я бы взял свиную кожу. Вот свиная кожа для меня… Я говорю некоторые вещи, я доверяюсь вам, товарищи слушатели, не для того, чтобы вы морщили свои носы. Я вам доверяю по-детски. Я думаю, что вы добрые и хорошие люди, такие же как я. Не такие, конечно, но до какой-то степени. Сало — это хорошо. Но кожа, которую поскрести ножом…

А.ОНОШКО: Но ее же надо жевать.

С.ДОРЕНКО: Сырую, мать! Ее присолить, сырую кожу, обсмолить, присолить и хавать сырую кожу. Если бы мне сказали, вот это и есть лучшее, что есть на этой планете… Я тебе объясню, на этой планете есть вещи, ради которых эта планета была создана. Ты понимаешь, нет?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Вещи, ради которых эта планета была создана — это, безусловно… Для чего была создана планета? Для творчества Чехова, для создания МФЦ и для свиной кожи — вот эти три вещи оправдывают существование этой планеты — МФЦ, свиная кожа и Чехов. Нет, я неправ? Я ошибся? Почему ты озадачена?

А.ОНОШКО: Так захотелось колбасы.

С.ДОРЕНКО: Нет, там канцерогены, не ешь ни в коем случае!

А.ОНОШКО: Везде.

С.ДОРЕНКО: Акциз вырастет на 30%, составив 160 рублей на килограмм. Документ уже подписан, направлен в Минтруд. Колбаса «Докторская» средняя будет 760 за килограмм. Сейчас 600 оказывается. Вырученные после поднятия акциза деньги направят на снижение цен продуктов здорового питания.

Мы в это не верим, товарищи. Не надо ля-ля. Никто ничего не понизит, не надо болтать. Повысят — это правда.

Эксперт Минздрава заявила, что там содержатся канцерогены, которые повышают риск развития рака и т.д.

Дорогие мои, так во всем что-то содержится. Например, в кислороде содержится кислород, вы никогда не задумывались об этом? Он окисляет ваш чертов организм. Ты понимаешь?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Может быть на кислород тоже как-то повысить акциз? Существует какой-то акциз на кислород? Вы знаете, что кислород самым негодяйским образом, я бы сказал подлым образом, даже когда вы спите, окисляет ваш организм. Ведь это стыдобища. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Алексей. Москва. Хочется вспомнить слова президента про санкции, повысите акцизы на все продукты сразу, оставьте нам хотя бы кислород.

С.ДОРЕНКО: Да. Но он окисляет, это очень вредно. Кислород производит с вами самое страшное, что только существует на свете — он вас окисляет, товарищи. Вы ржавеете от кислорода. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Можно про свиное сало? Я под микроскопом уже прошкрябанное сало смотрел, пропаленное, там все равно существуют очень мелкие ворсинки, маленькие, свиные. Когда вы едите кожу, вы, по сути, шерстью свиной…

С.ДОРЕНКО: Шерстью, да, да, да.

А.ОНОШКО: И? Что в этом плохого?

С.ДОРЕНКО: Рисуйте дальше, когда она выходит из прямой кишки, шерсть, из меня выходит свиная шерсть.

А.ОНОШКО: Знаете, волосы, они же не перерабатываются, не перевариваются.

С.ДОРЕНКО: Ничего в этом нет плохого.

А.ОНОШКО: Кальцинируются.

С.ДОРЕНКО: Да?

А.ОНОШКО: Да. Под воздействием желчного сока. И в предельных случаях там формируется такой комок, как у кошки. Но вы его не отрыгиваете, как коты делают обычно. Он там застывает, и его потом хирургическим путем достают.

С.ДОРЕНКО: Нормально.

А.ОНОШКО: У людей, у которых расстройство, они свои волосы едят, вот такая штука есть.

С.ДОРЕНКО: Ребят, давайте дальше. Мы не можем висеть все время на одной и той же теме. К черту!

А.ОНОШКО: Можно ли научиться из овощей что-то готовить такое же вкусное, как колбаса?

С.ДОРЕНКО: Давайте так, надо есть только полезное. Правильно? Полезное! То есть сало и петрушку. Нет, китайскую петрушку, которая называется листья кориандра или кинсай, кинза. Едим кориандр, то есть кинзу, и сало, больше ничего, все!

А.ОНОШКО: А вы знаете новость про кузнечиков, которых в Лондоне стали продавать во всех каких-то супермаркетах?

С.ДОРЕНКО: Что с ними случилось?

А.ОНОШКО: Они решение приняли принципиальное — кузнечиков начали продавать.

С.ДОРЕНКО: Во Франции?

А.ОНОШКО: В Англии, в Лондоне.

С.ДОРЕНКО: Но там хитин. Нам не нужен хитин.

А.ОНОШКО: Почему?

С.ДОРЕНКО: Зачем тебе хитин?

А.ОНОШКО: Как это зачем?

С.ДОРЕНКО: Хочется хитина?

А.ОНОШКО: Белок!

С.ДОРЕНКО: Хитин!

А.ОНОШКО: Там чуть-чуть хитина, снаружи только. А все остальное — это белок, как мясо.

С.ДОРЕНКО: Ты можешь сплевывать хитин просто? Ножки кузнечика сплевывать.

А.ОНОШКО: Почему? Ты их пережевываешь, как грибы.

С.ДОРЕНКО: Надо научить детей. Я детей до сих пор не научил есть хамсу. Они хамсу не могут есть. Хамсу!

А.ОНОШКО: Что? Рыбка?

С.ДОРЕНКО: Это у вас такая есть балтийская килька, это чахоточный воробей рядом с нашей хамсой.

А.ОНОШКО: Мы о ней ничего не слышали.

С.ДОРЕНКО: У вас есть килька — балтийская есть, каспийская. Это чахоточное существо, такой выродок, ужасный, омерзительный выродок. А есть красивое животное — это хамса, у нее спина, у нее все, у нее осанка! Это хамса, керченская. Я детей до сих пор не научил есть хамсу. Они не умеют. Я: ну, давайте, здесь можно, это жевать можно, это нельзя. А ты мне рассказываешь.

Вот тебе хотел рассказать про экономику. В ходе прошедших в субботу акций протестов во Франции против увеличения цен на бензин и роста налогов пострадало более 400 человек. Вот французы гуляют!

Наши 26 марта семнадцатого года увидели кого-то там на фонарях, какую-то молодежь Навального, с тех пор ходят переживают. Французы каждую неделю устраивают вот такое, по 400 человек пострадало. 14 находятся в тяжелом состоянии, пострадали 409. Вышли на улицы 2 тысячи…

Сейчас послушайте про французов, сосредоточьтесь. Вышли 2 тысячи, акции протеста. 287 тысяч французов вышло. В двух тысячах акциях протеста. Пострадали в боях 409. 14 в тяжелом состоянии. Пострадавших полицейских — 28. Некоторые получили тяжелые ранения.

Знаете, почему Франция гуляет? Просто, чтоб вы знали, почему Франция гуляет вот так, пострадавших 400 человек. Вы знаете, почему? Да потому что литр горючего, благодаря какому-то новому налогу подорожает на 3 цента. На два рубля то есть. Да?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Три цента — это сколько? Мне очень трудно.

А.ОНОШКО: Мне тоже. Два рубля.

С.ДОРЕНКО: Наверное, два рубля. Или 20 копеек? Не знаю.

А.ОНОШКО: 75 копеек — 1 цент. Нет.

С.ДОРЕНКО: Один евро — 75 рублей. Соответственно, 1 цент — это 75 копеек. 3 цента — это 2 рубля. На 2 рубля подорожает топливо, вот поэтому вышли 2 тысячи акций, 300 тысяч человек вышло. Пострадали 409 человек, 28 полицейских и т.д. Вот французы гуляют!

У нас абсолютно ничего бы не было. Вот это разница между нами и французами.

А.ОНОШКО: Да, хорошая разница.

С.ДОРЕНКО: Мы смирнейшие, мы лучшие для управления люди. Русские топовые, лучшие люди на планете земля, чтобы ими управлять. Я думаю, лучше нас в этом смысле только китайцы.

А.ОНОШКО: Вообще про них не слышно.

С.ДОРЕНКО: Нет, они послушные. Мы послушнее всех на свете, только кроме китайцев может быть. Китайцы еще более послушные, чем мы. Японцы ходят жгут… Китайцы ходят жгут машины. Кошмарная история! Китайцы жгут машины по решению ЦК КПК. Когда есть решение ЦК КПК, то тогда да.

Давайте про деньги говорить. Хакеры из группы Silence разослали 15 ноября российским банкам письма с вредоносным программным обеспечением от имени Центрального банка России. Об этом заявили в международной компании Group-IB, специализирующейся на предотвращении кибератак.

Я скажу, почему русские банки всосали этот вредоносный хакерский софт.

А.ОНОШКО: Почему?

С.ДОРЕНКО: Потому что у нас наряду с ФСБ уже существует сверхорган, который полностью некритично воспринимается властью и к которому вообще нельзя подходить — это ЦБ. Я тебе серьезно говорю.

ЦБ, Центральный банк Российской Федерации обладает настолько серьезным могуществом, я думаю, что большим, чем ФСБ.

Если бы мне сказали, какие сейчас существуют центральные органы в России, которые полностью запрещено критиковать, касаться… Внимание, я сейчас не критикую. Меня в кандалах отсюда уведут, если я будут критиковать. ЦБ на первом месте. На втором, наверное, ФСБ. Потому что СВР можно критиковать, пожалуйста, а ГРУ только на… обязательно надо критиковать и т.д. ЦБ. Я тебе скажу, что всегда, когда Путин говорит о Набиуллиной, он говорит, как это сказать, он о ней говорит как о волшебнице.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: И всегда с абсолютным полным доверием. Это вызывает уважение. И в то же время это вызывает настороженность. Потому что Набиуллина человек, как это ни странно звучит, она человек. Как человек, она может передоверять, доверять каким-нибудь замам и так далее, и в этом смысле они могут нахомутать.

ЦБ превратился в орган вне критики. ЦБ вообще стоит над всеми, он парит. Есть президент, и есть ЦБ, все остальные, в хорошем смысле, говно, я тебе серьезно говорю.

Вот сегодняшняя статья. И, кстати говоря, Настя рассказала мне про наших коллег с другой радиостанции. Мы не будем называть, какой. Ты дозвонилась? Кинули тебе?

А.ОНОШКО: Нет, не кинули. Но у нас уже на сайте есть эта новость о том, что сейчас иск подается.

С.ДОРЕНКО: У нас есть ребята, которые работают на другой радиостанции, которые с нами работали, которых мы знаем очень хорошо, которые тоже бузу катят по поводу «Югры». Сегодня публикация в «Коммерсанте». «Коммерсантъ» — это газета.

Собственники банка «Югра» никак не могут смириться с произошедшим почти полтора года назад отзывом лицензии. Алексей Хотин, основной бенефициар банка, входившего…

Скажи, пожалуйста, в «Югре» работала одна знакомая, еще в самом начале. Вообще в самом-самом начале, когда они еще сидели около Чистых прудов, там у меня знакомая у них работала. А сейчас я не знаю, где она, может быть у них, а может быть и нет.

Они проиграли. И у них отозвали лицензию. Наши журналисты там подзалетели. Но поскольку они были превышальщики, то есть у них больше, чем положено платить…

А.ОНОШКО: Возвращать. То есть денег никто не вернет.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да. То они пострадали. В чем дело? Какие права качает «Югра»? И почему опасна позиция Центробанка, который полностью выведен из-под огня критики? Вообще никто не имеет права критиковать Центробанк.

А.ОНОШКО: Они нашли документы, которые подтверждают…

С.ДОРЕНКО: Подожди. Я пытался чего-то вякнуть год назад или полгода. Я говорил об этом так критично, заглядывая в глаза некоторых важных чиновников. Мне сказали: полслова против ЦБ или просто подползти к ним и что-то спросить… Точно, это было больше года назад, правильно, полтора года. Я говорю: слушайте, вот мне надо спросить. Они говорят: полслова против ЦБ или просто попытка подползти к ним и что-то спросить, тебя сотрут в порошок. Все силы империи, все силы этой страны будут брошены на то, чтобы тебя стереть в порошок.

Я тогда сказал: значит, ЦБ опасен. Если они обладают такой властью, они опасные люди. Мне тогда сказали: ну и помалкивай. Типа ты знаешь это, ну и помалкивай. Ну, хорошо.

Как говорится в карточке дела на сайте суда, вынесенное ранее решение будет пересмотрено «по вновь открывшимся обстоятельствам».

Залетели наши товарищи. Бывший председатель правления банка «Югра» пояснил радиостанции «Говорит Москва», что речь идет об опубликованных на сайте вкладчиков России документах, которые подтверждают финансовую устойчивость; как то показатель достаточности собственных средств должен быть у «Югры» 4,5%, не менее 4,5%, а составлял 7,8%, существенно выше, чем нужно.

Другой факт. Речь идет о том, что вечером 6 июля 2017 года было предписано создать резервы на 13,4 млрд рублей с исполнением обеду следующего дня.

То есть вечером приходит письмо: завтра к часу дня вы обязаны получить 13 млрд рублей. То есть, понятно, это было убийство.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Это было убийство банка, заранее предписанное, с издевательскими требованиями. Эти издевательские требования были невыполнимы: поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что. То есть было предписано кем-то в ЦБ, я не знаю, Набиуллиной или кем-то из ее шаловливых замов, просто угробить историю этого банка. Они это сделали.

Они ему говорили: а теперь так, а теперь так, а теперь подтянись, а теперь отожмись, а теперь иди туда, не знаю, куда.

А.ОНОШКО: И вот эти вкладчики теперь приготовили документы, которые подтверждают финансовую устойчивость банка перед отзывом лицензии.

С.ДОРЕНКО: Да.

А.ОНОШКО: И теперь собираются спорить в суде.

С.ДОРЕНКО: 10 декабря они снова начнут спорить. Для меня понятно, я сегодня читаю об этом в «Коммерсанте», что они ничего не восстановят.

А.ОНОШКО: Не восстановят?

С.ДОРЕНКО: Товарищи, все, кто в «Югре», разрешите мне вам подметить, что сегодняшний «Коммерсантъ» довольно подробно, хоть и пишет женщина Ксения Дементьева, показывает, что вы не вернете банк. Вы может быть вернете средства, хорошо, но банк не вернете.

Вот о чем пишет: зачем господин Хотин тратит миллионы рублей на почти безнадежные процессы? Сам бизнесмен ответа не дает, но его знакомые говорят, что это чисто личная кампания — «вопрос чести и дело принципа доказать, что регулятор был не прав».

Нам, мне лично. Я там не был, я никогда не был в «Югре», я не был их клиентом. Мои друзья — да. Мои друзья и залетели вдобавок. О'кей. Я — нет. Я никогда не держал деньги, послушай, что я скажу, ни в одном банке в России, который не был бы хотя бы номинально «дочкой» иностранного, хотя бы условно «дочкой» иностранного. Никогда, ни полкопейки. Нигде. Я состою только в тех банках, которые связаны с иностранным управлением, только в тех, и ни в каких других, нема дурных.

Но мои друзья там, в «Югре», и сейчас они пролетают. Я думаю, банк они не восстановят. Нет, восстановить банк не удастся.

А.ОНОШКО: Но деньги вернут…

С.ДОРЕНКО: Деньги может быть удастся, может быть не удастся. Что они делают по существу? «Коммерсантъ» спрашивает: зачем они бузят?

Для меня лично главный вопрос заключается в том, что эта буза впервые ставит вопрос, запретный вопрос, о деятельности Центробанка. А это запретный вопрос современной России.

«Югра» и Хотин ставят вопрос о том, что Центробанк вообще ни чем не контролируется, вообще ни чем, ни кем. Центробанк пользуется полным доверием всех органов власти. Центробанк пользуется страхом перед ним всех органов власти, абсолютно всех органов власти, все боятся Центробанка. Центробанк вообще воспринимается властью некритично. Абсолютно запрещено его критиковать. Абсолютно запрещено ставить вопрос. И Центробанк, по крайней мере в случае с «Югрой», вероятно, волюнтаристски, просто губит предприятие, просто по приколу, они просто по приколу убивают банк.

Если это случилось однажды, высоковероятно, это случилось дважды, высоковероятно это случилось трижды. Это практика Центробанка.

А.ОНОШКО: А если пойдет после этого…

С.ДОРЕНКО: Они настолько всех закошмарили, что они сейчас могут делать вообще все.

А.ОНОШКО: А если пойдут с претензиями другие банки, у которых тоже…?

С.ДОРЕНКО: Я тебе расскажу, как устроена Россия. Россия устроена таким образом, что нельзя трогать только тех, кто может сегодня на сегодня зайти к Путину. Я тебе рассказываю, как устроена Россия.

Ты была бы иностранка. Сереж, как устроена Россия? Я бы тебе сказал: ты должна, работая в России, понимать, что ты ни в коем случае не должна критиковать тех, кто может сегодня на сегодня зайти к Путину. Набиуллина может.

Ты должна со страшной осторожностью, как огня бояться тех, кто может зайти на этой неделе. Понимаешь, да? Вот тех, кто может зайти на этой неделе, ты должна бояться как огня.

И ты должна почти безразлично относиться ко всем остальным. Тех, кто может в течение полугода зайти к Путину, этих как собак нерезаных, про этих можно вообще не говорить, просто собаки, просто никто. Все, кто может зайти в течение года — это вообще просто мусор человеческий.

Действительно сильные люди — те, кто может зайти на неделе. И бесконечно сильные люди, про которых даже думать нельзя ничего плохого — это те, кто может зайти сегодня на сегодня. Всё! Я тебе описал эту страну полностью исчерпывающе, работая в ней. Понятно, да?

Но Набиуллина даже там… Даже те, кто может ходить сегодня на сегодня, немножко интригуют друг против друга. Ну, понятно, да? Ты можешь поиграть. Ты можешь где-то чуть-чуть поиграть. Например, ассоциироваться с К. и С. против какого-нибудь Ч. Или ассоциироваться с Ч. и другим С., и еще третьим С. против М. и так далее, ты можешь каким-то образом играть.

Но Набиуллина стоит сейчас над всеми, то есть она сейчас может спокойно трахнуть любого. Она стоит выше правительства. И поэтому особенно важно, чего будет 10 декабря с этой «Югрой». Потому что если «Югра» докажет, что Центробанк безосновательно ведет расправы, то есть пользуется тем, что к нему некритичны, для расправ и бесчинств, то это будет первый прецедент, абсолютно важный для этой страны. Это будет дико важная фигня.

А.ОНОШКО: А разве такое может быть, чтобы суд так решил? Ха-ха-ха!

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! Но, по крайней мере, есть люди, которые скажут это в суде.

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: Пишут, девчонки в Мексике, поднимаются женщины Мексики, тоже рассказывают про мужиков. Ты знаешь? Университеты Мексики, такой El Colegio de Mexico есть, это университет, так тоже у нас бывает, там все стены завешаны листовками с хештегом «здесь тоже такое случается». Рассказывается, как преподаватели-мужчины провожают студенток взглядом, что их оскорбляет. Они молчат, ничего, не свистят, не улюлюкают, преподаватели, но провожают студенток взглядом. Это изобличается как нарушение прав женщин.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: А как они имеют право провожать взглядом? Что за хамство вообще?

А.ОНОШКО: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Что ты говоришь «конечно»?

А.ОНОШКО: Абсолютно поддерживаю, за женщин в этом смысле.

С.ДОРЕНКО: «Наши парни грубые. Они целуют нас силой». Ну, как силой? Подходят и целуют, не спрашивают, можно ли поцеловать. Я читаю листовки. Мужчины повторяют что-то несколько раз, и это уже само по себе считается ценным в обществе. То есть мужчина трындит одно и то же, это уже ценно в обществе. Мужчина может подойти и поцеловать без спроса, но он должен сначала спросить, пишут они.

«Наши преподаватели провожают нас взглядами» и так далее. Извини, просто тут не очень мне понятно. То есть они говорят, что если им поставят хорошие отметки, то это потому, объясняет профессор, что они сделали какую-то любезность, что они милы.

А.ОНОШКО: Пожалели.

С.ДОРЕНКО: Что их пожалели, еще что-то. Мексиканки, короче говоря, восстают.

На самом деле, ты знаешь, само слово «мачизм» возникает в Мексике впервые.

А.ОНОШКО: Мачо, да, да.

С.ДОРЕНКО: Начало этого слова, начало этого термина всегда сначала было с прилагательным «мексиканский».

А.ОНОШКО: А что значит «мачо» вообще?

С.ДОРЕНКО: Мачо — самец, просто самец.

А.ОНОШКО: Животное тоже мачо или только мужчина, как человек?

С.ДОРЕНКО: Просто самец.

А.ОНОШКО: Кобель и так далее?

С.ДОРЕНКО: Самец просто. Без кобеля, без ничего. Самец без оттенка. Потому что кобель — немножко ругательски. Самец, мачо, «эмбра». «Эмбра» — самка. Мачо эмбра.

Macho Mexicano возникает впервые, насколько я припоминаю этот термин, сначала о мексиканцах так говорят — macho. Потом это становится международным. Потом это проникает в Соединенные Штаты, и Соединенные Штаты делают этот термин международным, мачо.

«Все, все, все мы подруги, мы должны драться. Давай свою историю, давайте пишете вашу историю приставаний». «Если ты не говоришь, если ты не рассказываешь, как к тебе приставали (девочки), то вы тогда де-факто позволяете насилие и сексуальную атаку. Вы должны писать об этом и рассказывать. Мы должны все друг друга поддерживать. Девочки, вперед».

«Заяви против самца». Выяви самца, выяви его, подонка, тащи его и т.д. Сейчас я попробую почитать. Извини, у меня здесь совсем маленькие буквы. Издалека вот эти их плакатики, я пытаюсь прочитать.

Кто-то Пабло Месо, Павел Меса, он при подготовительном факультете, он приставал к девочке. Он пытался ее посадить в свою машину, на таком-то факультете и т.д. Когда это дойдет до России, вообще интересно, а?

А.ОНОШКО: А разве у нас уже потихонечку не началось?

С.ДОРЕНКО: Вот, пожалуйста, Даниэль Рамирос, преподаватель антропологии, атакует сексуально девочек. Он психологически их атакует, а также он посылает им послания в мессенджерах. «Будьте осторожны с ним». Профессор Улисос Корона посылает послания сексуальные своим студенткам и их преследует.

Ты представляешь, что пошло? А как, интересно, в России будет, а?

А.ОНОШКО: Точно так же, скорее всего. Сейчас будут гейты с профессурой, потом плакаты везде, да, да, да. У нас это не очень пока хорошо по-моему заходит, но, я думаю, что мы включимся в этот тренд.

С.ДОРЕНКО: Профессор Флойлан Лопес Нарваес говорит такие вещи, которые заставляют понимать, что он... Как? Мизогиния. Она дальше не знает. Вот ты борешься за права женщин, а не знаешь такие вещи. Мизогиния.

А.ОНОШКО: Отрицание ненависти.

С.ДОРЕНКО: Что он дает комментарии… По-русски будет мизогиния. А что это значит?

А.ОНОШКО: Никто не знает.

С.ДОРЕНКО: Мизогиния — ненависть к женщине, неприязнь, либо укоренившееся предубеждение по отношению к женщинам, женоненавистничество. Мизогинист — человек, которому свойственно это. Дискриминация по признаку пола, принижения женщин, насилия над женщинами или сексуальной объективации женщин. Сексуальная объективация — значит наоборот — любит, он их любит.

А.ОНОШКО: Неправильным образом, не так. Он относится к ним не как к человеку. Как к кукле, которую можно…

С.ДОРЕНКО: Родриго, не вижу фамилию, преподаватель, просит фотографии у студенток, а также подходит и целует студенток. Родриго. Вот пишет одна из девочек: «Я преподаватель от…» Она типа адъюнкт, как это перевести, не знаю.

А.ОНОШКО: Приглашенная, в смысле, по случаю преподаватель?

С.ДОРЕНКО: Она молодая преподавательница. И каждый семестр есть студенты-мужчины, которые чувствуют, что они имеют право наглеть в отношении меня, приставать и говорить «ты очень красивая» или «пойдем выпьем чашечку кофе». Дальше перенос на другую страницу, которую не видно. Есть такие студенты, которые приглашают ее выпить чашечку кофе. Она наклеила свою листовку.

«Преподаватель Эктор Мендос заявил, что он изнасилует любую из нас, если у него появится хотя бы какая-то возможность, и он не будет за это отвечать». «Эдуардо Левималина, это студент, он просто насильник, он агрессивный и опасный. Берегитесь его». Это про студента. «Хорхе Ислас с антропологии, мы были на празднике, он пытался несколько раз меня поцеловать и пытался схватить за зад. И еще сказал, что хотел бы со мной переспать».

А.ОНОШКО: Какие хорошие. Молодцы женщины. Молодцы! Я верю в них. По всему миру одинаковые умные, хорошие тетки.

С.ДОРЕНКО: Всюду одинаковые, очень странные, да?

А.ОНОШКО: Нет, ничего странного. Они очень правильные, правильные вопросы ставят.

С.ДОРЕНКО: Этот, который в машину заманивал. Я просто читаю про разные случаи. «Заяви против самца».

Надо нам такую устроить тему. Давай устроим, радио «Говорит Москва» потребует, чтобы все женщины заявили против самца.

А.ОНОШКО: Давайте. Начинаем принимать звонки.

С.ДОРЕНКО: На меня чего-нибудь заяви.

А.ОНОШКО: Звонки принимаем от слушателей.

С.ДОРЕНКО: Да?

А.ОНОШКО: Пусть рассказывают, было или не было.

С.ДОРЕНКО: Это же эфир, улетит и все.

А.ОНОШКО: А мы в стенограмму.

С.ДОРЕНКО: Нет, надо куда-то развешивать все-таки заявления какие-то.

А.ОНОШКО: В Мексику, туда отправлять.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха!

А.ОНОШКО: Добавить, что у нас тоже.

С.ДОРЕНКО: У нас тоже. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Михаил.

С.ДОРЕНКО: Видите, Михаил, все, кранты.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не могу не дать комментарий. Прежде всего я полностью разделяю это движение, полностью на стороне женщин. И вот почему. Вот это мужланское, не тонкое, отвратительное, грязное я бы сказал приставание к женщине, использование своего положения делает массу женщин пугливыми.

Чем меньше будет вот такого харассмента, чем более осторожны будут люди, которым, по сути, не дана способность очаровать женщину; тем более отзывчивы будут женщины к искренним, глубоким, подлинным устремлениям к ним тех мужчин, которым природой даны такие возможности. Это как непуганое стадо. Вы знаете, когда Америку…

С.ДОРЕНКО: То есть вы имеете в виду, что они расслабятся, а тут вы?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но с подлинными намерениями. Я встречал, честно говоря…

С.ДОРЕНКО: Извините на секундочку, просто мне хотелось бы уточнить термин. Подлинные намерения, имеется в виду, ведь для женщины подлинное намерение, как представляется, это создать гнездо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Во всяком случае то подлинно, что отвечает в этот момент сентенциям самой женщины, симпатии, способность быть вместе. А уже относительно гнезда, знаете, это все на небесах создается.

Вы знаете, дело в том, что это часть культуры и формирование культуры обществом… Человек очень легко опускается до… я уж не хочу говорить до животного, но чего-то непонятного, мерзкого. Великая немецкая культура с Фридрихом Шиллером, Ницше и т.д. за три года превратилась в месиво, античеловеческое сосредоточие всего зла, вы понимаете, это приход Гитлера к власти и т.д. Поэтому поддержание тонкой грани культуры в обществе — это вообще самое главное. Здесь речь идет и об агрессивности вообще, и о невозможности войн в этом смысле.

И в этом общем потоке поддержания культуры, эта тема, которую вы сейчас подняли, она имеет огромное значение. Женщина действительно испытывает со стороны вот той отвратительной части мужчин давление.

Даже представить не могу, что когда я вижу… давайте так, открыто скажем, какую-то женщину неаккуратную, не подобающе, я вдруг представлю, что она сейчас начнет делать мне комплименты, распускать свои руки и требовать от меня постели, мне становится жутко.

Это вопрос очень тонкой санитарии культуры. Поэтому я полностью на стороне тех, кто манифестирует.

С.ДОРЕНКО: Я уже говорил на прошлой неделе, что если это будет даже самое изысканное существо на свете и королева красоты, которая мне сделает какое-то предложение, я шарахнусь.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Грязное предложение.

С.ДОРЕНКО: Нет, любое, самое чистое предложение. Инициатива должна быть всегда только на моей стороне. Если она сделает любое предложение, я моментально порву с ней сразу.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тонко, тонко. А вот эти вот мужланы действительно, преподаватели…

С.ДОРЕНКО: Ведь в этом же разница гендерных ролей. Если женщина предложит мне, я моментально с ней порву. А может быть мужчина и должен предлагать?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По-разному бывает. Я встречался и с другими ситуациями, когда я видел…

С.ДОРЕНКО: Разве мужчина не соискатель?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Симпатию женщины к себе чувствовал, и это мне не было противно, я шел на контакт очень легко. Поэтому я вместе с ними, в рядах вот этих, с плакатами. Мое имя там должно быть записано. Я полностью за то, чтобы в России произошло то же самое.

С.ДОРЕНКО: И произойдет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Давности лет чтобы не было. И когда это произойдет, чтобы он понес эту кару, этот, извините…

С.ДОРЕНКО: Негодяй.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Самовлюбленный павиан. Который смешон.

С.ДОРЕНКО: Спасибо.

А.ОНОШКО: Есть риск, Сергей, на самом деле, в вашем рассуждении, что если вы делаете какой-то шаг, то вы точно так же можете получить отвернувшегося от вас человека на самом деле.

С.ДОРЕНКО: Это правда. И я к этому готов как мужчина. Я объясню. Я вернусь к тому прекрасному канадцу, простите, я забыл имя, который рассказывает про лангустов. Он говорит, что 350 млн лет назад самки лангустов стали выбирать… Там по территории, там каждый самец держит территорию. И самка, соответственно, заходит на ту или иную территорию. Представьте себе, что это квартира.

А.ОНОШКО: И огребает, да?

С.ДОРЕНКО: Представьте себе, что это квартира. Дальше она с ним живет сколько-то, ну, некий цикл. Цикл выращивания этой икры или чего там положено у них, у лангустов, я не знаю.

Смысл в чем? Что самец держит территорию, а самка выбирает, к какому из самцов примкнуть. Какие-то самцы пользуются большим успехом, какие-то меньшим, а какие-то вообще не пользуются успехом.

В сущности, мы говорили о том, что одни зебры водят табуны, и ведут себя как жеребцы, борются за кобыл, отбивают кобыл у других жеребцов и прочее. А у других зебр, я сейчас забыл, по-моему греви, жеребец держит территорию, не табун. И все самки, которые зашли на эту территорию, его. Зашла Маня. Не зашла? До свидания, иди гуляй дальше, не вопрос, вот рядом поле, пожалуйста, там свой жеребец. Иди туда, к другому жеребцу, нет вопросов.

Точно также существуют у лангустов уже 350 млн лет. Смысл заключается в том, что есть гендерные роли. Поэтому если женщина предлагает грязные какие-то истории, это всегда грязно. Если мужчина как соискатель, ищет, предлагает, то твое дело отвинтить его и все, господи! А чего за проблема? Отвинти.

А.ОНОШКО: А если он продолжает?

С.ДОРЕНКО: Если продолжает, надо еще четче отвинтить.

А.ОНОШКО: И дальше он также продолжает. И что? Преследовать? Слово ключевое видели? А щипать за зад? Какие-то женщины… Одно дело, у мужчины это проходной какой-то эпизод, а она сидит, мучается и думает, как она завтра пойдет к себе на работу, где она преподает, например. И почему ей надо испытывать эти чувства из-за чьей-то вот этой распущенности по большому счету?

И про гендерные роли тоже тут такой большой вопрос. Мы живем в таком быстро меняющемся мире.

С.ДОРЕНКО: Давай скажем, что биологически роли существуют. Конечно, они меняются и все на свете.

Ты правильный вопрос поставила. Если дать понять, что это не нужно, а он продолжает, вот это вопрос, это действительно вопрос. А так бывает?

А.ОНОШКО: А что, нет?

С.ДОРЕНКО: Я спрашиваю тебя.

А.ОНОШКО: А про что эти тети рассказывают, вы думаете?

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, что они не ясно дают сигнал «нет». Нужен точный сигнал «нет».

А.ОНОШКО: Очевидно, раз столько жалоб, значит это не совсем так.

С.ДОРЕНКО: Точный сигнал «нет». Мужчина подкатывает, ему дают точный сигнал — нет.

А.ОНОШКО: То есть тетки виноваты сами, недостаточно ясно выражаются.

С.ДОРЕНКО: Нет. Объясню. На самом деле ведь сигнал проходит от личности во времени. Он завтра думает, может она завтра передумает?

А.ОНОШКО: С какой стати он себе это позволяет, находясь на кафедре?

С.ДОРЕНКО: Давай говорить о математической концепции. Математически происходит следующее, он думает: она сказала «нет», но вчера; может сегодня уже «да»? Может быть что-то поменялось.

А.ОНОШКО: Пусть думает дома об этом, а не работе.

С.ДОРЕНКО: Она может поменяться? Женщина бывает, что меняется? Бывает, что у нее меняется настроение, у женщины?

А.ОНОШКО: Мало ли что бывает.

С.ДОРЕНКО: Бывает или нет, я спрашиваю.

А.ОНОШКО: В этих отношениях нет, не бывает такого.

С.ДОРЕНКО: Ты горестная. Я тебя говорю: Настен, давай замутим чего-нибудь такое. Ты мне говоришь: нет. Потом я вижу, как ты смеешься, хохочешь, ха-ха-ха-ха! Я подхожу к ней и думаю, глянь чего, у нее изменилось настроение. Оно изменилось? Изменилось.

А.ОНОШКО: Возьмите 100 тысяч наличными. — Нет! Через два месяца — да.

С.ДОРЕНКО: Настен, я вижу, как ты хохочешь, вся какая-то яркая и вся какая-то блестящая. Настен, может замутим? Я думаю, если давать тебе думать… Настен, может, замутим, я говорю тебе.

А.ОНОШКО: Да не надо давать думать, надо действовать, конечно.

С.ДОРЕНКО: Надо брать тебя за ж... и точка. Может быть чуть-чуть прижать где-то к холодильнику, сказать: как хорошо выглядишь сегодня. Да? Я посмотрю, ты ответишь или нет? Я не знаю.

А.ОНОШКО: Риски такие большие на самом деле, остаться полностью одному.

С.ДОРЕНКО: Кому? Мужчине?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Знаешь, в России нет.

А.ОНОШКО: Почему нет?

С.ДОРЕНКО: В России нет таких рисков.

А.ОНОШКО: Конечно, да.

С.ДОРЕНКО: В России таких рисков нет. К сожалению или к счастью, здесь мужчины на вес золота.

А.ОНОШКО: Столько одиноких мужчин.

С.ДОРЕНКО: Нет на самом деле. Я тебе объясню, почему.

А.ОНОШКО: Возраст?

С.ДОРЕНКО: Если они хотят, они не одиноки. Здесь проблема в том, что так много людей уходят в водку, что оставшиеся не в водке мужчины, они будь здоров, на вес золота.

А.ОНОШКО: «Он запил». Скоро ситуация изменится, это же не модно. В водке это кто-то где-то когда-то давно. А сейчас уже нет, все.

С.ДОРЕНКО: Не знаю, какие-то другие аргументы. Во всяком случае это все равно тончайший диалог. И здесь я перехожу на сторону Михаила и хочу тебе сообщить, это тончайший диалог на самом деле. Блеск глаз, улыбка — это все невербальные сигналы, когда видишь, что клеится или видишь, что не клеится. Ты видишь, что не клеится или что именно клеится. Понимаешь, да? Здесь есть симпатия. Есть симпатия, которая если бы, то да. А может быть нет. Разные вещи клеятся. Не всегда же все одинаково идет, это же не шаблон, где-то клеится так, где-то клеится так. Где-то может быть, если бы, но никогда не будет.

Какие-то есть хождения вокруг, какие-то игры, танцы. Вся жизнь состоит из этих игр. Не пытайся примитивизировать, пожалуйста.

А.ОНОШКО: Только небольшой отрезок состоит из этих игр. Основная жизнь не в этих играх проходит.

С.ДОРЕНКО: Научитесь, дорогие девочки, говорить «нет», что тоже очень важно.

А.ОНОШКО: Дуры. А то говорите недостаточно ясно.

С.ДОРЕНКО: Когда перед вами сальности говорят, а вы хихикаете в ответ, для мужчины это сигнал. Когда мужчина говорит вам комплимент, а вы хихикаете и смущаетесь, это тоже сигнал.

А.ОНОШКО: А что нам делать, чтобы не было сигнала?

С.ДОРЕНКО: Надо твердо посмотреть в глаза. Вот посмотри на меня, ты меня кадришь, ты мужчина. Я становлюсь на твое место: нет, мать. Твердо: нет.

А.ОНОШКО: А вдруг завтра вы поменяетесь?

С.ДОРЕНКО: Завтра спроси, я тебе тоже скажу: нет.

А.ОНОШКО: И дальше что? Ничего. Ну, ладно.

С.ДОРЕНКО: Нет. Гуляй, Вася, всё! Гуляй, Вася, до свидания, нет. А когда вы, подхихикивая, смущаетесь, ха-ха-ха, это сигнал для мужчины игривости, то есть самка играет. Самка играет, надо попробовать зубами взять ее за холку.

А.ОНОШКО: Женщина Пьеро.

С.ДОРЕНКО: А чего она хихикает?

А.ОНОШКО: Не надо, чтобы хихикать, конечно.

С.ДОРЕНКО: Не надо хихикать, надо твердо говорить: нет, мимо, Вася, гуляй. И завтра тоже. Надо четко говорить, не хи-хи, ха-ха.

А.ОНОШКО: Вот стерва ригидная! Или как там говорят? Фригидная!

С.ДОРЕНКО: Была девочка-дюймовочка была девочкой-фригидочкой. Ха-ха-ха-ха!

Вы не умеете говорить «нет», потом удивляетесь. Человек пробует, он соискатель. Пробует, пробует, пробует. Потом она говорит: черт, а он вот это. Извини, мать, значит ты не сказала «нет».

Помнишь, что у любого мальчика была мама? Помни это. Просто четко скажи по-матерински, например: Петенька…

А.ОНОШКО: Как будто мальчики слушаются маму, вы так говорите.

С.ДОРЕНКО: Петенька, ты хочешь этого, этого и этого, правильно? Нет, Петя, этого не будет, забудь, проехали. Петя, иди подрочи. Спокойно. До свидания, Петя. Надо четко говорить, а не хихикать. Когда вы хихикаете, он думает, что играет.

Мы пойдем и проживём его, этот понедельник, 19 ноября.