• «Подъём» с Сергеем Доренко от 21 декабря 2018 года

    09:00 Дек. 21, 2018

    В гостях

    С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. Пятница. 21 декабря. Здравствуй, великий город! Здравствуйте все! Это рррадио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина, ведущая этой программы.

    Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

    С.ДОРЕНКО: Мы хотим вас угостить историей от Евгении Фоминой, которая к нам приехала. Жень, ну расскажи, это потрясающе.

    Е.ФОМИНА: Доброе утро. Я сажусь в такси с утра, думаю, поеду по-богатому на работу.

    С.ДОРЕНКО: А везущего зовут Джамшут.

    Е.ФОМИНА: Да, его, серьезно, зовут Жамшут, это не шутка.

    С.ДОРЕНКО: Прям там написано Джамшут.

    Е.ФОМИНА: Написано, Жамшут, с буквы «ж».

    С.ДОРЕНКО: Товарищи, Жамшут.

    Е.ФОМИНА: Жамшуту лет 15 максимум, то есть он совсем зеленый.

    С.ДОРЕНКО: Дитя.

    Е.ФОМИНА: Дитя, прям обнять и плакать. Думаю, ну что, с другой стороны, наверное, может же он ездить, в конце концов, ему же дали права. Мы отъезжаем буквально метров на 500, тут его подрезает «Миникупер», открывает дверь…

    С.ДОРЕНКО: А из «Миникупера» выходит огромный дядя.

    Е.ФОМИНА: Не огромный, но такой, основательный. Там уже есть, что обнять, в конце концов.

    С.ДОРЕНКО: Господин.

    Е.ФОМИНА: Господин такой, да. Открывает, рвет буквально его дверь и начинает его бить, Жамшута бить начинает. Моего Жамшута начинает бить прямо за водительским… за рулем.

    С.ДОРЕНКО: А можно вопрос? Тот же, может, как-то ускользая от удара, каким-то образом прильнуть к рулю.

    Е.ФОМИНА: Он попытался под руль свалиться.

    С.ДОРЕНКО: Утечь под руль.

    Е.ФОМИНА: Это совершенно было невозможно.

    С.ДОРЕНКО: А господин бил его кулаком?

    Е.ФОМИНА: Кулаком. Потом он его вытащил за шкирку, буквально как котенка, знаете, как показывают, вытащил, начал его бить на улице.

    С.ДОРЕНКО: Это был пример расизма. Мне кажется, это был расизм. Что же дальше?

    Е.ФОМИНА: Мы перекрыли всю улицу. Нам сигналят со всех сторон, все красиво, конечно, страшно. Одна полоса в одну сторону, одна в другую, тот мы устроили.

    С.ДОРЕНКО: А он был на каком «Миникупере», «Кантри клаб»?

    Е.ФОМИНА: «Кантри клаб».

    С.ДОРЕНКО: Побольше, не совсем гомосексуальный такой, как у меня был. У меня был совсем гомосексуальный. Ну хорошо. И что же?

    Е.ФОМИНА: Такого красивого серого цвета, как ваш компьютер.

    С.ДОРЕНКО: Да.

    Е.ФОМИНА: Вот это все происходит, после чего…

    С.ДОРЕНКО: Но он избивает.

    Е.ФОМИНА: Ну, как избивает?

    С.ДОРЕНКО: Побивает.

    Е.ФОМИНА: Побивает, да.

    С.ДОРЕНКО: Поколачивает.

    Е.ФОМИНА: Поколачивает. Хорошее слово «поколачивает». После чего, что у нас происходит дальше? Он так его, водитель «Миникупера», изящно моего Жамшута локтем отодвигает, прижимает к сиденью, потому что Жамшут уже успел утечь с улицы обратно за руль.

    С.ДОРЕНКО: Вот видишь, он привык к своему месту.

    Е.ФОМИНА: Безусловно.

    С.ДОРЕНКО: И что же?

    Е.ФОМИНА: Водитель залезает практически весь целиком в «Солярис», на котором я еду, отбирает у него планшет и ключ от машины. И говорит: ты ездить у меня больше не будешь.

    С.ДОРЕНКО: И все. А ты в этот момент вступаешь в спор.

    Е.ФОМИНА: Я говорю: секундочку, минуточку, немцы, помогите, что происходит вообще, я хочу на работу. Я рвусь на работу. Я причем еще вышла, Сергей, заранее, чтобы я приехала, выпила кофе, переобулась, была красивая. Нет, никак не удалось мне это все.

    С.ДОРЕНКО: А господин?

    Е.ФОМИНА: Господин говорит: вы видите, как он ездит?!

    С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! Ну и что?

    Е.ФОМИНА: Да, в конце концов. Он говорит: он еще на съезде с трешки… А дело происходит в районе «Динамо», в районе Петровского парка все это счастье проистекает со мной…

    С.ДОРЕНКО: Постылый Джамшут. Постылый Джамшут. Он надоел ему еще на трешке.

    Е.ФОМИНА: Да. Еще в районе трешки он задел своим вот эти корытом, своим «Солярисом» мой «Миникупер».

    С.ДОРЕНКО: Задел даже.

    Е.ФОМИНА: Жамшут говорит: покажи, покажи мне царапину. Он говорит: я тебе ничего показывать не буду, потому что царапины тут нет, но сам факт.

    С.ДОРЕНКО: Как вам не стыдно, говорит Джамшут.

    Е.ФОМИНА: Как вы можете вообще?

    С.ДОРЕНКО: А потом тебе пришлось вызывать новую машину.

    Е.ФОМИНА: Да. Причем они сказали, что они поедут вместе.

    С.ДОРЕНКО: Джамшут брошен в зиндан. А где работает господин?

    Е.ФОМИНА: Понятия не имею, где работает господин.

    С.ДОРЕНКО: Судя по повадке, он силовик.

    Е.ФОМИНА: На «Миникупере»?

    С.ДОРЕНКО: А что? Может быть, он взял у жены. Я объясню, он взял в этот день «Миникупер» жены. У него был «Лендкрузер», а именно в этот день, и поэтому он такой ранимый.

    Е.ФОМИНА: Возможно. Причем он говорит: я возьму с собой на работу не только «Миникупер», но и Джамшута, и мы поедем разбираться, будем разбираться там.

    С.ДОРЕНКО: Где прикует его ногой к батарее.

    Е.ФОМИНА: Джамшут говорит: девушка, дайте мне свой телефон позвонить. Я говорю: больше вам ничего не дать?

    С.ДОРЕНКО: Ха-ха!

    Е.ФОМИНА: И самая вишенка. Я буду звонить папе, говорит Джамшут. Господин на «Миникупере» говорит: звони хоть Путину…

    С.ДОРЕНКО: Ах… Ах господин на «Миникупере» вот так фраппировал?

    Е.ФОМИНА: Да. Говорит, хоть Путину.

    С.ДОРЕНКО: Значит, он украинец. Украинец. Он украинец.

    Э.ХАСАНШИНА: Украинец, силовик на «Миникупере».

    С.ДОРЕНКО: Нарочно фраппировал. Все, Евгения Фомина наконец добралась.

    Е.ФОМИНА: Я здесь.

    С.ДОРЕНКО: Это очень смешно. «Вы все врете, - говорит Харьковчанин. – Силовики ездят на крузаках». Но в этот день он отдал крузак маме. Силовик отдает все маме. А взял машину не ту, которая у него у жены, а взял у любовницы первого круга. Любовницы бывают первого круга и второго круга. Первого круга, вероятно, Кантри клаб Миникупер, а второго круга просто мини, ну такая… Ладно, двигаемся дальше. «Я вот опаздываю на работу. Залью-ка я начальнику эту историю».

    Э.ХАСАНШИНА: Жена подала пример.

    С.ДОРЕНКО: А Евгения-то не опоздала, в том-то и дело. Она же ехала заранее. Было рассказано же вам, что она ехала заранее, чтобы здесь прихорашиваться. Но пришлось, не прихорашиваясь, с бухты-барахты, прямо вот так, но она не опоздала. «Я таксист. Достали эти Джамшуты не только пассажиров, но и таксистов». Ребят, все нормально.

    Я хотел сказать, что мы с вами живем в открывшуюся новую эпоху после большой пресс-конференции. Ну что? Можно, я тебя расспрошу?

    Э.ХАСАНШИНА: Давайте.

    С.ДОРЕНКО: Хасаншина, жизнь твоя уныла и тосклива. Тебя вез Джамшут, но не вваливался никакой господин, не бил Джамшута, ничего такого.

    Э.ХАСАНШИНА: Нет, кстати, меня вез, наверное, Юрий.

    С.ДОРЕНКО: Юрий. О-ля-ля.

    Э.ХАСАНШИНА: Который день я бегаю за машинами, потому что они все время в другой стороне дома находятся, все время путают подъезд. У нас просто там запасный, как говорят. Я все время бегаю туда, а машина решает, что надо бы повернуться, и уезжает от меня. Я бегу за ней, кричу, пожалуйста, остановитесь.

    С.ДОРЕНКО: Ваша жизнь полна эмоций, переживаний, нелепостей и все это благодаря такси.

    Э.ХАСАНШИНА: Это правда. И метро, знаете, источник вдохновения.

    С.ДОРЕНКО: А моя жизнь абсолютно как будто по рельсам идет, как будто я живу в Швейцарии. Выходишь, садишься, руль начинает обогреваться сам у меня, активейтет. Руль начинает обогреваться, потом я вспоминаю, когда уже горячо до него дотрагиваться, я выключаю обогрев руля. Потом кресло обогревается. Так хорошо, ты не представляешь себе. Такое все красивое.

    Э.ХАСАНШИНА: Смотрите, вам как. А у нас как? Я ложусь спать, и где-то в 12:15 каждый день…

    С.ДОРЕНКО: В 12:15 имеется в виду 0:15.

    Э.ХАСАНШИНА: 0:15 ночи. Кто-то с балкона начинает…

    С.ДОРЕНКО: Кашлять.

    Э.ХАСАНШИНА: Нет. Я даже не знаю, как это вежливо обозвать. Испражняться. В общем, я слышу такие звуки дождя, даже когда дождя нет.

    С.ДОРЕНКО: Серьезно?

    Э.ХАСАНШИНА: Нет.

    С.ДОРЕНКО: Может быть, это манифест.

    Э.ХАСАНШИНА: Безусловно. И ладно бы, это был один манифест. А тут недавно я прихожу домой, а консьержка жалуется: представляете, каждый день кто-то в подъезде плюет в зеркало.

    С.ДОРЕНКО: Я объясню. Ему не нравится его собственное лицо. Он же смотрит в этот момент в зеркало.

    Э.ХАСАНШИНА: И тоже какой-то манифест в этом.

    С.ДОРЕНКО: Ну да. Я тебе показывал вчера ролик со своего YouTube, там есть: подойди к зеркалу и плюнь в него.

    Э.ХАСАНШИНА: А… так это ваш последователь.

    С.ДОРЕНКО: Я учу людей плевать в зеркало. Конечно.

    Э.ХАСАНШИНА: Вот оно, плоды пожинаем.

    С.ДОРЕНКО: Называется «Подмигни педерасту в зеркале», вот этот ролик. И там сказано: «Подойди в зеркало и плюнь в него. Ты завидуешь тому, у кого сосет твой сын». Ну как-то так, я сейчас уже не помню, этот ролик довольно уже вызревший, я бы сказал, не вчера записан.

    Хорошо. Мы будем говорить, наконец, о Путине?

    Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: Или все время о таксистах? Товарищи, ну что такое? Это женщины. Женщины не видят главного и второстепенного. Давайте главное.

    Наш президент провел пресс-конференцию, на которой провел смотр, в сущности, журналистских сил. Журналистские силы удручающие, прямо скажу. Удручающие. Президент блистателен, журналистские силы олицетворяют до известной степени образованную часть народа. И вот образованная часть народа – это журналисты, они, конечно, абсолютный отстой, какие-то ужасные. «Самый круток – Цимбалюк Роман. Все остальные – нет. А царь, как всегда, огурчик и все на свете». Ну и что? Правильно. Путин, во-первых, чрезвычайно опытный политик. «Брилев подобрался близко к телу». Да. «Возьмите меня на работу», - Харьковчанин. Харьковчанин, ну давайте не будем решать здесь какие-то мелочные вопросы. Давайте вы выскажитесь. Вы побывали де-факто, через медиа, на этой пресс-конференции. Дайте свое впечатление. 73-73-948. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Эльвира, доброе утро. Три момента, которые я понял за 14 лет, 14 этих просмотров пресс-конференций. В этом году меня поразили только три вещи. Первая – он принципиально по советам и по наводам своих помощников стал вызывать на бой тех, кто говорит именно критику в глаза прямо, а не подготовленные вопросы. Это вы заметили, правильно?

    С.ДОРЕНКО: Нет, давайте вы будете замечать, а мы будем вас слушать.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: «Новая газета», Цимбалюк. Жалко, не было «Эха Москвы».

    С.ДОРЕНКО: Цимбалюк задавал вопрос всегда. Не было ни разу, чтобы он не задавал вопрос. А вместо этого была Катя Винокурова, которая спрашивала про зарплату Сечина и так далее. Всегда это было. О’кей. Продолжайте, пожалуйста.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я имею в виду не об этом. Я имею в виду, что Путин сам захотел услышать. Обычно либо Песков, либо как-то так происходит все. Он прямо говорит: дайте мне специально этот вопрос…

    С.ДОРЕНКО: А Песков, вы думаете, своевольничает и напротив Путину делает. Это интересная и остроумная точка зрения.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Второе я заметил, что… Между слов стало понятно, что почему-то он соглашается, что цифры, о которых он говорит, вот эти все расчеты, и те, кто подает ему, его службы, он не говорит фамилии и все прочее, но он соглашается, что да, есть иногда погрешности, да, есть иногда неточности. И он соглашается, что да, иногда ему дают «липу».

    С.ДОРЕНКО: Не «липу», а неточности.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Есть такое, да.

    С.ДОРЕНКО: Какой-то царь Берендей у вас вырисовывается портрет.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Почему?

    С.ДОРЕНКО: Ну вот, почему. Он говорил, что идет рост экономики, идет рост в особенности промышленности, в особенности легкой промышленности. Там когда говорят, вот столько процентов, он говорит: да, но это зависит от методики подсчетов и так далее.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И третье. Я понял, что все это, все эти четыре часа, когда последний МК задал вопрос про огромное расслоение общества между богатыми и бедными, вы прекрасно слышали, что он сказал, что, по крайней мере, богатых он трогать не будет, все как было, так и будет, лояльность эта, лизоблюдство. А про бедность, он просто будет ее решать, чтобы люди были не бедные.

    С.ДОРЕНКО: «А вот 160 миллионов населения», - пишет Кирилл.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это, кстати, поразило. Я посмотрел в «Википедии», там не 160.

    С.ДОРЕНКО: 146 с небольшим вместе с Крымом. Нам Крым подбросил 2,5 миллиона. 160. Первое, что я подумал, что имеется в виду с занятыми иностранцами. У нас же сколько-то миллионов иностранцев трудятся, азиатов.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Считают же по переписи населения.

    С.ДОРЕНКО: Нет, он сказал: 160 миллионов страна. То есть он мог иметь в виду вполне себе работающих.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это уже наши домыслы.

    С.ДОРЕНКО: Нет. Подождите. Например, у меня на корабле 160 человек. А вы говорите: да, но у вас же 146. Я говорю: ну правильно, но вот эти же тоже сидят здесь, они на корабле, азиаты. Имеется в виду среднеазиаты. Их 10 миллионов, сколько их там. Китайских туристов еще 5 миллионов. Мы видим все время, вдоль набережных стоят все время автобусы, работают движками. Это же все под китайских туристов. Их еще сколько-то, горстка миллионов 5-6.

    Э.ХАСАНШИНА: Но туристы-то уезжают.

    С.ДОРЕНКО: Но они снова приезжают.

    Э.ХАСАНШИНА: А мигранты постоянно.

    С.ДОРЕНКО: Одни уезжают, другие приезжают. А мы их лица не различаем, все равно они китайцы. Сколько-то все время китайцев и так далее. Может быть, он имел в виду это. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Я, честно говоря, был вчера разочарован. Но немножко повеселил меня Песков. Перед армией меня проверяли в каком-то диспансере туберкулезном. Я вот внешне видел там таких людей. Извиняюсь перед вами и перед тем, кто его любит. Мне показалось, что президент вчера и в цифрах путался, и вообще не обозначил ничего. Итоги подвел неточно, неверно. Наверное, что-то уходит с годами все-таки.

    С.ДОРЕНКО: А в какой-то момент? Где?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С первых слов было понятно, что захотел быть эмоциональным, а был неточным и, честно говоря, не дал людям до конца даже вопроса…

    С.ДОРЕНКО: С другой стороны, а вас не бесили вопросы длинные?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что в конце всего выступления абсолютно случайно на параллельном музыкальном канале Queen пел Шоу Show Must Go On, и я успокоился.

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, шоу.

    С.ДОРЕНКО: Но вопросы бесстыже глупые, длинные, бесконечные, путанные.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Кого пустили? Поймите правильно.

    С.ДОРЕНКО: Пустили лучших.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот эти лучшие успели попасть в эту обойму, о которой мы с вами много лет говорим. Много лет стараемся что-то изменить. Была надежда, она кончилась, вчера вообще ее растоптали.

    С.ДОРЕНКО: Я хотел сказать про вопросы. Конечно, пресса была удручающе низкого качества. Удручающе низкого качества.

    Э.ХАСАНШИНА: Да.

    С.ДОРЕНКО: Создалось впечатление, может быть, я здесь абсолютно не претендую на какой-то совет, я не даю советов ни в коем случае, потому что я на коленях всегда смотрю такие пресс-конференции… На коленях, товарищи! Я стою на коленях и вчера тоже стоял. Мне кажется, вот это Петя, Зина, Ксюша, из «Интерфакса» Ксюша, вот это тоже не очень хорошо. Есть ощущение некоторой провинциальности от этого. Я понимаю, что все за последние 50 лет сжились друг с другом, пили, ели, курили, женились друг на друге перекрестно, разводились и вновь женились, все это как бы такой Ноев ковчег какой-то невероятный. Но в то же время, может быть, хотелось бы игру на публику, с именами. Вот какой-то там был фраерок, ему посоветовал Песков не называть себя, он говорит, да и так его все знают (но я, например, не знаю), и он тем не менее представился: телеканал «Россия 1», я фраерок такой-то. Он представился, и это хорошо, это правильно. Люди, когда сжились… Помнишь анекдот про тюрьму?

    Э.ХАСАНШИНА: Какой?

    С.ДОРЕНКО: Где они уже давно сидят. Анекдот номер четыре. Все: ха-ха-ха. Анекдот номер восемь: ха-ха-ха! Ну как-то так, как бы это сказать, некая усталая общинность в этом есть представлении, от «Интерфакса» будет Ксюша. Какая Ксюша? Кто эта Ксюша? Тем более, что она задала мой вопрос.

    Э.ХАСАНШИНА: Ваш?

    С.ДОРЕНКО: Ну, конечно, я же его написал и отправил, и она спокойно его зачитала. От «Интерфакса» будет Ксюша.

    Э.ХАСАНШИНА: Может быть, она гениальна.

    С.ДОРЕНКО: Нет, не гениальна. Я его написал, он у меня в телефоне, я его отправил.

    Э.ХАСАНШИНА: Не верите вы в гениальность людей.

    С.ДОРЕНКО: Да нет, просто нет. Она прочитала мой вопрос. Спасибо большое. Этот постановочный вопрос был мой, я его написал. Ну хорошо, Ксюша и Ксюша. В этом смысле немножко, может быть, следовало бы как-то выпрямить спинку, немножко не показывать, что все мы тут кореша, понимаешь. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. По поводу конференции три момента основных, которые там проступили. Первый момент: социализм невыгоден экономически, то есть меняться ничего не будет, и будет идти нарастание нагрузки на население. Второй момент: нужен прорыв, посыл к прорыву. Все мы знаем прекрасно положение в стране, прорыва не будет. И третий момент: войны никто не хотел, но война была неизбежна. Все.

    С.ДОРЕНКО: Товарищи, вы хотите, чтобы я рассказал, кто был от нас. Мы аккредитовывали Дашу Кнорре и все было хорошо, но в последний момент сказали, что она отправила фотографии не того разрешения. Все было принято, ее документы были приняты, но в последний момент ФСО отказала в аккредитации. Таким образом, от нас никого не было. Однако же служба Пескова нас приняла, а ФСО в последний день зарубила и не пустила. Я не знаю, я не пытался выяснить. Я вам скажу со всей степенью откровенности, я не пытался выяснить, насколько это были искусственные препятствия или естественные. Мне было, в общем, почти все равно. Единственное, что мы написали от редакции вопрос, я его сам написал, который задала девочка из «Интерфакса» вот эта. То есть мой вопрос был признан хорошим, интересным и полезным теми, кто режиссировал все это действие, и они, узнав, что нас не будет, потому что нам не дала аккредитацию ФСО, они дали мой вопрос, соответственно, какой-то другой девочке. Она его прочитала. Очень вежливая. Спасибо. «Интерфакс», спасибо большое, что вы зачитали мой вопрос. По-журналистски я получил сатисфакцию. Спасибо большое. Молодцы. Я вам и впредь буду писать вопросы. «Интерфакс», если что, вы прямо вот опирайтесь на меня. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Тоже испытал какое-то разочарование, даже злость какую-то что ли в какой-то момент. Уже выступления, восемнадцатое уже оно…

    С.ДОРЕНКО: Я не знаю, я не считал. Мне один из слушателей сказал, четырнадцатое. Я не могу говорить с уверенностью, не знаю.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если вы включите первое, я думаю, вы никакой разницы не увидите.

    С.ДОРЕНКО: Я думаю, что разница есть.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Каждый год слышим, что надо делать, надо в ипотечных делах порядок.

    С.ДОРЕНКО: Ну и живы же. Вот уже 14 лет или 18 лет, или 20, или 50, живы же. Живы.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну в концлагерях кто-то тоже выживал, как бы хлеб с водой едите, все нормально.

    С.ДОРЕНКО: А у вас пессимизм я слышу в голосе. Нет? Может быть, я что-то путаю?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, зачем.

    С.ДОРЕНКО: Товарищи, хватит, покончим с пессимизмом. Все было прекрасно. На дворе декабрь, а у нас Алла Пугачева! На дворе декабрь, а у нас Екатерина Звягинцева! Надо звонить Брониславу Брониславовичу. Бронислав Брониславович Виногродский. Он заседает у себя в тайге… Здорово!

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Здорово, родной.

    С.ДОРЕНКО: Привет. Скажи, с завтрашнего дня начинает прибавляться день или что?

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Да, с завтрашнего дня начинает рождаться свет нового года и новой пятилетки.

    С.ДОРЕНКО: Новой пятилетки?

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Да, новая пятилетка. Сейчас же месяц… первый из шестидесяти. Прошло 60 месяцев с начала майдана.

    С.ДОРЕНКО: Ага. Соответственно, начинается новый майдан. Или что?

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Новые 60 месяцев.

    С.ДОРЕНКО: Я просто поясню. Бронислав Брониславович все измеряет через странное сочетание цифр, как то 12 умножить 50 – 60, 60 дней, 60 месяцев…

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: 10 умножаю еще на 6.

    С.ДОРЕНКО: Да, еще 60 лет и так далее. У него есть всякие циклы, про которые он знает важные вещи. Те же 60 месяцев закрылись. Все.

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Да. Но те были яньские внутри иньского, а эти будут иньские внутри иньского. Вот такая тема

    С.ДОРЕНКО: Иньские внутри иньского. То есть будем гнить с меньшей энергией как бы.

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Да, но они будут отражать, вот эти предыдущие пять лет начнут переосмысливаться сейчас.

    С.ДОРЕНКО: Переосмысливаться, в позитив переходить? То есть мы предыдущие пять лет были переполнены чувством зловещей ошибки, а теперь мы переосмыслим.

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Образования какого-то. Предыдущие пять лет произошли какие-то движения, и мы как могли сильно реагировали. К концу пятилетки реагировать уже типа нечем и не на что, все исчерпалось, событийность предыдущей пятерки. И сейчас реально время придет понимать, что же это было.

    С.ДОРЕНКО: То есть мы теперь врубимся.

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Мы теперь начнем врубаться. Приходит возможность нового способа оценивания.

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю. А когда же делать, хоть что-нибудь делать? Оценивать это ладно.

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Мы столько наворотили за предыдущие пять лет, с этим бы разобраться.

    С.ДОРЕНКО: Разобраться. Ладно. Слушай, старик, а с этим годом что? Какой год? Дай нам, возвести какую-нибудь мистику антинаучную.

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Год – Свинья… Осторожная. Она общительная, она мягкая. Если ее на сало не воспитывать, то, говорят, свиньи как домашние животные очень чистоплотные и хорошие звери.

    С.ДОРЕНКО: Да, они связаны с водой у китайцев.

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Это иньское, вода. Это конец… следовательно, следующий же год будет еще начало новой двеннадцатилетки. Они по шесть идут. Шесть, шесть, двенадцать начнется.

    С.ДОРЕНКО: А Свинья приходит последняя же, потом Крыса первая.

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: …В следующем году, через год, вот это окончание еще и двеннадцатилетки. Вот это очень интересный момент, тут уже нужно смотреть.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо. Ты где? Где ты бряцаешь своими браслетами сейчас?

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: В Королеве хожу.

    С.ДОРЕНКО: Скажи мне, пожалуйста, с точки зрения стихии, вот без свиней, без фолка, а с точки зрения стихии, что за следующий год? Там что?

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Иньская вода и иньская почва.

    С.ДОРЕНКО: Иньская вода и иньская почва.

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Да. Смотрите, что получается. Почва преодолевает воду.

    С.ДОРЕНКО: Ограничивает ее, да.

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Она ее ограничивает, она дает ей берега. Я думаю, можно определить состояние.

    С.ДОРЕНКО: То есть тоска ограничит тоску.

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Потеряли берега. «Берега терять», это выражение чудесное жаргонное.

    С.ДОРЕНКО: Низкая земля - это тоска, которая ограничит тоску иньской воды. В сущности, это низкий скользкий глиняный вал вокруг болота.

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Это хорошая мысль.

    С.ДОРЕНКО: Ха-ха!

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Я люблю болота. Лучше болота нет ничего. Самые большие в мире Васюганские болота, Восточно-Сибирская низменность. Восточно-Сибирская низменность, под которой нефть.

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю.

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Там очень много морошки, ягоды всякой.

    С.ДОРЕНКО: Держись изо всех сил.

    Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Давай. Удачи.

    С.ДОРЕНКО: Давай. Обнимаю. Пока. Это был Слава с антинаучными открытиями. Мне просто он прислал: «Доброго времени, мой дорогой брат». Он прислал мне в 9:11. «Доброго времени, мой дорогой брат. Сегодня нужно внимательно и тихо…» Внимание. На сегодня. «Сегодня нужно внимательно и тихо наблюдать, как кончается свет прошлого года». Потому что начинается новое полугодие, солнцеворот, рождение нового света. «Хорошего дня и правильного состояния. Настоящий воин разрушает замыслы противника, когда они еще не начали проявляться в его сознании». Слава, настоящий воин разрушает замыслы противника, когда они еще не начали появляться в его сознании, шоу воин, шоу-класса. Воин шоу-класса должен дать противнику не просто… Мы же воины шоу-класса. Как мы можем разрушать замыслы противника, прежде чем они появятся в сознании? Мы должны дать им наоборот, чтобы противник вышел с бубнами, с волынками и так далее, чтобы все было красиво. Мне кажется, так.

    Более 100 тысяч пассажиров не смогли улететь из аэропорта Гэтвик в Лондоне. Там летали два беспилотника. В целях безопасности все было прекращено. Гэтвик сейчас стал более таким летучим. На самом деле 15 лет назад Гэтвик мало летал. Там была в основном бизнес-авиация. Я из Гэтвика летал частенько, но на бизнес-авиации, не на рейсах. В основном, конечно, Хитроу держался. Я думаю, что сейчас в Гэтвике все больше пассажиров становится, потому что Хитроу уже переполненный, и люди летят из Гэтвика.

    Э.ХАСАНШИНА: Ну и появляются новые угрозы.

    С.ДОРЕНКО: Какие-то беспилотники. А что страшного на самом деле в беспилотнике? Ну беспилотник.

    Э.ХАСАНШИНА: А вдруг он с взрывчаткой подлетит к двигателю, я не знаю…

    С.ДОРЕНКО: А вдруг без? Хорошо. Я хотел сказать, что ракеты США мы возьмем под прицел. Это еще одна тема, которую сегодня мы читаем в европейских газетах. В «Большой игре» выступил Дмитрий Песков еще аж в пятницу, 21 декабря, то есть сегодня… А!

    Э.ХАСАНШИНА: Выступит, может быть.

    С.ДОРЕНКО: А почему мы об этом знаем? А потому что это не прямой эфир, это кривой эфир. Но тем не менее это ужасно интересно. России придется взять под прицел американские ракетные системы. Об этом уже пишут европейские газеты. Прикинь.

    Э.ХАСАНШИНА: Прознали.

    С.ДОРЕНКО: Какой ужас. У нас эфир какой на телевидении? Эфира еще нет, но все уже сказали, и, в общем, эфир уже не нужен, уже все отписались, заявили, все, это уже прошлое событие. Грядущий эфир – это прошлое событие. России придется взять под прицел американские ракетные системы в Европе, если Вашингтон их там разместит после выхода из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Об этом заявит пресс-секретарь президента Дмитрий Песков в эфире «Большая игра» на Первом канале в пятницу. Сегодня. Размещение этих ракет, их потенциальное нацеливание в сторону Российской Федерации приведет к тому, что…

    Э.ХАСАНШИНА: Все пишут, что это было сегодня в 0:15.

    С.ДОРЕНКО: Ах это было в 0:15. Спасибо вам большое. Это было сегодня в 0:15. Они будут размещать, а мы будем размещать. Здесь Песков говорит интересную, хорошую, мне кажется, чрезвычайно мудрую вещь. Мудрая вещь, которую говорит Песков. Послушайте: «В этом случае повторится ситуация, которую страна уже переживала в прошлом». Вот, что сказал Песков. То есть страна была Советский Союз, она переживала в прошлом подобные вещи, и эта ситуация повторится. Я бы не хотел попадать в систему сценариев прошлого. Потому что сценарии прошлого, надо вам сказать со всей определенностью, привели к гибели страны. А Песков это помнит. Мы, в общем, это помним.

    Э.ХАСАНШИНА: Ну, может быть, вы стали умнее, сможете выйти из этой петли времени.

    С.ДОРЕНКО: Мы не стали умнее, потому что мы тогда не были экторами, нам тогда было довольно мало лет. Мы не могли тогда влиять. Мы выполняли какие-то указания: подай, принеси.

    Э.ХАСАНШИНА: А сейчас?

    С.ДОРЕНКО: Чего я делал в 86-м году? Можешь себе представить, что я делал в 86-м году?

    Э.ХАСАНШИНА: Нет, не могу представить.

    С.ДОРЕНКО: Я был в Чернобыле после взрыва атомной станции. Я вам объясню. Всякое дерьмище и в всякий Чернобыль отправляли наименее ценный биологический материал, например, меня. Кто был поценнее, они прятались от полураспада, а я весь олицетворяю собою полураспад.

    Названо число людей, готовых продержать елку до лета. Ты ставишь какую елку?

    Э.ХАСАНШИНА: Я ставлю обычную. В этом году пока, правда, нет. Живую.

    С.ДОРЕНКО: Майкроскопик?

    Э.ХАСАНШИНА: Для кого как. Для вас, может быть, а для меня – с меня ростом.

    С.ДОРЕНКО: С тебя ростом.

    Э.ХАСАНШИНА: Да.

    С.ДОРЕНКО: А сколько в тебе роста, 140 сантиметров?

    Э.ХАСАНШИНА: Нет. Елочка где-то метр пятьдесят, с подставкой, с вот этим всем, будет как раз метр шестьдесят.

    С.ДОРЕНКО: До макушки или до холки. Лошадей меряют в холке. И 160 у меня была такая кобыла, ну давно, 163 у меня была кобыла в холке. Ну неважно, хорошо, не будем вспоминать кобылу. Я хочу сказать, что есть люди, которые покупают живые елки. Есть люди, которые покупают пластмассовые елки. Живые елки – это неопрятно, потому что они постоянно теряют свою хвою, и хвоя падает, падает вниз, кошки ее разносят, все это ужасно неопрятно и некрасиво.

    Э.ХАСАНШИНА: Кошки любят это, да.

    С.ДОРЕНКО: А есть люди, которые покупают пластиковые елки, которые губят кошку сразу, наверняка. Она съедает кусочек, потом подыхает тоже. Но пластиковые теперь неэкологично, выяснилось, были публикации, пластиковую нельзя ставить, потому что на производство этого пластика уходит столько яда и мерзости, что можно было бы много-много-много живых елок… Я путаюсь в показаниях. Мне кажется, поскольку я уже купил пластиковую, то мне надо следующие лет 200, чтобы оправдаться перед родиной и природой…

    Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: 4 процента людей оставляют елку до лета. До лета.

    Э.ХАСАНШИНА: Я из тех десяти, которые весной только выкидывают, я где-то в апреле-мае выкидываю.

    С.ДОРЕНКО: Так и надо.

    Э.ХАСАНШИНА: Мне просто очень лень.

    С.ДОРЕНКО: Мы же должны встретить зарастрийский Новый год. Зарастрийский Новый год 22 марта, и после этого можно выкидывать.

    Э.ХАСАНШИНА: А потом она высыхает.

    С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро.

    С.ДОРЕНКО: Как у вас с этими обычаями древних германцев, как вы знаете?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, у меня больше с древними римлянами.

    С.ДОРЕНКО: А что же вы делаете? Ходите с фасциями?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. И надеваю на ноги котурны.

    С.ДОРЕНКО: Юбочку, связку фасциев.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И приветствую всех на латыни. Что хотелось бы сказать? Вчера я посмотрел выступление Цезаря…

    С.ДОРЕНКО: Вы возвращаете нас к вчерашнему дню, который мы уже проехали.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. И самое главное, о чем, по-моему, никто не сказал…

    С.ДОРЕНКО: Вы кричали: марибундус те салютант?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

    С.ДОРЕНКО: Идущие на смерть, приветствуют тебя!

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Самое главное, что Цезарь не сказал, кто же будет преемником. Уже пора.

    С.ДОРЕНКО: Нет. Позвольте поспорить. Мне кажется, в день, когда он объявит преемника, наиболее хлипкие душонки отправятся поклоняться новому кумиру, и в этот момент от него отпрянут как бы воды. Это неправильно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Подождите. Что делали Цезари? Они не говорили буквально, что вот преемник. Они говорили, что командующий легионами в Галлии или командующий легионами в Ливии, вот он большой мой, хороший друг.

    С.ДОРЕНКО: Да. Потом они его усыновляли типично.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Так вот еще не сказано, кто у нас командующий легионами в Галлии. Нам нужно хотя бы знать хоть словом, хоть полусловом.

    С.ДОРЕНКО: Мне кажется, вы будете гораздо ближе к цели, когда вы узнаете, кто командовать будет легионами в Ливии, ведь Ливия после Сирии.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так вот я об этом же.

    С.ДОРЕНКО: После Сирии, с высокой вероятностью мы можем вторгнуться в Ливию, в смысле, помочь законно избранному фельдмаршалу. У нас там есть законно избранный фельдмаршал, который держит восток страны вместе с нефтяными приисками.

    Э.ХАСАНШИНА: Да что уж Ливия, давайте в ЦАР, там хоть алмазы.

    С.ДОРЕНКО: Нет. Мы же идем, Галлия и Ливия, по древнеримскому сценарию. Юрий Николаевич, видите, наши слушатели возвращают нас от елок…

    Э.ХАСАНШИНА: От праздника.

    С.ДОРЕНКО: От праздника возвращают нас в стратегическое планирование. Но интересно, да. И тут я с ними согласен. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, из ответов президента было многое понятно. Первое. Он сказал, что он официально женится – это раз. Второе. Пенсионную реформу можно было через 8 лет. Это означает, что он не уйдет – это два. Это уже понятно.

    С.ДОРЕНКО: Нет. Когда вы закончите, позвольте мне поспорить.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И самое главное. Вот его пример неуместный был, но я думаю, он все знает. Во-первых, журналисты должны были задать вопрос: почему объявили о повышении пенсионного возраста 14 июня, в день открытия чемпионата мира? Об этом никто не спросил.

    С.ДОРЕНКО: Ну скажите. Даже если это было сделано, если даже приглушить информационный поток, почему тут непонятно? Понятно все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Момент по молодежи. Он дал неуместный пример, когда погибли наши десантники, все это знают, шесть человек в живых. Это неуместный в связи с повышением пенсионного возраста. Из трудового стажа… А теперь по трудовому стажу выход на пенсию, чтобы ни одна собака в 60 лет не проскочила, они убрали службу в армии секретным постановлением, и женщинам убрали декрет, чтобы 37 лет у них стажа не было трудового. Убрали декрет и убрали службу в армии. А тогда было почетно служить.

    С.ДОРЕНКО: Я хотел бы возразить вам вот в каком вопросе. Первое: он сказал, что женится, действительно, отвечая на вопрос Национальной медиа-группы. То есть это был вопрос от одного из издания Национальной медиа-группы, в которой работает председателем совета директоров Алина Кабаева. Она председатель совета директоров, Алина Кабаева. Одно из ее изданий задавало этот вопрос. И второе: он сказал, что денег хватало на пенсионную реформу еще на 8 лет, значит, не уйдет. Простите, вы здесь теряете логику, как бы просто мне бросается в глаза. Путин знает, какой дефицит… Условно говоря, у вас из раковины течет вода, капает, или из тазика капает вода. Вы примерно можете рассчитать по каплям, через сколько она вся выкапает. Вы можете сказать, до утра точно выкапает. Вот Путин точно знает на цифрах, когда закончились бы деньги, которые поддерживали Пенсионный фонд на плаву. Он знал, что можно еще 8 лет, до 30-го года, кто-то говорил, 30-го года хватит. Путин знал точно, что… до 26-го года хватит. Но это же расчетная цифра. Причем тут, уйдет, не уйдет? Ваш вывод кажется натянутым, если позволите. Он кажется натянутым. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я готов поделиться своим мнением о том, кто будет будущим президентом России. Я это знаю совершенно точно, на мой взгляд, конечно.

    С.ДОРЕНКО: Давайте ваш прогноз.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это будет, конечно же, Шойгу. Безусловно.

    С.ДОРЕНКО: Знаете, Шойгу, я тоже об этом думал. Понятно, что он один из китов, на которых стоит современная Россия. Но он же всего на два года моложе Путина.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но он очевидно бодрее при этом.

    С.ДОРЕНКО: Что значит, бодрее? Это может быть вопрос темперамента. Шойгу родился в 55-м году. Путин в 52-м, а Шойгу в 55-м. На три года. Соответственно, в 2024 году Путину будет 72, а Шойгу будет 69. 69, конечно, бодрый возраст, хороший, разговору нет, а Трампу и сейчас больше. Но мне кажется, что это не так, и я вам скажу, почему. Потому что преемник, если он приходит не на один срок, а ради одного не стоит затеваться, он приходит на 12 лет. 69 Шойгу плюс 12, получается, соответственно, 81.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Недопустимо много, да.

    С.ДОРЕНКО: Многовато. Ведь это же не Познер.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Согласитесь, что иных вариантов практически нет.

    С.ДОРЕНКО: Есть. А я вам дам вариант. Президентская республика, все остается, никаких трансформаций. Может быть, как женщина, Екатерина, Катерина, которую показывали - раз. Потом могут быть такие «сыновья» из адъютантов типа Дюмина.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, позвольте возразить.

    С.ДОРЕНКО: Я закончу. Могут быть «сыновья» из адъютантов типа Дюмина при одном условии – Путин в этот момент возглавляет госсовет или совет безопасности, а Собянин возглавляет правительство. Вот послушайте меня. Надо поставить двух матерых, крупных людей вокруг какого-нибудь адъютанта. Если Путин возглавляет госсовет или совет безопасности, а Собянин возглавляет правительство, я абсолютно спокоен, эта штука прошкандыбает 12 лет легко.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вам, безусловно, конечно, не откажешь в политическом прогнозировании. Но мне кажется, что для нашей власти, для нашей реальности гораздо важнее, безусловно, жесткая рука, предсказуемость стопроцентная, реальная власть.

    С.ДОРЕНКО: Ну как, жесткая? Пришел Дмитрий Анатольевич Медведев, четыре года. Он же понимал, Дмитрий Анатольевич, изначально, на что его ставят. Спокойно выгнал личного друга, товарища, личного товарища Путина Кудрина, спокойно выгнал и все. Кудрин что-то в Америке ляпнул, что он не совсем со всем всегда, не каждую минуту согласен. Он в Америке был и что-то такое ляпнул типа «не со всем всегда…» Он ему сказал: вы в отставке, пшел нафиг. Потом где-то оступился Лужков, которого все боялись как огня, что он выведет 10 миллионов в Москве и опрокинет режим. Оступился Лужков, Дмитрий Анатольевич сказал: пошел нафиг. Все. Вы говорите о жесткости, жесткость появляется от кресла. Вы сядете на это кресло - и вы будете жесткий.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это так, у меня не будет других шансов.

    С.ДОРЕНКО: Конечно. В движении. Общая загруженность по Москве, по данным ЦОДД, 4 балла. А Ленинский – 1 балл всего. Пустой проспект. Может быть, его просто перекрыли. Знаешь эту историю? Я рассказываю этот анекдот часто про Окулова Лешу. Это частная история. Ельцин ненавидел, что его зять все время опаздывает. Ельцин. Он сказал: еще раз опоздаешь, вообще с тобой разговаривать не буду, в дом больше не буду пускать. Приезжает. И он опоздал. Он ему говорит: скотина, ты опоздал. Он говорит: как, да мы отстояли в пробище 20 минут, нас загнали в боковую улицу куда-то держали, 20 минут стояли. Ельцин сказал: врешь, врешь, я только что проехал, шоссе пустое, хватит врать!

     

    Новости

     

    С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. Смотрим же… Тра-та-та.

    Э.ХАСАНШИНА: Пятничный долларевич.

    С.ДОРЕНКО: Да! 68,14.

    Э.ХАСАНШИНА: Это прям как не по-новогоднему.

    С.ДОРЕНКО: Нет, очень даже по-новогоднему тем, кто получил доллары, это вполне себе… Вчера я говорил с одним человеком, получившим доллары. Он сказал: бежать, менять. Я сказал: стоять, руки в карманы, не торопится. Не торопится.

    Э.ХАСАНШИНА: Вы думаете, он подупадет еще?

    С.ДОРЕНКО: Кто?

    Э.ХАСАНШИНА: Доллар.

    С.ДОРЕНКО: Доллар упадет, без всякого сомнения. Но рубль упадет в 30 тысяч раз. За последние 30 лет рубль упал в десятки тысяч раз.

    Э.ХАСАНШИНА: Так не пойдет. Это нам не нравится.

    С.ДОРЕНКО: Доллар, конечно, тоже, но не настолько. 68,11. Я вчера сказал человеку. Вчера человек: менять. Я говорю: стоять! Он мне: почему? Я говорю: завтра будет 68. Я сказал, на Новый год будет 68. Вот он 68, получите, распишитесь. 78 евро. Которые люди сидят в валюте, может быть, сильно не дураки. Которые люди сидят в рублях – большие оптимисты. Нефть 54,87, еще подприсела. Ты видишь, куда нефть идет? Куда она идет? На 28. 1,1464 – главная пара. Тут мы ее и видели, в общем, только она была 1,14 в начале диапазона, сейчас в серединочку укочевала. Поехали дальше.

    Слушай, я получил письмецо. Мне пишет дрессировщик Запашный в «Комсомольской правде». Во-первых, «Комсомольская правда», спасибо, братья, эрманос и компатриотас. Спасибо большое за то, что они полностью изложили мои тексты. Это прелесть. Они любовались мной, я знаю. «Мне стыдно за этого человека», Запашный ответил Доренко, заявившего, что у артистов мозг 4-летнего ребенка.

    Моя цитата. «Комсомольская правда»… Меня, простецкого керченского хлопчика, излагает просто… «Я расскажу про этого звероубийцу Запашного, - начал Доренко. - Я должен сказать со всей уверенностью, что я всегда презирал все артистически круги, всех. Что такое артисты? Это зазнавшиеся наглые, беспардонные дети. Это развязные, беспардонные дети, у которых мозг 4-летнего ребенка. Они никогда не развиваются». Может быть, и развиваются, но этого не видно. Ты знаешь, в чем дело? Цирковые дети, они ведь не ходят в детские садики, они ведь растут в денниках осликов, они там между осликами, под осликами где-то ходят. Да. Цирковые дети, дорогая, они все время на гастролях, они растут в денниках. Они не ходили ни одного дня в детский садик. Они ни одного дня не ходили ни в какую школу, да с них этого и не требуется.

    Э.ХАСАНШИНА: Как же, там бабушка. Бабушка отправляет своего внучка в детский садик, забирает.

    С.ДОРЕНКО: Бабушка жарит чебурек. Сама подумай, где они растут. Они практически от милостыни научаются считать до десяти. Может быть, к 30 годам научаются считать до ста. Правда. Они постигают десятиричность через деньги, от мелочи, которую находят между креслами в цирке. Ну правда. Может быть, у них мозг и развивается, но мы этого не можем узнать, под микроскопом не видно. Оно, может быть, развивается, но доказать наука этого не может. И так далее, и так далее, и так далее. И Запашный потом мне отвечает, что надо мне помыть мылом рот. Как завуч. Последний раз мне такое говорил завуч. Я попробую сказать очень сущностно. Почему Запашный, это явление середины 20 века, это, к сожалению, уже отжившее, устаревшее явление. Главным образом не потому, что мозг 4-летнего ребенка, не потому, что никогда не учился в школе. Это вообще все отвергаем сразу, этого нет. Признаем, что мозг у него 96-летнего старца. 96-летнего старца, который думает, что на дворе июнь 37-го года какой-нибудь, неважно. Мозг 96-летнего старца. О’кей. Проехали. Проблема в другом. Проблема – в живодерстве. Там комплексная проблема. Цирковые артисты бегут. Цирковые артисты уходят. Цирковые артисты уходят в Китай, так же как летчики, пилоты. Цирковые артисты переезжают туда, куда могут, спасаются от русского цирка.

    Э.ХАСАНШИНА: Почему?

    С.ДОРЕНКО: Там все устройство ужасное, гнилое и так далее, оно все построено на рабстве. Оно построено на барстве. Запашный рассказывает, что у него лестница из оникса. Это слышат артисты, и это неумно. Это цирк рабов по устройству. Кроме этого, это цирк животных, что в 21 веке уже запрещено во многих странах и справедливо запрещено в передовых странах. Условно говоря, это не запрещено в Центральноафриканской республике, куда и придется переехать Запашному рано или поздно, помыв рот мылом. Потому что, если он хочет придерживаться первобытных норм, то придется следовать в Африку скоро. Там все еще найдутся места, где подобных примут. А в Европе должно быть немножко по-другому. И для того, чтобы хотеть двигаться вместе со временем, господину Запашному необходимо было бы изучать, как это происходит везде в мире, считать, что это наше будущее, и пытаться адаптироваться. Не адаптируется, значит, ему придется переехать в Африку, мне так кажется. Поехали дальше. «Раз он говорит, что надо мыть рот с мылом, то это значит, что он в школу ходил хоть один день, потому что такое говорят в школе».

    Э.ХАСАНШИНА: Бабушки раньше так говорили.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо. Меня спрашивают еще про других деятелей, которые обо мне высказываются. Товарищи, читайте меня, пожалуйста, в Telegram, Rasstriga, там есть все мои ответы, соответственно, другим деятелям на нашей площадке.

    Ой, слушай, я открываю сегодня «Эль Паис», и там испанец превосходный, которого спасли ингуши в Магадане. Шаламов рассказывал о том, как их возили на допрос в Магадан, и как они расстегивали бушлаты от жары, потому что в Магадане было уже минус 30, а там, где они были, в зоне, было минус 50, и это было прекрасно. Он говорит: мы чувствовали, что жарковато становится, расстегивали верхнюю пуговицу, уже жар кости ломил, тепло было, можно было дышать.

    Э.ХАСАНШИНА: Расскажите про испанца.

    С.ДОРЕНКО: Я расскажу про испанца. Сначала дам его послушать. Он обмороженный, этот испанец…

    Э.ХАСАНШИНА: Он руку обморозил, ему не ампутировали ее, удалось сохранить.

    С.ДОРЕНКО: Не только руку, нет.

     

    Видео

     

    С.ДОРЕНКО: Siberia. Он где-то за Магаданом. И он там при минус 40, у него ресницы в льдинах, ресницы запотели и сделались в льдинах. Его там нашли…

    Э.ХАСАНШИНА: Насколько я слышала, эти ребята сначала ему сказали, что это смертельно опасно. Он сказал, все нормально, и остался. Потом у них все-таки совесть замучила, они вернулись, увидели, в снегу лежит в какой-то тряпке, оказалось, что это палатка, в палатке лежит человек, который уже почти не шевелится. На улице минус 52.

    С.ДОРЕНКО: Я вижу, что они снимали. Он ехал на велосипеде из Магадана. Товарищи, он собирался отправиться из Магадана в Испанию, насколько я понимаю.

    Э.ХАСАНШИНА: Вы знаете испанцев. Он же взрослый дяденька.

    С.ДОРЕНКО: Абсолютно. В конце он говорит в ролике… Русская девочка спрашивает его: вы боитесь… чего-то боитесь. Ион говорит: я боюсь маму, мама будет ругать. Маму боюсь, будет ругать мама.

    Э.ХАСАНШИНА: Неужели он не понимает, когда ему говорят другие люди, что минус 50 градусов, это действительно смертельно, и никакая палатка от этого не спасет.

    С.ДОРЕНКО: А он чего-нибудь посмотрел про Федора Конюхова, которому похрен и так далее, и пошел. Серьезно тебе говорю.

    Э.ХАСАНШИНА: Они вообще не представляют себе, как у нас тут все? Или что?

    С.ДОРЕНКО: Ничего не представляют. Они говорят: раз русские могут, то и мы можем, чем мы хуже русских, в конце концов. А там тем более его спасли ингуши, люди с юга, это же южане. Послушайте этот сюжет. Вот они нашли палатку. Красная палатка на обочине дороги около Магадана.

     

    - Маркус…

     

    С.ДОРЕНКО: Он не Маркус, он Андрес, не имеет значения. Маркус и Маркус, пусть будет Маркус.

     

    - 1250 километров.

     

    С.ДОРЕНКО: Написано метров. Они читают, 1250 километров. Это говорит нашедший его. Они его выковыривают из палатки... Они называют место.

     

    - …на машине.

     

    С.ДОРЕНКО: На машине. Поехали на машине. Короче, его откопали. Его зовут Андрес Абьян. Абьян, может даже доказывать до известной степени его кавказское происхождение. Он Андрес Абьян. Но он испанец. Сам он не говорит, что он армянин, нет. Его нашли ингуши, откопали в снегу. Он должен был погибнуть, вероятно. Что-то есть. Я не знаю, как это назвать, он говорит, но есть какая-то энергия в Сибири, что-то есть. И еще он говорит, поразительно много солнца! Поразительно много солнца. Сусуман. Место, в которое они ехали, Сусуман. Но его потом в Магадан добросили. Он, когда ставил палатку, снял на пять минут специальную перчатку. У него была специальная термоперчатка, он оставил другую перчатку. Снял одну перчатку, но оставил другую на пять минут и получил обморожение. Он обморожен. И он собирается теперь следовать к маме. Он говорит, что мама будет его сильно ругать. Скажи, как это мило. Ну скажи, что это мило.

    Э.ХАСАНШИНА: Не знаю. Мне кажется, это тот случай, когда простота хуже воровства.

    С.ДОРЕНКО: Почему, объясни. Он милый. А вот тебе, пожалуйста, еще. Женщина в Бурятии вышла покурить и замерзла. Но это уже другая женщина, бурятская, бурятка, не испанка никакая и она не встретила спасительных ингушей, которые путают 1250 метров с 1250 километрами. Там прямо написано «метры», они говорят, «гляди, киломэтры». Она вышла, пожилая женщина, на территории комплексного центра, чтобы это ни значило, пошла курить в ночь на 6 декабря. Это потому что мы любим курить на свежем воздухе, да и в здании запрещено. В результате чего замерзла.

    Э.ХАСАНШИНА: Она была нетрезвая?

    С.ДОРЕНКО: Мы не знаем этого.

    Э.ХАСАНШИНА: Как долго она курила?

    С.ДОРЕНКО: Это хороший вопрос. Если ты в Улан-Удэ, то тут сама понимаешь. Она пошла курить и замерзла. Такова эта земля. Здесь надо греться как пингвины друг об друга.

    Мне ужасно хочется поговорить про эту новую музыку и про страхи, и про все.

    Э.ХАСАНШИНА: Хорошая тема. Страхов много.

    С.ДОРЕНКО: У нас есть восхитительный клип, который написала группа…

    Э.ХАСАНШИНА: Shortparis.

    С.ДОРЕНКО: Shortparis. Они сняли клип, который называется «Страшно». Они, бритоголовые русские ребята, по сюжету клипу входят в школу.

    Э.ХАСАНШИНА: На футболках у них изображены автоматы.

    С.ДОРЕНКО: На футболках спереди скрещенные автоматы, а сзади арабская надпись, причем мы не знаем, что написано. Написано, может быть, «любовь» или еще что-то, но арабскими буквами. И они заходят в школу, там они танцуют, и все это развивается действие. О том, что страшно. Есть некие мемы, которые вызывают в нас страх, априорный страх, мы даже не пытаемся понять, что это. Заранее в нас прошит страх.

     

    Музыка

     

    С.ДОРЕНКО: Это одна из групп, которые, мне кажется, в ближайшее время будут запрещены. Поэтому вы, наши слушатели, получаете изысканное удовольствие послушать группу, которую в ближайшее время, безусловно, запретят.

    Они идут через актовый зал, заполненный среднеазитами. Среднеазиаты убегают, потому что их считают нацистами или кем их считают, непонятно. Какие-то якобы нацисты, но при этом тем не менее с арабской вязью. Как-то так. Потом среднеазиаты, которые разбегались перед этим в страхе, начинают вместе с ними танцевать. Красиво. Но главное здесь о страхе. Это песня о страхе, она называется «Страшно».

    Э.ХАСАНШИНА: Да, но все построено на таких ассоциациях тонких, вроде ничего не показывают, никаких жестокостей, а тебя действительно как-то холодит от этих образов, которые ты видишь.

    С.ДОРЕНКО: Абсолютно согласен. Действительно страшно, что арабские титры, просто страшно, что арабские титры. Страшно, честно говоря, не только, что они бритоголовые. Бритоголовые - страшно. Через что они идут? Они идут через массы среднеазиатов, которые лежат на каких-то тряпках в спортзале, - и это тоже страшно.

    Э.ХАСАНШИНА: А потом показывают школьные коридоры с детьми, и они идут, эти футболки со скрещенными автоматами. И от этого тоже становится жутко.

    С.ДОРЕНКО: И от этого страшно. И видно, что страшно учительнице или завучу, и страшно охраннику, и страшно самим таджикам – всем страшно. Страшно.

    Э.ХАСАНШИНА: И сами эти музыканты рассказывают, что очень много людей им отказывали, актеры не хотели сниматься, площадки отказывали.

    С.ДОРЕНКО: Все страшно. Все, что они делают, страшно. Мы обратили ваше внимание на эту прекрасную песню. Группа называется Shortparis, как short (короткий) и paris как Париж, Shortparis. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей, Москва. Маленькое вступление. В 98-м году я пил с одним челом из администрации президента. Это был чиновник нижней трети, то есть самый-самый клерк. Он мне сказал, что его отдел прорабатывает пояснительную записку о введении в России ислама.

    С.ДОРЕНКО: Какое введение? Никогда бы не было этого. Я вам говорю. Я бы знал, если бы что-нибудь подобное слышал.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он сказал, что это как бы решение всех, всевозможных проблем, потому что Россия встает во главе полутора миллиардов человек.

    С.ДОРЕНКО: На самом деле без всякого ислама разговоры о том, чтобы возглавить глобальный юг в противостояние с глобальным севером были, эти разговоры были. Мы действительно, если мы становимся во главе глобального юга, мы самая образованная, мы на острие науки, на острие вооружения и так далее, мы можем вести за собой… Разговоры эти были.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Смотрите, решение проблемы именно в принятии ислама.

    С.ДОРЕНКО: Нет-нет. Нет. Глобальный юг присоединится к любому, хоть буддистскому лидеру, хоть к какому. Совершенно неправильно, не надо ничего принимать. Вы ошибочно принимаете один из признаков как главный признак. Глобальный юг велик, он огромен. Спасибо, нам пишут, за музыку. «Лед не спасет, майор идет», то есть мы уже не лед под ногами майора. «А вам не страшно? Чего вам так страшно?» Эта песня о страхе и она о мемах, о том, что мы живем среди страха. Мы соорудили себе некую жизнь, в которой принято, с одной стороны, уважение к меньшинствам и толерантность, это принято. С другой стороны, мы запираемся, потому что, в общем, вот эта толерантность и гигантское движение культур, народов, вирусов, всего вместе, все начало двигаться, вот это все гигантское движение приводит нас, к сожалению, к результатам, которых страшно, ну нам страшно. Как вдруг гунны пришли в Европу, просто страшно и все.

    Э.ХАСАНШИНА: И мы цепенеем при виде любых образов.

    С.ДОРЕНКО: Конечно. Мы должны уважать их. С другой стороны, мы точно не понимаем, уважают ли они нас. Мы этого неточно знаем, то ли уважают, то ли, то ли, может, боятся, то ли, может, наоборот, не боятся ничего, черт их поймет. И мы на всякий случай думаем, как бы от них отгородиться. С одной стороны, мы не имеем права этого произносить. Шизофрения современности заключается в том, что мы не можем их принять, мы обязаны их принять, и говорить об этом немножко стыдно. Собственно, они пытаются разорвать эту шизофрению, Shortparis, «Страшно».

    Мы продолжаем. Реаниматолог в Петербурге изнасиловал трех молодых женщин, девочку одну. Извините, я понимаю, что это кощунственно, вообще сама ситуация, но там очень интересно было про одну из изнасилованных сказано, что она кассир. Сейчас я прочитаю, как написано. Почему меня это развеселило, не знаю. Может, потому, что я идиот? Может быть, не знаю. Реаниматолог. Товарищи, я всегда подозревал, у них глумливые хари часто бывают. Во всяком случае, те, с которыми я сталкивался. Лица глумливые. Они же лишают… Послушай меня. Вот ты сейчас Хасаншина. Ты можешь в крайнем случае даже клавиатурой запустить в реаниматолога. Не в меня, в реаниматолога. А реаниматолог, он к тебе подходит, и у него прищурец такой. Он такой: Хасаншина… То есть он знает, что он тебя сейчас сделает беспомощной. Он знает это. И у него такое сразу лицо, типа, ну-ну, посмотрим, вот если тебе вот это хлобыстнуть сейчас в вену, посмотрим на тебя, дорогая. Понятно, да? Человек, который получает над тобой власть, причем химическую, не может не чувствовать себя до известной степени, может быть, поддонком. Я пытаюсь вообразить.

    Э.ХАСАНШИНА: Вам 13-й уточняет: «Анестезиолог».

    С.ДОРЕНКО: Написано, реаниматолог, товарищи.

    Э.ХАСАНШИНА: Он реаниматолог-анестезиолог на самом деле.

    С.ДОРЕНКО: Один из врачей клиники «Ювента» в Санкт-Петербурге арестован по подозрению в насилии над пациентками, находившимися в беспомощном состоянии после операции. «К нам поступило сообщение о возможных противоправных действиях нашего врача в отношении пациенток». 19 декабря, товарищи, когда весь советский народ готовился к пресс-конференции, подозреваемый, воспользовавшись беспомощным состоянием пациенток, находившихся в палате после операции с применением наркоза, совершил в отношении двух потерпевших насильственные действия сексуального характера, а еще одну изнасиловал. То есть двух лапал, а одну насиловал. Как сообщает портал, «жертвами стали 16-летняя девятиклассница, 17-летняя студентка и 21-летняя женщина-кассир». Когда я прочитал женщина-кассир, мне показалось это забавным. Ну скажите, что это забавно.

    Э.ХАСАНШИНА: Да. 20 лет – это, наверное, уже старость.

    С.ДОРЕНКО: Нет, женщина-кассир. Как будто какая-то порода, как доберман, женщина-кассир. Может быть, и есть такая порода женщина-кассир? Она спрашивает: карта лояльности магазина есть? Вам пакет? Сколько пакетов? И потом она говорит: по акции будете покупать. Женщина-кассир. Он к ней подходит, реаниматолог, она говорит: по акции будете брать, здесь у нас шоколадка есть. Он говорит: да нет, спасибо. Марки собираете? А карта лояльности? Карту оформите, это очень просто сделать. Вы просто скажете, я вам дам, вы здесь заполните, я вам дам ручку, карту оформите. И все. Женщина-кассир. Нам все равно ее жалко. Анестизиолог-реаниматолог 1960 года рождения. А вы говорите, Шойгу.

    Э.ХАСАНШИНА: Но педофильское в нем есть?

    С.ДОРЕНКО: Что?

    Э.ХАСАНШИНА: Выбрал очень юных на самом деле.

    С.ДОРЕНКО: В ком?

    Э.ХАСАНШИНА: В анестезиологе.

    С.ДОРЕНКО: Простите. Ну хорошо, поехали дальше. Хасаншина сегодня рискует наговорить, чего-нибудь такого наговорить, что прям будет нехорошо.

    Латвия опубликовала список и оказалось, у них в Латвии, в этой ихней Латвии, товарищи, не то, что у нас, в нашенской Расеи, у них оказалось, что предстоятель Латвийской православной церкви (не русской, а латвийской) оказался агентом КГБ СССР. Митрополит Рижский Александр Кудряшов был завербован в 1982 году, сразу же после получения сана священника. Сначала дух святой, потом КГБ. Очень правильно и порядок правильный. Было бы глупо, если бы сначала КГБ, а потом дух святой. Вы знаете, что Латвия выложила часть архивов КГБ сейчас? Соответственно, вот Кудряшов. А он сейчас кто? Он сейчас предстоятель. Кудряшов Александр Иванович, 1939 года, 3 октября. Нашенский, октябрьский, пожалуйста. Адрес: Рига, Кирова, тра-та-та. Место работы: священник православной церкви. Партбилет: беспартийный. Национальность: русский. Образование: высшее. Гражданство: СССР. Номер: 20765. Категория: агент. Когда завербован? 26.01.82. Я еще тогда диплом писал в этот момент, 26. 01.82. Кем завербован? А завербован наверняка украинцем. Кем завербован, можно, я тебе скажу?

    Э.ХАСАНШИНА: Давайте.

    С.ДОРЕНКО: Ищенко. Завербовал его Ищенко. А Ищенко сейчас, может быть, в беспеке работает, в беспеке украинской, может быть, Ищенко. А может быть еще где-нибудь, а может в ЦРУ этот Ищенко. Вербуешься нахрен среди хороших людей. Товарищи, кто из вас идет вербоваться, позвоните, пожалуйста. 73-73-948. Идешь вербоваться как честный человек, а потом этот Ищенко, мы же не знаем, куда он метнется, может, он в Израиль уедет, а, может, он сделается агентом беспеки и так далее. Зачем? Не надо, не хочется и вербоваться. Честное слово, я пошел бы, завербовался, но не хочется. Пятый отдел, четвертое отделение КГБ Латвийской ССР, учетное дело и так далее. Я бы вербанулся, но горько мне. Горько мне. Не знаешь этих Ищенко, черт его знает. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Лимонадный Джо. Вы правильно заметили, это разрушает основы государственности. Нельзя такие вещи публиковать.

    С.ДОРЕНКО: Конечно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потому что спецслужбы – это инструмент, плохо это или хорошо. Те же латвийские сейчас в Латвии, они такими же вещами занимаются.

    С.ДОРЕНКО: А потом, знаете, что еще плохо? Может быть, человек уже переоценил, так сказать, тогдашние события. Мало ли, что он там в 82-м году поднадписывал.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Как правило, они на безвозмездной основе, на идейно-политической работали. Как понимали, они работали на страну.

    С.ДОРЕНКО: Да. Ему было 42 года. Вот этому Кудряшову Александру Ивановичу, батюшке, ему было 43, 42 года. То есть он уже в зрелом возрасте думает, ну и вербанусь, что жизнь, мгновенье, вербанусь.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не знаю, латыши основы своей же государственности сейчас разрушают. Потому что те, кого они собираются… Спецслужбы не могут работать без агентуры. Вот они будут думать: пройдет время, и с нами также поступят.

    С.ДОРЕНКО: В том-то и дело. Вот я сегодня бы вербанулся, но не пойду. Не пойду. Прямо сейчас позвоню, скажу: нет, ребята.

    Э.ХАСАНШИНА: Видели его псевдоним? Читатель.

    С.ДОРЕНКО: Это псевдоним? Читатель пишет.

    Э.ХАСАНШИНА: Во всяком случае, здесь колонка так называется «Псевдоним».

    С.ДОРЕНКО: Псевдоним Читатель. Ах, черт, я упустил это, как это смешно. Он сам придумал.

    Э.ХАСАНШИНА: Думаете?

    С.ДОРЕНКО: Конечно. Ты сама вербовалась хоть? Оношко вербовалась, Оношко знает. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

    С.ДОРЕНКО: Василий…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сереж, я 32 года отслужил, 25 лет за границу летал…

    С.ДОРЕНКО: Вы вербовались в КГБ?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Расскажу. Раз 50 вызывали еще в советское время. Могу сказать адрес. Раз 50 вызывали.

    С.ДОРЕНКО: Адрес скажите.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: …я вам сам скажу, а вербовать меня не надо.

    С.ДОРЕНКО: Адрес, куда вас вызывали.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Адрес сказать? Не замочат меня? Театр Советской армии, в подвале. Туда и на Лубянку два раза.

    С.ДОРЕНКО: Там сидел какой-то офицер, то есть их человек?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да-да. Ну а как же, Сереж.

    С.ДОРЕНКО: Тогда другое дело. Василий, я вам такую вещь скажу. Я, например, всегда отвечаю «да» и ничего не делаю. Вы сливали, по-честному все рассказывали, а вербоваться отказались. А я бы сделал наоборот — я бы завербовался и ничего никому не рассказывал.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сереж, я 25 лет летал за границ, я служил, считал, своему народу. Это банда пришла. Сереж, я вот сидел в президиуме еще с маршалом Леоновым.

    С.ДОРЕНКО: Они же летали рядом с вами? Откуда же взялась банда, как не из Советского Союза? Они же тоже были советские?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: нет. Не так хапали. А у нас беда.

    С.ДОРЕНКО: Разрешите поздравить вас с наступающим Новым годом от имени программы, от имени всех наших слушателей. Здоровья вам, счастья.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сереж, может, меня поздравишь с чкаловским пилотом… то есть уже детей и внуков, с Новым годом. Я был сбит бандеровцами, во двор летели… расскажу коротко. Нас во Львове заправили керосином Бандера. И я падал с самолетом почтовым.

    С.ДОРЕНКО: Вот этот я понимаю! Вот это круто! Реально круто! Он просто крутой и все.

    Э.ХАСАНШИНА: Бонифаций пишет: «А Василий-то непрост».

    С.ДОРЕНКО: Бэзил оказался совсем серьезным человеком. Я не могу отказывать, я честно говорю. Ты знаешь, я всегда соглашаюсь на все интервью, всюду. У меня нрав такой: я не могу поперек сказать ничего. Вот ты скажи: приходи туда во столько-то. Я: ага, ну, конечно, ясное дело. А потом за час примерно я звоню: у меня температура… она действительно 36,6 есть же температура. У меня давление (оно действительное есть 130 на 90, на 80, ну а как без давления?). Я говорю: я не приду. Я всегда на всё соглашаюсь и ломаю сценарий уже за час до приезда.

    Э.ХАСАНШИНА: Сергей, вы динамо.

    С.ДОРЕНКО: Да, я динамо. А, спасибо. Я динамист полный-полный. И вот Василий справедливо сказал, когда его вызывали в первый отдел, он сказал: все расскажу, кто где какой анекдот рассказал, но подписывать не буду бумаг, не хочу. Я бы действовал ровно наоборот: я бы все подписал, и ничего не рассказал. Поэтому тут трудно, с этими картотеками. Я просто к чему клоню: картотеки — трудное дело. Был агентом, этот кто, ты говорила мне фамилию. Читатель вот этот. Кудряшов Александр Иванович, православный лидер латвийский. Он подписал. Но мы же не знаем, что он докладывал. Подписать подписал, а докладывал что? Может, он им про святую…? Дайте нам доклады. Может, он подписал, братцы, что за проблемы, я подпишу, а сам им про святую Троицу толкал?

    Э.ХАСАНШИНА: И тайну исповеди хранил.

    С.ДОРЕНКО: Фелиоквия глубоко ошибочная концепция и так далее, писал им. Они такие говорят: что? — Донесение. Понимаете? То есть он толкал что-то такое правильное, а подписал…

    Э.ХАСАНШИНА: Наставлял на путь истинный.

    С.ДОРЕНКО: Да, это может быть. Здравствуйте. Слушаю вас. Здравствуйте, Абдул.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, доброе утро. У меня товарищ, сейчас он в отставке, бывший, как-то копался в архивах, ему давали, он говорит: слушай, страшно, вдруг и своего отца тут найду? Но я ему задал вопрос простой: вот район, 100 тысяч населения, как вы это все знаете? Он говорит: из десяти восемь стучат. Но если это не влияет на безопасность страны, сосед украл там десять кубиков или 20 кирпичей, мы просто оставляли. А им интересно было, чтобы ничего не угрожало безопасности страны и государству. Они даже ментам не передавали, пусть работает, вот и все. Но я если я узнал, кто-то торгует героином, я тоже буду стучать. Клянусь, Сергей, пойду настучу.

    С.ДОРЕНКО: Да. Можно, я признаю, но я забыл повод. Какой-то был повод, я отнес письмо лично на Лубянку и опустил в специальный ящик. Я не могу вспомнить повод, какой же был? Дай я повспоминаю. Я очень четко помню, что я пишу письмо, у меня тогда уже были Макинтоши, значит, это были нулевые, какой-нибудь 2003-2004-й, я жаловался на какого-то гэбушника или на мента? Или прокурора? На кого-то я жаловался из силовиков. Я, короче, настрогал письмо. Я пошел ногами прямо на Лубянку… я тебя научу, если захочешь письмо туда отнести, милое дело. Есть отдел писем. Смотри, идешь по Кузнецкому мосту, поднимаешься, и прежде чем подняться сюда к Сретенке, ты видишь справа… главное здание, где сидит Бортников, ты знаешь, где главное здание?

    Э.ХАСАНШИНА: Да. Там где раньше памятник стоял?

    С.ДОРЕНКО: Нет. Причем тут памятник? Представь себе, что ты стоишь на месте памятника. Ты — памятник. Внимание, справа стоит старое здание, где пыточное и все это, а слева новое, более новое здание, к которому подъезжает глава. Он заезжает прям в ворота. А сотрудники подъезжают сюда. Там стоит фальшивый полицейский, это неправда, он не полицейский, он гэбушник в форме полицейского. И с удостоверением эмвэдэшным, пожалуйста, на самом деле, он гэбушник. А если обойти новое здание, оставить его по левое плечо, пойти вроде на Сретенку и повернуть вниз, ты проходишь маленько, ворота, куда въезжает Бортников, проходишь, и за воротами слева есть как бы приемная у них. И ты заходишь и хочешь что-то сказать, например. Я помню, я зашел и сказал: здравствуйте, я принес… Мне: положите в ящик. У меня была заготовлена какая-то реплика, я хотел сказать что-то сценичное: «Здравствуйте, я принес…» и так далее. А там сотрудник такой, все гэбушники говорят тихим голосом, мне говорит: «Положите в ящик», меня просто как птицу, влет. Я: и все? А где же подпись кровью какая-то?

    Э.ХАСАНШИНА: Церемония продажи души.

    С.ДОРЕНКО: Церемония продажи души КГБ, вся эта фигня? Где это? Когда это будет наконец? Я очень ждал, я надеялся. Я говорю: а кто-нибудь примет, что принято такого-то числа, чтобы мне какую-то бумажечку? Я чего-то в растерянности. А мне говорят: а… и все. Праздника не получилось, я бы сказал.

    Э.ХАСАНШИНА: Никакого билета, никакого почетного знака за донос.

    С.ДОРЕНКО: Улица Кузнецкий Мост, приемная ФСБ РФ. Можно было бы позвонить. Но нет. Позвонить и что сказать? Что сдаться хотим. Они не возьмут.

    Э.ХАСАНШИНА: У меня тут договор на продажу Отечества.

    С.ДОРЕНКО: У меня был друг, который писал. Ты вспомнила это?

    Э.ХАСАНШИНА: Да. Хорошая история.

    С.ДОРЕНКО: «Вы ГРУшник, вас КГБ не должна вербовать». А почему? Почему вы думаете, что ГРУшников презирает КГБ, ФСБ? Ну и что, что ГРУшник? Я принимал присягу воинскую в ГРУ. Но я не думаю, что ФСБ так брезгливо. А, что я конкурент? А я внедрюсь в ФСБ и начну таскать секреты В ГРУ. Это же прикольно? Не знаю, я в затруднении.

    Я хотел еще сказать, просто какие-то маленькие темки. Или что? Нет, все признаются. Все агенты. Давайте. Вы агент, вы завербованы когда? Какая ваша кличка?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я, к сожалению, не агент. КГБ хорошая служба, она работала хорошо и очень хорошо следила именно за церковью. Большое число попов у нас уже засветились как агенты. Ну, взять агента Дроздова, агента Михайлова, к примеру. Они же тоже работали.

    С.ДОРЕНКО: Скажите, почему? Я вам скажу, почему? Потому что священник, он же входит в подробности личной жизни…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Именно. Он за душами смотрит.

    С.ДОРЕНКО: А я хочу сказать, что охранка при императоре, охранка Бенкендорфа и потом, и впоследствии, весь 19 век, они их тоже вербовали, и тайну исповеди.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, еще со времен Священного синода пошло. За душами нужно смотреть.

    С.ДОРЕНКО: Тайна исповеди — дело-то хорошее, на самом деле, согласитесь. Если бы я имел доступ к тайне исповеди, я бы с удовольствием тоже. А что?

    Э.ХАСАНШИНА: Что вы подрываете доверие к тайне исповеди?

    С.ДОРЕНКО: Какое доверие? Если бы я был священником, я бы, во-первых, исповедовал, у меня бы очередь стояла, понимаешь. Прощаю тебя, дщерь моя… «моя» надо говорить? Может, и не моя, черт его знает.

    Э.ХАСАНШИНА: А накрываете полой своей.

    С.ДОРЕНКО: Из священников мне больше всего нравится этот самый, Хохфилд или как его, в «Викингах». Офигенский. Ты смотришь «Викингов»?

    Э.ХАСАНШИНА: Нет.

    С.ДОРЕНКО: Посмотри «Викингов». Там есть епископ Хохфилд или… сейчас я не помню имени. Ребята, кто…

    Юра рассказывает историю, это анекдот. «Зашел в подъезд — аккуратно одетые, в новой спецовке электрики копаются в моих проводах. Говорю им: с праздником! Они мне отвечают: так завтра же». Хехмунд. Прекрасный. Я вдохновляюсь его примером. Я бы мог исповедовать и чего хочешь, как Хехмунд.

    «Дай металлу под завершение». Все очень просят, на самом деле, люди просят, многие чего-то праздничного хотят. И просят анафему. Помните? Сейчас я дам. Анафема хард-кор. Вот это люди любят. И мне говорят, что это, наверное, самая большая удача музыкальная. Послушайте анафему под завершение, вместо обзора…

    А мы пойдем и проживем ее, эту пятницу. Послушайте. 

    МУЗЫКА

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus