• Интервью члена комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Андрея Лугового от 12.02.2019 г.

    15:00 Фев. 12, 2019

    В гостях

    Андрей Луговой

    Депутат ГД

    В. КАРПОВ: 15 часов 5 минут. В эфире программа «Умные парни».

    У микрофона Владимир Карпов. И мы ждем в нашей студии вот прямо из Государственной Думы Андрея Лугового, члена комитета Госдумы по безопасности противодействия коррупции, одного из соавторов закона о суверенном интернете, который был принят сегодня в первом чтении. Принимали его не на «ура». Он вызвал массу вопросов и у РСПП, и у делового сообщества, и у интернетсообщества. Напомню, что сегодня его комментировал еще один его соавтор, господин Клишас, член Совета Федераций. Российский интернет может управляться централизованно, если его устойчивости будет что-либо угрожать. Таким образом, он говорил о необходимости принятия этого закона. Для централизованного управления рунетом необходимо будет привлечь интернеткомпании, операторов связи, а так же владельцев соответствующей инфраструктуры. Сегодня Госдума уже приняла в первом чтении этот закон. Сам Клишас уточнил, что при этом качество трафика, да, может ухудшиться. Однако, это последствие незначительно в сравнении с ограничением рунета извне. Андрей Луговой, член комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, к нам присоединяется. Здравствуйте, Андрей Константинович!

    А. ЛУГОВОЙ: Да. Здравствуйте.

    В. КАРПОВ: Наушники можете надеть, можете не надевать. Как Вам удобнее.

    А. ЛУГОВОЙ: Рядом положу.

    В. КАРПОВ: Они пригодятся, когда будут звонки от радиослушателей, а это будет несколько позже. Давайте начнем с закона о суверенном интернете, вопросов к нему очень  много.

    А. ЛУГОВОЙ: Я категорически против формулировки «так называемый суверенный интернет». Мы говорим Закон об устойчивости интернета. Для чего он понадобился?

    Во-первых, в сентябре 2018 года была принята стратегия кибербезопасности Соединенных Штатов, подписанная Трампом. 20 лет до этого они к этой стратегии не прикасались. Где совершенно четко определены противники в киберпространстве, Россия стоит на первом месте. Они не просто предполагают, они прямо обвиняют Россию в том, что Россия использует киберпространство для достижения каких-то целей против Соединенных Штатов. В этой связи Соединенные Штаты должны быть готовы наказать такого рода страны. Кроме России, Китай, Иран и Северную Корею.

    Мы, конечно, должны быть готовы к тому, что американцы могут предпринять усилия, которые нарушат устойчивость интернета. Это может произойти, потому что корневые сервера, к которым привязаны все домен имена всех сайтов внутри Российской Федерации, их всего 13 (их не может быть больше). Они находятся, либо на территории США, а так же находятся в Японии, в Швеции и Голландии. На практике как это может произойти. А санкционная политика США, мы уже знаем, предпринимает разные шаги для нашего ограничения. Чтобы мне зайти на сайт радиостанции «Говорит Москва», я набираю…

    В. КАРПОВ: Говорит Москва. ру.

    А. ЛУГОВОЙ: Совершенно верно. А в итоге ничего не получаю. Почему? Потому что мы не будем пропущены в эту систему доменных имен, которая расположена в США. Есть такая некоммерческая организация, которая работает под непосредственным  контролем правительства США, под названием «I can». Но интернет отключить невозможно. Подчеркиваю. Мы не получим доступ на их сайт. Чтобы получить такого рода доступ, мы должны помимо названия сайта знать девятизначный пароль. Сами понимаете, это практически невозможно. Поэтому, мы и предлагаем создать некие условия, в случае отключения от нас корневых серверов. Если нас заблокируют таким образом, чтобы мы могли достаточно спокойно пользоваться интернетом внутри страны и при определенных обстоятельствах иметь возможность заходить на сайты других стран. Потому что корневой сервер у нас полностью всё обрубает.

    В. КАРПОВ:  Реплики корневых серверов-то уже здесь, в Российской Федерации.

    А. ЛУГОВОЙ: Нету. Всё, что говорится по поводу Российских серверов – это введение в заблуждение.

    В. КАРПОВ: Цифра, которая фигурировала многократно во время дискуссий вокруг этого законопроекта, в наших средствах массовой информации. 11 корневых серверов, точнее реплик, находятся на территории Российской Федерации.

    А. ЛУГОВОЙ: 11 зеркальных серверов. Они зеркальные. Они отображают зеркало. Если мы не получим доступ на корневые сервера в Америке, они автоматически прекратят работу. Те, кто говорит, что эти 11 зеркальных серверов продолжат работу, они нагло врут.

    В. КАРПОВ: Это исключительно для того, чтобы в России продолжала работать сеть. Это не интернет. Это инфорнет.

    А. ЛУГОВОЙ: Но, если нас обрулят, и не будет доступа в интернет. Когда стали поступать угрозы в наш адрес, когда ряд финансовых институтов в России перестали иметь доступ за пределы Российской Федерации, был реализован проект под названием «Платёжная карта «Мир», который позволяет, не зависимо от того, как будут на нас воздействовать, пользоваться карточкой, платить. Это концептуально, очень похожая вещь. Более того, в законопроекте вообще ничего не сказано, что где-то должен быть рубильник, кто-то должен включать, выключать. Всех немного смущает название инфраструктуры, которая будет заниматься мониторингом управления. «Центр Мониторинга и Управления». ЦМУ. Он, на самом деле, ещё прежде был предусмотрен правительством в создании Роскомнадзора. О чём идёт речь? Возьмём пример, как передаётся электричество. У нас вся страна приходит домой и, не задумываясь, включает лампочки. А как к нам идёт электричество? Оно тоже идёт по определённой схеме. И, если где-нибудь произойдёт авария, или трагедия, как на Саяно-Шушенской ГЭС, путём переключения маршрутизации электрической сети, мы в итоге там, где Саяно-Шушенская ГЭС что-то обеспечивала, получаем доступ к электричеству. Вот об этом стоит речь. Дело в том, что из-за бурного развития интернета в 90-х годах и в 2000-х, и отсутствии законов, все сети, кабели сетей, сети связи и интернета прокладывал, кто как хотел. Получали только паспорт, разрешение. В итоге, мы даже не имеем представления, как у нас внутри страны устроена сеть передачи интернета. Более того, мы понятия не имеем, где разграничен переход на территорию России. Для чего это нужно? Для того, чтобы, находясь в центре, в режиме онлайн, если где-то происходит технологический сбой. Этот центр, у него не будет рубильника, он будет уведомлять операторов связи и провайдеров о том, как менять маршрут движения интернета. Ведь этот сигнал, по которому мы запрашиваем что-то, говорим или видео запрашиваем, он же всё равно идёт по определённым сетям. Сплошь и рядом происходят технологические сбои, люди не получают интернет. Но операторы связи, на сегодняшний день действуют на свой страх и риск, договариваются с соседями: через нас запустите, потому что у нас точка обмена трафиком сломалась. А здесь предполагают, чтобы в масштабах страны стояло, и ничего никому не запрещают. Эту часть отрезать невозможно от интернета.

    В. КАРПОВ: Хорошо. Как Вы объясняете тогда столь негативное отношение к этому  законопроекту?

    А. ЛУГОВОЙ: Вот это для меня удивительно.

    В. КАРПОВ: Почему?

    А. ЛУГОВОЙ: В профессиональной среде?

    В. КАРПОВ: Да.

    А. ЛУГОВОЙ: Кто Вам такое сказал? Послушайте. У нас в конце сентября было нулевое чтение в комитете, где до принятия решения обсуждали. Этот негатив связан с недостатком информации или мы, как авторы законопроекта, недостаточно поработали со средствами массовой информации. Когда было нулевое чтение, по-моему было около ста человек. Весь бомонд интернета российского и не российского там присутствовал. Были топ менеджеры Яндекса, Мэйл.ру, всех операторов связи. Были специалисты, которые занимаются развитием интернета, были представители западных разного рода компаний. О том, что нас хотят  отрезать от интернета вообще, профессионалы не говорили. Они прекрасно понимают, что не об этом законопроект. Споры были о другом. Не получится ли, что операторов связи нагрузят дополнительным финансированием. Не получится ли, что использование средств противодействия угрозам, которые будут разрабатываться, не смогут ли повлиять на качество связи. Насколько быстро получаем ту или иную информацию. Как мы сможем читать, расплывчато или нет. Стоял вопрос вот о чём и все были адекватны. Можно посмотреть стенограмму. Все говорили и в комитете, и  авторам законопроекта: «Ребята, мы считаем, что у вас есть такие, такие и такие недостатки. Если эти недостатки будут устранены, считайте, что законопроект мы поддержим».  На уровне техников все прекрасно понимают, что невозможно интернет отрезать. Если мы даже не знаем, где у нас через границу связь проходит. Это же не нормально. Мы же должны о национальной безопасности беспокоиться. Ведь у нас есть разного рода угрозы. Помимо технологических, есть информационные угрозы, с которыми мы тоже должны бороться.  

    В. КАРПОВ: Хорошо. Все «за», но РСПП против. Или интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев. Я сам с ним по телефону разговаривал, так же в эфире.

    А. ЛУГОВОЙ: Слушайте, Дмитрий Мариничев, по-моему, против любых заявлений. Он даже не в состоянии терминологически выразить свою мысль. Вы уж меня извините, я видел его и слышал, о чём он говорит. Я ему отправлю законопроект ещё раз почитать. Если он хочет понять, о чём идёт речь, пусть приедет ко мне в Думу. Мы тем более знакомы. Я ему наглядно объясню, в чём дело. Он делается для популизма. Для того, чтобы привлечь хайп. Для того, чтобы его цитировали. Вот Вы его процитировали и, теперь Дмитрий Мариничев думает, что он «великий» интернета. В чём я сомневаюсь.

    В. КАРПОВ: Ну, Вы тоже не великий специалист.

    А. ЛУГОВОЙ: А я не великий. Я работал с экспертами. Мы работали с экспертами очень широко. Есть стенограмма, про которую я говорил. Где был бомонд такой, с которым мы работали три часа и я с ними общался. Когда идут выборы в Госдуму, не обязательно выбирают специалистов во всех областях. Но это ещё и статус, который позволяет вносить законопроект. Если бы у нас каждый депутат вносил законопроекты только те, которые касаются его узкой профессиональной деятельности, мы бы много каких законопроектов бы не приняли. Заканчивая, могу сказать: мы работали с экспертным сообществом. Считаю, что до второго чтения у нас есть время и возможности встречаться на круглых столах, провести парламентские слушания совсем открыто. Другое дело, что многие находятся в плену высказываний средств массовой информации, которые не разобрались, и так вот всё преподносят. Даже слова эти – автономный Рунет, суверенный Рунет. Мы говорим  - устойчивый Рунет.

    В. КАРПОВ: Так Вы опасаетесь, что нас отключат от внешнего интернета.

    А. ЛУГОВОЙ: Да. Мы должны быть готовы. Чем хорош этот законопроект. Хотя бы тем, что он вызвал такую вот дискуссию. Она позволит всем участникам процесса понять, что такое из  себя  представляет интернет. Что касается, отключат нас или нет. Представьте себе: вы каждый день обмениваетесь фотографиями детей, кто-то в ресторанах, не задумываясь постит фламбе, кто-то отправляет своих кошечек или собачек.

    В. КАРПОВ: Я крутоны обычно.

    А. ЛУГОВОЙ: Да, крутоны. А, представьте, утром этого не произойдёт. Вот тогда точно будет революция, восстание (я утрирую, конечно), опять всё снесут. Тогда будем думать, что делать. И нас же спросят тогда: «Ребята, а что вы раньше-то об этом не задумывались. Если нас отключат от корневых серверов». Мы же должны об этом задуматься.

    В. КАРПОВ: Просто, когда речь шла о финансовой системе, господин Костин довольно чётко сформулировал отношение Российской Федерации к тому, что нас могут отключить от системы SWIFT. Эти угрозы раздавались. Он сказал: «Это будет объявление войны». Про интернет даже никто не заикался. Относительно возможности вообще отрубить Российскую Федерацию от всемирной паутины. Это вроде и не нужно никому.

    А. ЛУГОВОЙ: Стоп. Это не правда. Во-первых, ещё в 2014-том году было специальное заседание Совета Безопасности. Это специальная история под председательством президента. Где он по этому поводу уже говорил. И эти его высказывания были основаны на той информации, которой владеет именно президент. И четыре года этот законопроект готовился. И последнее, он сказал: стратегия кибербезопасности Америки, подписанная Трампом… ( мы не поленились, и перевели). Там совершенно чётко написано, что страны, которые считают, что киберпространство для них- способ их поражения. Мы их должны наказать. Так вот она эта угроза. Там напрямую написано, Владимир.

    В. КАРПОВ: Противодействовать этой угрозе.

    А. ЛУГОВОЙ: А как противодействовать? Так сложилось, интернет развивался под эгидой Минобороны США. Там 11 серверов из 13-ти находятся в Соединённых Штатах. Причём, один находится в Лос-Анджелесе в научно-исследовательском центре НАСА, другой в сетевом центре Минобороны. А третий в районе Нью-Йорка или Вашингтона, непосредственно в Пентагоне.

    В. КАРПОВ: Но мы же не говорим: «Мы хотим корневой сервер». Мы говорим: «Мы создадим свой устойчивый интернет». Это несколько другое…

    А. ЛУГОВОЙ: А специалисты мне сказали, что технологически так устроено, что страна не может взять и сама по себе создать новый корневой сервер. Так устроено. И американцы это никогда не дадут. Весь мир в такой ситуации. Нам задавали сегодня такой вопрос: «А кто из стран пытается идти нашим путём?» Никто. Мы первые. Пытаются сравнить с Китаем. Это вообще другая история. У них другая идеология. У них всего четыре трансграничных перехода в страну, которые они контролируют. И больше таких трансграничных переходов у них по определению быть не может. Они там могут каким-то образом цензурировать. Хотя этот файервол я, честно, никогда не изучал.

    В. КАРПОВ: Но мы не предлагаем ничего обрезать. Мы говорим, если нас обрежут.

    А. ЛУГОВОЙ: Давайте посмотрим как трафик наш передвигается. Вот я захожу дома на сайт «Говорит Москва.ру», а я не понимаю. Я живу рядом здесь на Покровских воротах, и, вроде трафик прямо должен идти. А говорят, что мой запрос идёт через Амстердам. Говорят, что 75 процентов внутреннего трафика России там. Другие говорят: «Нет. Два». Никто не может дать чёткую оценку, так как тут же возникает вопрос. Ребята, давайте посмотрим по линиям электросвязи, как это всё идёт. Мы сможем увидеть, когда мы линию связи поймём. У нас линии связи устроились как хотели. Я об этом уже говорил. И никто не знает, сколько трансграничных переходов на территории Российской федерациитуда и оттуда. Нет такой информации. Минсвязи говорит: «Мы не вполне представляем себе об этом». В моём понимании «не вполне» - это означает, что не представляем. Поэтому в законопроекте предусмотрено, что операторы связи, провайдеры автономной системы должны будут представить свои линии связи. Это же открытая информация. Никто в линии связи зайти не сможет. Информация там криптуется. Здесь вы проложили, здесь эти собственники. А это чей? Ничей! А что это означает…

    В. КАРПОВ: Подобного рода централизация, это ещё путь к злоупотреблению.

    А. ЛУГОВОЙ: Владимир, нет централизации. Мы же не говорим, заведите линии связи…

    В. КАРПОВ: Вы хотите взять это всё под контроль так или иначе.

    А. ЛУГОВОЙ: А государство разве не должно контролировать электрическую сеть?

    В. КАРПОВ: С одной стороны, да. Как будто безопасней. С другой стороны – это не электрические сети.

    А. ЛУГОВОЙ: Да это то же  самое. Но если у вас света не будет, вы же бунтовать все начнёте: холодильник, телевизор, интернет. Это то же самое. Мы же предусматриваем систему какую-то.

    В. КАРПОВ: Вы сейчас убеждали не меня, а аудиторию нашу.

    А. ЛУГОВОЙ: Совершенно согласен. Было бы странно, если бы вы со мной соглашались.

    В. КАРПОВ: Хотите узнать, что слушатели думают по поводу вашего законопроекта?

    А. ЛУГОВОЙ: Я очень этого хочу. Я старался объяснить.

    В. КАРПОВ: Я запущу голосование. Послушаем несколько звонков. Вы полагаете, да, это жизненная необходимость для Российской Федерации этот закон, который позволит устойчиво работать интернету на территории России, Андрей Луговой вас убедил. Да – 134-21-35.

    Нет. Вы по-прежнему не понимаете, вы опасаетесь, что это чревато какими-то злоупотреблениями, контролем чрезмерным или чем-либо ещё. Это 134-21-36.

    Да, это надо-134-21-35. Нет, не надо-134-21-36. Кстати, я вспомнил ещё одного человека, который был против. Лидер фракции ЛДПР, вы к ней тоже относитесь, Владимир Вольфович Жириновский.

    А. ЛУГОВОЙ: Совершенно верно.

    В. КАРПОВ: И здесь у вас даже конфликт какой-то произошёл?

    А. ЛУГОВОЙ: Я это вряд ли конфликтом бы назвал. Мы живём в демократическом обществе, и в Думе, вы знаете, дискуссии, и во фракции. Мне искренне жаль. Я себя в большей степени виню, что не смог быть убедителен для фракции, поддержать этот законопроект. Но я рассчитываю, что в процессе работы, ко второму, к третьему чтению, я приложу максимум усилий, чтобы убедить фракцию в третьем чтении проголосовать «за». Заявление, сделанное Жириновским, что фракция не поддержит этот проект – это позиция фракции.

    В. КАРПОВ: Там ещё настаивали, чтобы Вы свою подпись отозвали под этим законом.

    А. ЛУГОВОЙ: Это же естественный процесс, раз фракция против, она призывает депутата отозвать подпись свою. Я отказался делать это. Потому что я глубоко убеждён необходимости этого законопроекта.

    В. КАРПОВ: А как же партийная дисциплина?

    А. ЛУГОВОЙ: У нас партийная дисциплина была в советские времена. Если исходить из этой партийной дисциплины, то тогда нам не надо ни думы, ни правительства, вообще ничего. И тогда у нас должен быть центральный комитет чего-то там. Вообще в стране, я имею в виду.

    В. КАРПОВ: Ключевой просто, а вы во фракции ЛДПР остаётесь после произошедшего.

    А. ЛУГОВОЙ: Я не вижу причин мне её…

    В. КАРПОВ: Вам сказали, как вас накажут?

    А. ЛУГОВОЙ: Я об этом ещё ничего не знаю.

    В. КАРПОВ: Почитайте. Уже об этом пишут.

    А. ЛУГОВОЙ: Я готов выслушать претензии, замечания в свой адрес. Я не очень понимаю в соответствии со статусом депутата, как меня можно наказать.

    В. КАРПОВ: Давайте будем принимать и звонки, то есть комментарии, со стороны нашей аудитории. И голосование я ставлю: Да. Этот закон нам нужен. Андрей Луговой вас убедил – 134-21-35, нет, не нужен – 134-21-36. Слушаем сейчас вас. Да. Здравствуйте, Василий.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Алло. Здравствуйте. У меня к Андрею не такой даже, может быть вопрос, скорее комментарий, по поводу того, почему мы как общество, с большой настороженностью относимся к вашему закону. Я, в принципе, уже лет пять и больше, как IT-специалист в банковском секторе, понимаю, что да, действительно, угроза того, что интернет нам попробуют отключить, и, может быть, даже отключат существенна. И мы, например, не сможем достучаться до своих банков по интернету, и будет много чего плохого. С одной стороны так. Но, с другой стороны, если мы вспоминаем вчерашнюю цитату Пескова, как он говорит, что «хитрый, но не злонамерен», мы, граждане, - я за всех говорить не буду, но определённый слой я представляю, - считаю вас, государство, думу недалёкими, но злонамеренными. И поэтому считаю, что вы сейчас создадите себе техническую возможность как-то управлять российским сегментом интернета, а дальше начнётся. Роскомнадзор устроит нам полный железный занавес, и всё, что только может.

    В. КАРПОВ: Спасибо.

    А. ЛУГОВОЙ: К сожалению, сегодня один из моих коллег-депутатов, в принципе, повторил. Он подержал, правда, законопроект. Он сказал, что, к сожалению, общество не очень доверяет власти, и считает, что здесь что-то такое, что может быть использовано против них. Это недоработка власти и результат, в том числе исполнительной и законодательной власти. Здесь я могу согласиться. Но сам, как пользователь интернет, как обычный гражданин, и как человек, который принимал в этом участие, я не вижу способов ограничить глобально пользователей интернет в Российской федерации с помощью этого закона. Ведь на сегодняшний день у Роскомнадзора, хорошо он это делает или плохо, есть все возможности, чтобы заниматься блокированием каких-то важных вещей, например, соцсетей, которыми пользуются – Facebook, Instagram, Twitter и так далее. Можно и сейчас это делать. Никто же не делает. Почему будут потом делать?

    В. КАРПОВ: Есть сомнения всё-таки, в том, что они это могут. Как та история с телеграммом.

    А. ЛУГОВОЙ: Да. Мудрец всегда сомневается. Поэтому добавить мне нечего, к тому, что я уже здесь сказал.

    В. КАРПОВ: Я напомню, с нами Андрей Луговой, член комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции. И перед новостями я подведу итоги голосования. Ещё раз, спрашивали вас: «Видите ли вы необходимость в законе об устойчивом интернете, как настаивает Андрей Луговой», -  23% говорят «Да Андрей Луговой убедил», 77% - по-прежнему сомневаются.

    А. ЛУГОВОЙ: Будем работать.

    В. КАРПОВ: Сейчас новости. После них продолжим.

     

    НОВОСТИ

     

    В. КАРПОВ: 15 часов 35 минут. В эфире программа «Умные парни». У микрофона Владимир Карпов. С нами сегодня Андрей Луговой – член комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции. Очень много вопросов к вам.

    А. ЛУГОВОЙ: Фракция ЛДПР.

    В. КАРПОВ: Пока ещё фракция ЛДПР. Я осторожно сформулирую, если позволите.

    А. ЛУГОВОЙ: Давайте не будем создавать ажиотаж вокруг этого.

    В. КАРПОВ: Ну хорошо, посмотрим. Мы ещё не знаем, какое будет дисциплинарное взыскание по отношению к вам. Поэтому продолжим и, к интернету мы ещё вернёмся, поскольку вопросов очень много, но ближе к концу программы. Сейчас просто по другим темам пройдёмся. Ещё одна из актуальных тем, которая будоражила нас ещё на прошлой неделе – это противодействие телефонному терроризму. Мы с вами общались по телефону, вы говорили, что мы общаемся накануне заседания комитета по безопасности. В связи с этим, вы были намерены этот вопрос поднять по противодействию телефонному терроризму. Что в итоге?

    А. ЛУГОВОЙ: Немного истории. Такая серьёзная история с волной телефонного терроризма возникла ещё 11 сентября 2017 года. Тогда осенью было тоже много звонков, было много шума. В этой связи был принят ряд решений на уровне исполнительной власти, в том числе и законодательной. Мы внесли поправки в 207-ю статью, в которой более усилили санкции по отношению к тем, кто таким вот образом «хулиганит». Это далеко уже не хулиганство, а более серьёзная история. С тех пор, всё-таки, где-то полтора года, было всё достаточно спокойно. Теперь опять всё появилось. У нас было заседание комитета на прошлой неделе, где было принято решение вновь пригласить на заседание комитета по безопасности представителей всех правоохранительных органов, отвечающих за эти направления. Я, так понимаю, приглашены представители ФСБ, МВД, Следственного комитета, Генпрокуратуры, вероятнее всего, МЧС, которым более, чем кому-либо приходится практически выполнять, функции по эвакуации, реагировать. И, я не могу сказать, это будет на завтрашнем заседании или через неделю, потому что у нас за этот вопрос председатель отвечает. Я думаю, сегодня повестка комитета к 18-ти часам будет сформирована. После этого разговор у нас будет более предметным, потому что, кА законодателям, нам важно понять, что мы должны со своей стороны, какие инициативы законодательные принять, дл того, чтобы помочь законодательным органам с этим бороться. Потому что, пока пилюля от этого, к сожалению, не найдена, а технология не позволяет это определить. А если определяет, то оказывается, что это идёт куда-то за границу. Кстати говоря, очень много на Украину.

    В. КАРПОВ: Сейчас смотрите, создадите устойчивый интернет, и как начнете отрубать ненужные каналы связи…

    А. ЛУГОВОЙ: Отрубить-то невозможно. В том-то и дело.

    В. КАРПОВ: А кто вас знает? Просто, дайте вам только возможность. Хорошо. То есть, этот вопрос пока открыт.

    А. ЛУГОВОЙ: Открыт. И я с удовольствием прокомментирую и вашей программе и вашей радиостанции, как только будет понимание.

    В. КАРПОВ: И ещё одна тема, которую планировалось с вами затронуть -  это инициатива одного из академии Российской академии наук, который заговорил о том, что (Георгий Георгиев его зовут) нашим молодым учёным, возможно, имеет смысл ограничить выезд за пределы Российской федерации, пока они не отработают определённое количество лет здесь, на благо российской науки, потому что Россия дала им возможность получить столь замечательное образование. Не в первый раз подобного рода инициативы появляются, это называют образовательным кредитом, или ещё как-то. Но всё время эта инициатива отметалась. Сейчас – очередной заход. Выглядит, по крайней мере, именно так. Нужен такой образовательный кредит? Нужны такие ограничения? Ваши версии.

    А. ЛУГОВОЙ: Я думаю, то предложение, в том виде, как я его читал не нужно. Я считая, что оно немного расходится со здравым смыслом. Мы должны не силой, не принуждением молодых учёных в России оставлять, а создавать им условия, которые бы были для них комфортны. Это очевидно. В самом деле, я вряд ли что нового скажу. Я недавно какую-то передачу смотрел, к сожалению, не помню. Там одна из тем была как раз – какой приблизительно отток специалистов разного рода за рубеж происходит. По крайней мере, по статистическим данным, он стал в десятки раз меньше, чем это было в 90-е годы. Хотя и сейчас есть. Но, в то же время, появляется и приток такого рода специалистов на территорию России. Поэтому я думаю, что, если человек получил профессию, учитель - медик или ещё что-то - ,заставлять его контрактом ехать куда-то далеко-далеко, то вряд ли чего добьёмся. Будут находить способы, как этого избегать. Скорее другое, и это есть в национальном проекте об образовании и здравоохранении, наоборот, создаются условия, что, если молодой специалист принял решение ухать далеко, в труднодоступные участки, то он пользуется определёнными привилегиями. Ему дают деньги на обустройство, помогают с жильём и так далее. Поэтому - это другой подход.

    А что касается в целом научных специалистов, то я, честно говоря, когда прочитал эту новость и комментарии, то там некоторые люди не очень вообще правильно её поняли. Подумали, что речь идёт о том, что если ты работаешь на российскую науку, то надо запрещать выезд с возможным доступом к секретным сведениям. Тоже важно это отметить, потому что у нас существуют формы допуска – первая, вторая, третья -, причём, что в третьей форме допускается выезд за границу, во второй форме – с разрешения, в определённые страны, и в третьей есть определённые ограничения на несколько лет. От этого никуда не денешься, есть секреты в нашем государстве. И, более того, когда человек принимает решение работать по той или иной линии, когда он получает допуск, он сам подписывает, добровольно, те ограничения, которым он может быть подвергнут.

    В. КАРПОВ: Хорошо. С другой стороны зайду. Так или иначе, мы с вами, как налогоплательщики вкладываем, в том числе, в образование этого конкретного человека. Насколько это было бы справедливо, если бы он этот вклад вернул, если уезжает за пределы Российской федерации?

    А. ЛУГОВОЙ: Я глубоко над этим, конечно, не задумывался. Вы сейчас поставили меня немного в тупик. Я думаю, что, а каким образом мы ограничим его выезд? И как он его должен вернуть? Паспорт отберём?

    В. КАРПОВ: Не знаю. Не выдадим.

    А. ЛУГОВОЙ: Тогда, получается, мы молодым специалистам – 10-14 млн. людей – запретим вообще выезд, даже на отдых. Это вообще какой-то абсурд получится, революционная ситуация в стране. Этого невозможно сделать. Только одним – создавать условия для нормальной работы здесь в России. Кстати говоря, там тоже не всех-то и ждут. А ждут только тех, которые проявляют особое дарование. Но у нас в стране для самых ценных тоже сейчас создаются условия. И, кстати, последние демонстрации, в том числе, оборонного комплекса, говорят о том, что особые дарования у нас остаются и работают на благо безопасности.

    В. КАРПОВ: Это как раз те, которые не могут выехать. Но ровно потому, что у них допуск первой категории.

    А. ЛУГОВОЙ: И ровно потому, что они добровольно согласились на это ограничение.

    В. КАРПОВ: Я напомню, с нами Андрей Луговой, член комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции. Оставшееся время я предлагаю уделить вопросам нашей аудитории. Напомню, как с нами можно взаимодействовать – телефон прямого эфира 8-495-73-73-94-8, смс - +79258888948, но и работает наш Telgram: govoritmskbot. Вот и начнём с телеграма, пожалуй, который всё ещё работает на территории Российской федерации, спасибо.

    Виталий пишет: «Здравствуйте, Андрей. Насколько можно верить, что интернет – это ваша инициатива, именно вариант, на случай, если Трамп или Меркель перережут интернет-кабель в Россию. Наши власти и правительство в целях антисанкций не могут отключить рубильник и отключить всемирный интернет. Нас же лишили литовского сыра, польских яблок и прочее. Это антисанкции России, а не ЕС. Наше правительство не сможет использовать новый интернет как антисанкции. У нас же мало инструментов для ответа, назло Трампу, отключить себя от мирового интернета».

    А. ЛУГОВОЙ: Ну, мы же и не предполагаем, что этот законопроект должен быть инструментом для того, чтобы нанести какой-то ущерб, условно говоря, нашим противникам. Мы говорим о том, что наш антисанкционный ответ – это дать не заметить нашим российским гражданам отсутствие интернета, по крайней мере, внутри страны. И очень важная деталь, на которой я хотел бы заострить внимание, когда мы говорим об устойчивости интернета внутри страны, у многих возникло ложное представление, что теперь, так как создаётся Центр Мониторинга и Управления, теперь Роскомнадзор, кого хочет, того и будет блокировать. Я обращаю внимание, что этот законопроект не отменяет действующие законопроекты, где чётко определён, во-первых, перечень запрещенного контента, это всё, что связано с порнографией, наркотиками ну и так далее, с экстремизмом, терроризмом… Это раз. И второе, есть законопроект, кстати, инициатором был ваш покорный слуга, который называется «Досудебная блокировка сайтов», когда по решению Генпрокуратуры блокируются сайты, а потом владельцы сайтов вправе обращаться и решать свои вопросы. Эту систему никто не отменял. Что-либо блокироваться может только по решению суда, то есть судебной властью. Есть решение – будет блокироваться, нет суда - блокироваться не будет.

    В. КАРПОВ: Вызвал тревогу комментарий вашего коллеги сенатора господина Клишаса, который о том, что да, возможно, это несколько отразиться на качестве трафика. Но, если сравнивать качество трафика и вопрос безопасности, то вопрос безопасности важнее.

    А. ЛУГОВОЙ: Но у нас же дискуссия идет. У нас среди авторов тоже есть определённая дискуссия на этот счёт. Одно из важных замечаний, которое было сделано правительством, экспертами и депутатами Госдумы, приблизительно следующее, что закон-то будем принимать, и когда начнём разработку так называемых, средств противодействию угрозе, надо сделать так, чтобы это на качество не повлияло. И такие, насколько мне известно, разработки существуют. Над этим как раз надо работать. А что касается, имеются ли такие уже приборы? Да. Это к нашему законопроекту не имеет отношение, но если мы посмотрим, допустим, некоторые услуги, которые  предоставляют операторы связи, то они типа такого предлагают, что если у вас закончились деньги на телефоне, мы вас обрубать не будем, но дадим вам возможность быть подключённым к одной из социальных сетей. Значит, они как-то определяют по трафику, кого-то допускать, а кого-то, значит, почему-то не допускать. Значит, такие приборы, которые по трафику могут определять, кому принадлежит контент, к запрещённым или нет, существуют. Я знаю, что существуют. Я бы ещё назвал этот законопроект особенным в том, что, как известная поговорка, что было раньше, яйцо или курица, вроде без одного и другого. Так вот, мы не можем создавать какие-то средства противодействию угрозам, пока не будет понятно, они вообще востребованы или нет. Они не могут создаваться, пока нет закона, который определяет, что они должны быть. Вот кто-то на свой страх и риск проводит какие-то научные исследования. Я думаю, создадим законопроект, и потихонечку-потихонечку начнём двигаться.

    В. КАРПОВ: Это вы рассматриваете, как некий упреждающий удар.

    А. ЛУГОВОЙ: В том числе. Я же с этого начал. Представляете, утром мы не можем отправить фламбе товарищу, который на ужине ели.

    В. КАРПОВ: 7373948 – телефон прямого эфира. Слушаем сейчас вас внимательно. Да. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Ростислав. У меня 2 вопроса по профильному комитету. Кажите, вот первый – с подключением с околоскрипальской шумихи генпрокурора Болгарии скандал ведь разрастается. И не собирается ли ваш комитет через депутатский запрос поинтересоваться теми же Петровым, Башировом и как его Федотовым, Федорцовым? Или вы думаете там в комитете, что брань на воротах не виснет?

    В. КАРПОВ: Спасибо, Ростислав.

    А. ЛУГОВОЙ: Что касается Болгарии, то я уже давал свою оценку ситуации со Скрипалями. Будет эта история поддерживаться в средствах массовой информации настолько часто, насколько это будет нужно, что бы она находилась в поле зрения, вот и всё. Придумали Болгарию, через 3 месяца ещё что-нибудь придумают. Что касается всего остального, то не предмет комитета по безопасности приглашать к себе Петрова, Баширова и что-то у них спрашивать. Для этого есть правоохранительные органы, которые, думаю, с ними как следует поработали.

    В. КАРПОВ: Владимир Пшенин пишет: «Многие госдокументы имеют в подписи почту gmail.com. Когда госорганы будут использовать отечественную почтовую систему?

    А. ЛУГОВОЙ: Ну, например, какой документ? Мне об этом не известно. Насколько мне известно, наши российские государственные ведомства пользуются нашими российскими сетями – это mail, yandex, ещё какие-то.

    В. КАРПОВ: Хорошо. 7373948. Слушаем вас внимательно. Да. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. У меня, Андрей, к вам вопрос. Меня зовут Владислав. Как к депутату Государственной думы. Объявление о повышении пенсионного возраста после выборов президента – это обман населения или тактический ход?

    А. ЛУГОВОЙ: Этот вопрос, конечно, надо задать президенту, потому что инициатива о понятии пенсионного возраста была со стороны правительства, которая была утверждена президентом. Что касается меня, то я лично голосовал против поднятия пенсионного возраста.

    В. КАРПОВ: Виктор пишет: «Сейчас мы не можем отключить интернет, но когда закольцуем, тогда сможем, по-видимому, к этому стремиться». Таких комментариев довольно много, это просто один из примеров. Плюс к этому масса вопросов, которые касаются, как это будет работать, и отразится ли на рядовых пользователях? Будет ли это стоить дороже нам в плане абонентской платы, например, за интернет? Эти же вопросы наверняка тоже поднимались?

    А. ЛУГОВОЙ: Да, поднимались эти вопросы. И правильный вопрос. Мы не предполагаем ничего не закольцевать – это раз. Второе – по поводу платы – нет, потому что все расходы по совершенствованию и созданию этой инфраструктурной системы будут за счёт бюджета. И деньги такие в бюджете предусмотрены. Что касается поднятия абонентской платы, то на сегодня для этого существуют все условия, потому что сейчас, в частности, за блокировку запрещенного контента отвечают операторы связи, которые вынуждены приобретать, совершенствовать различные системы блокировки по IP-адресам. В данном случае этого не потребуется. Если и будут какие-то повышения, то это скорее будет связано с какими-то инфляционными ожиданиями либо ещё с чем-то. Но не за счёт пользователя.

    В. КАРПОВ: Вопрос ребром от Александра Фельдмана: «Вы можете дать гарантию, что наш антисанкционный ответ не превратится в очередную бомбардировку Воронежа, кА это было при  массированной блокировке телеграмма прошлой весной?». Могу переформулировать, ели хотите.

    А. ЛУГОВОЙ: Спасибо большое за такой вопрос. Сразу Черномырдин вспоминается со своей знаменитой фразой: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Я, по крайней мере от себя гарантирую, что я буду делать всё для того, чтобы никакой бомбардировки в Воронеже не случилось.

    В. КАРПОВ: Хорошо.7373948. Да. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. А вот хотел бы вопрос в прямом эфире задать.

    В. КАРПОВ: Попробуйте.

    А. ЛУГОВОЙ: Да. Добрый день.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

    В. КАРПОВ: Как вас зовут? Пожалуйста.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Александр. У меня следующего плана вопрос: «Почему в последнее время в стране принимаются законы, которые косвенно или прямо говорят о том, что страна скатывается в тоталитаризм, или диктатуру какую-то. Для населения законов хороших не принимается, а всё, что принимается или рассматривается связано либо с какими-то ограничениями, либо с контролем?»

    В. КАРПОВ: Спасибо. Принимается.

    А. ЛУГОВОЙ: Мне сложно сейчас привести статистику. Я думаю, что если мы посмотрим статистику законопроектов, принятых Госдумой за 2018-й год, конечно, государство – это же власть, она должна принимать не только меры поощрения, но и принуждения. Вероятно, мы такие законы принимаем.

    В. КАРПОВ: Из истории можно вспомнить формулировку: «Государство – это аппарат насилия».

    А. ЛУГОВОЙ: Аппарат насилия, да. Поэтому он всегда таким будет. Другое дело – это надо минимизировать. Но если мы возьмём статистически, я не думаю, что законопроекты, которые  носили какой-то контроль на ограничительные функции в целом для всего населения, имеют что-то существенное. Я думаю, скорее мы принимаем законопроекты для наших граждан.

    В. КАРПОВ: То есть, вот этот законопроект, который мы сегодня обсуждаем, из категории чего?

    А. ЛУГОВОЙ: Я поэтому всегда, когда начинаю свое выступление, я не про контроль, кто и чем пользуется.

    В. КАРПОВ: Контроля будет больше или нет?

    А. ЛУГОВОЙ: Возможности контроля больше не будет. За счёт чего? Вся информация, которая передаётся по сетям связи, она специальным образом шифруется. У нас в проекте нет никаких требований ни к операторам связи, ни к кому бы то ни было, сообщать коды шифрования и т.д. и т.п. Для этого есть СОРМ, для этого есть правоохранительные органы, когда они работают в отношении каких-то там террористов, негодяев, преступников. У них есть практика, каким образом получать ту или иную информацию. Наш закон не про это. Мы как раз говорим о том, что мы создаём систему, которая в случае действия американцев отключить нас от корневых серверов, создаст, будет создавать российским гражданам комфортные условия. И, кстати говоря, я хочу отдельную благодарность сказать молодому человеку, который первым задавал вопросы, минут 20-30 назад про финансы. Это тоже важный момент. У нас население всё больше и больше пользуется безналичными платежами везде. И как вот трафик передачи информации – он же по интернету идёт – никто не может прогнозировать, насколько это обрушит возможность пользоваться платёжными системами.

    В. КАРПОВ: Ещё один звонок. 7373948. Слушаем вас. Да. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Игорь, Подмосковье. Я хотел Андрею такой вопрос задать: «Все страны, которые ведущие в мире – они все тоталитарны, и мы к этому стремимся. Но можно как-то помягче к этому идти в плане законодательства, чтобы не резко, как сейчас это делают?»

    В. КАРПОВ: Хорошо, давайте так. Принимается.

    А. ЛУГОВОЙ: Согласен.

    В. КАРПОВ: Начнём с главного. Должно ли государство контролировать жизнь граждан Российской федерации?

    А. ЛУГОВОЙ: Нет. Государство должно контролировать жизнь граждан только в рамках уголовного кодекса, в рамках закона об оперативно-разыскной деятельности, уголовно-процессуального кодекса.

    В. КАРПОВ: Вы законотворец. Вы можете добавлять в уголовный кодекс, убирать из уголовного кодекса.

    А. ЛУГОВОЙ: Меня же законотворцем не кто-то где-то нашёл и посадил в Государственную думу. У нас же народ избирает.

    В. КАРПОВ: А я у вас, как у законотворца и уточняю, должно ли государство контролировать граждан Российской федерации для того, чтобы обеспечить безопасность в Российской федерации?

    А. ЛУГОВОЙ: Оно, ещё раз подчёркиваю, должно контролировать лишь только в том объёме, который на сегодняшний день представляет закон.

    В. КАРПОВ: Этот объём, каким он будет – решаете вы.

    А. ЛУГОВОЙ: Дело в том, что мы же всегда находимся в оборонительной позиции. Преступность, особенно такая технологичная, как мы сейчас видим, она, безусловно, иногда опережает. Вот как мы с телефонным терроризмом говорили. Ну как, никто не знает, позвонил, сообщил, убежал и всё. Видимо будут приниматься, возможно, какие-то шаги, чтобы технологически с этим бороться. Я не думаю, что это должно влечь за собой дополнительный контроль, за исключением судебного решения.

    В. КАРПОВ: Хорошо. Вернёмся к телефонному терроризму. Как действовать? Попытаться как-то вот ограничить трафик, поскольку это чаще всего это или IP-звонки, или электронная почта, или менять алгоритмы реагирования на подобного рода сообщения?

    А. ЛУГОВОЙ: Я точно не сторонник менять алгоритмы. К сожалению, мы давно признали, что мы находимся в такой перманентной войне с терроризмом, с его с различными своего рода проявлениями, в том числе, такими. Поэтому на любой звонок надо реагировать. Потому что, если, не дай Бог, мы не прореагируем и что-то произойдёт, конечно, это власти никто не простит. Поэтому надо технологическими возможностями выявлять.

    В. КАРПОВ: 7373948. Слушаем вас. Да. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Большое спасибо за передачу. Скажите, пожалуйста, при принятии закона наука привлекалась какая-нибудь? Специалисты настоящие, а не думские политики. Академия наук, например.

    В. КАРПОВ: Спасибо. Принимается.

    А. ЛУГОВОЙ: Да, конечно привлекались. В думе принято называть их экспертами. Это люди, которые разбираются в этом поле деятельности. Я уже начинал выступление здесь, в прямом эфире с того, что мы проводили большое мероприятие, где были приглашены именно технические специалисты, которые представляют наиболее динамичные, наиболее развивающиеся интернет-компании не только российские, но и зарубежные. Я уже их называл. Это был яндекс, это был мэйл, это были все операторы связи, которые обеспечивают трафик. Все эти вопросы обсуждались.

    В. КАРПОВ: Представители этих компаний могут подтвердить, что они принимали участие в этом совещании и высказали своё экспертное суждение.

    А. ЛУГОВОЙ: Конечно. Причём некоторые довольно жёстко критиковали. Один из операторов мобильной связи даже свои цифры представил, сколько денег им понадобится раскошелить. Правда на мой запрос дать расклад, ничего внятного они не сказали. Это тоже иногда говорит о том, что где-то тоже популистские заявления. Наука привлекалась, и ко второму чтению мы вообще без экспертов вряд ли сможем эффективно подготовить поправки.

    В. КАРПОВ: Когда второе чтение?

    А. ЛУГОВОЙ: По регламенту Госдумы в течение месяца есть время подать поправки ко второму чтению, а вот затем это может растянуться на и месяц и на два.

    В. КАРПОВ: Вы не планируете завтра-послезавтра?

    А. ЛУГОВОЙ: Нет. Месяц дается на подготовку поправок. Любой депутат Госдумы, любой человек, который с инициативой выступает, может это сделать. Но, я надеюсь, что законопроект будет принят до летних отпусков.

    В. КАРПОВ: Это был Андрей Луговой – член комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции. Спасибо, Андрей Константинович, приходите ещё.

    А. ЛУГОВОЙ: Спасибо. До свидания.

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus