• Историк моды Александр Васильев в программе «Хороший вопрос»

    Экономика люкса и трансформация потребительского рынка

    10:00 Окт. 7, 2019

    Экономика люкса и трансформация потребительского рынка

    В гостях

    Александр Васильев

    историк моды

    А.ОНОШКО: Здравствуйте, дорогие друзья. 10 часов 5 минут, «Хороший вопрос». Сегодня в студии, как и было заявлено, Александр Васильев, историк моды!

    А.ВАСИЛЬЕВ: Здравствуйте всем! Очень рад быть на радиостанции «Говорит Москва» сегодня утром с вами.

    А.ОНОШКО: Спасибо большое, что вы пришли, и так рано. Не все соглашаются.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Я всегда встаю рано. У меня собачка, черный мопс, его зовут Котик, его надо выгуливать. И кроме этого, конечно, заниматься его здоровьем. Ему четырнадцать лет, и резвость уже не та.

    А.ОНОШКО: Это иногда и хорошо бывает, когда не та резвость, вы спокойно, степенно оба выходите, гуляете. Во-первых, мы анонсируем наши средства связи. Вы в течение всего эфира можете присылать нам вопросы на SMS, на Telegram и, если у кого-то остался Twitter, — на Twitter. А во второй половине часа мы зачитаем ваши вопросы.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Это будет здорово.

    А.ОНОШКО: Наш Telegram govoritmskbot. Мы даже в эфир звонки пропускаем.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Как это прекрасно!

    А.ОНОШКО: Без модерации, просто можно в эфир позвонить.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Это будет замечательно!

    А.ОНОШКО: SMS +7-925-8888-94-8. Я хотела сразу с новостного повода нашего зайти, и вообще давно хотела вас расспросить. Влияет ли современная тенденция экопротекции, сбережения энергии или ограничения выхлопов на моду высокую и моду широкого потребления и связаны ли они между собой?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Очень сильно. Молодежь на Западе не покупает столько одежды, сколько покупали ранее. Сейчас в моде не только винтаж, но и ресайклин. Огромное количество людей по-прежнему продолжает носить выношенные, старые джинсы. Если буржуазия имитирует это дырками, за которые они платят много сотен евро, то люди, которые действительно увлечены модой, а не просто брендоманией, с удовольствием носят старую одежду.

    Сейчас не принято выкидывать старые свитера, шубы, шапки, и даже обувь носят до победного конца. Потому что все понимают, что и уничтожение старой одежды, и создание новой потребляет столько энергии, что если мы можем сэкономить на этом, то это будет хорошо. Иными словами — старьё в моде.

    А.ОНОШКО: То есть это осознанный выбор?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Это осознанный, психологический и философский выбор людей. Но мода высокая, которая не шатко, не валко продолжается из-за того, что количество людей, которые одеваются в высокую моду, в мире очень сильно упало…

    А.ОНОШКО: Вот, я хотела спросить, ощущение есть такое.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Главная причина в том, что оказии для применения этой дорогущей одежды, цена которой колеблется от 10 до 200 тысяч евро за комплект, не встречается. Ведь раньше были коронации, похороны, свадьбы, балы. Какие балы вы можете сегодня указать?

    А.ОНОШКО: Какие-то были, Венские…

    А.ВАСИЛЬЕВ: Но, согласитесь, ведь это же балы не моды, а балы традиции. Скажем, это вальсовые балы, где требуется определенный тип одежды, который можно взять на прокат. Совершенно не обязательно делать при этом какие-то инвестиции в приобретении подобного рода одежды.

    А.ОНОШКО: Вступая в область sharing economy, где мы делим одно и то же.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Безусловно, и это же очень популярно. Потом, подумайте, что такое Airbnb. Какое количество людей ездят теперь не в отели, а в чужие квартиры. Как нравится людям жить в чужом доме. Как много люди шерят всего: шерят посуду, шерят обеды. Это становится даже русским словом. Я ехал недавно по Комсомольскому, я увидел удивительную рекламу «Хотите пошерить?» Я подумал: это мы в России и такие слова пишут? То есть это становится популярным.

    Я не могу сказать, что продюсеры рады такому повороту событий. Но, тем не менее, общество становится более экономным и более рачительным. Мне кажется, это касается очень сильно мебели. Люди любят употреблять старую мебель. Сейчас тренд, например, на советскую мебель 60-70-х годов. Рекомендуется сохранять стенки, полированную мебель, тащить старые диваны с дач. Нечего тратиться на Италию, на Испанию. И это так.

    А.ОНОШКО: А наши люди отличаются по-прежнему по своей моде и манере потребления от Европы и Америки? Вы путешествуете часто, как вы оцениваете?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Я всё время путешествию, я вчера прилетел из Швейцарии. Я не достаточно глубоко вхожу, путешествуя, в быт людей по одной простой причине, что всё-таки мои путешествия — это путешествия deluxe. К сожалению или к счастью, я жилец четырех- и пятизвездочных отелей. Без всякого снобизма вам сообщаю.

    А.ОНОШКО: А на улицах?

    А.ВАСИЛЬЕВ: На улицах я почти никогда не вижу, потому что я всё время сижу в автомобиле. Ну, такая моя судьба, судьба популярного человека — я редко хожу в массу. И когда я попадаю, то это, скорее, на блошином рынке. А там тоже публика изысканная, надо сказать, потому что на блошиный рынок простак не придет, потому что там тоже надо иметь какие-то деньги, надо уметь торговаться, надо в этом разбираться.

    А.ОНОШКО: А на наш блошиный рынок вы ходите?

    А.ВАСИЛЬЕВ: В Измайлово я раньше часто захаживал, но ассортимент вещей, которые продаются, меня не вполне устраивает. Это всё-таки советиана. А так как я всегда был против советских реалий, мне это никогда не нравилось (я не скрываю), за что меня и обожают, и ненавидят. Это естественно, потому что всё-таки наша жизнь разделена на два лагеря — это потомки жертв и потомки палачей. Ну так случилось. Поэтому потомки палачей не любят это, а потомки жертв очень даже приветствуют.

    А.ОНОШКО: Вас этот пласт материальной культуры не так интересует.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Не так интересует, а меня интересует французская культура, меня интересует итальянская культура, особенно история моды. Я собираю костюмы, я собираю вышивки, я собираю старинную живопись, фотографии. У меня есть сайт vassilievfoundation — там всё это показано; всё, что я собираю; всё, что я могу показать на выставках.

    Сейчас в Москве открыта выставка, в которой я участвую, в музее Пушкина, она называется «Дубровский». Там вещи из моей коллекции. Кто интересуется, я имею в виду музей литературный на Пречистенке. Ведь у нас программа «Говорит Москва», и поэтому мы ориентируемся, скорее, на московскую публику, правильно?

    А.ОНОШКО: Да, конечно. Возвращаясь к люксу и высокой моде, есть ли прямая связь между высокой модой и модой широкого потребления?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Конечно. Потому что одна и та же созданы теми же самыми дизайнерами. Почти все бренды имеют подразделения высокой моды рядом с прет-а-порте, то есть с уличной модой, назовем это так. То есть люди, которые творят и высокую моду, и моду повседневную, — это те же самые дизайнеры.

    А.ОНОШКО: Я констатирую, некоторое время назад уже модно стало — девочки и мальчики под грудь завязывают штаны, ремнем перетягиваются и заправляют футболки внутрь. Я давно этого не видела. Наверное, на моем веку я вообще такого не видела.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Потому что вы очень молоденькая.

    А.ОНОШКО: Ну, не такая уже молоденькая. На физкультуре в школе, я помню, все навыпуск носили футболки (середина 90-х). А сейчас вот так.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Это мода 70-х годов.

    А.ОНОШКО: Откуда это пришло?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Дорогие мои, мода циклична, и каждые 25 лет она более или менее возвращается на круги своя. Сейчас тренд на 70-е годы. Сейчас в моде юбки-клеш до половины икры, сапоги-казаки обязательно, в коричнево-бардовых тонах; обязательно шляпка с полями. Обязательно коротенькая жакетка, которую раньше называли спенсер, и она очень популярна; очень много больших воротников; расцветок в мелкий цветок. Вещи, которые были связаны с эстетикой бохо, буржуазно-богемного стиля, который проповедовал Ив Сен-Лоран.

    Кстати, сегодня в Москве в Сити Класс я буду рассказывать о нём. Моя лекция начнется в семь часов в гостинице «Савой». И все те, кто хотят узнать все тайны модных домов, в том числе и создание этого замечательного стиля бохо, Ив Сен-Лоран, может меня в 19:00 в «Савое» и выслушать.

    А.ОНОШКО: Кто не успеет вопросы задать в этом эфире, у вас есть шанс. Вы говорите, что это мода 70-х. Мы можем назвать точно, какие дома первые запустили этот шар сейчас? Всем предложили и все его подхватили.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Сейчас есть такие прекрасные дома, которые руководятся нашим бывшим соотечественником — грузином Демной Гвасалия. Это дом Vetements, откуда он недавно ушел, и дом Balenciaga. Я бы сказал, что как раз тенденции дома Balenciaga на заправление футболок в брюки с высоко посаженным поясом, которые были предложены Демной Гвасалия, сегодня, возможно, один из тех отправных моментов, которому следует мировая мода.

    А.ОНОШКО: А розовые и голубые волосы откуда?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Это пришло к нам из детской философии. Вы знаете, что в свое время была очень в моде такая группировка, которая называлась эмо. И, может быть, вы даже их застали.

    А.ОНОШКО: Я видела, черненькие все.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Нет, обязательно розовые волосы.

    А.ОНОШКО: Это с готами я их путаю.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Готы — черные волосы, эмо — розовые. И сейчас есть новый всплеск декоративных эмо, которые может быть эмоционально никуда и не продвинуты, но тем не менее розовые волосы, голубые волосы, которые ввели в свое время панки, в 1976 году появившиеся в Лондоне. Это тоже обращение к этой эстетике 70-х годов.

    А.ОНОШКО: Возвращаюсь к вопросу энергосбережения, СО2 и так далее. Вы наверное видели выступление девочки Греты в ООН.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Которая говорила, что коровы пукают и поэтому у нас нечем дышать. Я хочу сказать: пукают все, люди гораздо больше, чем коровы, поэтом не надо коров трогать! А все животные разве так не делают? А киты наверно еще больше пукают. Это смешно говорить, что подобного рода натуральное действие.., как будто его раньше не было, как будто в средние века коров не было и они этим не занимались, и овцы тоже.

    Я как раз рад, что мы прислушиваемся к таким молодым ораторам, но воспринимать всё это очень серьезно, за чистую монету не надо. Я думаю, что это событие, скорее, мимолетное, потому что в каждый период были дети-гении.

    Я прекрасно помню, кто такой был Робертино Лоретти, как все сходили с ума по его пению. Я прекрасно помню, кто такая была Надя Рушева, девочка рисует Пушкина, она гений. Я прекрасно помню, кто такая была молоденькая балерина Надя Павлова, и всё заламывали руки. Это бывает всегда! Я прекрасно помню, что такое дневник Анны Франк — девочки, которая описала нацизм в Голландии, Вторую мировую войну. То есть всегда есть дети оракулы, но воспринимать это аки Соломоново решение на века вперед не следует.

    А.ОНОШКО: Я еще видела высказывание Арно Бернара, который начальник, наверное, трех четвертей всего люкса планеты.

    А.ВАСИЛЬЕВ: И правильно.

    А.ОНОШКО: Он сказал, что это промывание мозгов зеленой темой (это вольный перевод). Он это тоже, как и вы, не воспринял всерьез. Но мы знаем, что до сих пор люксовые бренды для того чтобы не снижать стоимость, проблему остатков нераспроданных…

    А.ВАСИЛЬЕВ: Они их уничтожают.

    А.ОНОШКО: Важно в определенный сезон всё продать. Они их именно сжигают. То есть никакого тренда в сторону recycle, сделать какие-то коврики дорогие, нет. Вы не слышали про такое?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Я согласен с вами, что это жестоко, но иначе они не будут зарабатывать столько денег. Ведь, правда, мы платим, скорее всего, не за качество, а мы тратим за этикетку.

    А.ОНОШКО: Продается красивая история. Если они будут делать коврики, которые будут стоить тоже очень дорого, но это история про сбережения, бережное отношение.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Это демотивирует наших покупателей платить столько за Hermes, за Chanel, за Dior и за многие другие люксовые бренды.

    А.ОНОШКО: Но разве они не подвержены новым веяниям, стать веганом, меньше потреблять?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Недостаточно подвержены. Вы понимаете, какая история, сейчас гораздо менее в моде меха, но в России так много холода, мороза и так много вечной мерзлоты, что люди, которые живут в Сибири, на Крайнем Севере, они не могут в синтетике.

    А.ОНОШКО: На Крайнем Севере не могут, а здесь-то могут — в городе большом.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Могут прекрасно, и поэтому сейчас в моде ресайклин, то есть вторые руки на меха. Если вы поедете в Лондон, и там Portobello — знаменитый блошиный рынок, там висят меха всех лет, и люди их активно покупают, но они выношенные. И сейчас модно, когда мех чуть-чуть…

    А.ОНОШКО: Немножко с проплешинкой на рукавах.

    А.ВАСИЛЬЕВ: С проплешинкой. Это считается очень шикарная, модная женщина.

    А.ОНОШКО: Последний год или два для меня, как для обывателя, который не покупатель люксовых брендов…

    А.ВАСИЛЬЕВ: Разве вы обыватель? У вас столько детей, у вас такая престижная работа на «Говорит Москва». Вы не обывательница, вы opinion makers.

    А.ОНОШКО: Хорошо. Я, как opinion makers, заметила череду скандалов, которые приходят к нам в основном из Азии, от бренда Versace, Givenchy, Dolce & Gabbana. Versace и Givenchy не указали Гонконг как часть Китая на каких-то футболках. Китайцы хотели им бойкот объявить.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Слышал.

    А.ОНОШКО: Dolce & Gabbana снял скандальный ролик, где девушка азиатской внешности не знает, как ей палочками есть спагетти. Хотя мысль была — что мы пришли и вас всему научили. А на самом деле лапша пришла из Азии, конечно, они знают, как ее есть. Когда эта обратная связь приходит из Азии, которые сейчас главные потребители люкса, поскольку у них есть «синдром нуворишей», у них появились деньги, они могут это всё.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Но и в России «синдром нуворишей», все богатые люди в России — это всё-таки нувориши.

    А.ОНОШКО: По-прежнему, да. Мы к этому вернемся. Эти дома, получая эту обратную связь, начинают извиняться — мы не хотели, извините. Они понимают, что у них сейчас упадут продажи. И они выглядят.., я прошу прощения, может быть, я сейчас резко выскажусь. Я с детства привыкла думать, что там где-то какие-то великие люди, зазеркалье, сидят и делают моду. А я на них смотрю, фотографии к пояснению, и я понимаю, что это простые ребята, их культурный уровень, судя по тому, как они ведут себя…

    А.ВАСИЛЬЕВ: Я не могу так огульно судить, я не знаю, кого вы имеете в виду.

    А.ОНОШКО: Дольче и Габбана.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Чем они вам не понравились?

    А.ОНОШКО: Тем, что они запустили этот ролик.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Ошиблись — извинились.

    А.ОНОШКО: Это такая оплошность; образованный, всесторонне развитый человек, мне кажется, не мог бы ее допустить.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Понимаете, ведь они не вдвоем творят, у них огромный штат сотрудников. Это значит, что это была ошибка коллективная, а не просто двух дизайнеров. Ведь там есть пиар-отдел, там есть художники, там есть стилисты, там есть целый ряд дизайнеров, которые работают на них, и никто ничего не продумал. Может быть они продумали, и может быть эта антиреклама и есть часть той гигантской рекламной кампании, чтобы о них не забывали.

    А.ОНОШКО: Год прошел, я смотрела их данные по продажам, они упали резко. Бизнес для них там сейчас тяжело идет. Кстати, я у Бронислава Виногродского, не знаю, слышали вы про такого нашего товарища и друга, китаеведа, спрашивала: как вы думаете, такой скандал в Китае повлияет? Он сказал: нет, нет, всё будут покупать, как покупали. А год спустя я увидела статистику, что нанес ущерб этот скандал.

    Другой вопрос. У нас законодатели мод по-прежнему сидят в Европе, в наших головах тоже. Я бы сказала, что я только могу французские и итальянские имена произнести, может быть, американские.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Американские тоже.

    А.ОНОШКО: Когда и предсказываете ли вы приход больших брендов чисто азиатских?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Я уверен, что это случится. Потому что в Японии это произошло, и такие бренды существуют — Kenzo, Yamamoto, Comme des Garçons, Rei Kawakubo. Это всё-таки такие бренды, которые держатся десятилетиями. И всегда будут рождаться новые.

    А.ОНОШКО: А Китай и Индия?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Всё родится.

    А.ОНОШКО: Мы ждем.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Ждите появления. Китаю было очень трудно. Всё-таки культурная революция Мао Цзэдуна нанесла непоправимый урон цивилизации. Было уничтожено очень много корней, кроме поваренных книг, кстати. Поэтому кухня — одна из самых изысканных в мире. Потому что они жгли все книги, кроме поваренных. Мао сказал: не трогайте нашу кухню.

    А.ОНОШКО: Очень рационально.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Забавно. А остальное, конечно, им приходится открывать заново, но они добьются. Знаете, почему? Их очень много, и с ними нет смысла конкурировать, там всё-таки полтора миллиарда, если не более, и они работящие.

    А.ОНОШКО: В культурном плане они мало влияют пока.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Они пока созерцают. Я знаю, сколько они скупают янтаря в России, розового золота. Эти огромные автобусы с китайскими туристами. Я живу на Фрунзенской набережной, я вижу, как приезжают туда эти автобусы. Они все бегут в эти закрытые, русским запрещенные к посещению магазины, где продается янтарь и розовое золото, скупают это. У них еще элемент насыщения нации не случился.

    А.ОНОШКО: А мы уже прошли этот этап?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Во всяком случае, стали более пресыщены, потому что очень много было закуплено одежды, мебели, домов, автомобилей. И теперь, мне кажется, россияне спокойны. Им хочется другое — как бы выжить при росте цен на продукты. Но это другая, социальная часть, о которой я не имею права говорить, потому что я историк моды. Что я могу в этом понимать?

    А.ОНОШКО: У нас можно говорить обо всём, если вам есть что сказать.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Честное слово?

    А.ОНОШКО: Да.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Как приятно.

    А.ОНОШКО: Мода широкого потребления пока шла таким путем, что универсализм, то есть все везде носят джинсы, все везде футболки, поло и так далее.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Унисекс победил, да.

    А.ОНОШКО: Универсализм против аутентичности.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Сейчас есть такая тенденция вернуться к немецкой моде, к французской моде.

    А.ОНОШКО: С подтяжками и так далее.

    А.ВАСИЛЬЕВ: К английской моде. Она очень видна, потому что регионализм — это одна из тенденций следующего года, 2020 года.

    А.ОНОШКО: А русские тоже потеряли, в общем? Никто даже по праздникам сарафаны не носит.

    А.ВАСИЛЬЕВ: И главное косоворотки не носят.

    А.ОНОШКО: Вы бы ожидали насаждения такого архаизма?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Русский народ очень патриотичен, но не в нужном направлении, на мой взгляд. Он патриотичен только насчет советского, но совершенно не насчет русского. А русские говорят скверно, народных песен не знают, танцев тоже не изучали, народная кухня сводится к гречневой каше, голубцам и борщу. Это не достаточно разнообразно для того, чтобы сказать — вот она такая прекрасная и такая широкая. Я считаю, что нам еще очень много надо сделать. А к народному костюму отношение скверное.

    Единственное, что мне лично удалось реабилитировать — это кокошник. Я десятилетиями говорил «верните кокошник». И, наконец, в свадебных костюмах сейчас модно.

    А.ОНОШКО: Чемпионат мира по футболу вспоминается, где они сидят совершенно расслабленно.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Не гонконгские маленькие цветочки на голове из синтетики, а, например, жемчужный белый кокошник.

    А.ОНОШКО: А если бы вы начали ходить везде в косоворотке, это бы помогло.

    А.ВАСИЛЬЕВ: А вы знаете, я ходил в моей программе «Модный приговор» несколько раз. Народ посмотрел, подивился.

    А.ОНОШКО: И не стал.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Нет. Они говорят, что я в ней выгляжу архаично, и почему-то называют меня «неграмотным стилистом». Я ни десять минут не стилист, я историк моды. Стилист — это тот, кто живет сиюминутностью, а я автор почти 35 книг по истории моды.

    А.ОНОШКО: Что можно сделать и можно ли искусственно взять и насадить моду, допустим, на косоворотки и сарафаны хотя бы по праздникам?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Моду насаживают иконы стиля. У нас с иконами стиля внутри страны небогато.

    А.ОНОШКО: Ну, сколько-то есть, я на одной руке могу пересчитать.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Давайте!

    А.ОНОШКО: Собчак, Бузова наверное. Нет?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Две вы сказали, Собчак и Бузова. Дальше? Рената Литвинова, Эвелина Хромченко.

    А.ОНОШКО: Да.

    А.ВАСИЛЬЕВ: И дальше?

    А.ОНОШКО: Мужчин я вообще не знаю, может футболисты какие-то.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Вы можете назвать наших политических деятелей, они очень иконописны, потому что мы их видим каждый день по телевизору.

    А.ОНОШКО: Да, почему они не ходят в косоворотках?

    А.ВАСИЛЬЕВ: А вот это их спросите, а не меня!

    А.ОНОШКО: Если бы они взялись, есть вероятность того, что это станет модно.

    А.ВАСИЛЬЕВ: А я уверен, если бы они дали зеленый свет этому направлению, если бы при них были их жёны, которых мы не видим, и они бы сказали «вот как мы одеваемся», тогда мы, конечно бы, последовали их примеру.

    А.ОНОШКО: Одеваемся и едим пирожок. А пока мы только на трибунах чемпионата мира по футболу порадовались и забыли.

    НОВОСТИ

    А.ОНОШКО: Доброе утро всем! 10:36. В студии Александр Васильев, историк моды, и я, Анастасия Оношко. Беседуем обо всём, что связано с модой и с современными вызовами, экономическими и прочими. И мы обещали во второй половине часа звонки и вопросы слушателей, и мы исполняем наши обещания.

    «Может ли уважаемый гость, руководствуясь своим огромным опытом, посмотреть вперед и сказать, что будет модным лет через пять или десять?»

    А.ВАСИЛЬЕВ: Подобного рода лекции, которые называются «Модное прогнозирование», я провожу в Сити Класс. Вы просто не пропустите мою следующую лекцию, потому что она идет обычно три часа, и я не хочу занять время на три часа, у нас нет такого в кадре «Говорит Москва». Но приходите, выслушайте, и я всё разложу по полочкам.

    А.ОНОШКО: Если вы слушали внимательно первую половину, я вам сразу могу сказать: через десять лет будет модно то, что 30 лет назад, наверное, 90-е. Да?

    А.ВАСИЛЬЕВ: 90-е уже были, сейчас будут 2000-е. Сейчас же в моде скромная мода: сейчас отсутствие декольте, отсутствие сексуальных коннотаций, вещи очень широкие, закрывающие. А то, что войдет в моду через десять лет, во-первых, двадцатые годы — это будет гимн столетию ар-деко. Поэтому всё, что ар-деко, будет дико популярно в течение десяти лет. В моду войдет новая сексуальность через десять лет, это так называемый порно-шик 2000-х.

    А.ОНОШКО: Я хотела вас спросить, а вы уже ответили. Я помню, как после развала Советского Союза оказалось, что русские женщины одеваются в 90-е годы… по крайней мере, появилось какое-никакое снабжение материальное, стали одеваться в мини-юбки, красить губы, делать чёлки. Они отличались всё равно от европейских.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Реалии России другие.

    А.ОНОШКО: Я недавно посмотрела вокруг и поняла, что это ушло, нет больше мини-юбок практически.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Есть, при вокзале, там можно найти такой контингент. Там есть пивные, там можно найти таких женщин.

    А.ОНОШКО: И я думала, как викторианская Англия, викторианский период был ответом на распущенность, и следует ожидать, что после периода скромности наступит новый период роскоши, возрождение люкса.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Будет.

    А.ОНОШКО: Я хотела последний вопрос про нарядность. Вы тоже сказали, что некуда носить. Я помню, в моем детстве в театр идешь, надо было за неделю готовиться.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Конечно! Сменную обувь обязательно, лаковые туфли, начёс — это всё было необходимо. Парчовое платье, поднизь из бисера. Всё это было.

    А.ОНОШКО: Сейчас люди продолжают, особенно в Москве, ходить в театры.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Всё переполнено.

    А.ОНОШКО: Но уже речи нет о том, чтобы надеть что-то новое.

    А.ВАСИЛЬЕВ: В Европе то же самое, и рваные джинсы, и футболки.

    А.ОНОШКО: И везде. А это вернется?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Давайте доживем. Потому что всё-таки очень многое исчезает.

    А.ОНОШКО: Бесповоротно.

    А.ВАСИЛЬЕВ: И даже театр сейчас в кризисе. Если говорить серьезно, в Москве больше 150 театров, и больших, и малых. Они каждый вечер собирают большие и малые залы. Но титаны уходят, вот недавно Марк Захаров. У нас очень много директоров в критическом возрасте. Это Волчек, это Соломин, это Доронина, это Ширвиндт. Я к тому говорю, что они все возрастные. А замена у нас представлена двумя основными режиссерами. Вы прекрасно знаете, правда? Богомолов и Серебренников. А дальше у нас есть менее известные, может, они очень талантливые. И это кризис театра.

    А.ОНОШКО: Грымов; фильм «Пыль» кто снял.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Надо сказать, что мы фильм помним, а фамилию режиссера нет.

    А.ОНОШКО: Я уже почти ее вспомнила — Лобанов. Если покопаться в памяти, то есть. Давайте вопросы наши через Telegram govoritmskbot. Вы ведете Telegram-канал какой-нибудь?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Нет, я не веду. В Instagram у меня почти миллион, можете подписаться. Я есть активно в Facebook, «ВКонтакте», в «Одноклассниках». Люди очень хорошо мне пишут, у меня много сотен подписчиков.

    А.ОНОШКО: Вы сами их читаете или вам редактируют?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Я читаю с удовольствием и пишу с удовольствием, потому что люди действительно интересуются моими поездками. Например, с 14 октября я улетаю в Стамбул, в мою выездную школу, до 20-го числа. Поэтому если кто-то хочет (туда визу не надо), очень легко записаться — на моем сайте вся информация. Вы тоже можете быть со мной целых шесть дней. Задавать мне вопросы, слушать мои лекции, наслаждаться, если кому-то интересно, моим обществом.

    А.ОНОШКО: SMS-портал для вопросов +7-925-8888-94-8. Савична пишет: «Косоворотка была придумана для того, чтобы крестик не вываливался из-под рубашки, когда мужик работает в поле. Кто сейчас работает в поле? Возможно, русские просто практичны».

    А.ВАСИЛЬЕВ: Тогда можно сказать, и футболку придумали в Америке для того, чтобы крестик не вываливался. Значит, мы должны покончить со всеми атрибутами русскости и признать полную американизацию, которая пришла с глобализацией. Тогда нечего кулаком махать в сторону Америки. Скажете: мы подчинены, мы все подвластны кроссовкам, джинсам, футболкам, бейсболкам, американской музыке, американской еде; будьте любезны, до свидания, косоворотка; не будем больше это вспоминать; в поле мы не работаем.

    А.ОНОШКО: 7373-94-8 — наш прямой московский номер. Принимаем звонки. Вы можете наушники взять.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Очень люблю эти наушники. Здравствуйте, слушаем вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Спасибо большое за гостя. Давно не было так интересно слушать.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Как приятно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Прокомментируйте, пожалуйста, как вышло, что русские люди до революции, где-то 85 процентов крестьян, в театры не очень ходили.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Не ходили совсем.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А во время советской власти ходить стали все, образование появилось.

    А.ОНОШКО: Все, кто доехал до города.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И потом появились мэтры, которые сейчас вымирают, а тут проклятый «совок» опять, наконец, победили. И все эти мэтры стали вымирать, а дальше какая-то пустота.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Согласен с вами. Есть вопрос кризиса культуры. Он связан, я думаю, со сменой вех. Эту смену вех вы определили сами — это распад СССР, рождение постсоветской России и все вопросы, связанные с образованием. Потому что наша страна долгое время пыталась интегрироваться в мировое сообщество. И я бы сказал, что до начала 2000 годов мы были полностью во власти этого мирового процесса и глобализации, и европеизации. В смысле того, как мы одеваемся, как мы обставляем свои квартиры, какие книги мы читаем, где мы путешествуем, что мы изучаем, какую еду мы едим.

    А потом появилась новая волна патриотизма, которая не задела всё и вся. А театр — это очень хрупкая ртуть, которая подвластна, конечно, времени и течению. Поэтому мы сегодня не знаем, кого мы должны приподнять: народников или западников (это нерешенная проблема до сих пор); современных или старорежимных. Сохраняем ли мы классику, как это сделал очень успешно Большой театр, модерн там не проходит совсем, потому что все знают, что школа балета основана на классическом репертуаре. И опера наша тоже в модерн не ушла. Мюзиклы у нас не привились, хотя голоса есть. Поэтому вопрос ваш актуален, но в рамках этой программы я решить его не смогу.

    А.ОНОШКО: Спасибо вам за вопрос и за ответ. 7373-94-8. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вопрос такой: настолько мужчина должен следовать моде? Я живу в своем доме, хожу здесь в защитном костюме. В город я выезжаю, конечно, в костюме. Мне в нём так тяжело, так сложно ходить в туфлях по городу.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Я считаю, что это личный выбор каждого человека. Слово «должен» в моде не существует. Если вам нравится ходить в защитном или спортивном костюме, в кроссовках, а не в обуви, это личное ваше дело. Другое дело, как общество будет вас воспринимать. Будут ли они относиться к вам серьезно, если вы будете приходить в присутственные места не в костюме и не в обуви, а в спортивном или защитном костюме рыболова или солдата.

    Вы имеете на это полное право, но думайте о том, какое впечатление вы хотите произвести. Хотите хорошее — купите себе удобную обувь, может быть, без шнурков. Я понимаю, что у вас широкая нога, поэтому вам неудобно. Но найдите удобную, адекватную обувь, и будет вам счастье. Носите то, что вам хочется, но тогда пеняйте на себя в смысле реакции общества. Общество у нас консервативно и предвзято.

    А.ОНОШКО: А разве нет такого, особенно в Москве, в больших городах — как хочешь, так и наряжайся?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Мы же не знаем, где живет этот человек. Мы не будем сейчас спрашивать: большой это город, поселок или что-то другое. Но это личный выбор, я за свободу выбора.

    А.ОНОШКО: Кстати, был вопрос в первой половине через SMS по поводу моды на бороды, барбершопы. Из какого периода это взялось и когда уже схлынет?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Не схлынет! Дело в том, что виноваты в этом женщины. Женщины отняли у мужчин абсолютно все элементы мужского костюма, начиная от кепочки и бейсболки, кончая спортивной обувью, шортами, джинсами, брюками, пиджаками, всевозможного рода плащами, даже смокингами. И у мужчин остался только один внешний фактор, который женщины не могут отнять, — усы и бороду.

    А.ОНОШКО: А если мы начнем красить лицо, как будто у нас есть борода или усы?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Я уверен, что так и делают. Вы знаете, что в США посчитали, что оказывается полов у нас не два, а пятьдесят шесть.

    А.ОНОШКО: Это в каком-нибудь штате.

    А.ВАСИЛЬЕВ: В Нью-Йорке. Я хочу сказать, и женщины тоже бывают с бородой, но редко. Как правило, только борода и усы внешне могут отличить (потому что одежда стала одинаковая) мужчин от женщин. А влияние ислама настолько огромно, а сегодня ислам без бороды невозможен, и влияние других ортодоксальных религий, в частности, иудейство и православие, которое без бороды тоже немыслимо, привело к тому, что на данном витке истории десять следующих лет будут «бородатыми» годами.

    А.ОНОШКО: А в советской армии почему не разрешали бороды носить?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Потому что она была советская армия — вы ответили. Ну, Буденный был с усами, ничего, ему разрешали.

    А.ОНОШКО: То есть не было такого прям запрета. Меня это давно мучит.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Сталин был тоже усатый, между прочим.

    А.ОНОШКО: Да, генералиссимус. 7373-94-8 — наш прямой эфирный номер. У нас в студии историк моды Александр Васильев. Задавайте ваши вопросы. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я случайно попал на ваш канал и насчет моды услышал. Мне не понятно, как можно пригласить человека на федеральный канал телевидения, и он приходит туда в какой-то футболке, в шортах, в рваных джинсах.

    А.ОНОШКО: Спасибо большое. Это вопрос к нарядности.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Действительно сегодня нет больше дресс-кода. И когда люди приходят на телевидение, нет у нас такого фейс-контроля, который бы сказал «футболки нельзя, наденьте галстук». А в советское время нельзя было войти в ресторан без галстука. Швейцар сдавал на прокат за три рубля галстук тем, кто хотел зайти в зал, например, ресторана «Пекин». Судя по голосу, наш слушатель пожилой формации, я просто это чувствую, и я понимаю, что вы ностальгируете по тем временам. Они были, и они длились, но время прошло.

    А.ОНОШКО: Я вспоминаю фильм с Джеком Николсоном «Лучше не бывает». Он был фриковатый писатель со своими фобиями; он подружился с соседом и с официанткой. Там был момент, когда он стал за ней ухаживать, они хотели пойти в ресторан. И как раз ему предложили смокинг, поскольку он был в футболке, а он из-за своих особенностей не мог чужой смокинг, неизвестно где почищенный, взять. Он куда-то отбежал, чтобы купить себе, чтобы с ней пойти. Поэтому это не только наша реальность, это везде было. Но сейчас это везде ушло или до сих пор есть такие рестораны?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Конечно, они существуют. Но думаю, что не каждый наш слушатель ходит в такие рестораны.

    А.ОНОШКО: «Борода мешает надевать противогаз и прочие маски, а с усами можно было».

    А.ВАСИЛЬЕВ: Спасибо за этот ответ, я теперь буду знать. Потому что я в жизни надевал противогаз один раз в школе во время военной подготовки. Вспоминаю с радостью этот момент.

    А.ОНОШКО: Польза от советской школы. «В казино в Вегасе нельзя было без пиджака. Но как только прибыли упали — господа, просим вас в чём угодно, главное, чтобы срам был прикрыт», — пишет Михалыч. Видимо, он туда ездил.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Молодец! Я хочу похвалить вашу радиостанцию — у вас сплошь звонят мужчины. Я так часто хожу на радио — сплошь звонят женщины! Это говорит о том, что у вас очень серьезная аудитория.

    А.ОНОШКО: И сексизма мы немножко подпустили. Хорошо, что мужчины, а в других местах женщины. Мужчины — это классно! У нас всегда было такое, что мужчины слушают нас в машинах. Мы так думали всегда, и по всем опросам предполагалось, что это мужчины от 25 до 45. И вот от вас похвала. А мне кажется, иногда женщины звонят — это тоже классно!

    А.ВАСИЛЬЕВ: Очень! Я буду ждать, когда они позвонят.

    А.ОНОШКО: 7373-94-8 — наш прямой эфирный номер; наш Telegram-канал govoritmskbot. Присылайте ваши вопросы, если хотите успеть их задать. «Борода попадает в молнию, когда не отращиваю», — Харьковчанин пишет. «Откуда мода на голые щиколотки?» — спрашивает Владимир Потапов. Я могу сказать: это же панки Лондона, они подворачивали свои узкие джинсы.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Главное в этой моде — это единственная сексуальная часть, которую люди могут показать. Сейчас в моде на голые щиколотки всё зависит от ислама. Носки ислам не употребляет. Намаз пять раз в день, надо мыть ноги. И на мокрые ноги носки нельзя натянуть, поэтому в исламских странах носки очень редко встречаются. И влияние ислама — это голая щиколотка и борода.

    А.ОНОШКО: Это новая для меня совершенно вещь.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Приглашайте меня почаще, ходите на мои лекции, читайте мои книги, и вы узнаете очень много нового.

    А.ОНОШКО: Был вопрос: «Когда перестанут в арабских странах даже на официальные приемы ходить в национальных одеждах?»

    А.ВАСИЛЬЕВ: Через пятьсот лет.

    А.ОНОШКО: А наоборот не произойдет?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Нет. Я очень много работал в исламских странах и путешествовал, я хорошо знаю традиции. Во всяком случае, я считаю, что я хорошо знаю, это личное мое мнение. Эти традиции заключаются в том, что ислам как религия возникла довольно поздно, это VII века н.э. Ислам сейчас переживает XIII-XIV век религиозного существования. Вспомните, что такое христианство в XIII-XIV веке — крестовые походы, агрессия; затем конкиста Америки, агрессивность. И она где сегодня у нас? Нотр-Дам сгорел и не дают реставрировать, потому что говорят, что это загрязняет среду в Париже. Пока он не развалится совсем. К чему я веду: к тому, что ждите пятьсот лет и будет новый модерированный ислам.

    А.ОНОШКО: Спасибо вам большое за ответ. Мы, наверно, уже не увидим. 7373-94-8. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

    А.ОНОШКО: Вот и женщина.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хотела, чтобы мэтр пояснил по поводу бровей и ногтей.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Сегодня есть такая новая профессия, которая меня удивляет, она называется бровист — это люди, которые занимаются подсаживанием волос в выщипанные брови.

    А.ОНОШКО: Почему вас это удивляет?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Потому что это очень тонкая грань и не очень широкая специальность. Я не знаю, где они берут луковицы волос, но где-то они их достают. И сегодня в моде накладные ресницы, особенно среди кассирш сурпермаркета и банка. Я проводил опрос среди них: спрашиваю — почему именно вы клеите такие большие ресницы?

    А.ОНОШКО: Это же красиво — они вам отвечают.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Они отвечают не так. Потому что мы не можем показать тело и не можем ничего им сказать, потому что не видны ноги, не видны мини.

    А.ОНОШКО: И тут арабская история, когда они очень красиво свои глаза делают.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Они очень красиво накрашены. Они говорят: а вдруг клиент — это мой жених; вот он проходит мимо кассы, а я ресницами хлоп-хлоп.

    А.ОНОШКО: Вот так прямолинейно.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Да, она мне так и сказала, что это необходимо для приманки. Иными словами, в моде сейчас густые собольи брови, накладные голливудские ресницы фасона 1943 года и при этом ногти, которые обычно сегодня не накладывают и делают довольно короткими. Они тоже видоизменяются, потому что мы очень сильно зависим от Америки. Было несколько вечеринок в стиле кэмп, и накладные большие «бутерброды» на ногтях возвращаются в моду.

    А.ОНОШКО: Гурген нам звонит, наш постоянный слушатель. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Я хотел вам задать, видимо, роковой вопрос, на которой я себе не могу дать ответа вообще. Скажите, пожалуйста, эта привносная алопеция (как я ее называю), обривание себя в стиле бильярдного шара, имеется какая-либо альтернатива, компромисс или способ украшать собственную голову иначе как полным лишением растительности?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Гурген, ситуация такая: мужчины, особенно повышенной вирильности, часто быстро лысеют. Это облысение происходит иногда в возрасте 25 лет. Им хочется вечно быть молодыми и вечно быть по-мужски соблазнительными. И, как правило, обривают наголо себя мужчины уже наполовину облысевшие. И тут есть одна специфика. В Стамбуле делают пересадку волос с затылка на лысину. И там вы увидите: сотни мужчин на главной улице Истикляль, которые гуляют с перебинтованными головами и подсаженными волосами.

    Проблема, о которой вы говорите, беспокоит весь мир Ближнего Востока, не только вас как армянина. Она существует, и люди хотят это скрыть с помощью пересадки волос. Другого способа сегодня нет. Можете, конечно, нанести туда татуаж, но это будет выглядеть несколько в криминальном стиле, как будто вы были в местах заключения. Поэтому либо вы с затылка берете волосы и пересаживаете на лысину, либо вы просто обриваете и показываете женщинам, что вы на самом деле такой спортсмен несколько бандитского уклона, поэтому вы такой лысый, либо вы носите головной убор. Например, если вы артистичны, вы можете носить беретку, можете носить бейсболку. Боярский вообще не расстается со своей ковбойской шляпой. И сколько ему лет? Думаю, семьдесят хороших есть.

    А.ОНОШКО: А можно вообще внимание на это не обращать или нельзя?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Всё зависит от того, пользуетесь ли вы шампунем или просто тряпочкой от пыли.

    А.ОНОШКО: У нас в студии сегодня был Александр Васильев, историк моды и телеведущий, который целый час нам рассказывал о тенденциях в связи с современными преобразованиями.

    А.ВАСИЛЬЕВ: Мне было приятно, приду еще!

    А.ОНОШКО: Если вы не успели задать вопрос, то вы можете приходить на встречи и задавать их лично.

    А.ВАСИЛЬЕВ: И сегодня моя лекция в гостинице «Савой» в 19 часов в Сити Класс.

    А.ОНОШКО: Там есть часть, когда вы на вопросы из зала отвечаете?

    А.ВАСИЛЬЕВ: Абсолютно. Жду вас вечером.

    А.ОНОШКО: 11 часов, я с вами тоже прощаюсь, всем пока. 

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus