• Режиссёр Клим Шипенко в программе «Хороший вопрос» 27 февраля 2020 года

    10:00 Фев. 27, 2020

    В гостях

    Клим Шипенко

    Сценарист, кинорежиссёр

    А.ОНОШКО: Доброе утро всем. В студии Анастасия Оношко. И наш сегодняшний гость Клим Шипенко — кинорежиссер и сценарист. Здравствуйте.

    К.ШИПЕНКО: Всем доброе утро, вам особенно.

    А.ОНОШКО: Доброе утро, конечно. Во-первых, поздравляю с успехом фильма «Холоп». Я правильно делаю? Ведь это же такой фильм, который собрал кассу невероятную.

    К.ШИПЕНКО: Да, рекордную кассу для российского фильма. Больше собрал только «Аватар».

    А.ОНОШКО: В нашем прокате, на российском рынке.

    К.ШИПЕНКО: Да, в российском прокате.

    А.ОНОШКО: Поздравления!

    К.ШИПЕНКО: Спасибо.

    А.ОНОШКО: Это фильм 2019 года. И еще вышел ваш фильм «Текст» тоже в 2019 году, он получил премии, но он не получил такую кассу. Скажите, когда вы снимали фильмы (вы не первый год это делаете), вы что-то предполагаете в этот момент или вы это делаете «будь что будет»? Или это задача продюсеров — думать про деньги?

    К.ШИПЕНКО: Конечно, я договариваюсь с продюсерами заранее о том, какой фильм должен быть. В случае с «Холопом» всем было чуть проще, потому что все понимали, что такое комедия. Продюсеры Yellow, Black & White и Comedy Club Production, это вообще профильное для них направление, «Централ Партнершип» тоже. Поэтому с «Холопом» было чуть проще, с «Текстом» чуть сложнее. Кстати надо сказать, что «Текст» стал самой кассовой драмой 18+ за всю историю российского проката.

    А.ОНОШКО: Тоже рекорд, на самом деле.

    К.ШИПЕНКО: Для такого фильма это большая касса.

    А.ОНОШКО: Тогда еще одно поздравление!

    К.ШИПЕНКО: Спасибо. Просто чтобы все понимали, что это значит. С «Текстом» чуть сложнее, потому что такая история не очевидно форматная, не очевидно, что из этого точно должно было быть. Есть книга, есть аудитория у этой книги, и нужно сделать так, чтобы тем людям, которым понравилась книга, тоже понравился фильм. Потому что, как вы знаете, у каждой культовой книги есть свои… «книга была лучше» и так далее.

    А.ОНОШКО: Потом «я книгу не читал, но смотрел фильм» тоже возникает.

    К.ШИПЕНКО: Да, и обратное происходит течение аудитории тоже, потому что многие посмотрели фильм и сказали «я теперь книгу почитаю», почитали книгу и как-то расширили для себя понимание этой истории, этого мира. Поэтому в этом плане получилось взаимное перетекание аудитории, отлично всё сработало. С «Текстом» несмотря на то, что формата какого-то не было, была договоренность о том, что эта история будет рассказана честно, то есть он был более рискованный. Такая история как «Текст» могла бы вообще ничего не собрать в прокате, очень легко. С комедиями чуть попроще в этом плане: есть шутки, на которые можно опереться и так далее.

    А.ОНОШКО: Такая заявка на успех, сама комедия по себе содержит эту заявку.

    К.ШИПЕНКО: Комедия — чуть легче жанр для зрителя. Все-таки зритель хочет, как мы все знаем, отдохнуть, и комедия дает больше возможности отдохнуть, чем драма, триллер, которые держат тебя в напряжении, а еще заплачут люди в конце. Удивительно получилось с «Текстом», что многие ходили по два, три и четыре раза на него.

    А.ОНОШКО: А как вы это узнали?

    К.ШИПЕНКО: Мне пишут, сейчас век соцсетей. Раньше письма писали, пока они шли…

    А.ОНОШКО: Нет больше недосягаемых звезд, всех можно найти в Twitter, в Facebook.

    К.ШИПЕНКО: Меня очень легко найти, мне можно написать.

    А.ОНОШКО: А куда вам можно написать?

    К.ШИПЕНКО: Везде.

    А.ОНОШКО: А вы читаете лично или вам приносят?

    К.ШИПЕНКО: Нет, я читаю. Не всегда отвечаю, потому что много приходит сообщений, не всегда есть время это делать. Но я всё это читаю. Я всем благодарен. Очень часто писали. И этот опыт повторения тяжелой драмы, тяжелой истории со слезами в конце, почему люди хотели еще пойти поплакать и еще это пережить, для меня было немножко удивительно.

    А.ОНОШКО: А вы бы сами не пошли?

    К.ШИПЕНКО: Я бы, наверное, не пошел.

    А.ОНОШКО: По моему наблюдению, мужчины не очень любят драмы. И когда ты говоришь: давай посмотрим фильм. А он тебя переспрашивает: это что, драма? И ты говоришь: э… да. Он говорит: давай что-нибудь другое посмотрим. Есть в этом проблема некая.

    К.ШИПЕНКО: Потому что все-таки хочется свободное время потратить на отдых, а драма — это такой отдых специфический.

    А.ОНОШКО: Но это более женская история, нет?

    К.ШИПЕНКО: Нет.

    А.ОНОШКО: Мужчины тоже любят драму на самом деле. Если их затащить и заставить смотреть, то он потом будет говорить: классный был фильм.

    К.ШИПЕНКО: Вы знаете, есть как бы жанры, а есть фильм жизненный, что называется.

    А.ОНОШКО: И это что?

    К.ШИПЕНКО: «Текст» во многом жизненный фильм.

    А.ОНОШКО: Расскажите, как происходит ваш творческий процесс? Вы и сценарист, и режиссер. Вы ищете сценарий или вы видите в новостях какой-нибудь сценарий, потом думаете, пишете, реализовываете? Как у вас это бывает?

    К.ШИПЕНКО: Очень по-разному. Поначалу я писал больше сценариев, сейчас я их больше дорабатываю уже как режиссер со сценаристами. Я не исключаю того, что я буду продолжать, еще что-то напишу. Поэтому происходит по-разному. Например, вначале идеи приходили из личного опыта, из рассказов друзей, рассказов друзей друзей; один действительно я прочитал в газете.

    А.ОНОШКО: Это какой?

    К.ШИПЕНКО: Это фильм «Кто я?» Я прочитал заметку в газете, еще когда учился в Лос-Анджелесе, в газете при этом севастопольской я прочитал, я зашел на сайт «Севастопольской газеты».

    А.ОНОШКО: Продолжали читать русскоязычные новости.

    К.ШИПЕНКО: Конечно, интересовался. Тем более, Севастополь во многом мой родной город. Я думал, а что там происходит в Севастополе, как бы скучал. И увидел статью, которая мне очень понравилась, которая меня заинтересовала — про человека, который потерял память, свою идентификацию потерял; он знал историю, музыку, а кто он, сколько ему лет, кто его родители — ничего про это не знал. Его нашли с утра на Севастопольском вокзале. Как потом выяснилось, он сам совсем не из Севастополя и ни разу не был до этого. Его нашли, привезли в отделение милиции.

    А.ОНОШКО: Вы рассказываете, как будто фильм.

    К.ШИПЕНКО: Вот! Я читал и думаю: вау, дождь, утро…

    А.ОНОШКО: А чем закончилось?

    К.ШИПЕНКО: Посмотрите фильм.

    А.ОНОШКО: Хорошо.

    К.ШИПЕНКО: Во мне это засело, думаю: крутое начало фильма, Хичкок просто, что случилось с этим парнем? Я начал ее раскручивать, додумывать, потом написал сценарий, и вот есть фильм «Кто я?», он есть в интернете.

    А.ОНОШКО: Кстати, про свободное распространение информации. Вы за что? Вы за свободное деление контентом или вы за правообладателей, ведь для вас это внутренний конфликт должен быть?

    К.ШИПЕНКО: Конечно, я за правообладателей. Сейчас очень легко получить контент, подписка на онлайн-платформу стоит 300 рублей.

    А.ОНОШКО: Это так кажется! Если ты хочешь подписаться на Amediateka, на HBO, еще на кого-то, если вы все хотите держать каналы, то у вас набегает и получается много.

    К.ШИПЕНКО: 1200-1300 рублей в месяц это на всё ты подпишешься. Считай, два раз в кино ты сходил.

    А.ОНОШКО: За то, чтобы выйти из дома, надо заплатить.

    К.ШИПЕНКО: А так у тебя всё в телевизоре.

    А.ОНОШКО: То есть подписки решают эту проблему.

    К.ШИПЕНКО: Конечно, они облегчают доступ и улучшают качество, потому что ты уже на современном телевизоре, в хорошем качестве, нажав на кнопку, не вставая с дивана. Торренты и так далее ты должен где-то найти, посмотреть — в хорошем ли он качестве, скачать, перевести, потом подключить к телевизору — куча действий должна произойти. Это только один фильм. А в онлайн-кинотеатрах ты подписываешься, ты платишь, но это не какие-то огромные деньги, два похода в кино по большому счету. А если вдвоем с кем-то…

    А.ОНОШКО: А если вы с детьми, то всё.

    К.ШИПЕНКО: Еще с попкорном и так далее.

    А.ОНОШКО: Пять тысяч всегда уходит.

    К.ШИПЕНКО: Поэтому, конечно, онлайн-кинотеатры в этом плане облегчают. Все мои фильмы там есть и можно их с удовольствием посмотреть.

    А.ОНОШКО: Возвращаясь к вопросу о том, как происходит создание фильма. Вы увидели историю или вам прислали сценарий. Первый вопрос, вы писали сценарии, вы их тоже отдаете кому-то? Вам не жаль свои сценарии отдавать?

    К.ШИПЕНКО: Я только для себя писал. Я не сценарист просто, я режиссер, который пишет свой материал.

    А.ОНОШКО: У вас хорошая история нарисовалась, вы в нее верите, написали, набросали. Дальше что происходит? Вы ищете продюсера каждый раз нового или у вас есть конкретный?

    К.ШИПЕНКО: Раньше я искал каждый раз нового. Сейчас у меня есть продюсер Эдуард Илоян, с которым я работаю, и команда его продюсеров (Yellow, Black & White) Денис Жалинский, Лёша Троцюк и Виталик Шляппо. То есть я с ними договорился о неком эксклюзивном сотрудничестве. Я приношу им сценарий, и дальше они ищут возможности собрать бюджет.

    А.ОНОШКО: А кто рассчитывает бюджет фильмов обычно?

    К.ШИПЕНКО: Мы вместе садимся и примерно представляем. Во-первых, есть рынок, есть рыночная ситуация, есть прогноз — такого типа фильм, сколько бы мог собрать; прогноз, как правило, делается более-менее реалистический и даже пессимистический.

    А.ОНОШКО: Сколько вы «Холопу» прогнозировали? Не рассчитывали на рекорд?

    К.ШИПЕНКО: 500 миллионов. Потом, когда он встал на Новый год, уже было ощущение, что есть шанс на один миллиард.

    А.ОНОШКО: А сегодня актуальная ситуация?

    К.ШИПЕНКО: 3 миллиарда 65 миллионов.

    А.ОНОШКО: Классно!

    К.ШИПЕНКО: Это как в фильме холоп говорит «чудо».

    А.ОНОШКО: А бывает ли такое, что вы говорите «вот такая есть идея, можно снять так-то, будет стоить столько-то», а они говорят «нет, это не пойдет». Или у вас такого еще не было? И у вас полное взаимопонимание и сотрудничество.

    К.ШИПЕНКО: Мы просто ищем способы, чтобы это пошло. Я все-таки режиссер зрительского кино и жанрового кино. Пока такого просто не было. Если я принесу идею, которая не зрительская, нет ощущения, что она будет кому-то интересна, кто пойдет, за это заплатит деньги в кино или она окупится за счет онлайн-платформы, то тогда мы просто подали бы ее в министерство культуры. Если уж она такая авторская, артхаусная, фестивальная или какая-то еще, наверное, мы бы попросили субсидии государства, чтобы минимизировать потери.

    А.ОНОШКО: Жизнь сейчас не подсказывает вам новый сценарий? Я намекаю на историю с коронавирусом и какой-нибудь корабль Diamond Princess. Даже у обывателя, мне кажется, мысль появится.

    К.ШИПЕНКО: Во-первых, фильм похожий про коронавирус снял Стивен Содерберг еще десять лет назад, называется «Заражение».

    А.ОНОШКО: Ну, он тогда снял, а мы сейчас.

    К.ШИПЕНКО: Он снял, такое ощущение, что про сейчас. Вы его посмотрите. Тоже вирус, тоже из Азии, все мрут.

    А.ОНОШКО: И роман восемьдесят пятого года сейчас все цитируют и так далее. У меня вопрос к вам, вы не хотели бы никогда постапокалипсис снять?

    К.ШИПЕНКО: У меня есть проект, который мы разрабатываем, постапокалиптический сериал.

    А.ОНОШКО: Это будет сериал?

    К.ШИПЕНКО: Да.

    А.ОНОШКО: Сезон один, а серий сколько?

    К.ШИПЕНКО: Несколько сезонов, пока только первый разрабатывается, ну восемь.

    А.ОНОШКО: И когда будет?

    К.ШИПЕНКО: Ориентировочно в следующем году.

    А.ОНОШКО: Не было ли у вас соблазна попробовать снять фильм… Такой есть советский фильм «Гараж», когда всё в одном помещении, и держит внимание, и всего восемь человек, но таких человек! Они такие монологи говорят — удивительно! Встаешь и думаешь: боже мой, это в одной комнате всё происходило. Что-то такое, эксперименты с этим?

    К.ШИПЕНКО: Я очень люблю фильмы в одном пространстве, когда они очень хорошо получаются. Например, мне нравится такой фильм «Интервью» Тео ван Гога, который потом сделал ремейк Стив Бушеми с собой и Сиенной Миллер. Он политический журналист, которому выпало брать интервью у телевизионной звезды сомнительного таланта, небольшого таланта. А он политический журналист из Вашингтона. Я сейчас рассказываю про ремейк Стива Бушеми. Он приезжает, не находит с ней общий язык, в ресторане она уходит, он говорит «мне надо взять интервью»; она потом говорит «ладно, иди сюда»; в общем, они находятся в одной квартире. Весь фильм он берет у нее интервью и так или иначе их отношения развиваются. Это такой однопространственный фильм.

    А.ОНОШКО: И вы бы хотели тоже такой попробовать?

    К.ШИПЕНКО: «Резня» Полански есть, фильм «12». Это очень интересная задача, она может получиться хорошо, и как режиссеру мне было бы интересно попробовать.

    А.ОНОШКО: Но пока сценария такого в голове нет, который можно было под это «упаковать»?

    К.ШИПЕНКО: У меня пока нет такого сценария. Например, фильм «Кто я?» — 35 или 40 процентов фильма происходит в одной комнате следователя.

    А.ОНОШКО: А вы чужие сценарии рассматриваете?

    К.ШИПЕНКО: Да, конечно.

    А.ОНОШКО: Правда ли, что у нас кризис со сценаристами?

    К.ШИПЕНКО: Да, правда.

    А.ОНОШКО: Однажды я с Шахназаровым беседовала, он очень сетовал.

    К.ШИПЕНКО: Все подтвердят, ни у кого нет обилия крутых, классных, гениальных сценариев.

    А.ОНОШКО: Почему так?

    К.ШИПЕНКО: Вы знаете, с каждым годом написать оригинальный, классный сценарий становится сложнее в этом мире.

    А.ОНОШКО: Всё сказано?

    К.ШИПЕНКО: Всё больше и больше с каждым годом. Пятьдесят лет назад было чуть легче, потому что было меньше фильмов, и были какие-то идеи. Каждый год в мире производится тысяча фильмов во всех странах. Какие-то из них повторные, плохие и так далее. Но каждый год происходят и хорошие фильмы, и оригинальные фильмы, и они уменьшают возможность другим людям писать оригинальные фильмы. Из-за этого во многом. Очень сложно создать сценарий оригинального фильма, особенно обычным людям, не сценаристам я имею в виду, потому что это занимает очень много времени. Либо нужен гениальный ход, идея и так далее, что очень сложно и очень мало кому приходит в голову. Это как создать гениальный стартап.

    А.ОНОШКО: Ты не знаешь, из тысячи один может быть.

    К.ШИПЕНКО: То же самое в кино. 

    А.ОНОШКО: Вы встречали людей, которые не сценаристы, потому что они учились на каком-нибудь факультете специальном, а просто человек придумал историю, ее расписал и был удачный сценарий?

    К.ШИПЕНКО: У меня такого не было. Я читаю, люди присылают.

    А.ОНОШКО: Можно к этому относиться как к технологии, как со стартапом — там ставится задача, она решается определенным образом, а можно же инсайд словить, информацию из новостей слепить.

    К.ШИПЕНКО: Информации из новостей мало, новости не являются историей с началом, серединой и концом. Это просто либо начало какой-то истории, либо просто атмосфера, одно событие. Но одного события мало. Дальше это дело какой-то техники, навыка, понимания сценарных структур и так далее.

    А.ОНОШКО: А в мире есть кризис сценариев?

    К.ШИПЕНКО: Я думаю, да, везде. Просто за счет того, что там больше фильмов в Голливуде производится, но в процентном соотношении ровно только же плохих фильмов.

    А.ОНОШКО: Вы сказали, что вы учились в Лос-Анджелесе. Где вы там учились?

    К.ШИПЕНКО: Я учился в Калифорнийском университете в Нортридже.

    А.ОНОШКО: А какой предмет?

    К.ШИПЕНКО: Кинопроизводство.

    А.ОНОШКО: У вас есть ответ на вопрос и какой у вас ответ на этот вопрос: российское кино — это все-таки региональное кино, узкое или оно может однажды претендовать на роль или занять нишу в мире, чтобы все смотрели?

    К.ШИПЕНКО: Сейчас очень удачный пример фильма «Паразиты», который создал прецедент того — чтобы получить главную кинематографическую мировую премию, не обязательно снимать фильм на английском языке.

    А.ОНОШКО: Вы его смотрели, судя по всему.

    К.ШИПЕНКО: Да, конечно.

    А.ОНОШКО: Для тех, кто не смотрел, просто ознакомьтесь, чтобы знать, кто получил премию «Оскар». Вам кажется, что это фильм захватывающий?

    К.ШИПЕНКО: Сейчас неважно, какой это фильм и как я к нему отношусь. Важно, что он создал прецедент. Это в первую очередь важно.

    А.ОНОШКО: Это же может быть политическое решение, в конце концов.

    К.ШИПЕНКО: Какое угодно. До этого не было, поэтому это интересно. Поэтому наш кинематограф имеет такой же шанс, это сейчас уже понятно. Дальше вопрос оригинальности историй, сценариев и так далее. Снять такой фильм как «Паразиты» технически мы можем, в России можно.

    А.ОНОШКО: У меня ощущение, что кто угодно может, в смысле, в любых условиях можно. Ну, там закрученный сценарий с парой неожиданных поворотов, есть смешные, есть карикатурные образы влюбленного в заграницу национального человека и так далее. Я задала больше вопрос об актуальном состоянии киноиндустрии вообще. В каждой стране есть национальное кинопроизводство, но как-то получилось почему-то, что голливудское кино смотрят абсолютно везде, все на него равняются, все стараются понять, как это работает. Но пока ни одна киноиндустрия другой страны не заместила собой или даже не стала конкурировать. Почему один полюс в этом мире?

    К.ШИПЕНКО: Потому что Голливуд, во-первых, создает фильмы на английском языке, которые смотрят во всем мире.

    А.ОНОШКО: Из-за языка.

    К.ШИПЕНКО: Ну, понятно, что китайцев больше, но у них своя собственная индустрия, ее в Китае смотрят.

    А.ОНОШКО: Мы про нее очень мало знаем.

    К.ШИПЕНКО: Она тоже локальная, хотя периодически пересекают границы китайские фильмы и даже попадают на мировые фестивали. В Голливуде создали систему звезд, они создали институт звезд, они его распиарили. Есть звезды, которые нравятся нам здесь, которые нравятся во Франции, в Японии, в Латинской Америке и так далее. Джонни Депп, Брэд Питт.

    А.ОНОШКО: Анджелина Джоли.

    К.ШИПЕНКО: Я уверен, что мы сейчас с вами их поназываем.

    А.ОНОШКО: Фильм про Брюса Уиллиса — как говорят в школе.

    К.ШИПЕНКО: Джейсон Стейтем и так далее. Институт звезд привлекает многонациональную аудиторию, потому что им интересно, им круто, они их любят. Ни одна другая страна такой институт звезд не создала.

    А.ОНОШКО: Только локальный, у каждого свои звезды.

    К.ШИПЕНКО: И на своих звезд-то не ходят.

    А.ОНОШКО: Они какие-то ненастоящие.

    К.ШИПЕНКО: У нас нет звезды, которая гарантирует определенное количество зрителей в кинотеатре просто за счет того, что его или ее имя написано на афише, а в Америке есть.

    А.ОНОШКО: А почему так? Вот вы осознаете это явление.

    К.ШИПЕНКО: Нет такого доверия пока, нет такой безоговорочной любви.

    А.ОНОШКО: Хотя, с другой стороны, в Советском Союзе, абсолютно точно мы можем сказать, что было целое поколение. Оно производит впечатление, также как я сейчас на вас смотрю, на ваши фильмы, и я понимаю, что складывается какая-то уютная компания, знающих друг друга людей. Актер Александр Петров, для меня он новый, пять лет назад я не знала кто это.

    К.ШИПЕНКО: Многие не знали.

    А.ОНОШКО: А последний год или два я в одном фильме его встречаю, в другом фильме. Я понимаю, что он становится звездой, причем он играет главные роли. Проблема — один человек играет из одного фильма в другом.

    К.ШИПЕНКО: А в чём проблема-то?

    А.ОНОШКО: Не то чтобы это проблема. А в 90-е годы Охлобыстин и кочующая из фильма в фильм компания (набор актеров). Очень были смешные, хорошие фильмы. Но есть ощущение, что кто попал в эту компанию, сработались, коллектив, и делаем дальше. А возможность для новых лиц входа в ваши проекты насколько открыта? Или в следующем фильме вы себе представляете, что Петров может сыграть такого-то героя, и уже не надо искать. Или они участвуют в кастингах каждый раз, и каждый раз вы ищите?

    К.ШИПЕНКО: Это зависит всегда от проекта. У меня есть фильм, в котором главные две роли сыграли два неизвестных парня, до этого нигде не снимавшихся.

    А.ОНОШКО: Это актеры были профессиональные?

    К.ШИПЕНКО: Да, никакие ни звезды вообще. Фильм «Как поднять миллион. Исповедь [email protected]» четыре года назад вышел. Можно найти в интернете, на платформах, посмотрите. Разные истории, по-разному бывает. У нас не так много актеров вообще, хороших еще меньше. Поэтому когда речь идет об историях, где молодые актеры (например, как фильм «Как поднять миллион»), там история про студентов. А какие у нас звезды-студенты? У нас нет звезд-студентов.

    А.ОНОШКО: Либо гримировать надо 40-летнего мужчину под мальчика.

    К.ШИПЕНКО: Ты понимаешь, что делая фильм про молодых студентов, двух главных актеров — звезд у тебя не будет. Ты можешь каких-то других звезд найти, но эти никакими звездами не будут. А когда ты делаешь фильм, где люди постарше, то ты понимаешь…

    А.ОНОШКО: Давайте прервемся, продолжим после новостей.

    НОВОСТИ

    А.ОНОШКО: Клим Шипенко — кинорежиссер, сценарист, автор и режиссер фильмов «Холоп» и «Текст» («Холоп» — это самый кассовый фильм в истории российского проката) у нас сегодня в студии, и мы с ним говорим о том, как снимается кино, и поздравляем с успехом Клима.

    К.ШИПЕНКО: Спасибо.

    А.ОНОШКО: Как ищутся актеры, если есть проект?

    К.ШИПЕНКО: Про студентов я уже сказал. Если речь идет о людях до 25, до 25 лет у нас никаких звезд нет, безоговорочных звезд-звезд. Есть плюс-минус какие-то люди, где-то снялись, но они не являются звездами. Звездами, как правило, в районе тридцати становятся. Поэтому когда ты ищешь актера этой возрастной категории… Эти люди к этому времени став звездами, это что значит — значит, у них есть аудитория, которая их любит.

    А.ОНОШКО: И на них пойдут.

    К.ШИПЕНКО: Не факт! Но это хоть какую-то надежду дает. На наше кино вообще очень сложно завлечь людей, потому что мы конкурируем с тем же Голливудом, с фильмами других стран. И зритель, встав с дивана, поехав в какой-то кинотеатр, еще заплатив за это 500 рублей, не хочет быть расстроен.

    А.ОНОШКО: Хочет получить максимум.

    К.ШИПЕНКО: Поэтому у него доверия к проверенному Брэду Питту больше, чем к горячо любимому Саше Петрову. В этом плане продюсеры, которые понимают, что его фильм будет стоять рядом с распиаренными… Рекламные бюджеты, кстати, у голливудских фильмов тоже больше, чем у наших, то есть у них больше возможности прорекламировать себя. Продюсеры хотят какую-то надежду, что может быть хотя бы та аудитория, которая любит этого актера, пойдет и посмотрит фильм с ним. Это значит, что они пытаются как-то минимизировать потери, чтобы фильм кто-то увидел, хорошо бы в ноль вышел, а идеальная ситуация — заработал бы что-то. Все-таки это бизнес, продюсеры — бизнесмены. Поэтому так происходит: актер набирает аудиторию, и продюсеры идут к нему, потому что он, возможно, привлечет свою аудиторию.

    Звезды все очень хорошие актеры. Я имею в виду, если вы перечислите звезд, то с ними можно работать всем режиссерам и добиться от них хорошего результата. Кто-то скажет «мне в этой роли он не понравился», «здесь плохой, сякой» — во многом это вопрос к режиссеру. Ни один актер не является настолько крутым, чтобы он смог себя прорежиссировать так, чтобы всё было замечательно. Он не сидит на монтаже, он не знает, как его потом смонтировать, какой дубль возьмут: тот, где он так сказал слово или так. Он ничего этого не знает. Поэтому часто это вопрос к режиссерам, которые делают их фильмы, какими они хотят, чтобы эти актеры были. Я вам объяснил, почему у нас один и тот же актер или группа актеров снимается. Потому что, так или иначе, аудитория у них есть.

    А.ОНОШКО: А вы пробовали когда-нибудь работать с персонажами из интернета, какими-нибудь блогерами, но не актерами профессиональными? Кто знает, как долго учиться на актера и какие упражнения они делают, те знают. Но со стороны это может выглядеть для обывателя, кто угодно мог бы сняться.

    К.ШИПЕНКО: На сегодняшний день я с блогерами не работал.

    А.ОНОШКО: Если говорить о привлечении внимания, то может быть какая-нибудь инстадива, условно говоря, которая без способностей. Такое может быть? У вас были такие предложения?

    К.ШИПЕНКО: У меня не было такого опыта, но я планирую. Вы понимаете, сейчас уже у многих актеров огромные аудитории в интернете. У того же Саши Петрова несколько миллионов подписчиков, у Кристины Асмус почти четыре.

    А.ОНОШКО: Про Кристину Асмус вопрос.

    К.ШИПЕНКО: Я ждал.

    А.ОНОШКО: Все вам задают один и тот же вопрос? А какой?

    К.ШИПЕНКО: А какой вы хотите спросить?

    А.ОНОШКО: Я хотела спросить про то, что у нас есть запрос, по крайней мере на политической арене, на нравственность, давайте вернемся к Золотому веку. Я посмотрела «Холоп» и я увидела в этом «Холопе» отсыл к правде Золотого века, который из людей делает людей настоящих, раскрывая их лучшие стороны. Когда вы пишите сценарий, вам в какой степени нужна драма, и когда вы чувствуете, что переходите какую-то грань откровенности? У вас есть внутренние убеждения или нет?

    К.ШИПЕНКО: Всегда я иду от истории, всегда я понимаю, какая должна быть и где степень откровенности. Каждая история мне, так или иначе, эту откровенность диктует. У меня нет одного стандарта на все истории ни по каким вопросам. Посмотрите какие-то другие фильмы, кроме «Холопа», и поймете, что они все разные.

    А.ОНОШКО: Просто «Холоп» привлекает внимание тем, что он вышел в лидеры по сборам.

    К.ШИПЕНКО: Всё правильно. Я имею в виду, что у меня нет одного стандарта. Каждый раз к каждой истории я ищу уникальный подход, и поэтому нет одной степени стандартов на все истории.

    А.ОНОШКО: Когда вы берете сценарий и начинаете снимать фильм, вы видите примерно аудиторию, определяете для себя, кто будет смотреть, или вы это делаете, чтобы вам лично нравилось?

    К.ШИПЕНКО: Я хочу, чтобы всем было интересно.

    А.ОНОШКО: Всем всегда.

    К.ШИПЕНКО: Да.

    А.ОНОШКО: Фильм «Текст» все-таки 18+, не для подростков, не для детей. Ходили нормально?

    К.ШИПЕНКО: Это возрастное ограничение. Мне писали люди: «Я ходила с 12-летним сыном, и это очень важно, что он этот фильм посмотрел». Видимо, на этой сцене она прикрывала глаза своему сыну, а потом открыла. И так же я читал отзывы людей в преклонном возрасте, которые на него ходили и были очень довольны.

    А.ОНОШКО: Вам пишут такие люди тоже?

    К.ШИПЕНКО: Да, люди хотят социализироваться, хотят поделиться мнением. Мы делали конкурс к «Тексту» на лучшие отзывы в интернете, и одна женщина выиграла конкурс, по-моему, ей лет под семьдесят. Она написала крутой отзыв. Я делаю историю, почему она не должна быть интересна людям, которым 65, 70, 80 лет? 

    А.ОНОШКО: Должна, они видали больше нашего.

    К.ШИПЕНКО: Даже если нет ни одного персонажа их возраста, но они же были людьми другого возраста, они что-то испытывали. И потом, темы универсальные, чувства всё равно есть универсальные: чувство справедливости — это же универсальное чувство. В моих фильмах универсальные ценности.

    А.ОНОШКО: Если мы сейчас обратим внимание на «Холопа», я ходила туда, кстати, с детьми. Там моменты угроз и порок, это в другое время. И еще Охлобыстин, который несет не только самого себя как актера, но еще кучу в пакете характеристик: проповедник, защитник патриархальности и так далее, и очень в этом смысле подошло. Идея в том, что раньше было лучше или методы те, которые сейчас считают устаревшими, порка людей, они вам близки или это просто метафора, образ?

    К.ШИПЕНКО: Там есть очень четкое объяснение персонажа, которого играет Иван Охлобыстин, что происходит. Не надо забывать, всё идет от истории. Он говорит: чтобы этого человека хоть как-то попытаться воспитать, надо его переинсталлировать; нужно сначала стереть то, что происходит сейчас с ним, отобрать у него эту жизнь, а дальше попытаться ее выстроить с нуля.

    Мой учитель актерского мастерства говорил такую вещь, когда к нему приходили люди, которые учились где-то еще: проблема не в том, чтобы вас научить, а в том, чтобы выковырять то, что в вас заложено; я, как зубной врач, вытаскиваю каждый зуб из вас медленно и подолгу. Поэтому там то же самое. Нет такого, что мы считаем, что надо всех пороть. Вот этот конкретный парень в конкретной ситуации, его неплохо было бы лишить всех благ и вынуть рыбу на берег, чтобы он оказался в совершенно другой ситуации, а лучше в другом времени, где нет телефонов и так далее, и чтобы у него стерлось то время и попытаться в новом времени настроить, инсталлировать, загрузить в него моральные ценности.

    А.ОНОШКО: Вы сами думаете, что человека можно как-то воспитать?

    К.ШИПЕНКО: Перевоспитать, вы имеете в виду? Воспитать-то можно изначально.

    А.ОНОШКО: Думаете, можно воспитать изначально?

    К.ШИПЕНКО: Да.

    А.ОНОШКО: Может быть, человек растет-растет, какой есть, такой есть.

    К.ШИПЕНКО: Среда очень влияет.

    А.ОНОШКО: А перевоспитать можно в действительности, в жизни?

    К.ШИПЕНКО: Очень тяжело. Я допускаю такую возможность, но никогда этим не занимался. Если я когда-то сделаю это, я с уверенность могу сказать — да или, например, нет. Но я перевоспитанием не занимался, чтобы со своего опыта сказать. Наверное, можно.

    А.ОНОШКО: Как вы относитесь к идее существования министерства культуры в Российской Федерации, выделения бюджетов на фильмы и так далее? Потому что идет некая дискуссия параллельно, вялотекущая, о том, что может быть вообще не стоит давать деньги на кино, это искусство должно само по себе жить.

    К.ШИПЕНКО: Я думаю, что российское кино не выживет без субсидий на сегодняшний день.

    А.ОНОШКО: А вы выживете, как режиссер?

    К.ШИПЕНКО: Вы говорите сейчас про индустрию или про меня с моими продюсерами? Это разные вещи.

    А.ОНОШКО: Вы же представитель индустрии, разве нет?

    К.ШИПЕНКО: Но мы не отвечаем за всех.

    А.ОНОШКО: А нужно ли за всех отвечать? Кто растет — тот растет, кто может — тот может, кто не может — тот не может. Вот так вопрос можно ставить?

    К.ШИПЕНКО: Я думаю, глобального потока фильмов не будет. Слушайте, Андрей Звягинцев не может найти деньги на свой фильм.

    А.ОНОШКО: А сколько ему надо? Давайте мы сейчас найдем.

    К.ШИПЕНКО: Я уточню. Но явно столько, сколько не могут дать.

    А.ОНОШКО: А где он ищет эти деньги?

    К.ШИПЕНКО: И инвесторы. Государство не дает большие бюджеты, вы же знаете.

    А.ОНОШКО: Мы не знаем, поэтому и хотелось у вас уточнить, как у человека, который имел с этим дело. У среднего обывателя есть некое представление, что у нас есть министерство культуры, там есть бюджет (пусть маленький, но он есть), какая-то сотая доля от общего бюджета.

    К.ШИПЕНКО: Ну не сотая. Министерство культуры, насколько я знаю, дает 40, 50, 60 миллионов, какая-то из этих цифр. По-моему, 50 миллионов на авторские фильмы.

    А.ОНОШКО: На все?

    К.ШИПЕНКО: На один. Вообще было 35.

    А.ОНОШКО: Что такое авторский фильм?

    К.ШИПЕНКО: На который, по прогнозу, может не пойти в кинотеатр никто, может 10 тысяч человек.

    А.ОНОШКО: Вы ответили, что если этого не будет, то просто не будет чего? Опишите мир без министерства культуры и его денег. Что из себя будет представлять российская индустрия?

    К.ШИПЕНКО: В основном телевизионные фильмы, рассчитанные на телепоказ и только, способные себя оправдать за счет показа рекламных бюджетов на них. С точки зрения полнометражных фильмов даже не понимаю. То, что мы называем фестивальное кино, я думаю, что фестиваль «Кинотавр» будет нечем заполнять, если не будет министерства культуры и Фонда кино.

    А.ОНОШКО: Только телемыльные, низкого качества, на мой обывательский взгляд, работы?

    К.ШИПЕНКО: Ну, будут разного качества. Фильм «Текст» тоже не получил господдержки, надо это знать, но он был сделан. Ну, будут исключения. Но огромной поляны не будет с цветочками. 

    А.ОНОШКО: А хорошо, что они есть, да?

    К.ШИПЕНКО: Индустрия не может развиваться, если будет только десять фильмов в год. Не будет кадров, откуда брать режиссеров и так далее? Должно быть какое-то количество фильмов, которое производится.

    А.ОНОШКО: Но если их не смотрят.

    К.ШИПЕНКО: А никто не знает, какие будут смотреть, какие нет. Проблема. На одни фильмы дают большие деньги и думают, что их будут смотреть, а они проваливаются; а на другие фильмы деньги не дают — и они собирают деньги. Это говорит о чём? О том, что нет формулы. Если бы все знали, по какой формуле это работает, все бы так и делали бы. А формулы нет, и получается, что на ощупь все идут.

    А.ОНОШКО: В темноте.

    К.ШИПЕНКО: На самом деле так и есть.

    А.ОНОШКО: А везде так или нет? Опять же, если взять Голливуд, Голливуду удалось выстроить систему.

    К.ШИПЕНКО: Чтобы вы понимали, европейское кино тоже очень субсидированное.

    А.ОНОШКО: Государствами своими, фондами.

    К.ШИПЕНКО: Конечно. В Америке это бизнес.

    А.ОНОШКО: А вы не пробовали краудфандинг?

    К.ШИПЕНКО: Я лично не пробовал.

    А.ОНОШКО: Но это рабочая схема для нас?

    К.ШИПЕНКО: Я не знаю пока ни одного фильма, который на краудфандинге собрал полный бюджет. Ну, если это бюджет 50 миллионов. Может быть есть, я про это не знаю. В Америке другое. Ты каким-то образом получил согласие Брэда Питта сниматься в твоем фильме, ты с этим письмом идешь в банк, они тебе дают деньги под это. Потому что они знают, что имя Брэд Питт на афише тебе гарантированно соберет такую-то сумму.

    А.ОНОШКО: Возвращаясь к Америке, вы там учились. Вы что-то новое для себя про киноиндустрию, про то, как делается кино, узнали во время обучения?

    К.ШИПЕНКО: Да, я научился ремеслу там. Нас учили: мы из вас не делаем художников, мы из вас делаем профессионалов, людей, которые смогут найти работу, зарабатывать себе на жизнь, платить за квартиру и так далее. Станете ли вы художниками — пожалуйста, в свободное время этим занимайтесь.

    А.ОНОШКО: Вы себя считаете художником?

    К.ШИПЕНКО: Я считаю, что я делаю авторский мейнстрим, артстрим — это мейнстрим с авторским взглядом и сделанный местами нестандартно.

    А.ОНОШКО: Государство дает деньги, и государство взамен хочет что-то свое увидеть, например, не дадим переписать историю — такой тезис, который есть. Вы участвовали когда-нибудь, подавали заявки, обсуждали, дадут вам деньги или нет на кино? 

    К.ШИПЕНКО: Обсуждали с кем?

    А.ОНОШКО: С министерством культуры. Вы когда-нибудь пользовались деньгами министерства культуры?

    К.ШИПЕНКО: Мои фильмы получали поддержку министерства культуры, не все, два.

    А.ОНОШКО: Как это выглядит? Вы подали, отправили по электронной почте?

    К.ШИПЕНКО: Есть процедура подачи документов.

    А.ОНОШКО: Вам приходит ответ «да» или вас просят что-то сделать?

    К.ШИПЕНКО: Сейчас устроили систему питчинга, когда сидит комиссия, собранная из кинематографистов, и они оценивают презентацию. Ты должен представить фильм.

    А.ОНОШКО: В виде PowerPoint презентации?

    К.ШИПЕНКО: В виде PowerPoint презентации, рассказать на словах, показать трейлеры, из других фильмов кусочки нарезать, снять сцену — как хочешь представляй этот фильм. Это называется питчинг. Все сидят и думают — дать тебе денег, не дать тебе денег. Но когда денег не дают, не объясняют, почему не дали. Когда их дают, в общем тоже не объясняют.

    А.ОНОШКО: То есть нет такого, что — мы вам даем деньги, а вы, пожалуйста…

    К.ШИПЕНКО: Я надеюсь, что эта система сейчас будет эволюционировать, по крайней мере, есть такая надежда, что будет диалог хотя бы с лидерами, помимо продюсерских лидеров, которые уже есть, будут с режиссерами, которые себя зарекомендовали, собрали аудиторию.

    А.ОНОШКО: Какой-то диалог будут вести на предмет чего? На что мы будем давать деньги?

    К.ШИПЕНКО: Да, диалог: почему не будем — если не будем. Если мы не даем, то почему? Потому что ты написал плохо сценарий. Мы считаем, что ты этот проект не снимешь, потому что ты до этого снимал другие проекты. Давайте поговорим, объясните хоть немножко, тогда я буду понимать: может я сценарий плохо написал, может какая-то тема, которую мы сейчас не должны снимать, и почему.

    А.ОНОШКО: Этот диалог сразу должен попасть в публичное поле, а как только он попадет в публичное поле…

    К.ШИПЕНКО: Можем не публично. А зачем «должен»?

    А.ОНОШКО: Это же наши деньги, государственные, общие.

    К.ШИПЕНКО: Так общие, государственные или наши?

    А.ОНОШКО: Как это? Это наше государство, наши деньги и деньги наши общие. Разве нет?

    К.ШИПЕНКО: Вы имеете в виду, деньги налогоплательщиков?

    А.ОНОШКО: Да, конечно.

    К.ШИПЕНКО: Никто не против, давайте публично обсудим этот вопрос. Я согласен.

    А.ОНОШКО: Я боюсь, что может быть тогда в публичной дискуссии может возникнуть клич. Есть такие темы, которые пятьдесят на пятьдесят. Мы на радио иногда устраиваем голосование: вы «за» или «против». Считается хорошей дискуссионной темой, когда тема пятьдесят на пятьдесят делит людей. 

    К.ШИПЕНКО: Давайте повод. Давайте, чтобы фильм посмотрели, люди поспорили на эту тему.

    А.ОНОШКО: Но очень тяжело принять решение, когда нет однозначного большинства.

    К.ШИПЕНКО: Почему нет, если однозначно против?

    А.ОНОШКО: Если «однозначно против»: значит 70% — против, 30% — за; тогда откладываем эту идею. А если 50% на 50%, может случиться конфликт просто за деньги, это наверно некрасиво.

    К.ШИПЕНКО: Пятьдесят на пятьдесят — это тогда вопрос: может быть, эта тема требует публичной дискуссии и, наоборот, фильм надо делать.

    А.ОНОШКО: Хорошая идея. Но у вас нет ощущения, что государству не нужна особенно дискуссия, а государство хочет свою стабильную программу вести?

    К.ШИПЕНКО: Тогда объясните, какую?

    А.ОНОШКО: А вам не понятно из новостей, какую хотят линию вести?

    К.ШИПЕНКО: Разные новости случаются. Все государства хотят, чтобы их жители жили счастливо, всё было у всех хорошо. Есть государство, которое наоборот не хочет этого? Вы знаете, это такой момент. Мне кажется, если спросить людей о том, хотят ли они чтобы появилась драма про тяжелую жизнь, которая говорит о проблеме…

    А.ОНОШКО: Ипотеки.

    К.ШИПЕНКО: Многие скажут «да ну, нам нафиг это», если вы устроите такое голосование. Это же тоже не значит, что такие фильмы не нужны. 

    А.ОНОШКО: Это вопрос: что нужно, что не нужно. Количество просмотров на платформах тоже хороший показатель. А другой вопрос: взять тему, современное, новое слово «хайп». Допустим, семья нетрадиционная взяла детей или ребенка и воспитывает; как живет ребенок в нетрадиционной семье, с особенностями в развитии. К примеру, сюжет. Понятно, можно показать картинку развернутую или сравнить еще с чем-то, и в каком-то ключе так повернуть. Тема может быть рассмотрена как хорошая, актуальная, потому что мы за усыновление детей, но плохо, что там пример показан не тот, который у нас приветствуется. Это всё условные, аморфные определения, никто не подпишется ни под каким документом. Но говорят: у нас не будет никаких родителей номер один и номер два. Заведомо сама эта завязка привлечет внимание и интерес, правда же? Она же выгодна с точки зрения коммерции, разве нет?

    К.ШИПЕНКО: Не обязательно. Одно дело, люди включат телевизор и посмотрят, а другое дело, они встанут, поедут, пойдут в кинотеатр.

    А.ОНОШКО: Это намного сложная задача решается.

    К.ШИПЕНКО: Вы представьте, так фильм идет полтора-два часа, а так вам надо потратить четыре: чтобы пойти — вы встали, оделись, поехали…

    А.ОНОШКО: Я же предполагаю какой-то комплект удовольствий, еще поужинать.

    К.ШИПЕНКО: А тут удовольствий никаких, вам никто не гарантирует удовольствие в этом случае. Вы должны думать в плане кинопоказа, если он рассчитан для кинотеатрального показа, с точки зрения этого. Потратит человек четыре часа своего дня?

    А.ОНОШКО: На какой следующий сюжет, примерно, может потрать? Комедия — это же безошибочный выбор в этом смысле.

    К.ШИПЕНКО: Есть масса комедий, которые провалились. Жанр комедии очень сложный. Очень многие комедии проваливались, не надо это забывать. Как и любой жанр, так и комедия.

    А.ОНОШКО: Фантастика, новая реальность, новая Вселенная, вас интересует, привлекает такая тема?

    К.ШИПЕНКО: Да, в разработке есть постапокалиптический сериал.

    А.ОНОШКО: Это сериал телевизионный?

    К.ШИПЕНКО: Для платформы будет.

    А.ОНОШКО: Для платформы, не для телека?

    К.ШИПЕНКО: Платформа START.

    А.ОНОШКО: Можно будет посмотреть в интернете, и это будет футуристический постапокалипсис. Мы будем ждать.

    К.ШИПЕНКО: Спасибо.

    А.ОНОШКО: А что нужно будет сделать, нужно будет оформить подписку?

    К.ШИПЕНКО: Да, оформить подписку, всё очень элементарно делается, 300 рублей стоит.

    А.ОНОШКО: Где вы планируете рекламироваться?

    К.ШИПЕНКО: Везде в интернете.

    А.ОНОШКО: Я желаю вам успеха очередного.

    К.ШИПЕНКО: Спасибо огромное.

    А.ОНОШКО: Хорошо будет, если опять будет какой-нибудь рекорд, и мы еще вас позовем и еще раз что-нибудь обсудим. Спасибо вам большое. Клим Шипенко был у нас в студии, кинорежиссер, сценарист. Всем пока. Смотрите фильмы «Текст», «Холоп», «Кто я?» и другие.

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus