• Заместитель руководителя департамента здравоохранения города Москвы Алексей Паламарчук в программе «Хороший вопрос»

    В Москве возведут дополнительные временные сооружения для пациентов с коронавирусом

    11:00 Апрель 22, 2020

    В Москве возведут дополнительные временные сооружения для пациентов с коронавирусом

    В гостях

    Алексей Паламарчук

    заместитель руководителя Департамента здравоохранения города Москвы

    А.ОНОШКО: Доброе утро, дорогие друзья. Сегодня у нас в гостях Алексей Паламарчук — заместитель руководителя департамента здравоохранения города Москвы.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Добрый день.  

    А.ОНОШКО: Добрый день. Меня зовут Анастасия Оношко. Если наши слушатели будут задавать вопросы, то они будут это делать через SMS +7-925-8888-94-8, через Telegram govoritmskbot. Алексей Григорьевич к нам пришел сегодня в программу для того, чтобы рассказать, как переоборудуются больницы или строятся новые больницы под новые нужды, которые у нас сейчас возникли. Самый первый вопрос. Скажите, пожалуйста, по цифрам на Москву. Мы все знаем, что Коммунарку перепрофилировали, насколько я понимаю, первой под COVID-19. 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Так точно.  

    А.ОНОШКО: Что происходит дальше? Какие у вас оценки? Сколько мест, сколько новых сооружений, временные они, не временные?  

    А.ПАЛАМАРЧУК: На самом деле ведется колоссальная работа со стороны городских властей, мэрии, департамента здравоохранения, других департаментов, которые вовлечены в этот процесс. В первую очередь, конечно, это медицинские учреждения существующие. Вы правильно сказали, что Коммунарка. Это современная больница, в первую очередь которая была запущена еще в конце прошлого года, и в феврале месяце была перепрофилирована под прием пациентов с коронавирусной инфекцией.   

    А.ОНОШКО: Сколько койко-мест в Коммунарке, максимум какая загрузка?  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Есть проектная мощность, есть фактическая. По факту там более 700 коек — это общий коечный фонд. Помимо этого, реанимационные койки. 

    А.ОНОШКО: Тысяча наверно в итоге.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: При необходимости можно развернуться до тысячи.  

    А.ОНОШКО: Где еще перепрофилировали и что для этого было нужно? И где абсолютно новые? Потому что мы видели, что стройка очень быстро шла, с таймлапс камерами, почти как в Китае. У нас запущена новая больница, которую с таймлапсом снимали или всё еще пока нет?  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Да, безусловно, запущена. 20 апреля уже были приняты первые пациенты в ней. Стройка действительно велась колоссальными темпами. К работе были привлечены более 11 тысяч строителей, в ежедневном режиме трудилось более 1,5 тысячи единиц строительной техники. Стройка началась 12 марта и фактически работы были завершены 17 апреля на площадке. Это поселение Вороновское, новый инфекционный госпиталь.   

    А.ОНОШКО: Сколько там койко-мест? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Общий коечный фонд — порядка 800 коек. Там реанимационные койки и обычные койки: в процентном соотношении где-то сорок на шестьдесят. Там акцент, безусловно, делался в пользу реанимационных коек. При необходимости обычные койки тоже могут транформироваться в реанимационные, так как к каждой койке подведены медицинские газы, и палаты соответствуют всем современным требованиям с точки зрения эпидемиологии.   

    А.ОНОШКО: Я когда готовилась, делала анонс, и нашла фотография вроде бы из этой новой больницы, и ее повесила к анонсу в своем Telegram-канале. Там окна чуть выше уровня обычного, привычного, они как бы под потолком. Но я заметила, когда мы видели фотографии из Китая, там были два человека в палате, то есть они были разделены. А на этой фотографии (если она из поселения Вороновское), там больше коек, то есть там больше коек, там нет разделения, там больше похоже на open space. Или это неправильное представление? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Неправильное. Если брать реанимационные палаты, то как правило это палаты на шесть коек с медицинским постом. Если брать обычные палаты, то это на два койко-места с возможностью увеличения до трех. Это инфекционные боксы мельцеровского типа, с разведением потоков, с доступом пациента через улицу в боксы индивидуальные и, соответственно, с доступом персонала через внутренние коридоры в боксированную палату.  

    А.ОНОШКО: В каждую палату можно с улицы завезти человека, чтобы не возить через коридоры.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Конечно. Это полная изоляция и разведение потоков.  

    А.ОНОШКО: Скажите, пожалуйста, это не временная постройка, она и потом останется, когда всё это пройдет?  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Да, безусловно. Этот инфекционный госпиталь будет и в дальнейшем использоваться. Эти конструкции прослужат несколько десятилетий. Она соответствует всем современным требованиям, на нее получены заключение Роспотребнадзора и медицинская лицензия, поэтому она будет и дальше функционировать.  

    А.ОНОШКО: Коммунарка плюс Вороновское поселение (там 800 коек). Какие еще прямо сейчас переоборудованы и какие в процессе или строятся?  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Процесс по перепрофилированию идет поэтапно. Ряд учреждений уже перепрофилирован: это и городская клиническая больница № 24, с понедельника начнет функционировать; и городская клиническая больница № 50 им. Спасокукоцкого, которая с прошлой недели развернута под данные целы; и госпиталь ветеранов № 3; инфекционная клиническая больница № 1; инфекционная клиническая больница № 2. Для детей — это детская городская больница им. Башляевой. Также ряд федеральных и частных клиник вовлечены в этот процесс.  

    А.ОНОШКО: Вы когда обсуждаете на совещаниях, у вас сейчас какая задача стоит, в моменте максимальное количество коек под ковидных больных сколько и когда? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Ситуация варьируется. Количество коек рассчитывается исходя из текущей ситуации и возможности учреждений принимать определенное количество пациентов. У нас идет и прием пациентов, и выписка пациентов. Пациенты и тяжелые, и средней тяжести, у кого-то в легкой форме протекает данная болезнь. На сегодняшний день более 30 тысяч коек в этот процесс включено, если брать федеральные центры и городские больницы.  

    А.ОНОШКО: Это плавающая цифра, и какого-то четкого ответа «столько-то мест к такой-то дате», пока никто не может сказать. Правильно я понимаю? То есть это всё в движении находится. Примерные сведения ваши по максимальному количеству, которое можно, если вдруг неблагоприятный сюжет будет развиваться со статистикой, с данными? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Мы на сегодняшний день ведем работу по разворачиванию мобильных госпиталей на территории городских больниц.  

    А.ОНОШКО: Это тентовые конструкции? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Да, каркасно-тентовые конструкции. Они разворачиваются на территории городских больниц для того, чтобы максимально можно было использовать инфраструктуру уже существующих больниц и персонал, который работает в медицинских учреждениях, который имеет опыт с больными коронавирусной инфекцией, который имеет соответствующую квалификацию. В данных конструкциях будут размещаться койки, на которых будут проходить лечение или долечивание больные, которые являются не тяжелыми, которых можно перевести в данное сооружение. После определенного лечения они будут выписаны и направлены домой. А на те койки, которые они освобождают, могут прийти пациенты более тяжелые, которым будет необходимо более серьезное лечение, более пристальное наблюдение.   

    А.ОНОШКО: Эти тентовые конструкции были всегда в загашниках города или их сейчас заказали, купили или сделали? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Они были у города, использовались под различные цели. Данные конструкции позволяют их перепрофилировать, адаптировать под те или иных нужды, потребности. Планировочное решение этих конструкций позволяет организовать палаты с размещением от трех, пяти, семи человек, со своим санузлом, со своим душем. 

    А.ОНОШКО: Даже так, то есть там будут свои санузлы? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Конечно. Плюс они оборудованы санпропускниками для того, чтобы обеспечить безопасное нахождение медицинского персонала. 

    А.ОНОШКО: «Красная зона» — понятие, которое стало нам  теперь знакомо.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: В этом и есть суть перепрофилирования. Как существующие корпуса разделяют устройством санитарных шлюзов, устройством дополнительных санитарных пропусков для того, чтобы персонал мог проходить через данные санпропускники, надевать средства индивидуальной защиты и уже попадать в красную зону, где непосредственный контакт с больными.  

    А.ОНОШКО: Это, с одной стороны, наша подготовка к ухудшению  и к тому, что сейчас происходит. Сейчас уже плохо, на самом деле, потому что люди десятками только в Москве умирают от этого. Но у нас еще речь шла и про телемедицину, она шла еще до всякой пандемии. Я прекрасно помню эти заголовки и очень приветствовала. Потому что есть ряд хронических заболеваний, он их человек более-менее знает, но время от времени ему надо контролироваться или общаться с врачом.  

    Сейчас, когда все силы сконцентрированы на то, чтобы перепрофилировать существующие больницы, чтобы они могли принимать грамотно пациентов, получается, что какая-то часть специалистов и какая-то часть больных, которая обслуживалась ранее в этих больницах, в том числе в Коммунарке, хоть она и новая, но она же строилась для микрорайона, который там построен. 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Не только для микрорайона, ее мощность гораздо больше.  

    А.ОНОШКО: Да, она большая, весь юго-запад… не знаю, чем вы измеряете, на какой площади она работает. Но дело в том, что она сейчас вынута из оборота обычного обслуживания, потому что у нас есть COVID. А что же с точки зрения именно инфраструктуры и с точки зрения продолжения поддержки остальных? У кого-то аппендицит заболел, кому-то срочно надо оперироваться; кому-то требуется госпитализация или требуется удаленная консультация. Как ваш департамент эти вопросы решает? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Есть ряд учреждений, которые продолжают работать для оказания экстренной помощи, и оказание помощи не прекращается никоим образом. Как вы правильно сказали, жители нуждаются и в экстренной госпитализации, есть много других заболеваний, которые требуют внимания и лечения со стороны медицинского персонала. Город полноценно данные услуги оказывает.     

    А.ОНОШКО: Тут две проблемы. Одно дело хронический больной, у которого может наступить ухудшение по части ревматологии, к примеру. Он сидит сейчас дома в самоизоляции, ему всё хуже, ему срочно нужно менять курс препаратов, а это всё серьезные вещи. Может ли он удаленно связаться с поликлиникой? А на самом деле в поликлиниках ревматологов нет, мы знаем; они у нас по центрам при больницах сидят. В Первой градской есть такой центр. Я могу сейчас туда обратиться удаленно? Есть ли у них такая возможность записать меня и принять удаленно? А я им покажу свои анализы, расскажу, что у меня болит, что я пью, и получу какую-то консультацию хотя бы в таком виде. Такие возможности есть? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Да, конечно, такие возможности существуют. Граждане могут обратиться в лечебное учреждение, обратиться к лечащему врачу для той или иной консультации.  

    А.ОНОШКО: Я хотела уточнить по телемедицине. Перед вами, как перед человеком, который отвечает за строительство, ставились какие-то задачи: кабель оптоволоконный бросить или это всё уже и так есть? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: По телемедицине лучше, конечно, вопрос адресовать моим коллегам, которые занимаются и ведут это направление.   

    А.ОНОШКО: К вам, как к человеку, который инфраструктурой занимается и планированием строек, перед вами такие задачи ставились?  

    А.ПАЛАМАРЧУК: У нас процесс информатизации сферы здравоохранения развернут на очень серьезном уровне, в том числе и услуги по телемедицине, и системы ЕМИАС, которая существует и внедрена во всех учреждениях. Она позволяет производить обмен данными, информации, анализа и результатов исследования. В полной мере эти услуги возможно проводить.  

    А.ОНОШКО: Давайте вернемся в истории с COVID-19. Первое время везли сначала всех в Коммунарку. И знаменитости туда попадали, и Лев Лещенко, и Виктор Набутов, и Александр Васильев. В программе на Первом канале Васильев рассказывает: «Так хорошо, и Проценко ко мне подошел, и спасибо всем моим коллегам с телевидения, что я сюда попал, здесь так хорошо». Это естественно формирует ощущение у людей, что уж если тебя прихватывает, то только Коммунарка, потому что там — да, там специалисты. А когда предлагают ехать в другие места, вроде бы люди начинают отказываться, протестовать. Это так, у вас есть такие данные?  

    А.ПАЛАМАРЧУК: По поводу отношения людей к другим медицинским учреждениям, это всё очень индивидуально. Основное, конечно, это персонал. Та работа, которую сегодня проводят медики, говорит о том, что они выполняют свою работу очень качественно, самоотверженно, работают сутками и полностью себя отдают пациентам. Конечно, так происходит и в Коммунарке, и в ряде других учреждений. Есть учреждения новые, как Коммунарка и как перинатальный корпус 7-й больницы, который тоже перепрофилирован на прием больным с COVID, но, безусловно, есть ряд других учреждений: 31-я больница, 24-я больница.  

    А.ОНОШКО: Давайте для наших слушателей, у нас в основном вещание на Москву, скажем цифру. Сколько сейчас больниц перепрофилировано под COVID, чтобы мы понимали. Цифру можете назвать? Десять, пятнадцать, двадцать, восемь, сколько? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Городские системы здравоохранения, федеральные клиники, частные клиники.  

    А.ОНОШКО: Если всё мы подсчитаем вместе, примерную цифру можете назвать? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Я точно не скажу, потому что там и федеральные клиники. 

    А.ОНОШКО: Допустим только городские, мы федеральные оставим за скобками, и без частных. То, что к вашему департаменту относится?  

    А.ПАЛАМАРЧУК: У нас более 20 учреждений перепрофилированы.  

    А.ОНОШКО: А частные клиники по ОМС принимают или люди платят свои деньги? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Те, которые в системе под прием больных коронавирусной инфекцией, по ОМС.  

    А.ОНОШКО: Они с вами работают, сотрудничают.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Да.  

    А.ОНОШКО: Более двадцати — это включая частные клиники? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Это городской системы здравоохранения. Вы же видите по тенденции: еженедельно, в ежедневном режиме запускаются новые больницы, новые корпуса, их количество растет.  

    А.ОНОШКО: То есть нужно всем иметь в виду, что кроме Коммунарки есть еще абсолютно комфортные, перепрофилированные под это больницы, их более 20 штук в Москве, поэтому концентрироваться на Коммунарке не стоит. И в Вороновском, где был президент по видеосвязи.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Да, в Вороновском новый инфекционный госпиталь на этой неделе открылся, и корпус больницы им. Иноземцева, и городская клиническая больница № 24, и ряд других учреждений на этой неделе тоже начнут прием пациентов с коронавирусной инфекцией.   

    А.ОНОШКО: Про отрытую в ТиНАО новую клинику, где и вы, насколько я понимаю, были на открытии, там же врачей будут набирать со всей страны. Кроме того, что нужно построить, нужно еще и обеспечить сотрудниками. Отдельно для врачей предусмотрено размещение или это не относящаяся к вам задача? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Это большой комплекс, состоящий из почти 50 одноэтажных строений. Безусловно, там существуют лечебные корпусы, палатные корпуса, реанимационные корпуса, диагностический блок, лабораторный блок — вся инфраструктура, которая необходима для полноценного функционирования больницы. Помимо этого, существует блок комфортабельных общежитий для медицинского персонала с двухместным размещением. Также общежитие существует для обслуживающего персонала, общежитие для охранных структур, которые обеспечивают безопасность нахождения на данной территории.  

    Также данная больница оборудована самым современным медицинским оборудованием. Там установили два компьютерных томографа, один аппарат МРТ, рентген-аппарат, и оснастили данное учреждение более 25 тысяч единиц медицинской техники. Конечно, набор персонала идет из городской системы здравоохранения, из частных клиник, из других регионов приезжают специалисты на работу. Мы принимаем людей со всей страны.   

    А.ОНОШКО: По тому, с какими задачами и проблемами вы сталкиваетесь при переоборудовании, перепрофилировании или создании новых заведений мы с вами сможем поговорить после новостей середины часа. И вопросы наших слушателей я отберу самые общие, самые интересные. Вопросы мы получаем на SMS-портал +7-925-8888-94-8, на Telegram govoritmskbot. Если у вас есть вопросы к Алексею Паламарчуку, заместителю руководителя департамента здравоохранения, управления строительства и капитального ремонта департамента здравоохранения города Москвы, то есть именно по части инфраструктуры, стройки, не по лечению, то вы можете их задать. У меня еще было несколько вопросов про долгострои, про заброшенные конструкции, которые в городе до сих пор бывают, их видно. Это всё после новостей. 

    НОВОСТИ  

    А.ОНОШКО: Мы продолжаем. Сегодня в студии я, Анастасия Оношко, и Алексей Паламарчук — заместитель руководителя департамента здравоохранения города Москвы. Говорим про строительство, про то, как разворачиваются новые койко-места и места, куда госпитализировать больных. Говорим о том, как перепрофилируются больницы. Мы уже поняли, что более 20 учреждений переоборудованы.  

    Вопросы от слушателей через SMS +7-925-8888-94-8 и через Telegram govoritmskbot. Спрашивают: «Почему роддома тоже переоборудуют? В частности, в Выхино. Больниц что ли мало?» Такое есть действительно? И роддома были какие-то выделены под нужды или это неверная информация? Алексей Григорьевич, вы слышите нас? Похоже, у нас некоторые проблемы со связью. Я сейчас свяжусь с нашим звукорежиссером, чтобы уточнить, в линии ли гость. Я могу пока зачитать то, что пишут наши слушатели. И, конечно, я хотела задать вопрос, принимаются ли сейчас какие-то быстрые решения по поводу известных долгостроев, которые в том числе на территории города. Мы их видим глазами, но мы не знаем точно — они городские или федеральные. Сейчас мы подождем ответа от нашего звукорежиссера, который скажем нам, набрали ли по-новой телефон гостя или что там произошло. 

    «Даже психбольницы переоборудуют. У меня подруга психиатр. Ей сказали, что вышел приказ, что должна работать инфекционистом». «Подруга рассказала…», психиатра в инфекциониста, не знаю, насколько это правдоподобно.  

    Мне подтверждают, что гость на линии. Алексей Григорьевич, два вопрос поступило про психиатрические лечебницы и роддома. Правда ли, что их тоже переоборудуют или это ложная информация? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: У нас лечебные учреждения есть многопрофильные, есть специализированные — каждый по своему направлению. Люди у нас заболевают исходя из наличия хронических заболеваний, которые у них были и до этого. Соответственно, помимо оказания помощи по лечению коронавирусной инфекции, им необходима помощь по их основному заболеванию. Поэтому, безусловно, существуют специализированные лечебные учреждения — туберкулезные больницы, психиатрические больницы. 

    А.ОНОШКО: И роддома в том числе. Скажите, пожалуйста, про аппараты КТ. Они сейчас у нас на слуху, потому что мы поняли, что для диагностирования тяжелой стадии и определения тяжести течения болезни необходимо делать КТ, чтобы видеть, что с легкими. Есть ли какие-то сложности, и вообще что предполагает постановка аппарата КТ куда-либо? Как принимается решение, куда его ставить? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Если мы говорим по поводу перепрофилирования существующих медицинских учреждений под прием больных с коронавирусной инфекцией. Наши многопрофильные стационары оснащены современной медицинской техникой, в том числе аппаратами КТ, которые позволяют проводить такие исследования. По результатам исследования врачу понятно состояние пациента, поражение легких и так далее.  

    Конечно, мы сейчас подготавливаем помещения под установку данных аппаратов там, где это необходимо дополнительно. То есть мы в ускоренном режиме подбираем те помещения, в которых возможно разместить. Проводим работы по усилению конструкций, так как данные аппараты весят более двух тонн, по защите пола, потолка, стен свинцом либо баритовой штукатуркой, так как данные аппараты являются источником ионизирующего излучения, как и рентгеновские аппараты. Помимо этого, осуществляется подводка питающего кабеля, так как данные аппараты потребляют более 100 кВт электроэнергии. И все остальные отделочные работы, помимо установки специализированных дверей, окон, ставней, которые также необходимы для защиты.  

    А.ОНОШКО: А есть ли какой-то норматив? Например, на больницу, где 700-800 коек, как в открытом госпитале в ТиНАО? Можно его госпиталем назвать или это больница инфекционная?  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Инфекционный госпиталь, инфекционная больница, полноценная больница.  

    А.ОНОШКО: На такое количество коек при текущем заболевании, с которым мы столкнулись, сколько нужно аппаратов КТ? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: На сегодняшний день установлено два аппарата КТ на территории данной больницы. Помимо аппаратов КТ, также имеется рентгеновский аппарат, 26 мобильных рентгеновских аппарата, которые возможно перемещать по палатам и отделениям и проводить исследование пациента на месте.  

    А.ОНОШКО: Это какая-то новая технология? Я не слышала никогда про мобильные рентгеновские.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Да, передвижные мобильные аппараты: и рентгеновские аппараты, и КТ-аппараты. Конечно же для комплексного и полноценного исследования необходимо пациенту проходить данное исследование на стационарном аппарате, которое показывает комплексное поражение легких при данной инфекции.  

    А.ОНОШКО: Скажите, пожалуйста, если мы говорим про Москву, в Москве есть ряд заброшенных зданий: на Каширке, если ехать в область, по правой руке, какой-то долгострой. Я в Москве двадцать лет живу, он так и стоит. На севере есть вроде бы заброшенные. Простому жителю может не очень понятно, кому территория принадлежит. Может это и не городская территория.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Об этом и речь.  

    А.ОНОШКО: На улице Фотиевой какой-то восьмиэтажный стоит и стоит. Сколько я здесь живу, он тут стоит с выбитыми стеклами, школьники там ползают. Там жизнь какая-то теплится, какие-то охранники сидят.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Надо в отношении каждого объекта смотреть отдельно: форма собственности земельного участка.  

    А.ОНОШКО: В таких условиях военных, пандемии, вопрос о том, чтобы переводить в спешном порядке, например, чтобы федеральная собственность перешла к городу, и город быстро бы что-то отстроил, таких процессов сейчас у вас нет или они идут? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Всё упирается в несколько факторов. Первое, оказывать высококачественную медицинскую помощь возможно в существующих или вновь построенных стационарах, где есть современное медицинское оборудование, где инфраструктура сделала специальным образом под медицинские цели, где есть наличие специализированного, высококвалифицированного медицинского персонала. Поэтому в первую очередь акцент делается именно на существующие медицинские учреждения. И какая уже говорил, установка каркасно-тентовых конструкций осуществляется на территории или рядом с медицинскими учреждениями как раз из-за этих факторов.  

    А.ОНОШКО: Вопрос от слушателя через SMS: «Как привлекаются поликлиники, их врачи и их КТ (если они там есть)?» Они усиливаются или остаются прежними? Или вы поликлиники тоже перепрофилируете как-то? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: На сегодняшний день более 45 поликлиник включены в процесс предварительного осмотра и обследования пациентов. В этих поликлиниках располагаются аппараты КТ. Пациенты проходят через данное обследование, проводится соответствующее исследование и уже там принимается решение — требует ли дальнейшей госпитализации в стационар данный больной либо лечение он может получать по рекомендации врача на дому в условиях изоляции. Так как огромный поток пациентов на сегодняшний день проходит через данные поликлиники и они, безусловно, оказывают огромную помощь стационарам в этом направлении.   

    А.ОНОШКО: Люди иногда начинают задавать вопросы по квотам. Но на самом деле, давайте я еще раз определю, что Алексей Паламарчук, заместитель руководителя департамента здравоохранения города Москвы, отвечает за строительство, переоборудование, за все эти технически вещи.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: За медицинскую инфраструктуру.  

    А.ОНОШКО: Не про квоты. Про квоты я вам как-нибудь напишу, у Наташи Троицкой есть программа, либо тема другой передачи. По тентам понятно, они сейчас будут разворачиваться. Я так понимаю, это в процессе. 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Они уже разворачиваются. Первые конструкции будут готовы до 1 мая, то есть к 30 апреля. Работа идет полным ходом в круглосуточном режиме, строители самоотверженно выполняют свой функционал. Огромное им спасибо за это.    

    А.ОНОШКО: Это ваши или вам приходится для такой мобилизации приглашать, нанимать в спешном порядке кого-то? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Многие городские службы, другие департаменты, наши коллеги участвуют в этой работе. Мы все вместе работаем на одну задачу.  

    А.ОНОШКО: Они сейчас разворачиваются, вот они будут развернуты. Как я поняла из ваших слов — серьезная конструкция, хоть и звучит тентовая, сборная, а на самом деле там и санузлы, и вода, и электричество, и отопление, как в обычном помещении стационарном.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Миникорпуса — они будут подключены к системе электроснабжения, водоснабжения; они будут оборудованы отопительными приборами, системами кондиционирования; в каждой палате будет установлен телевизор.   

    А.ОНОШКО: А почему это тент? Просто материал внешней стены не кирпич? В чём разница? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Готовится основание, выкладываются плиты, устанавливается каркас металлический. На этот каркас натягивается тент, устанавливаются перегородки, разводятся внутренние инженерные сети, подводятся внешние инженерные сети. И фактически миникорпус медицинского назначения получается.   

    А.ОНОШКО: Только внешняя сторона получается, которую можно потом свернуть и унести, а остальное придется разбирать.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Нет, она полностью разборная, разбирается и перевозится в другое место. Может быть развернута в ином месте с иным назначением, и как общежитие используется.  

    А.ОНОШКО: Вы не исключаете возможности поделиться потом с другим регионом, если в Москве будет преодолена ситуация, а где-то будет «гореть».   

    А.ПАЛАМАРЧУК: Какая задача будет — в рамках такой задачи и будем ориентироваться.  

    А.ОНОШКО: Давайте на пять лет вперед заглянем: всё прошло, всё свернули, убрали; остались только площадки; видимо, вы их будете консервировать на всякий случай; теперь мы будем ожидать чего-нибудь подобного. А как быть с другими развернутыми новыми госпиталями, на открытии которого удаленно присутствовал Путин пару дней назад? Есть уже какой-то четкий план, будет ли она еще раз переоборудована, перепрофилирована или нет? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Если говорить по поводу больницы в поселении Вороновском, то она будет и дальше функционировать в рамках системы здравоохранения города.  

    А.ОНОШКО: Звонки мы сейчас не успеваем принять. Давайте я почитаю сообщения. Я напомню, SMS вы можете отправлять и задавать ваши вопросы на номер +7-925-8888-94-8 и Telegram govoritmskbot. «Как определяется стоимость строительства больницы? Как это вычисляется?» Тут на самом деле вопрос, с Китаем сравнивают, потому что у нас были цифры из Китая, сколько там стоило возведение. Вы эти цифры уже можете сформулировать или пока еще рано говорить?  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Если говорить о новом строительстве по поводу больницы в поселении Вороновском, я вам сейчас не подскажу стоимость. Заказчиком являлся департамент строительства. Мы совместно с ними отрабатывали планировочные решения, технологию, формат размещения, наполнения исходя из необходимого медицинского оборудования, и так далее.  

    А.ОНОШКО: Всё понятно. «Больница в Коммунарке только для элиты и звезд. Подтвердит ли это ваш гость? Обычных людей — в обычные больницы. Нашу знакомую предлагали на прошлой неделе везти под Коломну, так как в Москве (сказали) уже мест нет». На прошлой неделе, во-первых, была ситуация другая, а, во-вторых, мы только что говорили про это с нашим гостем.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Нет такого, что одних везут в одни больницы, других везут в другие больницы.  

    А.ОНОШКО: Просто Коммунарка была первой, поэтому туда и везли с самого начала, а теперь в других местах. Вам целый час рассказывают, что уже 20 больниц.   

    А.ПАЛАМАРЧУК: Коммунарка была одна из первых лечебных учреждений, которые были вовлечены в этот процесс. Сейчас распределение больных осуществляется станцией скорой помощи исходя из наличия мест в лечебных учреждениях и исходя из локации, в которой находится пациент.  

    А.ОНОШКО: «Обычная медпомощь ужимается. Все ушли на фронт воевать с коронавирусом», — пишет Георгий. С вашей, Алексей, позиции, вы занимаетесь медицинской инфраструктурой, у вас есть ощущение, что сейчас все силы действительно брошены на COVID или параллельно развиваются другие проекты по плану?   

    А.ПАЛАМАРЧУК: Проекты в сфере здравоохранения у нас развиваются, мы это направление не останавливаем. Более того, у нас поручение от мэра, от руководства, чтобы мы активизировали свою работу по медицинским учреждениям. Поэтому мы ни в коем случае не останавливаемся, мы двигаемся вперед.   

    А.ОНОШКО: Это прекрасно. Движемся вперед, ничего не останавливается. Сергей пишет: «Так теперь в городские поликлиники еще долго нельзя будет ходить. После ослабления эпидемии они еще долго будут рассадником заразы». Скажите, с точки зрения разведения входов и потоков людей, для первичного звена приема, про городские поликлиники, у вас сейчас какие-то есть изменения? Вообще, насколько я знаю, порядок другой: если человек себя плохо чувствует, он в первую очередь по телефону сообщает, а дальше принимается решение — к нему выезжает бригада или что? Я так понимаю, что ходить в поликлинику больным сейчас не стоит.   

    А.ПАЛАМАРЧУК: Да, выезжает бригада, производит осмотр: смотрит на те или иные симптомы, которые присутствует, и исходя из этого врач принимает решение о госпитализации или о дальнейшем лечении.  

    А.ОНОШКО: Дальше я читаю ваши вопросы. Присылайте на SMS +7-925-8888-94-8 либо на Telegram govoritmskbot. Telegram, конечно, безотказно работает, а SMS могут теряться по дороге. Вопрос, который я не очень понимаю: «Почему не дезинфицируют и не закрывают больницы, не кладут в новые?» Что-то я не поняла этот вопрос, если честно.  

    Вы говорите, сейчас переоборудованы более 20 больниц на город. А когда проблема станет с меньшим градусом напряжения, еще не понятно, то ли все будут перманентно болеть и сезонно этим COVID, то ли все переболеют, то ли что, у вас есть план по обратному переоборудованию или нет? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Я тогда вернусь к технологии перепрофилирования, чтобы было понятно. По каждому корпусу, по каждому медицинскому учреждению происходит осмотр группой специалистов, куда входят и медицинские работники по различным направлениям — это инфекционист, реабилитолог, специалист общего профиля, медицинский технолог и непосредственно технический специалист — смотрят учреждение на предмет разведения потоков; обустройство так называемой чистой и грязной зоны, и разделение их. Где необходимо устройство санитарного шлюза, где необходимо возведение герметичных перегородок для того, чтобы разделить эти зоны, где необходимо обустройство санпропускников. Как пойдет движение медицинского персонала, как пойдет прием пациентов, как будет организована логистика внутри корпуса по передвижению как персонала, так и пациентов. Их сообщения: где обустроить место для приема пищи персонала, где — комнату отдыха, где — комфортные раздевалки. Это всё прорабатывается отдельно. Принимаются решения по производству тех или иных работ, и исходя из этого уже работы проводятся, он проводятся локально.   

    Когда задача по перепрофилированию и по использованию под лечение коронавирусной инфекцией отпадет, эти перегородки, саншлюзы будут демонтированы и переоборудованы под нормальную организацию деятельности по тому направлению, которое было у данного корпуса. 

    Еще хотелось бы отметить, что помимо работ по перепрофилированию входит, в том числе, дооснащение медицинских учреждений медицинскими газами, в первую очередь кислород, так как больным с коронавирусной инфекцией, у которых болезнь протекает в тяжелой форме, необходимо использовать аппарат искусственной вентиляции легких, и ему необходима дополнительная кислородная поддержка. Поэтому данную работу мы тоже активно проводим во всех медицинских учреждениях, которые вовлечены в этот процесс.  

    А.ОНОШКО: Это речь о стационарах.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Да.  

    А.ОНОШКО: Хорошо, как сказала Малышева, у нас еще дети не болеют. Детский стационар хоть один готов на вдруг тяжелый случай? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: Готовы стационары и для совместного пребывания родителей с ребенком.  

    А.ОНОШКО: Я хотела спросить, потому что одна из проблем в Европе была, что людей отделяют. Потом если плохое развитие, к ним родственников не пускают. И правильно, в общем, делают. Там даже попрощаться нельзя. А тут можно и совместно. 

    А.ПАЛАМАРЧУК: У нас это предусмотрено.  

    А.ОНОШКО: Это вселяет надежду. Хорошо, что это есть, и хорошо, что мы с вами здесь. Пока, я так понимаю, ни одного случая такого, чтобы детская больница получила такого пациента, не было. Статистику я вижу: от 18 лет госпитализированных. Пока случаев госпитализации с COVID до 18 лет в детскую инфекционную больницу не случалось, насколько я понимаю. 

    Люди жалуются на сложную психологическую ситуацию в семьях, кто сидит в режиме самоизоляции, уже пятая неделя у некоторых пошла. Но это уже не к нашему сегодняшнему гостю. Алексей Паламарчук, заместитель руководителя департамента здравоохранения Москвы, который управляет делами строительства и капремонта, отвечал нам на вопросы про перепрофилирование, как и что сейчас делается для того, чтобы мы  во всеоружии встретили проблемы, которые случаются. Мне было ужасно интересно про аппараты КТ услышать, что они весят две тонны.  

    Мы готовы, я так понимаю, работа ваша продолжается, и через неделю мы ждем запуска на территориях больниц модульных госпиталей.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Да, модульных миникорпусов.  

    А.ОНОШКО: Сколько мест в каждом будет? 

    А.ПАЛАМАРЧУК: От 43 до 81 койки, в зависимости от его площади. Они идут площадью от 800 до 1400 кв. метров и размещаются в зависимости от имеющегося свободного земельного участка на территории лечебного учреждения.   

    А.ОНОШКО: Алексей Григорьевич, спасибо вам большое за то, что с нами поделились всей информацией. Желаем вам удачи и успехов.  

    А.ПАЛАМАРЧУК: Спасибо вам. Оставайтесь дома. 

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus