В.МАМОНТОВ: Добрый день, уважаемые радиослушатели. С вами радиожурнал «Друзья-Сябры» на радиостанции «Говорит Москва» и я его ведущий Владимир Мамонтов. Посвящён наш радиожурнал, как вы уже знаете, если слушаете его, в основном событиям в Беларуси, нашей родной, нашей братской Беларуси. Там произошло неординарное событие: «Большой разговор» там состоялся. Это такой формат, когда президент Беларуси Александр Григорьевич Лукашенко собирает солидное количество журналистов, не только белорусских, но и со всего мира; приглашает тех, кто замечен в интересе к Беларуси. Скажу сразу: меня позвали, я ездил, был на этом неординарном мероприятии. Собирают журналистов таким образом, сразу предлагается не только задавать вопросы и получать ответы, а и участвовать в этом разговоре, выступать со своими разными мнениями.

Я вам должен сказать, что некоторые журналисты немножко даже переусердствовали. Они располагались у микрофона и начинали Александру Григорьевичу долго и с чувством собственного достоинства (что хорошо) излагать свою точку зрения. Надо признать, что часть из 8 часов 17 минут… Вы не ослышались, если ещё не знали, это мероприятие длилось 8 часов 17 минут. Так что надо признать, что часть из этого отняли мы грешные, журналисты, которые задавали вопросы, делились своими мнениями. Мнения были разные, от пионерско-комсомольских «Александр Григорьевич, батюшка родной, не уходите», когда речь заходила о том, а как дальше, сколь долго ещё Александр Григорьевич будет оставаться президентом. И такие мнения звучали, надо прямо сказать. Были более сдержанные оценки, была и аналитика.

Но, конечно, лидером этой истории, главным актёром в этом спектакле и человеком, вызывавшим интерес и неподдельный интерес, человеком, который в очередной раз продемонстрировал, что нити в руках держит, политическая бодрость присутствует, наличествует. На любой вопрос он отвечает ясно, в том случае если ему нужно отвечать ясно; витиевато, если ему захочется и он полагает, что ему нужно так отвечать. Он контролирует ситуацию. Он совершенно явственно даёт понять, что тяжёлые времена, которые были у него, а вместе с ним и у Беларуси, и для власти, и для народа в известном смысле; события, которые были прошлой осенью, позади, какие-то опасности преодолены. Это коротенечко такое вступление от меня. 

Но есть люди в Беларуси, которые глубже меня ситуацию понимают. Один из них — это, безусловно, Вадим Францевич Гигин, наш постоянный эксперт, он декан факультета философии и социологии Белорусского государственного университета, политолог, журналист, философ. Мы всегда задаём ему вопросы на самые судьбоносные темы. Сейчас я очень рассчитываю, что Вадим Францевич оценит, как на этой встрече, на «Большом разговоре» прозвучали такие важные для нас темы, как суверенитет Беларуси, суверенитет России, их сочетаемость, их объединение. Не могли обойти мы своим вниманием то, как Александр Григорьевич трактует украинские события сегодня и фигуру Владимира или Володи Зеленского (как он сказал).

Знаменитая многовекторность, задвинута ли она? Новая Конституция собирается быть принята в Беларуси на большом народном референдуме. И мы очень заволновались, те, кто за интеграцию с Белоруссией, все страшно заволновались, потому что опять потащили историю о том, что давайте приближаться к тому.., там нельзя прямо написать «сделаем Белоруссию нейтральной страной», давайте как цель поставим — нейтральная страна. Александр Григорьевич Лукашенко прямо сказал: какая нейтральная страна, у нас есть Союзное государство, мы члены ОДКБ, давайте завязывать с этим. Но какие-то политические силы туда протаскивают это. Мы же тут волнуемся, переживаем.

Что такое нейтралитет Беларуси? Это означает, что мы больше не Союзное государство. Нам бы не хотелось, если честно. Я принадлежу к тому виду журналистов и общественников, которые против этого, я прямо говорю. И у Вадима Францевича Гигина я как раз про это хочу спросить: а как ему показалось? Эти темы прозвучали в устах Александра Григорьевича. И какие выводы мы должны будем себе на ус намотать?  

В.ГИГИН: Добрый день всем, добрый день Владимир Константинович. Действительно «Большой разговор» побил все рекорды, как вы отметили, Владимир Константинович, в вашем посте со свойственным определённым сарказмом или ироничным отношением. Было и 25 минут вашего покорного слуги, уже в финале этого разговора. Я думаю, суть не только во временных рекордах, но и в тех темах, которые были подняты. Прежде всего я бы затронул не то, о чём вы спрашиваете, а наших типа коллег, западных журналистов, они просто поразили. Четыре как минимум журналистки-девушки задавали вопросы — ВВС, CNN, The Wall Street Journal и The New York Times.

Там вышло определённое недоразумение, он к другой журналистке обращался. Но The New York Times взяла слово, и он её назвал «журналистка из регионов». В принципе, Нью-Йорк — это один из американских регионов. Но они вопросы задавали как под копирку, это меня поразило больше всего. Ну, хочешь ты своим вопросом, как ты думаешь острым, там про репрессии, загнать Лукашенко в угол. Ну не загоняется. Твоя коллега задала. Ну зайди ты с другой стороны, поменяй ты угол обстрела, поверни вопрос, обостри по-другому. Нет, как под копирку, одно и то же. Я уж не знаю, одна редакция у них или что. Это разочарование. И в ответ они не только от президента, но и от журналистов, общественных деятелей, которые были там, получили «обратку», как говорит молодёжь в определённых кругах. И это была демонстрация коллективного Лукашенко. То есть это не пресс-конференция обычная, это разговор. И этот «коллективный Лукашенко», и благодаря этому эффекту удалось удержать ситуацию и победить на данном этапе этой гибридной войны.

Теперь по тем вопросам, о которых вы говорили. Да, по Зеленскому жёстко, а как по-другому? Зеленский предал Александра Лукашенко. Он конкретно приводил примеры: это братание сначала, а затем просто плевок в ответ. Зеленского когда избрали, он «включил» Лукашенко такого: он пытался демонстрировать, снимать чиновников, жёстко разговаривать. То, что и нравится. Лукашенко — это самый популярный политик на Украине и до сих пор у него остаются высокие рейтинги. Президент об этом сказал: если захочу, то я переступлю украинскую границу и наберу там 90% голосов. Ну, девяносто не девяносто, но на президентских выборах он там однозначно победит.

Понятно, что это гипотетическая ситуация. Но, тем не менее, Зеленский, политтехнологи Зеленского пытались копировать, но не получилось. А почему не получилось? Потому что это просто игра, Зеленский игрок, он не политик. И он копирует Лукашенко, но Лукашенко никогда не станет, потому что Лукашенко так бы не повёл себя, как повёл Зеленский в трудную минуту. Ну хорошо, не нравится тебе, ты считаешь, что с выборами что-то не так, людей на улицах разогнали — подними ты трубку, Зеленский, едрид-мадрид, ты же президент. Подними трубку, позвони своему коллеге, скажи: Александр Григорьевич, что вы творите? Подними самолёт, прилети в Минск, поговори. А нет, потому что воли нет, стержня нет, кишка тонка. Вот такой Зеленский. А Лукашенко бы так сделал и выиграл.

И представляете, как рейтинг несчастного Зеленского бы поднялся. А так он кто? Обманув своих избирателей, он предал Лукашенко, он просто трус, обманщик и предатель. Его клоуном кто-то называет, какой он клоун? Клоун — это высочайшего уровня артист. Он показал, что никакой он не высочайшего уровня. Он играл, деньги сшибал, а сейчас он пришёл в политику. В политике он оказался слабаком, и ровно такие оценки ему даёт Лукашенко.

В чём сила белорусской позиции? Мы не собираемся прерывать торгово-экономические отношения, так же как и Россия не прерывает их с Украиной. Там, где надо, мы поставим барьер, чтобы не вмешивались в наши внутренние дела. Зачем нам терять 6 млрд долларов товарооборота? Украина для нас важный торгово-экономический партнёр. Да и для России это не нужно. Если мы потеряем 6 млрд, понятно, что их надо где-то компенсировать. Но если возникнет необходимость, мы Украине покажем её место нынешнее. Не украинскому народу, а обезумевшим политикам, которые торчат в Киеве, и выбрали такую стратегию в отношении Беларуси. К сожалению, политики — это такие шакалы Табаки при Шерхане на Западе.

И по поводу антизападной риторики, санкций. Не запугают они ни Лукашенко, ни Беларусь санкциями западными. Про Великобританию сказали «приспешники, прихлебатели Америки», вот и всё. Довольно чётко, жёстко расставляются акценты в ходе этого разговора, вещи называются своими именами. Мы больше не собираемся играть в их политкорректность. Смотрите, что они о нас пишут, что они говорят не только в газетах, но и политики, в отношении Путина. Слушайте, президент США Джо Байден назвал Путина убийцей, и после этого Путин спокойно едет в Женеву с ним разговаривать. Мы понимаем, «крышу снесло» этим людям. А почему «крышу снесло»? Потому что власть теряют, потому что теряют контроль над миром. И эта истерика, которая там развивается в отношении России, сейчас в отношении Беларуси; применяют разные методы, а никакие не работают, ничего не подходит. Мы не собираемся с ними больше заигрывать.

Ну, если у власти в Литве находятся неонацисты, которые реабилитировали преступников времён Второй мировой войны, те, кто устроили Холокост на территории Литвы, почему мы о них должны говорить по-другому? Если на Украине кто-то реабилитирует бандеровцев, что мы им должны сказать? Ребята, если вы реабилитируете бандеровцев, если они для вас герои, то вы такие же подонки как Бандера и Шухевич. Мы это и говорим им. Но они от нас ждут истеричной реакции, а её не будет. Мы спокойно называем вещи своими именами.

Если мы видим, что Польша использует в отношении нас политику неоимпериализма, мы им говорим: поляки, вы империалисты, но вы неудачники, потому что вы пытались построить империю и каждый раз проваливались. И ваша ненависть к России связана ровно с тем, что в этом соревновании России и Польши выиграла Россия. А вы никогда не выиграете, потому что вы ни интеллектуально, ни экономически к этому неспособны, у вас нет ресурсов. Ваша максимальная способность — это быть контрагентом Соединённых Штатов в этой части Европы. Но у нас хватит сил этому противостоять. Это их жутко бесит. Но мы не ведём себя так по отношению к польскому национальному меньшинству, как они ведут к белорусскому национальному меньшинству. У нас никто не спрашивает: поляк ты, белорус, литовец, русский при занятии должностей, при открытии и ведении бизнеса, ничего этого близко у нас нет. Это их выбешивает. Что бы они ни делали, ничего не получается.  

Возьмите миграционный кризис с Литвой. Суть не в том, что четыре или пять тысяч мигрантов перешло, а суть в том, что ситуация на литовской границе показала несостоятельность современной литовской государственности. Эти проблемы, которые накопились, особенно после государственного переворота 2004 года, когда незаконно отстранили президента Паксаса, эта неоконсервативная олигархия, которая находится у власти, народу обрыдла. И эти антиковидные выступления, случившиеся в день «Большого разговора» Александра Лукашенко, — это демонстрация слабости этого государства. Что вы, слабаки, полезли в драку с батькой? Это говорим не мы, это говорят сами литовские граждане, когда мы видим, какие там комментарии даются.

Безусловно, у нас есть ошибки, у нас есть недочёты, и мы с вами, Владимир Константинович, об этом в наших эфирах не раз говорили. Настало время поговорить и о другом. Что мы можем дать достойный отпор всем, кто попытается вмешиваться в наши внутренние дела. Но, вместе с тем, мы не должны расслабляться, мы должны себя делать крепче и понимать, что с годами политическая система должна трансформироваться. К сожалению, в Беларуси так сложилось и, возможно, не видели в этом необходимости, обновление политической системы как минимум с 2004 года, с последнего референдума, наша политическая система не менялась.

Сейчас идёт активная конституционная реформа и один из ключевых моментов — это Всебелорусское народное собрание — каким образом этот коллегиальный, общественный, консультативный орган вписать в политическую систему, вписать в Конституцию, в правовое поле. Я не совсем согласен с тем, что это будет Совет старейшин, это не так. Такой Совет старейшин это всё-таки Совет республики. На данном этапе приняли позицию, что это собрание депутатов всех уровней. Эту мысль в нескольких публикациях ваш покорный слуга высказывал. Здесь важно найти грань.

Сейчас действительно идёт активная дискуссия. У нас 18 тысяч депутатов. Наверное, все 18 тысяч нельзя собирать, поэтому мы должны продумать степень делегирования на уровне сельских советов, районных советов, областных депутатов и республиканского парламента, а также представителей (это наша добрая традиция, и не только советская) основных политических партий и общественных объединений, чтобы они делегировали своих представителей в состав Всебелорусского народного собрания. Это очень важный момент — порядок его формирования.

Второй момент, это полномочия, которыми обладает Белорусское народное собрание. В принципе, некие аналоги мы можем найти в мире, хотя не надо всегда стремиться точь в точь скопировать политическую систему. Вот это обезьянничание в политике «а вот так в великой Америке — и мы так», опыт показывает, что не всегда эта система работает. Да, Всебелорусское народное собрание должно встать на более системную работу, более структурированную работу. Больше должен быть загружен президиум Всебелорусского народного собрания, безусловно. Но вопросы ключевые, вопросы определения конституционного строя очевидно должны быть отнесены к его полномочиям. Возможно, нам не надо каждый раз поправки в Конституцию выносить на референдум, какие-то вопросы может решать и Всебелорусское народное собрание. Просто мы должны определиться, какие, и это должно воспринимать общество.

И, конечно, тот факт, что Всебелорусское народное собрание, дни его работы — это огромная национальная общедискуссионная площадка, это важно само по себе, где власть держит ответ. У парламента есть свои полномочия. Не нужно путать, это никакая не третья ветвь парламента. Это некая особая может быть ветвь власти, а может быть и над властью, такой голос народа. Чётко структурированное Всебелорусское народное собрание — это наша традиция,  особенно для Беларуси это важно. Да, тут и вече. Но в Беларуси всегда были такие органы, которые в ключевые моменты собирались и играли свою роль.

Возможно, Всебелорусское народное собрание такую роль сыграет раз в двадцать лет. Так и получилось. Первое всебелорусское в октябре 1996 года помогло разрешить политический кризис. Собрание 2021 года в феврале ознаменовало завершение очень важного этапа в жизни страны; показало те качественные изменения, которые произошли в ходе разрешения политического кризиса. И, может быть, какое-то собрание ещё лет через двадцать свою роль сыграет. Это нормально, главное, что есть такой механизм. Так же как, например, в 1939 году Народное собрание Западной Белоруссии определило, что эти земли, бывшие под польской оккупацией, переходят в состав БССР. До этого Всебелорусский съезд в семнадцатом году принял решение о самоопределении Беларуси в союзе с Российской Федерацией и так далее. Эти примеры у нас есть и более ранние. Поэтому это наша традиция. Обязательно она должна отражать некие тенденции, которые существуют, например, в западноевропейской политической системе.

Что касается многовекторности. Не хочу защищать то, что в российской политологии сейчас и медийном сообществе понимается под многовекторностью. На мой взгляд, вы всё-таки неправильно понимаете и вы совершенно другое явление определяете этим словом. Подчеркну, вы под многовекторностью понимаете некий дрейф, который действительно был у ряда политиков и дипломатов, некий дрейф от России в сторону Запада. Сокращение или охлаждение отношений с Российской Федерацией и как бы отход в западную повестку, реально уход в некий нейтралитет. Это не многовекторность. Многовекторность — это стремление, желание сотрудничать без предварительных претензий с теми государствами, которые готовы с нами сотрудничать. Это нормально. Многовекторность — это то, что мы можем развивать экономические отношения и с Азией, и с Африкой, и с Латинской Америкой, и с Европейским союзом (то же самое, что делает Россия), если конечно они к нам не предъявляют каких-то претензий.

Но при этом президент чётко обозначил: Россия — это не просто наш главный партнёр, мы — один народ. Он завершил на этом, завершил эмоционально. Он сказал, обращаясь к западникам: вы никогда нас от России не оторвёте, никогда. И это важнейший момент. Поэтому не надо абсолютизировать некие противоречия или разный взгляд на то или иное событие, то или иное геополитическое явление, которое существует. В этом не наша слабость, в этом наша сила. Эта новая модель лидерства Российской Федерации, она должна отличаться от западной. Не надо стараться скопировать эту модель центра и сателлитов, которую исповедует Вашингтон. Не должна Москва становиться вместо вашингтонского обкома московским обкомом. Не отрицает никто, господь упаси, лидерства России, не надо так болезненно относиться. На какие-то вопросы мы можем смотреть по-разному. Этот потенциал Минска Москва должна использовать в своих интересах. Инструментарий внешнеполитического лидерства России должен быть разнообразным, он не должен быть только силовым или примиренческим. Разнообразным. И площадка Минска выгодна с этой точки зрения для Российской Федерации. Я уверен, даже «ястребы», которые отрицают этот подход, рано или поздно это поймут. С этой точки зрения президент Лукашенко и говорил.

Лукашенко — это русский человек, но он белорус. Нужно подняться над какой-то обыденностью, сиюминутностью международной проблематики и это понять, что такое суперэтнос, что такое новая Евразия. Мы в этом контексте должны думать. Когда мы стратегически определимся, что же мы хотим от этого Союзного государства, тоже обновлённого, мы тогда и ответим на вопросы: как строить отношения в той или иной ситуации? Это очень важный момент. Конечно, в ходе такого общения нельзя все эти вопросы обозначить, но стратегически Александр Лукашенко свои подходы, свою концепцию, мне кажется, определил более чем явственно, как по внутриполитическим вопросам, так и по внешнеполитическим.

Ещё раз подчеркну, для нас Россия — это не партнёр, это не союзник, это наша Россия, а для России мы — ваши белорусы. Когда мы говорим, что такое Союзное государство, Союзное государство — это понимание единства политического тела России и Беларуси. Мы — два в одном. Так бывает, так у нас в истории сложилось. В конце концов, мы жили в Советском Союзе, порой забывая, что союз разделён на несколько республик, и в республиках формировался этот менталитет. Я чётко помню себя маленьким до распада союза и даже после него. Я понимал, что я советский гражданин, я часть единого советского народа. Но у меня при этом не возникало никакой оторопи, я понимал, что я — белорус, я отличаюсь чуть-чуть в чём-то от тех, кто живёт в Москве. У меня есть своя белорусская гордость, у меня есть советская гордость, я горжусь достижениями своей великой страны, я готов её защищать, но при этом я живу в Белорусской советской социалистической республике. И не нужно на это каким-то образом болезненно реагировать. Мы этим даём только возможность подбрасывать дрова в топку национализма. Сила Москвы всегда была в этом.

Как мы в учебниках учили, такой был параграф всегда «Мирное добровольное присоединение того или иного народа к Российской империи». Пусть даже в реальность было не так, но сама концепция, сам подход, который был провозглашён, очень правильный. Вот эта добровольность, открытость, равноправность диалога — это наша общая сила. Кстати, как и сила Александра Лукашенко, который такой диалог вёл как раз на том самом «Большом разговоре», в котором мы с вами, Владимир Константинович, тоже участвовали.         

В.МАМОНТОВ: Вадим Францевич, не хотелось даже вас прерывать. И я подумал, а почему мне не хочется вас прерывать? Вроде полагается ведущему влезть, вопрос задать, себя как-то продемонстрировать. А может как раз потому что вы всё верно говорили про некое единство. И наше общение с вами даже внутри «Друзей-Сябров», спасибо Союзному государству, спасибо союзам журналистов наших, что они нас поддерживают. Это привело в конечном итоге к тому, что мы не потеряли каждый свою, как теперь модно говорить идентичность, идентификацию не забыли свою, но в то же время мы же превратились, безусловно, плюс опыт Советского Союза, плюс всё, о чём вы вспоминали, мы же превратились в сообщество. Мы же понимаем себя как некое сообщество, чего и другим желаем. Спасибо вам за разговор, спасибо вам за прекрасный комментарий. А мы к теме «Большого разговора» ещё вернёмся, но после перерыва.        

НОВОСТИ

В.МАМОНТОВ: Возвращается радиожурнал «Друзья-Сябры» на радиостанции «Говорит Москва», его ведущий Владимир Мамонтов. Не отпускает нас тема «Большого разговора» с Александром Григорьевичем Лукашенко, которую мы вроде бы достаточно подробно разобрали в первой части. Но вот чего у нас нет на самом деле, а это полагается наверстать обязательно: у нас нет мнения российского эксперта, который посмотрел бы на это дело из Москвы. Я бы тоже мог посмотреть только из Москвы, но поскольку я туда ездил и человек заинтересованный, а кто его знает, может, я не совсем объективен. Я знаю такого человека, объективного совершенно. И он уже не первый раз к нам на радиожурнал приходит, это Алексей Мухин — директор Центра политической информации. Алексей, здравствуйте. Каково ваше мнение о «Большом разговоре» и его ключевых моментах?    

А.МУХИН: Здравствуйте. Если говорить о прошлом, то Лукашенко смог удержать власть в руках, не подчинился логике государственного переворота. И здесь он может в какой-то степени даже праздновать победу над своими западными оппонентами, которые ведут себя непотребно сейчас, пытаясь санкционным воздействием, игнорированием Лукашенко либо моральным давлением на него продолжить этот «праздник Непослушания» в Белоруссии, поддерживая Светлану Тихановскую, поддерживая тех, кого они считают ключевыми акторами попытки государственного переворота. Здесь борьба идёт с переменным успехом. С одной стороны, Лукашенко действительно победил, но с другой стороны, ничего ещё не закончилось.

Если говорить о настоящем теперь, этот текущий момент играет разными красками. С одном стороны, Белоруссия сейчас превращается в некое подобие Советского Союза в 1937 году, когда сажают за красно-белые носочки, за переписку в Telegram и так далее, то есть режим лютует. А с другой стороны, у населения остаётся некоторое недоумение, что будет дальше, как дальше жить. 

В.МАМОНТОВ: Алексей, там же серьёзнейший вопрос возникает. Смотрите, у них есть белорусская вышиванка, она красно-белая, есть красный флаг, есть белый рушник. Невозможно же свести всю борьбу на такой уровень, правда?

А.МУХИН: К сожалению, если бороться с символами и образами, то всегда проигрываешь. 

В.МАМОНТОВ: Я тоже так думаю.

А.МУХИН: Я думаю, что белорусскому руководству этот урок истории нужно выучить назубок. Бороться с конкретными людьми — да, необходимо. Если ты занимаешься политической борьбой и борешься с конкретными людьми, люди это могут понять. Но бороться с настроениями населения бесполезно, их нужно менять, с ними нельзя бороться. В этой связи, если исходить из реалий настоящего, Лукашенко необходимо предложить позитивную тактику и стратегию развития Белоруссии сейчас и на ближайший период. Пока он этого не сделает, он останется человеком, который выстоял на ногах, но проиграл по очкам.

Так как никакой стабильности в Белоруссии и вокруг неё (главное) не наступило, то победу праздновать рано. Ведь если сравнивать (а на Западе это часто делают) Белоруссию с Северной Кореей, то Северная Корея — это страна, которая находится на внешней дотации, она «вещь в себе» и может позволить себе бороться с образами, делать то, что делают тираны… Существование Белоруссии концептуально иное — это страна-транзитёр, это страна, обращённая вовне, экспорт для неё гораздо важнее импорта, она транспортный хаб. И попытка сейчас сделать из неё Северную Корею, что происходит, на мой взгляд, на данном этапе в Белоруссии, я это отчётливо видел в глазах Лукашенко в ходе пресс-конференции, к сожалению, приведёт к разрушительным и катастрофическим результатам. С другой стороны, это радует коллективный Запад, потому что тогда он будет праздновать победу, если Белоруссия разрушится как концепция.                    

В.МАМОНТОВ: Разрушение концепции под наименованием «Беларусь», мы бы этого не хотели, потому что у нас другие взаимоотношения.

А.МУХИН: У нас Союзное государство.

В.МАМОНТОВ: Более глубокие и исторические, и Союзное государство, и экономика и так далее. Но есть и другая логика: всё, что сейчас предлагается западниками в отношении Беларуси, объективно говоря, толкает нас и их к сближению. Страна-транзитёр может поменять направление, вектор своего транзита. Наши с вами коллеги пишут о том, что уже осуществляется поворот на восток, а это Россия и Китай. А, может, нет худа без добра?

А.МУХИН: Честно говоря, я здесь выступлю пессимистом. Потому что концептуально Белоруссия выстроила себя как путь, помните, исторический путь «из варяг в греки», из Китая в Европу, и иного не дано, потому что куда здесь не поверни… Вот Россия может повернуться очень легко и она это сделала, и европейцы испугались. Белоруссия, повернись она к Западу спиной (назовём это так) и лицом на Восток — она не приобретёт ничего. На Западе ей не смогут дать те товары, которые, к примеру, нужны на Востоке. Просто нечего везти будет.   

В.МАМОНТОВ: Да, это правда.

А.МУХИН: И здесь это не случай Белоруссии, понимаете, это не к лучшему. Поэтому Александру Лукашенко для того чтобы доказать, что он действительно президент Белоруссии, необходимо предложить принципиально новую концепцию. А это задача очень серьёзная, это задача интеллектуальная. На данном этапе, я уже сказал, необходима полная перезагрузка концепции существования страны, а это возможно только в составе плотной интеграции с Россией. А какая это интеграция будет, экономическая чисто либо экономико-политическая — это уже зависит от Лукашенко. Но время сейчас работает против него, потому что чем дальше, тем больше становится понятным, что экономико-политической интеграции с Россией ему не избежать, если вы понимаете, о чём я говорю. 

В.МАМОНТОВ: Да, конечно.

А.МУХИН: К сожалению, он уже даже прошёл точку невозврата. 

В.МАМОНТОВ: Это было мнение директора Центра политической информации Алексея Мухина. Что сказать, не со всем я тут согласен. Всегда, когда возникают такие резкие оценки «тридцать седьмой год, Северная Корея», я стараюсь их избегать. Но по существу я должен сказать, что я с Алексеем вот где согласен, прямо сто процентов согласен. Для того чтобы сберечь свой суверенитет, для того чтобы сберечь свою целостность, для того чтобы сберечь народ, мне кажется, Белоруссии удобнее разрабатывать концепцию своего собственного существования, да, разумеется, но вместе с Россией, но в рамках Союзного государства, гарантируя друг друга, делясь друг с другом суверенитетом, технологиями, будущим в конце концов. Что мы делегируем друг другу, когда договариваемся о совместной жизни? Будущим мы делимся, мы заглядываем вперёд, мы загадываем это самое будущее.

На этом мы свою политическую часть завершим. «Большой разговор» мы всё равно по длительности переплюнуть не можем. Мне кажется, кое-какие важные вещи мы успели сказать. А перейдём мы с вами к экономике, к сельскому хозяйству, если уж быть точным.

Беларускiя навiны

Белорусские аграрии намолотили более 4,6 млн тонн зерна. Зерновые и зернобобовые культуры без кукурузы, гречихи и просо убраны более чем с 67% запланированной площади. По темпам работ лидирует Брестская область: там убрано более 80% площадей от плана.  

В.МАМОНТОВ: Прокомментировать эту новость мы попросили Елену Николаевну Еловик, редактора отдела творческих проектов газеты «7 дней» холдинга «БелТА».

Е.ЕЛОВИК: Да, действительно, урожай неплохой, но всегда хотелось бы как лучше. Если сравнивать с прошлым годом, то пока мы немножечко отстаём: в каком плане — количество площадей на сегодняшний день убрано равное, но зерна намолочено пока немного меньше. Причина понятная, что нынешняя урожайность. Если в прошлом году было, по-моему, тридцать восемь «с хвостиком» центнеров с гектара, то в этом — только тридцать два.    

В.МАМОНТОВ: Я тот ещё агротехник, а мне казалось… А что, воды не хватило, дождей не хватило? Вроде бы лето фантастически хорошее, но не для пшеницы, не для зерновых, да?

Е.ЕЛОВИК: Недаром говорят, что Беларусь — зона рискованного земледелия. Это действительно так. А у зоны свои законы. Скажем, Гомельщина, там вообще сожгло солнцем посевы и там всего двадцать четыре центнера с гектара. Сравните, Гродно — тридцать девять и Гомельщина — двадцать четыре.  

В.МАМОНТОВ: Не хватило водички, не хватило дождика.

Е.ЕЛОВИК: Это вроде бы недобор. Но замминистра сельского хозяйства нас успокоил и говорил: да, климатические особенности года повлияли и ожидаемый валовый сбор зерновых, зернобобовых будет где-то семь миллионов тонн, то есть это на 730 тысяч тонн меньше, чем в прошлом году. Вроде бы цифра такая большая. Но этот недобор компенсируется уборкой кукурузы. Кукурузы мы разумно посадили намного больше, чем год назад. Поэтому с учётом кукурузы, с учётом зерновых, зернобобовых мы девять миллионов тонн планируем собрать.

В.МАМОНТОВ: Хорошо. Умеют белорусы выкрутиться.

Е.ЕЛОВИК: Выкрутиться?! Мы просто цифры произносим, а за любыми цифрами человеческие истории стоят, это труд.

В.МАМОНТОВ: А что вы знаете про человеческие истории, вы живёте в городе, урбанистка.

Е.ЕЛОВИК: Так вот я полевой журналист в прямом смысле этого слова. Мы недавно выезжали в хозяйство в Бресте и познакомились с комбайнёрами (муж и жена). Работают механизаторами и рулят, говоря журналистскими штампами, как комбайны называли… 

В.МАМОНТОВ: Какие-то корабли.

Е.ЕЛОВИК: Корабли белорусской нивы.

В.МАМОНТОВ: Да, да.

Е.ЕЛОВИК: Лайнеры. Там вот мы познакомились с замечательным семейным экипажем. Он вообще с двенадцати лет на комбайне, представляете, тогда ему ещё разрешали работать помощником. В двенадцать лет посадили мальчишку за штурвал комбайна, доверили. Сейчас конечно очень строго, техника безопасности. Так вот, Света и Андрей, семейный экипаж, приходят в восемь часов утра, несмотря на то, что в десять выезд. Почему так рано? Потому что надо каждый винтик, каждую гаечку лично проверить, закрутить, подкрутить и вперёд!      

В.МАМОНТОВ: Что они прекрасный урожай уберут, нисколько не сомневаюсь, они такие работяги. То, как вы их описываете, они такая рабочая, ладная, хорошая семья. Сколько они зарабатывают?

Е.ЕЛОВИК: Мы не спрашивали, не задавали такой вопрос, почему? Потому что мы знаем. Они зарабатывают очень хорошие деньги за сезон, не жалеют комбайнёрам, и это даже не тысяча долларов, а гораздо больше. Они же пашут: в восемь утра пришли, в одиннадцать вечера ушли, и сами готовят технику. Я ещё поинтересовалась, на каких комбайнах они раньше работали, зная нашу союзную тематику. Андрей рассказал, что в 2000 году работал на российском «Доне», потом на российской «Ниве» поработал. А сейчас они рулят на отечественных комбайнах «Полесье», и вроде бы хвалят, хорошая техника. 

В.МАМОНТОВ: Я уже приготовился услышать какой-нибудь John Deere, а оказывается нет, «Полесье», очень хорошо.  

Е.ЕЛОВИК: Никакой не John Deere. John Deere, наверное, машина неплохая, но зачем нам John Deere, если у нас есть «Полесье».

В.МАМОНТОВ: Разумно.

Е.ЕЛОВИК: И они не простаивают. Я могу ошибиться, по-моему, у нас на полях тысяч восемь комбайнов. Естественно техника не всегда молодая, некоторой больше десяти лет,  что-то ломается. В авральном режиме тут же чинится, выходит на работу. А новые «Полесье» вообще замечательные: там и кондиционер, и холодильник с прохладительными напитками. С собой они не берут, всё привозят кормить людей на поле, прекрасные обеды, ужин. Сами видели, наблюдали.

В.МАМОНТОВ: А форма какая, это совхоз? Они в совхозе работают?

Е.ЕЛОВИК: Нет, это акционерное общество.

В.МАМОНТОВ: У нас бы назвали что-то вроде «Агрохолдинг».

Е.ЕЛОВИК: Называется «Мичуринск», вначале было СПК, теперь АО.

В.МАМОНТОВ: Дай бог счастья, как бы оно не называлось. Главное, чтобы урожай был хороший, чтобы люди денежки получали, удовольствие от работы и жили счастливо.

Е.ЕЛОВИК: В Советском Союзе это был совхоз Мичурина.

В.МАМОНТОВ: А теперь вот так. Хорошо, что помним Мичурина.

ХУТКАЯ ЛЫЖКА

В.МАМОНТОВ: Елена Николаевна, переходя к нашей второй теме, не менее важной, но более личной, — это белорусская кухня, я хочу сказать, что теперь в духе выше произнесённого, выше сказанного, вы что-нибудь из кукурузы нам предложите или не из кукурузы?  

Е.ЕЛОВИК: Я решила, что нужно на кухне человека удивлять. Вы ожидаете от меня, что я что-нибудь мучное приготовлю, да?

В.МАМОНТОВ: Я от вас этого ожидаю всегда, между прочим.

Е.ЕЛОВИК: А я хочу быть женщиной непредсказуемой!

В.МАМОНТОВ: Давайте!

Е.ЕЛОВИК: Вы ждёте, что мясо, приходите — а там салатик из десяти трав.  

В.МАМОНТОВ: Такое бывает, вы правы совершенно.

Е.ЕЛОВИК: Нас в шутку называют «морской державой», потому как мы поставляем вам много креветок, рыбы. Хочу сказать, что скоро нас будут «арбузной державой» называть. В нашу торговую сеть уже поступают белорусские арбузы.  

В.МАМОНТОВ: Как интересно. Первое, второе, третье, десерт, что такое арбуз?

Е.ЕЛОВИК: 24 тонны поступили в магазины и продают только свежие прямо с поля. У нас под Минском выросли по девять килограммов. Учитывая тот факт, что лето было жарким, они сахарные. Как астраханские, не отличить.

В.МАМОНТОВ: Это тоже мичуринские? Это Мичурин виноват? Это Мичурин нам оставил такое наследие?

Е.ЕЛОВИК: Это 150 километров от Минска, зреют уже арбузы, девять килограммов, сахарные.

В.МАМОНТОВ: Удивили! Что делать будете из них?

Е.ЕЛОВИК: Раз мы арбузная и к тому же морская держава, то мы будем что-то готовить из арбуза и креветок. Как вам?

В.МАМОНТОВ: Я потрясён, если честно. Я что хотите ждал, кукурузы, салатиков из десяти трав.

Е.ЕЛОВИК: «Хуткая лыжка» разошлась.

В.МАМОНТОВ: «Хуткая лыжка» разошлась просто не на шутку. Можно я угадаю ингредиенты, можно я сам запишу впервые в жизни, не ожидая от вас? Первое, нам понадобится арбуз; второе, нам понадобятся креветки.

Е.ЕЛОВИК: Вот выкрутились вы. Чувствуется, что журналист опытный, бывалый, просто так не возьмёшь голыми руками. Будем шашлычок делать из арбуза и креветок. Так что к делу! Будем сегодня совсем быстро и совсем вкусно готовить. Всё своё, белорусское — арбуз, креветки. Правда, немножко импортных ингредиентов нам понадобится. Записываем. Порций будет много, двенадцать. Я могу съесть и два, и три таких шашлычка. Они очень лёгкие, вкусные, малокалорийные. Берём, не жалея, полкилограмма больших креветок, можно 400-450 грамм, но больших креветок хорошо бы. Спелый арбуз белорусский, можно астраханский, всё-таки у нас союзная интеграция. Разрезаем толщиной 3-4 см на 26-30 кусочков, как получится. Большое количество должно быть кусочков: кубики, прямоугольники, как получается, геометрия не влияет. Берём 80 мл сока лайма. Нет лайма, будет лимон.   

В.МАМОНТОВ: Но лайм лучше.

Е.ЕЛОВИК: Да, гораздо лучше, можно себе позволить. Оливковое масло — 60 мл; мёд, который у любой хозяйки всегда есть под рукой, — 2 ст. ложки; щепотка чесночного порошка. 

В.МАМОНТОВ: Я впервые слышу об этом. Сушить, что ли, его?

Е.ЕЛОВИК: Чесночный порошок продаётся там, где приправы.

В.МАМОНТОВ: Не изощрённый я ещё кулинар, работать и работать вам.

Е.ЕЛОВИК: И базилик. Вот все ингредиенты, которые нам понадобятся. Дальше готовим. Ой, тяжело будет нам. Делаем маринад: смешаем сок лайма, масла, базилик, который нужно предварительно порубить, мёд и чесночный порошок. Всё тщательное перемешали и отливаем от полученного маринада четвертинку в отдельную миску. В сторонку поставили, а остальной маринад у нас идёт в дело. Очищаем креветки свои родные и замачиваем креветки в маринаде на 15 минут; полежали. А дальше деревянные шпажки нам понадобятся. И нанизываем кусочки арбуза и креветки на деревянные шпажки, чередуем: кусочек арбуза, креветка; арбуз, креветка. У нас шашлык практически готов. Дальше его на средний огонь и буквально пять минут подождём, пока креветки не станут розовенькими.        

В.МАМОНТОВ: А что с арбузом произойдёт за это время? Он исчезнет?

Е.ЕЛОВИК: Он по центру становится как полоска зажаренная. Заливаем маринадом, который остался у нас, и подаём к столу.  

В.МАМОНТОВ: Вот вам и хуткая лыжка. Спасибо, Елена Николаевна, за очередной интересный рецепт. Подтвердили мы званием Белоруссии как морской державы и теперь уже и арбузной державы. Встретимся мы с вами обязательно в следующей программе и продолжим нашу книгу о вкусной и здоровой пище постепенно формировать. А я, ведущий радиожурнала «Друзья-Сябры» Владимир Мамонтов, на этом месте по традиции попрощаюсь с радиослушателями. Скажу только, что следом будет музыкальная рубрика. В ней Вячеслав Шарапов, ведущий редактор минского Sputnik  представляет хорошую песню. Споют её «Песняры», а вам всего доброго.

БЕЛОМАНИЯ

В.ШАРАПОВ: Это «Беломания», друзья. Август — месяц особенный. Для белорусов это жнівень — время сбора плодов, заполнения закромов, то самое время, когда день год кормит. Когда белорус воспевает плодородие своей земли, благодарит её за дары полей и лесов, за яблоки в садах и за ягоды, за спелый колос.

Якуб Колас — это псевдоним белорусского поэта Константина Мицкевича, нашего классика. Сегодня исполнился ровно год с тех самых событий, которые едва не стоили Беларуси потери суверенитета и утраты вектора здравого развития. Когда мы едва не встали на путь гражданской войны. Когда поддержка братской России да наша собственная помярковность отвели всех нас от исторического обвала, последствия которого нетрудно предугадать. Все мы получили горький, но полезный урок. Время всё расставляет по своим местам. Время продолжает обнажать слабые места, вывихи общества и просчёты власти. Так будет до тех пор, пока мы не ответим сами себе на сакральный и злободневный вопрос. Кто мы, куда идём и что строим? Есть ли у нас цель, есть ли у нас курс и достаточно ли ветра в наших парусах? И вообще, какой ветер для нас попутный?

Пусть в этом нам помогут наши классики. Композитор Игорь Лученок, поэт Якуб Колас, «Мой родны кут», поют «Песняры».