В.МАМОНТОВ: С вами радиожурнал «Друзья-Сябры» на радиостанции «Говорит Москва» и я его ведущий Владимир Мамонтов. Одним из главных событий прошедшей недели было обсуждение странами ОДКБ, а в эту организацию коллективной безопасности входят Россия и Белоруссия, истории о том, что новые угрозы стал представлять собой Афганистан, из которого ушли американцы.

Комментарии на сей счёт постсоветскими странами по поводу будущего Афганистана пока очень скупые. Но Александр Григорьевич Лукашенко, как обычно, сказал чуть больше остальных. Он употребил интересное слово «ловушка», когда рассказывал про действия американцев, вот такой поспешный уход. Сделал комментарий о том, что американцы вообще любят решать разные проблемы, иногда очень серьёзные, за чужой счёт. Владимир Путин, президент России высказался тоже против того, чтобы американские силы, уйдя из Афганистана, проникали каким-то образом, под видом той или иной поддержки или помощи, на постсоветское пространство. Ну, уходя — уходи. В общем, вопросов на самом деле много, информации пока маловато.

Прокомментировать эту ситуацию мы попросили друга и сябра Алексея Дзерманта, главного редактора журнала IMHOclub, философа и политолога. Алексей Валерьевич, какие опасности мы должны видеть и что им должно противостоять, в том числе в ОДКБ, в том числе наших союзах, в Союзном государстве?  

А.ДЗЕРМАНТ: Я отношусь к выводу американских войск из Афганистана без эйфории. Потому что мы понимаем, если рассуждать трезво, здраво, что это увеличивает угрозы в целом для Центральной Азии, а если для этого региона, то и для России. И с этим же регионом связана и Беларусь. Каким образом? Во-первых, мы все понимаем, что талибы не такие милашки, это радикальное, исламистское движение. И на сегодняшний день полагать, что они все обещания, которые раздают направо и налево, выполнят — тоже достаточно наивно. Хотя, скорее всего, определённое время они не будут заниматься экспансией, то есть должны полностью взять под контроль всю территорию страны. Но, тем не менее, само движение — это уже как определённое знамя, поднятое в регионе и сигнал радикальным силам той же Центральной Азии, в Узбекистане, Таджикистане к тому, что у них появилась база, пример, идеологически близкий союзник. Это, конечно, чревато увеличением проявлений экстремизма, радикализма, терроризма в этом регионе. Соответственно расползаться это может, если мы не будем предпринимать усилий, и дальше на нас.

А затем в результате того, что талибы пришли к власти, увеличится отток беженцев оттуда. Потому что многие недовольны этой властью, многие хотят найти своё счастье, убежать на Запад, в Европейский союз. Конечно, часть потока пойдёт однозначно, в том числе через северный путь, то есть через Россию, Беларусь. И это уже имеет место. Мы видим, что афганцы появились на белорусско-польской границе. Это обостряет ситуацию на границе. Мы видим, как поляки их пытаются выдавить назад.   

В.МАМОНТОВ: А поляки их назад в Афганистан не выдавят, а в Беларусь выдавят, а в Россию выдавят. Попытаются, по крайней мере.  

А.ДЗЕРМАНТ: Мы понимаем, что среди беженцев тоже могут быть опасные экстремистские элементы. Афганистан — как определённый катализатор событий, которые могут повлиять на безопасность в целом в Евразии. Здесь что мы можем сделать? Усиливать взаимодействие по линии спецслужб и военных, проводить совместные учения. Я думаю, что это всё конечно будет делаться. Но самое главное нужно понимать — только совместно, причём на границах, не дожидаясь, когда угрозы придут к нам, мы это должны делать. В общем-то президент Беларуси об этом и сказал.

В.МАМОНТОВ: Мы должны в какой-то мере переместиться на границы постсоветского пространства, я так понимаю вашу мысль, верно? Усилить там своё присутствие каким-то образом. 

А.ДЗЕРМАНТ: Да, безусловно.

В.МАМОНТОВ: Скажите, пожалуйста, нам надо в этой ситуации каким-либо образом сотрудничать с американцами? Я сейчас понимаю ответ. Мой собственный ответ «нет», что там говорить, и многих аналитиков «нет». Но, тем не менее, американцы сейчас довольно хитро себя ведут, и они пошли уже в некоторые постсоветские республики с предложением — давайте мы вас защитим, мы из Афганистана ушли, придём к вам; и вообще, помогите нам. Мы же помним, когда-то мы помогали американцам словом и делом, и в основном делом, кстати говоря, в совместной борьбе с терроризмом. Всё это привело… не знаю, как терроризм, терроризм побеждён или нет, если и побеждён, то нами в Сирии, например, или нами в Чечне. Мы можем себе позволить здесь дипломатничать, попасть снова в такую ловушку?   

А.ДЗЕРМАНТ: Тут нужно разделять две вещи. Сотрудничать в борьбе с терроризмом, обмениваться информацией, друг другу предоставлять сведения или выявлять террористов на различных территориях — можно.

В.МАМОНТОВ: И наверно пора восстановить разрушенные контакты спецслужб, которые когда-то были. Кто с террористами борется? Спецслужбисты. И обмен этой информацией, которой в ходе последних событий, в ходе санкций, которые наложены на Россию, на Беларусь, этот институт обмена разгромлен, мне кажется, его нет.   

А.ДЗЕРМАНТ: Да, и это неплохо было бы восстановить. Но есть другой момент. Это возможность появления американских военных баз в Центральной Азии и использование нашего воздушного пространства для американцев. Вот этого, на мой взгляд, делать нельзя.

В.МАМОНТОВ: А мы делали, верили им на слово.

А.ДЗЕРМАНТ: Такое было. Объясню, почему. Потому что, во-первых, это слишком щедрый для них жест доброй воли, и мы не видим ответных шагов, чтобы они в сфере безопасности отвечали взаимностью. Во-вторых, мы все понимаем, что появление американских баз в Центральной Азии, в Киргизии, в Узбекистане — это фактор возможной дестабилизации этих стран. Мы помним, что когда были там эти базы, были события, дестабилизирующие эти страны — и в Киргизии переворот, и андижанские события. Это, конечно, серьёзная угроза и для России, и для среднеазиатских государств.

В.МАМОНТОВ: Алексей Валерьевич, раз уж мы про Афганистан, я хочу у вас спросить. Вы сказали, что талибы не сразу займутся окружающим пространством мировым, они ещё должны разобраться со своими проблемами. Означает ли это, что в Афганистане вполне возможна гражданская война? Там есть ведь силы, которые талибам противостоят. Между ИГИЛ и талибами нельзя ставить знак равенства. Есть Масуд, много чего ещё там есть. В конце концов, не совсем разгромлены (хотя не знаю, может быть и совсем) я бы назвал их в кавычках «коллаборационистские силы», которые посылают такие сигналы — уж не убивайте нас, мы как-нибудь врастём в эту общую систему; вы же вроде как демократию хотите строить, правда, исламского толка. Гражданской войной пахнет в Афганистане или всё-таки замирением?  

А.ДЗЕРМАНТ: Вы знаете, талибы делают вид и дают сигналы, что хотят замирения, не будут преследовать врагов. Но опять же, что в голове у талибов никто не знает. И как повернётся история, как они себя будут вести, если почувствуют силу и уверенность, никто не знает. Ситуация хуже тем, что нет северного альянса, то есть нет такого противостояния, противовеса, который был ранее. И тут ситуация непредсказуемая. Обострятся ли межэтнические противоречия, то есть будут ли пуштуны, условно говоря, подавлять таджиков, узбеков, хазарейцев. Будут ли они эксклюзивную модель государства строить и получится ли у них. Много неизвестных. Но на самом деле, на мой взгляд, Афганистан на грани гражданского конфликта. Сказать, что он невозможен, это всё-таки излишне быть оптимистом. 

В.МАМОНТОВ: Открою вам маленькую тайну. Мы ещё обязательно в нашей программе поговорим с военными экспертами и, в частности с Виктором Баранцом, которого вы наверно хорошо знаете. И поговорим мы о грядущих учениях. Но, тем не менее, мы с вами, как гражданские люди, как понимаем историю о том, что нам надо с Белоруссией какие-то меры совместные принимать? Вы уже упомянули учения, которые у нас будут идти. Что нам ещё нужно сделать? На границы выходить — это означает, что мы должны будем тоже здесь какие-то совместные формирования?

А.ДЗЕРМАНТ: Я думаю, что как минимум участие белорусских военных, сил специальных операций в учениях, в тренировках, возможно в дежурстве на границе в Таджикистане, возможно в Узбекистане — это важно и нужно. Мы уже это делали раньше. Возможно сейчас нужно всё это усилить. Насколько белорусы могут принять участие в группировке или стоять постоянно, это политический вопрос. Тут нужно и мнение России — нужно ли это, и Таджикистана, то есть будет ли сформирована общая группировка ОДКБ. Я думаю, что консультации ведутся.

Но в любом случае и на западном направлении у нас общевойсковая группировка, ПВО, учения — это всё работает на то, чтобы наши вооружённые силы были максимально близко, тесно связаны и управлялись единым образом. А уже от ситуации на афганской границе зависит, насколько Беларусь будет туда вовлечена. Моё личное мнение, конечно белорусам эти учения, тренировки и участие просто нужно для повышения боеготовности армии, потому что мы все понимаем, что без этого армия теряет навык. Поэтому, на мой взгляд, нужно сформировать в ОДКБ некие силы оперативного реагирования с участием белорусов в том числе.  

В.МАМОНТОВ: Тут я тоже поддержал бы вас. Я, конечно, не военный, но мне почему-то кажется, что российская армия до участия в событиях в Сирии и российская армия после участия в событиях в Сирии — это разные армии. И вторая, которая после, более готова, более тренирована и с большим пониманием будет работать на этом театре, не дай бог, военных действий. Готовиться надо к худшему, а там, может быть, дипломаты вместе с талибами разрулят. Будем на это надеяться. Но на это надейся, а сам не плошай. С нами был Алексей Дзермант, главный редактор журнала IMHOclub.

А я ведущий радиожурнала «Друзья-Сябры» на радиостанции «Говорит Москва» Владимир Мамонтов хочу представить вам следующую тему, которую, мне кажется, стоит обсудить. Беларусь после прошлогоднего кризиса довольно быстро восстановилась экономически. Этот вопрос был очень тесно увязан с санкциями: о том, насколько они повредят и как подействуют на Беларусь, на Россию. И было сказано, что эти знаменитые «дорожные карты», которые теперь превратились в программы развития Союзного государства, они согласованы. И в частности всё, что связано с экономикой, в целом в общем-то согласовано. Там политические моменты вызывают обострение, а вот экономика согласована. Ясно, что согласована она может быть только на рельсах совместной модернизации, совместного роста.

А тут мне попалась, не буду скрывать, любопытная статья доктора политических наук, профессора факультета политологии МГУ Сергея Феликсовича Черняховского, который очень большой энтузиаст совместного промышленного и любого пространства России и Белоруссии, и экономического в том числе. Статья эта была посвящена реиндустриализации. Я не мог пройти мимо всех этих фактов и не пригласить Сергея Феликсовича к нам для того, чтобы побеседовать на эту тему.

С.ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Прежде всего, реиндустриализация — это процесс вынужденный, потому что естественный процесс был бы постиндустриализация, но это если бы не прошла деиндустриализация у нас. Кстати, она и в ряде других стран тоже происходила, даже в тех же США. То есть процесс восстановления промышленного индустриального потенциала, но естественно не в плане того, чтобы производить тракторы тридцатого года, а в соответствии с современным техническим уровнем. Потому что когда стали говорить о постиндустриальном обществе, то в общем выглядело некой неопределённостью. Родилась такая идея, что постиндустриальное общество — это где индустрия не нужна, где все будут бегать, торговать и так далее.    

В.МАМОНТОВ: Информационные технологии пойдут в ход.

С.ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Так дело в том, что информационные технологии они технологии чего должны быть? Производства. Строго говоря, всё это было прописано в принятой шестьдесят лет назад третьей программе партии. Все задачи автоматизации, новых технологий, роботизации там были прописаны. По большому счёту, постиндустриальное общество — это когда действительно в промышленности становится занято не 80% и не 10%, во всяком случае не больше 10%, но не потому что остальные сидят в ларьках и торгуют, а потому что остальные занимаются созданием новых технологий, открытий и прочего. То есть это производство в первую очередь технологии знания. Оно имеет смысл только тогда, когда есть индустрия. Потому что если ты сделал открытие, а нет производственного комплекса, который его будет реализовывать, то твоё открытие особо и не нужно.   

В.МАМОНТОВ: А мне кажется, что ещё на планете Земля гигантский элемент Панамы присутствует, в широком смысле этого слова, когда придумываются какие-то вещи и смыслы, которые ни на какую дальнейшую индустриальную или иную экономику не рассчитаны. Они живут сами по себе, сами по себе тихо умирают и на это тратится колоссальное количество ума, денег, молодых судеб и чего хотите. И всё это проваливается в гигантский провал какой-то.  

С.ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Совершенно верно. Это как раз та форма постиндустриального общества, то ли она исторически первой должна быть, то ли это есть некое извращение, когда считается, что всё может существовать без производства. Но главный момент, что это общество потребления. Надо максимально расширять потребление, а поэтому всё время придумывать не только новые способы удовлетворения старых потребностей, но и новые потребности. Надо придумывать то, за что люди будут платить деньги. В частности, воздушные пузыри, которые с этим связаны. 

В.МАМОНТОВ: Производство же никуда не делось, колбаса и iPhone, в конце концов. Просто они переместились куда-то. Одни люди выдумывают смыслы, которые никому не нужны, и тыкают пальчиками в iPhone, которые произведены в Китае, где индустриальный потенциал растёт. Да, он роботизированный, такой, сякой и так далее, в соответствии с той программой партии, о которой вы упомянули и рассказали. Просто получается, что некоторые себя выбросили из нормальной индустриальной жизни, обозвали себя постиндустриальным обществом, и как-то пытаются протянуть на этой истории, на этой песне, на этой балалайке, а другие, между прочим, растут и, между прочим, неплохо. 

С.ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Да. Что здесь произошло. Иногда это называли концепцией новой зависимости когда-то. Родилась в своё время идея отделения на страны-лаборатории и страны-фабрики. Она была в значительной степени производной из задачи вывести основную часть пролетариата с проблемами рабочего класса за пределы страны. Делалось примерно так: те производственные операции, за которые имело смысл платить много, оставляли у себя, а остальные вывозили в Страны третьего мира, где платить можно было меньше, и стоимость рабочей силы была меньше.

В.МАМОНТОВ: Но это же колониализм, Кортес вид сбоку.

С.ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Ну, Кортес всё-таки производство никуда не переносил.

В.МАМОНТОВ: Он не додумался.

С.ЧЕРНЯХОВСКИЙ: А здесь как бы перемещение, у этого много было идеологических корней. В своё время идея «пределы роста» выдвигалась для того, чтобы обосновать необходимость переместить производство в другие страны. По большому счёту, это такая частичная постиндустриализация, то есть открытия технологий создаются в богатых странах, а страны отстающие работают за меньшие деньги. Проблемой оказалось, кроме всех естественных противоречий, что в конечном счёте те, кто имел заводы и что-то производил, они естественно, как и пролетариат когда-то, стали становиться доминирующей силой. В чём была сверхзадача Трампа? Сверхзадача Трампа была вернуть индустрию в Соединённые Штаты.

В.МАМОНТОВ: И себе политическую базу вернуть, мне кажется, в значительной степени.

С.ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Да. Кроме того, дать рабочие места. Чтобы не было ситуации, которую он считает ненормальной, когда Америка вкладывает деньги в китайское производство, а Китай в результате конкурирует с Америкой.

В.МАМОНТОВ: Сергей Феликсович, мы с Белоруссией в Союзном государстве. Наш радиожурнал называется «Друзья-Сябры». Нам с Белоруссией, друзьям-сябрам, что надо делать в связи с этим, какой модели придерживаться? И придерживаемся ли мы сегодня правильной модели?

С.ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Модель белорусской экономики в этом функциональном смысле более здоровая, чем модель российской экономики. Потому что Белоруссия сохранила индустриальный комплекс и нашла способы его задействовать, там практически не произошло деиндустриализации. В России она из-за процессов 90-х годов произошла, и огромную часть из того, что России нужно, Россия покупает за рубежом за счёт того, что вывозит простые продукты.

В.МАМОНТОВ: Значит, у России денежки есть, и Белоруссия об этом знает, кстати говоря. Вот интересно, модель так себе, а денежки приносит. Понятное дело, что мы просто природу-матушку перерабатываем в трубу и гоним. Это наверно так, но ведь это показывает многим — смотрите, да бог с ней с этой индустриализацией, деньги и так можно заработать. И многие глядят и говорят: смотрите, как они живут прекрасно, горя не знают, и кружевные трусики в Европе… В эту ловушку попадаются страны, ещё вчера производившие самолёт «Мрия». Они производили самолёт «Мрия». И никого сейчас это не волнует среди молодёжи: «Мрия» не «Мрия»; кружевные трусики, в Европу, производство смыслов это в лучшем смысле или бессмыслицы какой-то. Вот в чём опасность, мне кажется, тоже.  

С.ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Опасность в том, что страна реально попадает в зависимость, когда ей можно всё отсечь, и она не сможет обеспечивать самыми необходимыми вещами. Но и кроме того, к вопросу, что «деньги есть» — деньги у кого-то есть, у российского населения их нет. Снижение уровня жизни идёт последовательно год от года. Я иногда наблюдаю реакцию у молодёжи, что у нас две привилегированные категории: малоимущие с пенсионерами и многодетными детьми и бизнес. А тем, кто просто хочет нормально работать, по сути дела, заработать деньги негде.

В.МАМОНТОВ: Ещё надо поискать этих самых молодых ребят, которые хотят нормально работать. Или я не там ищу? Мы же сами вбили им в голову модели, которые демонстрировали им везде, что «работа не волк — в лес не убежит». Они ещё и работать-то не хотят. Слово «индустриализация» в их голове, когда об этом рассказывает Сергей Феликсович и Владимир Константинович ему поддакивает, вырисовывается типа «давай, Петруша, на трактор». А Петруша не хочет на трактор, Петруша новую индустриализацию, может быть, даже побаивается и полагает, что горе придёт ему, и он меньше времени будет в ночном клубе проводить. 

С.ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Вообще-то, конкурс в технические вузы достаточно высокий.

В.МАМОНТОВ: То есть это я сам себя накрутил. Охолоните.

С.ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Вы не накрутили, эти настроения действительно есть, и тут много факторов, их можно рассмотреть. Но в технические вузы конкурс высокий. И поняли уже давно, в частности и молодые, что на сварщика запрос больше, чем на бухгалтера в последние лет десять. 

В.МАМОНТОВ: Ой как правильно вы говорите, мне так сварщик нужен.

С.ЧЕРНЯХОВСКИЙ: И сварщик заработает больше, чем юрисконсульт в коммерческой фирме, а тем более в государственной. 

В.МАМОНТОВ: Нам с Белоруссией чего держаться? Не поддаться на всю эту историю? 

С.ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Вопрос в том: Белоруссии или нам? Нам надо изучать опыт Белоруссии и меньше говорить о том, что она неплохо живёт только за счёт российских дотаций, а Белоруссии изучать российский опыт. А в целом, по большому счёту, объединить научно-технический и научно-производственный потенциал и сделать его базой для совершения реиндустриализационного прорыва. Как говорят, сказал когда-то Сталин: «Если советскому народу нужны английские булавки, то производить их должны у себя на родине».

В.МАМОНТОВ: Постоянные радиослушатели знают, что Сергей Феликсович у нас левых взглядов, без Сталина у него не обходится очень часто. Мы с ним спорим, но согласитесь, точка зрения была весомая и интересная. А вы пока передохните, послушайте «Новости», а мы, радиожурнал «Друзья-Сябры», вернёмся очень скоро.

НОВОСТИ

В.МАМОНТОВ: С вами снова радиожурнал «Друзья-Сябры» на радиостанции «Говорит Москва и его ведущий Владимир Мамонтов. Я очень рад представить полковника Виктора Баранца. Вообще-то он обозреватель газеты «Комсомольская правда», но сегодня по особому поводу он согласился, и руководство «Комсомольской правды» не протестовало против того, чтобы он принял участие в нашей программе. И вот почему: особый случай, нам надо прояснить последствия той новости, белорусской навiны, которую вы сейчас услышите.

Беларускiя навiны

Срок аренды Россией двух военных объектов в Республике Беларусь продлят. Президент Беларуси Александр Лукашенко одобрил в качестве основы для проведения переговоров проект протокола между правительствами Беларуси и России о продлении срока действия соглашения о порядке использования Россией в республике двух военных объектов. Соответствующий указ Лукашенко подписал в прошлую пятницу.

В.БАРАНЕЦ: Докладывает полковник Баранец. На территории Беларуси находится два стратегически важных российских объекта. В Вилейке находится узел связи Военно-морского флота России. Его главная задача — обеспечить связь главного штаба ВМФ с атомными подводными лодками, несущими боевое дежурство сразу в трёх океанах — в Атлантике, в Индийском океане и частично в Тихом океане. Какие ещё функции есть у этого узла? Есть ещё. И по секрету вам скажу (в общем-то, может быть и не секрет), это ведение радиотехнической разведки. Это чрезвычайно важная часть работы этого узла. Там у нас есть могучая радиолокационная станция «Антей», у которой очень сильные «уши». Сидя в Беларуси, человек может запросто послушать, о чём разговаривают наши недруги на других континентах, как военных, так и гражданских. Ещё одна чрезвычайно важная функция — это ведение радиоэлектронной борьбы. Мы никогда их функций не скрывали, да и иностранная разведка уже давным-давно это всё вынюхала, пронюхала и так далее. Но мы не делаем из этого уже секрета. Это что касается объектов в Вилейке.

Что касается объектов в Барановичи. Там стоит радиолокационная станция «Волга». Её стратегическое значение заключается в том, что она входит в систему предупреждения о ракетном нападении. Давайте переведу на русский, простой, человеческий, нормальный язык. Эта станция контролирует запуск баллистических ракет на гигантском пространстве земного шарика и вокруг него. Как только запускается какая-то баллистическая ракета, чрезвычайно важно, то мгновенно фиксируется её старт и точка старта. Затем она идентифицируется: что за ракета, какого типа, большая, маленькая и так далее. Это вторая функция. Дальше мы рассчитываем, у нас там могучий компьютер стоит, кстати, сделанный с помощью белорусских братьев. Мы отслеживаем траекторию и смотрим: а куда супостат нацелил эту ракету, где она упадет. А, тут Воронеж, тут Урал, тут Москва, тут дача Мамонтова, тут дача Баранца и так далее. Мы рассчитываем всё это и видим. Моментально вычисляем точку падения и моментально стреляем противоракетой, Владимир Константинович, чтобы эта ракета не упала ни вам, ни мне на голову. 

В.МАМОНТОВ: Виктор Николаевич, вопрос простого слушателя: почему в Белоруссии надо это, это такая точка удобная, так получилось или это наследство нам от Советского Союза?

В.БАРАНЕЦ: Действительно все эти решения принимались ещё в старое доброе советское время, когда у нас не было делёжки, белорусская это или рязанская земля, и наши генштабисты, стратеги были достаточно умными людьми. Тут несколько причин. Допустим, Барановичи. Американцы, вы знаете, ставили ракеты в Германии и в других местах. И нам нужно было старт засечь как можно быстрее. Тогда станция ещё не была столь могущественной, а нам надо было мгновенно засечь старты американских ракет из Европы, чтобы мгновенно, через доли секунды мы видели это. Но тогда было время, техника тысячу пятьсот шагов уже сделала вперед. И расположение в Беларуси стратеги Генштаба посчитали наиболее выгодным. Мы стояли как бы «под балконом» у Германии, там окапывали американцы свои ракеты. Вы помните, когда мы на Кубу полезли с ракетами, потому что они в Европе стали размещать свои «Першинги». В это время мы поставили там не зря.

А сейчас опять начинается та же канитель. Американцы сказали, что мы будем снова ставить ракеты в Европе. Внимание! А теперь получается, что станция в Барановичи сейчас занимает не стратегическое, а суперстратегическое положение. Потому что время подлёта и запуска там будет считанные секунды. А за спиной мы, конечно, поставим наши противоракетные и противоздушные системы. Вот так я вам отвечу на вопрос про Барановичи. А что касается узла связи, сейчас буду подбирать слова. Вы человек очень умный, вы догадаетесь.

В.МАМОНТОВ: А радиослушатели-то какие, они сейчас всё поймут.

В.БАРАНЕЦ: Там есть особая сетка, которая даёт наиболее выгодное прохождение сигнала во все стороны. Бывает же такая точка, где очень серьёзно сплетаются радиоволны. И это родная до боли Вилейка появилась у советского Генштаба на устах. Это очень серьёзный стратегический узел. Это и нервы нашего Военно-морского флота и Генштаба, это и уши, и глаза, и чего хотите — этот объект. Я не побоюсь сказать, российско-белорусский стратегический объект. Потому что у Москвы и Минска есть договорённость о взаимном обмене стратегически важной информацией. Естественно у нас есть контакты, договорённости. И эта разведывательная интеграция нам позволяет быть более застрахованными от неожиданностей, что белорусов, что России.

В.МАМОНТОВ: Виктор Николаевич, ещё один вопрос: вы поедете на учения как корреспондент или обозреватель, на российско-белорусские, белорусско-российские, которые скоро будут?

В.БАРАНЕЦ: Как только закончится форум «Армия-2021» я буду иметь честь побывать в Белоруссии обязательно, потому что мне там не раз приходилось бывать. И я однажды в своей книге после распада Советского Союза написал, что на родной мне Украине я чувствую теперь себя менее дискомфортно, чем в Белоруссии. После этой фразы моего брата, главного инженера завода чуть с работы не сняли. Тем не менее, я не отказываюсь от своих…  

В.МАМОНТОВ: От своих строчек.

В.БАРАНЕЦ: Владимир Константинович, вы меня спрашиваете про учения. У каждых учений существует легенда. Сейчас я вам скажу слово, что эти легенды лукавые, что с той стороны, где стоят НАТО, которые уже в семнадцать раз превосходят белорусскую группировку по свидетельствам Лукашенко, что с этой стороны. Есть некая военно-политическая лукавость. Их легенда учений: на какую-то маленькую демократическую, карликовую страну навалился большой клыкастый медведь. Примерно такая у них легенда. А мы всё время говорим: эти учения ни на кого не направлены; эти учения носят сугубо оборонительный характер. Я вам почти цитирую начальника Генерального штаба. У нас общая группировка и так далее. Они носят оборонительный характер, но как вы понимаете, обороняться же нельзя вечно. Да, мы примем в обороне удар, а потом уже, как говорится, может быть и берцы помоем в Ла-Манше.

В.МАМОНТОВ: Как бывший командир мотострелкового взвода, после военной кафедры у меня такая военно-учётная специальность, я понимаю, о чём вы говорите. Товарищ Баранец, приказывайте — выполним. Вы у нас воинский начальник, что там говорить!

В.БАРАНЕЦ: Спасибо. Я хочу напоследок сказать, чтобы белорусы ни в коем случае не сомневались, что ни то что каждый клочок, а каждый сантиметр белорусской земли российская армия будет защищать как каждый сантиметр земли российской. Я хочу, чтобы это знали мои добрые братья-белорусы.

МИМОХОДОМ

В.МАМОНТОВ: В этой рубрике у нас как обычно Анастасия Николаевна Телешева, главный редактор минской газеты «Антенна». Анастасия Николаевна, я вам хочу сказать, что до этой минуты, до этой секунды программа была очень политическая, военная; эксперты выступали один другого круче; и всё такое серьёзное пресерьёзное. А у вас какая будет?

А.ТЕЛЕШЕВА: А у меня будет детская.

В.МАМОНТОВ: Заждались!

А.ТЕЛЕШЕВА: Я женщина, я могу себе позволить о детях сказать. Ситуация жизненная, обычная, житейская. Мы с племянницей на детской площадке гуляем. И вы знаете, как на детской площадке бывает, вы дедушка многовнуковый.

В.МАМОНТОВ: Двухвнуковый.

А.ТЕЛЕШЕВА: Дети один к одному подходят, знакомятся, гуляют. И к нам подходит одна девочка маленькая. Сложно сказать, сколько ей лет, детсадовская, до пяти точно. Подходит и знакомится с нами, чинно подходит и объявляет: меня зову Дуня. Я у неё узнаю: а полное имя у тебя какое, Авдотья? Она отвечает: нет, я Евдокия. А я у неё уточняю: а отчество у тебя какое? А она отвечает: не знаю. — Как ты не знаешь, какое у тебя отчество. Папу твоего как зовут? Она отвечает: папа его зовут, Папавна я. Вот вам детская ситуация, не о войне. 

В.МАМОНТОВ: Вы знаете, что характерно, и дети, и внуки, у них какие-то вещи мгновенно отпечатываются в их головёнках. Наверное, она потом вспомнит, как папу звали.

А.ТЕЛЕШЕВА: Конечно.

В.МАМОНТОВ: Помню, мой сын все цвета запоминал: это жёлтый, это синий, это белый, это чёрный; на красном никак. — А это какой?

А.ТЕЛЕШЕВА: А он не мог вспомнить.

В.МАМОНТОВ: Не мог вспомнить и довольно долго. Я тогда ещё не дедушка, а молодой отец, я страшно бесился: в кого ты такой, цвет не можешь запомнить! Он только что не плакал, смотрел на меня. В какой-то момент — раз и всё: все цвета, все имена, все отчества, номер дома, улица. И ты думаешь: господи, а в чём твоя заслуга, ты ему талдычил про красный цвет, а в это время голова-то работала, и всё человечек запомнил и понял сам.  

А.ТЕЛЕШЕВА: Я думаю, что она помнит имя папы, но в этот момент может она была в состоянии ажиотажа, знакомство, затмение нашло. Но как она вышла из ситуации внезапно, она сказала «Папавна».

В.МАМОНТОВ: Я знаю, где её будущее, её будущее в команде Клуба весёлых и находчивых, мне кажется.

А.ТЕЛЕШЕВА: Однозначно! Думаю, что у девочки большое будущее. Но, к сожалению, не услежу я, я не очень запомнила, как она выглядит.

В.МАМОНТОВ: Мы её узнаем по телевизору, а вы пропишете в своей «Антенне». Спасибо большое. С нами была Анастасия Николаевна Телешева, главный редактор минской газеты «Антенна». Она выступает с маленькими, симпатичными историями, мимолётностями, мимоходностями. Спасибо вам, Анастасия Николаевна, всего доброго.

А.ТЕЛЕШЕВА: Спасибо. Была счастлива услышаться, до свидания.

Беларускiя навiны

Белорусские аграрии начали уборку гречихи. В целом зерновые и зернобобовые культуры без кукурузы убраны более чем с двух миллионов гектаров, что составляет почти 96% запланированной площади.

В.МАМОНТОВ: Прокомментирует эту новость Елена Николаевна Еловик, редактор отдела творческих проектов газеты «7 дней» холдинга «БелТА». А потом она же плавно от гречихи перейдёт на привычную ей белорусскую кухню, к нашей рубрике «Хуткая лыжка», «Быстрая ложка», по-русски говоря «Приятного аппетита».      

Е.ЕЛОВИК: Я думаю, что можно выдохнуть, потому что свой внутренний рынок, скорее всего, мы обеспечим гречихой. Вы же помните, что произошло в прошлом году, когда россияне во время пандемии бросились скупать всё самое необходимое. А самое необходимое — это спички, макароны, тушёнка, гречиха и, извините, туалетная бумага. Скачок цен, практически в два раза в России повысились цены на гречку, аналогичная картина и в Белоруссии. И правительство России принимает решение о запрете экспорта гречихи куда бы то ни было. И у нас была небольшая паника, что может исчезнуть с прилавков гречка. Слава богу, не исчезла, гречка была, правда цены тоже поднялись, пошли вверх. Но в этом году мы сделали хорошую работу над ошибками и засеяли в два раза больше площадей гречихи.

ХУТКАЯ ЛЫЖКА

В.МАМОНТОВ: После таких важнейших слов скажите, пожалуйста, разве мы не из гречки будем что-нибудь готовить сегодня на кухне? Мы же на кухню перейдём с вами.

Е.ЕЛОВИК: Всё-таки давайте мы не будем опережать время. Сейчас только началась уборка гречихи, поэтому может придётся экономить. Это шутка, конечно. Поэтому давайте мы будем сезонное блюдо готовить. А какое сейчас сезонное блюдо? У нас очень много выросло тыквы, на каждом углу продаётся, особенно тыква ранняя. Есть поздняя, которую мы обычно храним, держим на зиму.

В.МАМОНТОВ: Бережём для Хэллоуина.

Е.ЕЛОВИК: Да, кто-то уже делает фонарики на один известный праздник Хэллоуин, а кто-то по-нашему, по-русски, по-белорусски делает из тыквы карету и ждёт принца. Так вот не хотим фонариков, мы лучше будем делать карету и ждать принца.

В.МАМОНТОВ: А оставшаяся крошечная часть всё-таки её ест.

Е.ЕЛОВИК: Но это мы будем использовать раннюю тыкву так называемую. Это не тот вид тыквы, которая хранится зимой. Поэтому мы достаём блокнотик и готовимся записывать рецепт. Поскольку у нас рубрика «Хуткая лыжка», то мы должны готовить быстро вкусно и полезно. Приготовить тыквенную кашу очень просто и ингредиенты для этого понадобятся самые простые. Обычно варят на молоке, и мы тоже будем по богатому это делать, никакой воды. Сахар добавлять будем по желанию, так же как и соль. Некоторые добавляют в кашу молотую корицу или имбирь, но это всё по желанию и по вкусу. Готовить можно с рисом, овсянкой, пшеном, манкой, кукурузой.

На сегодняшний день мы будем с вами готовить тыквенную кашу на молоке с рисом по очень простому рецепту. Записываем: полкилограмма мякоти тыквы нам понадобится; 300 мл молока; сахар и соль по вкусу. Я сахар не добавляю вообще, мне кажется, что сама тыква сладковатая. Я добавляю соль. 2 ст. л. риса, 3 ст. л. воды, потому что мы готовим тыквенную кашу с рисом, а не рисовую с тыквой. Не жалеем тыквы. И 1 ст. л. сливочного масла. Без сливочного масла будет совсем не то.    

В.МАМОНТОВ: Это не белорусская и не русская кухня будет.

Е.ЕЛОВИК: Берём тыкву и нарезаем небольшими кубиками. Сложили в кастрюлю и добавили немного воды. Варим на сильном огне с закрытой крышкой не больше 10 минут, чтобы тыква стала мягкая, а вода за это время выкипела. Единственный минус в готовке этой каши, скажу по секрету, что нельзя отойти ни на минуту от плиты. Нужно полчаса времени уделить и стоять следить за кашей прихотливой.

В.МАМОНТОВ: А то пригорит.

Е.ЕЛОВИК: Приготовилась тыква за 10 минут. Измельчили, чтобы получилось пюре. Дальше заливаем мякоть тыквы молоком, ставим на небольшой огонь и доводим кашу до кипения. Как только она закипит, добавляем рис (3 л.), сахар  и соль по вкусу и варим приблизительно 20-30 минут, пока не будет готов рис. Мы добавляем сливочное масло, закрываем крышечкой и пусть постоит 5-7 минут. 

В.МАМОНТОВ: Потомится немножко.

Е.ЕЛОВИК: Да, она будет настаиваться. Я хочу сказать, что очень красиво подавать, украсив тыквенными семечками. Очень эстетичный вид получается, аппетитное блюдо. Всё, готово! Смачна есцi и приятного аппетита — наши коронные фразы.

В.МАМОНТОВ: От себя только добавлю, что если вы хотите этой кашей накормить молодых людей, то надо сказать, что она называется «тыквенный смузи», пойдёт на «ура», абсолютно уверен. А мы, переставши кашеварить, решили музыку послушать. Рубрика у нас будет традиционная, «Беломания». Ведущий у нас тоже традиционный, Вячеслав Шарапов, «пясняр», редактор белорусского Sputnik. Вы музыку послушаете, уважаемые радиослушатели, а я ведущий радиожурнала «Друзья-Сябры» на радиостанции «Говорит Москва» Владимир Мамонтов с вами попрощаюсь, до новых встреч. 

БЕЛОМАНИЯ 

В.ШАРАПОВ: Здравствуйте, друзья. Осталась последняя неделька официального календарного лета. Осталась надежда на тёплый сентябрь в виде компенсации за прохладный май; на бархатный сезон в средней полосе; на настоящие, не пластмассовые, яблоки и груши; на настоящую, выращенную у нас, кукурузу. Надежда на мягкое солнышко, пойманное в обеденный перерыв; на паутинку в синем небе и на ладони сентября, пахнущие костром.

А так свежи воспоминания о горячем речном песке. И так не хочется менять тонкое одеяло на тёплое, не хочется надевать ветровки поверх лёгких рубашек. Зато ночью теперь случаются звездопады. А 1 сентября наши учителя получат первые охапки георгин, астр, хризантем, гелениумов и бархатцев.

Ну а вы сегодня получите вполне себе красивую песню от композитора Виталия Кочеткова и поэтессы Оксаны Ярошонок. Называется она «Сонечны прамень». Поёт, причём здорово поёт, Алеся Кульша-Агинская.