• Первый заместитель председателя комитета ГД по безопасности и противодействию коррупции в программе «Умные парни» Андрей Луговой на радиостанции «Говорит Москва» от 28 апреля 2022

    15:00 Апрель 28, 2022

    В гостях

    Андрей Луговой

    первый заместитель председателя комитета ГД по безопасности и противодействию коррупции

    Е.ВОЛГИНА: 15 часов 6 минут в столице. Радиостанция «Говорит Москва», 94,8. У микрофона Евгения Волгина. Всем здравствуйте. Программа «Умные парни». С нами Андрей Луговой, первый зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции. Андрей Константинович, я вас приветствую.

    А.ЛУГОВОЙ: Добрый день. Добавлю ещё — член фракции ЛДПР.        

    Е.ВОЛГИНА: Наши координаты: 7373-94-8 — телефон; SMS +7-925-8888-94-8; Telegram для ваших сообщений — govoritmskbot. Смотреть нас можно в нашем официальном Telegram-канале govoritmsk, в нашей группе «ВКонтакте» и в Rutube. Где вам удобно, там смотрите. В «Телеге» можете посмотреть, там в «шапке» прямо щёлкните плашку «подключиться» и «присоединиться» и можете нас смотреть. Давайте же про законопроект об иноагентах. 

    А.ЛУГОВОЙ: Давайте. Последнюю неделю очень много о нём вопросов задают.

    Е.ВОЛГИНА: Естественно. Потому что многие люди выразили опасения, причём люди, которые относят себя к государственникам, ничего против государства не имеют. Говорят, что он написан настолько размыто, и некоторые в нём увидели отсылку к закону о врагах народа. 

    А.ЛУГОВОЙ: Это не так. Я рекомендую всем тем, кто так говорит, не полениться, спокойно сесть, взять текст законопроекта и внимательно его почитать. Как раз, на мой взгляд, в законе очень чётко, конкретно и ясно определено всё, что касается института иностранных агентов. Для этого надо не паниковать, а спокойно почитать, вникнуть и сравнить с тем, что было.

    Е.ВОЛГИНА: Даже Клишас сказал: не надо менять ничего.

    А.ЛУГОВОЙ: Вы знаете, Клишас, при всём моём уважении к нему, юрист известный, весьма уважаемый, но ему тоже надо найти пятнадцать минут времени в своём занятом графике, открыть законопроект, а потом уже делать выводы. Умников подобного рода, таким образом заявляющих, достаточно много. Поэтому я считаю, они совершенно некорректны. Надо посмотреть, что было до этого, а до этого вся регуляторика иностранных агентов как раз была размыта по четырём законам. И в законе о СМИ об этом говорилось, и в законе об общественных объединениях, и в законе противодействии лицам, кто наносит ущерб гражданам Российской Федерации (272 закон). В итоге мы всё объединили воедино, актуализировали проблематику, которая есть, посмотрели, какие недостатки были в размытом виде, и подготовили и внесли законопроект, назвали его «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием», и попытались более-менее чётко всё расписать.  

    Е.ВОЛГИНА: А что такое «иностранное влияние»? Как это определить?

    А.ЛУГОВОЙ: Ещё раз говорю: законопроект, который мы внесли, подготовлен в качестве концепции к первому чтению, где мы определяем базовые векторы. Во втором чтении какие-то вопросы будем добавлять. А если говорить о вашем вопросе, иностранное влияние — это люди, которые получают какую-то поддержку, либо в лице денег, либо в лице имущества, либо в виде организацонно-методических указаний, какой-то литературы. И под иностранным влиянием мы имеем в виду, если иностранное влияние случается путём принуждений, убеждений. Учитывая, что иностранные агенты, как правило, действуют под влиянием спецслужб Великобритании, Соединённых Штатов Америки, я в этом глубоко убеждён, соответственно, спецслужбы у нас не только через денежки действуют, хотя мы знаем девиз MI6 «Агентура — это деньги», но и путём других компрометирующих материалов, которые заставляют либо граждан Российской Федерации, либо не граждан Российской Федерации, либо лиц без гражданства действовать в их интересах. Если будет возможность это выяснить и доказать, конечно, это тоже будет использоваться как аргумент. 

    Е.ВОЛГИНА: Тогда в прикладном плане спрошу по поводу влияния, убеждения и так далее. Если человек работает в каком-то институте или он аналитик, и он пишет какую аналитическую статью, пользуясь источниками Bloomberg, The New York Times, Financial Times. Иностранные же и контролируются спецслужбами, кстати. И приходят к какому-то выводу в своей статье. С точки зрения Минюста…

    А.ЛУГОВОЙ: Вы совсем о другом.

    Е.ВОЛГИНА: Это тоже опасения вызывает.

    А.ЛУГОВОЙ: Для начала мы чётко совершенно определяем, кто такой иностранный агент. Первое, он должен получить деньги от иностранного источника и второе, он должен заниматься политической деятельностью. Если этот дядечка не занимается политической деятельностью, которого вы привели в пример, он не может быть иностранным агентом. 

    Е.ВОЛГИНА: Он выступает потом в интернете, рассказывает, к каким выводам он пришёл.

    А.ЛУГОВОЙ: Это он может рассказывать сколько угодно. Он не занимается политической деятельностью.

    Е.ВОЛГИНА: А у него миллион подписчиков.

    А.ЛУГОВОЙ: Здесь другое обстоятельство. Четыре позиции есть. Я когда сказал «политической деятельностью», как пример. Четыре основные позиции: занимается политической деятельностью; собирает информацию, касающуюся обороноспособности российского государства; занимается распространением неограниченному кругу лиц сообщений и информации или создаёт такого рода. Он будет являться иностранным агентом, если ещё будет доказано, что он деньги получал. Если он деньги из-за рубежа не получил, тогда он не будет являться иностранным агентом. 

    Е.ВОЛГИНА: То есть деньги остаются основным критерием или — или?

    А.ЛУГОВОЙ: И или.

    Е.ВОЛГИНА: То есть если он деньги не получил, но остальным трём критериям отвечает, он не иностранный агент?

    А.ЛУГОВОЙ: Не иностранный агент.

    Е.ВОЛГИНА: А если 50 центов бабушка из Армении перевела?

    А.ЛУГОВОЙ: У него всегда есть возможность доказать, что бабушка перевела.

    Е.ВОЛГИНА: У суда нет оснований не доверять сотрудникам полиции. Вы же знаете, Андрей Константинович.

    А.ЛУГОВОЙ: Тогда мы изначально должны говорить о том, что у нас всё вне закона, поэтому можно делать что угодно. Любой иностранный агент, если он попал в реестр, имеет право обжаловать это действие в суде. Кстати говоря, чего в Америке не допускается. В Америке ты не можешь обжаловать, что тебя назначили иностранным агентом, в суде. У нас Бутина, депутат Госдумы восемнадцать месяцев просидела по надуманному обвинению со стороны ФБР. Более того, я вам должен сказать, что когда критикуют наш законопроект, почему-то не критикуют никогда американский.

    Е.ВОЛГИНА: Зачем нам про американцев? Или мы по образу и подобию делаем?

    А.ЛУГОВОЙ: У нас же иностранные агенты всегда распространяют информацию, в принципе, ссылаясь на то, что есть западный мир, где демократия, где всё «по чесноку», и надо эти порядки перевести к нам. А то, что сейчас происходит с российскими средствами массовой информации, которые в одностороннем порядке прекращают вещание.  

    Е.ВОЛГИНА: И свои же тоже прекращают вещание, у нас радиостанцию закрыли одну недавно.

    А.ЛУГОВОЙ: Для этого были основания. На основании того, что используют фейки и лживую информацию распространяют.

    Е.ВОЛГИНА: Целеполагание тогда какое, абсолютно полностью зачистить информационное пространство или что?

    А.ЛУГОВОЙ: Я не понимаю, почему иностранные агенты боятся таковыми быть? Никто не запрещает им работать. Он может сказать «я иностранный агент». Мы говорим о другом. О том, что должна быть прозрачная система. Чтобы граждане Российской Федерации или хозяйствующие субъекты знали, что те, кто занимается политической деятельностью и то, что я перечислял прежде, деньги получают из-за рубежа, что их деятельность финансируется из-за рубежа. Если бы он это делал ради себя дорогого-любимого и деньги оттуда не получал, тогда это дело, а если он получает оттуда деньги, значит он действует по заказу иностранного государства, которое к нам, возможно, имеет территориальные, материальные, политические, идеологические претензии. Не запрещено быть иностранным агентом. Почему так боятся все?

    Е.ВОЛГИНА: Так если не запрещено, зачем делать?

    А.ЛУГОВОЙ: А чтобы люди знали, что денежка идёт оттуда, из-за кордона.

    Е.ВОЛГИНА: Так если там 50 центов.

    А.ЛУГОВОЙ: Давайте не будем цепляться за 50 центов, мы же люди здравомыслящие. Речь идет о нормальном финансировании. Об оплате арендных платежей здания, об оплате какой-то типографской литературы, о зарплатах.

    Е.ВОЛГИНА: Если большие суммы, сопоставимые с реальностью, тогда это основание.

    А.ЛУГОВОЙ: Много вопросов, все цепляются про 50 центов. Вы сказали «бабушка из Армении», некоторые говорили «бабушка из Таджикистана». Кстати, только СНГ называют почему-то, не называют, что из Америки и так далее.

    Е.ВОЛГИНА: Бабушки в Греции или Америке не у всех есть.

    А.ЛУГОВОЙ: Послушайте, мы это детализируем во втором чтении обязательно, чтобы таких вопросов не было. 

    Е.ВОЛГИНА: А дети? Эта история про детей тоже, и многие опять же сопоставили с законом о детях врагов народа. Всё равно аналогии какие-то есть. Почему это не так, объясните. 

    А.ЛУГОВОЙ: Мы на комиссии по расследованию фактов вмешательства во внутренние дела Российской Федерации (есть такая комиссия в Государственной Думе).

    Е.ВОЛГИНА: Пискарёв там.   

    А.ЛУГОВОЙ: А я заместитель. Мы сейчас знакомимся с рядом литературы, которая распространяется иноагентами в образовательных учреждениях Российской Федерации, и ужасаемся. Там пропаганда ЛГБТ.

    Е.ВОЛГИНА: Прям в учебниках?

    А.ЛУГОВОЙ: Методическая литература, которая распространяется на улице, и распространяется в том числе в ряде образовательных учреждений, где несвойственные Российской Федерации (в Конституции даже об этом написано), распространяют несвойственные нам ценности, в том числе искажают исторические факты, чего мы допустить не можем. Более того, мне сегодня информация пришла: в России действует, с лицензией причём, образовательное учреждение одной из стран, где прямо в учебниках это. Мы сейчас ждём эту информацию. Готов к вам через месяц прийти вместе с этой литературой и показать.

    Е.ВОЛГИНА: Хорошо.

    А.ЛУГОВОЙ: Безусловно, мы об этом образовательном учреждении заявим и предложим внести его в качестве иностранного агента. Оно частное, но деньги из-за рубежа в том числе поступают. Но они начали заниматься политической деятельностью в том числе, потому что искажают исторические факты, и детям нашим навязывают ценности, которые не могут быть. Для этого мы внесли отдельное ограничение о том, что иностранный агент не имеет права заниматься просветительской, воспитательной, образовательной деятельностью по отношению к несовершеннолетним, тем людям, которые ещё не сформировались.

    Е.ВОЛГИНА: Уточню по поводу этого законопроекта в части временного ценза. Мы, например, с Павлом Гусевым говорили много в эфире, и он выражал опасения вследствие чего; говорит: я получил в 2003 году премию или тот же Муратов получил Нобелевскую премию, а пишут такое, что государству не нравится. Вот его признаете иноагентом или нет? Потому что он «нобелевку» получил, деньги за неё получил. Или кто-то получил в 1993 году какую-то премию и вдруг кому-то не нравится.

    А.ЛУГОВОЙ: Конечно, не признают. Мы же речь ведём о здравом смысле, а не об идиотизме. Если человек в 1993 году получил Нобелевскую премию, в моём понимании его нельзя назвать иностранным агентом. Хотя Нобелевская премия давно себя дискредитировала. Она не дискредитировала себя в научных областях (физика, химия и т.д.). Но премия мира или всё, что связано с политической деятельностью, давно дискредитировала. Эта идея в своё время британцев была, чтобы Нобелевскую премию давали не только в области науки. Из всех стран в мире Запада, недружественных стран, с точки зрения работы в направлении формирования иностранных агентов, конечно на первом месте стоит Великобритания. Поэтому отдельные мои выступления в Госдуме, сейчас моя деятельность во многом связана с выявлением действий британского Форин-офиса на российской территории, как они за последние тридцать лет формировали систему влияния на российских граждан через так называемую сеть иностранных агентов.   

    Е.ВОЛГИНА: Через НКО, вы имеете в виду.

    А.ЛУГОВОЙ: Через НКО, через всякие организации. Они проводят огромное количество всяких мероприятий, конференций в Лондоне, подбирают специально людей, подписывают с ними специальные документы по неразглашению. Они даже что делать начали: они сотрудников к себе в посольство, российских граждан, которых набирают в качестве садовников, уборщиков, поваров, на самом деле, набирают людей, которые выполняют совершенно другие задания. Добрая половина граждан Российской Федерации, работающих в британском посольстве, сбежала в Лондон. Я вам серьёзно об этом говорю. У них есть зампресс-секретаря Меньшиков, гражданин Российской Федерации. Я выступил, он свинтил в Лондон. И теперь, находясь на берегах Темзы, судорожно, не покуривая сигару, и не пьяное, но виски, в своём Facebook раздражается агрессивными высказываниями в адрес Российской Федерации.    

    Е.ВОЛГИНА: С этими людьми надо что-то делать?

    А.ЛУГОВОЙ: Конечно, надо делать. Я думаю, в ближайшее время против него уголовное дело возбудим и объявим его в международный розыск. 

    Е.ВОЛГИНА: А то его выдадут!

    А.ЛУГОВОЙ: Его не выдадут, но бояться он будет всегда. Эта публика очень трусливая, они же в лицо никогда ничего не говорят. Соцсети во многом для этого были придуманы, для проявления своих агрессивных возможностей или агрессивных желаний. В Facebook можно оскорбить кого угодно, обозвать кого угодно, а лицом к лицу никак, боятся получить по физиономии. 

    Е.ВОЛГИНА: Чтобы завершить тему с законопроектом, мы будем, конечно, второго чтения ждать, чтобы понимать.

    А.ЛУГОВОЙ: Нам ещё первое чтение надо дождаться, нужно отзывов дождаться.

    Е.ВОЛГИНА: Видите, со стороны журналистов уже отзывы есть.

    А.ЛУГОВОЙ: А денежки не надо из-за рубежа получать. Те, кто денежки не получает оттуда, они молчат.

    Е.ВОЛГИНА: То есть я вам вопросы задаю, вы считаете, что я денежки из-за рубежа получаю?

    А.ЛУГОВОЙ: Нет, я не про вас. Вы задаёте вопросы с точки зрения новостной истории.

    Е.ВОЛГИНА: Конечно! Естественно! Потому что многие опасаются, что любой под этот закон попадёт. 

    А.ЛУГОВОЙ: А больше всего высказываются те, кто, видимо, денежки получают.

    Е.ВОЛГИНА: Дети могут попасть?

    А.ЛУГОВОЙ: Это отдельный вопрос про родственников, детей, пап, мам.

    Е.ВОЛГИНА: Если они на иждивении у иноагента.

    А.ЛУГОВОЙ: К примеру: человек совершил какое-то преступление (мошенничество или убил кого-то). Вопрос: дети будут страдать или нет? Конечно, нет. За исключением случая, если он нож ему не подал или рядом не стоял. Поэтому родственник иноагента может стать иноагентом, если он сам будет признан иноагентом, если он занимается политической деятельностью и получает деньги из-за рубежа или является посредником. MI6 прислала денежки папе, а папа передал денежки сыну — тогда он будет иноагентом. 

    Е.ВОЛГИНА: Сын будет иноагентом?

    А.ЛУГОВОЙ: И сын, и папа его будет.

    Е.ВОЛГИНА: А если пять лет этому сыну, и он ему игрушку купил на деньги от MI6.

    А.ЛУГОВОЙ: А это пожалуйста, это сколько угодно.

    Е.ВОЛГИНА: Это не иноагент?

    А.ЛУГОВОЙ: Нет, конечно, сын же не занимается политической деятельностью. Всё, что он делает, может быть, собирая информацию об обороноспособности нашей страны, это он играет в тот танк, который купит ему папа. 

    Е.ВОЛГИНА: Это любопытно, важно просто понять.

    А.ЛУГОВОЙ: Я отдельно скажу: родственник не может стать иноагентом, за исключением случаев, если он сам не соответствует требованиям иностранного агента.

    Е.ВОЛГИНА: Казус исполнителя, мы об этом. Наш слушатель пишет: «Привет из тридцатых прошлого века».

    А.ЛУГОВОЙ: Враньё! Я об этом уже несколько раз говорил. Что делают: выдёргивают мои фразы и даже обрезают их и пишут «родственник иноагента будет иноагент». 

    Е.ВОЛГИНА: Значит, так законопроект написан, что такие выводы делаются.

    А.ЛУГОВОЙ: Там про родственников вообще ничего не написано. Просто дуралеи, извините, так пытаются комментировать, люди не от большого ума, а некоторые очень умные ещё и умничают. 

    Е.ВОЛГИНА: Обмен Рида на Ярошенко, как такое стало возможно, в принципе?

    А.ЛУГОВОЙ: Это блестящая операция, которая была проведена министерством иностранных дел.

    Е.ВОЛГИНА: Двенадцать лет потребовалось фактически. Или искали на кого менять?

    А.ЛУГОВОЙ: Такой большой философский вопрос. Россия, Советский Союз спецом никогда не пыталась, если тебя ударили с одной стороны, ответить так же. В этом, мне кажется, была наша проблема и остаётся. Мы почему-то всегда либеральничаем. В моём понимании, действия, связанные с военной операцией, наконец мы показали, что хватит щекотать в ноздре соломинкой у медведя. Я думаю, конечно давно можно было пару американцев здесь по беспределу арестовать, посадить в «Лефортово» да ещё как следует на них повоздействовать, так как они воздействовали, судя по всему, на наших граждан. Тогда бы они запели песни, и в посольство писали, и родственников поднимали. Но мы всегда находимся в рамках закона. Мы всегда пытались Ярошенко вытащить, используя юридические возможности. Американец попался, я знал про этот случай прежде. Он реально устроил дебош, реально устроил драку с полицейскими и получил девять лет.

    Е.ВОЛГИНА: В 2019 году.

    А.ЛУГОВОЙ: У этого бедного американца, видимо, оказались приличные родители, которые подняли шум, наняли юристов и вынудили американцев пойти на этот шаг. Ждём теперь, когда обменяем на Бута. У нас же сидит один паренёк американский.

    Е.ВОЛГИНА: Кто?

    А.ЛУГОВОЙ: Забыл, вылетело из головы.

    Е.ВОЛГИНА: Дело Baring Vostok вы имеете в виду?

    А.ЛУГОВОЙ: Нет. Этот парень, который сидит в «Лефортово», арестован за шпионаж. Год назад, когда с Байденом были встречи, говорили о том, что, возможно, будут рассматривать обмен Бута или Ярошенко на этого паренька. Американцы почему-то не идут. 

    Е.ВОЛГИНА: Интересно, что они пошли на обмен Рида и Ярошенко. Вопрос, кстати, а почему не Бута?

    А.ЛУГОВОЙ: Я думаю, у них и доказательств никогда не было. Вопрос трансграничного применения своей юридической Фемиды американцы давно преодолели, поэтому хватают в любой стране. Мне кажется, просто прикинули, может быть, Ярошенко не так громко был, как Бут.  

    Е.ВОЛГИНА: Виталий напоминает: «Пол Уилан, который Baring Vostok». Но мы про другого человека.

    А.ЛУГОВОЙ: А Baring Vostok я не знаю, его же выпустили, по-моему.

    Е.ВОЛГИНА: Тогда, на тот момент ещё следствие шло.

    А.ЛУГОВОЙ: Baring Vostok, он уже пятнадцать лет в России или двадцать, он уже давно русский. У него тут и родственники русские есть, и, по-моёму, жёны и любовники, и кого у него только нет. Насколько я знаю, он достаточно русский парень.

    Е.ВОЛГИНА: Майкл Калви из Vostok. А Пол Уилан это за шпионаж. Какую роль Турция играет в этой связи, любопытно очень. Потому что обмен состоялся в Стамбуле. И плюс Турция, которая пытается быть неким посредником по урегулированию ситуации на Украине. Как вы оцениваете их активность?

    А.ЛУГОВОЙ: Турки, страна, которая находится между Западом и Востоком. Она вроде бы как и восточная, и вроде бы как в Евросоюз пытается войти. По-моему, они так и не вошли. Ну, и вроде как в НАТО. Поэтому что страны причерноморского побережья, что Турция, что Иран, если мы вспомним историю, в том числе Вторую мировую войну, они всегда были посредниками. Странно было бы в Индии, в Китае или в Аргентине посредничать. Конечно, удобнее либо в Европе, а так как с Европой проблемы, то конечно где — конечно в Турции. Поэтому Турция в силу восточной хитрости заняла весьма удобную позицию. Во-первых, сейчас Стамбул такой хаб авиационный.

    Е.ВОЛГИНА: Да и денежный, справедливости ради.

    А.ЛУГОВОЙ: Во-первых, турки не поддержали санкции, так ещё, не поддерживая их, они обходят санкции.

    Е.ВОЛГИНА: При этом небо для наших самолётов в Сирию они закрыли, и проливы не открывают.

    А.ЛУГОВОЙ: Пролив они не открывают в связи с соглашением Монтрё. Потому что если начинаются какие-то боевые действия между черноморскими державами, то пролив закрывается. А что касается Сирии, мне кажется, они просто технически решили не рисковать. Кстати говоря, когда у нас с Турцией были проблемы, помните, когда они сбили наш самолёт, тогда тоже было всё закрыто. Мы летаем спокойно через Каспий, через Иран и напрямую попадаем в Сирию. Поэтому, мне кажется, это не с политикой связано, а с каким-то договорённостями. 

    Е.ВОЛГИНА: Вы же понимаете, что многие конспирологией сейчас увлекаются, и немножко паранойя возникает: кто нам друг, кто нам враг, на самом деле. 

    А.ЛУГОВОЙ: А это связано с тем, потому что когда все говорили о том, что у нас не будет военной операции, все так и думали, хотя внутренне все понимали, что Украину терпеть нельзя. И когда это произошло, теперь все начинают ещё больше верить в конспирологию. Теперь всем кажется, что самое невероятное может произойти. Несмотря на то, что Украина уже как кость в горле была, но тем не менее, внутренне, пока не принято решение, казалось невероятным, что может быть хоть в каком-то виде военная операция на всей территории Украины. Тем не менее, она проводится и правильно делается.

    Е.ВОЛГИНА: Андрей Луговой с нами, первый зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, представитель фракции ЛДПР в Госдуме. «Новости» и продолжим.

    НОВОСТИ

    Е.ВОЛГИНА: 15:35 в столице. Программа «Умные парни», у микрофона Евгения Волгина. Андрей Луговой с нами, представитель фракции ЛДПР в Госдуме и первый зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции. Смотреть нас можно в Telegram-канале radiogovoritmsk, в группе «ВКонтакте» и в Rutube. Наш слушатель 709-й говорит: «А представьте, что такой законопроект об иноагентах приняли в 1991 году, когда полстраны было под иностранным влиянием».   

    А.ЛУГОВОЙ: Это никто не отрицает. Я думаю, даже с 1989 года мы уже отчасти находились под иностранным влиянием. Тогда об этом как-то не задумывались, тогда страна разваливалась. И мы как раз этот законопроект и принимаем, чтобы не было такого, как было в 90-е годы.

    Е.ВОЛГИНА: А есть угроза такая? Казалось бы, Российская Федерация монолитное государство и точно совершенно нет того, что предвещало развал Советского Союза.

    А.ЛУГОВОЙ: Послушайте, кто мог себе представить в 80-е годы, развалились же как-то.

    Е.ВОЛГИНА: Говорят, что с 1986 года процессы шли.

    А.ЛУГОВОЙ: Нынешняя ситуация и агентуру, которую иностранные спецслужбы через иностранных агентов развивает по всей стране, говорит о том, что такое вполне себе могло бы быть дальше, в последующем и в будущем.

    Е.ВОЛГИНА: Просто интересно, что сейчас акцент делается именно на иноагентах, но под иноагентов попадает очень много людей, которые так или иначе связаны со средствами массовой информации. А мы уверены, что в числе людей, которые принимают решения, работают в парламенте, в окологосударственных структурах, они не представляют никакую угрозу?

    А.ЛУГОВОЙ: Ещё раз говорю: должно быть получение иностранных денег. Вы журналист, вы получаете деньги из Америки?

    Е.ВОЛГИНА: Из Америки нет, точно совершенно не получаю.

    А.ЛУГОВОЙ: Чтобы быть иностранным агентом, две вещи надо иметь: иностранные деньги и занятие четырьмя видами деятельности.

    Е.ВОЛГИНА: Это я не поняла.

    А.ЛУГОВОЙ: Вы же не занимаетесь политической деятельностью.

    Е.ВОЛГИНА: Как посмотреть. На политические темы мы рассуждаем — рассуждаем, влияние на общество оказываем — оказываем. Просто правильное влияние оказывает, а не деструктивное. 

    А.ЛУГОВОЙ: Ну, вы же деньги не получаете.

    Е.ВОЛГИНА: Нет. Из России деньги получаем.

    А.ЛУГОВОЙ: Даже вы будете иностранным агентом, ну что такого? Выступаете вы, там будет написано «иностранный агент».

    Е.ВОЛГИНА: И в МФЦ даже не сходишь.

    А.ЛУГОВОЙ: Почему, вполне себе сходишь. Вы же в МФЦ по социальным вопросам пойдёте, как гражданин Российской Федерации. Вас же гражданства никто не лишает. 

    Е.ВОЛГИНА: А, кстати, помните, были такие предложения по тому, чтобы лишать гражданства людей, которые уехали из России, и сейчас из-за границы Россию как-то критикуют.

    А.ЛУГОВОЙ: Я сам высказывал такого рода идею в отношении лиц, которые привлечены к уголовной ответственности за измену или шпионаж. За государственную измену. Которые работали на иностранную разведку, которые передавали наши государственные секреты. Я считаю, им надо лет двадцать пять дать. Я даже так говорил: всё зависит от тяжести, если тяжесть особая, то пожизненно им надо давать, а если не особая, то они сидят пятнадцать лет, потом их лишают гражданства и пусть они едут, куда хотят. 

    Е.ВОЛГИНА: А помните, одно время было очень много дел против учёных в возрасте, им по 70 лет, по 75. Они работали в каких-то научно-исследовательских институтах и их обвиняли.

    А.ЛУГОВОЙ: И их посадили за госизмену. Давайте возьмём Сутягина. Такой шумный процесс был в 2001-2003 году, бедного физика арестовали. Когда меняли на десять наших нелегалов в Нью-Йорке, ведь мы запросили у них: ребята, верните и встречное сделайте предложение. Так встречное предложение — это один из уникальных случаев, когда мы граждан Российской Федерации — нелегалов меняли на наших граждан. Такого раньше в истории спецслужб не было никогда. И кого запросило ЦРУ, MI6 (они объединились тогда): два человека работали на ЦРУ, а два человека на MI6. Скрипаль и Сутягин, а ещё Запорожный на ЦРУ работал и четвёртого не помню, он на ЦРУ. Так что же тогда MI6 запросило Сутягина? Не имела к нему отношения, зачем он нужен был?

    Е.ВОЛГИНА: Все совпадения случайны.

    А.ЛУГОВОЙ: Им бы в голову не пришло Сутягина, запросили бы другого. Они его запросили. И где этот Сутягин? Сидит на спрятанной даче где-нибудь на берегах Темзы, испуганный.

    Е.ВОЛГИНА: Боится.

    А.ЛУГОВОЙ: Боится, конечно.

    Е.ВОЛГИНА: Конгрессмены США приняли законопроект о конфискации связанных с Россией активов для помощи Киеву. Ещё параллельно рассматривают вариант, чтобы Россию объявить спонсором терроризма.  

    А.ЛУГОВОЙ: Это действительно идиотизм. Надо просто взять элементарно и посмотреть определение «терроризм». Терроризм — это акт насилия на публичные органы власти для принятия тех или иных решений. 

    Е.ВОЛГИНА: Я ради интереса посмотрела, кого американцы объявляли спонсорами терроризма. Во-первых, из этого списка можно выйти, кстати.

    А.ЛУГОВОЙ: Да это же популизма. Это они специально для людей, кто не разбирается, Корею могут объявить, Иран, Ирак.

    Е.ВОЛГИНА: Там Куба, потому что она баскских экстремистов держала.

    А.ЛУГОВОЙ: Все, кто против них. Хотя сами они действуют террористическим образом, если мы посмотрим все глобальные перевороты, которые были в ХХ веке, даже не будем брать Ливию, как они бомбили.

    Е.ВОЛГИНА: Ливию исключили, кстати, из этого списка и Ирак исключили.

    А.ЛУГОВОЙ: Потому что нефть там сейчас, надо договариваться. Вспомним, как они в Гватемале действовали в 1952 году. А в Индонезии пытались переворот в 1954-м. Это при Эйзенхауэре было, тогда действовали два брата Фостер и Аллен Даллес. Тоже уникальный случай, один был при Эйзенхауэре госсекретарём — Фостер Даллес — это один из известнейших госсекретарей США, его именем назван аэропорт в Нью-Йорке. Там даже его бюст стоят, потом они его спилили и убрали. И Аллен Даллес был небезызвестный вам директор ЦРУ. Они вдвоем при попустительстве Эйзенхауэра и проводили перевороты. Итак, 1951 или 1952 год — Иран, потом Гватемала, потом неудавшаяся Индонезия и венец их антикарьеры 1959-1961 годы — это Куба, где они в бухте Свиней получили по рогам от кубинцев. Если исходить из терминологии американцев, как они дают определение, они должны себя первыми в списке написать. Мы, американцы — террористы. 

    Е.ВОЛГИНА: А нам надо отвечать зеркально, если они нас в такой список внесут? Нам надо объявить американцев террористическим государством?

    А.ЛУГОВОЙ: Здесь не надо, потому что в данном случае надо быть приверженцами права и закона. Они это делают, потому что никто в Америке в это вникать не будет, а всем остальным сателлитам Америки это будет очень удобно: ну, раз американцы сказали «террористы», мы с вами дела иметь не будем. А всё только из-за одного — борьба за влияние своих гигантских корпораций, которые производят вооружение, которые добывают нефть, которые производят сланцевый газ. Американцы действуют всегда только в этих интересах. В той же Гватемале, где первый переворот был, у них была простая история. Просто когда пришёл приличный президент Гватемалы, он приостановил поставки бананов для крупнейшей американской корпорации, и вот из-за бананов произошел переворот. Миллиарды долларов, как выясняется.  

    Е.ВОЛГИНА: Я зацепилась за вашу фразу, что здесь зеркальный ответ не нужен. Казалось бы, у нас же формируется идея, что американское государство, на самом деле, никакой не партнёр, это чуть ли не враг. То почему бы не объявить?

    А.ЛУГОВОЙ: Надо врагом объявить, потому что они прямо пишут, что мы противники. Надо в своей доктрине национальной безопасности американцев объявить врагами и британцев.

    Е.ВОЛГИНА: Что меняется тогда?

    А.ЛУГОВОЙ: Мы свою позицию выражаем.

    Е.ВОЛГИНА: Но после этого следуют какие-то действия или мы вербализируем то, что мы думаем?

    А.ЛУГОВОЙ: Да. Они же об этом пишут, и мы должны об этом писать.

    Е.ВОЛГИНА: Они об этом пишут и потом ставят действительно своей целью: уйдут компании, люди останутся голодными, холодными, неодетыми; придут в Кремль, скажут, что Владимир Путин не так поступает; и будет сметено наше правительство. Какая-то линейная логика, как выясняется. Это же продолжение доктрины.

    А.ЛУГОВОЙ: Да, понятно. Если мы посмотрим за последние два десятка лет, мы дальше своих границ не уходили никуда, а американцы всегда действуют вне своих границ, по всему миру. И когда они приводят пример, что мы Крым захватили, мы же все понимаем, что всё было не так. Мы, конечно, принимали участие в том, чтобы Крым был наш, но, извините, там никто никого не бомбил и никого не принуждал.

    Е.ВОЛГИНА: В контексте Украины существует ли, с вашей точки зрения, определённая проблема под тем, как устраивать общественно-политическую жизнь на освобождённых территориях. Потому что, как говорят, что если люди и лояльно к России относились, то там всё равно есть люди, которые говорят: если бы этого всего не началось, мы бы сейчас жили в своих домах и так далее.

    А.ЛУГОВОЙ: Вопрос непростой. Я бы эту территорию, которая условно находится сейчас под влиянием Российской Федерации, на две части разделил — это всё-таки ЛНР и ДНР, где последние двадцать лет было противостояние с Киевом. Даже вспомним, как выбирали президентов Украины, они то с Донецка, то с Киева, то с запада и так далее. И они жили, кстати, неплохо при Украине по сравнению с западными регионами, побогаче условно, по крайней мере, так говорили. Поэтому у них всегда был настрой антикиевский. И другое дело, мы берём Запорожье, Херсонскую область, Одессу и Николаев. Там сложная ситуация. И мне кажется, мы во многом недооценили, что за эти тридцать лет там произошло, насколько пропаганда националистическая глубоко въелась, особенно в молодёжь. 

    Е.ВОЛГИНА: То есть мы рассчитывали, что нас с цветами встретят.

    А.ЛУГОВОЙ: Об этом мы все говорим на бытовом уровне. Наверное, внутренне каждый думал, что так будет, оказалось не совсем так. Хотя, как мы видим, на территории Херсонской и Запорожской областей практически не велись боевые действия. На второй или на третий день наши войска были в Харькове, никто там никого не расстреливал, в целом там достаточно мирно. Пройдёт какое-то время, я думаю, все успокоятся и поймут, где жить лучше. То, что будет жить лучше у нас, это сто процентов. 

    Е.ВОЛГИНА: Как говорят: мы двадцать пять лет Украиной не занимались, потому что свою страну пытались сохранить.

    А.ЛУГОВОЙ: Совершенно верно.

    Е.ВОЛГИНА: То же самое происходило на постсоветском пространстве и эти ниши заполняли наши противники, так скажем. А сейчас, после спецоперации, вы считаете, что некий ренессанс возможен здесь, то есть убедить, что мы не враги, мы единый народ. 

    А.ЛУГОВОЙ: Конечно, возможно. Мы же в Крыму убедили всех.

    Е.ВОЛГИНА: Крым был бескровен, вот в чём дело.

    А.ЛУГОВОЙ: У нас и Херсон бескровен, и Запорожье бескровно.

    Е.ВОЛГИНА: А Мариуполь?

    А.ЛУГОВОЙ: А Мариуполь — это часть Донецка, они были изначально настроены. Вы знаете, когда мне Мариуполь пытаются приводить в пример, я на своём личном примере. Я же тоже смотрю телевизор, разные позиции. А оказалось, что у моих двух ближайших товарищей родственники, я даже не знал, что у них там они находились. И в разговоре, когда эта история началась, ещё месяц назад, только начались бои, они две недели не могли с ними связаться. А потом когда с ними связались, они не по телефону говорили, а аудио-SMS, и первые аудио-SMS, которые прислали родственники моих товарищей, они мне переслали. Я у себя в Telegram-канале выкладывал. Там просто люди говорили то, что они испытали, что реально их выгнали из квартир, их посадили в подвал, что у них на глазах была расстреляна семья с маленьким ребёнком. Я просто сейчас не найду, я бы мог продемонстрировать. Поэтому я склонен верить тому, что эти негодяи с украинскими нашивками реально издевались над людьми в Мариуполе, считая их сепаратистами. Да, много людей мирных погибло.

    Е.ВОЛГИНА: Ещё до конца не посчитали.

    А.ЛУГОВОЙ: Конечно, всё зависит от настроения человека: сегодня он одних хает, завтра других хает, в том числе и России достанется. Но история такова, от этого никуда не денешься. Свобода большинства людей не может быть без потерь, к сожалению.

    Е.ВОЛГИНА: Румыния в Молдавию уже перебрасывает, как пишут, тяжёлое вооружение. Тут была история с Приднестровьем. И ещё сегодняшнее заявление Нарышкина я хотела вам прочитать, чтобы вы его прокомментировали. Польша обсуждает с администрацией США предстоящую акцию по воссоединению с Западной Украиной — это глава Службы внешней разведки говорит. Скорее всего, есть какие-то данные, которые позволяют делать такие выводы. 

    А.ЛУГОВОЙ: Наверняка есть какая-то информация, в том числе добытая разведывательным путём. Историю Польши почитайте, в принципе, они достаточно шустрые ребята были. И у нас всегда с ними было противостояние как раз на этих рубежах. Конечно, они спят и видят, чтобы как минимум две-три области Западной Украины, по-моему, Ровненская, Волынская и Львовская, были частью территории Польши. И они сделают всё, чтобы так и было.

    Е.ВОЛГИНА: Есть такой момент уже по внутренней политике. Решение о возможной отмене выборов губернаторов в России может быть принято в ближайшие дни. Замначальника управления президента по внутренней политике сделал такое заявление.

    А.ЛУГОВОЙ: Фамилия есть?

    Е.ВОЛГИНА: У меня куда-то эта фамилия делась, я сейчас найду. У нас с выбором губернаторов происходит странная штука. В зависимости от того, что происходит в государстве, то мы законодательство послабляем, То мы законодательство ужесточаем в этом отношении. Почему так?

    А.ЛУГОВОЙ: Я могу сказать позицию ЛДПР и свою личную позицию. Я против выборов губернаторов в регионах.

    Е.ВОЛГИНА: Прямых?

    А.ЛУГОВОЙ: Да. Более того, я за прямое назначение президентское. Мы с вами перед началом передачи обсуждали внутренний туризм. Я, правда, проехал много по всей стране. Я понял, почему даже при таком количестве природные ресурсов не очень многих экономических достижений удаётся добиться. 

    Е.ВОЛГИНА: Владимир Мазур сделал заявление.

    А.ЛУГОВОЙ: Такая огромная у нас территория. Прилетаешь на одну часть, побудешь там и улетаешь, а местный чиновник остаётся там на месте. Они живут иногда как такие князьки, и до сих пор. 

    Е.ВОЛГИНА: До сих пор? Это всё исчезло в начале нулевых годов уже.

    А.ЛУГОВОЙ: Нет-нет, всё равно существует. Поэтому для того чтобы управлять такой страной, разбитой на восемьдесят с лишним субъектов федеральных, должно быть более субординированное, централизованное управление. Поэтому я — за. С точки зрения, почему в какие-то моменты мы ослабляем, в какие-то моменты усиливаем. Я это связываю с тем, что когда действительно в 90-е годы страна находилась в тяжелейшей ситуации, в двухтысячных мы выравнивали, была необходимость выборы губернаторов не проводить для того, чтобы зацементировать движение вперед. Затем возникла идея, что можно немного нам расслабиться. Но как показывает практика — не очень есть хорошо, всё равно управляемость теряется. А в нынешних условиях, когда мы находимся под жёсткими санкциями, когда у нас нет времени на разглагольствование, на принятие коллегиальных решений, я думаю, вертикаль власти президент — губернатор в полувоенно-экономическом состоянии весьма оправдана.  

    Е.ВОЛГИНА: Тогда мы можем дальше пойти, что институт выборов вообще, с точки зрения государственной логики, опасен для государства.

    А.ЛУГОВОЙ: Мы говорим только про губернаторов. Кстати, на Украине, которую приводят нам в пример, у них губернатор не выбирается, а назначается.

    Е.ВОЛГИНА: И к чему это привело, Андрей Константинович?!

    А.ЛУГОВОЙ: Привело к тому, что они под внешним управлением были, президент был под внешним управлением. Плюс ко всему, у нас же есть Заксобрание, а именно это является представительными органами власти от народа. А губернаторы, насколько я понимаю, речь идёт о том, что будут кандидаты предлагаться Законодательным собранием.

    Е.ВОЛГИНА: Просто здесь важно, например, когда послабления были, люди в регионах говорили, что в общем-то это неплохо, потому что когда это какой-то технический назначенец из Кремля и специфики региона не знает, то он не импонирует запросам граждан. 

    А.ЛУГОВОЙ: А это другое дело, это вопрос кадровой работы на федеральном уровне и на региональном. Конечно, когда не понятно, кого присылают в регион да он ещё себя начинает вести неподобающим образом, конечно, возникают вопросы. Кадровая работа должна лучше быть.

    Е.ВОЛГИНА: А почему тогда это так сложно? Каждый раз, когда выборы губернаторов происходят, я понимаю, что это большая головная боль для федерального центра, потому что то второй тур, то этот сопротивляется, то ещё что-то.

    А.ЛУГОВОЙ: Ведь для того, чтобы занимать такую должность, человек должен быть талантливым. Ну, «талантливый» слишком громкое слово, но очень должен быть способным. Многие способные люди себя находят либо в каких-то видах деятельности, в которых они очень компетентны, в таких как наука, искусство, к примеру, и им ничего не надо; а другие в бизнесе, где они зарабатывают деньги, и могут жить частично достаточно гедонистически. А здесь человеку, чтобы стать губернатором, вы представляете, сколько ограничений вокруг него существует, а он способный. Поэтому, естественно, многие, кто могли бы быть отличными губернаторами, не хотят просто этого по своим внутренним причинам. А многие, кто хочет быть губернатором, удовлетворяют, прежде всего, свои (другая сторона медали) амбиции, чтобы стать во главе.  

    Е.ВОЛГИНА: И он говорит: мой новый начальник — президент.

    А.ЛУГОВОЙ: Я знаю некоторых людей, которые достигли больших успехов, в том числе в бизнесе, и они вдруг принимают решение становиться губернатором. Причем не то, что их приглашают, они сами. И на мой вопрос: у тебя вроде есть компания, ты знаешь, чем заниматься, тысячу людей на тебя работает, тебе зачем это?

    Е.ВОЛГИНА: Он говорит «власти хочу».

    А.ЛУГОВОЙ: Так именно и говорят: мне скучно, теперь я хочу власти.

    Е.ВОЛГИНА: «Королевство маловато — разгуляться негде», — говорит он, видимо, так. Андрей Луговой был с нами, первый зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, представитель фракции ЛДПР в Государственной думе. Андрей Константинович, спасибо, ждём вас снова.

    А.ЛУГОВОЙ: Спасибо большое.

    Версия для печати

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus