В. МАМОНТОВ: Добрый вечер, уважаемые радиослушатели. С вами радиожурнал «Друзья-Сябры» на радиостанции «Говорит Москва». «Друзья-Сябры» — радиожурнал такой специальный, он посвящён нашим будням, и праздникам, и проблемам, и свершениям Союзного государства России и Белоруссии, кто не знает. С вами его ведущий Владимир Мамонтов. И я хочу сказать, что этот выпуск радиожурнала сразу идёт как раз за праздником, нашим совместным праздником — День единения России и Белоруссии. Это такая особенная дата. Он 2 апреля состоялся. Его красиво очень празднуют: в Москве и в посольстве Белоруссии, и в Большом театре, всякие мероприятия красивые, концерты и так далее.

Я, например, принял участие, может быть, в менее помпезном, но в очень приятном событии: в Минске прошёл телемост, организованный минскими властями городскими. Телемост, где встречались и разговаривали те, кто реально работают, отдыхают, или творят, или поют вместе разные коллективы и люди из Москвы, из Минска, из Нижнего Новгорода, из Гомеля, из Бреста, из других мест. Они поговорили, друг друга увидели опять. Они дружелюбные, замечательные. Там нашлось место и для нашего радиожурнала «Друзья-Сябры», и нашего сообщества российских и белорусских журналистов. Повспоминали всякие наши героические подвиги, которые имелись в истории, планы нарисовали на будущее. Об этом, кстати, чуть-чуть попозже расскажет наш эксперт — белорусский журналист и председатель Белорусского союза журналистов, генеральный директор агентства «Минск-новости», хорошо знакомый вам Андрей Евгеньевич Кривошеев. Буквально вот-вот он к нам подключится.

А я хочу сказать следующее: в ходе мероприятия, в котором я участвовал, в ходе телемоста знаете что меня поразило? Его какая-то хорошая будничность. Вот ничего не было напыщенного, какого-то натужного празднования, натужных каких-то словес. Люди просто вспоминали, как они вместе были на фестивалях, как они работали, какие проекты научные и иные… такая была общая нормальная дружеская атмосфера. И у нас радиожурнал «Друзья-Сябры» чем хорош, на мой взгляд? Тем, что я могу позвонить моим друзьям, реальным сябрам, и получить правдивую, интересную, подлинную информацию. Для этого не надо каких-то экивоков, специальных заходов. Короче говоря, с нами на связи Андрей Евгеньевич Кривошеев.

А. КРИВОШЕЕВ: Спасибо, Владимир Константинович. Добрый день, уважаемые слушатели. Действительно, республика Беларусь, Российская Федерация отмечают замечательный день — День единения народов Белоруссии и России. Я подчёркиваю, что этот праздник именно носит народный статус и высокий характер. Потому что, конечно, в первую очередь это праздник всех тех сотен тысяч семей, где супруги — граждане Российской Федерации, граждане Республики Беларусь, но пользуются одинаковыми социальными правами, правами на развитие, получение образование, медицинских услуг, путешествовать, трудоустраиваться без всяких проблем. Поэтому это, конечно, знаковое событие. Для нас оно знаково потому, что в конце прошлого года мы отметили 25 лет Союзному государству Белоруссии и России, 25 лет с заключения первого договора. Когда это ещё было немодно, не в тренде, когда всё ещё разваливалось после Советского Союза, наши лидеры задумались о том, что хватит разбрасывать камни по союзной огромной евразийской территории от Калининграда до Дальнего Востока или от Бреста до нашей любимой Осетии, или до Сочи, или до Краснодарского края, или до Мурманска, а надо как бы эти камни собирать. И, действительно, 25 лет была очень кропотливая, тяжёлая работа, которой многие препятствовали, особенно наши враги, которым мерещился Союз Советских Социалистических Республик 2.0. Но мы это сделали, и мы можем просто сейчас остановиться, как мы делали это 2 апреля, как мы делали это в декабре прошлого года, и пересчитать буквально по пальцам всё то, что сделано и для наших людей, и для нашей экономики, и для технологий. Слушайте, мы вместе в космосе, мы вместе в атомной энергетике, в новых технологиях, в безопасности. Мы защищаем свой западный фланг, помогаем Российской Федерации по сотням проектов импортозамещения: от модных сейчас беспилотников до немодных, но так необходимых на фронте танков, систем залпового огня и всего остального прочего.

В. МАМОНТОВ: Я хочу сказать, что и телеги под «Орешник», которые делают в Белоруссии, мы не забыли.

А. КРИВОШЕЕВ: Уже все у нас в сети и в СМИ выясняют, как правильно «орешник» по-белорусски будет звучать: «орэшник» или «лешшина»?

В. МАМОНТОВ: И что?

А. КРИВОШЕЕВ: Я честно скажу, что в обоих вариантах суть не меняется. Это высочайший уровень гарантий безопасности, которые великое государство может предоставить своему союзнику гораздо меньшему по размерам, по населению. Нигде в мире больше таких прецедентов никогда не было.

В. МАМОНТОВ: Да, да.

А. КРИВОШЕЕВ: Соединённые Штаты не передают Израилю оружие 6-го поколения, которого нет ещё в полном объёме у самой американской армии. А здесь Российская Федерация, сознавая, что мы союзник, что мы держим западный фланг, передаёт. Вот и всё.

В. МАМОНТОВ: Это очень важно, да. Вот вам факт.

А. КРИВОШЕЕВ: Если вы хотите поговорить о безопасности, просто послушайте, что говорит Владимир Владимирович Путин про безопасность, про союзников и так далее.

Но я хотел бы сказать о традициях наших. Потому что просто, знаете, экономика, просто развитие — это очень важно, это фундамент любых отношений, всё верно. Контракты, сделки, кооперационные связи цепочки производства. Но без глубинного человеческого измерения это всё на самом деле очень быстро рассыпается, разрушается, и мы видели это — как оно рассыпалось и разрушалось — примерно с 86-го по 93-й год. И рассыпалось вдребезги, хотя связывал нас огромный советский экономический комплекс народного хозяйства.

В. МАМОНТОВ: Точно.

А. КРИВОШЕЕВ: Вдруг — раз! — стал антинародным, рассыпался, развалился, растащился, и нет ничего. Потому что забыли основы, забыли наши традиции, великую Победу, поколения, которые осваивали Сибирь или Дальний Восток, которые строили великие стройки Советского Союза: Байкало-Амурскую магистраль, порты, Северный морской путь осваивали, покоряли и глубины, и высоты. Всё это, сказали, не имеет отношения к деньгам, поэтому оно не так важно.

Так вот нет, оно, безусловно, важно. И мы, готовясь праздновать 80-ю годовщину, юбилей великой Победы, конечно, об этом думаем, знаем. И огромное количество проектов, которые нас здесь связывают. И президент Белоруссии будет на Красной площади. И российская большая делегация — и военная парадная, и дипломатическая, и политическая, и экономическая — будет на нашем праздновании 80-й годовщины здесь, в Минске. И, безусловно, мы как журналисты тоже объединимся в этом праздновании. Святой для нас день.

В. МАМОНТОВ: Да, это верно.

А. КРИВОШЕЕВ: Но тоже хочу сказать без ложной скромности: мы, конечно, с запозданием серьёзным — как журналисты, как медийщики — тоже выстраиваем свои горизонтальные очень честные, очень искренние связи. Начинали мы всё это с сообщества нашего «Друзья-Сябры», а сейчас у нас проектов огромное количество. Возьмите Ассоциацию региональной прессы Белоруссии и России, которая связывает десятки крупных региональных холдингов. Тут и Минск, и Витебск, и Брест, и Гомель, а российских регионов больше 2,5 десятков. И вот новое соглашение заключается — у нас сейчас в Минске Пермь, Пенза, Смоленск, мы тоже об этом говорим.

У нас есть свои фестивали, документального кино фестиваль; у нас есть и форумы глобальные, где мы защищаем наших журналистов и отстаиваем, кстати, память погибших наших коллег. Прошлая неделя была просто чудовищно чёрной для союзной журналистики: сразу четверо наших коллег погибли от прицельных ударов, просто от заказных убийств, я так это воспринимаю, украинского режима.

В. МАМОНТОВ: Да.

А. КРИВОШЕЕВ: И мы, конечно, должны защищать живых наших коллег и защищать память тех коллег, которые погибли. Мы должны премии делать их именем, чтобы новые поколения журналистов воспитывались на этой большой, очень честной и искренней традиции.

Но тоже захваливать себя не хочется. Множество вопросов, где мы, откровенно говоря, недожимаем, недорабатываем. Возьмите самую актуальную сферу, где надо поработать и где уже президентами поставлена задача перед нами поработать — новые технологии, искусственный интеллект в средствах массовой информации. Опять начинается: российские крупные медиакомпании себе YandexGPT — извините, что называю бренды — или Kandinsky себе разрабатывают, внедряют. Мы здесь, в Белоруссии тоже себе что-то китайское, белорусское, что-то своё. Я считаю, что это неправильно. Да, медиа изменятся кардинально с приходом нейросетей, высоких технологий. Изменятся и телевизор, и интернет-пространство, новые медиа, социальные сети. Всё изменится, всё на самом деле уже изменилось.

В. МАМОНТОВ: Конечно, всё меняется прямо на глазах.

А. КРИВОШЕЕВ: А мы по-прежнему… да, хорошо, что мы в классических медиа — газеты, журналы, радио, телевизор, порталы (потому что интернет-порталы тоже уже классика, причём уже совсем не новая). Хорошо, что мы нашли здесь нашли наконец-таки общий язык, собрались и ведём согласованную как минимум, а иногда и общую редакционную политику по нашим важнейшим темам и по темам Союзного государства. Но за горизонт-то надо заглядывать.

В. МАМОНТОВ: Это правда.

А. КРИВОШЕЕВ: Мы и с Владимиром Геннадьевичем Соловьёвым эту тему много обсуждали и пришли к выводу, что и здесь нам надо делать. Мы первые шаги делаем, не скажу, что мы совсем уж динозавры, ретрограды. Нет, мы организовали уже под десяток, наверное, совместных образовательных площадок, семинаров, где совместно белорусские и российские журналисты учатся использовать нейросети в своих рутинных работах. Не то что нейросети за нас тексты пишут, или сейчас с вами разговаривает нейросеть Кривошеев.

В. МАМОНТОВ: Да. А мне лень, а я с вами разговариваю, да.

А. КРИВОШЕЕВ: Это не так, мы остаёмся людьми, мы отвечаем за то, что говорим, за свои слова.

В. МАМОНТОВ: Безусловно.

А. КРИВОШЕЕВ: Но рутинные процессы — сверстать номер, распределить медиакарту на неделю вперёд, продвижение организовать в том же TikTok или «ВКонтакте», которые активно используют нейросети, или защитить авторское право, то есть рутинные процессы любой редакции нейросети делают, помогают нам заниматься этим, и мы как раз этому учимся.

В. МАМОНТОВ: И надо это использовать, да, обязательно. Андрей Евгеньевич, вы знаете, это абсолютно правильно. Для этого нам надо не забывать вот о чём: мы же в нашем сообществе «Друзья-Сябры» просвещали друг друга, мы рассказывали, у кого что. Мы ездили в разные места и иногда узнавали, что они такие прекрасные и замечательные, если это пейзажная журналистика, что называется. Но чаще мы изучали новые технологии.

А. КРИВОШЕЕВ: Конечно.

В. МАМОНТОВ: Мы понимали, как нам работать вместе, что это такое, и что внутри не только технологии, но и такие вещи как доверие, знакомства друг с другом давние и прочные и так далее. Общеполитическая задача.

А. КРИВОШЕЕВ: Возьмите нашу поездку к Наталье Ивановне Касперской. Это просто целый мир тогда самых топовых актуальных технологий, которых ещё никто не знал, мониторинга информационного пространства.

В. МАМОНТОВ: Целый мир, конечно.

А. КРИВОШЕЕВ: Чтобы понимать, кто, какие соросята, какие USAID против нас работают, для этого был нужен центр Натальи Ивановны Касперской.

В. МАМОНТОВ: Абсолютно.

А. КРИВОШЕЕВ: Или как мы ездили в Нижний Новгород (АФК «Система»), которые рассказывали нам суперсовременные технологии — «Умный город» и так далее — всё то, что используется.

В. МАМОНТОВ: Конечно, конечно.

А. КРИВОШЕЕВ: Это же даром не пропадает. Журналисты — люди восприимчивые.

В. МАМОНТОВ: Они же впитывают, конечно.

А. КРИВОШЕЕВ: Они это всё впитывают и потом приносят сюда, на белорусскую землю, на российскую землю широкую и потом внедряют. А через журналистов об этом узнают большие начальники, а большие начальники потом ставят правильные задачи и перед экономикой, и перед гуманитарной сферой.

В. МАМОНТОВ: В том-то и дело.

А. КРИВОШЕЕВ: Союзный университет у нас появился, форум ректоров и так далее. Это всё как общая система, как сообщающиеся сосуды, которые подпитывают друг друга.

В. МАМОНТОВ: Конечно.

А. КРИВОШЕЕВ: Но для этого нужно продолжать нашу работу, нужно. И «Друзья-Сябры» нельзя останавливаться и говорить, что «всё, мы всего добились, у нас в любой момент главный редактор медиахолдинга, издательского дома «Беларусь сегодня» может набрать своему коллеге в «Российскую газету» и решить любой вопрос, запустить проект» — это хорошо, это правильно, это должно быть.

В. МАМОНТОВ: Это только половина дела.

А. КРИВОШЕЕВ: Но в этой связке должны точно так же, в таком же «человеческом» режиме работать и главные редакторы региональной прессы. Тем более, у нас сейчас весь упор идёт на регионы. У нас скоро в том же Нижнем Новгороде состоится форум очередной регионов Белоруссии и России, где нас, журналистов — кстати, редкий случай — пригласили выступить и рассказать о том, как мы связаны, и спросить у нас, чем нам помочь, чтобы мы были более связаны. Это же тоже результат.

В. МАМОНТОВ: Хорошая история, это хороший результат. Андрей Евгеньевич, спасибо вам за комментарии.

А. КРИВОШЕЕВ: Спасибо. С праздником, с Днём единения!

В. МАМОНТОВ: С праздником! Как всегда, отлично поговорили. И ещё отлично поговорим, поработаем и поделаем, есть у нас ещё чем заняться.

А. КРИВОШЕЕВ: Спасибо.

В. МАМОНТОВ: Уважаемые радиослушатели, у нас радиожурнал по своему расписанию выходит, и некоторые события важные не попадают в сетку радиожурнала. Он же не каждый день, в конце концов. А тут было несколько очень важных событий для России, для Белоруссии и так далее. В частности, пусть это знаковое, пусть и так понятно, что оно произойдёт, но была инаугурация Александра Григорьевича Лукашенко в качестве президента Белоруссии. Это чрезвычайно важно. И всегда мы слушаем Александра Григорьевича, потому что он яркий оратор. Из того, что он за последнее время рассказал нам, вот что важно. Ещё раз подтверждено наше единство — России и Белоруссии — в оборонительной сфере, в экономике и так далее. Очень много важного сказано по поводу того, как мы вместе добьёмся победы на наших фронтах.

Александр Григорьевич, кстати говоря, ещё до всех конфликтов предлагал Минск делать не только местом… и он делал Минские соглашения, точно не мы и не Минск виноваты, что они срывались. И тогда он ещё говорил, что хорошо бы делать Минск неким — когда ещё не было забавно, смешно и странно слышать, как сейчас, — он говорил: а почему не сделать Минск неким Хельсинки? Теперь уже и Хельсинки в НАТО, но… новым Хельсинки, Хельсинки-2. Насчёт Хельсинки теперь уже вряд ли в ближайшей перспективе, а насчёт Минска — почему бы нет?

И вот что мы у себя тут на радиожурнале подумали: а что, если мы умных людей тоже спросим и как-то попробуем это прокомментировать? А возможно ли такое, что ответственные и серьёзные державы послушают Александра Григорьевича, да и учинят некую Ялту-2 без войны? И я подумал, что есть у меня собеседник, к «Друзьям-Сябрам» питающий добрые чувства — Алексей Евгеньевич Анпилогов, президент Фонда научных исторических исследований «Основание». И мы решили с ним ровно об этом поговорить.

Алексей Евгеньевич, мы с вами принимаем участие регулярно на тех или иных толковищах экспертов. И, знаете, периодически возникают разные споры вот по какому поводу, хотелось бы с вами это обсудить: вот есть такая прекраснодушная теория о том, что мы движемся к новой Ялте, а новую Ялту учинить могут только некоторые страны, которые ощущают себя если не победителями, то хотя бы не проигравшими в какой-то войне. А есть другая точка зрения, что всё это — прекраснодушие и байки, а мы движемся к тому, что мир станет неуправляемым, впадёт в хаос. А Трамп вот, когда Зеленского стращал, говорил: да вообще ты что делаешь, ты третью мировую войну нам накликаешь, и так далее.

Как вам кажется, серьёзные державы нынешние, которые участвуют так или иначе в конфликте, способны через какое-то время, не завтра, но способны ли они вообще без войны горячей, страшной, на новую Ялту?

А. АНПИЛОГОВ: Я считаю, что так называемая новая Ялта, то есть некий «симфонический оркестр» великих держав, в котором по крайней мере они будут играть на своих инструментах более-менее в лад и в тон, к сожалению, возможен только по итогам конфликта. Потому что действительно, об этом свидетельствует вся история развития человеческой цивилизации, потому что различные мирные конференции, связанные с переустройством мира, будь то Вестфальский мир, будь то Венский конгресс, будь то Вашингтонская и Лондонская конференции 20-х — 30-х годов прошлого века по контролю за вооружениями или даже, собственно, Ялта — Потсдамская система мира, — все эти системы были организованы по результатам вооружённых конфликтов. И в этих конфликтах именно выковывалась новая структура мира. Те страны, которые участвовали в послевоенном переустройстве, фактически были победителями и делом доказали, что они могут если не взять на себя заботу о мире, то, по крайней мере, отстранить других от такого рода процессов уж точно — силой, влиянием, переговорами, союзами и тому подобное. И действительно сейчас на послевоенное некое или постконфликтное, если брать более широко, мироустройство претендует очень широкий круг держав, и каждая из них мнит себя как минимум дирижёром, в худшем случае первой скрипкой. А здесь, извините, в этом оркестре кому-то придётся сыграть две ноты, кому-то — десять, а кому-то действительно вести первую партию. И конфликт, как столкновение интересов предельное, в котором выясняется, скажем так, по гамбургскому счёту, кто чего стоит, — это тот великий уравнитель, который выведет тот самый «симфонический оркестр» держав послевоенного или постконфликтного мироустройства, которые будут писать правила нового мира.

В. МАМОНТОВ: Знаете, пока вы говорили… у вас прекрасная аналогия — некий концерт, симфония великих держав. Те, кто был… солдаты должны, в общем, перековать свои (или генералы, скорее, их и их политические лидеры) оружия на что-то такое симфоническое, на скрипку какую-нибудь. Это непросто, между прочим. Это тяжёлая история.

А. АНПИЛОГОВ: Да, но этим заканчивается любой конфликт. Мы прекрасно понимаем, что война является пусть и достаточно часто встречающимся в человеческой истории, но парадоксальным состоянием. Мы хотим жить в мире, мы не хотим войны.

В. МАМОНТОВ: Это правда.

А. АНПИЛОГОВ: Но в тот момент, когда война на пороге, тут уж, как говорится, хочешь мира — готовься к войне, para bellum. И этот момент, это переключение назад, на состояние мира, оно крайне сложное, и здесь необходима очень серьёзная такая, длинная политическая воля, которую как раз и должны продемонстрировать те страны, которые выйдут с честью из этого нового мирового конфликта.

В. МАМОНТОВ: А ведь вы совершенно правы. Я подумал, иногда ведь в обычной жизни думаешь: чёрт с ним, лучше мы схлестнёмся и разберёмся, чем мы будем долго и муторно распутывать. Если бы не было жалко людей, той хрупкой жизни, которая всё-таки нам ценна и важна, мы же любим её и понимаем, что она существует вместе с симфоническим оркестром и скрипочкой трогательной, которая тоже будет раздавлена сапогом в случае чего… это, конечно, большой шаг вперёд будет, ежели без войны Ялта к нам придёт.

Скажите, пожалуйста, такой, может быть, частный вопрос. Помните такую историю… ну, она знаменита, конечно, вы её помните. Когда прибежали французы, а Кейтель сказал во время подписания капитуляции: слушайте, так и эти нас победили?

А. АНПИЛОГОВ: И эти тоже, да.

В. МАМОНТОВ: Знаете, я сейчас смотрю, активность какая-то французская. Вместо того, чтобы мудрость проявлять, о которой вы говорите, и мы с вами мечтаем, смотрите, что Франция сейчас демонстрирует в лице Макрона. Например, она демонстрирует повышенный интерес к Румынии, к Молдове. Она каким-то образом активничает, лезет, собирается послать каких-то миротворцев туда, сюда, пошевелить Приднестровье и тому подобное. Это тоже попытка задействовать свои силы и успеть к какому-то дележу? Ялта — не Ялта, но что-то будет впереди. Как вы смотрите на это дело?

А. АНПИЛОГОВ: Я смотрю очень спокойно на этот процесс. Франция, в общем-то, не раз уже позорилась, и позор 40-го года — это только начало было такого падения в пропасть.

В. МАМОНТОВ: Хорошо, хорошо. Это правда.

А. АНПИЛОГОВ: Я напомню Дьен Бьен Фу, где элитные французские парашютисты вдруг, как говорится, получили люлей от бывших вьетнамских крестьян и поняли, что прошло время того самого европейского оружия, когда можно было безнаказанно расстреливать из винтовок каких-то туземцев в странах Африки и Азии и не получать ничего в ответ.

В. МАМОНТОВ: Или индусов к пушкам привязывать. Это не французы, правда.

А. АНПИЛОГОВ: Был позорный уход из Алжира, когда, опять-таки, только гений Де Голля прекратил гражданскую войну, но это привело к тому, что пришлось спасать несколько миллионов французов из Алжира, и это был огромный тоже вопрос для самой Франции — те самые «черноногие», которых не принимало французское общество и которые бежали из Алжира.

В. МАМОНТОВ: Да, да.

А. АНПИЛОГОВ: И последние события — в африканском Сахеле, когда опять пришлось уходить фактически позорно французскому петуху. Государства, которые нами воспринимались гораздо более слабыми — кто там знал о Мали, Нигере, о других странах Сахеля, — но они поставили вопрос таким образом, что великая Франция вынуждена пойти на то, чтобы тихо и без особого шума убрать свой экспедиционный корпус из африканских стран. И именно этот корпус сейчас Макрон почему-то старается послать на Украину, вот совпадение.

В. МАМОНТОВ: Да, вот интересно.

А. АНПИЛОГОВ: Те же самые люди, которые фактически бежали из отнюдь не самых развитых стран с совершенно скромной армией…

В. МАМОНТОВ: Вот именно.

А. АНПИЛОГОВ: И делали это, как я говорю, максимально тихо.

В. МАМОНТОВ: Показушники, страшные показушники.

А. АНПИЛОГОВ: Я поэтому воспринимаю нынешние усилия Франции предельно спокойно. Французский петух в очередной раз выкатил вперёд свои грудные мышцы и пытается изображать из себя орла. Ну… спасибо.

В. МАМОНТОВ: Алексей Евгеньевич, большое спасибо вам. Хорошего дня.

Уважаемые слушатели радиожурнала «Друзья-Сябры» на радиостанции «Говорит Москва», я, его ведущий Владимир Мамонтов сейчас временно свои обязанности ведущего уступлю. Уступлю я Виктору Александровичу Сапрыке — директору Института приграничного сотрудничества и интеграции, профессор он РГГУ, и поговорит он, его экспертом выступит Александр Николаевич Сердюк — руководитель службы радиовещания ГТРК Белгорода. Вот что я хочу в связи с этим сказать: это не просто будет такая беседа. Это уже вторая подобная беседа, подобное включение. Оно посвящено 80-летию Победы нашей общей, совместной с нашими белорусскими в том числе друзьями. Хочу сказать, что помогает нам делать эту рубрику клуб экспертов Союзного государства и его начальник, его руководитель Сергей Юрьевич Пантелеев. Вот мы будем в течение этого года Победу нашу праздновать, освещать, рассказывать о неизвестных страницах при помощи клуба экспертов Союзного государства.

В. САПРЫКА: Друзья, совместный проект Экспертного клуба Союзного государства и радиожурнала «Друзья-Сябры» отправляется в регионы. На связи Белгород, и мы с Александром Николаевичем Сердюком — начальником радиослужбы ГТРК «Белгород» — обсуждаем вопросы, посвящённые 80-летию великой Победы.

Александр Николаевич, знаешь, когда я был маленький, и бабушка меня водила с дедушкой в диораму, которая самое, наверное, сердце Белгорода, которую все знают, мы там были в музее и смотрели как раз выставку «Прохоровское поле», меня всегда поражал этот гул самолётов, огромные взрывы, машины, сражения. Я просто, когда был маленьким, не представлял, как это возможно. И вот сейчас мы живём немножко в другом времени, у нас вроде бы таких массовых танковых сражений нет, но всё равно Белгородчина находится на острие, форпостом таким России, возле линии боевых соприкосновений. Ты и я постоянно слышим ракетные опасности, мы видим атаки беспилотников, знаем, что такое поражение после ракет мирных жителей. Тем не менее, мы не представляем, что же там было, когда земля — я запомнил с того времени, как сейчас — земля, которая горит; мы видели в музее этот двигатель, который просто спёкся и который превратился в груду железа. Ты представляешь, какая там была действительно огненная дуга, как и называется эта диорама — «Огненная дуга». Давай с этого мы начнём, Александр Николаевич.

А. СЕРДЮК: Действительно, представить это невозможно, даже понимая, что тогда, в 41-м — 45-м и здесь, на Курской дуге, в 43-м, потому что… мы, исконная программа, я, кроме Прохоровки, ничего не знал, кроме этого глобального танкового сражения. Но тут даже и не только Прохоровка. Очень много боёв — также и в Шебекино, также там, где Грайворон. Действительно, Виктор Александрович, форпост всегда был здесь, линия. За нами, перед нами на юг — дикое поле, всегда встречали врага здесь, на этой земле наши предки. В принципе, знали, но кто помнит, что в октябре 41-го оккупация была, первая начиналась? И потом уже она длилась до февраля 43-го года. После Сталинградской битвы, когда была проведена Острогожско-Россошанская операция по освобождению именно востока, восточных территорий современной Белгородской области. В принципе, 9 февраля был освобождён Белгород, и, Виктор Александрович, с кем мы ассоциируем, белгородцы, первое освобождение? Ассоциируем с именем танкиста, старшего лейтенанта Попова, который на своём английском танке М3, как говорится, выполнил задачу по первому освобождению. Он погиб тогда здесь, и все белгородцы знают, что бюст на перекрёстке Народного бульвара и ул. Попова, кому он посвящён. Но после этого же была 18 марта опять оккупация Белгорода, опять были трагические страницы. Виктор Александрович, что мы знаем? Мы с вами в 17-м году, когда были в Белоруссии, мы были в Хатыни на этом мемориале. Но у нас же белгородская земля. Трагедия января 42-го года, Белгород, камышитовый завод. Январь-февраль 43-го года, уже после Сталинграда, когда в селе Гусёк-Погореловка людей, которые в Чернятке, в других территориях в этот населённый пункт повели, закрыли в школе вместе с мирными жителями, как говорится, сочувствующими, и все они были сожжены. Это не десятки, там сотни людей. Память, да, мы говорим о подвиге, но ради чего? Тогда и сейчас мы, как говорится, воюем, что мы будем скрывать.

В. САПРЫКА: Давай вернёмся, наверное, к Великой Отечественной войне. После Прохоровского сражения, после наших действий мы понимаем, что Белгород ещё город первого салюта. Об этом не стоит забывать. Первый победный салют — Орёл, Белгород — прозвучал именно в наших городах.

А. СЕРДЮК: Курск.

В. САПРЫКА: Курск, да. То есть мы города, которые сохранили первое восторженное победное настроение, и это настроение мы должны, наверное, сохранять, да и сохраняем. И многие забывают, что этот первый салют, который был дан в честь победы, мы должны перенести будущим поколениям. Потому что не просто так Белгород — город первого салюта, а, если честно и откровенно, наверное, самое большое воспоминание после посещения музеев, определённых культурных сооружений маленький ребёнок запоминает тот салют, на который его ведут родители, ведут его родные. Я помню, все белгородцы выходили на улицу 9 мая, огромное шествие, все смотрят прекрасный салют и, конечно же, это запоминается детям и взрослым — это единение.

Но мы должны говорить, наверное, и о том, что происходит сейчас. Белгородцы сплочаются. И общественные организации, и обычные люди. Они волонтёрят, вступают в территориальную оборону, максимально помогают военнослужащим. И что мы видим в такой же, в принципе, Харьковской области, которая такая же наша? Такие же люди живут там, которые забыли о Победе, о подвиге предков. Они считают, что им нужно жить как-то по-другому, причём отрицают и историческую память, и то наследие, которое у них было, и смотрят на какое-то иллюзорное будущее, которое им обещают за счёт редкоземельных ресурсов.

Мы получили такие данные, что сохранение исторической памяти, с точки зрения молодёжи, является приоритетом. Так что, коллеги, нам много нужно работать. Я надеюсь, что информационное пространство и информационная безопасность, наверное, найдут новую итерацию и новое видение. А мы со своей стороны, как Экспертный клуб Союзного государства, должны поддерживать не только проекты, которые направлены на развитие Союзного государства, но и на сохранение исторической памяти.

Беларускiя навiны

Белорусские писатели примут участие в российском проекте «Книжный поезд». Об этом рассказал зампредседателя Союза писателей Белоруссии Алексей Черота. Он также подчеркнул, что «Книжный поезд» стал настоящим событием для прошедшей Минской международной книжной выставки-ярмарки.

«Состав приехал к нам из Санкт-Петербурга и продолжил свой длинный маршрут по всей России. Уже есть договорённости Союза писателей с организаторами «Поезда» о том, что в дальнейшем в нём будут участвовать и белорусские авторы, чтобы иметь возможность представить современную белорусскую литературу во многих регионах Российской Федерации», — заявил Черота.

В. МАМОНТОВ: Прокомментировать эту новость мы попросили Елену Николаевну Еловик. Она секретарь Белорусского союза журналистов, она участница нашего объединения «Друзья-Сябры», и вообще те, кто слушают наш радиожурнал, знают, что Елена Николаевна Еловик и комментатор наш, и заодно она руководит белорусской кухней и даёт нам всякие разные хорошие советы и рецепты по кухне.

Но для начала мы всё-таки не про кухню поговорим, а про очень интересную историю, которая, на мой взгляд… такое развитие проектов, когда какие-то поезда те или иные — «Поезд памяти», например, — он движется через Россию и через Беларусь и что-то такое с собой несёт. Вот что он несёт?

Е. ЕЛОВИК: Знаете, я ещё застала те времена чудесные, «застойные достойные» некоторые называют, когда писатели были лидерами мнений. Сегодня кто у нас в чести, к мнению кого прислушивается молодёжь? Блогеры, певцы, певички, словом, те люди, которые когда-то проходили у нас фоном. Я не говорю, конечно, о певцах масштаба Шаляпина, скажем.

В. МАМОНТОВ: Да, или Муслима Магомаева.

Е. ЕЛОВИК: Но всё-таки это, скажем так, люди, у которых совершенно другое призвание. А на первом плане у нас были, конечно, писатели, учёные, поэты, инженеры. И вот мне кажется, что очень важно, что сегодня приходит такой поезд, книжный поезд на тот же перрон в Минске. Не только в Минске. Минск — это столица, Москва — это тоже столица. А поезд имеет возможность остановиться в любом городе районного подчинения. И оттуда выходят те же писатели — Ася Лавринович, Сергей Лукьяненко, Олег Рой — люди, о которых кто-то знает по их замечательным книжкам, которые они читают. И тут они увидят их своими глазами. Они могут с ними заговорить, задать какой-то вопрос, ощутить их энергетику, передать свою. И это момент очень-очень важный, потому как мы даже ведь и не знаем современных писателей, что называется, в лицо. Вроде бы их произведения пользуются огромной популярностью, они покорили рунет, находятся на верхних строчках всевозможных рейтингов, а в лицо многих из них мы не знаем. Это такой интересный феномен времени.

В. МАМОНТОВ: И с ними интересно поговорить, кстати, очень часто.

Е. ЕЛОВИК: А ведь это очень важно. Я когда-то преподавала психологию журналистики в Белорусском государственном университете и проводила интересный эксперимент со студентами. Я показывала фотографии знаменитых людей. Были среди них писатели, композиторы — тот же Пётр Ильич Чайковский, скажем. И если классиков ещё мы узнаём, потому как портреты их висят в школе, в кабинетах литературы в университетах, то современников или многих даже известнейших людей прошлого мы в лицо не знаем. Я ещё пошутила: если бы тот же Дмитрий Шостакович или Сергей Прокофьев воскресли и ходили бы мимо нас, как простые смертные, мы бы их в лицо не узнали.

В. МАМОНТОВ: Боюсь, что да.

Е. ЕЛОВИК: Поэтому это такой момент очень важный — эти тёплые встречи с разговорами, с улыбками. Они дарят какую-то особенную атмосферу и возвращают нас, что называются к первоистокам. Всё-таки книга — это вещь, которая на все времена. Всё приходящее, уходящее, а вот книга, в которую заложены огромные смыслы, в которых мы ищем ответы на самые важные для нас вопросы. На все времена.

В. МАМОНТОВ: Хорошо, про духовность мы с вами, как обычно, поговорили. А сейчас прозвучит знакомая нашим радиослушателям заставочка к нашей с вами другой рубрике.

ХУТКАЯ ЛЫЖКА

В. МАМОНТОВ: Ну что, давайте, может быть, тогда и приступим, Елена Николаевна?

Е. ЕЛОВИК: С удовольствием.

В. МАМОНТОВ: Давайте, рассказывайте.

Е. ЕЛОВИК: Сегодня у нас будет очень оригинальное блюдо. Я не знаю, к какой кухне оно принадлежит — это русская или белорусская кухня, — но когда-то я попробовала его в ресторане, у нас подавали, и как-то вот потом оно ушло из меню. Не знаю, почему, вроде бы оно в приготовлении не столь сложное. Но как-то я больше его не встречала.

В. МАМОНТОВ: Заинтриговали.

Е. ЕЛОВИК: И мне даже пришлось изрядно покопаться на просторах интернета, чтобы найти его рецепт. Но терпение и труд всё перетрут, и рецепт я нашла. Это суфле из цветной капусты. Казалось бы, где суфле, а где цветная капуста?

В. МАМОНТОВ: Ничего себе.

Е. ЕЛОВИК: Оказывается, такое тоже бывает.

В. МАМОНТОВ: Где имение, где вода. Так, хорошо, ну-ка, беру ручку.

Е. ЕЛОВИК: Это блюдо хорошо подойдёт для тех, кто соблюдает пост, правда, там есть сливочное масло.

В. МАМОНТОВ: Можно заменить, конечно.

Е. ЕЛОВИК: Но можно не добавлять этот ингредиент, а можно сделать себе такое небольшое послабление. По крайней мере, оно очень вкусное, оригинальное. Я его ещё, если честно, не пробовала готовить, не знаю, как у меня с первого раза, получится или нет. Но, что называется, оно у меня в виш-листе находится.

В. МАМОНТОВ: Ну давайте, я карандаш схватил уже, всё. Пишу.

Е. ЕЛОВИК: Значит, записываем, что нам понадобится. Ингредиенты самые обычные, простые: кочан капусты, естественно, цветной; мука — буквально одна столовая ложка; сливочное масло — где-то грамм 30; молоко — половина стакана; яйца — две штуки. Отвариваем капусту. Мы знаем, что цветная капуста очень быстро отваривается.

В. МАМОНТОВ: Это да.

Е. ЕЛОВИК: Отварили, разрезали и пропустили через мясорубку. Удивительно, но это же всё-таки суфле. Дальше у нас такая процедура немножко муторная, нудная: мы отделяем у яиц белки и желтки. Дальше берём муку, разводим молоком и пассеруем на масле. Вот нам нужно подготовить так муку. Дальше взбиваем белки, и дальше мы должны посолить и осторожно перемешать всю эту массу, которую мы через мясорубку пропустили, и добавить постепенно, собственно, муку, желтки и очень аккуратно вливаем, чтобы не осели, белки. И перемешиваем аккуратно-аккуратно. Дальше берём форму, в которой мы будем готовить наше суфле, и обильно смазываем маслом. Масла у нас, мы говорили уже в ингредиентах, где-то грамм 30. А дальше, если вы думаете, что мы поставим в кастрюлю, то вы ошибаетесь. Ой, в кастрюлю. В духовку.

В. МАМОНТОВ: В духовку.

Е. ЕЛОВИК: Мы действительно поставим форму в кастрюлю. В большую кастрюлю, в которой будет кипеть вода. Как это блюдо называется… на водяной бане.

В. МАМОНТОВ: На водяной бане, ага. Ничего себе.

Е. ЕЛОВИК: Это вот то самое блюдо на водяной бане. И аккуратненько опустили и варим, варим. Время точно не скажу, но мне объяснили, что пока суфле не затвердеет и — мы посмотрели, попробовали лопаточкой — пока оно не начнёт легко отставать от краёв формы. Как только это у нас получается, мы можем выключать огонь. Снимаем, достаём эту форму из кастрюли…

В. МАМОНТОВ: Из бани.

Е. ЕЛОВИК: Ждём, пока слегка остынет, и уже будем готовы подавать суфле к столу со сметаной, кто-то с растопленным маслом, но, мне кажется, это слишком жирно.

В. МАМОНТОВ: Да.

Е. ЕЛОВИК: А вот со сметанкой — самое то.

В. МАМОНТОВ: Вообще, слушайте, интересно. Это какая-то такая… повышенной нежности блюдо.

Е. ЕЛОВИК: Оно необычное, действительно, оно нежное, и все такие ингредиенты полезные: цветная капуста, яйцо, разве что там мука, но буквально одна столовая ложка. То есть оно и вкусное, и одновременно диетическое, и постное.

В. МАМОНТОВ: И постное, да.

Е. ЕЛОВИК: Ну, если не считать, конечно, добавление сливочного масла.

В. МАМОНТОВ: Можно постное масло, да.

Мы с вами сейчас будем прощаться с нашими радиослушателями, и у нас есть формулировка совершенно… со своей стороны Елена Николаевна произносит… что?

Е. ЕЛОВИК: Заветную фразу: приятного аппетита.

В. МАМОНТОВ: А я — смачна есці, что в буквальном переводе то же самое абсолютно.

Сегодня, уж так получилось, у нас выпуск весь радиожурнала «Друзья-Сябры» посвящён каким-то хорошим, или знаковым, или важным событиям, которые случились чуть раньше и про которые мы не успели по понятным причинам вам рассказать. В частности, одно из них, не могу оставить это без внимания… дело в том, что в Москве на ул. Верхняя Масловка, д. 11 открылась очень знаковая для нас всех памятная доска. Посвящена она жившему в этом доме великому журналисту земли российской, как выясняется, белорусской и вообще советской Василию Михайловичу Пескову. Мы открывали эту доску, это было очень торжественно, знаково, люди выступали хорошие, которые знали Василия Михайловича Пескова. И доска получилась замечательная, Песков похож. Как говорится, чтобы такая доска появилась, пришлось кое-кому и кое-чем позаниматься всерьёз, просто так такие вещи не происходят. И вот есть один человек — Людмила Сёмина, она председатель клуба ветеранов «Комсомольской правды», она являлась таким двигателем, движителем, кем хотите. Вот эта история о том, что на доме, где была эта маленькая двухкомнатная квартира, где жил Василий Михайлович, лауреат Ленинской премии, и из которой он пешком ходил на работу к себе на ул. Правды, чтобы на стене этого, в общем, скромного дома на скромной московской улице появилась эта доска. Мы записали специальный кусочек такой. В общем, короче, послушайте рассказ о том, как эта доска появилась, и кто такой Василий Михайлович Песков, если кто не знает, для нас, для поколения, для журналистов.

Л. СЁМИНА: Стоит ли говорить, кто такой Василий Михайлович Песков? Конечно же, все его помнят до сих пор. Потому что это был тот легендарный журналист, который жил буквально в каждом доме. Либо это были его статьи, которые многие вырезали и подклеивали в специальные свои альбомчики для чтения, под рубрикой «Окно в природу». Или это были телевизионные программы «В мире животных», которые он вёл, и люди часами сидели и рассматривали вместе с ним какую-нибудь там выхухоль.

Василий Михайлович Песков — первый журналист, который взял интервью у первого космонавта Юрия Гагарина. Они летели вместе в самолёте после посадки Гагарина на рапорт в Москву. Он был единственным журналистом, который посмел в 70-м году обратиться к опальному маршалу Победы Георгию Жукову, и беседу с ним «Комсомольская правда» сумела напечатать на целую полосу, и таким образом маршал был как бы реабилитирован.

Песков любил Белоруссию, бывал здесь много раз. Он стал тем журналистом, который в числе первых опубликовал очерк о Брестской крепости. И сегодня в музее Брестской крепости есть даже экспозиция, посвящённая Василию Михайловичу. Он открыл для всесоюзного читателя подвиг командарма Александра Лизюкова, родившегося, выросшего в Гомеле, на белорусской земле, и незадолго до своей кончины приезжал в Гомель к родственникам Лизюкова. Василий Михайлович вырос возле Воронежского заповедника, в селе Воля, подростком пережил войну, поэтому для него Лизюков был синонимом освободителя.

Короче говоря, рассказывать о Пескове можно часами, и в моей голове тут, можно сказать, ещё целый роман. Но, поскольку времени, конечно, маловато, я вернусь к истории создания и установки мемориальной доски. Сразу после кончины Василия Михайловича 12 августа 2013 года читатели «Комсомолки» предложили собрать средства на установку памятника самому народному журналисту России. И сделали это. На счету «Комсомольской правды» появилась некая сумма, которой тогда, в 2013 году, хватило бы, может быть, и на памятник. Памятник в Воронежском заповеднике мы поставили в 2020 году, но там помог спонсор — воронежский предприниматель Пономарёв Аркадий Николаевич, который знал лично Василия Михайловича. Он посчитал своим гражданским долгом увековечить память земляка.

А в Москве нам не сразу удалось получить разрешение на установку доски. Оказалось, что должно пройти не меньше 10 лет после кончины человека, чтобы правительство Москвы разрешило увековечить его память мемориальной доской. Поэтому в 2020 году, в год 90-летия Пескова, наше ходатайство было отклонено. Пришлось начинать всё снова в 2021 году. Мы надеялись успеть до нового юбилея, до 95-летия, которое совпадало ещё с одним юбилеем — со столетием газеты «Комсомольская правда».

В. МАМОНТОВ: Ну что, собственно говоря, все темы, которые мы подобрали для радиожурнала «Друзья-Сябры», мы осветили, как принято говорить. Я — ведущий радиожурнала Владимир Мамонтов — с вами прощаюсь. И ухожу, и прощаюсь, и машу вам, и говорю: «До скорых встреч!» я под хорошо знакомую вам одну мелодию, которая прямо связана с последним нашим сюжетом, с Василием Михайловичем Песковым. Не все знают, как она называется — она называется «Жаворонок», — а узнают её все. Всего доброго.