Е.ВОЛГИНА: 15 часов 6 минут в столице. Радиостанция «Говорит Москва». У микрофона Евгения Волгина. Наш умный парень — Юрий Швыткин, зампред комитета Госдумы по обороне.  

Юрий Николаевич, здравствуйте. 

Ю.ШВЫТКИН: Добрый день. 

Е.ВОЛГИНА:Координаты эфира: СМС +7-925-88-88-948, Telegram для ваших сообщений govoritmskbot, смотреть можно в Telegram-канале, YouTube-канале, в нашей официальной группе «ВКонтакте». 

Вопросов много мы подготовили для Юрия Николаевича.В течение часа, я думаю, что он на них сможет ответить.  

Давайте начнём, наверное, с этих 50 дней, которые отвёл Трамп. И вопрос: он их отвёл прежде, чем ввести какие-то якобы санкции против России, пошлины ещё. Это время, данное Москве на завершение специальной военной операции? Или время, данное на то, чтобы сесть за стол переговоров? Потому что по сценарию Трампа завершить конфликт не получается у Трампа.  

Ю.ШВЫТКИН: Да, совершенно верно. Действительно, по сценарию Трампа, он сначала говорил, за 24 часа решит вопрос по конфликту, потомдругие сроки. То есть хаотичность некоторая в его действиях. Вместе с тем 50 дней, которые он дал, мы никоим образом не недооцениваем. Потому что понятно, что действительно может ввести санкции соответствующие. При этом санкции не только в отношении нашей страны, но и в отношении тех государств, которые сотрудничают с нами, различные пошлины вплоть до 100% и так далее.  

Поэтому мы исходим, в том числе, и из этого, но и одновременно продолжаем выполнять задачи, которые поставлены верховным главнокомандующим по линии СВО. Задачи, связанные со специальной военной операцией.  

Если же говорить по переговорам, мы ещё раз обращаемся ко всем государствам, которые заинтересованы, это, прежде всего, страны Евросоюза, те же Соединённые Штаты Америки, чтобы они действительно подтолкнули Украину к проведению переговоров. 

Предполагается три раунда переговоров в рамках обсуждения того меморандума, которым обменялись мы с ними и они с нами. Конечно, эти меморандумы носят, нужно прямо говорить, откровенно, крайне противоположный характер. Мы исходим из задач СВО, из тех итогов проведения референдумов по территориям, из успехов наших вооружённых сил на линии фронта, а там абсолютно другая ситуация.  

Е.ВОЛГИНА: Интересно, Юрий Николаевич, с вашей точки зрения, всё-таки позиции Соединённых Штатов в этом вопросе, насколько там есть что-то из их действий, что может помочь Москве? Или вообще ничего? Потому что у нас был такой флёр очарования тем, что Трамп пришёл, и, казалось бы, Трамп не Байден, может быть,всё проще. Но оказалось, что не проще. 

Ю.ШВЫТКИН: Мы иллюзий изначально, в принципе, не строили, руководители, во всяком случае, что Трамп такой миротворец, что с приходом его конфликт будет локализован.Но вместе с тем исходим из того, что Трамп всё-таки тот человек в сравнении с Байденом, например, с которым можно вести диалог, я бы так сказал. Байден-то был замкнут полностью, ис ним вообще нельзя было о чём-то разговаривать, тем более договариваться. Только в этом плане. Но я всегда говорил и говорю на различных уровнях, что Трамп, прежде всего, это бизнесмен и он исходит из бизнес-интересов, своих личных, своей страны, Соединённых Штатов Америки. Но говорить о том, что он хочет быть… Он хочет, конечно, себя зарекомендовать миротворцем, но вместе с тем его слова зачастую расходятся с его действиями. 

Давайте возьмём, я отвлекусь от вопроса, по Ирану ситуацию. Нанесён был удар. Он дал две недели Ирану, а вместе с тем был нанесён удар практически на следующий день. Или Израиль поддерживает, который, в прямом смысле, агрессивен в отношении Ирана.  

Так и здесь. ВСУ, Украине, значит, он продолжает поставлять различные виды вооружений, делает соответствующие заявления. Но если ты выступаешь посредником или хочешь всячески оказывать помощьв локализации конфликта, то, конечно же, ты не должен поддерживать какую-либо из сторон. 

Е.ВОЛГИНА: По идее, да. По идее, надо снять санкции с нас и ввести какие-то санкции на Украину или хотя бы оружие прекратить поставлять, логично так. 

Ю.ШВЫТКИН: Хотя бы, да. Они являются соучастниками тех же преступлений, которые совершают ВСУ. 

Е.ВОЛГИНА: Но тогда, чего он хочет в итоге? Он хочет эскалации? Потому что сам же отвечал на вопрос, что «мы понимаем, Москва не терпит ультиматума». 

Ю.ШВЫТКИН: Менталитет, вы же прекрасно сами понимаете,россиян, граждан России, жителей нашей страны, и менталитет Соединённых Штатов Америки жителей абсолютно разные. Сегодня позиция президента Владимира Владимировича Путина и позиция Трампа тоже… Президент исходит из интересов нашего государства, ещё раз хочу подчеркнуть, наш Владимир Владимирович Путин. А если говорить о Трампе, ещё раз говорю, он исходит из личных интересов, бизнес-интересов. Заметна эта ситуация. Я буду всегда настаивать на своей точке зрения. Потому что именно его действия говорят именно об этом, не слова, а действия. Да, он говорит, «я за локализацию конфликта», но вместе с тем буквально недавно он поддержал блок НАТО чуть ли не по капитуляции нашей страны, это буквально два дня. Это о чём-то говорит тоже.  

То есть, говоря о том, что нужно садиться за стол переговоров, нужно договариваться, вместе с тем проводит абсолютно другую линию. 

Е.ВОЛГИНА: А НАТО всё-таки, с вашей точки зрения, от него исходит реальная угроза? Они готовятся к войне с Россией или нет? 

Ю.ШВЫТКИН: Я изначально говорил, как только начали специальную военную операцию, на различных федеральных каналах говорил о том, что если страны блока НАТО почувствуют угрозу, угрозу, я имею в виду, ВСУ Украины, что ВСУшники проигрывают, видно, очевидно, терпят поражение, они будут всё делать возможное для введения войск непосредственно на Украину.Я сейчас тоже исхожу из этого. 

Может быть,где-то какая-либо странане пойдёт на это, но всё они пытаются подтолкнуть именно ввести туда войска Евросоюза и стран блока НАТО. 

Е.ВОЛГИНА: Но поставки оружия, о которых сейчас говорят, на что они могут повлиять? 

Ю.ШВЫТКИН: Если будут те же дальнобойные ракеты Taurus, которые долетают до достаточно большой территории, конечно, это не будет игрушками. Но говорить о том, что будут драматичные события развиваться в нашей стране, я бы так никоим образом не стал. Средства противовоздушной обороны у нас работают. Свидетельством тому являются сбитые беспилотники над территорией нашей страны, различными субъектами Российской Федерации. Но поставки самих вооружений, мы понимаем, что это не музейные экспонаты. Ясно, что они применяются в различных направлениях и так далее. Поэтому мы никоим образом не недооцениваем сложившуюся ситуацию, готовык отражению любого сценария, который будет развиваться. 

Е.ВОЛГИНА: Интересно, что пишет пресса, США ещё изучают запрашиваемый Украиной перечень вооружений. Примерно такой же список, как и три с половиной года назад. но Трамп опровергает информацию о передаче Киеву ракет большой дальности, ATACMS имеется в виду. В этом отношении вопрос. То есть Киев настаивает, видимо, настаивает ещё Европейский союз, но американцы пытаются оказывать давление на Москву, но при этом ATACMS отказываются поставлять.Потому что держат это напоследок в качестве какого-то аргумента давления или что?  

Ю.ШВЫТКИН: Я думаю, что они пытаются этим принудить нас к тем действиям, которые были бы выгодны Соединённым Штатам Америки. Я думаю, что так называемая попытка торга какая-либо с их стороны идёт, единственное. Поэтому ATACMS, если говорить о ракетах, конечно, на сегодняшний день они тоже в определённой степени поставляются уже, я так считаю, насколько мы информированы. Поэтому говорить о том, что они пальчиком нам грозят, нет, они уже идут, эти поставки. 

Е.ВОЛГИНА: Обычно так и говорят, если очень активно начали говорить о вероятности поставок чего-то, то это, скорее всего, на складах уже находится и в Румынии, и в Жешуве. 

Ю.ШВЫТКИН: Да, совершенно верно. Поэтому мы эти вопросы держим, безусловно, во внимании для того, чтобы, ещё раз говорю, принять соответствующие меры. 

Я вообще считаю, но это лично моя точка зрения, хочу подчеркнуть, я считаю, нам надо более жёсткодействовать по отношению к тем государствам, которые поставляют вооружение ВСУ Украины. Они являются, ещё раз говорю, соучастниками совершения преступлений в отношении как военнослужащих, так и гражданских. 

Е.ВОЛГИНА: А жёстко — это как? Что имеется в виду жёстко?  

Ю.ШВЫТКИН: Жёстко. Я имею в виду, некоторые… за скобками есть вопросы. Главное разведуправление, к примеру, и так далее. Но я считаю, что можно здесь даже и не только пальцем грозить. Для этого Генштаб у нас есть. Не могу всё расшифровывать, как говорится. 

Е.ВОЛГИНА: Но там есть и пятая статья, знаете. 

Ю.ШВЫТКИН: Я думаю, что пятая статья… Видите, они наплевательски относятся к тому, что они не должны вмешиваться в конфликт, Украина не является страной блока НАТО, пятая статья по идее на неё не распространятся. А вместе с тем мы видим там и наёмников, Польша под видом наёмников практически батальоны реальные Польской народной армии. Поэтому я думаю, здесь, кроме заявлений, которые мы делаем, а они, безусловно, нужны по политико-дипломатическим каналам, и меры, принимаемые с нашей стороны, о том, что да, в случае чего будут приняты соответствующиеадекватные зеркальные меры, но противник почувствует вероятность этого только тогда, когда они почувствуют действительно опасность для себя. 

Е.ВОЛГИНА: То есть они пока не чувствуют этой опасности вообще? 

Ю.ШВЫТКИН: На мой взгляд, должной опасности они сегодня ещё не чувствуют. 

Е.ВОЛГИНА: Ни украинцы, ни европейцы? 

Ю.ШВЫТКИН: Нет, украинцы, я думаю, чувствуют, потому что они находятся в эпицентре этих событий. А европейцы всё равно отчасти, так будем говорить. Поэтому у них настороженность есть в введении войск, некоторые страны отказываются, потому что понимают, чем эти последствия чреваты. Это для нас будет реально законной целью — уничтожение противника, Евросоюза или стран блока НАТО, которые окажутся на поле боя. 

Е.ВОЛГИНА: Есть ещё такой момент, об этом тоже много говорят. Вот мы постоянно видим видео, как работают ТЦКашники, как они хватают мужчин, избивают до полусмерти из-за отказа ехать на фронт или ещё что-то. Но деморализации армии противника не происходит, хотя об этом говорили чуть ли не с самого начала конфликта, что, соответственно, они больше наши, чем свои, поэтому, зачем им умирать непонятно за что, за Европу и так далее. Почему этого не происходит? 

Ю.ШВЫТКИН: Евгения, я бы с вами не во всём согласился в этом. Почему? Потому что я считаю, что деморализация противника идёт. Я сам был участником СВО, практически полгода специальной военной операции в подразделении ГРОМ «Каскад» беспилотной авиации, непосредственно взаимодействовал с ребятами, работающими на земле. Безусловно, есть подразделения, которые, ну как фанаты, например, тот же «Азов»*(подразделение «Азов» признано в России террористической организацией и запрещено) и так далее… 

Е.ВОЛГИНА: Запрещённая.  

Ю.ШВЫТКИН: Да. А есть подразделения, которые реально кто-то под угрозой… Практически там семьи в заложниках находятся. Семьи тех ребят, которые воюют, находятся в заложниках у ВСУшников Украины, СБУ и так далее. Поэтому здесь есть страх перед этим. Мы, когда брали пленных, не мы, а ребята из подразделений допрашивали, они говорят: да, я готов, но боюсь, что с моей семьёй случится, поэтому я нахожусь здесь.  

Поэтому деморализация идёт. Мы знаем и кадров достаточно видео, военнослужащие не только младшего состава, рядового, но и старшего состава, они говорят: да скорее бы это закончилось, давайте все вместе объединим усилия и пойдём на Киев. Это реальные были. 

Е.ВОЛГИНА: Но никто не объединяется, не идёт на Киев. 

Ю.ШВЫТКИН: Повсеместно этого нет, но тем не менее такие заявления звучат. Это уже о чём-то говорит.  

Е.ВОЛГИНА: У автора книги «Стратегия непрямых действий» Лиддела Гарта очень интересное есть высказывание, что одно дело, когда ты убиваешь просто противника физически, на его место встаёт другой, но задача как раз деморализовать, чтобы он устойчивость моральную потерял, и задача — затупить его мечо его же щит.И тогда вопрос: а где уязвимое звено у них? Вот что такого может произойти, что тогда они посыпятся? Потому что объективно пока фронт держится. 

Ю.ШВЫТКИН: Ну, фронт они, допустим, не держат полностью, потому что наши подразделения продвигаются на всех направлениях, особенно на харьковском, на донецком направлениях. Вместе с тем я скажу, что уязвимое звено, я бы назвал так, это, прежде всего, понимание того, осознание того, что они являются заложниками просто этого профашистского, пронацистского режима. Вот когда у них это осознание придёт, что они как пушечное мясо, это совсем другая ситуация будет. 

Е.ВОЛГИНА: Сразу аналогия приводится, воспоминания солдат вермахта, которых на допросах, в плену спрашивали: зачем вы это делали, деревни сжигали, людей мучили, убивали сотнями тысяч. Они говорили: я просто выполнял приказ. Я не был поклонником Гитлера, я просто выполнял приказ. И здесь явно то же самое. 

Ю.ШВЫТКИН: Ну здесь, когда я говорил, в плен берут, они все либо поварами работали, никто там не воевал против нас, когда их допрашивали. 

Е.ВОЛГИНА: Серьёзно? 

Ю.ШВЫТКИН: Да, очень часто. Ну, а по деревням, вы знаете, у нас информация есть, вот буквально недавно получена, что в одной из деревень на донецком направлении собираются действительно уничтожить мирных жителей.Мало того, сейчас был применён хлор на одном из направлений, где группировка «Днепр» наша, против наших десантников. Они действуют действительно фашистскими методами, к сожалению, ВСУ Украины.  

Е.ВОЛГИНА: БПЛА же поменяли ход конфликта вообще. И, насколько мы понимаем, основное орудие вообще этого конфликта даже не ракетные установки, вот эти ракеты большей дальности, большого радиуса действия, а именно беспилотники. Кажется, что у них довольно их много, этих беспилотников.  

Как всё-таки сейчас взгляд вообще на ход военного конфликта меняется в связи с тем, что БПЛА в этом конфликте как бы движущая сила по сути и с той, и с другой стороны?  

Ю.ШВЫТКИН: Евгения, я не случайно сказал, что был в беспилотной авиации, в бригаде ГРОМ «Каскад», как раз напрямую связан с этими вопросами.На моих глазах всё это, я в пункте управления был, динамика вот этого всего была. То есть на начальном этапе, нужно признать, мы не были готовы до конца к использованию беспилотников со стороны противника в том количестве и, я бы сказал, в том качестве. Но динамика сегодняшних дней показала, что мы вышли на более качественный уровень. Если мы раньше просто практически разведку вели, сейчас и разведывательные, и ударные функции, и функции тарана на сегодняшний день. Вышли модернизированные беспилотные авиации различных типов — «Молния», «Герань» и так далее — вот в этой части. Самое немаловажное, мы вышлипо количеству, даже опережаем их, при этом нашего производства, отечественного производства беспилотников, которыесегодня практически переломили ситуацию на фронте. 

Ведь продвижение войск происходит не просто так. Это поддержка с воздуха, в том числе ребятами, которые работают в боевых расчётах.  

Е.ВОЛГИНА: Слушатель спрашивает: «А как долго украинская армия вообще будет в состоянии воевать?» И с учётом того, что тактика сейчас применения беспилотников делает конфликт как бы экстерриториальным… Потому что, получается, фронт, он везде, потому что беспилотники уже были и в глубине Российской Федерации, вот эти террористические атаки были. Получается, что фронт примерно везде.  

Ю.ШВЫТКИН: Я говорил изначально, очень трудно, там находясь, думать, что вот здесь фронт, как в Великую Отечественную войну, например, а там тыл. Там, в принципе, бывают ситуации, что нет ни фронта, ни тыла. То есть может в любой момент быть ракетный удар, ракетный обстрел и так далее, и беспилотники, и ракеты, и так далее. Поэтому в этом плане говорить о том, когда ВСУ Украины, насколько я понял вопрос, иссякнут…  

Е.ВОЛГИНА: Ну по сути, да. Потому что как бы задача здесь же с их стороны, то есть, если физически не хватает сил, но есть операторы и большое количество беспилотников, которые нивелируют эффект от потери живой силы. 

Ю.ШВЫТКИН: Ну да. Но вместе с тем хочу отметить, что продвижение наших войск как раз и подчёркивает то, что уже приходит точка, та, которая должна.  

Я же воевал и в Чечне, в различных других горячих точках, сейчас на СВО. Когда идёт это напряжение, до натянутой струны, грубо говоря, идём, идём, пусть где-то встали, опять идём, потихоньку, помаленьку, противник напряжён, иссякают силы у него. И когда мы доходим дальше какой-то рубеж, полностью берётся, будем говорить, главенствующая наша позиция, что и сейчас происходит, кстати говоря. 

Е.ВОЛГИНА: Но мы же понимаем, что чем, соответственно, больше позиций украинская армия теряет непосредственно ЛБС, то тем агрессивнее становятся атаки с целью деморализации того, что называется тылом. На Москву беспилотники. Картинка же есть. Пропаганда же есть. Они говорят: мы до вас дотянемсявезде. А так как вы воевали в Чечне, вы прекрасно понимаете, что мало уничтожить бандподполье. Это сетевая структура, которая потом терроризировала, людей в метро взрывала, школу захватывала. И на это потребовалось ещё лет 15, чтобы это полностью ликвидировать. 

Ю.ШВЫТКИН: Нужно признать, действительно, чего здесь греха таить, действительно, беспилотники проходят иМосковскую область, и другие субъекты Российской Федерации, не будем ни в коем случае дифференцировать это. Но в подавляющем большинстве беспилотники сбивают наши средства ПВО. Это же видно тоже. В подавляющем большинстве, ну, слушайте, я очевидец был, когда по военным объектам Харькова, по военным объектам Киева, в Сумах наносятся удары наших подразделений.  

Но другой вопрос, что если мы действуем избирательно, именно, я подчеркну, по военной инфраструктуре, то противник действует не то, что хаотично, он даже специально по гражданским объектам. Свидетельством тому являются погибшие наши жители и приграничных территорий, да и чего греха таить, есть и в глубине некоторые территории.Вот вэтом разница вся и заключается. 

Е.ВОЛГИНА: Но здесь, насколько я понимаю, есть ещё другая проблема. Так как беспилотники запускаются не только с территории Украины, а у нас страна большая, леса тоже много, в общем, там на машиневывозили, получается, что агентурная сеть, видимо, какая-тос украинской стороны здесь существует.Ещё раз, даже если на фронте идёт продвижение с нашей стороны, это не значит, что как бы всё прекращается в тылу. Тыл, наоборот, как бы становится в ещё большем напряжении.  

Вот наши слушатели говорят: «У них есть идеология, которую нельзя просто так разрушить. У них десятилетиями качали идеи, что они бравые хлопцы». Плюс есть люди внутри Российской Федерации, ФСБ каждый день отчитывается, ЦОС ФСБ об этом, что вот через социальные сети завербовали, пять тысяч пообещали, идеологически был сторонником ВСУ. Вот с этими людьми что делать? 

Ю.ШВЫТКИН: Которых завербовали? 

Е.ВОЛГИНА: Да.  

Ю.ШВЫТКИН: Я думаю, что должна проводиться более должная пропагандистская работа, разъяснительная работа. Во-первых, давайте исходить из того, что запускают беспилотники, вы правильно сказали, в том числе на территории нашей страны, разведывательно-диверсионные группы, которые как из числа украинцев, которые перешли границу на легальных, будем говорить, основаниях.  

Е.ВОЛГИНА: Под видом беженцев. 

Ю.ШВЫТКИН: Под видом беженцев, совершенно верно. Так и в лице наших граждан, которые завербованы. Вербовка может быть разная. Взяли, например, человека в плен, значит, он даёт интервью, на видео выходит под контролем и говорит: давай… там… Маша, тётя Глаша, мама, нужно сделать то-то, то-то, тогда меня отпустят. То есть на этом даже берут ВСУшники, вербуют. 

Ко мне, мы будем ещё говорить про горячие линии, по этим вопросам тоже обращались: Юрий Николаевич, что делать? Я говорю: конечно, непосредственно заявить об этом факте в Федеральную службу безопасности и так далее для того, чтобыприняты были соответствующие меры. 

Е.ВОЛГИНА: Насколько это массовая история? 

Ю.ШВЫТКИН: Не носят такой массовый характер. Я бы сказал, единичный характер, но они есть. 

Е.ВОЛГИНА: Просто интересно, видите, они разные, ладно, кого-то берут, денег обещают, кому-то действительно говорят, что мы тебя не закроем, ещё что-то, манипуляций тожеочень много может быть. Но в целом, как вы объясните, какие методы могут быть наиболееэффективны, помимо разъяснительной работы, которая вроде бы и сейчас ведётся, в отношении профилактики диверсионной деятельности на территории России средиименно граждан России, которые подвергаются вербовке? Потому что кого-то за госизмену посадят, если он прям убеждённый, где-то дети какие-то 15-летние, ну в колонии они, наверное, уедут. Но насколько это решает саму проблему? 

Ю.ШВЫТКИН: Смотрите, мы достаточно законодательную базу, на мой взгляд, усовершенствовали, исходя из сегодняшних событий, в части пресечения возможных действий со стороны тех или иных граждан, которые поддаются уловкам различным, в том числе, по сути дела, давайте говорить прямо, являются предателями нашей страны. Поэтому к ним соответствующая законодательная база, ещё раз хочу подчеркнуть, есть. 

На мой взгляд, необходимость усиления оперативной работы. Но нужно отметить, вы сами сказали, что правоохранительные органы, Федеральная служба безопасности на сегодняшний день действительно принимают меры и много задержаний, выявлений, пресечений, предупреждений. 

Я вам скажу, у меня сын участвовал в параде на 9 мая на Красной площади, и на одной из тренировок попытка была закладки взрывного устройства при прохождении колоннына генеральной репетиции, и был задержан этот человек. Это же не просто так. Это тоже в плане оперативной работы получена информация соответствующая и так далее, не будем некоторые вещи расшифровывать. 

Е.ВОЛГИНА: Но вы считаете, что их вербуют именно украинцы как таковые или через украинцев действует вражеская иностранная разведка? То есть, насколько вообще всесильна украинская разведка, давайте так? 

Ю.ШВЫТКИН: СБУ, например.  

Е.ВОЛГИНА: Да. 

Ю.ШВЫТКИН: Разные способы. Здесь могут быть разные способы. Специалисты это прекрасно знают. Здесь разные могут быть способы. Может быть непосредственно СБУ; может через резидентуру, которая из числа граждан нашей страны тоже; может резидент, который пришёл со стороны Украины. То есть вот эти моменты могут иметь место 

Е.ВОЛГИНА: Как разрушить идеологию противника, которого десятилетиями качали вот этой идеей, что они лучше русских, они бравые, и всё у них получится? 

Ю.ШВЫТКИН: Вы знаете, я был свидетелем действий наших ребят на освобождённых территориях, которые по итогам референдумов в состав вошли Российской Федерации. Нужно прямо признать, отношение граждан там разное к нам. В подавляющем большинстве, да, за Россию, и подтвердили это итоги референдумов. Но были и такие, которые, будем говорить, с оттенком недоверия в некоторой степени. Я вам скажу, самая лучшая профилактика, самая лучшая пропаганда — это помогать людям, помогать жителям этих территорий.  

Е.ВОЛГИНА: Чтобы они это видели на самом деле. 

Ю.ШВЫТКИН: Чтобы они это видели. Я вам скажу, опять же, по Чечне. Там тоже внедряли. На блокпосту стоим, проезжает автобус, у меня врач сидит, подходит потом к автобусу и говорит: так, больные есть, кому помощь необходимо оказать? Они видят отношение нас к населению. И здесь примерно, ну маленько в другом преломлении,но тоже такие события происходят. 

Е.ВОЛГИНА: По поводу бравости Иван говорит, как-то тема эта пошла по поводу вот этого морального духа украинской армии, вопрос, как его сломить. «Наше отношение к ним как на фронте, так и в быту им не видно. Плюс соцсети, которые они используют, у нас запрещают. Люди всё менее охотно с ними спорят и так далее. Просто помирить и сломать их идеологию сможет только народ, их жизнь, отношение и позиция».  

Но здесь есть и другой аспект. Вот эта история с русофобией, она же не только сейчас началась. И когда мы говорим, что да, мы своей добротой и своим отношением можем показать, я вижу много аккаунтов людей, которые живут на освобождённых территориях, там реконструируется всё, дороги появляются, туда приходят к ним люди с украинской территории, в аккаунты.Естественно, «это всё мультики, это всё на самом деле неправда, ничего такого нет, и вы вообще продались Кремлю» и так далее.  

Вот это было всегда и вопрос переломить невозможно. Потому что с той стороны во многом существует прям животная агрессия по отношения к русским, транслируемая с самого верха. С нашей стороны такой прям… как назвать, не знаю, украинофобии что ли, вот такого нет, вот именно ненависти. В этом, наверное, основная ещё причина. 

Ю.ШВЫТКИН: Нам нужно жить. Вошли эти субъекты в состав России по итогам референдумов, ещё раз хочу подчеркнуть. Мы всегда относились к категории Украины, в конечном итоге, как практически к братскому народу. Нужно прямо знать, те же славяне. Мы в военных училищах, у нас койки стояли рядом, те ребята, которые сейчас на Украине. Или Псковская десантная дивизия, где я был, ребятау меня в подчинении были, тоже с Украины многие, 40% где-то личного состава.  

Но смысл-то в другом. Я приведу вам пример. Город Мариуполь. Когда мы зашли, были машины там, «раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять». Сейчас практически пробки. Это говорит о чём? О том, что люди, уехавшие по тем или иным обстоятельствам, будем говорить, туда, они возвращаются. Потому что они видят, что дома строятся, инфраструктура развивается. Этим самым действительно они видят отношение, будем говорить,нашей стороны непосредственно к этим территориям.  

Луганск. Вы посмотрите Луганск, какие дороги. У нас дай бог в России такие поискать. Это нормально. И Мариуполь — Донецкдорога. Там мощнейшая дорога, ни одной ямочки, как говорится.  

Поэтому я всё-таки считаю, что не надо украинофобии. Понятно, что ненависть у людей, особенно у тех, извините за выражение трагедия, у кого там кто-то погиб и так далее, безусловно, у кого-то есть. Но сегодня не этим самым мы можем, будем говорить, не то, что завоевать, а привлечь население этого государства на нашу сторону полностью. 

Е.ВОЛГИНА: А это прям можно сделать, вы думаете, да? 

Ю.ШВЫТКИН: Я думаю, что да, уверен даже. Другое дело, за какой период времени — это другой вопрос.  

Е.ВОЛГИНА: Интересен такой момент. Сейчас расшириликритерии, даже не критерии, а причины по лишению приобретённого гражданства, оснований, в том числе речь идёт за уклонение от воинской службы. А что это даст? Кстати,как оказалось действительно, что люди-то очень многие хотели получить российское гражданство, а потом оказалось, ну, извините, вы здесь не только зарабатываете, но и долги отдавать должны, а они говорят, а мы не готовы к этому. 

Ю.ШВЫТКИН: Вы знаете, Вячеслав Викторович Володин буквально на вчерашнем заседании Госдумы чётко сказал, и я полностью поддерживаю его слова, о том, что если, ребята, вы захотели стать гражданами России, то вы должны быть готовыми защищать Россию. И это действительно так. В связи с тем, что некоторые… чего «некоторые» говорить, многие, будем так говорить, уходили от этого, уклонялись, и назрела необходимость принятия данного законопроекта, который как раз позволяет лишать гражданства. То есть по сути дела привлекать к ответственности путём лишения гражданства того или иного гражданина, который не встал на первоначальный учёт. И эта практика действует. Только за прошлый год, я маленько могуошибиться в цифрах, но где-то более 100 человек лишены гражданства по этим основаниям. 

Е.ВОЛГИНА: Они не захотели становиться на воинский учёт? Они не хотели проходить срочную службу, потому что по возрасту проходили? Или их, например, приглашали на СВО, а они не поехали?  

Ю.ШВЫТКИН: И та и другая причина была.  

Е.ВОЛГИНА: Серьёзно? 

Ю.ШВЫТКИН: Да. И та и другая была причина. Поэтому в этом плане, я считаю, абсолютно мера вынужденная, необходимая. Мы дальше двигаемся. Есть пять дней, 30 суток…  

Е.ВОЛГИНА: 30 суток с момента отправки уведомления в МВД. 

Ю.ШВЫТКИН: Да, совершенно верно. У нас принято, к слову сказать, маленько отвлекусь от темы военной, вчера мы приняли, в целом если посчитать, более 80 оснований лишения гражданства мигранта по той или иной причине. Более 80-ти. 

Е.ВОЛГИНА: Тенденция будет, как вы думаете, будет всё больше и больше отказываться от гражданства? И тогда, какие выводы мы делаем в связи с этим?  

Ю.ШВЫТКИН: Понимаете, у нас же есть ещё межгосударственные соглашения о том, что если он проходил службу в том или ином государстве, он может не проходить службу у нас в стране. 

Е.ВОЛГИНА: Это работает? 

Ю.ШВЫТКИН: К сожалению, у них — да.  

Е.ВОЛГИНА: Я имею в виду, что они просто будут справки покупать. 

Ю.ШВЫТКИН: Совершенно верно, и есть такие факты. 

Е.ВОЛГИНА: И как тогда эта комиссия должна работать? 

Ю.ШВЫТКИН: Выявлять должна, для этого тоже моменты есть. В рамках межгосударственных отношений проявлять принципиальную позицию и их органам, и наши органам.  

Е.ВОЛГИНА: Если они не хотят защищать Российскую Федерацию, значит, они не считают это государство своим, а считают его просто страной, где можно зарабатывать деньги. 

Ю.ШВЫТКИН: Есть такие факты. Есть такие факты, к сожалению.  

Е.ВОЛГИНА: 73-73-948 — телефон прямого эфира. Если получили после призывного возраста гражданства, после 30 лет, здесь просто на воинский учёт, да? 

Ю.ШВЫТКИН: Да, в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Е.ВОЛГИНА: Слушатель говорит: «Хорошая проверка на союзнические отношения». Что скажете?  

Ю.ШВЫТКИН: То есть? 

Е.ВОЛГИНА: Имеется в виду, что люди идут получать гражданство, но не хотят служить в армии страны и отдавать ей долг, которая дала гражданство. Потребительское отношение. И хороший тест на союзничество, потому что в случае чего вы-то нас прикроете, а мы вас уже — это вопрос. Ну примерно так. 

Ю.ШВЫТКИН: Конечно. Поэтому я и говорю, нужно принципиально миграционные службы, военные комиссариаты наши, правоохранительные органы, в комплексе проведена должна быть работа для того, чтобы… Там очевидно, видно, с какой целью он приехал, почему становится. Поэтому лишать его гражданства, выдворять за пределы нашего государства. Вот и всё. Других вариантов я просто не вижу. Мы должны принципиально подходить к этой категории граждан. 

Е.ВОЛГИНА: А как вы бы их назвали, этих людей?  

Ю.ШВЫТКИН: Случайные люди, я бы так сказал. 

Е.ВОЛГИНА: Случайные люди. 

Ю.ШВЫТКИН: Случайные люди. 

Е.ВОЛГИНА: Вопрос повышения социального статуса военнослужащих. Про мигрантов понятно. Про самих военнослужащих. Каждый раз какие-то новые льготы продумываются. С вашей точки зрения, насколькосистемно уже выработан этот пакет льгот и вообще подход к тому, на что могут рассчитывать ветераны СВО, сами военнослужащие и, соответственно, их родственники? 

Ю.ШВЫТКИН: Здесь я всегда ставлю так вопрос. Я сам военнослужащий, сам ветеран боевых действий. У меня семья, сын офицер и так далее, тоже ветеран боевых действий, кстати говоря. Поэтому нужно исходить из того, вот я пошёл, грубо говоря, на СВО или защищать Родину в каком-либо конфликте, защищать национальные интересынашей страны, и вот с момента, как пошёл, до момента прибытия, вот в этом плане цепочка должна быть полностью обеспечена социальными нормами защиты. Не только у него, но и членов его семьи точно так. 

Пример я приведупо своей семье. Я, когда уходил в Чечню, выполнял там задачи, был такой период, если помните, в стране, зарплат были серьёзные задержки. 

Е.ВОЛГИНА: Да их вообще не было. 

Ю.ШВЫТКИН: Да. И точно так же моя жена была. Я там воевал, а здесь жена была в такой ситуации. Это неправильно. Она должна быть тоже защищена. Ну хорошо, подруги, друзья помогли.  

А сейчас мы на каждом пленарном заседании в Госдуме принимаем законопроекты, направленные на социальную защищённость.Это и выплаты единовременные, это налоговые каникулы, это по поддержке трудовых отношений и так далее.  

Владимир Владимирович Путин абсолютно правильно сделал фонд «Защитники Отечества». Почему?Потому что, будем говорить, моя горячая линия, я какдепутат Госдумы, и там также горячая линия. Там неоднократно посещал, с ребятами там разговаривал, с девчонками, с парнями, которые там работают. Кстати, ребята в подавляющем большинстве, парни, которые прошли СВО, знают изнутри ситуацию и знают, как помочь людям. Помимо того, что они своевременно, оперативно реагируют, они ещё вынашивают, предлагают некоторые предложения, которые в последующем ложатся как раз в законопроекты.  

Е.ВОЛГИНА: Например? 

Ю.ШВЫТКИН: Например, трудоустройство, та же обязанность, ответственность работодателя, чтобы человек трудился на том рабочем месте, откуда он ушёл, чтобы оно было за ним сохранено. Налоговые каникулы те же.  

Е.ВОЛГИНА: А вам не кажется, вот налоговые каникулы, Юрий Николаевич, такая штука интересная. Понятно, что люди закредитованы, ипотеки были ещё, многие уходили на фронт, чтобы всё это там закрывать, чтобы семьи жили хорошо. Но есть такая странная история, что ты идёшь на фронт жизнью своей жертвовать, а тебе говорят: ну как бы у тебя здесь всё остаётся, просто отсрочка, и потом либо ты погибаешь, ну там списывается что-то, но человек умер, всё, кредита нет, человек умер; либо, когда ты возвращаешься, ты всё равно возвращаешься к тем долгам, которые остались за тобой, несмотря на то, что ты жертвуешь своей жизнью, чтобы, соответственно, была мирная жизнь. 

Ю.ШВЫТКИН: Логика, Женя, в ваших словах определённая есть. Но я вам скажу, что мы придём к тому, я тоже неоднократно, когда был с ребятами на СВО, разговаривал, вызывает некоторое, будем говорить, такое напряжение. Возможно, мы придём к тому. Но нужно понимать, что государство не бездонная бочка. Деньги взяты… Понятно, что человек пошёл защищать Родину, честь и хвала ему. Но здесь тоже должны быть меры, будем говорить, допустимости в определённой степени. Может быть,списывать. Кстати говоря, есть списания некоторых долгов. Может, по этому пути. Но говорить о том, что полностью будет погашен, на мой взгляд, пока это излишне. Дальше, может быть,мы придём. Тем более с учётом того, что финансовая нагрузка на страну сейчас очень большая.  

Е.ВОЛГИНА: Сейчас появилась информация в базе данных нормативных актов, что ваш комитет по обороне одобрил поправки о праве на льготы гражданских жён погибших бойцов СВО. 

Ю.ШВЫТКИН: Давайте не будем забегать вперёд. Я знаю, что мы будем рассматривать в ближайшеевремя. 

Е.ВОЛГИНА: Комитет одобрил, но это как бы не окончательная версия, или что?  

Ю.ШВЫТКИН: Нет, конечно, это ещё мы будем рассматривать на пленарныхзаседаниях различных, первое, второе, третье чтение, ещё будут поправки, замечания, возможно, такое может быть.  

Опять же, гражданская жена, тоже много случаев было, что не просто официально оформленная жена через ЗАГС, например, а именно гражданская жена. Человек с ним проживает, делит с ним и радости и невзгоды, значит, ей тоже нужна поддержка.  

Е.ВОЛГИНА: Тоже нужна поддержка. По поводу горячей линии для военнослужащих, которая сейчас есть, насколько я понимаю, в каждом регионе. Ваш регион Красноярский край. Чаще всего с какими жалобами обращаются, просьбами, чаяниями?  

Ю.ШВЫТКИН: Я вышел с инициативой «Своих не бросаем», горячая линия в Красноярском крае, и была поддержана широко общественностью. Нужно прямо признать, в день до десяти обращений поступает. Это большое достаточно количество. Тематика обращенийразличная, сейчас очень большая — это ребята, без вести пропавшие. Оказать содействие в их розыске.  

Здесь я хочу, пользуясь случаем, слова благодарности и признательностисказать и адрес Генерального штаба Вооружённых сил России, и в адрес непосредственно уполномоченного по правам человека Российской Федерации Москальковой Татьяны Николаевны. Потому что я работаю во взаимодействии с ними, не только я, но и мои коллеги, и всегда правильная работа берётся. Мы не будем говорить некоторые вещи, которые носят режим определённой секретности, но то, что официально обмен списками происходит, выявление тех ребят, которые уже считались без вести пропавшими, уже, грубо говоря, родные и близкие руки опустили, и находится человек. У нас в Красноярском крае даже такая ситуация была, ну как и во многих субъектах Российской Федерации.  

Поступают жалобы по оказанию медицинскойпомощи. Например, я думаю, слушает нас и мониторит министерство обороны, у нас в Красноярском крае есть госпиталь ветеранов войн, различных локальных конфликтов, ветераны Великой Отечественной войны и так далее. Министерство обороны до сих пор не заключило соглашение с данным госпиталем по оказанию медико-реабилитационной помощи военнослужащим, в том числе специальной военной операции.  

Я неоднократно был в госпитале. Я, кстати, возглавляюобщественный совет госпиталя. Все условия для этого есть. То есть здесь тоже должны двигаться в этом направлении. То есть площади есть, условия есть, а соглашение как таковое не заключается. Чего греха таить, можно сказать, что практически нельзя оказывать эти услуги. Хотя, ещё раз говорю, все условия для этого существуют. Это один из моментов. 

Следующий момент — это, конечно, выплаты. Выплаты происходят ребятам, которые получают ранения, увечья, не всегда своевременно. Это тоже проблема. Не будем скрывать, проблемы есть. Но я неоднократно обращаюсь, хочется сказать слова благодарности в адресвоенной прокуратуры группировки Сил и средств специальной военной операции, очень принципиально подходит к этим вопросам, всегда своевременно реагирует, выявляет и так далее. 

Е.ВОЛГИНА: А почему возникают в принципе эти вопросы? Ведь это же отработано всё на уровне указов высшего руководства страны. 

Ю.ШВЫТКИН: Я думаю, что человеческий фактор. Человеческий фактор, в зависимости от тех командиров на местах разных звеньев. Нет должной принципиальной позиции. Не говорю, что это система, но есть такие факты, единичный, конечно, носят характер. Я бы сказал, командир должен быть отцом и мамой. Понятно, что на войне, понятно, ситуация напряжённая и так далее, гибель людей, ранения, но командир должен быть с человеческим лицом. Это тоже немаловажный вопрос. Я сам был командиром и сам понимаю, что это такое.  

Е.ВОЛГИНА: «Обеспечение семьи — это самое важное. Люди кладут здоровье, иногда и жизнь. Нужно быть уверенным в благополучии детей», — говорит Валерий. Это, видимо, всё про социальный статус военнослужащих и про поддержку их семей. 

«Когда откажемся от призыва? Неужели немотивированные граждане хорошие воины?» — говорит Роман Иванович. У нас призывников на фронт не отправляют. Это важно. 

Ю.ШВЫТКИН: У нас не отправляют, безусловно, срочников. Только по истечению определённого времени имеет право заключить контракт. 

Е.ВОЛГИНА: Имеется в виду, что в целом призывная армия как таковая это не атавизм, как вы думаете? 

Ю.ШВЫТКИН: То есть не нужна? 

Е.ВОЛГИНА: Да, призывная именно. 

Ю.ШВЫТКИН: Я убеждён, что нужна. Другое дело, опять же, может, радиослушатели по-разному к моим словам отнесутся, я считаю, что год прохождения службы — это мало. Если мы хотим действительно научить, привить навыки, закрепить их, то нужно как минимум два года прохождения службы, с учётом этого. Но я ещё раз говорю, эта мера непопулярная, прямо нужно сказать. 

Е.ВОЛГИНА: Но мы же к году пришли, потому что, во-первых, времена были другие, плюс была большая борьба с дедовщиной. То есть, видимо, была идея такая, что этим людям вместе долго находиться не нужно, потому что они тогда в какой-то степени становятся чрезмерноагрессивными или что там. 

Ю.ШВЫТКИН: Евгения, я поправлю, не дедовщина, а неуставные взаимоотношения, я бы так сказал. 

Е.ВОЛГИНА: Ну, я журналист, мне можно. 

Ю.ШВЫТКИН: Да, вы гражданский человек. Вопрос в другом. Неуставные взаимоотношения в любом коллеги. Почему? Потому что сам по себе коллектив, есть лидеры в коллективе, которые либо положительной направленности микрогруппы формируют, либо отрицательной направленности микрогруппы. Поэтому они всегда будут существовать в той или иной степени. Другое дело, что издевательства никоим образом нельзя, это действительно так. Неуставные отношениядолжны быть искоренены, безусловно. Но шефство, наставничество, оказаниепомощи, товарищество войсковое должно присутствовать там.  

Е.ВОЛГИНА: Но в итоге год — это сейчас оптимальная норма, к которой пришли. 

Ю.ШВЫТКИН: Это вы как мама, как женщина говорите. 

Е.ВОЛГИНА: Как? 

Ю.ШВЫТКИН: Ну как женщина рассуждаете. 

Е.ВОЛГИНА: Почему? Нет. Я же как раз спрашиваю, почему? Вот сейчас год. Вы говорите, что этого маловато. 

Ю.ШВЫТКИН: Маловато. Особенно спросите ребят, которые проходили службу, два года служили, я уверен, что в подавляющем большинстве они с моим мнением согласны.  

Е.ВОЛГИНА: Что два года лучше?  

Ю.ШВЫТКИН: Конечно. Конечно.  

Е.ВОЛГИНА: А можем когда-то вернуться к этому, как вы думаете? 

Ю.ШВЫТКИН: Это решение президента, верховного главнокомандующего. Не буду подменять никоим образом.  

Е.ВОЛГИНА: Конечно. Но ваше мнение понятно.  

Ещё. «Для чего в прессе часто рассказывают про военные хитрости, маскхалаты, прикрытия танков, термоодеяла и так далее? Может быть,всё это сделать закрытой информацией?» — говорит наш слушатель. 

Ю.ШВЫТКИН: Но у нас же есть и закрытая информация в этом направлении, различные маскировочные, специальные средства.  

Другой вопрос, что этим самым мы в некоторой степени, в хорошем смысле этого слова, мобилизуем людей, если хотите, на проявление должной гражданской позиции по оказанию помощи ребятам, которые находятся непосредственно на фронте,формируя у них позицию необходимости. А у нас очень много таких фактов и не только в Красноярскомкрае, во всех субъектах, когда шьют те же одеяла, когда носилки делают, масксети делают и так далее.  

Я всегда говорил и говорю, что мы все сейчас на фронте. Все, и вы в том числе на фронте тоже, сегодня делая передачу. Она определённый оттенок носит патриотизма, любви к нашей Родине, мобилизации, ещё раз говорю, на проявление гражданской позиции. Волонтёры находятся разных возрастов, там бабушки, пенсионеры, они последние, грубо говоря, деньги готовы отдать, потому что сыночкам нужно помочь. И это правильно абсолютно. 

Е.ВОЛГИНА: Я говорила со многими людьми, которые в том числе и на фронте были, и вообще занимаются военной тематикой. Говорят, что, несмотря на то, что три с половиной года СВО идёт, в какой-то момент произошёл слом, что как будто бы военные стали что ли более мотивированные, чем это было в самом начале, когда ну как бы костяк был, но были ещё растерянные из-за мобилизации и так далее.Есть такое ощущение? Знаете,с чем связывали? С тем, что на фронте основной костяк сформировали люди поколения 40+, но следом приходили добровольцы, контрактники сильно моложе, и получилась вот эта межпоколенческая сцепка. Поэтому как бы донесли до людей какие-то ценностиновые. 

Ю.ШВЫТКИН: Безусловно, зрелые ребята, имеющие опыт, особенно те, кто уже проходили службу в армии, и ребята, которые только-только, молодёжь, те же срочники, которые заключили контракт в последующем, они приходят. И вот это, как я и сказал, наставничество, шефство, взаимопомощь друг другу, как говорится, в хорошемсмысле отеческое отношение к ребятам более молодым как раз и скрепило на должном уровне вот эту сплочённость, слаженность подразделений. 

Е.ВОЛГИНА: То есть это есть, мотивация растёт. 

Ю.ШВЫТКИН: Мотивация растёт, но самая главная мотивация, ни в коем случае не погрешу против истины, с кем бы я ни разговаривал, даже провокационные вопросы задавал, деньги и так далее, безусловно, деньги играют определённую роль, но самая главная мотивация — это защита нашей Родины. Они ко мне подходили, когда я приехал, когда первый ещёбыл раз с определённой работой, они говорили: Юрий Николаевич, имейте в виду, мы защищаем Родину. 

Е.ВОЛГИНА: Я вообще не понимаю, честно, почему люди пытаются некоторые противопоставлять историю денег и историю долга. Потому что, если государство… У нас есть пример Украины, где ТЦКашники охотятся за людьми, и про это никто нигде не говорит. И почему это противопоставляется, если ты патриот, значит, ты должен быть гол, как сокол и, соответственно, ничем не обеспечивать в тылу свою семью. Видимо, государство это тоже поняло и поэтому говорит, что вот вам здесь миллион, там миллион, там льготы, там поступления в институты. 

Ю.ШВЫТКИН: Это абсолютно оправдано, я считаю, безусловно. Материальная составляющая должна присутствовать.  

Е.ВОЛГИНА: Материальная составляющая. 

Ю.ШВЫТКИН: Но ещё раз говорю, что первично, материя или сознание? Материя. Основной закон философии. Но это не значит, что он идёт воевать за деньги. Здесь маленько другой подход, именно идеологический, защищать Родину, безусловно, не за деньги, а подкреплённость материальной составляющей, чтобы семья его чувствовала себя. Вот как я вам привёл пример, если бы я получал соответствующие суммы, естественно, я бы отправлял жене, что и ребята сейчас многие делают, находясь на СВО. 

Е.ВОЛГИНА: Неожиданный вопрос от слушателя в завершении программы: как вы относитесь к иноагентам? 

Ю.ШВЫТКИН: Киноагентам? Я сравнительно недавно инициировал соответствующие запросы в адрес тех деятелей творческой интеллигенции, которые по тем или иным причинам уехали за пределы нашей страны, ну бог сними, уехали. Которые давали соответствующие интервью критического, крайне критического содержания по отношению к нашему государству. Я инициировал проверку со стороны Генеральной прокуратуры, в случае подтверждения привлечение их к ответственности и так далее, в том числе и по Галкину (признан Минюстом иноагентом), в том числе и по Жанне Агалаковой (признана Минюстом иноагентом). Вот такие моменты. Я отрицательно отношусь к тем людям, которые покинули наше государство и особенно по тем или иным причинам критикуют нашу страну. 

Е.ВОЛГИНА: Мы не успеваем звонки принять, потому что звонков много, но время наше вышло. Юрий Швыткин был с нами, зампред комитета Госдумы по обороне. Юрий Николаевич, спасибо. Ждём вас снова. 

Ю.ШВЫТКИН: Вам спасибо большое.