А. КАПКОВ: То, что случилось вчера,  я разговаривал с людьми, я такого никогда не видел. Жители говорили, что это действительно в первый раз. Ваше отношение к этому? Какие были основные причины того, что случилось вчера? Я сейчас не про преступление, а  всё-таки про столкновения в городе.

С. БАЛАСАНЯН:  Знаете, я думаю что есть одна масса, которая выделяется от общей массы. Это провокация получается. Потому что сегодня мне задавали вопрос насчёт армяно-русских отношений. Я сказал, что мы побратимые народы, и мы живём, наши деды, прадеды жили вместе. Значит, пограничники стоят уже здесь с 1804 года. Так что не надо, чтобы мы сказали, что это какой-то армяно-русский конфликт. Есть такие люди, которые хотят эту провокацию сделать. Конечно, это всё ясно. Но я думаю, что самый главный вопрос, что надо обсудить как сегодня мы думаем, что реально сделать. Такая трагедия, что невозможно просто пройти мимо. Это трагедия города, государства, трагедия тех, кто здесь служит в 102-й базе, консульства, посольства.

А. КАПКОВ: Какое настроение в городе сейчас? Сейчас есть какие-то новости? Как настроены люди? Какая проводится работа, как работают полицейские?

С. БАЛАСАНЯН: Полицейские сейчас на своей службе. Настроение в городе если я скажу, что очень весёлое, то абсурдно получается.

А. КАПКОВ:  Протестные настроения вернутся?

С. БАЛАСАНЯН:  Может быть. Мы постараемся, чтобы это не повторилось. Но есть люди, которые ещё хотят что-то сделать.

А. КАПКОВ: Это провокация как вы говорили?

С. БАЛАСАНЯН:  Конечно. Если будет  такая как вчера между милицейскими и гражданскими, я думаю, что это провокация. Мы встречались с родственниками.  Чтобы не использовали трагедию в частных целях. Самое главное это, я думаю.

А. КАПКОВ: Сейчас есть какой-то контакт с командованием 102-й части?

С. БАЛАСАНЯН:  Я ночью приехал. Даже не успел поговорить с консулом. Мой заместитель, по-моему, разговаривал, но я даже не успел. Потому что столько вопросов сейчас накопилось, пока я здесь не был.

А. КАПКОВ: Сейчас говорят, что Гюмри – это город с характером, со стержнем. Говорят, что если бы вы были вчера в городе, этого можно было бы избежать. Пару слов о характере города. Получилось ли бы у вас урегулировать эту ситуацию?

С. БАЛАСАНЯН: Есть специальный менталитет. Это старый город. Спортивный город, город искусства. Как культурная столица 2013 года СНГ. В общем, город, который сейчас не выносит эту трагедию. Первый день самостоятельно вот эта масса собралась, и психологическое состояние продвигало этой массой, и они сами просто взяли в своё управление, чтобы протестовать. А второй день получился конфликтным, потому что они договорились, что должны встречаться около здания прокуратуры в пять часов. Они там встретились, а почему-то одна масса выделилась, и направилась к консульству. Почему? Это надо думать. Поэтому сейчас правоохранительные органы, милиционеры интересуются, выяснится, почему так получилось и кто организаторы и насколько это связано с провокацией.

А. КАПКОВ: Как сейчас состояние пострадавших? Какая работа была проведена с теми, кого задерживали?

С. БАЛАСАНЯН: По-моему, 14 полицейских пострадали, ещё 10 гражданских. Сейчас в больнице находятся всего-навсего двое в Гюмри, и один находится в Ереване. Там его оперировали. Когда они бросали камнями, в общем, пострадали. Состояние оперированного нормальное, а двое здесь лежат.

А. КАПКОВ: Я знаю, что те, кого вчера задерживали, отпущены.

С. БАЛАСАНЯН:  Я не знаю. Я сейчас не могу отвечать на этот вопрос, потому что официально ещё ничего не сказали. Я знаю, что задержано 13 человек. А сейчас официальной информации нет, что отпустили. Я даже вчера попросил прокурора, чтобы они при возможности немножко мягко относились, исходя из того, что эмоции. Если это не провокации, а эмоции. А если там провокаторы, значит надо до конца, наверное, обсудить что они сделали. Надо, чтобы они выяснили это всё.

А. КАПКОВ: Я своими глазами видел, что сотрудники полиции были не то, что пассивны, но не активны. Правильно ли это было сделано вчера? Я понимаю для чего это делалось – чтобы не накалять обстановку.

С. БАЛАСАНЯН:  Где они были пассивными? На какой улице они были пассивными?

А. КАПКОВ: Вы поймите меня правильно. Я, к сожалению, не разбираюсь. Когда уже было непосредственно силовое столкновение перед российским консульством.

С. БАЛАСАНЯН:  Я понял, что вы хотите спросить. Необходимо было, чтобы они брали удар на себя, чтобы этот взрыв, эта волна немножко утихла. Они правильно поступили, потому что в обратном случае были бы страшные последствия, которые никому не нужны. Вы представляете такой случай.

А. КАПКОВ: Применение шумовых гранат вчера было оправдано?

С. БАЛАСАНЯН: Я не знаю. Вообще-то в конце уже не могли удержать, наверное.

А. КАПКОВ: Я знаю, что среди протестующих это вызвало очень бурную реакцию. Это обычное силовое столкновение проходило. Но когда начались взрывы, люди ещё больше настроились против сотрудников полиции. Ваше мнение?

С. БАЛАСАНЯН: Начнём с того, что в нашем городе такого никогда не было. Последствия были бы непредсказуемыми. И поэтому когда вчера ночью говорил с соответствующими органами, они сказали, чт,  слава Богу, что трагедии не произошло. Я сам уже поехал в больницу, чтобы убедиться какое состояние и какие раны были получены. Это первый раз, что в Гюмри был силовой конфликт между полицейскими и гражданскими.

А. КАПКОВ: Несмотря на характер города?

С. БАЛАСАНЯН: Я сегодня уже говорил, что когда после землетрясения у нас было 25 тысяч пострадавших, даже тогда мы удержали. Я знаю, что там есть силы, которые делают провокацию. Сейчас работают прокуроры города, республики, силовые структуры, сотрудничают с правоохранительными органами Российской Федерации. Есть очень много вопросов. Как мог оставить солдат свой пост, чтобы никто не заметил – это во-первых. Как он был такой пьяный? Там ещё возникают разные вопросы. Это всё надо выяснить. Это не наше дело, надо, чтобы следователи всё могли объяснить, и потом во время суда чтобы это всё было ясно. Сейчас самое главное для нас, чтобы было спокойствие в городе. Поэтому я принимаю их здесь. Я всё сделал. Я даже готов на всё, чтобы всё спокойно проходило, потому что это наше горе. Самое главное для нас сегодня – это спокойствие. А потом всё надо выяснить, будет это 3-4 месяца, один год, не знаю сколько получится, посмотрим.

А. КАПКОВ: Я слышал разные мнения насчёт 102-й базы. Одни мне говорили, что люди там работают, солдаты ведут себя прилично, никогда не было никаких проблем. Но слышал так же противоположное мнение, что солдаты ведут себя развязно, что они ходят пьяные по городу. Ваше мнение?

С. БАЛАСАНЯН: Я очень хорошо работаю с командованием 102-й базы, и с консульством, и с посольством Российской Федерации. Очень хорошо, тесно мы работаем, мы друзья. Я никогда не слышал, чтобы пьяные солдаты ходили. Может быть, один солдат выходил оттуда как в самоволку, выпил. Такое может случиться. А такое, чтобы он с автоматом начал стрелять – это уже было ещё в 1999-м году. Это исключение. Солдат здесь любят. Солдаты здесь стоят веками. Так что мы уважаем солдат, мы уважаем солдатскую форму, российского солдата уважаем. Не надо, чтобы здесь даже вопрос был русского и армянского народа. Здесь нет вопросов. У преступника нет нации, нет веры. Любой может совершить преступление. Здесь не надо смотреть с аспекта национальности или верования и т.д. Преступник есть преступник. Надо сейчас судить так, чтобы народ почувствовал, что он получил своё.