Ю. БУДКИН: Итак, программа «Пиджаки». Сегодня с нами член Совета Федерации России от Республики Крым Ольга Ковитиди. Ольга Фёдоровна, здравствуйте.

О. КОВИТИДИ: Здравствуйте.

Ю. БУДКИН: Телефон прямого эфира: 73-73-948. SMS-портал: +7 (925) 8888-948. Можно через сайт govoritmoskva.ru писать, можно через Twitter пользователю govoritmsk.

Мы только что с господином Бондаренко, директором Российско-украинского информационного центра… Я понимаю, что Крым — это Россия.

О. КОВИТИДИ: Не обсуждается.

Ю. БУДКИН: Но год назад Крым был Украиной. А сейчас между Россией и Украиной, мягко скажем, проблемы. С вашей точки зрения, как далеко это может зайти?

О. КОВИТИДИ: Никуда не зайдёт, потому что совершенно очевидно: Крым был, наверное, единственной точкой в Украине, которая пыталась законопослушно всё-таки каким-то образом находиться в государственном пространстве Украины. И когда в Украине произошёл государственный переворот и бомбили административные здания, преграждали дороги, жгли покрышки, поносили президента, власть и вообще всех тех, кто был рядом, Крым единственный говорил: «Давайте мы остановимся. Если у нас плохой президент, то давайте назначим перевыборы, давайте изберём другого президента. Давайте будем двигаться всё-таки в каком-то конституционном поле. У нас есть Конституция». Но Крым никто не слышал тогда, и обращение нашего Государственного Совета просто кануло в Лету.

Потом, когда нам стали говорить о том, что есть какое-то международное законодательство и Крым что-то нарушил, то это всё очень смешно выглядит, потому что Крым реализовал своё право на самоопределение после того, как он убедительно просил Украину находиться в правовом поле. Мы с ними не ссорились, мы просто реализовали своё право. Более того, мы хотим, чтобы с Украиной у России были нормальные отношения.

Ю. БУДКИН: Я как раз про отношения России и Украины. В Ровно запрещают продавать российские товары. Российских журналистов высылают или не пускают на Украину. Вот это как может далеко зайти? Может быть, между нами Берлинская стена появится? Нет?

О. КОВИТИДИ: Народ Украины к нам хорошо относится, вот действительно народ. И даже учитывая то, что он практически зомбированный… Мы все прекрасно понимаем, что информационная война сейчас идёт в Украине, фактически все средства массовой информации продажные и принадлежат олигархам, и правды там никто не знает. Но Интернет никто не отменял. И сегодня люди понимают, что уже тот высокий курс доллара, который есть, лопнувшие банки, высоченные цены… Дети не могут ходить в школы, студенты практически все учатся через Интернет интерактивно.

То есть сегодня Украина понимает, что так больше жить нельзя. И именно поэтому сегодня украинцы говорят о том, что… Кстати, та ещё охота на ведьм, о которой вы говорите, началась совершенно официально, когда приходят и начинают устраивать погромы в домах у прокуроров, у судей, у работников милиции. Сегодня Украина — это большое Гуляйполе. И народ уже от этого устал.

Чем это закончится? Я думаю, что «народ, — это цитата, — поднимет на вилы» всех тех, кто устроил этот государственный переворот, и Украина станет нормальным государством, нормальным соседом России.

Ю. БУДКИН: Смотрите, тут один за другим наши слушатели пишут. Вы-то говорите о том, как на Украине сложно, а Иван пишет: «А у нас падение рубля, у нас рост цен. Как крымчане на всё это реагируют? Есть разочарование в присоединении к России?»

О. КОВИТИДИ: Я хочу сказать Ивану о том, что…

Ю. БУДКИН: Не только Иван. Тут 151-й: «Вы понимаете, что из-за Крыма в России стало хуже жить?»

О. КОВИТИДИ: Я думаю, что в России хуже жить не стало. Потому что для того, чтобы посмотреть, как оно живётся на самом деле плохо, достаточно посмотреть на юго-восток. Вот там живётся плохо. Наверное, плохо тем, кто попал в Дебальцево, в котёл. Наверное, вот там живётся плохо. А ведь все те проблемы, которые создаются в России…

Я не отрицаю, что у нас есть свои проблемы в России. Действительно, у нас есть сегодня проблемы с чиновниками проворовавшимися, это имеет место. Сегодня у нас есть нерадивые хозяева, это тоже есть. Ещё в 2006 году президент говорил о необходимости импортозамещения — почему-то его никто не слышал. Поэтому есть чем заниматься. Но ведь сколько нам проблем устроили, так скажем, наши партнёры из-за рубежа. И сегодня эта порочная практика санкций… Ведь не было бы Крыма — было бы что-то другое. Я думаю, что Иван должен это… Или кто там написал: «Зачем нам нужен был Крым?»

Ю. БУДКИН: Не только Иван, да.

О. КОВИТИДИ: «Вот сидели бы — наша хата с краю, я ничего не знаю». Это чисто украинский такой какой-то посыл. «Подождём, пока нас не тронут». Да тронут! И если бы сегодня не такая активная позиция президента, который просто не даёт свою страну в обиду, то, поверьте мне, всё могло бы быть совсем по-другому. Поэтому — ну что? Меньше чёрной икры кто-то съест или на булочку меньше масла намажет? Ничего, давайте пояса утянем. Но, по крайней мере, наводить порядок нужно — и в своём доме, и за рубежом.

Ю. БУДКИН: По поводу «наводить порядок», по поводу того, что всё может быть неспокойно. Сегодня Сергей Иванов, руководитель Администрации президента, призывал российских следователей активно противодействовать искусственному разжиганию межнациональных конфликтов и сказал, что «подобного рода попытки, скорее всего, будут именно в Крыму». А есть откуда взяться им?

О. КОВИТИДИ: У нас чрезвычайно грамотный глава Администрации президента, и он знает, о чём говорит. Почему? Потому что сегодня кому-то очень выгодно, чтобы в нашем общем доме возникли вопросы. В Крыму вроде бы самая благодатная почва. Крым действительно многонациональный, об этом неоднократно говорил наш президент. Но при всём том, что в нём живут и русские, и греки, и украинцы, и татары, и болгары, и армяне, и грузины, и немцы, и караимы, и крымчаки, и евреи, при всём этом Крым — всё-таки яркий представитель Русского мира. И именно поэтому наша «крымская весна» прошла практически без единого выстрела. И именно поэтому мы так с улыбкой, так радостно вошли в Россию.

Сегодня кому-то очень хочется, чтобы этот конфликт был. И именно поэтому сегодня (знаешь, хочешь мира — готовься к войне) надо очень внимательно смотреть по сторонам и понимать, что любые наши ошибки могут быть использованы. И совершенно верно было сказано руководителем Администрации президента, что сегодня работники правоохранительных органов как никто другой должны понимать и наказывать тех людей, которые используют эту ситуацию для того, чтобы раскачать нашу общую лодку.

Ю. БУДКИН: Очень много вопросов. И раз уж мы заговорили о межнациональных отношениях, сразу несколько вопросов по поводу крымских татар. 724-й формулирует следующим образом: «Каково отношение крымских татар к тому, что произошло год назад? Они довольны или не довольны по поводу присоединения к России?»

О. КОВИТИДИ: Я хотела бы сказать, что вообще проблема с крымскими татарами очень сильно надумана. Она была выгодна определённой кучке людей, которые получали деньги из-за рубежа миллионами. Крымские татары их не видели. Ведь сами крымские татары — достаточно мирные люди, которые занимаются сельских хозяйством. И эти попытки столкнуть лбами сегодня славян, которые живут в Крыму, с крымскими татарами не оправдались.

Попытались, 26 февраля было такое столкновение у стен Государственного Совета, когда мы с Сергеем Аксёновым были внизу. И очень много было сделано «Русским единством», чтобы не было кровопролития. Мы тогда понимали, что вышли люди на площадь, но это были не все крымские татары. Это был «Правый сектор», это было радикальное крыло Меджлиса, а сами крымские татары не вышли. И после референдума… Ведь при всём том, что им запрещали идти на референдум, крымские татары шли на референдум. Потому что сегодня крымские татары принимают российское гражданство, потому что они сегодня получают паспорта наши, российские. Они адаптированы уже к этой среде. Мы все — крымчане.

Ю. БУДКИН: Они, что называется, единогласно «за»?

О. КОВИТИДИ: Вы знаете, и в семье не всегда… Если я сейчас скажу: «Да, всё у нас хорошо. И крымские татары с восторгом встретили, и ни у кого нет вопросов», — я просто обманывать буду, понимаете. Я не хочу этого делать. Сегодня мы можем сказать о том, что большинство населения Крыма, в том числе и крымские татары, приняло это решение народа и сегодня спокойно живёт.

У нас нет никаких проблем. Люди не выходят на площадь, люди не жалуются. Если отключили воду, крымский татарин или грек позвонит и скажет: «У меня отключили воду. Помогите». Но это не значит: «У меня отключили воду, и я решил вернуться в Украину». Такого нет. Кто хотел уехать — тот уехал. Остальные остались.

Ю. БУДКИН: Если вы готовы давать оценки. Виталий, 44-й: «Что скажете про Рефата Чубарова?»

О. КОВИТИДИ: Вы знаете, я людям говорю или хорошо, или никак. Можно я здесь не скажу ничего?

Ю. БУДКИН: Ольга Ковитиди, член Совета Федерации России от Республики Крым. Сейчас 17:30. Программа «Пиджаки» продолжится через три-четыре минуты. На очереди новости, потом реклама, а потом — продолжение разговора.

Ю. БУДКИН: Продолжаем. Радиостанция «Говорит Москва». В студии Юрий Будкин. Наш гость — член Совета Федерации от Республики Крым Ольга Ковитиди. Ваши вопросы, которые прежде всего поступают через сайт govoritmoskva.ru, через Twitter — govoritmsk. Можно писать через SMS, можно звонить в прямой эфир.

Сначала с сайта govoritmoskva.ru. Павел пишет: «Неужели вы не понимаете? ООН никогда не признает аннексию Крыма», — в формулировке Павла.

О. КОВИТИДИ: Ну и что, что ООН никогда не признает? Аннексия Крыма началась в 1954 году, когда Крым, как мешок картошки, передали Украинской Советской Социалистической Республике вопреки Конституции Союза Советских Социалистических Республик, без проведения референдума. И где тогда была Организация Объединённых Наций? Мы знаем о том, что есть ОБСЕ, которая была создана Советским Союзом.

Ю. БУДКИН: А это хороший вопрос.

О. КОВИТИДИ: И где их реакция?

Ю. БУДКИН: Она создана, она работает, но вас-то туда не пускают.

О. КОВИТИДИ: А почему нас не пускают? Как только Россия становится немножечко сильной…

Ю. БУДКИН: Не то чтобы нас, а вас лично не пускают туда, насколько я понимаю.

О. КОВИТИДИ: Нет. Это протест не против Ольги Ковитиди. Это протест сегодня против того, что Крым является субъектом Российской Федерации. Не было бы Ковитиди — был бы кто-то другой. Если сегодня пустить туда Ковитиди — это значит признать, что Крым совершенно правомерно находится в составе России.

Какие могут быть сегодня выводы? Выводы могут быть только одни. Всё равно эта ситуация будет признана, потому что Крым присоединился к России на основании основных документов Организации Объединённых Наций, это всё соответствовало международному праву. Вы знаете о том, что был проведён референдум. Вы знаете о том, что Крым объявил о своей государственности. Вы знаете о том, что Крым в установленном порядке обратился с просьбой о присоединении; о том, что право народа на самоопределение сегодня, кстати, никто не отменял. Поэтому правовая сторона — здесь всё в порядке.

Это политическое решение. Всё то, что в мире сейчас происходит — многие не могут найти ответа на этот вопрос. Вообще я бы сказала, что в Европе сейчас происходит театр абсурда, когда ходит по Европе такой голый король, который называется Порошенко, а все вокруг восторгаются: «Ах, как он красиво одет! Да какой он умный! Да какая Украина сильная!» А на самом деле сегодня просто кто-то должен встать и сказать… Ладно, Греция начинает что-то говорить относительно того, что нельзя санкции против России применять. Сегодня уже «нормандская четвёрка» тоже внимательно смотрит в сторону России. А ведь завтра не только Европа, но и весь мир будет говорить о том, что не всё в порядке в нашем общем доме.

Ю. БУДКИН: Но пока ОБСЕ запретила сенатору Ковитиди участвовать в февральской сессии. Потом будет следующая. Что, опять сенатора Ковитиди не будут пускать?

О. КОВИТИДИ: Дело в том, что я не поехала.

Ю. БУДКИН: Ну, это понятно.

О. КОВИТИДИ: Кстати, очень интересная ситуация была. 5 февраля пришло разрешение Министерства иностранных дел Австрии. Нас много таких, которые в санкционном списке и которые представляют делегацию России. Многие неудобны сегодня некоторым представителям Запада. Разрешили всем въезд. А потом, 12 февраля (как раз в день Минских договорённостей, что достаточно символично), приходит нота в адрес Министерства иностранных дел России, в которой указывается, что Секретариат ОБСЕ принял решение, и Ковитиди не может присутствовать там. Хотя мы прекрасно знаем о том, что должно было быть решение бюро, должен был собраться комитет. Естественно, что мы это изложили. И уже вдогонку ОБСЕ, понимая, что она допустила определённого рода, скажем так, ошибки, попыталась это исправить. Но я уверена, что эта ситуация найдёт своё завершение.

Ю. БУДКИН: Нет, вы ведь остаётесь членом делегации российской — следовательно, этот вопрос возникнет в следующий раз опять.

О. КОВИТИДИ: Я хочу поблагодарить прежде всего своих коллег и Валентину Ивановну Матвиенко, которая фактически руководитель нашей палаты, которая поддерживает так же, как и все мои коллеги. Сегодня никто не имеет права вторгаться в формирование парламентской делегации России в составе ОБСЕ. Это вопросы нашего внутреннего суверенитета. И впервые за всю историю ОБСЕ приняла решение, чтобы исключить члена парламентской делегации другого государства. Поэтому здесь они немножко заигрались. Я уверена, что всё будет нормально.

Ю. БУДКИН: Теперь про внутренние дела Крыма. Вот смотрите. Бывший вице-премьер Крыма Темиргалиев напомнил нынешнему главе республики Аксёнову о своём благородном поступке. Насколько я понимаю, против Темиргалиева уже какое-то дело даже заведено. Всего за год уже проблемы?

О. КОВИТИДИ: Я хочу сказать, что когда ребёнок растёт, он может падать, у него могут быть сбитые коленки, которые нужно мазать зелёнкой. Год — это не такой большой срок. Вы же посмотрите, сколько сделано за этот год. Я буквально недавно разговаривала с коллегами, они говорят: «А что там в Крыму? Рубль или какая-то другая валюта?» Я говорю: «Конечно, рубль. Мы же Россия».

За этот год мы имеем свою банковскую системы. Мы сегодня перешли на национальную валюту. Сегодня наш бизнес достаточно активно развивается, и мы с вами видим, что уже принята Правительством за такой короткий срок целевая программа социально-экономического развития. И денежки-то достаточно большие выделены — 825 миллиардов рублей. И из них 695 миллиардов, практически 700 миллиардов — из федерального бюджета. Это достаточно большие деньги.

Сегодня мы видим, что получают пенсии. Пенсии намного больше, нежели они были раньше. Сегодня интегрируются наши промышленные предприятия в российские производственные цепочки, они ищут своих новых заказчиков. Сегодня реализуется демографическая программа. Сегодня детей рождать уже становится модно, скажем так, потому что понятие «материнского капитала» наконец-то стало применяться уже и в Крыму, чего раньше у нас никогда не было.

Да, кстати, завтра на заседании Государственной Думы в первом чтении будет рассмотрен законопроект об определённом правовом регулировании, который будет касаться призыва на воинскую службу. Мы с моим коллегой Сергеем Цековым, в частности, подали. Считаем, что необходимо, чтобы профильное Министерство обороны ещё ознакомилось с нашими поправками в части, чтобы крымчане всё-таки получили на один год отсрочку, потому что нам необходимо время для того, чтобы были адаптированы вузы. Вообще по вузам есть проблемы у нас, потому что очень многие вузы у нас не аккредитованы, и это имеет определённые правовые последствия.

У нас есть проблемы, которые нужно решать. И, поверьте мне, за год мы их не решим. Нам необходимо время.

Ю. БУДКИН: Но ведь Темиргалиев — это громкое имя, это один из тех, кто был тогда, когда Крым переходил из Украины в Россию. И вот год прошёл, а уже подозреваемый в хищении наличных средств и золота. То есть надо со всем разбираться теперь, получается, что тогда было?

О. КОВИТИДИ: Вообще есть такие вещи, которые мне не нравится комментировать. Я бы не хотела ничего комментировать, потому что всё-таки есть понятие «презумпция невиновности», это совершенно очевидно. Вот если будет приговор в отношении этого человека, то мы его прокомментируем. Это первое.

Второе. Сегодня, я думаю, Следственный комитет, если он имеет какие-то основания, должен изучить этот вопрос. И будет некорректно сегодня вмешиваться в то рассмотрение, в то следствие, которое им осуществляется.

Ю. БУДКИН: Ещё один вопрос персонального характера. Что вы знаете по поводу этого огромного мемориального комплекса, посвящённого царской семье, который якобы за свои личные деньги строит прокурор Поклонская?

О. КОВИТИДИ: Ничего не знаю. Я прочла это в средствах массовой информации точно так же, как и вы. Могу сказать, что мне вообще очень нравится Ливадия. У нас там прошла замечательная конференция к 70-летию проведения Ялтинской конференции. Там памятника никакого не было. Я знаю, открыли памятник Рузвельту, Сталину и Черчиллю.

Кстати, достаточно знаменательно то, что всё-таки сегодня последователи Черчилля и Рузвельта, к сожалению, никаких уроков из Ялтинской конференции не извлекли. Потому что эта постыдная политика проведения санкций… Опять правительство Великобритании заявляет, грозит пальчиком свёрнутым в сторону России. Ну, Соединённые Штаты давно уже пытаются чем-то потрясать в нашу сторону. Поэтому я думаю, что им всем следовало бы перечитать очень внимательно историю, потому что так или иначе всё равно приедут все к нам, в Россию.

Ю. БУДКИН: Всё-таки возвращаясь к инициативе госпожи Поклонской, о которой говорят люди. Юрий формулирует вопрос более жёстко: «И что, не интересно, откуда у прокурора такие деньги?» Ну, если это правда, конечно.

О. КОВИТИДИ: Я в редакции могу оставить личный телефон Поклонской, он может с ней созвониться и спросить: «Откуда у прокурора такие деньги?»

Ю. БУДКИН: Ирина спрашивает: «Почему нет телефонной связи с Крымом?» Я так полагаю, что речь идёт о телефонной связи внутрироссийской.

О. КОВИТИДИ: Я же сказала — у нас мало времени. Мы вообще рады были, что у нас… Вначале у нас были украинские номера, вы знаете. Теперь у нас уже есть и «МТС». Вы знаете, какое давление было на эти сети. Теперь у нас уже есть связь российская, мы уже с семёрочкой выходим, тоже замечательно. Всё это будет, нужно немножечко подождать. Поэтому пока можно купить мобильный телефон и звонить нам на наши мобильные номера.

Ю. БУДКИН: 824-й спрашивает про карточки: «Visa и MasterCard этим летом в Крыму работать будут?»

О. КОВИТИДИ: Вы знаете о том, что вообще всем за рубежом очень хотелось бы устроить нам эдакую блокаду Ленинграда или блокаду Крыма. Но ничего не получилось, спасибо Матушке-России, детей своих не бросает. Поэтому у нас сегодня и вода есть, и продукты питания. Да, конечно, хотелось бы, чтобы они стали дешевле. Но для нас всех это урок огромный. Давайте-ка мы начнём кушать отечественное, производить отечественно. Наверное, у нас и цены-то пониже будут в перспективе

Относительно карточек. Да, действительно, сегодня эта проблема у нас есть. Мы хотим её решить к лету. Мы очень хотим это сделать для того, чтобы всем было очень удобно. А тем, у кого есть денежки — снимите со счёта, положите в карман, зашьёте карман булавкой.

Ю. БУДКИН: «Сбербанк» есть? Система «ПРО100».

О. КОВИТИДИ: Конечно. Всё работает. «Сбербанк» есть.

Ю. БУДКИН: 151-й: «Вас не обижает, что слушатели задают вам критические вопросы?»

О. КОВИТИДИ: Вы знаете, после «крымской весны» я практически перестала обижаться. Если есть вопросы, которые могут быть в чём-то неприятны, они вызывают улыбку и всё равно доброе отношение к тому, кто их задаёт. Потому что всё-таки всё, что у нас происходит в России, происходит с любовью. Я вчера была, так Господь управил… Сейчас вы знаете, что идёт первая неделя Великого поста. Я была на службе, где сам наш патриарх Кирилл, был канон покаянный Андрея Критского. Вы знаете, такой дух подъёма! Вот покаяние — понимаешь, насколько ты во многом виноват. У меня тоже грехов столько, что если кто-то меня сейчас обидит — наверное, я это заслужила.

Ю. БУДКИН: Следующий вопрос. Виктор (правда, в сентябре) был в Крыму и пишет: «Включаю телевизор — украинские каналы. В магазин прихожу — украинские товары. Смотрю на таблички — они, как правило, не на русском языке». Задаёт вопрос: «Почему?»

О. КОВИТИДИ: Приезжайте в Крым. У нас украинских каналов уже нет. Таблички мы пытаемся снимать где-то. Если где-то остались — сама иногда проезжаю и потом перезваниваю для того, чтобы местная власть обратила на это внимание. Украинских товаров у нас уже нет.

Вы знаете, у нас ещё не совсем всё хорошо в плане продуктов. Почему? Конечно, у нас сейчас ассортимент не такой, как в Москве, я сразу хочу сказать. Но зато у нас все продукты экологически чистые. У нас если яблоко — то это крымское яблоко; с червячком, но вкусное и сладкое. Если виноград — наш виноград. Если мясо — тоже наше мясо. Поэтому сегодня в Крыму, наверное… Но всё равно цены у нас-то не дороже, чем в Москве.

Ю. БУДКИН: 55-й спрашивает: «А что с мостом?» Вот на данный момент. Когда вы ждёте мост?

О. КОВИТИДИ: Да мы его ждём сегодня.

Ю. БУДКИН: Это понятно.

О. КОВИТИДИ: Мы его ждали вчера. Потому что для нас это очень важно, для нас это мост жизни. Вы знаете о том, что выделены деньги, они предусмотрены и федеральной целевой программой, уже определён основной подрядчик. Вопрос находится на контроле в Правительстве, у президента. Нам мост очень нужен. Это мост жизни, потому что по нему должна пойти и вода, по нему пойдёт и свет, это и коммуникационное обеспечение. Наш паром сегодня, конечно же, не справляется, потому что желающих отдохнуть в экологически чистом Крыму достаточно много, потому что Крым — это прежде всего здравница. И вообще у нас здорово.

Ю. БУДКИН: 73-73-948 — телефон прямого эфира. С нами Ольга Ковитиди, сенатор от Республики Крым. А кем вы были до событий в Крыму?

О. КОВИТИДИ: До событий в Крыму я была деканом академии, мы готовили судей и прокуроров. Защитила даже диссертацию по борьбе с организованной преступностью. В Севастополе я возглавляла отдел управления юстиции. Поскольку у нас ставленники Януковича достаточно критично относились к таким, как я, как Сергей Аксёнов, на должностях нас терпеть было сложно. Потому что мы видели, как потихонечку разворовывается всё то, что мы имеем, то нас так «ласково»… Короче, к власти не сильно допускали. А если мы туда и приходили, то ненадолго, потому что терпеть всё то, что мы говорили, естественно, желания не было.

Как раз, когда была «крымская весна», меня тогда в добровольно-принудительном порядке перевели в Киев для работы. И как раз то здание Министерства юстиции, где я находилась, штурмовали боевики «Правого сектора». И, что интересно, когда пришёл Кличко, его там пообливали, поругали нецензурной бранью. И только после того, как перезвонил руководителю «Правого сектора» посол Соединённых Штатов в Украине — только тогда это здание освободили. В принципе, начало всех этих событий я видела. Потом уже было понятно, что ничего хорошего в Украине не будет.

Я очень активно выступала вместе с моими коллегами-крымчанами на Антимайдане. Нас оградили железной проволокой, чтобы нас там не побили и не пожгли, потому что тот Майдан, который был, он был очень агрессивно настроен. Крым всегда последовательно выступал против всего того, что происходило в Украине. И, конечно, наше русское движение, русская община — это было стержнем.

Ю. БУДКИН: Смотрите, не так много людей, которые могут сказать о себе: «Я был в украинских коридорах власти и я был в русских коридорах власти». В чём разница?

О. КОВИТИДИ: Разница состоит в том, что в России воруют поменьше. Да, критикуют, говорят, но достаточно всё прозрачно. И, конечно, самая главная разница — с таким президентом, как у нас, жить не стыдно. Надо быть достойным такого президента. Я могу это с гордостью сказать.

Я всегда с завистью смотрела, как выступал Путин. Я смотрела выступления всех тех, кто был у нас, и говорила: «Ну почему нам так жёстко не везёт?» Представьте Януковича, в которого бросили куриное яйцо — он упал, потерял сознание, думая, что в него выстрелили. Как после этого… Я — слабая женщина, которая в период «крымской весны» по поручению Сергея Аксёнова вела переговоры с воинскими частями, курировала силовой блок, а сейчас член комитета по обороне. Для меня это вообще постыдно, когда мужичина себя так ведёт.

Мне кажется, мужество и внутренний стержень присущи очень многим политикам в России. И сегодня России есть чем гордиться. Конечно, есть «пятая колонна». Конечно, хотелось бы некоторым сдриснуть, да? Но я уверена, что есть люди, которые им просто не позволят это сделать.

Ю. БУДКИН: Вы ещё на Украине наверняка столкнулись с тем, что называют «ненавистью». Вы же сказали, что вас там отгораживали буквально. Теперь смотрите, вот 596-й пишет: «Из-за вас, крымчан, у нас всё становится плохо. Вам дают кучу денег, а нам от вас — одни проблемы. У вас коррупция хлеще, чем в России. Вас вообще никто не ждал. Я, например, — пишет 596-й, — руководитель компании и крымчан на работу не беру принципиально». Вы как на это реагируете?

О. КОВИТИДИ: Я хотела бы взять его номер телефона и встретиться.

Ю. БУДКИН: Хорошо, я передам вам этот номер, безусловно.

73-73-948 — телефон прямого эфира. Слушаем вас. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Алло. Добрый день. Добрый день, Ольга. Добрый день, Юрий.

О. КОВИТИДИ: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Григорий. Скажите, пожалуйста, объясните мне. У меня есть участок в деревне. Живёт моя семья, мои дети и внуки. Хочу я отделиться и образовать самостийное государство. Объясните мне, где это возможно делать, а где это уже нельзя делать?

Ю. БУДКИН: Почему вам можно, а ему нельзя? Вот ведь о чём вопрос.

О. КОВИТИДИ: Я думаю, что вообще понятие «самостийность»… Здорово, что он знает это слово, мы его уже наслушались в Украине. Разница состоит только в том, что народ Крыма… У вас, наверное, не республика, Гриша. У вас, наверное, участок, на котором вы живёте со своей женой и детьми.

А у нас была-то республика. У нас была своя Конституция, Гриша. У нас был свой президент, которого очень долго в Украине никто не признавал. У нас аннулировали Конституцию. У нас распустили практически всех нас и сказали: «Ну-ну-ну, жить вы там не будете».

И поэтому сегодня, в отличие от вас, Григорий, на нас распространяются ещё определённые нормы международного права, в соответствии с которыми народ, живущий на определённой территории, имеющий республику, свой флаг, свой гимн, свой герб, имеет право на самоопределение. Я вам могу дать лишь один совет: объявите себя республикой, нарисуйте себе герб, пусть дети ваши сошьют себе флаг, ходят с ним по территории.

Ю. БУДКИН: Так же не получится.

О. КОВИТИДИ: И давайте будем обращаться в Организацию Объединённых Наций. Глядишь, ОБСЕ и вас признает.

Ю. БУДКИН: То есть вы полагаете, что признает всё равно и ОБСЕ, и ООН рано или поздно?

О. КОВИТИДИ: Его признают раньше, чем нас, поверьте, потому что он менее опасен.

Ю. БУДКИН: Но вас тоже признают?

О. КОВИТИДИ: А куда они денутся?

Ю. БУДКИН: 73-73-948. Слушаем вас. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, Юрий. Добрый день, Ольга.

О. КОВИТИДИ: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Спасибо за эфир. Хочу вас поддержать полностью. Перед вами выступал Олег Бондаренко — полная противоположность. Именно партия войны и партия мира. Вы представляете, что Киев без Донецка, Луганска и Крыма невозможен — так же, как Москва без Киева. Вы понимаете, что война может быть? А у вас такие благостные настроения. Объясните, пожалуйста, что нас ждёт?

Ю. БУДКИН: Вот так.

О. КОВИТИДИ: У меня благостные настроения только потому, что, поверьте мне, всё то, что происходит в Крыму, и то, что происходит сейчас в России… Вообще у нас Богом благословенная земля. Мне кажется, что это великий промысел Божий, что Крым вернулся без одного выстрела. То, что происходит сейчас на юго-востоке Украины… Вот вы говорите — Киевская Русь. Действительно, Киевская Русь. Но народ Украины должен сам принять решение о том, как ему жить. Натерпятся, настрадаются, а потом действительно примут решение, что им делать.

То, что касается юго-востока Украины — у нас сердце кровью обливается. Поверьте, там достаточно тех небезразличных людей разных национальностей, которые сражаются за их независимость. А вот Третьей мировой войны мы там не допустим. Сегодня очень многим хотелось бы: «А почему Путин не вводит войска в ДНР? Почему не обратится с заявлением?» Да потому что президент сегодня думает о каждом из нас и о наших детях. Он думает о стабильности и безопасности России сегодня. И поэтому сегодня проще всего сказать: «Завтра война, давайте быстро все бросимся защищать». Да нет, это дело намного тоньше. Поэтому здесь мы с вами должны быть осторожными с подобного рода заявлениями.

Ю. БУДКИН: 596-й, я жду от вас разрешения передать ваш телефон Ольге Ковитиди для того, чтобы она попробовала переубедить вас по поводу того, как брать крымчан на работу.

73-73-948. Продолжаем прямой эфир. Слушаем вас. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

О. КОВИТИДИ: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Наталья, я живу в Москве. Спасибо большое, что Крым стал наш.

О. КОВИТИДИ: Спасибо, Наташа.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Святой город Севастополь всегда был русским. Там всегда были старики, которые отслужили в Морском флоте. Он всегда был русским и будет русским. Пусть крымчане потерпят. Всё будет хорошо. И мы будем ездить в Крым отдыхать, только туда.

Ю. БУДКИН: Опять, смотрите: «Пусть крымчане потерпят». То есть все терпят?

О. КОВИТИДИ: Послушайте, не хватайте за язык женщину, которая, кстати, позвонила и сказала сердечно. Потерпят почему? Потому что… Да терпеть надо даже всё то, что говорят сейчас: «Из-за вас у нас так плохо. Я у себя на огороде похожу», — ещё что-то.

Ю. БУДКИН: А вы не думали, что такие люди будут?

О. КОВИТИДИ: А мы знаем, что они могут быть. И вы знаете, для чего они нам всем нужны? Для того, чтобы не расслабляться и очень критично оценивать всё то, что с нами происходит. А вот такие люди, как Наташа… Вы знаете, что большинство, кто нас слушают, считают так, как Наталья. Они нам не звонят, знаете, почему? Потому что мы с ними общаемся духовно, мы чувствуем друг друга. И я сейчас, находясь в этой студии, чувствую тысячи, миллионы людей, которые меня поддерживают — не меня, не Ольгу Ковитиди, они Крым поддерживают. Я живу в Севастополе. Я действительно знаю, насколько сегодня для Севастополя важно, что мы вернулись домой, что мы вернулись в Россию.

Ю. БУДКИН: 73-73-948 — телефон прямого эфира. Вы в эфире, слушаем.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Юрий, здравствуйте…

Ю. БУДКИН: Ой, только потише!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ольга, во-первых, вам слова благодарности. Я вообще «колорад» и «ватник» по философским убеждениям. Я хотел бы вот что вам сказать. Тут проходила такая информация по поводу того, что в Крыму собираются делать какие-то казино увеселительные и с этой помощью зарабатывать что-то в бюджет республики. Я вас очень прошу: может быть, этого всё-таки не стоит делать? Потому что какое-то чувство недостоинства, что ли, возникает.

Ю. БУДКИН: Это всё ещё стоит на повестке дня? Про казино.

О. КОВИТИДИ: Я хочу сказать, что у каждого человека есть своя позиция на этот счёт, поэтому это решение принимается на уровне Правительства Российской Федерации. То, что касается меня лично. Я — человек православный. Может, я сейчас что-то скажу не так. Я считаю, что это плохо.

Но если говорить о создании рабочих мест, о создании инфраструктуры, о том, как можно буквально из пепла, из песка поднять очень быстро, создать какие-то комплексы, которые будут завтра приносить деньги республике и пополнять бюджет — да, это может иметь место. Но у каждого человека есть своя позиция. Я её имею и я с ней живу. А развиваться оно будет так, как будет развиваться.

Ю. БУДКИН: Иван пишет: «Я рад, что Крым вернулся. Передайте сенатору мой номер. Я готов поддерживать и пропагандировать на любых мероприятиях. Мне есть что терять, но для меня важнее моральные устои». А вам нужны помощники, которые будут, как пишет Иван, поддерживать и пропагандировать?

О. КОВИТИДИ: Вообще «пропаганда» — слово достаточно интересное. Ведь, в принципе, это человек, который готов идти и говорить правду о том, что происходит, и нести огонь своего сердца. Может, сейчас громкое слово скажу. У Иисуса Христа были ученики, которые шли и говорили, которые несли его учение. Сегодня у нас в России тоже есть ученики — люди, которые идут за президентом, которые поддерживают его.

Сегодня что происходит с Россией? Россию распинают. Ведь мы видим, что каждый пытается где-то свой гвоздь в тело российское вонзить! А результат-то какой? Воскресение. Россия воскреснет. И что бы сейчас ни говорили, это произойдёт. Весь вопрос только в том, сколько будет учеников, которые будут реализовывать задачи истинно российского мира, который есть.

Ю. БУДКИН: К необходимости потерпеть. Главрыба (так человек подписывается) пишет: «Да, мы терпели 20 с лишним лет. И сейчас терпим. Но теперь у нас есть уверенность, мы получили смысл». У вас есть уверенность и смысл?

О. КОВИТИДИ: У меня не то чтобы есть уверенность… Вы знаете, 26 февраля мы были все уверены в том, что мы вернёмся к себе домой. Мы оставались ночевать в Правительстве. У меня четверо детей. Когда я уходила, муж сказал: «У нас всё-таки маленькие дети». Я говорю: «Ты для начала сам посмотри на себя», — потому что все его друзья и он сам принимали очень активное участие в самообороне Севастополя.

Сегодня мы прекрасно понимаем, что мы победили. Во-первых, мы живы. Во-вторых, мы дома, в России. И, в-третьих, сегодня мы можем рассказать об этом всем тем, кто живёт в России. Давайте будем беречь наш общий дом — Россию.

Ю. БУДКИН: Ольга Ковитиди, член Совета Федерации от Республики Крым, была сегодня в программе «Пиджаки». Я благодарю вас. Приходите ещё. Спасибо.

О. КОВИТИДИ: Спасибо. Приглашайте.