А. ГЕРЕЙХАНОВА: В студии председатель Государственного совета республики Крым Владимир Константинов. 25 июня минуло 100 дней с момента присоединения Крыма к России. За это время что изменилось? Назовите главные факторы новой российской жизни.

В. КОНСТАНТИНОВ: Самый главный фактор – мы вернулись домой. Мы в России. Чувство присоединения, нравственного и морального удовлетворения – это главное качество сегодняшнего крымчанина.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: А эти настроения не изменились? Потому что мы наблюдали, как праздновали жители Крыма присоединение к России. Тогда была некая эйфория. Было опасение, что когда начнётся реальная жизнь, что те ожидания населения не оправдаются, когда они столкнутся с реальными трудностями. Изменились настроения за это время?

В. КОНСТАНТИНОВ: Настроения не изменились. Сегодня поддержка и президента и властей Крыма очень высокая. Настроения совершенно не поменялись. Просто начинается нормальная, реальная жизнь. Люди видят заботу центральных властей, очень большую заинтересованность в том, чтобы решить все проблемы крымчан как можно в ускоренном режиме времени. Поэтому люди это видят. Где-то этот прорыв уже удался, и вопросы уже решились, и жизнь уже нормализовывается. Где-то ещё остаётся напряжение. Но все понимают природу этих проблем и знают, что на каждом направлении сформированы команды. Власть занимаемся, мы стараемся быть открытыми и не прятать своих усилий или проблем от избирателей. Это наш главный подход. Поэтому в этом смысле я считаю, что всё идёт нормально.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Какие проблемы ещё не удалось решите? Назовите их, чтобы мы понимали горизонт?

В. КОНСТАНТИНОВ: Главные проблемы, которые удалось решить и достаточно быстро – это все проблемы в бюджетной сфере. Я скажу откровенно, на моменте начала крымской весны мне этот вопрос казался более сложным, я понимал всю сложность бюджетообразования, знал, какая ситуация у нас реально в республике. Потому что казначейство Украины уже много месяцев не платило, уже возникали задолженности, несвоевременные выплаты. С  трудом платились только заработная плата, и уже начались задержки по выплатам пенсий. А все вопросы первой корзины уже не платились более года. Вопросы скапливались такие, что лампочку поменять в каком-то совете, или больнице – это уже была целая история. В этой части мне казалось, что всё будет сложнее. Но всё решается очень быстро и эффективно. Люди довольны повышением заработных плат, которые произошли по очень многим сферам: бюджетная сфера, здравоохранение, силовые органы все получают заработную плату в увеличенном объёме. А если не получают, то уже им такая заработная плата продекларирована. Они знают, что с момента утверждения своих штатных расписаний, у них уже будут такие оклады. Значительная часть крымчан вместе с семьями уже сегодня имеют заработные платы в разы больше. Пенсии каждый месяц по 25% увеличение. В июле мы выходим на 100% увеличения пенсии. Это то, что позитивно решилось очень быстро. Банковская сеть сложно, но увеличивается. На эту минуту цифра открытых отделений приближается к 300. Ещё порядка 50 отделений планируется открыть в ближайшее время. То есть, этот процесс идёт, он динамичный. Сегодня решены какие проблемы в банковской сфере: оплата налогов, безналичные платежи все происходят уже без проблем и без очередей. Это та проблема, с которой мы остро столкнулись в апреле. Сегодня эта проблема снята. Не все функции банков ещё функционируют: карточные платежи, и т.д. Динамика очевидна. Поэтому нам понятно, что проблема будет решена и достаточно быстро для данной ситуации, для специфики того, как мы переходили в Российскую Федерацию. Законодательное поле переходит в РФ очень быстро. Госсовет принял более 300 постановлений и законов. Ровно столько, сколько за весь прошлый год, когда мы  были Верховным советом. Интенсивность более чем в  4 раза, но качество документов многократно сильнее. Стоит назвать принятие Конституции, закона о Госсовете и десятке других законов, которые принимаются. Самое главное, качество законов уже вышло на среднероссийский уровень. Удалось собрать экспертную группу, и войти в нормальную работу законодательного органа. Политические процессы идут быстрее, чем мы планировали. Мы вышли на досрочные выборы Государственного совета уже в сентябре, и выходим на досрочные выборы в местные органы власти тоже в сентябре. Эти процессы обновления и интеграции идут, на мой взгляд, с опережающими темпами. Потому что мы понимаем, что на этом базируется всё. Колоссальную помощь оказывают регионы России районам Крыма. Эта помощь ощутимая, исчисляется разами бюджета, который они получали в прошлые года. Некоторые районы не получали никогда. Они с удивлением увидели таких мощных помощников, друзей. На этом уровне сформировались очень хорошие личностные межрегиональные взаимоотношения, которые дают почву для длительного сотрудничества. Тут всё идет, на мой взгляд, очень быстрыми темпами. Что является сложностью и над чем работают правительство и Госсовет? Это организация ритмичной работы предприятий, на которых задействовано большое количество людей, и которые являются налогоплательщиками для многих регионов, а в некоторых городах являются моно-предприятиями. Есть предприятия, есть рабочие места в городе. Нет предприятий – мы имеем большую социальную проблему. На этом участке сформирована основная проблема. С чем сталкиваются предприятия, почему они столкнулись с проблемой ритмичности работы? Потому что связано с обрывом поставок, неадекватность поведения украинских властей в данной ситуации и переформатирование всей системы ведения бизнеса, начиная от учёта маркетинга, системы сбыта на другие рынки. Не все предприятия оказались готовы к этому.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: По каким-то вопросам вам приходилось за это время выстраивать диалог с киевскими властями?

В. КОНСТАНТИНОВ: Я вам хочу сказать, что диалога с киевскими властями никогда не удавалось найти, даже когда мы находились в составе одной страны. Такая специфика этой страны. Они не умеют разговаривать с регионами, нет ни культуры разговора, ни практики разговора. И поэтому все эти украинские события, которые имеют своё подоплёку, корни кроются в отсутствии такой региональной последовательной политики. Они не понимают, чем живут регионы, что за люди там живут, и вообще, что это люди этой же страны, а не те, кто сидит в кресле. Непонимание того, что происходит в регионах – это проблема Украины. Поэтому не было никаких диалогов. В период, когда мы проводили референдум, никто даже не пытался на нас выйти, никто не пытался с нами поговорить: а что вы делаете, какие у вас проблемы, что на вас давит? Поэтому сейчас диалога в реальности никакого нет. Есть отдельные контакты с влиятельным людьми на Украине. У нас старые отношения, есть много порядочные людей там, с которыми мы общаемся, выстраиваем разнообразные отношения, но официальных отношений нет.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: В недавнем интервью вы говорили, что при всех очевидных достижениях, этот переходный период 100 дней не закончен. Сейчас чиновники по-прежнему работают в режиме, как будто бы они до сих пор работают на Украине. Как это работать на Украине?

В. КОНСТАНТИНОВ: Я сейчас настаиваю на этой формулировке. Многие, приходя во власть, понимают  так, что министерство, которое они возглавляют, или ведомство, работает в штатном режиме, когда всё функционирует, всё работает. Возьмём условно министерство промышленности или министерство ЖКХ. Ты приходишь на работу. Как раньше работали министры? Какие у тебя функции? Всё роздано, находится в частной собственности, у тебя очень малый объём полномочий. На самом деле, ты в какой-то мере координатор, а ещё в большей мере статист. Главная работа министерств была – это отслеживание информации, формирование заявок. То есть, очень узкая работа. Люди, которые там работали, они вполне соответствовали этим условиям. Люди выживали сами, без правительства. Или министерство сельского хозяйства. Какие у него были полномочия? Никакие. То много урожая - проблема, то нет урожая – проблем. Констатация проблем, не более того. Реализация каких-то полномасштабных программ была невозможна из-за отсутствия поддержки центральных властей. Поэтому министерства были парализованы, не могли реализовать, по сути, ни одно из своих начинаний. Таков был среднестатистический образ министра. Сейчас ситуация кардинально другая. Министру приходится заниматься всем. А это очень большой объём энергии нужно выкладывать, очень большой объём времени нужно тратить. Сегодня рабочий день в республике, в Госсовете и в Совете министров, можете всегда в 10 вечера найти на работе людей. А некоторые совещания заканчиваются и за полночь и в Госсовете и в правительстве. Если вы хотите поговорить с Аксёновым и до него дозвониться, то лучше звонить после  10 вечера. Вот такой сегодня режим. По другому не получается. Невозможно реализовывать людям отпуска, пока всё не войдёт в норму, пока не закончится переходный период. Многие чиновники решили, что он пойдёт, будет так же работать, но 

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Вы ранее в интервью говорили, что многие регионы России сейчас оказывают серьёзную поддержку Крыму, в  том числе, бюджету Крыма. Вчера наш министр финансов Антон Силуанов сказал, что та накопительная часть пенсий россиян, которая была временно заморожена, она ушла в том числе, на поддержку Крыма. Вам уже сейчас, может быть, приходится слышать, или в будущем вы не боитесь услышать, что вам скажут, что Крым слишком дорого обходится России? Может, российские чиновники вам говорят в кабинетах об этом?

В. КОНСТАНТИНОВ:  Сейчас журналисты пытаются навязать дискуссию. Во-первых, Крым  самодостаточный регион. Я вам назову такую математику. Когда мы находились в составе Украины, общий баланс у нас был плюсовой. Все налоги, которые собираются на территории республики, и забирались в автономии – в центре Киева, те, которые нам давались в виде трансфера и разнообразных субсидий и субвенций, балансировал в плюсовую сторону, кроме органов государственного управления: прокуратуры, МВД и т.д. Нужно иметь в виду, что 23 года Украина совершенно не использовала потенциал Крыма. Все наши совещания, форумы, которые мы проводили, без  конца подсказывали им, как необходимо развивать регион, как развиваются регионы в РФ, как это делают в других странах. Всё же очевидно. Но для нас было понятно, что мы изгои в этой стране, нас не хотят развивать. Это была целенаправленная политика. Она не связана с тем, что  в стране нет денег. Это заблуждение. Когда нужно было сделать Евро-2012, моментально деньги нашлись. Когда нужно было проложить дорогу в Европу, моментально деньги нашлись. Я могу привести уйму примеров, не говоря о том, что каждая власть, которая приходила, отличалась  миллиардами разворованных денег. То есть, денег всегда было достаточно. Никогда Крым в их глазах не был приоритетным регионом. Больше всего нас не любили за нашу приверженность России и русскому миру. Мы всегда были преданны, и отстаивали свои позиции. Это всегда чувствовалось, и они это понимали. Думаю, это была одна из причин, почему мы никогда не получали никаких финансовых ресурсов. И при совместных усилиях государства, региональных властей и бизнеса, всегда получается хороший эффект любой региональной программы. Крым очень интересен инвестиционно. Я могу приводить очень много примеров, в том числе, курортная сфера, памятники истории и культуры, которых больше чем в Крыму, в России, может, Санкт-Петербург может с нами потягаться по количеству интересных памятников. Это вся история России, создания государства, его становления  - всё проходило красной нитью через республику Крым. В этом смысле вообще ничего нет. Когда крымчане голосовали за возвращение на Родину, мы вообще не ставили никаких условий, вообще не было никаких повышений пенсий, повышения зарплат.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Вы хотите сказать, что никаких меркантильных интересов не было?

В. КОНСТАНТИНОВ: Ни один человек на встречах ни разу об этом не сказал, не спросил. Люди совершенно искренне хотели одного – соединиться, вернуться в страну, где общие интересы, культурные, исторические. Потому что это на людей давило больше всего.  23 года унижения и культурных и образовательных преследований по сути дела, сказались. Люди находились в унизительном положении, ощущении национального меньшинства. Быть национальным меньшинством, поверьте, это крайне унизительное состояние. И это чувствовалось на каждом шагу, особенно когда ты едешь по трассе, видишь надписи на украинском, английской языке, и нет надписи на русском, ты понимаешь, кем тебя хочет сделать реальная власть. Поэтому люди ощущали это на себе каждый день. Ненависть такой политики пронизывала весь Крым, поэтому объединение было очень быстрым, молниеносным. Жизнь есть жизнь, люди имеют свои интересы, это нормально. Выставляют требования – давайте быстрее делайте то, это нормально, для этого власть и есть, чтобы решать эти вопросы. Имея за спиной такую страну, такое правительство, такого президента, я абсолютно убеждён, что мы все вопросы будем решать насколько возможно быстро.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Если говорить о курортной сфере, вы сказали, что это серьёзная часть крымского бюджета. Блогеры сейчас публикуют фотографии пустых пляжей. И были опасения накануне, ещё до присоединения, что очень много украинцев приезжало отдыхать на территорию Крыма, и что они не поедут. Как сейчас обстоят дела, насколько заполнены пляжи?

В. КОНСТАНТИНОВ:  Хочу разочаровать тех людей, которые ждут каких-то проблем в Крыму. Есть такой тип людей в обществе, особенно на Украине их большое количество, когда чем хуже, тем им лучше, испытывают искреннее удовольствие, когда тебе плохо – это такая ментальность. На самом деле, всё не так плохо. С чем связаны объективные причины? С тем, что крымская весна происходила в преддверии сезона. На юго-востоке идут боевые действия, война, геноцид. Одесса находится в оккупации «Правого сектора». Люди задавлены, боятся выходить из домов. Если выходят,  то крайне сжатые. Если захотите с кем-то поговорить на улице, то вы столкнётесь, что люди стали достаточно закрытыми. Это не атмосфера для отдыха. И переезжать через эту территорию на автомобиле, каждый подумает, стоит ли в этом году ехать с семьёй на отдых, проезжая эти регионы. Это первая проблема. Вторая проблема – информационная политика нелегитимной украинской власти, которая с утра до вечера поливает Крым грязью, используя все средства массовой информации, и упражняясь на всех наших проблемах. Берётся какой-то один факт, потом на него нанизываются разные видеоролики из прошлых периодов, из каких-то других сюжетов, и так формируют у людей мнение для того, чтобы украинцы не поехали. Мы были к этому готовы. Для нас было понятно с самого начала, что эту часть турпотока мы потеряем. Не надо быть большим стратегом, чтобы это понять. То, что мы восполняем из Российской Федерации, идёт полным ходом. Сейчас летает более 30 рейсов ежедневно. В отдельные дни доходит до 50 рейсов. У нас идёт турпоток через паромную переправу, и там при нынешних технических возможностях используется всё на 100%. Понятно, что это нас сегодня не удовлетворяет, и нужно расширять возможности и паромной переправы, и возможности морского транспорта. Статистика говорит о том, что мы потеряли пока 11%. Это ничего. Изменилась структура туристов. Меньше на автомобильном транспорте. Например, вылетая сюда, я разговаривал с директором аэропорта. У них глаза светятся. Они таких объёмов доходов не получали никогда. Больше чем в два раза. Аэропорт не принимал такого количества самолётов со времён советской власти. Они уже забыли, как это делается. Это тот путь, по которому надо идти.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Российские чиновники поехали  отдыхать в Крым? Все обещали, что поедут непременно.

В. КОНСТАНТИНОВ: Надо июнь поработать на республику Крым, оказать ей помощь, а уже с июля мы всех ждём. Есть ещё одна объективная проблема. Очень большой объём государственных пансионатов и санаториев, сегодня оказались национализированными. Мы их сейчас передаём различным ведомствам для работы и загрузки в летний период. Конечно, это сложно сделать организационно, поэтому в следующий сезон уже всё будет заполнено, причём, не только летом. Эта работа идёт. Я знаю всех туроператоров, держателей пансионатов, отелей в Крыму. Все сейчас говорят об одном: слава Богу, что всё так идёт, главное в этом году не уйти в минус, выйти по нулям и для этого года будет отлично. Со следующего года всё будет в гораздо лучшем варианте, потому что сейчас фактически готовится почва на расширение турпотока.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: Не могу не спросить о событиях на юго-востоке. Даже когда мы говорим о курортном сезоне, мы говорим о том, что происходит там сейчас, что фактически идёт война, что люди боятся проезжать через эти территории. Тем не менее, Крым уже 100 дней как часть России. Что было бы, если бы Крым не присоединился к России? Могли бы мы наблюдать те же самые события и в Крыму?

В. КОНСТАНТИНОВ: События на юго-востоке очень наглядно показали всему миру то, какой сценарий был уготовлен для Крыма. Только гораздо с большим учётом специфики Крыма, гораздо в большем варианте. Это сейчас все понимают, кто мало-мальски в политике понимает. Крым – идеологически и политически пророссийский регион. Это не секрет, все это знали. Два идеологических центра, которые разделяли Украину – это Львов и Крым. Поэтому нам была уготована незавидная участь. Конечно, мы бы сопротивлялись, и всё это шло бы с гораздо большим усилием Крыма. Сегодня понятно, что весь конфликт на Украине приносной, не внутренний. И то, как мы быстро успокоили ситуацию в Крыму, она сразу вошла в норму, показывает, что все эти конфликты приносные, они спрогнозированы специальными технологиями, с участием западных специалистов. Любой человек это понимает. Под эту технологию подкладывается любая проблема, то ли коррупция, то ли итоги Великой Отечественной войны, ещё что-то. Под это готовятся люди, и, пожалуйста, вы имеете нестабильность. Это не внутренняя природа конфликта на юго-востоке, это нужно отчётливо понимать. Но киевские власти каждый раз утрачивают эту возможность. Слово диалог им неизвестен, они не обладают приёмами диалога. Очень зависимы от тех структур, которые привели их к власти. Ситуация каждый раз опаздывает. Я сейчас смотрю  на это перемирие. Конечно, хорошо, что перестали убивать людей. Но это опять всё опоздало. То, что сегодня Порошенко декларирует децентрализацию власти, никого уже не убедит. Мы это проходили в Крыму на своей шкуре. Всё это показные вещи, которые в любой момент отменятся и не будут никогда реализованы. Он не удосужился вникнуть, что такое децентрализация и как она может быть реализована. Я знаю этот процесс досконально. Я участвовал в Конституционной ассамблее Украины, изучил мировой опыт, российский опыт, и знаю, что это такое. Это совершенный блеф, чисто политическое заявление. Простому человеку, который живёт в Луганске, от того, что больше или меньше остаётся налогов, какая разница. Он до этого плохо себе представлял их природу. Его тронули за живое. И пока он не получит уверенность в своей безопасности, он никогда ни на какие формулировки, как бы красиво не звучали, этот момент упущен. Единственная возможность на сегодняшний день остаётся, если она будет упущена, но вообще шансов никаких – это признать, что де-факто и Луганская и Донецкая области уже не являются подконтрольными территориями центральной власти. Просто признать это для себя и для своей элиты, которая принимает решение, что всё, друзья, мы это потеряли. Мы можем потерять окончательно, если не затвердим автономию в существующем виде.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: То есть, автономия – это единственный выход для юго-востока Украины?

В. КОНСТАНТИНОВ: Теперь уже не просто автономия. Автономию они просили гораздо раньше. Сейчас с очень широкими полномочиями. Когда будет своя полиция, свой прокурор, право на внешнеполитическую деятельность, и с обязательными международными гарантиями РФ. Хотите, любите сильно Запад, берите Запад в гаранты. И мы получим конструкцию, которая ещё возможна для того, чтобы удержать людей. Дальше уже никто никогда не поверит человеку, который убивает детей, женщин, стариков, сжигает людей в домах. Никто, ни один человек не поверит.

А. ГЕРЕЙХАНОВА: В студии председатель Государственного совета республики Крым Владимир Константинов.