Ю. БУДКИН: Наш гость – президент института Ближнего Востока Евгений Сатановский. Мы только что в программе «Иностранцы» говорили о том, что такое патриотизм и даже проводили голосование. Когда ты понимаешь, что твоя Родина не права, но ты всё равно идешь её защищать, вот это правильный патриотизм, говорит большинство, так и есть?

Е. САТАНОВСКИЙ: Это смотря в каком случае. Права она, не права?

Ю. БУДКИН: Как это определить?

Е. САТАНОВСКИЙ: Мозгами, если они есть. Между ушами есть такое пространство, там есть серое вещество, называется мозг.

Ю. БУДКИН: И вот этим мозгом ты определяешь, что Родина не права?

Е. САТАНОВСКИЙ: У каждого, кроме мозга, есть ещё сердце. И дальше человек, понимая или не понимая, права Родина или не права, делает то, что он считает нужным. Например, понимая, что рабами торговать нельзя, освобождает этих рабов. Это называется аболиционизм, его сажают в тюрьму. Или, понимая, что Родина она разная бывает. Это вовсе необязательно, нежели это ваша Родина, то она делает что-то хорошее. Или если ваша Родина попёрла во Вьетнам утюжить население напалмом, совершенно необязательно вы вообще обязаны это приветствовать радостно, хоть ваша Родина 100 раз не права. Тут ведь какая Родина!? У каждого она своя. Примеров-то таких, ой, как много. Или если ваша Родина, например, замечательная страна, с богатыми культурными традициями, находящаяся на подъеме и за 5 лет разрухи и унижения поднявшаяся до состояния, когда она способна раскатать вдрабадан всю Европу, издает законы, что евреи, цыгане и прочие интернешнл не имеют право на жизнь. Вы, понимая, что ваша Родина не права, вдруг берёте и закон нарушаете, вы преступник, вы, скажем, ребёнка спасли. Ребятушки, на конкретных примерах-то оно как?

Ю. БУДКИН: Вот то, что сейчас происходит на юго-востоке Украины, ведь многие говорят: «Родина не права!» Почему нас там до сих пор нет?

Е. САТАНОВСКИЙ: Никакого отношения к тому, о чём мы говорили, те, для кого это Украина – Родина, а для меня Украина не Родина. Это, может, Fatherland, там мои папа с мамой родились. Вот те и должны об этом думать.

Ю. БУДКИН: Стоп! Люди, которые так ставят вопрос, они не считают, что это Украина.

Е. САТАНОВСКИЙ: Люди, которые ставят так вопрос, у меня тогда вопрос: а они где были, когда русских давили в Таджикистане, резали в Туркменистане, уничтожали дореволюционные русские церкви в Узбекистане.

Ю. БУДКИН: Тогда Родина была не так сильна.

Е. САТАНОВСКИЙ: Нет, Родина всегда одинакова. А ежели ваша Родина сильна или не сильна, что значит Родина? А ты, собственно, мягкое место подыми, за Родину-то не прячься. Вот те люди. Это какая зайка! То есть это кто-то туда как добровольцы идут, он значит должен за Родину, в том же ровно самом понимании голову класть, а ты говоришь: «Эй, Родина, ты тут чё сидишь? Ты возьми на восток-то Украины иди, Родина, а то я обижусь на тебя!» Ух ты, зая какая, а ты сам не хочешь? Вот сам если ты туда идёшь, да, молодец! Тут ведь как, а то ведь все очень хотят, чтобы Родина она и тут была и там была. Очень часто у людей, которые говорят: «У, рыльца вы какие, сели в своем Кремле, вам бы только нас тут, а не важно, в какую сторону нас тут». Для меня на самом деле нет никакой разницы между ультра-патриотичной фигурой журналиста Максима Шевченко и удивительно близкой к нему по духу и действительно находящимся с ним в удивительно хороших отношениях ультра-непатриотичной Евгенией Альбац. Вот такие близнецы-сёстры.

Ю. БУДКИН: Вы считаете, что Альбац не патриотична? Просто у людей же разный взгляд на патриотизм.

Е. САТАНОВСКИЙ: Я считаю, что патриотизм в том понимании его, который мы имеем сегодня в России, это все-таки патриотизм тяжелый националистический. Женя Альбац человек, я бы сказал, тяжело космополитический в худшем смысле этого слова, и поэтому совершенно всё равно, что защищает Максим Леонардович, а что защищает Евгения Альбац. Они равноторпедируют и дискредитируют то дело, с моей точки зрения, которое они с совершенно одинаковым пылом защищают. Такие близнецы-братья, близнецы-сестры, ёжики в тумане. В этом плане, когда твоя Родина не права в чём и что значит не права? У тебя идет война. Давайте приведём другой пример. У тебя во главе страны стоит Иосиф Виссарионович Сталин. Предположим, что ты про Сталина знаешь все, как в свое время знала моя родня, которая активно участвовала и в дореволюционной пурии большевиках, и в революции, и много чего. Там комитета никакого не было. И они знали, что это за убийца, потому что так получилось, что безопасность в армии, в разведке советской, они были не на последних ролях. Они после этого чего должны были в этой Родине, которая была не права ни в чём по сравнению со всеми остальными, даже в отношении тех, кто строил её, защищал, кто был элитой этой Родины, а она потом немедленно гнобила? Они должны были к немцам уйти что ли? Воевать за них? Да как-то не приходило в голову. Вот это и был патриотизм.

Ю. БУДКИН: А разве нельзя делить Родину и государство?

Е. САТАНОВСКИЙ: Можно Родину и государство, страну и государство и нужно. Только в реальности, как Галич писал: «Не зови меня, не зови меня, не зови меня, я и сам приду!» Когда стране плохо, когда государство, которое не твоё, ты вообще белогвардеец! Вот оно совсем не твоё, а ты идешь к эсесовцам, после этого ну не называй ты себя патриотом! Когда это государство, которое тебя продало и предало, ты идешь свергать во власовской армии, ты может, считаешь себя патриотом, но ты предатель, с моей точки зрения.

Ю. БУДКИН: Но когда война не на твоей территории, а на территории соседнего государства?

Е. САТАНОВСКИЙ: Когда война на территории соседнего государства, не втягивай свое государство в войну до той поры, пока те, кто этим государством руководит, не понимают, для этого они им руководят, не понимают, что необходимо, придётся, деваться некуда. Потому что при всей симпатии к себе любимому, к глубокому уважению к собственному объёму информации, и к тому, как я замечательно всё понимаю, это каждый из нас. Я-то понимаю, что информация, которая сходит к президенту, который есть верховный главнокомандующий по должности своей, по определению, он за это зарплату свою получает, а также привилегии, проносится на своей машине и вперёд меня, пока я там в пробке стою. Я ругаться буду, конечно, в эту сторону последними словами, потому что осточертевают эти все кортежи, и, тем не менее, потому что он принимает решение. Эти решения потом расхлебывать всей стране. Не я, не все остальные, нас 140 миллионов. Ровно тот человек, который их принимает, обязан это делать. Это тяжелейшая ноша, это гигантская ответственность, это умение держать баланс и не ввязаться в проигранную 100% или 50% или 60,1% драку, потому что если он ввязался в эту драку и выиграл – молодца! А если он ввязался и проиграл, то он по сравнению с нами имеет такую возможность грохнуть страну! А мы же её уже 2 раза за 100 лет потеряли. У нас был царь, замечательный царь, он у нас великомученик, последний Романов, который, помните, долго решали, никто ничего не хотел, он ввязался в эту чертову Первую мировую войну. Как раз недавно Францу Фердинанду 100 лет исполнилось. Август 2014 года, Сараево, выстрел, тю-тю. И где та страна оказалась? И сколько миллионов человек было убито? И сколько десятилетий вылезали потом из этого всего? У нас есть другой пример, гораздо более близкий, и человек вполне жив. Михаил Сергеевич Горбачев, человек, который наверно хотел как лучше, а получилось по Черномырдину «как всегда». Который ввязался в то, в чего не надо было ввязываться, сделал то, чего нельзя было делать. Чего надо было делать, так он не делал.

Ю. БУДКИН: Как в таких случаях говорят в этот момент: огласите весь список.

Е. САТАНОВСКИЙ: Горько плакать буду, потому что, начиная от федерализации, облегчения жесткой конструкции, конечно проще было Сахарова захлопать, чем подумать головой! И результат! И, слава Богу, малой кровью, но ведь мы расхлёбываем!

Ю. БУДКИН: Почему мы хотим для Украины федерализации?

Е. САТАНОВСКИЙ: Мы с вами? Я вообще уже ничего не хочу! Я в данном случае хочу, чтобы Россия не развалилась. С моей точки зрения, российское руководство хочет, чего хочет федерация, я не знаю, выпивать и закусывать, quantum satum население обычно хочет, у детей чтобы было всё нормально, чтобы родители жили подольше. А так, те, которые руководство, они и выдвигают свои идеи. Поскольку они отвечают за страну, то им бы не хотелось, чтобы на десятилетие, как минимум, рядом с Россией возник котёл с неприятностями африканско-арабско-персидского разлива с резнёй всех против всех, без правил, и командовать вооруженной бандой, разной бандой. Некоторые из этих банд будут называть себя армией, а некоторые банды будут называть себя СБУ, а другие Нацгвардия, а третьи «сотнями» Майдана, а четвертые будут личная гвардия Коломойского, 125-ые будут какие-нибудь еще боевики, а там еще будут братки оттуда и братки отсюда, включая македонцев, макеевско-донецких бандитов. Понимая, что у вас сейчас медным тазом накрывается огромная страна. Представьте себе, что у американцев это как Канада, у них же Мексика. Все коллапс, полный развал, бардак, нищета, потому что все эти сказки про евроинтеграцию «сладкий, сладкий такой», сколько не говори, халва во рту сладкой не становится, кушать не будешь. Начальство говорит: «Ребятушки, вы подумайте головным мозгом, органом таким, что ежели вы сделаете гибкую систему, то ваши на коленях слепленная фитюля, которую слепили из куска Австро-Венгрии, из куска Речи Посполитой, дикого поля».

Ю. БУДКИН: А ребятушки в ответ говорят: «Да нет, мы к вам хотим!» Часть ребят.

Е. САТАНОВСКИЙ: Подождите, федерализация обращена к Киеву.

Ю. БУДКИН: Но Киеву предлагается федерализация, в том числе ребятушками, которые говорят: «Нет, мы хотим в Россию».

Е. САТАНОВСКИЙ: Мы говорим Порошенко об этом, что ежели он хочет, чтобы его страна уцелела, то она может уцелеть как федерация гибкая, как Германия, как Америка – здоровая дура, которая не может управляться в том качестве, в котором она управляется. Она в этом качестве может в унитарном таком управляться исключительно, когда если есть Советский Союз – большая империя или российская империя. У вас там море чего угодно, а на подходе вы сейчас еще Манчжурию прихватите и Северный Иран. У вас Каспий будет внутреннее озеро, вы уж проливы поделили и в Турцию назначили секретаря обкома, как у Сталина было. Ребята, ну опомнитесь и быстро успейте сохранить чёртову страну, нам она тоже нужна. Хотя бы простой пример, самый тупой и примитивный: когда Украина накроется медным тазом, что с ней будет достаточно быстро, в совершенной независимости от результатов достижений на юго-востоке Украины местной армией. Ставлю эти достижения в такие кавычки. Газ, нам же долг никто не вернёт. Не нужна нам эта разваленная страна, нам бы хотелось, чтобы там вороватая, недееспособная, безобразная, уж какая есть. Но она не развалилась, потому что зараза-то какая, она же и на приграничной области. Нам не нужна система рисков, не потому что дикая конкуренция. Если Вестенгауз загрузил свое чёртово ядерное топливо в 15 атомных блоков на Украине и там бы не стал новый Чернобыль, ради Бога. Но вероятность этого нового Чернобыля повышается с каждым неудачным экспериментом. А из политических соображений товарищ Яценюк кричит, что он сейчас это всё загрузит. Но он же не отвечает за последствия, у него же всё хорошо. В этом плане мы говорим сейчас о том, что предлагается товарищем начальником Порошенко, я не знаю там или кто там при нём, там их много. Американскому президенту, от которого Порошенко поставлен, как местный бабай, получивший ярлык на княжение от великого хана. Европейцам, которые блудливо отводя глаза, делают все, что угодно, чтобы забыть, что их три министра подписали договор 21 февраля, насколько я помню, о том, как медленно, спокойно, с почетной капитуляцией Янукович сдает власть, уходит. Там и польский министр иностранных дел подписал и британский и французский, а потом бздынь и все повылетели. А когда им задают вопрос: «Ну, ребята, и где ваши гарантии?» Так это было вообще-то с Чехословакией. Тогда тоже гарантии были даны Британией, Францией.

Ю. БУДКИН: «Да и гарантии-то были»,- они говорят обычно в таких случаях.

Е. САТАНОВСКИЙ: Да-да, кому я должен, всем прощаю, мы тут гарантировали. Поэтому, что говорить о юго-востоке. Ситуация на юго-востоке безусловно абсолютно печальная и трагичная. Российская Федерация здесь может выбрать. Она может либо дать все, что можно беженцам, спасти население.

Ю. БУДКИН: Дать беженцам или принять беженцев? Это важно

Е. САТАНОВСКИЙ: Дать беженцам возможность приехать, устроиться, интегрироваться и жить нормальной жизнью, максимальной, пока там разберемся, где этот юго-восток, а уж потом чего будет, это отдельная тема. Но принять людей и дать им возможность нормальной жизни. С моей точки зрения, это надо делать не только юго-востоку Украины, а вообще любой территории. Да хорошо, с моей точки зрения это надо делать даже в отношении Ирака и Сирии. При том при всем, я вообще-то не совсем араб и это не совсем мое собачье дело, чего это ради еврей будет дергаться по поводу того, что там происходит с христианами в Сирии или с детьми и женщинами разного вероисповедания в Ираке. Тем не менее, надо. Это так, как было в Российской империи, это так, как было в Советском Союзе и это правильно. Второе: жесткая достаточно, но умная поддержка того сопротивления, которое там есть. Как было во Вьетнаме? У нас же есть такого рода опыт. Мы что, во Вьетнаме воевали? Нет. Мы во Вьетнаме, в Южной Корее или в Северной Корее, или в Африке, Монголии, в Мазомбике, в Эфиопии там же не стояли русские войска? Когда мы эти войска напихивали, кстати, десятками, сотнями тысяч, ничем хорошим не кончалось. Пока ограничивались, как американцы, точечно, советниками. Вон там, 300 человек, в Ираке и американцам более чем достаточно. Нормальное кино, понимаю. А дальше война есть удар по Украине, например, танковая. За 24 часа российские танки, безусловно, дойдут до Днепра. И да, за следующих двух суток максимум, исходя из моего опыта, как офицера-танкиста и моих знаний того, что представляет собой сегодняшняя Украина. Они дойдут до линии 39-го года минимум либо до линии Чук, Мукача, Ужгора и все остальное под названием западной Украины и стран Варшавского договора бывшего максимум. Именно этого ждут от нас и наши западные коллеги, и наши украинские друзья и братья, а также сестры, которые позакапывали под Харьковом танков, напиханных стволами в сторону России. Но война – это большие потери. Война эта, безусловно, означает, что мы встаем на грань войны с Европой, что мы, безусловно, разрываем наши экономические, какие угодно отношения и тогда вообще ребят, надо готовиться брать Берлин, потому что, а что там сидит канцлер Ангела Меркель? И бывший комсомольский работник нам рассказывает.

Ю. БУДКИН: Нет, заходя на юго-восток, мы должны понимать, что это мировая война, так что ли?

Е. САТАНОВСКИЙ: Да не мировая.

Ю. БУДКИН: Хотя если Меркель?

Е. САТАНОВСКИЙ: Да не мировая. Ну, если Меркель. Я не знаю как у вас, а у меня дедушка в свое время впилал базу подлодок, отстраивал прусья. Это вполне моя историческая территория. Наши исторические территории в Германии, заметьте, это Кенигсберг, это Пилал, это много чего.

Ю. БУДКИН: Кенигсберг – наша территория в Германии?

Е. САТАНОВСКИЙ: А вы Калининград как видите последнюю тысячу лет, пока мы его не прибрали? Это Германия.

Ю. БУДКИН: Ах, в этом смысле?!

Е. САТАНОВСКИЙ: Это, батенька, мы Пруссию себе захватили и она есть пока что наша территория. Так вот, а кто сказал, что это конец игры? Мы же как пушистые, белые и зайчики сказали.

Ю. БУДКИН: А наш бронепоезд?

Е. САТАНОВСКИЙ: Нет, наш бронепоезд ушел с запасного пути. Мы сказали: «Все ребята, мы нормальные люди. Ладно, как-то нам осточертело жить в этом режиме. Давайте жить дружно. Все, мы забрали оттуда танки, мы сняли военные базы, мы не воруем ваши велосипеды. Наши солдаты в вашей группе войск. Спи спокойно Ангела Меркель. А то она со своим в детстве у неё утыренном, по-моему, в Дрездене, велосипеде, так до сих пор люто нас любит, аж зубами скрипит. Ну, хватит, всё, живите спокойно!. Почему-то произошло другое. Вдруг оказалось, что американцы ничего не забрали. Вдруг оказалось, что НАТО двинулось на восток, как просто растекается из коллектора прохудившегося струя фекалий, и вдруг оказалось, что уже и Прибалтика и Грузия и Украина, и чёрт, и дьявол, и все остальное. И в этой ситуации просто надо понимать, что если вы готовы к игре такого, тогда вперед и с песнями. Но тогда кто погиб, тот погиб, кто выжил, тот выжил, чего удалось, то удалось, а на руинах – сори. Есть разные ситуации, когда вы тронул – отскочил, тронул – отскочил. Когда вы идете на медведя с вилами, идете на медведя с РПГ. Есть разные ситуации, когда вы этого медведя завалили или когда этот медведь завалил вас. Есть разные ситуации в Крыму и в Новороссии, когда у вас выиграли в Новороссии, выиграли, как в Абхазии выиграли. Другая ситуация. Когда у вас бьют по вашим войскам, как в Южной Осетии. Другая ситуация, когда по Российской территории, по нашим пограничникам, как у Саакашвили это было, вдарят с артиллерией и прочее, вот тут я боюсь, тут некуда деваться.

Ю. БУДКИН: 599-ый утверждает: «Вы же сами всю эту войну развязали, захватив Крым и выписав аванс всякого разного рода авантюристам». А Фроги спрашивает, а не может ли так быть, что к данному моменту в отношении Украины уже подписали какой-нибудь типа Пакт молотого Риббентропа?

Е. САТАНОВСКИЙ: Не очень верю. Понимаю, что, скорее всего, весьма и весьма разумно и куда более сдержанное и умное, чем представлялось очень–очень многим, в том числе и критикам. Действующее российское руководство на как минимум поле газовой войны, частью которой является Украина, в разменах удара на Китай, с ударом по России, которым и является свержение Януковича. Реально все наши геморрои с нашими американскими братьями, европейскими коллегами – это есть часть стратегии национальной безопасности США по ограничению, унасекомлению, и удавливанию Китая, как бы нам печально не было. Но мы здесь некоторый передовой фронтир перед ударом на Пекин. А вы заметили, в стратегии нацбезопасности нас нет, есть Китай? Все разговоры по поводу серьёзных военных действий США сегодня ведутся по поводу ограничения доступа в Китай энергоносителя, чтобы удавить его экономически. Единственная территория, с которой может прийти газ и нефть в Китай, обеспечивая его существование и выживание, экономический рост, который главная опасность для США не по Сатановскому, а по Обаме, который пока там президент, это Россия и центральная Азия. Когда вы видите, когда 29-го не подписали договор с день рождения Туркменского президента о Транскаспийском газопроводе. И президент Азербайджана Алиев тем самым, низкий ему поклон, поставил свою страну на грань будущей цветной революции, потому что надо только найти большой Тахрир в Баку, согнать туда народ, и пытаться свергнуть Алиева. Его это ещё устроит. Но пока что Транскаспийск сорван. И это великая победа российской дипломатии, в первую очередь, российской политики. Потому что Баррозу давил его так вместе с американскими коллегами, как только мог. Мы видим ситуацию, при которой о Крыме даже речь сегодня не идёт.

Ю.БУДКИН: Дипломатические победы не так заметны.

Е. САТАНОВСКИЙ: Когда у вас бюджета нет, нет денег, тогда понятно, у вас есть победа или поражение. Когда вы не завязли в войне, у вас понятно, победа или поражение. И когда в Австрии подписывают «Южный поток», это не Болгария, это Австрия, ей особо руки не выкрутишь, это очень серьёзная победа. Я думаю, что если юго-восток Украины отбился бы, я думаю, так игра далеко ещё не окончена, она только началась, как это было в Корее, Вьетнаме.

Ю.БУДКИН: Есть такие возможности?

Е. САТАНОВСКИЙ: Работать как? Когда у вас 50/50 –нет. Когда у вас как в Крыму – 90 за, тогда всё, тю-тю. Тут ведь как, нельзя ввязываться в войну, которую вы можете не выиграть. А в ту, которую не можете проиграть, можно и нужно.

Ю.БУДКИН: Евгений Янович, объявление о создании исламского халифата, Исламского государства Ирака и Леванта, насколько это знаменательное событие?

Е. САТАНОВСКИЙ: Увидим. Дело в том, что когда структура «аль-каидовского» типа выкраивает себе здоровущую территорию, где контроль над основными водными ресурсами двуречья, где гигантские деньги, которые сегодня насчитывают миллиарды долларов, и на них можно нанять любое количество террористов в Марокко, Йемене. Вообще-то говоря, у неё в руках оказывается современное вооружение, это напрягает очень сильно. Тем более, не захолустье вроде Афганистана с талибами, а это одна из центральных стран ближнего и среднего Востока.

Ю.БУДКИН: Когда вы говорите увидим, сколько времени должно пройти? Ведь то, что происходит, это достаточно серьёзное развитие событий.

Е. САТАНОВСКИЙ: Сколько времени должно пройти перед тем, как мы увидим, какова судьба Китая или России, Америки или Египта. Почему вы полагаете, что в Ираке всё должно идти быстрее? Это по Ленину что ли, «мы построим коммунизм в отдельно взятой стране в условиях враждебного окружения»?

Ю.БУДКИН: Халифат не в рамках одной страны хотят строить.

Е. САТАНОВСКИЙ: Они хотят строить в рамках полутора стран, если говорить о куске Сирии, в рамках суннитских районов. Это очень опасно, это безумно плохая тенденция. Эта тенденция, которая показывает, что ближний Восток точно не спасти, всё там катится вдребезги и пополам, арабский ближний Восток раскалывается, курды сейчас вот-вот получат своё государство. И заигрывания с исламистами. К сожалению, у действующего американского президент есть часть его биографии, вообще понимания себя и мира. Во-первых, он с треском проиграл войну с международным терроризмом, объявленную Бушем, который был, может и плох, и много не понимал, во многое вляпывался, спасибо Дику Чейни и принцу Бандару бин Султану – другу его семьи, руководителю управления общей разведки Саудовской Аравии, бывшему послу в США, принцу террористов как его называли. Но война с исламским терроризмом и радикализмом после 11 сентября – это было хорошее дело, это были пчёлы, которые делали правильный мёд. Нам она была тоже правильной, потому что это были и остаются наши враги. Обама это проиграл с треском. И в Ираке он её проиграл, потому что нельзя было вводить войска в эту страну, трогать Саддама, который был диктатор, но исламистов не допускал к власти, как это было в Ливии при Каддафи, и во многих других местах, как это было при Асаде-старшем в Сирии. Нельзя заигрывать с чёртом, думая, что тебе этот, который там сидит, не нравится, а сейчас этот чёрт его прогонит, а будет вести себя хорошо. Чёрт его прогнал. А потом он огляделся, увидел, башни-близнецы в Нью-Йорке торчат, в Пентагоне и Вашингтоне, и больше у тебя нет башен-близнецов и половины Пентагона. Это только 11 сентября, а мы с ними воюем ещё со времён Афганистана.

Ю.БУДКИН: Одно из американских изданий пишет о том, что есть некая связь между тем, что происходит на юго-востоке Украины, и тем, что происходит на ближнем Востоке.

Е. САТАНОВСКИЙ: Есть некая связь между всем в этом мире, исходя из того, что у нас у всех две руки, две ноги, у многих два глаза.

Ю.БУДКИН: Несоответствие границ и национальной принадлежности. Разве это не одно и то же в данном случае?

Е. САТАНОВСКИЙ: А причём здесь несоответствие границ и национальной принадлежности? Никакие границы нигде, кроме какой-нибудь Исландии, не соответствуют национальной принадлежности. Ежели вы сидите на маленьком острове, тогда да. А если нет.

Ю.БУДКИН: И тот и другой случай говорят о том, что впереди ещё много подобных конфликтов.

Е. САТАНОВСКИЙ: Понимаете, Украина, всё-таки, не имеет отношения к «Аль-Каиде», которая захватывает себе власть на значительной территории. Если Нацгвардия, или «сотни» Майдана во главу свою поставят какой-нибудь Аль-Багдади, или Айман аз-Завахири, под чёрными знамёнами «Аль-Каиды» пойдут строить исламский халифат, жечь церкви и живьём христиан, я скажу да. Но здесь нет религиозного фанатизма.

Ю.БУДКИН: 757-й спрашивает: «Есть арабский след среди наёмников на Украине?»

Е. САТАНОВСКИЙ: Наёмники на Украине – это широко известная тема, о которой мало кто знает, но много кто говорит. Давайте поймём, какой там арабский след. В начале прошлого месяца из Абу-Даби десятью бортами примерно 300-400 человек со спецтехникой, прибыла в аэропорт Борисполь. Это были люди Эрика Принца - известного бывшего руководителя частной военной компании Black Water, который продал свои акции. Сегодня она называется Академия, ей руководит бригадный генерал, вполне достойный человек в США. А Принц со своими деньгами пошёл на другой проект. И сегодня центр, в котором он создаёт частную армию для Эмиратов – это Абу-Даби. Как раз сейчас он занимается созданием там авиакрыла вертолётного и с беспилотниками. Скорее всего, мы эти вертолёты на Украине тоже увидим. Нанял его на работу и его людей Коломойский, известный нам нынешний губернатор Днепропетровской области, магнат, человек с дюже поганой репутацией даже среди олигархов. Как говорится, среди биндюжников Мендель Крик слыл грубияном. Это примерно тот самый случай. И нанял он их, конечно, не для боевых действий в Донецке и Луганске, а для охраны себя любимого, своих активов. Арабам это интересно, тем шейхам в Абу-Даби, в частности, Ахмед Саяф бен Хаян – отставной, крупный чин, имеющий отношение к партнёрству с Принцем, для того, чтобы понятным образом проверить, как их частная армия будет в реальных условиях воевать и действовать. Потому что Эмираты опасаются того, что арабская весна к ним придёт. У них миллион своих, и четыре миллиона гастарбайтеров, их надо будет давить и душить, одновременно защищать ценные активы. И для этого надо проверить, как эта наёмная армия будет работать. Украина здесь – замечательный плацдарм. Опять же, Коломойский здесь на свои деньги это делает.

Ю.БУДКИН: Не преувеличивают ли значение Коломойского в современной Украине российские СМИ? Ведь складывается такое впечатление, что он содержит свои войска, он реально принимает решения о тех или иных заметных действиях на территории юго-востока Украины. Он что, вообще ни о чём не спрашивает у Порошенко?

Е. САТАНОВСКИЙ: Почему он должен что-то спрашивать у Порошенко?

Ю.БУДКИН: Потому что президент Украины именно Порошенко.

Е. САТАНОВСКИЙ: Да? А я думал Обама. Я даже не исключаю, что когда кончится срок американского президента Барака Хусейна Обамы, он скажет, что фамилия его Обамко, и станет президентом Украины, если он только в Кению не уйдёт. Он же так любит шутить, в Ирландии он так шутил.

Ю.БУДКИН: Тогда в этой конфигурации, где есть президент Украины Обама, есть его заместитель Порошенко.

Е. САТАНОВСКИЙ: Не подымайте Порошенко до заместителя. Что вы так. Нанятый чиновник.

Ю.БУДКИН: Коломойский тогда кто?

Е. САТАНОВСКИЙ: Коломойский – авторитетный предприниматель во всех смыслах этого слова.

Ю.БУДКИН: А что, президент Обамко не может отреагировать на действия одного из граждан?

Е. САТАНОВСКИЙ: Это президент Порошенко в данном случае. Смотрите, у вас крутой бандит. Он не против вас. Он против всех, кто против него. Но может область держать? Держит. Браткам раздали. В данном случае, коломойским браткам раздали эту область. Ярлык на княжение предполагает, что вы раздаёте уделы. Тут нашли сильного бандита с деньгами, слава тебе, Господи, еврея, что очень здорово. А потому что это хорошо, это интернационализм, это показывает, что фашисты, которые в других областях, они готовы.

Ю.БУДКИН: Он не может быть фашистом.

Е. САТАНОВСКИЙ: Режим тогда говорит: «Я не фашистский режим. Мало ли, что там дети ходят, руки выкидывают в нацистском приветствии и криками «Героям слава. Слава Украине». Да ладно, что у меня памятники стоят Шухевичу и Бандере. А Коломойскому мы дали область. Разве фашисты?» Нормально так, «кина не будет», будет всё грустнее. И в этом плане Коломойский у себя сам себе режиссёр.

Ю. БУДКИН: Он реально не контролируется Порошенко?

Е. САТАНОВСКИЙ: Как, чёрт возьми, Порошенко может кого-то контролировать? У него своих стволов нет! Стволы, которые были у Наливайченко, у Порубия, у всех, кого сейчас назначили, они же не порошенковские, каждый подчиняется своему полевому командиру, своему главе банды.

Ю. БУДКИН: И Киев не контролирует?

Е. САТАНОВСКИЙ: Да Киев «сотню» Майдана не контролирует. Куда Кличко послали, когда он попытался расчистить Майдан?

Ю. БУДКИН: В свою очередь, многие люди в Донецке и Луганске говорят, что они не контролируют других ополченцев.

Е. САТАНОВСКИЙ: Да не контролирует там никто ни хрена. Кстати говоря, Владимир Владимирович, исходя из того, что у него понимание есть, понималка у него хорошо работает, не полез в Донецк и Луганск, потому что если местное правительство не контролирует добрую половину своих боевиков, так вообще непонятно чего с ними делать. Помните, был такой замечательный генерал Ариэль Шарон, один из лучших полководцев ХХ века? Я с ним разговаривал, пока он ещё живой был, на тему того, что было в Ливане в 1982 году: христиане, резня в Сабре и Шатиле, союзничков невозможно было контролировать. А потом виноватым оказался он. Там началось бы чёрт знает что, а виноватым оказался бы кто? Догадайтесь с первого раза. Понятно, Россия и её президент. Нельзя лезть в такие игры.

Ю.БУДКИН: Если там вообще никто никого не контролирует, как там можно навести порядок?

Е. САТАНОВСКИЙ: Если вы самый крутой бандит, вы просто главный папа, вы наводите порядок.

Ю.БУДКИН: Но Коломойский, даже если главный папа, он не может контролировать ополченцев.

Е. САТАНОВСКИЙ: Он контролирует тех, кого он нанял. А у кого-то своя банда. Скоропацкий не контролировал Петлюру, а Петлюра не контролировал ни Струка, ни Григорьева, ни одного из своих атаманов. Вообще, Петлюре подчинялась только галлицийская повстанческая армия, которая тут же и легла, как только тогдашняя кайзеровская армия вошла на территории Германии. Я не исключаю, что если нынче Бундесвер войдёт на территорию Украины, то все скажут sieg heil, владей нами. Вы помните карту 18-го года? Большая такая австро-венгерская, на немецком языке. Там вся Украина, закрашенная красками, захватывает половину южной России и добрую треть Белоруссии, и много чего другого. Конечно, если зайдёт на Украину, то все поднимут руки и скажут: «Владей нами». Правда, Бундесвер не Вермахт, он с ума не сошёл туда заходить, это была такая шутка. Однако, там нет Бундесвера, там нет американской армии, там нет никакой другой армии. Кстати, я вас уверяю, что если туда зашла бы сталинская Красная армия, ей бы цветы носили быстро, потому что это была бы армия, которая не выдерживала бы современных правил геополитики.

Ю.БУДКИН: Так, как вы обрисовываете ситуацию на Украине, любую армию там будут встречать с цветами.

Е. САТАНОВСКИЙ: Жёсткую. А я что могу сделать, так она устроена.

Ю.БУДКИН: Тогда получается, что кто-то должен вводить туда армию?!

Е. САТАНОВСКИЙ: Понимаете в чём дело, старая русская поговорка рекомендует не совать нос туда, куда умные люди существенно чего более интимного не совали. В этом плане сегодняшняя Украина является местом, куда вы можете ввести армию, и только если вас так припёрло, что совсем. Путин не президент Украины, не президент Новороссии. Он является президентом Российской Федерации. В этой Российской Федерации есть свои гадости, трудности, коррупция, воровство по-русски это называется. Исходя из правил русского языка, коррупционеров можно называть ворами, это проще. Но, тем не менее, она имеет чётко свои интересы, есть жизненные интересы, а есть вляпывание куда вас тянут, как в Афганистан вляпаться.

Ю.БУДКИН: Население юго-востока – это не жизненный интерес России? Только что пришло сообщение – 100 тысяч беженцев.

Е. САТАНОВСКИЙ: К сожалению, ни население юго-востока, а юго-восток е является для того, чтобы развалить страну, жизненным интересом. Это жизнь такая. Поэтому будет 100 тысяч беженцев, или миллион, здесь нужно только максимально ускорить. Насколько я знаю, ФМС это делает. Нормальное, человеческое отношение к людям. Убрать бюрократию.

Ю.БУДКИН: Пусть будет миллион беженцев, пусть они приходят и быстро получают документы?

Е. САТАНОВСКИЙ: Пусть любое количество людей спасётся на территории России, чем Россия втянется в не выигрываемую войну.

Ю.БУДКИН: Андрей пишет: «Украина грозит сбивать наши вертолёты. А мы тогда?»

Е. САТАНОВСКИЙ: Украина правильно грозится сбивать наши вертолёты, потому что когда у вас нечем реализовывать разумную, грамотную политику добрососедства, вам следует громко тявкать. Каждый, у кого есть брехливая дворняжка, знает, как это бывает, особенно когда забор крепок. Потому что когда вдоль забора прогуливается крепкая кавказская овчарка, то пока забор крепкий, с той стороны можно бегать и облаивать её сколько угодно. Очень грустно, когда забор внезапно кончается, и ты остаётся один к одному с этой довольно крупной горой мышц с клыками, и посмотришь ей в глаза. Тогда остаётся с довольно неприятным визгом, быстро поджав хвост, уноситься в конуру. Я полагаю, что конец забора – это первая попытка не облаивания из-за забора, а первая реальная попытка чего-нибудь российское, не важно, где оно летает, сбить. Я как вполне себе биологический еврей приветствую опыт наших коллег из Израиля. Ежели по тебе палят, то, во-первых, всё то палящее, что по тебе выстрелило, должно прекратить своё существование достаточно быстро, вместе с тем расчётом, который нажал на курок.

Ю.БУДКИН: Но оно будет на территории другого государства.

Е. САТАНОВСКИЙ: И хрен с ней.

Ю.БУДКИН: Но тебе это лыко в каждую строку будут ставить.

Е. САТАНОВСКИЙ: А и хрен с ним, повторяю ещё раз, имея в качестве хрена не эмфатическую лексику, а исключительно полезное растение, натираемое к холодцу. Это означает, что должен быть симметричный ответ. Например, введение бесполётной зоны. И всё украинское, которое влетает в эту приграничную бесполётную зону, исходя из тех действий, которое предприняло это соседнее государство, должно слетать, утыкаясь носом в землю, с печальным взвизгом. И оно должно это знать. Воспитывать надо рефлексы по Павлову. Собака когда не кусает? Она не кусает, когда пинка получит. И именно так на острове Папуа Новая Гвинея были ликвидированы каннибалы. Их всех выбили. Перестали мясо есть. Их выбивали с разных сторон. И местные племена, и немецкие канонерки. Эта самая Новая Гвинея принадлежала немцам в своё время, и много кто ещё.

Ю.БУДКИН: Выбивая в данной ситуации, можно остаться не осуждённым для РФ?

Е. САТАНОВСКИЙ: Российская Федерация не останется не осуждённой, даже если она будет вести себя как кролик Роджер. Даже если она будет говорить все добрые и хорошие слова.

Ю.БУДКИН: Если тебя всё равно будут осуждать, тогда можно делать больше чем обычно?

Е. САТАНОВСКИЙ: Правильно. А вот возможность того, как хотелки должны соответствовать могулкам, потому что мало ли что ты хочешь, ты чего можешь? Это и есть функция президента.

Ю.БУДКИН: Мы не можем войти на территорию юго-востока?

Е. САТАНОВСКИЙ: С моей точки, мы должны войти на любую территорию, будь то юго-восток Украины, штат Висконсин, Гавайские острова, или Зимбабве, если об этом военно-политическое руководство примет соответствующее решение, отвечая на необходимые с его точки зрения и достаточные вещи, исходя из соотношения рисков и возможностей, которые у него есть. И мне ему советовать бессмысленно, как и всем остальным, потому что у меня нет той информации, которая есть у него о состоянии армии.

Ю.БУДКИН: Если это не сделано, значит, не время.

Е. САТАНОВСКИЙ: Вынужден верить в то, что оно лучше знает. По тем моментам, которыми занимаюсь непрерывно, то есть, вопросами ближнего и среднего Востока, соответствующую информацию даю, и полагаю, что её внимательно учитывают. Но Украиной с точки зрения военного анализа и баланса рисков и возможностей просто не занимаюсь, этим занимаются другие люди, вполне профессиональные.

СЛУШАТЕЛЬ: Евгений Янович выступал, что принц Турки является инициатором теракта 2001 года. Имело ли это более высокую политическую перспективу? Второй вопрос. Ястребы внешней политики санкционировали 9 статью Конституции. Будет ли нарастать вектор противоречий между Россией и Японией по поводу северных территорий?

Е. САТАНОВСКИЙ: Принц Турки. Для меня гораздо важнее, что он вдохновитель Норд-Оста. Я в России живу, при всём глубоком сочувствии к терактам 11 сентября, точнее к их жертвам. Американцы должны разбираться с принцем Турки по поводу 11 сентября. Будут ли они это делать? Нет. Да, там есть большая напряжённость по поводу суда скептиков в Пентагоне и ЦРУ. Как есть близкий родственник – муж его сестры принц Бандар бин Султан, принц террористов как его называют, за которым и два волгоградских теракта, и Бостонский теракт, много чего ещё. Да, какие-то карьерные осложнения, не более чем. Что касается вектора напряжённости между Россией и Японией. Жмём плечами, понимаем, что Курильские острова являются проблемой до той поры, пока наши японские коллеги не приняли разумное решение о том, как всем нам, сохранив лицо, выйти из некоторого кризиса в этих бессмысленных отношениях с взаимным общим интересом, с тем, чтобы японцы радовались тому, что могут присутствовать на Курильских островах, а мы продолжали на них присутствовать тоже, и никто ничего не потерял. Такие варианты возможны. Но тупой бросок лбом в стену, с идеей о том, что в ней когда-нибудь откроется калитка, вряд ли поможет Японии.

Ю.БУДКИН: 207-й пишет: «Хорошо вам. Беспроигрышно мнение политолога, чья политическая линия колеблется с линией партии».

Е. САТАНОВСКИЙ: а) я не политолог и никогда им в жизни не был, как впрочем, не политтехнолог. б) я не вхожу ни в одну партию, не работаю на государство, и не получаю от него бюджетных и не бюджетных денег, и не являюсь частью Академии наук. Мне совершенно плевать на линию партии, поскольку я зарабатываю себе сам. Я металлург. И в качестве главы корпорации вынужден финансировать институт. Что я могу поделать! Я говорю что хочу. Привычка у меня такая, дюже поганая.

Ю.БУДКИН: Президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский. Спасибо.

Е. САТАНОВСКИЙ: И вам не болеть.