Рост без запаса. Что тормозит налоговую систему самой быстрой экономики ЕАЭС?

В российской повестке Кыргызстан звучит редко, хотя это самая быстрорастущая экономика ЕАЭС.

В первом квартале 2026 года Россия стала крупнейшим прямым инвестором республики, вложив $134 млн, тогда как за весь 2025 год было проинвестировано $181,6 млн. В августе Владимир Путин в обращении к Кыргызско-российскому форуму говорил о более чем 2 тысячах компаний с российским капиталом. Условия и правда располагают: налог на прибыль 10%, НДС 12% против российских 22% с 2026 года, регистрация компании за день, русский язык сохраняет официальный статус, а для IT и экспорта действует режим Парка высоких технологий со ставкой 1% с выручки.

По итогам 2025 года ВВП прибавил 11,1% — больше, чем у любой другой страны союза, и это уже третий год подряд с динамикой около десяти процентов. Розничная торговля выросла на 20%, строительство — на 21%, промышленность — на 10%. На таком фоне легко решить, что в республике всё работает одинаково хорошо. Но у этого роста есть малозаметная сторона, от которой напрямую зависит, насколько он предсказуем для приходящего российского бизнеса — налоговое администрирование.

Деньги есть, но запас тает

За девять месяцев 2026 года налоги и страховые взносы принесли 378,9 млрд сомов против 274,7 млрд годом ранее — рост почти на 38%. Отдельно налоговые поступления выросли на 40,7%, до 302,3 млрд. Отраслевая статистика подтверждает ту же тенденцию: за восемь месяцев в бюджет и Социальный фонд поступило 335,9 млрд сомов, на 92,8 млрд больше прошлогоднего.

Однако темп роста сборов планомерно снижается. По налогам он падает со 151% в апреле до 136,7% в сентябре, причем последние три месяца — непрерывно вниз. Медленнее всего растут страховые взносы и отстают от налогов. По всей видимости, часть реальных зарплат, остается в тени, а значит, за этим скрывается не до конца легализованный рынок труда.

Поступления в бюджет увеличиваются, и даже быстрее номинального ВВП. Но запас прочности у бюджета тонкий, и именно это делает затухающий темп важным. Республиканский бюджет на 2026 год сведен с символическим профицитом около 436 млн сомов и балансируется в основном за счет внешних источников. При этом власти закладывают очередной рост примерно на 10% и поручили налоговой службе собрать 318,2 млрд. Так чем же будут оплачены планы следующего года — собственными поступлениями или новыми заимствованиями?

Откуда взялся рост? Реформы президента Жапарова

В 2021 году, сразу после принятия новой Конституции, усилившей президентскую власть, Садыр Жапаров объявил фискальную реформу — упрощение и цифровизацию процедур, снижение налоговой нагрузки и вывод бизнеса из тени, а сквозным элементом всех преобразований назвал цифровизацию. Одним из первых его указов стало улучшение инвестиционного климата и защита имущества инвесторов. На международных площадках — от саммита в Дубае до встреч с российским бизнесом он обозначал приоритеты: борьба с коррупцией, вывод экономики из тени через новые инструменты налогового администрирования и цифровизация госуслуг.

Курс дал измеримые плоды. За три года объём ВВП фактически удвоился, инвестиции в основной капитал в 2025 году выросли на 18,4% — до рекордных 374,6 млрд сомов, а налоговые сборы достигли исторического максимума в 389 млрд, причём в правительстве рост объясняют не повышением ставок, а именно легализацией и цифровым контролем. Сам Жапаров формулирует итог жёстче: по его словам, государство навело порядок в сферах с теневыми схемами и достигло финансовой самостоятельности, позволяющей реализовывать крупные инфраструктурные и социальные проекты.

Программу задумал президент, но исполняет ее Государственная налоговая служба. С 2026 года в республике работает электронная система Kezet, прослеживающая товар от завода или таможни до кассового чека, по логике близкая к российскому «Честному знаку». Параллельно за год из 3400 сотрудников службы сократили около тысячи — почти каждого третьего инспектора. Объясняют это так: чем меньше ручного контроля, тем меньше поля для коррупции.

Что говорят аудиторы и премьер

Внешний контроль фиксирует, что качество администрирования за этой скоростью не поспевает. Счётная палата проверила исполнение доходной части бюджета и собственный бюджет налоговой службы за 2025 год и указала на слабый внутренний финансовый контроль, направив обязательное предписание. Риск непоступления средств в бюджет аудиторы оценили в 11,559 млрд сомов. По принятым мерам дополнительно начислено 3,2 млрд. Сама служба выводы оспаривает, часть замечаний признавая, часть отвергая.

О том же, но своими словами, говорит и правительство. На коллегии 6 февраля 2026 года премьер-министр Адылбек Касымалиев похвалил рост сборов, но тут же указал на увеличение налоговой задолженности и систематический рост предоплат по НДС и другим налогам, потребовав безотлагательных решений.

Жалобы предпринимателей

В июне 2026 года бизнес рассказывал налоговой о сбоях электронных счетов-фактур. В учете появлялись документы на непоставленный товар, функция отклонения работала нестабильно, и доказывать ошибку приходилось покупателю. Звучали претензии на долгое рассмотрение апелляций, продолжавшие капать пени и арест счёта примерно на 1,2 млн сомов. Пока жалобы официально не доказали, и неизвестно, устранен ли сбой к октябрю.

Сомнения усиливает и позиция самого руководства службы. 1 октября 2026 года в парламенте депутат задала вопрос председателю налоговой службы Алмамбету Шыкмаматову о том, может ли он поручиться за честность своих подчиненных, Шыкмаматов ответил: «Не могу». Признание прозвучало на фоне претензий бизнеса к администрированию и данных надзорного органа. К слову, на самого действующего главу службы 2017 году уже заводили дело по статье «Коррупция», но год спустя прекратили за отсутствием состава преступления. За первые пять месяцев 2026 года прокуратура выявила 105 случаев незаконного наложения штрафов налоговыми органами — санкций, которые накладывались вопреки закону, там, где кодекс предусматривает лишь предупреждение. По итогам проверки к ответственности привлекли 51 должностное лицо.

Чем больше в республике российских денег и компаний, тем острее вопрос предсказуемости администрирования — и однажды он уже выходил на уровень глав правительств. 31 января 2025 года Михаил Мишустин на встрече с кыргызским коллегой заявил о необоснованных претензиях местных госорганов к российским компаниям, сослался на ноту МИД с описанием противоправных, порой вымогательских действий и попросил прекратить административное давление. Какие именно компании имелись в виду, он не уточнил, но за два месяца до этого ГКНБ провел обыски в бишкекском офисе «Яндекс.Такси» по делу об уклонении от налогов в особо крупном размере. Глава налоговой службы Шыкмаматов ответил лично: слово «вымогательство» назвал грубым преувеличением, а хозяйственным спорам, по его словам, придали политическую окраску. Однако в августе комитет национальной безопасности задержал двух сотрудников налоговой. По версии следствия, грузовики с коммерческим товаром за вознаграждение оформляли как пустые. Вина, надо заметить, не доказана судом, причастность руководства не установлена…