• Интервью с Алексеем Пушковым от 19 апреля 2018 года

    15:00 Апрель 19, 2018

    В гостях

    Алексей Пушков

    Член Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству

    Ю.БУДКИН: Наш гость – председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике Алексей Пушков.

    Алексей Константинович, добрый день.

    А.ПУШКОВ: Здравствуйте.

    Ю.БУДКИН: Прямой эфир, поэтому 73-73-948 номер телефона, код города 495, смс-портал работает, Telegram govoritmskbot.

    Один из наших слушателей, кстати, уже обращается к вам с вопросом. Это риторический вопрос, но все-таки. «Почему Россию так унижают и ненавидят? Мы что-то не так делаем? Мы же ведь на одной планете Земля», — спрашивает 413-й.

    А.ПУШКОВ: Я сразу хочу сказать, что далеко не все ненавидят. У нас несколько сбит фокус прицела. Мы сами себе его сбили в 90-е годы, когда убедили себя в том, что 25-30 государство Запада и западного альянса — это и есть весь мир. Да, это страны очень весомые, да, у этих стран — и это, кстати, очень важно — есть информационное лидерство, у них самые мощные средства массовой информации. Через это они присутствуют в самых отдаленных уголках мира, вплоть от Огненной земли до острова Хоккайдо. Но это не весь мир. Я призвал бы не абсолютизировать.

    Есть группа стран, поддерживающих Соединенные Штаты Америки. Мы для Соединенных Штатов сейчас некоторая проблема, поскольку мы с ними не согласны по целому ряду вопросов. Отсюда идет демонизация, отсюда идет череда атак на Россию. Но если вы поедите в Пекин, в Дели, в Каир, в Рабат, в Сербию, в Бразилию и даже в Японию, вы уже вот той атмосферы, которая присутствует в Соединенных Штатах и в Европе, уже не почувствуете. Мир гораздо шире. Поэтому, когда говорят, во всем мире, нет, не во всем мире. В части мира – да. Ну, а что, собственно, чего можно было ожидать? Вы сказали, те правила игры, по которым играет Запад, нас не устраивают. Так что вполне логично. Я думаю, что после мюнхенской речи Путина, когда он, собственно, об этом сообщил, что мы не согласны с тем, что США правят современным миром, ясно было, что так и произойдет. Для меня здесь нет никакой загадки.

    Ю.БУДКИН: Михаил Бондарев пишет: «Но ведь у тех 20 или 30 процентов, о которых вы говорите, у них технологическое лидерство, а это самое главное?»

    А.ПУШКОВ: Почему самое главное? Много, что главное. Есть технологическое лидерство у них действительно. Но сейчас, например, посмотрите на Китай. По всем данным Китай уже опережает Соединенные Штаты по валовому внутреннему продукту в пересчете на покупательную способность на душу населения. Я могу сказать последние данные: 119% у Китая от американской экономики. То есть уже на пятую часть опережает. К 2040 году в абсолютных объемах по рыночным ценам будет превосходить американскую экономику. И у Китая многие технологии, и у других стран будут многие технологии. Мир не стоит на месте. Мы имеем тенденцию абсолютизировать сегодняшний день. Сегодня так, а через пять, десть лет уже будет иначе. И потом, знаете, технологический прогресс не сводится к Западу. У меня такое ощущение, что у нас очень часто говорят, вот технологии есть только на Западе, потому что мы тем самым как бы оправдываем собственную неспособность работать над технологиями. Но были же технологии в Советском Союзе, которые позволяли бурить нефть без западных компаний и бурили, и добывали. Потом уничтожили эту промышленность, ну так получайте теперь. Были технологии, которые позволили отправить Гагарина в космос. Да, нормально. В 1957 году мы первые в мире испытали межконтинентальную баллистическую ракету, и это вызвало, кстати, колоссальную панику в США, возникла вот эта истерика по поводу ракетного отставания Соединенных Штатов от России. Значит, мы можем делать технологии. Значит, это вопрос концентрации ресурсов, это вопрос политической воли, это вопрос структуры экономики. Но если мы ставим такую задачу, давайте ее добиваться. А говорить о том, что мы все импортируем с Запада, как нам говорили наши друзья реформаторы, ну вот импортировали, пока могли, а потом возникла сложная ситуация политическая, теперь уже не можем импортировать. Уроки надо извлекать из этого.

    Ю.БУДКИН: Эдик Псковский, 949-й пишет: «Получается, что мы хорошие для нищих, которым от нас что-то надо. Потому что мы же не можем сказать, что мы хорошие для Китая, потому что это… Китай провинция США все равно».

    А.ПУШКОВ: Нет, это глупость полная. Пусть вот этот молодой человек или господин 949 съездит в Шанхай, пусть он даже съездит в Пекин, который гораздо менее развит, чем Шанхай. Я был в Китае полтора года назад и я был в Китае в 2004-м. Это потрясающе. Рывок фантастический. И обратите внимание, одна партия. Даже ширмы нет в виде конкуренции партий, свободы СМИ, вот этого всего. Одна партия правит, но правит так, что в Соединенных Штатах все понимают, что Китай — главный противник Соединенных Штатов в 21 веке. Это насчет Китая. Никакая не провинция, абсолютно нет. Пусть поговорят с американцами, они скажут, что они Китай больше опасаются даже, чем нас. Мы краткосрочный вызов, а Китай — это долгосрочный вызов, прежде всего в экономике.

    Хорошие для бедных. А когда мы были хорошими для богатых? Мы для Запада никогда хорошими не были. А что, мы при Ельцине были хорошими для Запада что ли?

    Ю.БУДКИН: Нет, имеется в виду, что мы хорошие для тех, кому что-то обязательно даем.

    А.ПУШКОВ: Знаете, Китаю мы не так много даем.

    Ю.БУДКИН: «Так, а Китай разве наш союзник?» - спрашивает 692-й.

    А.ПУШКОВ: В большей степени, чем очень многие страны. Китай, пожалуй, максимально близок к союзничеству.

    Есть такой критерий – голосование в Организации Объединенных Наций. Китай голосует, как правило, в нашу поддержку.

    Ю.БУДКИН: Или воздерживается.

    А.ПУШКОВ: Раньше в основном воздерживался, а сейчас в основном голосует «за». Обратите внимание, последняя резолюция, российское предложение в Организации по запрещению химическое оружия, и даже в ООН наша резолюция относительно расследования ситуации в Сирии. Китай был среди тех немногих стран, который нас поддержал. Я считаю, что да, Китай наш политический союзник.

    Ю.БУДКИН: 413-й, вопрос которого я цитировал первым, все-таки просит вас объяснить, с вашей точки зрения, США и их союзники (он их называет сателлитами), они чего хотят от России?

    А.ПУШКОВ: Они хотят, чтобы мы признали те правила игры, которые они формируют. Все.

    Ю.БУДКИН: И если мы признаем эти правила игры, почему это плохо для нас?

    А.ПУШКОВ: Это плохо для нас, потому что это уже проверено историей. По этим правилам игры НАТО должно подойти вплотную к границам России, оно уже подошло по этим правилам игры. Они приняли Прибалтику и говорили одно время, что это не имеет никакого значения, там всего четыре самолета патрулируют прибалтийское воздушное пространство. Но сейчас там уже несколько тысяч американских солдат, британских солдат. В Литве больше тысячи немецких солдат. Я вам должен сказать, что впервые после 1941 года немецкие солдаты бундесвера, то есть Германии, находятся на территории Литвы.

    Следующий шаг, по их правилам игры, Украину надо включать в НАТО. Следующий шаг, по их правилам игры, системы ПРО надо установить на границе Украины с Россией. Следующий шаг, по их правилам игры, Грузия тоже должна быть принята в НАТО. То есть по их правилам игры нас надо зажать в тиски, а потом нам диктовать условия.

    Ю.БУДКИН: Но ведь это единые правила для всего мира. Михалыч в этой связи пишет: «Но ведь Китай правила игры Запада принял».

    А.ПУШКОВ: Нет, не принимает. Посмотрите, что Китай делает в Южно-Китайском море. Китай берет отмели и каменистые островки в Южно-Китайском море, строит на них целые платформы. Американцы обвиняют в том, что это военные базы, китайцы говорят, нет-нет, это просто для судов и так далее, но думаю, что американцы здесь имею долю истины, когда они говорят, что Китай таким образом занимает пространство в Южном Китайском море. Почему? Потому что у Соединенных Штатов большое количество баз на Дальнем Востоке. 90 тысяч солдат и баз штук 15 в Японии, в Южной Корее 30 тысяч солдат американских и тоже четыре базы. И Китай как бы расширяет ареал своей безопасности. Он не хочет дать американцам полностью контролировать морские пути вдоль своего побережья. Китай не принимает этих правил игры.

    Один из американских специалистов по Китаю насчитал 14 пунктов разногласий между США и Китаем. Другое дело, что они сейчас не так на повестке дня, они не так заметны, они не так видны. Хотя торгово-экономические споры, вы наверняка об этом слышали, вот это взаимное выкатывание таможенных пошлин по 25%, американцы выставили на 128 китайских товаров, те ответили, сейчас американцы готовят новую порцию претензий. Это тоже показатель того, что Китай не хочет играть по американским правилам игры или как минимум он хочет их с ними обсуждать, чтобы выработать какую-то общую платформу. А американцы не хотят вырабатывать общую платформу. Они говорят: вот как мы сказали, так и должно быть, а вы все должны этому следовать. И при Трампе это даже усилилось. Поэтому мы не единственные, кому это не нравится.

    Ю.БУДКИН: Хорошо, мы не единственные, Китай тоже противостоит Соединенным Штатам Америки по собственным интересам, по собственным причинам. А наша-то роль какая? Все-таки Китай и Соединенные Штаты Америки – это сильно больше, чем Россия.

    А.ПУШКОВ: Китай и Соединенные Штаты Америки не вместе. Если бы они были союзниками, то я бы сказал, что у вас абсолютно правильное суждение, потому что если бы и Китай, и Соединенные Штаты были против нас, то это была бы ситуация очень плохая.

    Ю.БУДКИН: Но когда два больших между собой…

    А.ПУШКОВ: Они не договорятся между собой. А не договорятся, потому что у американцев сейчас принцип такой практически: или все, или ничего. То есть: все либо должны подыгрывать нам и играть по нашим правилам, либо мы вас будем подвергать санкциям, таможенным пошлинам, ограничениям и создавать вам всякие проблемы.

    Я думаю, что американцы делаю очень неправильную вещь в стратегическом плане. Дело в том, что основой американской внешней политики еще со времен Киссинджера было следующее правило: либо ты имеешь плохие отношения с Россией, то есть с Советским Союзом, тогда у тебя должны быть хорошие отношения с Пекином, либо ты ссоришься с Пекином, но тогда у тебя должны быть хорошие отношения с Москвой. Нельзя эти две континентальные державы толкать в объятия друг друга. Вот сейчас они делают именно это, что Китай и мы – оба подвергаемся давлению Соединенных Штатов, и это, конечно, нас сближает. Поэтому я бы сказал, что сейчас контуры другие, сейчас скорее Китай и Россия против США, чем Соединенные Штаты с одним из этой тройки. То есть в этой тройке это неравнобедренный треугольник.

    Ю.БУДКИН: Тогда, в советское время, они боялись, что Китай присоединится к Советскому Союзу или так казалось. А теперь-то другая конфигурация, и Россия скорее будет присоединяться к Китаю. Разве не так?

    А.ПУШКОВ: Понимаете, в мировой политике такие понятия, как «присоединяться», вещь очень относительная.

    Ю.БУДКИН: Но всегда кто-то главнее.

    А.ПУШКОВ: Ну как вам сказать… На уровне этих трех держав – США, Китай и Россия - я не считаю, что кто-то главнее. Если бы США были однозначно главнее, то у нас не было бы вот этого стремления проводить самостоятельную внешнюю политику, у нас просто не было бы такой возможности даже, если бы они были однозначно главнее. Они нас просто подавили бы и все. Но мы проводим эту политику. Значит, они не однозначно главнее.

    Китай по отношению к нам. Китай — это все-таки дальневосточная держава. Китай, кстати, нам не выдвигает практически никаких требований. Китай заинтересован в наших, конечно, природных ресурсах, он заинтересован в нашем рынке.

    Ю.БУДКИН: Тогда 599-й пишет: «Мы заплатили за дружбу Китаю сдачей миллионов гектаров лесов в Сибири».

    А.ПУШКОВ: Нет, это все очень… Слушайте, да, есть там, конечно, концессии, но эти концессии всегда были. Концессии были и раньше, и другие страны предоставляли концессии. Нам все время хочется драматизировать, что мы чем-то заплатили чудовищно, сдали, отдали, лишились. Пока мы только Крым, собственно, присоединили. Если говорить серьезно, юридически, мы присоединили территорию с 2,5 миллионом человек. Вот это да, это приобретение Российской Федерации. А то, что мы китайцам сдаем, отдаем и прочее, это не соответствует действительности. Другое дело, что да, там есть иммиграция. Да, там сейчас примерно 250-280 тысяч китайцев проживает на нашем Дальнем Востоке. Да, мы недофинансируем Дальний Восток. Да, нет советской системы привлечения туда хороших специалистов, нет этих коэффициентов по зарплате, которые были в советское время. Почему люди ехали на Север, в Мурманскую область и на Дальний Восток? Потому что там можно было много заработать денег лет за 10-15, потом хорошо жить в Центральной России. У нас, к сожалению, разговоров много, а народ же уезжает по-прежнему с Дальнего Востока. Если мы освобождаем эти территории, ну так, конечно, в исторической перспективе возникнут какие-то угрозы для них. Если мы будем их развивать, то я не вижу, чтобы китайцы туда пришли, все захватили. Это не просматривается. У китайского государства нет политики территориальной экспансии. У них нет претензий к нашему Дальнему Востоку и так далее. Здесь все зависит от нас. Сумеем мы развить этот свой регион с участием китайцев, корейцев, японцев — прекрасно, не сумеем — тогда наши дети, внуки и правнуки будут за это расплачиваться.

    Ю.БУДКИН: 235-й спрашивает: «Соединенные Штаты Америки давят на Российскую Федерацию. Китай тоже противостоит Соединенным Штатам Америки. США давят и на Китай?»

    А.ПУШКОВ: США давят на Китай.

    Ю.БУДКИН: Это похоже на то, что происходит с Россией?

    А.ПУШКОВ: Нет, пока не похоже.

    Ю.БУДКИН: Почему?

    А.ПУШКОВ: Не похоже по той причине, что Китай сумел создать мощнейшую систему взаимозависимости с Соединенными Штатами. Во-первых, у Китая на два триллиона долларов американских ценных бумаг. Стоимость американских ценных бумаг стратегически зависит от Китая. Представьте себе, что Китай начинает сбрасывать эти бумаги, выкидывать их на рынок. Их цена резко падает, обрушивается вся система продажи американских долговых обязательств. Это первое.

    Второе – гигантские инвестиции в Китай со стороны американского бизнеса. Китай сумел создать систему лоббизма в США. Как только вы попытаетесь что-то сделать против Китая, ну такое, серьезное, там сразу начинается подпольная работа и в кулуарах и Конгресса, и Сената, и администрации президента, люди уговаривают этого не делать. Почему? Потому что у них огромные деньги в Китае.

    И третий фактор — взаимная торговля 650 миллиардов долларов, даже больше сейчас, по-моему, под 700 миллиардов долларов. Нарушать эту торговлю всем не хочется. Почему очень многие сейчас в США критикуют Трампа за таможенные пошлины в адрес Китая? Потому что это в итоге ударит очень сильно по американскому бизнесу. Так что Китай сумел создать систему взаимозависимости Китая и США, прежде всего, торгово-экономической, а мы — не сумели. Вот разница.

    Ю.БУДКИН: «Глава временной комиссии Совета Федерации по информационной политике призвал в случае ограничения вещания телеканала RT в Великобритании пойти на аналогичные меры в отношении русской службы BBC». Ведь аналогичных мер не может быть. RT вещает в Великобритании. А BBC разве вещает?

    А.ПУШКОВ: BBC здесь работает, мы видим здесь BBC по кабельному телевидению. А как же?

    Ю.БУДКИН: Но они же говорят не по-русски.

    А.ПУШКОВ: Это неважно. Здесь мы вступаем в зону юридическую. Если наш канал, который получил лицензию в Великобритании, мы же не пиратским образом там вещаем. Получили лицензию, соблюдаем правила, все, пожалуйста, счета в банках, все как полагается. Да, мы иностранное средство массовой информации, но мы вещаем на территории Великобритании на английском языке. Очень хорошо. Они сейчас выдумали семь претензий по необъективности якобы. Я вам должен сказать, я регулярно смотрю BBC, если уж говорить о необъективности, то там мы можем насчитать не семь, а 27 претензий к ним.

    Поэтому, если они, допустим, ограничивают деятельность Russia Today на территории Великобритании (а это давняя мысль, это и некоторые парламентарии с этим выходили, и члены правительства, и Борис Джонсон критиковал Russia Today), то я считаю, что мы должны принять абсолютно аналогичные меры по отношению к BBC. Проанализировать их контент, найти подтверждение, а это, я вас уверяю, будет очень легко сделать, необъективности и предвзятости вещания BBC. У них здесь огромная служба, между прочим, и не только русская. BBC здесь обеспечивает деятельность, во-первых, всех телеканалов BBC. Во-вторых, радиокомпания BBC, куча программ новостных и так далее. У них большой офис на Павелецкой. И если они будут ограничивать деятельность Russia Today, то я считаю, что мы должны точно также юридически ограничить деятельность. Неважно, на чем они вещают, на каком языке, это не имеет никакого для меня значения. Они здесь работают? Работают. Они имеют доступ к российскому зрителю? Да. Я включаю Amedia — я вижу BBC, я включают НТВ+ — я вижу BBC. Значит, они имеют доступ к российскому зрителю. На каком языке, это не имеет значения. Кстати, многие российские зрители владеют английским языком вполне, чтобы смотреть BBC.

    Ю.БУДКИН: Не может быть такого, что в результате этого скандала они скажут: теперь мы требуем, чтобы и у нас была, как у RT в Великобритании лицензия на английском, была лицензия для BBC на русском языке.

    А.ПУШКОВ: Они, во-первых, не потянут это. Вы знаете, что такое делать телевидение на языке? Это большие инвестиции. RT изначально задумывалась как компания, которая будет вещать на английском языке. Для BBC есть только русская служба на русском на радио, русская служба BBC. Британское телевидение перестроить на русский язык, я вам должен сказать, это очень большие капиталовложения. Это нужно создавать по сути дела новую компанию. Поэтому я практически исключаю, что они так поставят вопрос. Мне кажется, им надо думать о другом. Им надо думать о том, что здесь есть ситуация, когда у них работает большой информационный концерн на нашей территории, BBC, и он очень уязвим для наших ответных мер. Поэтому прежде, чем принимать какие-то жесткие меры по отношению к Russia Today там… Одно дело — поговорить в парламенте, это все понятно, мы тоже можем поговорить в Совете Федерации о том, что делать с BBC. И другое дело — принимать юридические меры. Вот на юридические меры мы дадим юридический ответ.

    Ю.БУДКИН: Теперь сюжет о мальчике из сирийского города Дума собираются показать в Совете Безопасности ООН. В этой связи я хотел спросить вас вот о чем. Мы же знаем, что происходит в последнее время в Совете Безопасности ООН. На что мы надеемся, говоря о том, что мы будем показывать там этот сюжет о мальчике?

    А.ПУШКОВ: Вы знаете, что меня впечатлило в последние дни, когда я как раз смотрел, в том числе и BBC, и не только BBC? Выходят на экраны люди, эксперты, бывший посол Великобритании в Сирии Питер Форд и говорит: «Никакой атаки не было, это постановка «Белых касок». «Белые каски» связаны с исламистами. Нас джихадисты дергают за веревочки, показывая нам эти кадры фальсифицированные, а мы ведемся на это дело». Это один. Потом генерал бывший приходит и говорит, что у Асада не было оснований эту химическую атаку проводить, потому что он побеждает, он выдавливает их из Думы. Зачем же ему опять весь мир против себя настраивать? Этого не нужно. У него не было мотива. Знаете, в любом преступлении важен мотив. У него вообще никакого мотива не было. И я даже удивился, сколько людей на Западе не доверяют этой официальной информации относительно химической атаки в Думе.

    Возможно, вы слышали, есть такой Роберт Фиск, корреспондент газеты «Индепендент», уважаемая газета в Великобритании.

    Ю.БУДКИН: Его много цитировали в последние дни.

    А.ПУШКОВ: Он только что там был. Он пришел туда, поговорил с врачами, был в этой больнице. Говорит: где трупы, покажите? Ему говорят: слушайте, ни трупов, ни больных, ничего. А вот эти люди, которые там запыленные, мы видели на кадрах, которых моют водой, что-то пшикают в нос, во-первых, от химического оружия ничего в нос пшикать нельзя. Это «Отривином» и «Називином» не вылечишь, это просто смешно. Это люди, которые попали под обстрел, наглотались пыли и дыма от разрыва снарядов и пришли в больницу. Да, у них першило горло, они кашляли, но это абсолютно не газы. Поэтому сейчас на Западе объем информации, которая подтверждает, что это была постановка, очень большой. Я думаю, если мы покажем эти кадры, то это убедит, во-первых, очень многих из незападного альянса, это убедит часть средств массовой информации. Я думаю, это абсолютно правильный ход.

    Тем более, что таких мальчиков из Думы очень много. Есть девочка перемазанная, которая то была в Алеппо… Перемазанная, я имею в виду сажей. Ее то выносят из развалин в Алеппо, потом из каких-то других развалин. Во всей Сирии эта девочка. Это уже известные факты. Я, кстати, в своей программе в субботу собираюсь все эти факты собрать и показать.

    Есть мальчик, страшная фотография, два холмика, могилы две, папа лежит в одной могиле и мама в другой могиле, уже засыпанные землей. А между ними в трагической позе лежит мальчик, их сын, который пришел на могилу своих родителей. Этот кадр обошел все западные средства массовой информации. Следующий кадр, который никому не показали, улыбающийся мальчик стоит на фоне двух могил и показывает два пальца в виде victory. То есть это был кадр снят теми, кто инсценировал этого мальчика, который пришел на могилу своих родителей.

    Я не говорю, что все, но огромный объем информации о Сирии фальсифицирован. Известны случаи, когда все это снимали в Египте, а выдавали за Сирию эти постановочные кадры. Поэтому я думаю, абсолютно правильно показать этого мальчика из Думы и объяснить. В данном случае, мне кажется, они прокололись с этой постановкой.

    Ю.БУДКИН: Вообще эта история ведь возвращает нас к тому, как и кому можно верить в ситуации. Помните последний обстрел американский, когда они утверждают, что все ракеты достигли цели, а сирийцы утверждают, что они чуть ли не 71 ракету при этом сбили.

    А.ПУШКОВ: Да.

    Ю.БУДКИН: А как можно добиться доказательств либо от той, либо от другой стороны? Или это уже не нужно?

    А.ПУШКОВ: К сожалению, в нашем мире ставка делается на интенсивность пропаганды. Интенсивность пропаганды очень часто перекрывает необходимость доказательств. Выдвигается обвинение, заряжаются все средства массовой информации, создается определенная среда политическая и психологическая и потом, когда через год приходят доказательства, что этого не было, это уже никого не волнует, потому что все уже состоялось. Это уже ретроспективная история.

    Вот сейчас Тони Блэра в Великобритании очень многие обвиняют в том, что он втравил Англию в войну в Ираке, хотя никакого оружия ни химического, ни бактериологического, ни ядерного у Саддама Хусейна не было. Но это сейчас уже имеет такой общественный интерес. Война-то уже состоялась, англичане там уже потеряли около тысячи человек.

    В данном случае вы спрашиваете, кому можно верить. Я вам так скажу, вот американцы говорят, все ракеты достигли цели. По последним данным, сирийцы нам сейчас передали две неразорвавшиеся ракеты крылатые, которые якобы сейчас приезжают в Москву, «умные» ракеты. У них хватило ума не взорваться в Сирии, а переехать в Россию, вот они такой сделали «умный» выбор. Значит, уже не все достигли цели, если две не взорвались. Значит, мы уже видим, что вот эта позиция Трампа «я самый крутой, у меня все взорвалось, я вообще такой», она уже не выдерживает критики.

    Конечно, хотелось бы, чтобы сирийские власти предоставили и обломки американских крылатых ракет, которые они сбили средствами ПВО. Это бы сделало более убедительной их позицию.

    Ю.БУДКИН: Виталий напоминает нам распятого мальчика, напоминает нам самолет-истребитель, который шел сзади сбитого малайзийского Боинга над Донбассом. Говорит о том что, получается, у всех сторон есть свой распятый мальчик. Для чего этого?

    А.ПУШКОВ: Ну как, для чего это? Ну как, для чего это? Без вот этой псевдохимической атаки в Думе не было бы и атаки крылатыми ракетами на Сирию. Трампу не удалось бы показать, что он лидер современного мира. Ему не удалось бы сплотить своих западных союзников вокруг Соединенных Штатов Америки. Ему не удалось бы показать Конгрессу и Соединенным Штатам, что он решительный президент, который способен принимать военную силу.

    Ведь посмотрите, сама атака тоже в значительной степени постановочная. По всем данным говорят, что там три сирийца погибло или три ранено, но что-то очень маленькие цифры. То есть они бомбили некие непонятные объекты, говоря, что это химические объекты. Можете представить, что такое построить химический завод сейчас в Сирии, когда все камеры спутников, американских, британских, французских и так далее, нацелены на Сирию? Химический завод нельзя утаить. Это серьезное производство. Туда ходят цистерны, это все видно, это все понятно.

    В 2013 году Организация по запрещению химического оружия заявила: нет химического оружия на территории Сирии и нет химических объектов. Так что, Асад, притом, что у него и денег, конечно же, нет, потому что он все время воюет, он за три года построил новые химические заводы? Ну так покажите нам снимки этих химических заводов. Это же все видно, это все можно легко доказать. Нам показывают что-то невнятное и говорят, что это химические объекты.

    Это была постановочная атака, точно так же, как постановочная химатака в Думе, постановочная атака крылатыми ракетами, которая отвечает политическим задачам Трампа — отвлечь внимание от кризиса вокруг него внутри страны. Вы знаете, у него там скандал на скандале. И второе — миру внешнему показать, что у него по-прежнему в руках инициатива от решения сирийского конфликта.

    Ю.БУДКИН: Смотрите, неожиданный поворот. Сейчас заявление МИД России, срочное сообщение РИА Новости: при освобождении города Дума в Сирии обнаружены контейнеры с хлором из Германии и дымовые шашки, произведенные — внимание — в британском Солсбери. Таким образом, нас переводят к этой истории в Солсбери. Но прежде, чем я вас спрошу про Скрипалей, про Совет Безопасности ООН. Мы уже говорили про сюжет о мальчике, который, вы говорите, надо показывать. То, что происходит в Совете Безопасности, вы уже говорили, что идея исключения России из Совета Безопасности, в общем, неперспективная идея. Но… Чем это все закончится?

    А.ПУШКОВ: Думаю, что так и будет продолжаться. Потому что исключить Россию из Совета Безопасности призывает только Порошенко, больше никто не хочет подписываться под этой идеей, я имею в виду из серьезных политиков. А как? Невозможно члена Совета Безопасности оттуда исключить. Его никто туда не избирал. Это положение по статусу победителя во Второй мировой войне.

    Ю.БУДКИН: Это да, но Совет Безопасности нерабочий по сути.

    А.ПУШКОВ: Во-первых, неизвестно, будет ли он рабочий, даже если там останется один Китай, потому что Китай может возражать против целого ряда вещей. Во-вторых, в этом и смысл Совета Безопасности, чтобы были несогласные. В этом смысл как бы международной демократии, чтобы был противовес. Потому что иначе что? Американцы хотят, чтобы ООН просто подмахивала все их решения. Так не в этом задача Организации Объединенных Наций, чтобы подмахивать решения одной державы или одной группы стран. Я думаю, даже если опрос сделать среди членов Организации Объединенных Наций, я уверен, что большинство сказало бы нет. Потому что тогда нужно вообще всю Организацию Объединенных Наций уничтожать, создавать новую организацию, назвать ее НАТО-2. Пусть она сидит в Нью-Йорке, там будут распоряжаться американцы, французы и англичане там вообще тогда не нужны, они могут вполне сидеть в Париже и в Лондоне и соглашаться со всем тем, что будут делать Соединенные Штаты Америки.

    ООН — это не НАТО. США хотят создать из ООН второй НАТО. Буш-младший в свое время даже взносы отказывался платить в Организацию Объединенных Наций, он говорил, что это безобразная антиамериканская организация. Потому что там Америку, на его взгляд, слишком много критиковали.

    Но это такая организация, она выражает некую мировую точку зрения, разную совершенно. Это может быть и антироссийская, и пророссийская, и антикитайская, и прокитайская, но это организация для разных точек зрения и по возможности для их согласования.

    Иногда о чем-то удается договориться. Например, то, что Иран прекратил работу над ядерным оружием, это достижение Организации Объединенных Наций, тут ничего не скажешь. Семь государств при поддержке Совета Безопасности ООН добились того, что Иран отказался от создания ядерной бомбы, чем предотвращена ядерная гонка вооружений на всем Ближнем и Среднем Востоке. Потому что, если бы он создал, то там бы и саудовцы стали бы покупать ядерную бомбу, может быть, у Пакистана, там и Египет, там и Турция, там много чего могло бы произойти. Вот вам достижения ООН.

    Но очень много ситуаций, когда ООН не способна решить конфликтные проблемы.

    Ю.БУДКИН: Ну хорошо, пусть не такая идея, как идея Порошенко, может быть, как-то организует право вета. Или это невозможно тоже?

    А.ПУШКОВ: Я думаю, что ничего этого не будет. Я вам больше скажу, ряд стран, такие как Япония, Индия, Бразилия, африканские государства, настаивают на расширении членов Совета Безопасности ООН. То есть сделать, допустим, не пять, а девять, чтобы были представлены. Латиноамериканский континент имеет право? Ну, в общем, сколько времени прошло после Второй мировой войны. Азия чтобы была представлена, не только Китай, вот Индия претендует, например. Африканцы говорят: будем делегировать одну из крупных стран Африки, каждый год новую. То Эфиопия будет там заседать, то Ангола там будет заседать, то Нигерия, то Южноафриканская республика.

    Почему у черной Африки (35 государств, больше, по-моему, 40) нет ни одного представителя в Совете Безопасности ООН. Все говорят им, «да, да, да», американцы говорят, «мы за это выступаем», но на самом деле делают все, чтобы этого не произошло. Потому что хотят сохранять ту относительную монополию, которая у них есть.

    Что такое девять членов Совета Безопасности ООН с правом вета? Понимаете, это сокращение американского влияния.

    Ю.БУДКИН: Ну может быть так, но теперь девять без права вета.

    А.ПУШКОВ: Вы знаете, очень много идет разговоров, я о реформе ООН слышу уже 20 лет. И я вижу, что проще ее сохранить в нынешнем виде, чем изменить. Потому что те государства, которые имеют право вета, расставаться с ним не хотят. Они не хотят расставаться со своим особым статусом.

    Здесь даже дело не в нас, допустим. Если даже мы поддержали, скажем, эту акцию по реформе Совбеза, то ее зарубили бы американцы, французы, англичане. Потому что тогда они становятся как другие. А они не хотят быть как другие, они хотят бы мировой элитой. Поэтому на сегодняшний день я вижу большой простор для дискуссии о реформе ООН, но очень маленькие возможности для ее практической реформы.

    Ю.БУДКИН: 45-й пишет через смс-портал: «Турция поддержала удары западной коалиции. Иран продвигает в регионе радикальные идеи своей исламской революции». Про опасность наших союзников.

    А.ПУШКОВ: У Турции особая позиция вообще по Сирии, мы это знаем прекрасно. Мы знаем, что Турция долгое время добивалась свержения режима Башара Асада, правительства Башара Асада. И я не удивлен, что Турция поддержала, эти антиасадовские рефлексы в Анкаре по-прежнему очень сильны. Другое дело, что турки готовы обсуждать будущее Сирии на каких-то основах, скажем так. Если даже у них и были какие-то связи с ИГИЛ в свое время, они от них отказались полностью, они развернулись против ИГИЛ. Они готовы обсуждать возможность сохранения единой Сирии, у них нет задачи ее раздробления, расчленения. Я бы сказал так, турецкая позиция негативного отношения к правительству в Дамаске сохранилась, но идея сохранения единой и неделимой Сирии тоже ими проводится. На этой основе, собственно, мы с ними и беседуем.

    Конечно, у каждой страны есть специфика в своем подходе, и мы не должны считать Турцию здесь союзником. Турция наш партнер по Сирии. Мы обсуждаем в рамках этой тройки — Россия, Турция, Иран — мы обсуждаем как партнеры, но у них есть целая сумма своих собственных позиций.

    Что касается Ирана. Когда я слышу, что Иран продвигает радикальные идеи, я что-то не вижу этих радикальных идей. Ну где, хоть в какой-то стране возникло проиранское правительство? Назовите мне эту страну. Где страна-клиент Ирана? Я не вижу этого. Есть государства, которые действительно тяготеют к Ирану. Потому что там у власти тоже шииты, как в Иране. Например, Ирак сейчас тяготеет к Ирану, там у власти шииты. Правительство Асада тяготеет к Ирану, но это тоже шииты. Поэтому тут есть некая религиозная близость, да, они выступают по ряду вопросов вместе. Но нет ни одного государства, где Иран совершил бы какую-то революцию, переворот или что-то такое. Если кто и совершил переворот в Ираке, то это американцы, когда повесили Саддама Хусейна и поставили новое правительство. Иран-то к этому не имеет никакого отношения.

    Конечно, Иран хочет расширения своего влияния. А любое крупное государство хочет расширения своего влияния.

    Так что я не вижу здесь большой какой-то чудовищной иранской угрозы. Мне кажется, речь идет о другом. Иран очень беспокоит Израиль. Израиль видит в Иране угрозу своей безопасности. Эта позиция воспроизводится на всех уровнях, что исходит угроза от Ирана. Какая угроза Ирана? Иран кого-нибудь атаковал ракетами? Никого не атаковал. Иран где-то устроил государственный переворот? Нигде не устроил. Но Нетаньяху приезжает на мюнхенскую конференцию в феврале, я там был, я его слушал, и просто продает идею войны с Ираном. Я выступал после Нетаньяху, я сказал: вы понимаете, что это очень опасно. Я понимаю, что у Израиля есть некая гиперозабоченность Ираном, но не надо нас толкать, нас, другие страны, всех, к идее войны с Ираном. Потому что война с Ираном перебаламутит весь Ближний и Средний Восток. Это огромное государство, с большим военным потенциалом. А сколько нужно собрать военных, чтобы их атаковать? То есть это будет чудовищная совершенно военная история. Поэтому Израиль пытается решить свои собственные задачи, потому что Иран поддерживает некоторые антиизраильские силы, в Ливане, например, «Хезболлу», это известно. «Хезболла» периодически обстреливает Израиль. Но из-за этого начинать большую войну с Ираном, мне кажется, что это уже из той зоны, в которую мир идти не должен.

    Ю.БУДКИН: Закрывая эту тему в нынешнем разговоре, Виталий: «Зачем нам Сирия? Для чего мы спасаем Асада? Ведь не ради же борьбы с терроризмом».

    А.ПУШКОВ: Дело и в борьбе с терроризмом, потому что все-таки согласимся, что на территории Сирии действовало и продолжает еще действовать несколько крупнейших террористических группировок в истории человечества. «Аль-Каида» преобразовалась в «Джебхат ан-Нусру» и имела огромные позиции, до сих пор сохраняет позиции около Идлиба на севере Сирии. ИГИЛ – это вообще протогосударство.

    Ю.БУДКИН: Мы говорим об организациях, деятельность которых запрещена на территории Российской Федерации.

    А.ПУШКОВ: Совершенно верно. Это протогосударство. То есть это не просто террористическая организация подпольная, с ячейками, у нее правительство было, свои территории, 40% Ирака контролировали. Вот эти все организации — «Ахра Рашам», «Джейш аль-Ислам» — это радикальные организации, серьезные.

    Кстати, мы же должны понимать, что у нас есть мягкое подбрюшье у самих — это Средняя Азия. Это мусульманский регион. И мы знаем, что там действуют проповедники этих организаций. И мы знаем, что оттуда может приходить террористическая угроза. И мы знаем, что именно на почве радикальных джихадистских настроений людей вербуют в ряды потенциальных террористов. Для нас это проблема. Поэтому для нас превращение любого ближневосточного государства в рай для террористов, как была попытка это сделать в Сирии, это проблема очень серьезная. Это насчет терроризма. Я призываю не недооценивать это.

    Вспомните терроризм времен чеченской войны. Этот терроризм был тоже на основе радикальных исламистских идей. Его финансировали из целого ряда… Ближнего и Среднего Востока поддерживали. Мы знаем, что там воевал и «черный араб», и эмиссары из Иордании, из ряда других государств. Поэтому не надо недооценивать этого факта, он достаточно серьезный. Сколько у нас было террористических атак в начале 2000-х? Я помню, когда около «Националя» бомба взорвалась, в центре города. Это же людей вербовали на какой-то основе, под этим же была какая-то подкладка. Люди же не ради денег это делали, это идеологическая, идейная была, фанатизм. Откуда этот фанатизм шел?

    Ю.БУДКИН: Террористы не только в Сирии.

    А.ПУШКОВ: Не только в Сирии, но в Сирии и в Ираке они приобрели наибольшую как бы опору, наибольший размах, почти государства создали, как мы с вами только что говорили.

    И вторая причина. Получилось так, что Соединенные Штаты на 20 лет имели возможность самим разобраться с Ближним Востоком. Мы же не участвовали. Мы занимались своими делами, у нас тут был дефолт, чего у нас тут только не было. И мы ушли из этого региона. Что получилось после этого? Оккупировали Ирак, потом развалили Ливию, не разобрались с Афганистаном, там все как было, так и есть, 17 лет воюют — ничего не могут добиться. И потом решили развалить еще и Сирию. Но здесь как бы, знаете, подошла та зона, когда мы сказали: нет, все, хватит уже. Мы даже воздержались по ливийскому вопросу, и вы там уничтожили страну, там сейчас творится черте что. Сирия гораздо ближе к нам, этот регион действительно недалеко от нашей Средней Азии, и мы не хотим, чтобы вся муть вот этого Ближнего и Среднего Востока постепенно потом просочилась к нам. Поэтому Сирия для нас — это проблема и безопасности, и политической позиции.

    Ю.БУДКИН: Хорошо. Следующее. По поводу Скрипалей все-таки. Вы усомнились в том, что Скрипалей вообще отравили. Так было сказано вами или написано в Twitter 5-го числа.

    А.ПУШКОВ: Совершенно верно.

    Ю.БУДКИН: Прошло две недели. Это сомнение осталось?

    А.ПУШКОВ: Да, конечно. У меня колоссальное сомнение по этому поводу. И когда газета американская «Вашингтон Пост» удивилась, что Пушков в Москве такое сказал, а я удивлен, что газета «Вашингтон Пост» не видит, что происходит.

    Скрипалей отравили. Как? Сначала якобы в ресторане, куда они сходили покушать. Потом намазав дверь или опрыскав дверь газообразным веществом. Потом намазав ручку двери гелеобразным веществом. Потом пропитав вещи в чемодане Юлии Скрипаль, которая из Москвы привезла пропитанные «Новичком»… Слушайте, если бы они были пропитаны «Новичком», то самолет бы не долетел до Лондона, он вообще не взлетел бы из Москвы, все бы умерли на борту и первой – Юлия Скрипаль. Теперь оказывается, в жидкой форме это все произошло.

    Серьезное государство Великобритания, или претендует на это, дает 25 абсолютно безумных версий того, как это произошло. Хорошо. Есть животные, по которым можно было что-то определить. Был доступ отравляющего вещества у дома Скрипалей или нет? Что они делают? Они их кремируют, тут же убирают улики. Что это?

    Потом, посмотрите, они собирают улики. Стоят люди в скафандрах полной химической защиты и собирают страшно отравленные образцы. А в трех шагах от них стоят полицейские вообще без всего. Это как так может быть? Если заражена территория, как может в трех шагах стоять полицейский без защиты?

    Потом. Лаборатория их собственная в Портон-Дауне говорит: да, мы определили тип вещества, но откуда он, мы не знаем. Хотя до этого их министр иностранных дел говорил: эта лаборатория четко определила, вещество из России. Ну позвольте, это же вызов просто умственным способностям. Нам дают огромное количество противоречивых версий, сами себя опровергают, ничего не знают, ничего не могут объяснить. Потом выясняется, что после отравления боевым химическим веществом Юлия Скрипаль абсолютно здорова. То есть не вот, знаете, здорова полдня, а другие полдня в коме. Нет, она абсолютно здорова, это видно по ее разговору по телефону, по всему, даже по ее заявлению, которое Скотланд-Ярд написал. Это заявление мог бы сделать только здоровый человек, абсолютно.

    Ю.БУДКИН: Или ей его написали.

    А.ПУШКОВ: А если ей его написали, то тем более странно. И потом, почему она не выходит на прессу? Пусть ограниченно, пусть на трех журналистов. Вот она перед камерой, вот она сказала, что «не надо, мне русская помощь не нужна, посольство российское, спасибо, но мне помощь не нужна». Что это за сообщение через Скотланд-Ярд? Ну это же подлог, совершенно очевидно. Для меня череда фейков.

    Поэтому, что англичане пытаются доказать? Мне кажется, у них как-то операция очень сильно боком пошла. Поэтому я и спрашиваю: а было ли отравление, если все выздоровели?

    Ю.БУДКИН: Там вообще ведь много вопросов. Антон, например, пишет: «Лавров наш про дело Скрипалей говорит, что там был BZ, а британские власти, организация по защите от химического оружия, на которую мы ссылались». Мы говорили, вот они должны, мы им будем верить. А теперь они говорят: нет, там BZ не было.

    А.ПУШКОВ: Сейчас начинается то, что называл Черчилль «схватка бульдогов под ковром».

    Да, была швейцарская лаборатория, которая сказала, что в этом веществе был и другой состав, не только так называемый «Новичок». В частности, упоминался BZ. Сейчас они берут свои слова обратно.

    Как это происходит? Очень легко. Они далее заключение, после этого Лавров его озвучил. После этого на них оказали определенное давление, сказали, «ребят, вы чего говорите-то, это все подрывает нашу версию». Но они говорят, что «нет, мы не можем комментировать, мы подтверждаем находки британской стороны». То есть сейчас начинается уже борьба трактовок. Она сама по себе ни о чем не говорит. Потому что вы понимаете, человек может сделать заявление, потом ему позвонят, скажут, «слушай, возьми-ка свои слова назад, пожалуйста, опровергни сам себя», и он это в силу ряда причин сделает, потому что давление на него будет оказано со стороны серьезных политических кругов.

    Поэтому я здесь бы на другое ориентировался, не на данные этих лабораторий. Там можно все, что угодно написать и все, что угодно, отрицать. Как могла выздороветь женщина, отравленная боевым химическим веществом? Вот это невозможно. Это возможно только в одном случае: вот ее отравили и в пределах 10 минут ввели антидот. Как могли знать, что женщина, лежащая около лавочки в Солсбери, была отравлена боевым химическим веществом, и тут же ввести антидот? Где он, этот антидот? Как его можно было привезти за 10 минут? Вот если ее отравили, а за углом стояла карета скорой помощи с необходимым антидотом, тогда, возможно, ее можно было спасти. Но уже через 20 минут уже необратимые последствия, через полчаса — это уже на грани смерти, а через час — это труп.

    Ю.БУДКИН: Там рядом была химическая лаборатория, они быстро выяснили, какой антидот нужен.

    А.ПУШКОВ: О, да, за пять минут. Это невозможно.

    Ю.БУДКИН: Дальше. «Талант — это лишь одна сторона медали, а вторая сторона — это соблюдение закона и ответственности. В противостоянии двух, безусловно, талантливых литературных персонажей, великого сыщика Шерлока Холмса и преступного гения профессора Мориарти, мои симпатии всегда были, есть и будут на стороне Холмса и закона». Это глава Роскомнадзора Жаров говорит по поводу Telegram. А вы на чьей стороне?

    А.ПУШКОВ: Я вам так скажу, эта тема достаточно специфическая, она не попадала в зону деятельности нашей комиссии, она скорее имеет отношение к вопросам безопасности. Поэтому я здесь воздержусь от каких-либо оценок. Я считаю, что есть требования законодательства, им должны подчиняться все, кто действуют на территории Российской Федерации. Если у Роскомнадзора какие-то проблемы, то вот он довел до сведения Telegram, Telegram, так сказать, не согласился. Там очень много технических аспектов, как вы знаете, за шифрованием и так далее, и так далее. Поэтому я не возьмусь комментировать квалифицированно эту историю. Мне кажется, что это больше относится к сфере вопросов безопасности и даже технологической безопасности. Поэтому я бы сейчас воздержался от комментариев.

    Ю.БУДКИН: Тогда следующий. Курултай Башкирии пожаловался в прокуратуру на шутки комика Руслана Белого. Это ведь не первый раз, теперь говорят, что он что-то не то сказал, как-то не так пошутил и поэтому ТНТ должно извиняться.

    А.ПУШКОВ: Расскажите мне, я даже не знаю об этом.

    Ю.БУДКИН: Артист во время выступления остро высказался в адрес национального героя республики Салавата Юлаева. Он сказал… Даже не буду говорить, что он сказал, а то опять обидятся.

    А.ПУШКОВ: И что теперь?

    Ю.БУДКИН: И теперь они требуют, чтобы прокуратура разобралась. Больше того, они должны посмотреть на основании закона, как можно привлечь этого комика к ответственности. Вот это же не первый раз.

    А.ПУШКОВ: Есть законодательство, которое запрещает определенные оскорбления и заявления. Причем такое законодательство есть не только в России. Например, в Австрии, если вы отрицаете Холокост, три года тюрьмы за это. Вот вы вышли и сказали, не было Холокоста. Три года тюрьмы. Все. И во многих странах есть запрет на высказывания определенного типа. В данном случае я впервые от вас услышал, поэтому я не берусь сказать, что это за история и было ли здесь оскорбление. Если оскорбление, то такое, какое попадает под действие закона, или это морально-этический аспект. Я вообще не сторонник привлечения прокуратуры ко всяким высказываниям, честно вам скажу. Потому что тогда прокуратура будет заниматься исключительно разборкой с высказываниями: вот тот что-то сказал, Серебряков что-то сказал, еще кто-то сказал. Мне кажется, что здесь общество должно реагировать.

    Есть морально-этические критерии. Нельзя обгаживать ту страну, в которой живешь, так вот откровенно и грязно, что называется. Если очень не нравится, уезжай. Но это не вопрос прокуратуры, это вопрос общественной реакции, это вопрос общественной дискуссии, это вопрос общественного подхода, это вопрос моральных и этических начал. Вот у меня такой подход к этому. Но в тех случаях, когда, допустим… Есть, например, закон, который запрещает оскорбление высшего должного лица в России, президента избранного. Вот если есть оскорбление такое, да, тут может заняться прокуратура, тут все ясно, все четко, вот есть закон и вот, пожалуйста, человек оскорбил, давайте разбираться с этим дело. А вот оценочные высказывания, я думаю, что здесь прокуратуру надо привлекать как можно реже. Но я допускаю, что у других людей есть другое мнение по этому поводу.

    Ю.БУДКИН: Как раз по поводу этого мнения. Кажется, 20 лет назад люди говорили больше и смелее, чем сейчас. Но людей, которые обижаются на сказанное, больше сейчас. Почему?

    А.ПУШКОВ: Мне кажется, что есть всегда искушение запретить, когда что-то не нравится. Причем, обратите внимание, не только у нас. Вот почему в Англии так часто поднимают вопрос о запрете на вещание Russia Today? Russia Today не оскорбляет Терезу Мэй или Бориса Джонсона. То есть юридически к ней не выдвинуть серьезных претензий. Но им не нравится то, что она говорит. Они говорят: давайте-ка мы это запретим, чтобы это никто не слушал. Вот есть искушение ввести запрет на слово. На мой взгляд, с этим искушением надо бороться. Потому что вот тогда мы действительно придем к ситуации, когда всякое слово может быть запрещено. Общество так не может существовать. И мы оправданно критикуем британские власти за то, что они размышляют о возможности запрета Russia Today, потому что Russia Today доносит до них не то, что они хотят слышать. Вот если Russia Today нарушает британское законодательство, тогда это один вопрос, но этого нет. А если вам просто не нравится то, что они говорят, это надо запретить, то это совсем другой вопрос. Я предлагаю все-таки, что здесь общество должно играть более активную роль. Не правоохранительные органы, а общество. Правоохранительные органы — это уже крайняя степень вмешательства, когда есть явный состав преступления.

    Ю.БУДКИН: Когда вы говорите о том, что, кроме случаев, когда это уж совсем откровенно и грязно, но это можно законом определить, что откровенно, а что не откровенно, что грязно, а что не грязно?

    А.ПУШКОВ: Если есть такой закон. Я повторяю, если есть закон, запрещающий оскорблять достоинство президента страны, ну да, я думаю, это очень легко определить.

    Ю.БУДКИН: Об оскорблении чувств верующих появился закон. Видимо, появится закон об оскорблении каких-то национальных святынь и так далее. Потому что теперь, судя по всему, такого закона нет…

    А.ПУШКОВ: Если мы говорим о чувствах верующих… Например, никто же не говорит о том… Есть же дискуссия, ведется, есть бог или нет бога. И те, кто выступает, считает, что бога нет, их никто не сажает в тюрьму.

    Ю.БУДКИН: Но не получится ли так, что скоро посадят?

    А.ПУШКОВ: Я считаю, не надо этого допускать. Есть грани. Есть красная линия. Вот не надо приходить в храм и устраивать там какой-то сатанинский ритуал, на мой взгляд. Я, кстати, всегда был и остаюсь большим противником того, что «Пусси Райт» устроили тогда в храме. Я считаю, что это должно быть наказуемо. А вот критика религии, церкви, несогласие – это совершенно другая история. Поэтому они нарушили действительно закон… Кстати, такой закон есть и в Германии. Три года тюрьмы полагается за то, что если вы придете в храм и устроите там что-то такое, непристойное. Это во всех странах мира. Общество так защищается. Но, я повторяю, это только когда есть явный случай такого демонстративного, намеренного оскорбления. Это не должно относиться к общественной дискуссии.

    Ю.БУДКИН: Алексей Пушков, председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике, был сегодня в программе «Умные парни». Я благодарю вас. Спасибо.

    Версия для печати

Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus