Псковские артисты отказались играть в спектакле, на который пожаловались Мединскому

А.ГЕРЕЙХАНОВА: С нами на связи сейчас Варвара Фаэр, режиссер спектакля «Банщик». Варвара, здравствуйте.

В.ФАЭР: Здравствуйте.

А.ГЕРЕЙХАНОВА: Вы, конечно же, уже знаете о письме, которое актеры, которые снимаются в вашем же спектакле, адресовали господину Мединскому?

В.ФАЭР: Да.

А.ГЕРЕЙХАНОВА: Скажите, а сейчас репетиции проходят? Я смотрела тех людей, тех актеров, которые подписались, они так же принимают участие в этом спектакле. Они приходят на репетиции? Готовят этот спектакль?

В.ФАЭР: Дело в том, что сегодня репетиция никак не может состояться, потому что я бесконечно даю интервью и никак не могу, собственно, обратиться к актерам, которые меня уже ожидают вот уже больше часа в театре, те актеры, которые не подписали эту петицию.

А.ГЕРЕЙХАЕНОВА: А что касается касается тех, которые  подписали, они вам говорили о своих недовольствах? Предъявляли какие-то претензии?

В.ФАЭР: Нет, они мне не говорили ничего такого особенного. Просто с некоторыми у нас были такие творческие дискуссии, но они касались каких-то именно творческих вопросов, и мы их, как мне казалось, разрешали, то есть мы приходили к какому-то консенсусу. И актеры работали достаточно хорошо в этом проекте, даже те, которые подписали.

А.ГЕРЕЙХАНОВА: Вы говорите о творческих дискуссиях, но в частности, если посмотреть на это письмо, претензии актеров сводятся к тому, что актерам приходится излишне оголяться, использовать какую-то нецензурную брань, им не нравится в принципе сюжет очернения города и так далее. Вот эти они вам высказывали претензии или несколько другие?

В.ФАЭР: Нет, они мне это не высказывали. Во-первых, это ложь. Актерам не надо оголяться, потому что дело происходит в раздевалке бани, где все сидят в простынях, действие не происходит в парилке. То, что касается монологов в душевой, то там это происходит за непрозрачным стеклом, то есть голых актеров на сцене быть не должно. Мат существовал в аутентичных интервью, потому что люди говорят матом, но текст, который репетировали актеры, он адаптирован к федеральному закону, а вот эти четыре слова, которые запрещены Роскомнадзором, они заменены на аналоги. Мата там нет.

А.ГЕРЕЙХАНОВА: Варвара, я так понимаю, что у каждого актера есть какой-то свой прототип в городе, с которым разговаривали, с которым проводили интервью?

В.ФАЭР: Да.

А.ГЕРЕЙХАНОВА: И соответственно, вот тоже одна из претензий актеров в том, что в результате по итогу просмотра этого спектакля, может сложиться такое ощущение, что в городе Пскове просто какая-то безнадежная жизнь. Живут исключительно маргинальные личности и прочее. Все действительно так?

В.ФАЭР: Ну, почему же? Там и представитель власти, и проститутки, и девочка-сирота, и эзотерик, и военный прапорщик. Это же  не маргинальные  личности.

Ну, прапорщик уж никак не маргинальная личность и массажист, дворник, банщик.

А.ГЕРЕЙХАНОВА: Но они выступают в негативном контексте?

В.ФАЭР: Нет, для меня это был совершенно душевный спектакль, потому что я делала этот спектакль про чудесного совершенно человека, который работает во Пскове банщиком, при этом он экстраординарный философ, поэт и очень одаренный человек, нестандартно и самостоятельно мыслящий. Этот спектакль я задумывала про него. Да, он рассуждает о власти, но рассуждает о ней как философ. Его мысли о ней очень глубоки и красивы. У него там изумительный монолог о любви. Просто он существует в бане, где люди с разными судьбами трепятся о своих проблемах. Да, там есть какие-то жесткие вещи. Там есть и черный юмор, но это не придумано. Это так, как люди говорят, которые там были.

А.ГЕРЕЙХАНОВА: Вы понимали, когда только задумывали этот спектакль, что это вызовет общественный резонанс? Что судьбу спектакля, возможно, будет преследовать та же история, что преследовала «Тангейзер»?

В.ФАЭР: Нет, я ни в коем случае об этом не думала. Понимаете, вербатим – это технология создания документальных пьес, это классическая и очень старая технология. Ей уже лет 50 примерно. И я не делала для себя ничего нового. Я вербатим занимаюсь уже 16 лет в Москве, а в принципе мир этим занимается уже давным-давно. В России ставится очень много документальных спектаклей, и я не слышала, чтобы это вызывало какой-то адский резонанс. Я делала спектакль про чудо этого города, что тут живет очень одаренный человек, который не находит места в жизни. Но эта ситуация в России вообще, талант в России не жилец.

А.ГЕРЕЙХАНОВА: Варвара, еще очень коротко, все-таки спектакль будут показывать или нет? Поступали ли какие-то сигналы от власти о том, что его запретят?

В.ФАЭР: Вы знаете, сделано все, чтобы этого спектакля не было. То есть мне не изготавливаются декорации, мне не предоставляются костюмы и реквизит, работа всячески разваливается. Актеры, которые отказываются от роли, они по театральному уставу должны быть уволены из театра, однако же,  исполняющий обязанности директора вызывает актеров и уговаривает подписать эту петицию и выйти из проекта, просто всячески провоцирует шантажом и давлением.

А.ГЕРЕЙХАНОВА: Спасибо. С нами на связи была Варвара Фаэр,режиссер спектакля «Банщик, которая говорит, что делается все, чтобы этот  спектакль не вышел.