• Интервью с главой Департамента торговли и услуг Москвы Алексеем Немерюком

    20:00 Авг. 14, 2015

    В гостях

    Алексей Немерюк

    Глава департамента торговли и услуг города Москвы

    Власти Москвы: жители города стали покупать более дешёвые продукты

    Ю. БУДКИН: Это пятница, 14 августа, 20:06, радиостанция «Говорит Москва». Меня зовут Юрий Будкин. Программа «Отбой». Наши два часа сегодня будут распланированы не совсем обычно. Через несколько минут в этой студии будет руководитель департамента торговли и услуг московской мэрии Алексей Немерюк. Мы будем говорить о торговле, мы будем говорить о фестивале варенья, который открылся вчера. Понятно, что мы будем говорить о фестивале мёда, и не только об этом всём. Как вы понимаете, вопросы торговли и услуг – это очень широкий круг вопросов, о которых мы будем говорить, как только Алексей Немерюк доберётся до этой студии.

    Во втором часе этой программы мы будем говорить уже более традиционно о тех темах, которые, с вашей точки зрения, сегодня главные. И прямо сейчас давайте с этого же начнём. 7373948 – телефон прямого эфира. Код города – 495. Итак, если пытаться как-то… Алексей Немерюк будет уже через несколько минут. Поэтому давайте мы сделаем вот, что. Мы обсудим эти темы через час. В начале следующего часа. А сейчас я напомню: для того чтобы присоединиться к нашему разговору, вам нужно либо набрать номер телефона 7373948 чуть позже, либо уже прямо сейчас присылать СМС на номер +79258888948, либо через сайт govoritmoskva.ru, либо через Twitter govorit_msk. Алексей Алексеевич, добрый вечер.

    А. НЕМЕРЮК: Добрый вечер, Юрий. Добрый вечер, уважаемые радиослушатели.

    Ю. БУДКИН: Во-первых, с праздничком, что называется. С фестивалем варенья.

    А. НЕМЕРЮК: И с медовым спасом.

    Ю. БУДКИН: И медовый спас, и праздник мёда, и так далее. Это всё зачем городу?

    А. НЕМЕРЮК: Это не городу. Это всё-таки жителям. Создание такого праздника на общественных пространствах, наверное, основная задача, особенно и в летний период, и в какие-то наши знаменательные даты при каких-то праздниках – это неплохо, на мой взгляд, оживляет улицы города.

    Ю. БУДКИН: Просто тут получается, что, смотрите, 10 дней, я так понимаю, этот самый праздник, этот фестиваль варенья, целых 22 площадки. Неужели настолько это нужно москвичам? Не слишком ли много?

    А. НЕМЕРЮК: Юрий, не поверите. На мой взгляд, достаточно мало. С учётом того, что на сегодняшний день, буквально всего второй день, уже большую часть варенья скупили. Мы сейчас в срочном порядке находим некие резервы, и, как показывает практика, по отношению к прошлому году фестиваль... примерно в 2,5 раза активнее ведут себя москвичи и гости столицы на этом фестивале.

    Ю. БУДКИН: Смотрите, Виталий 44-й этот вопрос формулирует, он неизбежно был бы кем-то сформулирован: «Во всей стране кризис. Откуда деньги?». До этого в средствах массовой информации было написано, что Москва тратит на фестиваль варенья в этом году намного больше денег, чем прежде. И я вижу цифру: более 159 млн рублей.

    А. НЕМЕРЮК: Не более, ровно 159. На самом деле действительно огромное количество площадок, участников. Мы показываем бесплатно для детей и взрослых два раза в день, как я сказал уже, балет «Чиполлино». Само собой, что огромные работы были сделаны. К счастью, в прошлом году нам активно помогали спонсоры, которых, может быть, в этом году и нет.

    Ю. БУДКИН: С вашей точки зрения, этот фестиваль варенья, давайте всё-таки с него начнём – что главное в нём? Если, допустим, я выбираю что-то, что обязательно нужно посетить, я куда должен пойти?

    А. НЕМЕРЮК: Как такового главного нет. Каждая площадка уникальна, она имеет свою тематику.

    Ю. БУДКИН: 22 площадки.

    А. НЕМЕРЮК: Да, 22 площадки. 13 в центральной части города. И 9 площадок у нас располагается в округах. Соответственно, можно не ходить там и не ездить в центр города. Если удобно зеленоградцам сходить на площадку на Площади Юности и там купить варенья, поучаствовать в мастер-классах, пофотографироваться с арт-объектами, конечно, нет никакого смысла ехать в центр города, тем более, что и, может быть, времени нет. А по большому счёту центральные площадки – они действительно все уникальны. Несмотря на то, что... может быть, одинаковые, и мы их уже достаточно давно научились применять при таких масштабных фестивалях. Но каждая площадка имеет свою изюминку. К примеру, Тверская площадь – это огромный лабиринт из лавра в виде арбузной дольки.

    Ю. БУДКИН: То есть арбуз, который там появился – это к этому празднику всё-таки?

    А. НЕМЕРЮК: Конечно.

    Ю. БУДКИН: Все задавали вопрос – что это такое? Почему вдруг?

    А. НЕМЕРЮК: На арбузе-то написано.

    Ю. БУДКИН: Надо приглядываться тогда.

    А. НЕМЕРЮК: Те, кто фотографируется, там на надписи видно.

    Ю. БУДКИН: Это понятно.

    А. НЕМЕРЮК: Если говорить о Манежной площади, действительно это большой арбуз. Площадь Революции – это «Чиполлино», большая сцена, и Пётр Чернышёв вместе с нашими олимпийскими чемпионами. И с труппой, кстати говоря, 40 человек. Там 16 человек детей, которые участвуют в этой постановке. Опять же скажу, 2 раза в день, в 18 и в 20 часов совершенно бесплатно показывают балет «Чиполлино» на музыку Арама Хачатуряна.

    Ю. БУДКИН: Кстати, 80-й спрашивает: «Вы как-то изучали, кто эти люди, которые приходят на фестиваль варенья, кто ходит смотреть спектакль «Чиполлино». Казалось бы, лето, мало народу в городе».

    А. НЕМЕРЮК: Не поверите.

    Ю. БУДКИН: Вы только что сказали, что уже варенье разобрали.

    А. НЕМЕРЮК: Я могу сказать, что, допустим, 80-ому просто рекомендую заехать, посмотреть: людей очень много, все гуляют, все довольны, народ смотрит для себя что-то, покупает варенье, покупает какие-то сувениры, пьёт напитки, покупает какую-то еду и просто приятно проводит время в центре города.

    Ю. БУДКИН: Цифры огромные: 72 торговых…, 72 уличных ресторана. И там везде одно варенье?

    А. НЕМЕРЮК: Не одно варенье. Почему? Всё, что связано и с вареньем, и мёд, и различные джемы, есть сувенирная продукция, поделки ручной работы..

    Ю. БУДКИН: То есть если ты идёшь в Новопушкинский сквер, где, как сказано, яблоневый сквер, значит там будет яблочное варенье исключительно?

    А. НЕМЕРЮК: Нет, не обязательно. Юрий, ассортимент везде широкий. При этом у нас участвуют наши московские рестораторы. И там, допустим, можно найти варенье из клубники с перцем чили. Навряд ли вы в обычной жизни где-то на полке магазина увидите такое варенье. Я, кстати, вам принёс попробовать, вашей редакции. Может быть, вам захочется.

    Ю. БУДКИН: С перцем чили?

    А. НЕМЕРЮК: С перцем чили, да, совершенно верно.

    Ю. БУДКИН: Прекрасно.

    А. НЕМЕРЮК: Пожалуйста. Как раз…

    Ю. БУДКИН: Слушайте, правда на нём так и написано: варенье из клубники с перцем чили. Можете себе представить. Я теперь, наверное, понимаю, как будет звучать ответ на вопрос 336-го. Он пишет: «Варенье на площадках дороже, чем в магазинах. В чём праздник?». Я так понимаю, что такое варенье, конечно, будет дороже, чем в магазинах. Потому что в магазинах такое не продаётся.

    А. НЕМЕРЮК: Вы знаете, во-первых, не продаётся. С другой стороны, не соглашусь с этим утверждением. Есть варенье, допустим, без рекламы каких-то ресторанов, но, допустим, от «Гинзы» там уникальное варенье, начинается от 150 рублей банка 225 грамм. Причём, действительно варенье очень интересное, очень оригинальное. В магазинах даже… я не говорю про эконом-класс, но средней руки – 150-250-300 рублей.

    Ю. БУДКИН: Как вы отбирали участников этого фестиваля? Можно ли быть уверенными, к примеру, что это будет варенье качественное? Или это, что называется, промышленное варенье, или это люди, которые привозят варенье, такие маленькие порции, маленькие банки – вот эти люди как к вам попадают?

    А. НЕМЕРЮК: У нас совершенно жёсткий отбор. Это касается всех фестивалей. И не только фестиваля «Московское лето. Фестиваль варенья», но и, допустим, Рождественский фестиваль, который мы проводим зимой, и фестиваль весенний и пасхальный. Есть у нас группа специальная, которая занимается отбором тех производителей, в принципе как есть и в промышленных масштабах, ну, таких, не совсем уж огромные заводы, а по крайней мере какие-то небольшие предприятия, которые делают, так есть и наши московские рестораторы. Есть компания, допустим, «Вареньевар». Делают шикарное варенье. Тоже принёс попробовать – ревенёвый джем с лимоном, имбирём и чили.

    Ю. БУДКИН: Много таких необычных вариантов.

    А. НЕМЕРЮК: Много ребят, которые делают такие маленькие баночки варенья, там, кокосовый джем с лимонным соком.

    Ю. БУДКИН: Вот эта баночка, я не знаю, сколько здесь…

    А. НЕМЕРЮК: Здесь грамм 150.

    Ю. БУДКИН: То есть такая баночка сколько будет стоить?

    А. НЕМЕРЮК: К сожалению, вот это не знаю. Знаю, что та побольше, которая с перцем чили – вот эта около 250.

    Ю. БУДКИН: Это недорого. Это действительно почти магазинная цена. «День варенья – здорово. Развивайте», - пишет 701-й. Виталий 44-й спрашивает: «Почему у нас фестиваль варенья, а не, к примеру, фестиваль кваса или фестиваль печенек?». Мы знаем, что всё время мёд фестивалями, но это уже много лет. А вот фестиваль варенья – это что-то новое. Это как-то отобрали специально?

    А. НЕМЕРЮК: Смотрите, всегда мы стараемся вспоминать те традиции, которые были в нашей стране. То есть понятно, что, может быть, печенья или ещё чего-либо можно проводить ассоциации. Мы стараемся делать фестивали тематические. Когда мы о летнем фестивале, каким бы он мог быть, понятно, что мы его проводим в те дни, когда мы попадаем с вами на медовый спас, который у нас сегодня, попадаем в следующую среду на яблочный спас. Всегда было традицией делать определённые заготовки, и, само собой, традиция варить варенье – она, наверное, наша исконно русская, не какое-то новшество советского периода. Это всё-таки история очень древняя. И, к примеру, в том году фишкой того фестиваля прошлогоднего было любимое варенье Александра Сергеевича Пушкина. Вы знаете, какое у него было любимое варенье?

    Ю. БУДКИН: Нет, конечно.

    А. НЕМЕРЮК: Варенье было берсеньевское.

    Ю. БУДКИН: Это из кого?

    А. НЕМЕРЮК: Берсений, есть такая ягода. У нас с вами есть Берсеньевская набережная.

    Ю. БУДКИН: Это да.

    А. НЕМЕРЮК: Там были крыжовниковые сады.

    Ю. БУДКИН: То есть всё-таки это крыжовник?

    А. НЕМЕРЮК: Варенье из крыжовника, да. Там тоже уникальная технология с кедровым орехом, со смородиновым листом. А в этом году мы варим варенье Ивана Грозного.

    Ю. БУДКИН: Это тоже что-то особенное.

    А. НЕМЕРЮК: Что-то особенное. Это варенье из огурцов.

    Ю. БУДКИН: Да что ж такое. Перец чили, что-то ещё. 7373948 – телефон прямого эфира. 119-й спрашивает: «Варенье без сахара делают, то есть здоровое варенье?». Я посмотрел, с перцем чили – тут сахар есть.

    А. НЕМЕРЮК: На самом деле есть разные рецепты. Помимо сахара в варенье из перца чили ещё на апельсиновом соке всё это замешано. Основа может быть разная. Основа может быть медовая. Основой может быть какой-то фруктовый сок. Допустим, кокосовый джем сделан на лимонном соке.

    Ю. БУДКИН: Во всяком случае, выглядит это совершенно точно оригниально.

    А. НЕМЕРЮК: Кстати, пробуйте.

    Ю. БУДКИН: Я бы сказал, что я даже не знаю, на что это похоже. Кокос вы представляете? Это какая-то кокосовая масса, совершенно белёсая. Кокосовый джем с лимонным соком. Похоже, да, лимонный сок, видимо, свежеотжатый, и кокос.

    А. НЕМЕРЮК: Ещё есть варенье из морошки с кедровым орехом.

    Ю. БУДКИН: Это уже больше похоже на наши варианты. А то кокосовый джем с лимонным соком. Не знаю.

    «Москва жрёт варенье. Остальная Россия перегоняет ягоды через самогонный аппарат». В том смысле, что не время сейчас для праздников. Вы как это комментируете?

    А. НЕМЕРЮК: Не согласен. Всегда надо создавать настроение, надо создавать хорошую праздничную атмосферу. Если уж совсем уходить в какой-то минус, всё плохо – давайте отменим теперь все праздники, все мероприятия. Наверное, не в этом смысл жизни. Всё-таки фестивали всегда были на Руси. Какие бы времена не были. Были ярмарочные мероприятия, были кулачные бои. Люди по-разному развлекались в разные времена. Но, по крайней мере, в фестивалях мы пытаемся создать некую атмосферу праздника. Наверное, многие москвичи… сейчас не о варенье, а, допустим, о «Путешествии в Рождество». Мы начинали 2012-2013 год с маленькой страсбургской ярмарки, которая приехала на Манежной площади, стояла всего… у нас около 20 шале. Тот товар, который они привезли, должен был стоять две недели у нас. В итоге за 3 дня всё продали. То есть это говорит о том, что востребованность этих форматов есть. И мы сегодня видим то же самое. То есть варенье раскупается очень хорошо. Тот же самый лабиринт из лавра, который стоит на Тверской площади, создаёт, во-первых, праздничное настроение, и, с другой стороны, мы опять посмотрели – только буквально за эти два дня прошло уже в три раза больше, чем вообще в прошлом году. То есть люди гуляют, люди как-то, может быть, отвлекаются от каких-то жизненных проблем. Это, на мой взгляд, создаёт атмосферу хорошую, праздничную.

    Ю. БУДКИН: Есть, где посидеть? Или это всё-таки для тех, кто просто гуляет и покупает такие неожиданные варианты варений? Вот эти 72 уличных ресторана. Очень многие же жалуются, что так просто посетить…

    А. НЕМЕРЮК: Почему? Там можно посидеть. Пожалуйста. На той же самой Площади Революции у нас есть и такие а-ля гамаки стоят, кресла. Во-первых, у каждого ресторана есть небольшая зона, где стоят столы, стулья и зонты. То есть можно присесть. Понятно, что…

    Ю. БУДКИН: Это как-то считается? Просто есть совершенно очевидное впечатление того, что уличных мест всё больше, и всё больше жалоб, как мне кажется, что посидеть-то негде на улице.

    А. НЕМЕРЮК: Не знаю, Юрий. В этом году впервые Москва перешагнула 2000-й рубеж количества летних кафе. То есть ещё буквально 3 года назад их было 1200. На сегодняшний день это уже 2050. Конечно, мы стараемся создать упрощённую процедуру, не создавать никаких административных барьеров. Убираем всякие коррупционные вещи, для того чтобы люди максимально могли летние кафе выставить, пойти посидеть, отдохнуть на улице.

    Ю. БУДКИН: Вы же слышали, один из губернаторов сказал: варенье – это вредно. Надо морозить, у всех холодильники есть. Губернатор Калужской области.

    А. НЕМЕРЮК: Я не знаю, какое раньше варили варенье. Но если Иван Грозный даже варил варенье и ел, и традиция такая есть, насчёт вредности не уверен. Есть разные форматы. Но порадовать себя сладким всегда можно.

    Ю. БУДКИН: Виталий 44-й про актуальные новости: «Как там с инфраструктурой для инвалидов? Не выгонят из кафе, как сестру Водяновой?».

    А. НЕМЕРЮК: Нет, 44-й, не выгонят. Это, конечно, вопиющий случай.

    Ю. БУДКИН: Вы когда услышали это сообщение из Нижнего Новгорода, вы ведь наверняка подумали, как у нас здесь в Москве.

    А. НЕМЕРЮК: Вы знаете, во-первых, сначала подумал, какие нехорошие люди. Сегодня эта тема тоже обсуждалась, почему эти люди как-то мешают и меняют атмосферу. Мы наоборот буквально сегодня на яблочный спас освятили 300 кг мёда, который собрали, кстати говоря, совершенно безвозмездно сами участники этого фестиваля, передали в дар им и отправили в детские дома и больницы для детей, которые из детских домов. На мой взгляд, уважение к старшему поколению, к тем или иным людям, которые имеют некие отклонения от нормального человека – это вполне нормально, и наоборот придаёт некое уважение со стороны посетителей тому заведению, где они находятся. По крайней мере, транспортная доступность на наших площадках – она совершенно спокойна. Мы находимся на городской территории. Можно от одной площадки проехать к другой. Слава Богу, сейчас многие пешеходные улицы и пешеходные переходы снабжаются специальными приспособлениями для маломобильных граждан. Но случай реально вопиющий. Я не думаю, что в Москве что-то подобное можно было бы встретить.

    Ю. БУДКИН: «Если где-то найдут клубнику из Испании, например, её ведь не варенье, её же трактором раздавят», - пишет 336-й. А я тут читаю пресс-релиз «Московского лета. Фестиваля варенья». И тут написано «здесь открылись шале торговцев из Италии, Шотландии, Сербии, внимание, Испании и других стран».

    А. НЕМЕРЮК: Франции, Италии, Таиланда, Японии.

    Ю. БУДКИН: А как так может быть? У нас же санкции.

    А. НЕМЕРЮК: Варенье-то под санкции не попадает.

    Ю. БУДКИН: Так это потому проводят фестиваль варенья, что оно под санкции не попадает.

    А. НЕМЕРЮК: Юрий, нет, ни в коей мере. Просто мы не ограничиваем доступ различных производителей. Хотя, конечно, я могу сказать, что география немножко сместилась. То есть, во-первых, наши союзные республики. У нас Армения, Азербайджан, Узбекистан представлены достаточно неплохо. Есть варенье мексиканское… понятно, по мексиканской технологии производится здесь. Есть товары из Японии, из Таиланда. Ну, и, конечно, есть часть продукции – джемы…

    Ю. БУДКИН: Просто 251-й, чтобы было понятно, причём тут санкции, 251-й пишет: «Очень вкусное варенье получается не только из огурцов, вы уже об этом упоминали, но ещё и из помидоров, кабачков».

    А. НЕМЕРЮК: Да, есть такое.

    Ю. БУДКИН: А это уже овощи, а там уже санкции. Нет?

    А. НЕМЕРЮК: Вы понимаете, если продукт поступает сюда в виде варенья, то это под санкции не попадает. Если это идёт в свежем виде и варенье варится здесь – это другой вопрос. Но я могу вас удивить чем? Что у нас есть и сыры, и та же самая горгонзола, которая произведена здесь уже, на территории России. Есть испанцы, которые живут, которые привезли эту технологию. У них есть свои закваски, и из российского молока они делают совершенно… может, он немножко отличается от горгонзолы, которая есть там, всё-таки технологию нельзя соблюсти в полном формате, но по крайней мере сыр очень интересный.

    Ю. БУДКИН: Вообще если сейчас можно говорить о том, что в результате получилось. Вы говорите: уже появляются наши нормальные сыры.

    А. НЕМЕРЮК: Они на самом деле начали появляться, когда ещё санкции ввели. Наш московский завод «Карат».

    Ю. БУДКИН: Вы же слышали, как много жалоб на качество российского сыра, не когда это бренд «российский сыр», а российского по географическому признаку.

    А. НЕМЕРЮК: Может быть, жалобы есть. Но я могу сказать, что тот же самый завод «Карат» ровно два раза буквально год назад за 1.5 месяца увеличил производство сыров на ровном месте. У меня дети совершенно спокойно перешли с французского или швейцарского на брест-литовский и с удовольствием его едят, никаких проблем.

    Ю. БУДКИН: «Российское молоко называется пальмовым маслом», - Юрий пишет об этом. Вот и Виталий 44-й про пальмовое масло. Это проблема?

    А. НЕМЕРЮК: Это проблема.

    Ю. БУДКИН: А как эту проблему можно решить?

    А. НЕМЕРЮК: Это проблема производителей. Более жёстко вводить технические регламенты и штрафовать достаточно крупными суммами, чтобы производитель не вводил в заблуждение. Ведь до сих пор никто не пишет, что это молочные напитки. Все продолжают писать…

    Ю. БУДКИН: Но ведь должны?

    А. НЕМЕРЮК: Должны.

    Ю. БУДКИН: Тогда получается, что вы не можете проконтролировать некачественные продукты, которые попадают на полки магазинов. Или это владельцы магазинов должны контролировать?

    А. НЕМЕРЮК: Есть специальные федеральные контролирующие органы, которые должны жёстко наказывать производителей за введение в заблуждение потребителя. И если бы сделали несколько таких громких дел, я думаю, желание бы у всех отпало.

    Ю. БУДКИН: То есть громкое дело… как обычно в таких случаях говорят? Проводят проверку какого-нибудь магазина, показывают по телевизору, и все говорят: а, ну да, это один раз сделают, потом все забудут, и опять всё это… Вы говорите: нет, громкое дело – это последствия бывают.

    А. НЕМЕРЮК: Последствия бывают, конечно.

    Ю. БУДКИН: Люди просто сами перестают нарушать закон? Так может быть?

    А. НЕМЕРЮК: Может быть. Такое есть. И достаточно часто встречается.

    Ю. БУДКИН: 276-й просто пишет: «А почему властям не взять и запретить, к примеру, это пальмовое масло, раз проблема?».

    А. НЕМЕРЮК: К сожалению, немножко не из моей сферы. Это всё-таки контроль должен быть со стороны Министерства сельского хозяйства Российской Федерации, каким образом жёстко отрегулировать коллег, которые производят молочную продукцию. Есть Ассоциация производителей молока. И есть Андрей Даниленко, который уже давно об этой проблеме говорит, и, в общем, достаточно много сделали для того, чтобы некачественное молоко на прилавки не попадало.

    Но, наверное, ещё есть, куда двигаться.

    Ю. БУДКИН: Вообще ситуация на потребительском рынке, вот, в течение этого года – как вы её оцениваете? Товаров стало меньше или товаров стало больше, качество улучшилось, качество ухудшилось.

    А. НЕМЕРЮК: Юрий, тяжело сказать. Одно могу точно констатировать, что потребительские предпочтения, которые были у москвичей, поменялись, причём, поменялись достаточно серьёзно. Каждому пришлось находить для себя какой-то продукт-заменитель либо отказываться от каких-то товаров, к которым, допустим, мы привыкли на протяжении последних 15-20 лет. Да, изменилась потребительская корзина, изменилась стоимость этой потребительской корзины, на 22% сейчас тратим… Среднестатистическая московская семья 22% тратит в месяц на продукты. Соответственно…

    Ю. БУДКИН: Отдельно считается, насколько дороже это стало в рублях, грубо говоря?

    А. НЕМЕРЮК: В рублях это стало не намного дороже, но люди ушли в более дешёвые сегменты. То есть за счёт того, что изменилась стоимость, была определённая инфляция в начале этого года, причём, январь у нас был рекордом, хотя уже апрель-май – инфляция была даже ниже, чем в прошлом году. А сейчас цены вообще подумали. Понятно, сезон овощей и фруктов. Поэтому мы с вами поменяли вкусовые предпочтения. И, может быть, стало чуть меньше импортной рыбы, колбасы, импортных сыров. Поэтому пришлось найти какой-то заменитель. Но сказать о том, что есть какой-то жёсткий дефицит или чего-то нет… Да, импортозависимость Москвы упала с 36% до 23%.

    Ю. БУДКИН: А есть какие-то стандартные цифры? То есть «должно быть столько-то»?

    А. НЕМЕРЮК: Такого нет. Не должно быть. Рынок есть рынок. Всё диктуется спросом и предложением. Если вы привыкли ходить на Драгомиловский рынок и покупать что-то там, что в обычном магазине стоит дешевле, ваша привычка такая есть. Если у вас нет возможности, вы туда ходить не будете, вы начнёте ходить в «Перекрёсток», к примеру.

    Ю. БУДКИН: Руководитель московского департамента торговли и услуг Алексей Немерюк сегодня с нами. Это программа «Отбой». 20:31, на очереди новости, потом реклама, потом продолжим.

     НОВОСТИ

    Ю. БУДКИН: Фестиваль варенья открылся в Москве в четверг 13 августа. Об этом и не только об этом мы говорим в прямом эфире с руководителем департамента торговли и услуг Москвы. Алексей Немерюк у нас в студии. Я Юрий Будкин. Продолжаем программу «Отбой». Прямой эфир. И ваши вопросы сейчас. 004-й: «В советское время продавался сыр камамбер и рокфор. А где они теперь?». Можно ли сейчас запустить их производство, или это не ваша проблема?

    А. НЕМЕРЮК: Нет, проблемы-то, наверное, все мои. Другой вопрос – насколько это будет пользоваться спросом? К сожалению, рынок диктует свои условия. И даже производство яблок, допустим, сейчас, сад «Гигант» - это один из крупнейших производителей в Краснодарском крае. Они сейчас открыли подразделение в Ингушетии. Они уже перешли с наших традиционных сортов, которые всегда были у нас, на те сорта, к которым россияне, к счастью или к сожалению, я не знаю, привыкли за последние 5-10 лет. Та же самая гала, голден и другие. И сейчас по итальянской технологии итальянские саженцы привозят, здесь выращивают. Шикарные яблоки, хорошая упаковка. И зачастую никогда не отличишь, что это яблоки Краснодарского края либо привезённые из-за рубежа.

    Ю. БУДКИН: Слушайте, но очень многие ведь говорят: «А зачем нам вот эти вот новомодные сорта? Почему не выращивают обычные сорта, которые нам были привычны до начала всех этих историй?».

    А. НЕМЕРЮК: Вы знаете, их выращивают тоже. Но, как показывает практика, если товар не шибко пользуется спросом, соответственно, его просто перестают производить и переходят на то, что…

    Ю. БУДКИН: «Где антоновка?», - вот, пожалуйста, Виталий 44-й. Почему я не могу купить?

    А. НЕМЕРЮК: Просто не сезон ещё. Антоновка будет, Виталий, чуть-чуть позже. А сейчас пошли ранние сорта уже. Сейчас яблочный спас на следующей неделе. Постараемся, конечно, найти и антоновку, хотя она ещё зелёная. Будем, кстати говоря, резать самую большую шарлотку, 250 кг, на следующей неделе в среду на Тверской площади. А яблоки, допустим…

    Ю. БУДКИН: Про шарлотку давайте. А во сколько?

    А. НЕМЕРЮК: Сейчас сходу не скажу, но где-то ближе к вечеру.

    Ю. БУДКИН: В среду на следующей неделе.

    А. НЕМЕРЮК: Яблочный спас 19-го числа у нас. И как раз к среде… Но везде в интернете будет. Есть сайт festmoscow.ru, там точно все анонсы и все мероприятия, которые у нас с вами будут проходить в течение этих 10 дней – они там есть.

    Так вот возвращаясь к яблокам. Соответственно, приучили нас наши зарубежные коллеги к каким-то другим сортам.

    Ю. БУДКИН: И вкус поменялся?

    А. НЕМЕРЮК: И вкус поменялся. Послушайте, не было сёмги в таких объёмах в Советском Союзе. Ели другую рыбу, ели наши какие-то сорта. Когда сёмгу запретили в том году, какой-то шквал жалоб и проблем, что сёмги нет, теперь все умрём. До этого жили, тысячи лет не умирали, а тут раз, резко, сёмга пропала – всё, конец света.

    Ю. БУДКИН: Но сёмга же вернулась.

    А. НЕМЕРЮК: Она вернулась в виде там уже той же самой норвежской сёмги, только из Чили, где у норвежцев тоже есть свои садки. Мы ради этого, кстати говоря, весной провели фестиваль русской рыбы и показали, что, кроме сёмги, есть ещё порядка 90 промысловых рыб, которые выращиваются или выводятся у нас в России, в наших морях. И поэтому, возвращаясь к яблокам, покажем, какие яблоки есть и у нас в том числе.

    Ю. БУДКИН: Тогда Виталий 44-й продолжает от яблок теперь к картошке: «Почему у нас в супермаркетах мало русской картошки? Одна израильская и египетская».

    А. НЕМЕРЮК: Она просто самая ранняя. Приходит чуть-чуть пораньше. Кстати говоря, не только израильская и египетская. Она больше даже иранская, везётся через Азербайджан. У них не так много. А там с учётом заработных плат получается там дешевле. Наша картошка будет, но, опять же, будет, когда наберёт сухих веществ, соответственно, будет ближе где-то к сентябрю, в промышленных масштабах – к октябрю.

    Ю. БУДКИН: Обычно жалуются… вот, Александр, тут какова аренда: «Обычно жалуются, что на московский рынок невозможно зайти никак, потому что очень дорого берут. И простому человеку, что называется, со своим товаром на московскую ярмарку не попасть».

    А. НЕМЕРЮК: Всё-таки что имеется в виду под словом «рынок». Рынок какой-то конкретный, либо рынок имеется в виду в целом.

    Ю. БУДКИН: Это некое торговое место на территории Москвы. Хотя бы в субботу-воскресенье.

    А. НЕМЕРЮК: На ярмарки выходного дня – пожалуйста, приходите. С любой точки страны. Мы уже неоднократно на эту тему говорили. Есть портал госуслуг города Москвы, куда можно выйти. Есть отдельный раздел, специально выведен на видное место.

    Ю. БУДКИН: И люди пользуются?

    А. НЕМЕРЮК: Я вам могу сказать: на вторую торговую сессию, которая сейчас 3 месяца у нас идёт, было подано 20 тысяч заявок всего. Понятно, что из них уникальных заявок, те люди, которые хотя бы раз обратились – это порядка 4500, но популярность очень большая. И места предоставляются бесплатно. Город ставит оборудование – как торговое, так и сами палатки, шатры. Соответственно, вся продукция проверяется ветслужбой. И спокойно фермеры приходят.

    Ю. БУДКИН: Вот эти шатры большие, которые появились у разных станций метро, во всяком случае то, что видел я – там, как правило, есть много свободных мест. Почему?

    А. НЕМЕРЮК: К сожалению, это вопрос уже даже не к нам, а больше к регионам. Потому что это то, о чём вы говорите, большие белые шатры, их сейчас работает 14, к осени их будет 25. Это региональные ярмарки. И мы тем самым пытаемся всё-таки региональных производителей привести сюда, чтобы они ехали в Москву, привозили свою сельхозпродукцию. Есть жёсткий регламент, сколько там сельхозпродукции и промышленных товаров можно привести. Но по крайней мере…

    Есть регионы, которые очень богато выставляются, приезжают, это любят. Есть регионы, которые, к сожалению, не очень активно этим пользуются. Но обычно под осень… сейчас начнётся у нас следующий фестиваль, называется «Московская осень», он посвящён будет как раз сбору урожая, традиционно проводится в сентябре-октябре. Там, я думаю, будет побогаче.

    Ю. БУДКИН: «С чем связано сокращение продуктовых рынков? Кто кого зажимает?», - так формулирует вопрос 627-й.

    А. НЕМЕРЮК: Никто никого не зажимает. Депутаты разрешили сохранить некапитальные рынки до следующего года. Хотя этот срок уже неоднократно на протяжении последних десяти лет переносился, шли большие обсуждения в Государственной Думе. И понятно, что формат такой неорганизованный, всё-таки контейнерных рынков, слава Богу, в Москве уже нет, по России в целом они ещё где-то существуют. У нас действительно есть некапитальные рынки – это открытые торговые ряды, которые всё-таки это некий архаизм, которые устарели. Наряду с ними есть и достаточно хорошие качественные старые московские рынки, которые когда-то были государственными, но они имеют нормальные капитальные здания. Там есть все условия: вода, канализация, и ветслужба располагается прямо…

    Ю. БУДКИН: Люди об одном и том же пишут, вот Антонина: «Фермеров там единицы. Остальные – одни и те же перекупщики». Юрий: «Раньше были ярмарки выходного дня, на этих ярмарках стали стоять перекупщики, цены стали дороже, чем в магазинах». Почему люди сами не торгуют, а в итоге всё равно остаются перекупщики?

    А. НЕМЕРЮК: Этот вопрос, наверное, надо задать фермерам.

    Ю. БУДКИН: Степан, пожалуйста: «Я фермер из Нижнего Новгорода. Много раз подавал заявку на ярмарки. Попасть нереально. Если предлагают места, то далеко от Горьковского шоссе. То есть, видимо, территориально».

    А. НЕМЕРЮК: Дело в том, что он сам подаёт заявку ровно на те места, на которые хочет. Мы не диктуем предпринимателю, куда становиться, куда нет. То есть регламентом предусмотрено. Человек захотел встать… физическое лицо, эт может быть и фермер и в лице…

    Ю. БУДКИН: Согласитесь, что всё-таки перекупщиков больше, чем фермеров?

    А. НЕМЕРЮК: Больше. Но фермеры не едут. Дело в том, что самая большая проблема у фермеров, когда мы выезжаем в регионы, мы в прошлом году подписали 21 соглашение с регионами как раз в начале сентября по поставкам продовольствия в Москву. Выезжаем в регионы, в 11 регионах побывали. Теперь сами фермеры говорят: нет, ребята… В Белгороде, допустим, очень богатый, хороший край, много всего, начиная от молока и заканчивая мясом. Я говорю: приезжайте в Москву, торгуйте. – Да нет, ребята, зачем нам это надо? Вы сами приезжайте, к нам покупайте, везите, продавайте. Мы не торговцы. Мы фермеры, мы колхозники, нам это не нужно. Почему, собственно говоря, формат ярмарок выходного дня удобен для многих? Потому что фермерам всё-таки надо заниматься землёй. Надо обрабатывать землю, надо собирать урожай, надо его сохранить, обработать и потом уже продавать.

    Поэтому, конечно, когда ты приезжаешь на 3 дня, причём, мы сейчас сделали опцию: не надо забивать место на 3 месяца и стоять каждый день в выходной, чтобы не потерять. Ты можешь забиться в этой сессии всего лишь один раз на какую-то площадку на один день. И для тебя в это время будет там свободный шале. То есть ты приходишь, ты есть в реестре. Тебе в личный кабинет на почтовый ящик падает уведомление о том, что, пожалуйста, вы заявку подали, пожалуйста, стойте, торгуйте. Никаких проблем нет. Кто хочет, тот добивается. А говорить о том, что куда-то я приезжал, не приезжал. Те же самые рынки, которые были.

    Ю. БУДКИН: Степан продолжает, он пишет, что ему предлагали места.

    А. НЕМЕРЮК: Кто предлагал? Степан, напишите.

    Ю. БУДКИН: Напишите, действительно. Ему Митино предлагали. И как-то неудобно добираться. Если от Нижнего доехал, то уж…

    А. НЕМЕРЮК: Митино, может быть, предлагали – это имеется в виду региональную ярмарку для нижегородских производителей. Я уж не знаю, Степан сам производитель или…

    Ю. БУДКИН: Он говорит, что он фермер. Просто тут ещё какое-то Астафьевское шоссе.  Я не очень понимаю. О чём идёт речь. Поэтому какие-то другие районы. «Хочу Горьковское, - пишет Степан, - не получается».

    «Как вы относитесь к белорусским креветкам?», - спрашивают наши слушатели.

    А. НЕМЕРЮК: Ровно так же, как к белорусским устрицам, нектаринам и сёмге.

    Ю. БУДКИН: Это проблема для торговли – этим всем заниматься? Или это вообще не ваши проблемы?

    А. НЕМЕРЮК: Это не то чтобы не наши проблемы, это просто некая лазейка для производителей или переработчиков, или перекупщиков Беларуси. Есть такие, может быть, не слишком официальная цифра, что из 4 млрд того оборота, который шёл с Европы, где-то около 1 млрд всё-таки белорусы перехватили, пропуская через себя те или иные товары.

    Ю. БУДКИН: Вот эти 4 млрд – это какая доля рынка всего?

    А. НЕМЕРЮК: Сейчас так, Юрий, навскидку не скажу.

    Ю. БУДКИН: Насколько это было значимо для рынка?

    А. НЕМЕРЮК: Достаточно значимо. Давайте посчитаем. Если у нас с вами импорт из санкционных стран упал на 13%, это примерно одна треть. Мы продолжаем всё равно импортировать товары из наших союзных бывших республик, из того же самого Ирана, Египта, Азербайджана, Турции. То есть мы переключились немножко на другие регионы.

    Ю. БУДКИН: Разные люди пишут об одном и том же. 109-й: «Фермер в Москве через портал не может выбрать рынок, удобный по удалённости». То есть сначала один, теперь другой человек пишут примерно об одном и том же. Говорят, что есть проблема с выбором места. Ты не выбираешь. Тебе предлагают.

    А. НЕМЕРЮК: Смотрите, это несколько другая тогда проблема. Не то что ты не выбираешь или предлагаем. Есть портал госуслуг. Вы пришли, подали заявку. Вы подали, допустим, заявку на приоритетное для вас место, к примеру, на Горьковском шоссе. Но туда же ещё подали заявки ещё человек 50.

    Ю. БУДКИН: Оно популярно?

    А. НЕМЕРЮК: Да, оно, допустим, популярно. Поэтому если они подали заявки раньше вас, тем более мы не делаем никакого конкурсного отбора, это не аукцион, деньги не берутся за то, что вы стоите и торгуете в Москве. Но, допустим, кто-то вас опередили и вы просто не попали на эту площадку – то вам по приоритету, если вы подали на другую какую-то, вам предложат место там. Если вы выбрали только одну площадку, туда не попали, то система автоматически вам предложит те места, которые остались свободными после распределения всех участников.

    Ю. БУДКИН: Как вообще это работает? Юрий формулирует вопрос так: «Господин Немерюк сам инкогнито не пробовал получить место на этой ярмарке выходного дня за ту сумму, которая официально объявляется?».

    А. НЕМЕРЮК: Сумм никаких не объявляется. В этом проблема.

    Ю. БУДКИН: Как проверяют, как это работает?

    А. НЕМЕРЮК: Если он зайдёт, посмотрит, у меня есть регистрация, я сам захожу и проверяю, как это работает. У меня есть моя фамилия, я как фермер там зарегистрировался. Понятно, я не прикладывал там никаких документов. Просто зашёл в регистрацию и проверяю, как это работает. Да, действительно, во вторую сессию у нас был определённый компьютерный сбой, когда система не работала определённое время, но потом все эти заявки в той очерёдности, как они поступали, они распределялись. Другой вопрос, что есть недобросовестные операторы ярмарок выходного дня, которые пытаются под разными предлогами, там, за уборку территории, за охрану, ещё за что-то деньги выманить. Но таких персонажей мы сажаем достаточно активно.

    Ю. БУДКИН: 7373948 – телефон прямого эфира. Код города 495. С нами Алексей Немерюк. Я попрошу вас надеть наушники. Дозванивайтесь, можете писать на СМС-портал, можете через сайт и через Twitter. Слушаем вас, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

    Ю. БУДКИН: Прошу.

    СЛУШАТЕЛЬ: Алексей, у меня такой вопрос. Я председатель совета дома. Живу в Восточном округе. У нас ходят по подъездам от пиццерий и суши, на стенах клеят объявления. Нельзя ли с ними провести в кругах совещаний и предупредить, что… я уж обращался к ним, говорю – ничего сделать не могу. Портят нашу собственность. Предупредить их, что если будут на них жалобы, то с ними будут расторгаться договора аренды в округах. Потому что невозможно управу найти на них.

    А. НЕМЕРЮК: Услышал вас. Действительно, проблема существует. К сожалению, рынок пытается выживать по-всякому. Кризис в первую очередь отражается на сегменте ресторанов. И те, заманивая клиентов, не гнушаются вообще никакими методами. Рисуют трафаретами на асфальте, проникают в подъезды под любым предлогом. Одно дело – когда в почтовый ящик кидают. Другой вопрос – когда ходят ещё по этажам и клеем клеят на квартиры. Когда потом начинают разбираться с этими персонажами, «это не мы, это какие-то ребята, мы их просили в ящики раскидать, они вам наклеили на ваши квартиры, заклеили глазки либо дверные ручки, ещё что-то». Управа есть в принципе на них. Понятно, что можно провести некие пикеты возле их заведений. И не дать работать. К сожалению, формата расторжения договоров юридически не существует. Ни один суд не примет. В большинстве случаев аренда у них между двумя коммерческими структурами, а не между городом и коммерсантом. Наши коллеги из ЖКХ находят методы, как с ними можно бороться.

    Ю. БУДКИН: То есть это всё-таки нужно к управляющим компаниям обращаться?

    А. НЕМЕРЮК: К управляющим компаниям. Зачищают, ставят кодовые замки, почаще их меняют, чтобы эти ребята не проникали в подъезды.

    Ю. БУДКИН: 7373948 – телефон прямого эфира. Слушаем вас, здравствуйте. Алло.

    СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

    Ю. БУДКИН: прошу.

    СЛУШАТЕЛЬ: Слушаю программу. Сплошные у нас в Москве показательные выступления. Все эти фестивали. Это первое. Второе. Вчера проехала три вот этих шатровых рынка. Там половина пустых мест. А цены, как будто бы я зашла на обычный рынок с перекупщиками. А третье. У меня родственники… вы уничтожили все нормальные рынки. У нас в Лианозово был шикарный рынок. Как только начиналось лето, у нас приезжали из Воронежа, оттуда, отсюда, из Тулы, картошка, всё такое. У меня родственники в Воронеже пытались несколько раз, они люди такие не очень молодые. Они вашими этими госуслугами пользоваться не умеют. Они зашли, несколько раз попробовали – они не могут с этим справиться. Они раньше приезжали на Лианозовский рынок, ставили машинку свою на три дня и торговали прекрасно. А мы покупали. А сегодня я зашла на такой рынок, там морковка 50 рублей. Это где это слыхано, чтобы 50 рублей стоила морковь прошлогодняя.

    А. НЕМЕРЮК: Вряд ли прошлогодняя. Уже скорее всего этого урожая. Я уж не знаю, какие там заявления я делал не те, или отчётно-выборные мероприятия. Действительно, есть разные форматы. И фермеры действительно обращались с просьбой разъяснять, как система работает. Если мы говорим о ярмарках выходного дня, сейчас не о рынках, раньше они приезжали в управу префектуры, подавали заявки, и на сегодняшний день многие коллеги оказывают содействие, помогая самим фермерам зарегистрироваться и подать заявку. Хотя после первого раза ничего сложного там в этом нет. Про Лианозовский рынок не знаю, о каком конкретно объекте идёт речь. Все рынки в Москве коммерческие. Стоимость места там достаточно известна. Почему нельзя сейчас приехать, не знаю. Но количество рынков за последние 2 года не менялось.

    Ю. БУДКИН: Когда вы говорите «коммерческие все рынки», это означает, что вы не имеете возможность влиять, к примеру, на цену аренды?

    А. НЕМЕРЮК: Вообще никаким образом. Юрий, как есть торговый центр, у него есть собственник. Собственник сам регулирует политику на этом рынке. Если он позволяет, если у него там ломовые цены и морковка по 50 рублей, то, соответственно, туда никто ходить не будет.

    Ю. БУДКИН: Ирина спрашивает: «Почему не наладили поставку продукции из Крыма?». Это если не наладили.

    А. НЕМЕРЮК: Дело в том, что в Крыму, к сожалению, не так много продукции, которую можно вывезти, и транспортировка достаточно дорогая. В своё время действовал запрет до лета этого года на вывоз большей части той продукции, которая там производится. Мы провели несколько крымских ярмарок, не только в рамках фестиваля, а в целом. Конечно же, привозят… сейчас пошли уже фрукты. Начиная с июля месяца. Привозят чаи, привозят мёд, привозят сухофрукты, привозят фрукты. В общем-то ребята стоят, работают.

    Ю. БУДКИН: Скажите, можете ли вы бороться с этой проблемой, о которой сейчас очень многие пишут? Крымская клубника – она, вполне возможно, не крымская.

    А. НЕМЕРЮК: Вы знаете, с клубникой вообще сложная история.

    Ю. БУДКИН: Когда говорят о том, что… Сейчас просто известно, что потребители предпочитают отечественные продукты. И поэтому за отечественные продукты торговцы выдают продукты не отечественные. С этим можно как-то бороться?

    А. НЕМЕРЮК: Бороться тяжело. Действительно, обычному потребителю бывает зачастую трудно отличить клубнику совхоза имени Ленина от турецкой клубники, которая поступает, опять же, на те же самые подмосковные склады и активно приходит на наш рынок. Но понятно, что люди умеют отличать. И тот, кто хочет и понимает, что наша клубника всё-таки не охлаждённая, она только что с грядки собрана, у неё есть определённый аромат, её берут.

    Ю. БУДКИН: То есть всё-таки потребитель на свой вкус решает. Алексей Немерюк был сегодня с нами, руководитель департамента торговли и услуг московской мэрии. Я благодарю вас, спасибо.

    А. НЕМЕРЮК: Спасибо, Юрий.

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus